РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
25 декабря 2025 года г. Новокузнецк
Куйбышевский районный суд г. Новокузнецка Кемеровской области в составе председательствующего судьи Лапиной О.С., при секретаре судебного заседания Коротковой П.В., с участием прокурора Мироновой А.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО9 к АО «ОУК «Южкузбассуголь», ООО «Шахта «Алардинская» о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с иском к АО «ОУК «Южкузбассуголь», ООО «Шахта «Алардинская» о взыскании компенсации морального вреда.
Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ медицинским заключением Клиники НИИ КПГИПЗ истцу установлен диагноз: <данные изъяты> Заболевание профессиональное, установлено впервые. ДД.ММ.ГГГГ был составлен акт о случае профессионального заболевания. Причиной профессионального заболевания послужило: длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов угольно-породной пыли. Наличие вины работника в возникновении профзаболевания составляет 0%. ДД.ММ.ГГГГ ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Кемеровской области», в связи с профессиональным заболеванием, истцу впервые установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 20%, в настоящее время - 30% бессрочно.
Согласно медицинской экспертизе связи заболевания с профессией и установлению тяжести вины предприятий, проведенной Клиникой НИИ КПГИПЗ, степень вины ответчиков в развитии у истца профзаболевания составляет: ЗАО «Шахта «Аларда» - 3,1%; ОАО «Шахта «Аларда» - 3,4%; ОАО «Шахта «Алардинская» - 5,4%; ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Алардинская» - 27,4%; ООО «Шахта «Алардинская» - 11,3%. Ответчик АО «ОУК «Южкузбассуголь» обязан произвести выплату компенсации морального вреда за ЗАО «Шахта «Аларда», ОАО «Шахта «Аларда», ОАО «Шахта Алардинская», ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Алардинская» - всего за 39,3%.
ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» в соответствии с Соглашением от 07.12.2016 г. выплатило истцу компенсацию в размере 50 507,29 руб. ООО «Шахта «Алардинская» в соответствии с Соглашением от 07.12.2016 г. выплатило компенсацию в размере 20 555,85 руб.
Выплаченные суммы истец считает недостаточными для компенсации морального вреда, рассчитанными без учета критериев, предусмотренных гражданским законодательством, а также не пропорциональными для каждого из ответчиков, в связи с тем, что рассчитаны из разных сумм среднего заработка. В связи с профессиональным заболеванием истец испытывает физические страдания, появляющиеся приступообразным кашлем с мокротой чаще по утрам, одышкой при подъеме со 2 этажа, ощущение комка в горле, постоянные давящие ощущения в грудной клетке. В период холодной сырой погоды кашель усиливается, возникает постоянное чувство нехватки воздуха, усиливается слабость, частые головокружения, не купируемые приступы удушья.
Моральный вред, причиненный профзаболеванием, истец оценивает в 3 000 000 руб.
С учетом вины ответчика АО «ОУК «Южкузбассуголь», взысканию подлежит сумма: 3000000 х 39,3% = 1 179 000 руб. - 50 507,29 руб. (выплачено ответчиком по соглашению) = 1 128 492,71 руб.
С учетом вины ответчика ООО «Шахта «Алардинская», взысканию подлежит сумма: 3000000 х 11,3% = 339 000 руб. - 20 555,85 руб. (выплачено ответчиком по соглашению) = 318 444,15 руб.
Просит взыскать с взыскать с АО «ОУК «Южкузбассуголь» в свою пользу компенсацию морального вреда, причиненного профзаболеваниями, в сумме 1 128 492,71 рублей; взыскать с ООО «Шахта «Алардинская» компенсацию морального вреда, причиненного профзаболеванием, в сумме 318 444,15 рублей; взыскать с ответчиков расходы на оплату юридических услуг в сумме 30 000 рублей; расходы по проведению экспертизы в сумме 3 900 рублей; почтовые расходы на отправку искового заявления участвующим в деле лицам, согласно приложенным кассовым чекам - в равных долях.
Истец ФИО1, и его представитель ФИО4, действующая на основании доверенности в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме, по доводам и основаниям, изложенным в исковом заявлении.
Представитель ответчиков АО «ОУК «Южкузбассуголь», ООО «Шахта «Алардинская» ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в письменных возражениях. Считает, что компенсация морального вреда, в связи с полученным профессиональным заболеванием, ответчиками была выплачена.
