РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
<адрес> 21 января 2026 года
Куйбышевский районный суд <адрес> в составе председательствующего судьи Лапиной О.С., при секретаре судебного заседания ФИО2, с участием прокурора ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по исковому заявлению ФИО1 к АО «ОУК «Южкузбассуголь», ООО «Сибэлектро» о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с иском к АО «ОУК «Южкузбассуголь», ООО «Сибэлектро» о взыскании компенсации морального вреда.
Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ медицинским заключением ГАУЗ «НГКБ № им. ФИО4» Центра профессиональной патологии истцу установлен диагноз: «Рефлекторные синдромы пояснично-крестцового уровня». Заболевание профессиональное, установлено впервые. Врачебная комиссия пришла к заключению: имеется причинно-следственная связь заболевания с профессиональной деятельностью. Работодателем – ООО «Шахта «Есаульская» составлен акт о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ Профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях: истец работал на предприятиях угольной промышленности в течение 28 лет 1 мес., именно в ОАО «Шахта «Новокузнецкая» АО «Угольная компания «Кузнецкуголь», ОАО «Шахта «Кушеяковская», ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Абашевская», ООО «Ерунаковское Шахтоуправление», ОАО «СУЭК - Кузбасс» Шахта «Талдинская-Западная-2», ОАО «Объединённая угольная компания» филиал «Шахта «Абашевская», ООО «Шахта «Абашевская», ООО «Шахта «Есаульская» в профессиях: электрослесаря подземного, горномонтажника подземного, горнорабочего очистного забоя. В процессе трудовой деятельности подвергался комплексному воздействию вредных факторов производственной среды: физическим нагрузкам, угольно-породной пыли, шуму, вибрации, неблагоприятному микроклимату.
Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ: физические перегрузки и функциональное перенапряжение поясничного отдела. Наличие вины работника составляет 0 %. На основании результатов расследования установлено, что настоящее заболевание является профессиональным и возникло в результате воздействия на организм человека вредного производственного фактора - физических перегрузок и функционального перенапряжения поясничного отдела, являющегося ведущим фактором в развитии профессионального заболевания: рефлекторные (мышечно-тонические) синдромы пояснично - крестцового уровня: хроническая люибалгия. Заболевание профессиональное, установлено впервые ДД.ММ.ГГГГ. Непосредственной причиной заболевания послужило: физические перегрузки и функциональное перенапряжение поясничного отдела. С ДД.ММ.ГГГГ ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по <адрес>», в связи с профессиональным заболеванием, истцу впервые установлена степень утраты профессиональна трудоспособности - 20 % до ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ – бессрочно.
Согласно медицинской экспертизы связи заболевания с профессией и установлению тяжести вины предприятий, проведенной Клиникой «НИИ комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» ФГБНУ, степень вины ответчиков в развитии у истца профзаболевания составляет: ОАО «Шахта «Новокузнецкая» - 23,4%; ОАО «Шахта «Кушеяковская» - 7,2%; ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Абашевская» - 10,3%; ООО «Ерунаковское шахтоуправление» - 8,9%; ИП «ФИО5» -8,4%; ОАО «СУЭК-Кузбасс» шахта «Талдинская -Западная-2» - 6,4%; ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Абашевская» - 5,3%; ООО «Шахта «Абашевская» - 2,8%; ООО «СИБЭЛЕКТРО» - 6,1%; ООО «Шахта «Есаульская» - 21,2%.
Относительно требований к АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» полагает, что ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» обязан произвести выплату компенсации морального вреда за: ОАО «Шахта «Новокузнецкая», ОАО «Шахта «Кушеяковская», ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Абашевская», что составляет 46,2 %. Полагает, что расчет единовременной компенсации должен быть произведен исходя из заработка до прекращения трудовых отношений с филиалом «Шахта «Абашевская» ОАО «ОУК «ЮКУ» - период с мая 2012 г. по апрель 2013 г. Следовательно исходя из расчет размер компенсации составляет 89167,40 руб.
В соответствии с Соглашением о компенсации морального вреда от ДД.ММ.ГГГГ АО «ОУК «ЮКУ» произвело истцу выплату компенсации морального вреда в размере 31 944 руб. за 17,5%. В соответствии с Соглашением о компенсации морального вреда от ДД.ММ.ГГГГ АО «ОУК «ЮКУ» произвело выплату компенсации морального вреда в размере 12 000,77 руб. за 5,3%.
