РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
29 июля 2026 года г. Мыски
Мысковский городской суд Кемеровской области в составе председательствующего судьи Агеевой О.Ю., при секретаре Струниной О.А., с участием административного истца Чечеткиной Т.А., представителя административного ответчика Кемеровой А.Ю., представителя заинтересованного лица Задера О.С., рассмотрев в открытом судебном заседании административное исковое заявление Чечеткиной Т.А. к Комитету по управлению муниципальным имуществом Мысковского городского округа о признании отказа в предварительном согласовании предоставления земельного участка незаконным, возложении обязанности
УСТАНОВИЛ:
Чечеткина Т.А. обратилась в суд с административным исковым заявлением к Комитету по управлению муниципальным имуществом Мысковского городского округа (далее – КУМИ, КУМИ МГО, Комитет) о признании незаконным отказа в предварительном согласовании предоставления земельного участка, возложении обязанности.
С учетом увеличения исковых требований (л.д. 79-80) административный истец просит:
- признать незаконным решение КУМИ МГО от 19.02.2026 года об отказе в предварительном согласовании предоставления земельного участка с кадастровым №, расположенного по адресу: <адрес>;
- обязать Комитет устранить нарушение прав административного истца путём принятия положительного решения о предварительном согласовании предоставления указанного земельного участка в соответствии со статьей 39.18 Земельного кодекса РФ;
- взыскать с административного ответчика в пользу административного истца компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей и судебные расходы в размере 3000 рублей (государственная пошлина);
- признать недействительным договор аренды от 18.11.2015 года № и дополнительное соглашение от 17.07.2016 года к нему.
В обоснование заявленных исковых требований в административном исковом заявлении, в своих письменных пояснениях (л.д. 68-69), в ходатайстве о признании недействительным (ничтожным) договора аренды и дополнительного соглашения к нему административный истец указывает следующее.
В 2024 году Чечеткина Т.А. обратилась в КУМИ МГО с заявлением об утверждении схемы расположения земельного участка, расположенного по адресу: <адрес> (далее – земельный участок). Схема была утверждена в установленном порядке, что в силу пункта 1 статьи 11.10 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – ЗК РФ) является лишь техническим документом, фиксирующим границы участка, и не создаёт преимущественных прав на его получение при подаче заявления и утверждения схемы.
27.11.2025 года, используя утверждённую схему как техническую основу, административный истец подала в Комитет заявление о предварительном согласовании предоставления этого же земельного участка для индивидуального жилищного строительства в порядке статьи 39.18 ЗК РФ.
11.12.2025 года КУМИ МГО опубликовал извещение о приёме заявлений на официальном сайте ГИС Торги, что является официальным подтверждением того, что земельный участок считается свободным от прав третьих лиц, тем самым дав Чечеткиной Т.А. и неопределенному кругу лиц законные основания полагать, что процедура предоставления участка проходит на законных основаниях.
В установленный 30-дневный срок иных заявлений не поступило, что подтверждает отсутствие иных претендентов.
09.02.2026 года Комитет направил уведомление о том, что заявление административного истца проходит процедуру согласования.
19.02.2026 года КУМИ МГО принял решение об отказе в предварительном согласовании, указав основание - обременение правами третьих лиц, а именно договор аренды и невозможность согласования схемы земельного участка, хотя схема была утверждена в 2024 году, публикация на Госторги сделана 11.12.2025 года, иных претендентов на участие в аукционе не было.
Между тем, согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости далее – ЕГРН), спорный земельный участок с кадастровым № снят с кадастрового учёта 26.05.2022 года, сведения о зарегистрированных правах отсутствуют.
В силу пункта 3 статьи 6 ЗК РФ и части 3 статьи 1 Федерального закона от 05.07.2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» земельный участок, снятый с кадастрового учёта, не существует как объект права, а потому на нём не может быть обременения правами третьих лиц.