Суд, заслушав истца, представителя истца, представителя ответчиков, допросив свидетеля, изучив письменные доказательства, заслушав заключение прокурора, и рассмотрев дело, в пределах заявленных требований, пришел к следующему выводу.
В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
В соответствии со ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда, суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В соответствии со ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В соответствии с ч.3 ст. 1099 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещения имущественного вреда.
В соответствии со ст. 5 ТК РФ, коллективный договор, соглашение (в том числе отраслевое) и локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, входят в систему трудового законодательства.
В соответствии со ст. 21 ТК РФ, работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым Кодексом РФ, иными федеральными законами.
В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан: обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.
Согласно ст. 45 ТК РФ, соглашение – это правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции. Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства. Территориальное соглашение устанавливает общие условия труда, гарантии, компенсации и льготы работникам на территории соответствующего муниципального образования.
Согласно ст. 164 ТК РФ, под компенсациями понимаются денежные выплаты, установленные в целях возмещения работникам затрат, связанных с исполнением ими трудовых или иных обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами.
Согласно ст. 184 ТК РФ, при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве, либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.
Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях, определяются федеральными законами.
В силу ст. 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя.
В соответствии со ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", профессиональным заболеванием признаётся хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.
В силу положений ст. ст. 227 – 231 ТК РФ, связь повреждения здоровья работника с исполнением трудовых обязанностей подтверждается оформленными в установленном порядке актом о несчастном случае на производстве или актом о случае профессионального заболевания.
Согласно разъяснениям п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 г. №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», при рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате возникновения у застрахованного профессионального заболевания, необходимо иметь в виду, что в силу Постановления Правительства РФ от 05.07.2022 N 1206 "О порядке расследования и учета случаев профессиональных заболеваний работников" (вместе с "Правилами расследования и учета случаев профессиональных заболеваний работников"), центр профессиональной патологии устанавливает заключительный диагноз - острое профессиональное заболевание или хроническое профессиональное заболевание (возникшее, в том числе, спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами).
Степень стойкой утраты профессиональной трудоспособности устанавливается учреждением медико-социальной экспертизы.
В силу разъяснений п. 6 Постановления Пленума ВС РФ № 2 от 10.03.2011г. «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании…» работодатель несет ответственности за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей в порядке, закрепленном главой 59 ГК РФ.
Пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Согласно пункту 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33, моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с п. 46, 47 разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33, работник, в силу статьи 237 ТК РФ, имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда. Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.
При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду, в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.
Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя.
В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.
Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя, в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе, в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.
Как разъяснено в абзацах 2 и 4 пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Поскольку основанием для возникновения обязательства вследствие причинения вреда истцу, явилось установление ему утраты профессиональной трудоспособности в апреле 2015 года, соответственно, подлежат применению действовавшие на данный период нормы ТК РФ, ГК РФ и локальных нормативных актов ответчика.
Согласно п.5.4. Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ 2013 - 2016 года, пролонгированного до 31.12.2018 г, в случае установления впервые работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.
Пункт 3 Приложения №11 к Соглашению, заключенного между ОАО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» и Новокузнецкой территориальной организацией Росуглепрофа на период с 01.07.2016 года по 31.03.2019 года, определяет порядок выплаты единовременной компенсации морального вреда в результате несчастного случая или профессионального заболевания.
Так, пунктом 3.1 Приложения №11 к Соглашению на период с 01.07.2016 г. по 31.03.2019 г., за каждый процент утраты (снижения) профессиональной трудоспособности вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, работодатель осуществляет выплату в счет компенсации морального вреда в размере 20% среднемесячного заработка работника за последний год работы у данного работодателя, предшествующий моменту установления впервые работнику размера (степени) утраты (снижения) профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования РФ).
Согласно п.3.3 Приложения, в случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, работодатель, руководствуясь п.5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на 2013-2016 годы и пролонгированного до 31.12.2018, несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей, установленной медицинской экспертизой.