Таким образом, за 20 % утраты профессиональной трудоспособности и 46,2 % вины предприятия в связи с профессиональным заболеванием истец получил компенсацию морального вреда в размере 43 944,86 руб.. При этом, истец полагает, что данная сумма не может компенсировать физические и нравственные страдания в связи с профессиональным заболеванием. Считает, что расчет компенсации морального вреда, привязанный к его заработной плате, не может в полном объеме учесть его индивидуальные особенности, степень физических и нравственных страданий в связи с профессиональным заболеванием. Полагает, что сумма в размере 800 000 рублей может компенсировать его физические и нравственные страдания. С учетом вины предприятия в развитии у него профессионального заболевания, процента утраты профессиональной трудоспособности 20 %, установленный бессрочно, компенсация морального вреда составит: 800 000 руб. х 46,2 % (степень вины АО «ОУК «Южкузбассуголь») - 43 944,86 = 325 655, 14 руб.
Относительно требований к ООО «СИБЭЛЕКТРО» истец полагает, что сумма в размере 800 000 руб. может компенсировать его физические и нравственные страдания. С учетом вины предприятия в развитии у него профессионального заболевания, процента утраты профессиональной трудоспособности 20 %, установленного бессрочно, компенсация морального вреда составит: 800 000 руб. х 6,1 % (степень вины ООО «СИБЭЛЕКТРО») = 48 800 руб.
ДД.ММ.ГГГГ истец был уволен в связи с невозможностью осуществления трудовой деятельности в связи с наличием профессионального заболевания. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец находился на обследовании в стационаре в ЦПП ГАУЗ «Новокузнецкая городская клиническая больница №». В связи с ухудшением здоровья вследствие профессионального заболевания истец столкнулся с тем, что больше не может выполнять обычную мужскую работу по хозяйству. Нравственные страдания выражаются в том, что в связи с ухудшением здоровья вследствие профессионального заболевания для него стали недоступны его увлечения. Подобные изменения привели к тому, что у истца возникла склонность к эмоциональным вспышкам, раздражительность, возбудимость, беспокойство, нарушение сна. Все это сказывается на его общении с семьей и близкими.
На основании вышеизложенного, просит взыскать с АО «ОУК «Южкузбассуголь» в свою пользу компенсацию| морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 325 655,14 р., расходы на проведение экспертизы в размере 1 950 руб., с ООО «СИБЭЛЕКТРО» компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 48 800 руб., расходы на проведение экспертизы в размере 1 950 руб.
Истец ФИО1, и его представитель ФИО10, действующая на основании ордера, в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме, по доводам и основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно представитель истца просила взыскать с ответчиков расходы на оплату юридической помощи в размере 30 000 руб.
Представитель ответчика АО «ОУК «Южкузбассуголь» ФИО6, действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, в связи с тем, что компенсация морального вреда, в связи с полученным профессиональным заболеванием, ответчиком была выплачена истцу по соглашению, АО «ОУК «Южкузбассуголь» в размере 43 944,86 руб. Кроме того, дополнительно пояснила, что АО «ОУК «Южкузбассуголь» не является правопреемником ОАО «Шахта «Новокузнецка». В случае удовлетворения исковых требований просила признать тот факт, что заявленные к взысканию суммы компенсации морального вреда и судебных расходов являются чрезмерно завышенными.
Представитель ООО «Сибэлектро» ФИО7, действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, мотивируя тем, что ответчик работал на данном предприятии с 2014 г. по 2016 г. не в качестве подземного рабочего, а электрогазосварщиком в сборочном цехе на поверхности. Истцом не представлено доказательств тяжести труда истца за время работы на предприятии ООО «Сибэлектро». Кроме того, истец за время работы в ООО «Сибэлектро» обращался в медицинские учреждения всего 3 раза, из которых ни разу по заболеванию, связанным с профессиональным заболеванием, следовательно, никакие факторы при работе в обществе не могли послужить развитию профессионального заболевания истца. Степень вины предприятия в развитии у истца профзаболевания, определенная заключением врачебной экспертной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ представителем ответчика в судебном заседании не оспаривалась.
Представитель третьего лица ООО «Шахта «Есаульская» ФИО6, действующая на основании доверенности, в судебном заседании поддержала свои пояснения, данные ей в качестве представителя истца АО «ОУК «Южкузбассуголь». Дополнительно пояснила, что в 2023 году ООО «Шахта «Есаульская» была выплачена истцу компенсация морального вреда по соглашению в размере 86 290,52 руб.
Представитель третьего лица ООО «Шахта «Юбилейная» в судебное заседание не явилась, о дате и времени рассмотрения гражданского дела извещена надлежащим образом, представила ходатайство о рассмотрении гражданского дела в свое отсутствие.
Представитель третьего лица ОАО «СУЭК-Кузбасс» шахта «Талдинская-Западная-2» в судебное заседание не явился, о дате и времени рассмотрения гражданского дела извещен надлежащим образом, возражений не представили, ходатайств не заявили.
В соответствии со ст. 167 ГПК РФ, суд, полагает необходимым рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.
Суд, заслушав истца, представителя истца, представителей ответчиков, представителя третьего лица, допросив свидетеля, изучив письменные доказательства, заслушав заключение прокурора, и рассмотрев дело, в пределах заявленных требований, пришел к следующему выводу.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающие на принадлежащие гражданину другие материальные блага, а также в случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного морального вреда.
Согласно ст. 150 ГК РФ, личными неимущественными правами и нематериальными благами признаются жизнь и здоровье, достоинство личности, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места жительства и пребывания, право на имя, право авторства и т.д.
При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя, иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. При определении размера компенсации должны учитываться требования разумности и справедливости (ст.1101 ч.2 ГК РФ).
В соответствии со ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
В соответствии со ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В соответствии с ч.3 ст. 1099 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещения имущественного вреда.
В соответствии со ст. 5 ТК РФ, коллективный договор, соглашение (в том числе отраслевое) и локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, входят в систему трудового законодательства.
В соответствии со ст. 21 ТК РФ, работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым Кодексом РФ, иными федеральными законами.
В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан: обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.
Согласно ст. 45 ТК РФ, соглашение – это правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции. Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства. Территориальное соглашение устанавливает общие условия труда, гарантии, компенсации и льготы работникам на территории соответствующего муниципального образования.
Согласно ст. 164 ТК РФ, под компенсациями понимаются денежные выплаты, установленные в целях возмещения работникам затрат, связанных с исполнением ими трудовых или иных обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами.
Согласно ст. 184 ТК РФ, при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве, либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.
Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях, определяются федеральными законами.
В силу ст. 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя.
В соответствии со ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», профессиональным заболеванием признаётся хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.
В силу положений ст. ст. 227 – 231 ТК РФ, связь повреждения здоровья работника с исполнением трудовых обязанностей подтверждается оформленными в установленном порядке актом о несчастном случае на производстве или актом о случае профессионального заболевания.
Согласно разъяснениям п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 г. №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», при рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате возникновения у застрахованного профессионального заболевания, необходимо иметь в виду, что в силу Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 № 967, заключительный диагноз - профессиональное заболевание имеют право устанавливать впервые только специализированные лечебно-профилактические учреждения, клиники или отделы профессиональных заболеваний медицинских научных учреждений или их подразделения (далее - центр профессиональной патологии). Установленный диагноз может быть отменен или изменен только центром профессиональной патологии в порядке, предусмотренном пунктом 16 названного Положения.
Степень стойкой утраты профессиональной трудоспособности устанавливается учреждением медико-социальной экспертизы.
В силу разъяснений п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании…» работодатель несет ответственности за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей в порядке, закрепленном главой 59 ГК РФ.
Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Согласно пункту 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33, моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с п. 46, 47 разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33, работник, в силу статьи 237 ТК РФ, имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда. Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).
При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду, в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.
Суду, при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя.
В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.
Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе, в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.
Как разъяснено в абзацах 2 и 4 пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности 18.01.2019 г. утверждено Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности на период 2019-2021 годы, срок действия которого продлен до 31.12.2024 соглашением от 29.09.2021 г..