Пунктом 3.4 Приложения установлено, что п. 5.4 Федерального отраслевого соглашения, АО «ОУК «Южкузбассуголь» осуществляет в добровольном порядке единовременную компенсацию морального вреда бывшим работникам юридических лиц, прекративших свою деятельность: ОАО «Шахта «Абашевская-Н», ОАО «Шахта «Алардинская», ОАО «Шахта «Грамотеинская», ОАО «Шахта «Малиновская», ОАО «Шахта «Кушеяковская», ОАО «Шахта «Есаульская-Н», ОАО «Шахта «Осинниковская», ОАО «Шахта «Тайжина», ОАО «Шахта «Томская-Н», ОАО «Шахта «Новокузнецкая-Северная», ОАО «Шахта «Ульяновская», ОАО «Шахта «Юбилейная-Н», ОАО «Шахта «Томусинская 5-6».
Судом установлено, что истец состоял в трудовых отношениях в том числе, с 10.08.1998 г. по 30.06.2000 г. с ЗАО «Шахта «Аларда», с 01.07.2000 г. по 27.02.2003 г. с ОАО «Шахта «Алардинская», с 17.01.2005 г. по 20.02.2013 г. с ОАО «ОУК «Южкузбассуголь», с 21.02.2013 г. по 28.06.2016 г. с ООО «Шахата «Алардинская», откуда был уволен по соглашению сторон (п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ), что подтверждается данными трудовой книжки.
Согласно медицинскому заключению КГУ «НИИ комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» от 28.04.2015 г., истцу был установлен диагноз – <данные изъяты> Заболевание профессиональное, установлено впервые.
Согласно акту о случае профессионального заболевания от 17.05.2015г., причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ: - кремнийсодержащая угольно-породная пыль обладающая фиброгенным действием.
В результате указанного профессионального заболевания, истцу, по заключению МСЭ, 23.06.2016 г. впервые установлено 20 % траты профессиональной трудоспособности (далее УТП) с 25.05.2016 г. на 1 год. Повторно 29.05.2017 г. с тем же диагнозом установлено 20 % УПТ на 2 года с 29.05.2017 г. по 01.06.2019 г. 11.07.2019 г. с тем же диагнозом установлено 20 % УПТ на 2 года с 18.06.2019 г. по 01.07.2021 г. 09.06.2021 г. установлено 30% УПТ с 04.06.2021 г. бессрочно, что подтверждается справкой МСЭ от 07.11.2025 г.
В соответствии с заключением врачебной экспертной комиссии связи заболевания с профессией и установлению тяжести вины предприятия № 327 от 13.09.2016 г., подготовленной ФГБНУ НИИ комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний, установлена степень вины предприятий по профессиональному заболеванию истца: Шахта им. В.И.Ленина «Карагандауголь» (стаж 12 л. 7 м.) – 42,6 %; АО «Испат-Кармет» (стаж 2 г.) – 6,8 %; ЗАО «Шахта «Аларда» (стаж 11 м.) - 3,1 %; ОАО «Шахта «Аларда» (стаж 1 г.) - 3,4 %; ОАО «Шахта «Алардинская» (стаж 1 г. 7 м.) – 5,4%; ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Алардинская» (стаж 8 л. 1 м.) – 27,4%; ООО «Шахта «Алардинская» (стаж 3 г. 4 м.) – 11,3%.
Из исторической справки ОАО «Шахта Аларда» следует, что 29.09.1991 г. шахта «Имени 60-летия Союза ССР» производственного объединения «ЮКУ» преобразована в АО «Шахта «Аларда» (Решение Осинниковского городского Совета народных депутатов № 367 от 29.11.1991 г.).
С 30.06.1997 г. АО «Шахта «Аларда» переименовано в ЗАО «Шахта «Аларда» (свидетельство о государственной регистрации (перерегистрации) предприятия № 073-и серия ОС 434 от 30.06.1997 г.).
С 27.07.1999 г. ЗАО «Шахта «Аларда» преобразовано в ОАО «Шахта «Аларда» (свидетельство о государственной регистрации юридического лица № 466 от 27.07.1999 г.).
ОАО «Шахта «Аларда» ликвидировано 03.04.2002 года на основании определения Арбитражного суда Кемеровской области по делу о несостоятельности (банкротстве) от 26.03.2002 г.
ОАО «Шахта «Алардинская» было реорганизовано путем слияния нескольких юридических лиц с образованием в результате слияния ОАО «ОУК «Южкузбассуголь». На момент регистрации общества в составе ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» в соответствии с уставом были образованы филиалы, в т.ч. и Филиал «Шахта «Алардинская».
21.11.2013 г. советом директоров ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» принято решение о ликвидации Филиала «Шахта «Алардинская».