Пунктом 1.1 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности предусмотрено, что оно является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности, а также в иных организациях, присоединившихся к Соглашению, независимо от их организационно-правовых форм и видов собственности, заключенным в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральным законодательством, а также Конвенциями МОТ, действующими в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.
Федеральное отраслевое соглашение распространяется на работодателей, заключивших отраслевое соглашение, работодателей, присоединившихся к соглашению после его заключения, всех работников, состоящих в трудовых отношениях с названными работодателями (пункт 1.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности).
Пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности определено, что в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.
По смыслу изложенных положений нормативных правовых актов Российской Федерации и Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации, подлежащих применению к спорным отношениям сторон, в отраслевых соглашениях и коллективных договорах могут устанавливаться условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам конкретной отрасли, в данном случае угольной промышленности, подлежащие применению работодателями при возникновении обстоятельств, оговоренных в отраслевом соглашении и коллективном договоре, в том числе условия выплаты компенсации морального вреда при наступлении неблагоприятных для работника обстоятельств.
Судом установлено, что истец состоял в трудовых отношениях, в том числе, с января 1992 г. по февраль 1994 г., с июля 1995 г. по июнь 2000 г. с ОАО «Шахта «Новокузнецкая», с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с ОАО «Шахта «Кушеяковская», с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с 10.2011 г. по 05.2013 г. с ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Абашевская», с 07.2004 г. по 03.2007 г. с ООО «Ерунаковское шахтоуправление», с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с ОАО «СУЭК-Кузбасс» шахта «Талдинская-Западная-2», с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с ОАО «ОУК «Южкузбасссуголь» филиал «Шахта «Абашевская», с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ООО «Шахта «Абашевская», с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с ООО «Сибэлектро», с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с ООО «Шахта «Есаульская», откуда был уволен в связи с отказом работника от перевода на другую работу, необходимую ему в соответствии с медицинским заключением (п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ), что подтверждается копией трудовой книжки и архивными справками.
Согласно медицинскому заключению № от ДД.ММ.ГГГГ ГАУЗ «НГКБ № им. ФИО4» Центра профессиональной патологии истцу установлен диагноз: «Рефлекторные (мышечно-тонические) синдромы пояснично-крестцового уровня: хроническая люмбалгия». Заболевание профессиональное, установлено впервые.
Согласно акту о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, причиной профессионального заболевания послужило физические перегрузки и функциональное перенапряжение поясничного отдела.
В результате указанного профессионального заболевания, истцу, по заключению МСЭ, ДД.ММ.ГГГГ впервые установлено 20 % утраты профессиональной трудоспособности, далее, в результате переосвидетельствования в 2023 г., также устанавливалась утрата профессиональной трудоспособности в размере 20 %. С ДД.ММ.ГГГГ утрата профессиональной трудоспособности в размере 20 % установлена бессрочно, что подтверждается актами МСЭ, протоколами проведения МСЭ и справкой МСЭ №.
В соответствии с повторным заключением врачебной экспертной комиссии связи заболевания с профессией и установлению тяжести вины предприятия от ДД.ММ.ГГГГ (первичное заключение № от ДД.ММ.ГГГГ), подготовленной ФГБНУ НИИ комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний, установлена степень вины предприятий по профессиональному заболеванию истца: ОАО «Шахта «Новокузнецкая» - 23,4% (стаж 7 л.); ОАО «Шахта «Кушеяковская» - 7,2% (стаж 2 г. 2 мес.); ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Абашевская» - 10,3% (стаж 3 г. 1 мес.); ООО «Ерунаковское шахтоуправление» - 8,9% (стаж 2 г. 8 мес.); ИП «ФИО5» -8,4% (стаж 2 г. 6 мес.); ОАО «СУЭК-Кузбасс» шахта «Талдинская -Западная-2» - 6,4% (стаж 1 г.11мес.); ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Абашевская» - 5,3% (стаж 1 г. 7мес.); ООО «Шахта «Абашевская» - 2,8% (стаж 10 мес.); ООО «СИБЭЛЕКТРО» - 6,1% (стаж 1 г. 10 мес.); ООО «Шахта «Есаульская» - 21,2% (стаж 6 л. 4 мес.).
Представитель ответчика не оспаривала тот факт, что АО «ОУК «Южкузбассуголь» должно нести ответственность за 22,8 % вины в образовании у истца профессионального заболевания «Рефлекторные синдромы пояснично-крестцового уровня», из которых ОАО «Шахта «Кушеяковская» - 7,2%, «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Абашевская» – 15,6 %, однако не согласна с тем, что АО «ОУК «Южкузбассуголь» должно нести ответственность за 23,4% вины ОАО «Шахта «Новокузнецкая».
Так судом установлено, что на внеочередном собрании акционеров ОАО «Шахта Новокузнецкая» акционерами принято решение о реорганизации «Шахта Новокузнецкая» в форме выделения и образования нового акционерного общества «Шахта Новокузнецкая-Северная».
В приемо-передаточном акте определено, что ОАО «Шахта Новокузнецкая – Северная» является правопреемником ОАО «Шахта Новокузнецкая» по его обязательствам в отношении кредиторов и должников, в объеме, определенном данным актом.
ОАО «Шахта Новокузнецкая-Северная» как следует из п. 1.1. её Устава образовано в порядке реорганизации путем выделения из ОАО «Шахта Новокузнецкая».
Согласно разделительному балансу, утвержденного общим собранием акционеров ОАО «Шахта Новокузнецкая», к ОАО «Шахта «Новокузнецкая-Северная» перешли основные средства, оборотные активы, все права и обязанности, связанные с недрами и землей.
Из Устава ОАО ОУК «Южкузбассуголь» следует, что данное Общество образовано в результате реорганизации путем слияния нескольких шахт, в том числе ОАО «Шахта Новокузнецкая-Северная» и в этом же пункте Устава указано, что ОАО ОУК «Южкузбассуголь» является правопреемником ОАО «Шахта Новокузнецкая-Северная» по всем правам и обязанностям последних в с соответствии с передаточными актами. Договором о слиянии также определено, что новое Общество ОАО ОУК «Южкузбассуголь» становится правопреемником реорганизуемых обществ по всем правам и обязанностям, в том числе оспариваемых сторонами в соответствии с передаточными актами.
Разделительный баланс, как и передаточный акт не содержат положений о правопреемстве реорганизуемого общества - ОАО «Шахта Новокузнецкая» по обязательствам вследствие причинения вреда, которые могут произойти после даты, на которую составлены передаточный акт, разделительный баланс.
Так как разделительный баланс не дает возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица ОАО «Шахта Новокузнецкая» по обязательствам вследствие причинения вреда здоровью истца, в соответствии с положениями п. 4 ст. 58 ГК РФ п.1 ст. 59 ГК РФ ст. 60 ГК РФ, п. 6 статьи 15, п.п. 1, 4 ст. 19 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», вновь возникшее юридическое лицо ОАО «Шахта Новокузнецкая - Северная» несет солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица ОАО «Шахта Новокузнецкая» перед его кредиторами.
Кроме того, Уставом ОАО «ОУК Южкузбассуголь» предусмотрено его универсальное правопреемство в отношении ОАО «Шахта Новокузнецкая-Северная», которое в свою очередь является правопреемником ОАО «Шахта «Новокузнецкая». Соответственно правопреемство ОАО ОУК «Южкузбассуголь» в отношении Шахта «Новокузнецкая» следует из Устава ОАО ОУК «Южкузбассуголь».
В соответствии со ст.ст. 57, 58 ГК РФ при реорганизации юридического лица путем выделения из состава юридического лица одного или нескольких юридических лиц к каждому из них переходят права и обязанности реорганизованного юридического лица в соответствии с разделительным балансом.
Согласно ст. 59 ГК РФ в передаточном акте и разделительном балансе должны содержаться положения о правопреемстве по всем обязательствам реорганизованного юридического лица в отношении всех его кредиторов и должников, включая и обязательства, оспариваемые сторонами.
В соответствии с пунктом 6 статьи 15 Федерального закона от 26 декабря 1995 года №208-ФЗ «Об акционерных обществах» установлена солидарная ответственность вновь созданных в процессе реорганизации юридических лиц по обязательствам последнего в случае невозможности определения правопреемника из разделительного баланса, а также в случае допущения нарушения принципа справедливого распределения активов.