Из разделительного баланса по реорганизационной процедуре разделения ОАО «Шахта Аларда» и передаточного акта к разделительному балансу на 01.10.1999 г., утвержденному на внеочередном общем собрании акционеров ОАО «Шахта «Аларда» 29.11.1999 г. (протокол № 3) следует, что выделенному обществу - ОАО «Шахта «Алардинская» были переданы практически все активы на сумму 313900000 руб., в том числе: внеоборотные и оборотные активы на сумму 284259 тыс.руб. Кредиторская задолженность передана выделенному ОАО «Шахта «Алардинская» на сумму 24043014 руб., убытки на сумму 29641тыс.руб. Реорганизованному же ОАО «Шахта «Аларда» переданы практически все пассивы, основная часть убытков в размере 169 902 тыс. руб., и основная часть кредиторской задолженности на сумму 222940000 руб., текущая кредиторская задолженность по социальному страхованию и обеспечению также была передана ОАО «Шахта «Аларда» (раздел 6).
Согласно п.1 ст.1093 ГК РФ, в случае реорганизации юридического лица, признанного в установленном порядке ответственным за вред, причиненный жизни или здоровью, обязанность по выплате соответствующих платежей несет его правопреемник. К нему же предъявляются требования о возмещении вреда.
К правопреемнику могут быть предъявлены требования о возмещении вреда. Это означает, что гражданин может обратиться с данным требованием к правопреемнику и в том случае, когда увечье или иное повреждение здоровья имели место в период существования реорганизованного юридического лица (самого причинителя вреда), но к моменту предъявления требования оно уже прекратило свое существование.
Пунктами 1 и 4 ст.19 Федерального закона от 26.12.1995 г. № 208-ФЗ "Об акционерных обществах" предусмотрено, что выделением общества признается создание одного или нескольких обществ с передачей им части прав и обязанностей реорганизуемого общества без прекращения последнего. При выделении из состава общества одного или нескольких обществ к каждому из них переходит часть прав и обязанностей реорганизованного в форме выделения общества в соответствии с разделительным балансом.
Согласно п.4 ст.58 ГК РФ, при выделении из состава юридического лица одного или нескольких юридических лиц к каждому из них переходят права и обязанности реорганизованного юридического лица в соответствии с передаточным актом.
Согласно п.1 ст.59 ГК РФ, передаточный акт должен содержать положения о правопреемстве по всем обязательствам реорганизованного юридического лица в отношении всех его кредиторов и должников, включая обязательства, оспариваемые сторонами, а также порядок определения правопреемства в связи с изменением вида, состава, стоимости имущества, возникновением, изменением, прекращением прав и обязанностей реорганизуемого юридического лица, которые могут произойти после даты, на которую составлен передаточный акт.
Согласно ст.60 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент реорганизации ОАО «Шахта «Аларда») если разделительный баланс не дает возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица, вновь возникшие юридические лица несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица перед его кредиторами.
Пунктом 6 ст.15 ФЗ РФ от 26 декабря 1995 года № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» установлена солидарная ответственность вновь созданных в процессе реорганизации юридических лиц по обязательствам последнего в случае невозможности определения правопреемника из разделительного баланса, а также в случае допущения нарушения принципа справедливого распределения активов.
Учитывая изложенное, суд считает, что в ходе реорганизации ОАО «Шахта «Аларда», было допущено, безусловно, несправедливое распределение активов и пассивов между реорганизуемым ОАО «Шахта «Аларда» и выделившимся из него юридическим лицом ОАО «Шахта «Алардинская».
Кроме того, разделительный баланс на 01.10.1999 г. и передаточный акт не содержат положений о правопреемстве реорганизуемого ОАО «Шахта «Аларда» по обязательствам вследствие причинения вреда, которые могут произойти после реорганизации и даты, на момент составления передаточного акт и разделительного баланса.
Поскольку на период реорганизации ОАО «Шахта Аларда» профзаболевание у ФИО1 установлено не было, соответственно, обязательства перед ним, как на момент реорганизации указанного предприятия, так и на момент создания и регистрации ОАО «Шахта Алардинская», а также на момент ликвидации ОАО «Шахта Аларда» еще не возникли, поэтому, данные обязательства и не могли быть включены в разделительный баланс и соответственно, в передаточный акт.