В соответствии со ст. 1093 ГК РФ в случае реорганизации юридического лица, признанного в установленном порядке ответственным за вред, причиненный жизни или здоровью, обязанность по выплате соответствующих платежей несет его правопреемник. К нему же предъявляются требования о возмещении вреда.
На основании изложенного, суд считает установленным, что АО «ОУК «Южкузбассуголь» отвечает по обязательствам, в том числе за ОАО Шахта «Новокузнецкая», ОАО «Шахта «Кушеяковская», ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Абашевская», виновных в развитии у истца профессионального заболевания, всего за 46,2 % вины.
В соответствии с Приказом № 10263-В от 07.03.2023 г. Социального Фонда России отделение Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Кемеровской области-Кузбассу, в связи с наличием профессионального заболевания и утратой профессиональной трудоспособности в размере 20 %, истцу была назначена единовременная страховая выплата, в размере 34 250,32 руб.
В соответствии с соглашением о компенсации морального вреда №<данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с наличием профессионального заболевания и утратой профессиональной трудоспособности в размере 20 %, ООО «ОУК «Южкузбассуголь» выплатило истцу компенсацию морального вреда, в размере 31 944,09 руб.
В соответствии с соглашением о компенсации морального вреда №<данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с наличием профессионального заболевания и утратой профессиональной трудоспособности в размере 20 %, ООО «ОУК «Южкузбассуголь» выплатило истцу компенсацию морального вреда, в размере 12 000,77 руб.
Факт выплаты указанных денежных средств в судебном заседании сторонами не оспаривался.
Ответчиком ООО «Сибэлектро» выплаты в счет компенсации морального вреда в досудебном порядке не производились.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
Положения же отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере, в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, тогда как выплата в добровольном порядке компенсации морального вреда не препятствует обращению гражданина в суд с требованиями о компенсации морального вреда, поэтому суд приходит к выводу, что выплаченные ответчиками в добровольном порядке суммы компенсации морального вреда не обеспечивают полноценную защиту нарушенного права истца, в связи с чем, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении его требований.
В судебном заседании установлено, что истец, в связи с полученным профзаболеванием «Рефлекторные синдромы пояснично-крестцового уровня», возникшим в результате работы на предприятиях, в том числе ответчиков, испытывал и испытывает до настоящего времени физические и нравственные страдания.
В результате полученного заболевания, истец имеет проблемы, связанные с нарушением сна, беспокойством, возбудимостью, в связи с чем, у него возникла наклонность к эмоциональным вспышкам. Все это причиняет ему как физические, так и нравственные страдания. Истец нуждается в проведении реабилитационных мероприятий, проходит стационарное и амбулаторное лечение курсами, принимает медицинские препараты, для улучшения состояния здоровья, однако, указанное приносит только временное облегчение, что подтверждается медицинскими документами, исследованными в судебном заседании. Последствиями заболевания явилась 20% утрата профессиональной трудоспособности бессрочно. Истцу также необходимо медикаментозное лечение, которое согласно медицинским документам (выпискам из истории болезни, выписке из медицинской карты амбулаторного больного), исследованным в судебном заседании, он регулярно проходит, обращаясь за медицинской помощью.
Указанные обстоятельства подтверждаются также показаниями свидетеля ФИО8, из которых следует, что в связи с полученным профессиональным заболеванием, ее брат не может вести привычный образ жизни, поскольку из-за боли в спине он испытывает трудности в выполнении работы по дому, не может долгое время управлять автомобилем, вынужден постоянно употреблять лекарства, которые приносят ему временное облегчение. Вынужден прибегать к помощи посторонних лиц (клининговых компаний) при выполнении уборки в быту. Не доверять показаниям указанного свидетеля, у суда оснований не имеется, поскольку они согласуются с медицинскими документами, исследованными в судебном заседании.
Таким образом, в результате профессионального заболевания, истец лишен возможности вести полноценный образ жизни, заниматься домашними делами, что сказывается на его эмоциональном состоянии, из-за осознания своей неполноценности, переживания в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь.
Доказательств того, что последствия полученного профессионального заболевания в будущем будут устранены и истец сможет вернуться к своему обычному образу жизни, суду не представлено.
Данные обстоятельства подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств.
На основании изложенного, суд признает за истцом право на компенсацию морального вреда, в соответствии с нормами ТК РФ, ГК РФ.
Однако, принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства, суд считает, что размер заявленных истцом требований о компенсации морального вреда с АО «ОУК «Южкузбассуголь» в размере 325 655,14 руб., с ООО «Сибэлектро» в размере 48 800 руб., в связи с полученным профзаболеванием, является завышенным, не соответствующим требованиям разумности и справедливости.
Доводы представителя ООО «Сибэлектро» о том, что ответчик работал на предприятии с 2014 г. по 2016 г. не в качестве подземного рабочего, а электрогазосварщиком в сборочном цехе на поверхности, при этом истцом не представлено доказательств тяжести труда истца за время работы на предприятии ООО «Сибэлектро» опровергаются письменными материалами дела.
Так, из санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что по протоколу от ДД.ММ.ГГГГ показатели тяжести трудового процесса на рабочем месте электрогазосварщика, постоянно занятого на резке и ручной сварке ООО «Сибэлектро» составляли: рабочая поза стоя 62%, при допустимых значениях до 60 % времени рабочей смены; вынужденная рабочая поза 50% времени рабочей смены, что не соответствовало гигиеническим нормативам в профессиях (стаж работы 1 год 5 месяцев в ООО «Сибэлектро»), что наряду с иными профессиями электрослесаря подземного, водителя, горномонтажника подземного, горнорабочего очистного забоя, также является ведущим вредным производственным фактором в возникновении профессиональной патологии для ФИО1 имеющим значение при развитии профессионального заболевания «Рефлекторные (мышечно-тонические) синдромы пояснично-крестцового уровня) и является тяжестью трудового процесса.
Кроме того, суд учитывает, что степень вины предприятия в развитии у истца профзаболевания, определенная заключением врачебной экспертной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ представителем ответчика в судебном заседании не оспаривалась, доказательств отсутствия вины ООО «Сибэлектро» в развитии у истца профессионального заболевания суду не представлено.
Также несостоятельны доводы представителя ответчика, о том, что за время работы в ООО «Сибэлектро» ФИО1 обращался в медицинские учреждения всего 3 раза, из которых ни разу по заболеванию, связанным с профессиональным заболеванием, следовательно, никакие факторы при работе в обществе не могли послужить развитию профессионального заболевания истца. Истцом суду представлена копия медицинской карты и выписные эпикризы, из которых следует, что с жалобами на боль в пояснично-крестцовой зоне истец обращался на постоянной основе с 2012 года.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает характер физических и нравственных страданий истца в связи с повреждением здоровья в результате профессионального заболевания, его индивидуальные особенности, а именно, его образ жизни, что он ограничен в быту, его возраст, влияние его заболевания на повседневную жизнь, а также значимость компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан с момента установления утраты профессиональной трудоспособности и до настоящего времени, степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 20 %, степень вины предприятий АО «ОУК «Южкузбассуголь», на которых работал истец в размере 46,2 %, и с ООО «Сибэлектро» в размере 6,1%, стаж работы истца на предприятиях ответчика, а также добровольно, выплаченные ответчиком АО «ОУК «Южкузбассуголь» суммы в счет компенсации морального вреда по Соглашению, суд приходит к выводу, что в пользу истца с АО «ОУК «Южкузбассуголь» подлежит взысканию компенсация морального вреда за профзаболевание в размере 71 555,14 руб., из расчета: 250 000 руб. (разумная компенсация морального вреда, которую суд определяет за 20% утраты трудоспособности) х 46,2% (процент вины предприятия) – 43 944,86 руб. (произведенная ответчиком выплата в счет компенсации морального вреда) = 71 555,14 руб.; с ООО «Сибэлектро» - 15 250 руб., из расчета: 250 000 руб. (разумная компенсация морального вреда, которую суд определяет за 20% утраты трудоспособности) х 6,1% (процент вины предприятия) = 15 250 руб.
По мнению суда, сумма в размере 71 555,14 руб., подлежащая взысканию с АО «ОУК «Южкузбассуголь», и 15 250 руб. с ООО «Сибэлектро» в счет компенсации морального вреда, соответствует требованиям разумности и справедливости, а также степени и характеру причиненных профзаболеванием истцу страданий и его последствиям, которые истец испытывает до настоящего времени, а также соблюдает баланс прав и законных интересов сторон.