Поскольку допущенное нарушение принципа справедливого распределения активов и разделительный баланс не дают возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица ОАО «Шахта «Аларда» по обязательствам вследствие причинения вреда здоровью истца, суд считает, что вновь образованное юридическое лицо ОАО «Шахта «Алардинская» должно нести солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица, - ОАО «Шахта «Аларда», ЗАО «Шахта «Аларда» перед его кредиторами, в данном случае, перед истцом.
С учетом изложенного, суд считает, что ответчик АО «ОУК «Южкузбассуголь» должен нести ответственность, также, в пределах заявленных истцом требований, за вину работодателя в образовании у истца профессионального заболевания, за предприятия ЗАО «Шахта «Аларда», ОАО «Шахта «Аларда», ОАО «Шахта «Алардинская», ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» Филиал «Шахта Алардинская» поскольку ст. 60 ГК РФ установлены гарантии прав кредиторов юридического лица при его реорганизации, а в силу п. 1 ст. 57 ГК РФ и п. 2 ст.15 ФЗ РФ «Об акционерных обществах» реорганизация юридического лица может быть произведена, в частности в форме слияния, выделения, преобразования.
Так, при реорганизации юридических лиц путем выделения, вновь созданные юридические лица несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица, если разделительный баланс не дает возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица.
Согласно п.1.3 Устава АО «ОУК «Южкузбассуголь» данное общество было образовано в результате реорганизации путем слияния ряда шахт, в том числе, ОАО «Шахта «Алардинская».
При этом, вновь созданное предприятие является правопреемником вошедших в него шахт по всем их правам и обязанностям. В соответствии с п. 5 ст. 16 ФЗ РФ «Об акционерных обществах», поскольку при слиянии обществ, все права и обязанности каждого из них переходят к вновь созданному обществу в соответствии с передаточным актом, ответчик АО «ОУК «Южкузбассуголь» должно нести солидарную ответственность по обязательствам ЗАО «Шахта «Аларда», ОАО «Шахта «Аларда».
Таким образом, ответчик АО «ОУК «Южкузбассуголь», являясь правопреемником, должно нести ответственность за 39,3 % вины работодателя в образовании у истца профессионального заболевания, в связи с чем, обязан выплатить истцу компенсацию морального вреда, вследствие полученного им профессионального заболевания за время работы на предприятиях ответчика.
В соответствии с Приказом № 4336-В от 26.08.2016 г. Фонда Социального страхования Российской Федерации ГУ – Кузбасское региональное отделение Фонда социального страхования РФ филиал № 15, в связи с наличием профессионального заболевания и утратой профессиональной трудоспособности в размере 20 %, истцу была назначена единовременная страховая выплата, в размере 23 504,49 руб.
В соответствии с соглашением о компенсации морального вреда №№ от 07.12.2016 г., в связи с наличием профессионального заболевания и утратой профессиональной трудоспособности в размере 30 %, ООО «ОУК «Южкузбассуголь» выплатило истцу компенсацию морального вреда, в размере 50 507,29 руб.
В соответствии с соглашением о компенсации морального вреда №№ от 07.12.2016 г., в связи с наличием профессионального заболевания и утратой профессиональной трудоспособности в размере 30 %, ООО «Шахта «Алардинская» выплатило истцу компенсацию морального вреда, в размере 20 555,85 руб.
Факт выплаты указанных денежных средств в судебном заседании сторонами не оспаривался.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
Положения же отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере, в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, тогда как выплата в добровольном порядке компенсации морального вреда не препятствует обращению гражданина в суд с требованиями о компенсации морального вреда, поэтому суд приходит к выводу, что выплаченные ответчиками в добровольном порядке суммы компенсации морального вреда не обеспечивают полноценную защиту нарушенного права истца, в связи с чем, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении его требований.
В судебном заседании установлено, что истец, в связи с полученным профзаболеванием «хронический профессиональный обструктивный бронхит, в стадии ремиссии. Диффузный пневмосклероз. ДН 0 (ноль), возникшим в результате работы на предприятиях угольной промышленности, испытывал и испытывает до настоящего времени физические и нравственные страдания.
В результате полученного заболевания, истец имеет проблемы с дыханием, его мучает одышка и постоянный кашель, он вынужден на постоянной основе пользоваться ингалятором, что не позволяют ему вести прежний образ жизни, он ограничен в физической активности, т.к. любая физическая нагрузка может спровоцировать приступ удушья. Все это причиняет ему как физические, так и нравственные страдания. Истец нуждается в проведении реабилитационных мероприятий, проходит стационарное и амбулаторное лечение курсами, принимает медицинские препараты, для улучшения состояния здоровья, однако, указанное приносит только временное облегчение, что подтверждается медицинскими документами, исследованными в судебном заседании. Последствиями заболевания явилась 30% утрата профессиональной трудоспособности бессрочно. Истцу также необходимо медикаментозное лечение, которое согласно медицинским документам (выпискам из истории болезни, выписке из медицинской карты амбулаторного больного), исследованным в судебном заседании, он регулярно проходит, обращаясь за медицинской помощью.
Указанные обстоятельства подтверждаются также показаниями свидетеля ФИО7, из которых следует, что в связи с полученным профессиональным заболеванием, ее супруг не может вести привычный образ жизни, выполнять домашнюю работу, поскольку из-за проблем с лёгкими он испытывает трудности в дыхании, передвижении, вынужден пользоваться ингалятором, который приносит ему временное облегчение. Не доверять показаниям указанного свидетеля, у суда оснований не имеется, поскольку они согласуются с медицинскими документами, исследованными в судебном заседании.
Таким образом, в результате профессионального заболевания, истец лишен возможности вести полноценный образ жизни, заниматься домашними делами, что сказывается на его эмоциональном состоянии, из-за осознания своей неполноценности, переживания в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь.
Доказательств того, что последствия полученного профессионального заболевания в будущем будут устранены и истец сможет вернуться к своему обычному образу жизни, суду не представлено.
Данные обстоятельства подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств.
На основании изложенного, суд признает за истцом право на компенсацию морального вреда, в соответствии с нормами ТК РФ, ГК РФ.
Однако, принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства, суд считает, что размер заявленных истцом требований о компенсации морального вреда с АО «ОУК «Южкузбассуголь» в размере 1 128 492,71 руб., а с ООО «Шахта «Алардинская» в размере 318 444,15 руб. в связи с полученным профзаболеванием, является завышенным, не соответствующим требованиям разумности и справедливости.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает характер физических и нравственных страданий истца в связи с повреждением здоровья в результате профессионального заболевания, его индивидуальные особенности, а именно, его образ жизни, что он ограничен в быту, в передвижении, его возраст, влияние его заболевания на повседневную жизнь, а также значимость компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан с момента установления утраты профессиональной трудоспособности и до настоящего времени, степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 30 %, степень вины предприятий АО «ОУК «Южкузбассуголь», на которых работал истец в размере 39,3 %, и с ООО «Шахта «Алардинская» в размере 11,3%, стаж работы истца на предприятиях ответчика, а также добровольно, выплаченные ответчиком суммы в счет компенсации морального вреда по Соглашению, суд приходит к выводу, что в пользу истца с АО «ОУК «Южкузбассуголь» подлежит взысканию компенсация морального вреда за профзаболевание в размере 126 342,71 рублей, из расчета: 450 000руб. (разумная компенсация морального вреда, которую суд определяет за 30% утраты трудоспособности) х 39,3% (процент вины предприятия) – 50 507,29 руб. (произведенная ответчиком выплата в счет компенсации морального вреда) = 126 342,71 руб.; с ООО «Шахта «Алардинская» - 30 294,15 рублей, из расчета: 450 000руб. (разумная компенсация морального вреда, которую суд определяет за 30% утраты трудоспособности) х 11,3% (процент вины предприятия) – 20 555,85 руб. (произведенная ответчиком выплата в счет компенсации морального вреда) = 30 294,15 руб.
По мнению суда, сумма в размере 126 342,71 руб., подлежащая взысканию с АО «ОУК «Южкузбассуголь», и 30 294,15 руб. с ООО «Шахта «Алардинская» в счет компенсации морального вреда, соответствует требованиям разумности и справедливости, а также степени и характеру причиненных профзаболеванием истцу страданий и его последствиям, которые истец испытывает до настоящего времени, а также соблюдает баланс прав и законных интересов сторон.
Указанная сумма соразмерна характеру причиненного вреда, отвечает признакам вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности, в соответствии со статьями 21, 53 Конституции Российской Федерации, принципами разумности и справедливости.