Указанная сумма соразмерна характеру причиненного вреда, отвечает признакам вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности, в соответствии со статьями 21, 53 Конституции Российской Федерации, принципами разумности и справедливости.
В соответствии со ст.94 ГПК РФ, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе: расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимыми расходы.
В соответствии со ст.98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.
Согласно ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
В силу ст. 48 ГПК РФ, граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. Личное участие в деле гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя.
Истец просит взыскать с ответчиков расходы по оплате услуг представителя в сумме 30 000 руб. Оплата данной суммы подтверждается квитанцией, из которых следует, что представителю ФИО10 была оплачена сумма в размере 30 000 руб. Однако, с учетом сложности дела, объемом проделанной представителями работы (составление искового заявления, представительство в досудебной подготовке), времени, потраченному на рассмотрение дела, участие представителя ФИО10 в судебном заседании, суд считает, что данная сумма должна быть снижена до 25 000 руб., исходя из принципа соблюдения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей, с учетом правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в определении №-О-О от 17.06.2007г. и недопустимости необоснованного завышения размера оплаты указанных расходов, с целью соблюдения требований ст. 17 ч. 3 Конституции РФ, в соответствии с которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
Указанная сумма, по мнению суда, является разумной, соответствует проделанной представителями работе, категории дела и времени, затраченному в связи с разрешением спора, соразмерна удовлетворенным исковым требованиям и подлежит взысканию с ответчиков в пользу истца в равных долях, то есть по 12 500 руб.
В соответствии со ст. 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», ст.15, 1064 ГК РФ, ст. 184 ТК РФ, с ответчиков также подлежит взысканию сумма, оплаченная истцом за проведение экспертизы по определению связи профзаболевания с трудовой деятельностью, в размере, пропорциональном степени вины ответчиков в образовании у истца профзаболевания: 3900 руб. (стоимость услуг) х 46,2 % = 1 801,80 руб. (АО «ОУК «Южкузбассуголь»), 3900 руб. х 6,1 % = 237,90 руб. (ООО «Сибэлектро»). Несение указанных расходов подтверждается чеком.
В связи с тем, что истец согласно ст.333.36 НК РФ, освобождается от уплаты государственной пошлины, в соответствии со ст. 103 ГПК РФ, ст. 61.1 БК РФ, 333.19 НК РФ, суд считает необходимым взыскать с ответчиков АО «ОУК «Южкузбассуголь», ООО «Сибэлектро» в доход бюджета Новокузнецкого городского округа расходы по оплате государственной пошлины в размере по 3 000 руб. с каждого ответчика.
Доказательств иного, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ, суду не представлено. Иных требований не заявлено.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд,
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к АО «ОУК «Южкузбассуголь», ООО «Сибэлектро» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.
Взыскать в пользу ФИО1, ИНН №, с АО «ОУК «Южкузбассуголь», ИНН № в счет возмещения компенсации морального вреда по профессиональному заболеванию в размере 71 555,14 рублей, расходы по проведению экспертизы в размере 1801,80 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 12500 рублей, а всего взыскать 85856 (восемьдесят пять тысяч восемьсот пятьдесят шесть) рублей 94 копейки.
Взыскать в пользу ФИО1, ИНН №, с ООО «Сибэлектро», ИНН №, в счет возмещения компенсации морального вреда по профессиональному заболеванию в размере 15250 рублей, расходы по проведению экспертизы в размере 237,90 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 12500 рублей, а всего взыскать 27 987 (двадцать семь тысяч девятьсот восемьдесят семь) рублей 90 копеек.
Взыскать с АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь», ИНН №, в доход бюджета Новокузнецкого городского округа государственную пошлину в сумме 3000 (гри тысячи) рублей.
Взыскать с ООО «Сибэлектро», ИНН №, в доход бюджета Новокузнецкого городского округа государственную пошлину в сумме 3000 (три тысячи)рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к АО «ОУК «Южкузбассуголь», ООО «Сибэлектро» о взыскании компенсации морального вреда, отказать.
Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.
Решение в окончательной форме суда изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.
Судья О.С. Лапина