Доводы представителя ответчиков о том, что истец не соблюдает рекомендации врача в части отказа от курения, а также тот факт, что он не проходит вакцинацию от пневмококковой инфекции не могут служить основанием для освобождения ответчиков от возмещения морального вреда, поскольку стороной ответчиков не представлено суду доказательств, что утрата профессиональной трудоспособности произошла в результате наличия данных факторов.
В соответствии со ст.94 ГПК РФ, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе: расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимыми расходы.
В соответствии со ст.98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.
Согласно ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
В силу ст. 48 ГПК РФ, граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. Личное участие в деле гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя.
Истец просит взыскать с ответчиков расходы по оплате услуг представителя в сумме 30 000 руб. Оплата данной суммы подтверждается квитанцией, из которых следует, что представителю ФИО4 была оплачена сумма в размере 30 000 руб. Однако, с учетом сложности дела, объемом проделанной представителями работы (составление искового заявления, представительство в досудебной подготовке), времени, потраченному на рассмотрение дела, участие представителя ФИО4 в судебном заседании, суд считает, что данная сумма должна быть снижена до 24 500 рублей, исходя из принципа соблюдения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей, с учетом правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в определении №-О-О от 17.06.2007г. и недопустимости необоснованного завышения размера оплаты указанных расходов, с целью соблюдения требований ст. 17 ч. 3 Конституции РФ, в соответствии с которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
Указанная сумма, по мнению суда, является разумной, соответствует проделанной представителями работе, категории дела и времени, затраченному в связи с разрешением спора, соразмерна удовлетворенным исковым требованиям и подлежит взысканию с ответчиков в пользу истца в равных долях, то есть по 12250 рублей.
В соответствии со ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», ст.15, 1064 ГК РФ, ст. 184 ТК РФ, с ответчиков также подлежит взысканию сумма, оплаченная истцом за проведение экспертизы по определению связи профзаболевания с трудовой деятельностью, в размере, пропорциональном степени вины ответчиков в образовании у истца профзаболевания: 3900 руб. (стоимость услуг) х 39,3 % = 1532,70 руб. (АО «ОУК «Южкузбассуголь»), 3900 руб. х 11,3 % = 440,70 руб. (ООО «Шахта «Алардинская»). Несение указанных расходов подтверждается чеком.
В связи с тем, что истец согласно ст.333.36 НК РФ, освобождается от уплаты государственной пошлины, в соответствии со ст. 103 ГПК РФ, ст. 61.1 БК РФ, 333.19 НК РФ, суд считает необходимым взыскать с ответчиков АО «ОУК «Южкузбассуголь», ООО «Шахта «Алардинская» в доход бюджета Новокузнецкого городского округа расходы по оплате государственной пошлины в размере по 3000 руб. с каждого ответчика.
Доказательств иного, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ, суду не представлено. Иных требований не заявлено.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд,
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к АО «ОУК «Южкузбассуголь», ООО «Шахта «Алардинская» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать в пользу ФИО1, паспорт № №, с АО «ОУК «Южкузбассуголь», ИНН № в счет возмещения компенсации морального вреда по профессиональному заболеванию в размере 126342,71 рублей, расходы по проведению экспертизы в размере 1532,70 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 12250 рублей, почтовые расходы в размере 495,06 рублей, а всего взыскать 140620 (сто сорок тысяч шестьсот двадцать) рублей 47 копеек.
Взыскать в пользу ФИО1, паспорт № №, с ООО «Шахта «Алардинская», ИНН № в счет возмещения компенсации морального вреда по профессиональному заболеванию в размере 30294,15 рублей, расходы по проведению экспертизы в размере 440,70 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 12250 рублей, почтовые расходы в размере 495,06 рублей, а всего взыскать 43479 (сорок три тысячи четыреста семьдесят девять) рублей 91 копейка.
Взыскать с АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь», ИНН №, в доход бюджета Новокузнецкого городского округа государственную пошлину в сумме 3000 (три тысячи) рублей.
Взыскать с ООО «Шахта «Алардинская», ИНН №, в доход бюджета Новокузнецкого городского округа государственную пошлину в сумме 3000 (три тысячи) рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к АО «ОУК «Южкузбассуголь», ООО «Шахта «Алардинская» о взыскании компенсации морального вреда, отказать.
Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.
Решение в окончательной форме суда изготовлено 30.12.2025 г.
Судья О.С. Лапина