Данный участок был поставлен на кадастровый учёт 22.06.2015 года с присвоением временного статуса. В силу пункта 15 статьи 41 Федерального закона от 13.07.2015 года №218-ФЗ, если в течение пяти лет со дня постановки земельного участка на кадастровый учёт не осуществляется государственная регистрация прав на него, орган регистрации прав снимает такой земельный участок с кадастрового учёта.
Поскольку в установленный законом срок права на участок зарегистрированы не были, он был снят с учёта, а его записи в реестре аннулированы. Снятие с кадастрового учёта означает, что участок юридически прекратил своё существование как объект недвижимости: у него отсутствуют актуальные границы, площадь, уникальные характеристики, позволяющие определить его в качестве индивидуально-определённой вещи. Для того чтобы такой участок вновь мог быть объектом гражданских прав, необходимо проведение новых кадастровых работ - межевания, подготовка нового межевого плана и повторная постановка на кадастровый учёт в установленном законом порядке. Без выполнения этих процедур участок не может быть предметом аренды, купли- продажи или иных сделок, а любые ссылки на права третьих лиц в отношении такого участка являются юридически ничтожными.
Кроме того, срок договора аренды, на который ссылается КУМИ МГО, истёк 18.11.2025 года, и в силу пункта 1 статьи 610 ГК РФ договор прекратил своё действие с 19.11.2025 года. Выписка ЕГРН не содержит сведений о регистрации прав третьих лиц, а в силу пункта 3 статьи 433 ГК РФ для третьих лиц (т.е. для административного истца), незарегистрированный договор, по мнению административного истца не считается заключённым.
Таким образом, Комитет, опубликовав извещение на ГИС Торги, сам подтвердил свободу участка, затем в нарушение статьи 39.18 ЗК РФ при отсутствии иных заявлений не принял положительное решение, а вынес заведомо незаконный отказ, игнорируя выписку ЕГРН и собственные публичные действия.
Истец отмечает, что в результате незаконного отказа КУМИ МГО, вынесенного 19.02.2026 года, ее права нарушены. Данное нарушение носит длящийся характер: она не может реализовать право на предварительное согласование предоставления земельного участка с 2024 года, когда была утверждена схема расположения земельного участка. Комитет, опубликовав 11.12.2025 года извещение на ГИС Торги, сам подтвердил свободу участка, но затем, игнорируя собственные действия и выписку ЕГРН, окончание аренды земельного участка, вынес заведомо незаконный отказ. Это повлекло неоднократные обращения Чечеткиной Т.А. в КУМИ МГО и администрацию города, прокуратуру, затраты личного времени и вынужденную правовую неопределённость, изучение Федеральных законов и регламентов, причинило ей нравственные страдания. Она оказалась в ситуации, когда вынуждена в судебном порядке доказывать законность своих действий и очевидные обстоятельства. Администрация, признав формальное нарушение в отказе КУМИ, не изменила его и не восстановила права административного истца, ограничившись внутренним письмом. Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что нарушенные права не могут быть восстановлены во внесудебном порядке, что и является основанием для обращения в суд. Учитывая длительность нарушения (с 2024 года), степень вины ответчика, выразившуюся в игнорировании доказательств и нарушения ЗК РФ, а также требования разумности и справедливости, причинённый моральный вред административный истец оценивает в 50000 рублей.
Кроме того административный истец указывает, что договор аренды от 18.11.2015 № и дополнительное соглашение от 17.07.2016 не имеют юридической силы ввиду отсутствия государственной регистрации.
Согласно пункту 2.2 договора аренды договор, заключенный на срок более одного года вступает в силу с даты его государственной регистрации в Управлении Росреестра по <адрес>. В силу пункта 2 статьи 26 ЗК РФ договор аренды земельного участка на срок более одного года подлежит обязательной государственной регистрации. Регистрация не произведена, что не оспаривается ответчиком.
Поскольку регистрация отсутствует, договор не вступил в законную силу для сторон и не породил никаких правовых последствий для кого бы то ни было.
В силу пункта 3 статьи 433 ГК РФ, договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным для третьих лиц с момента его регистрации. Поскольку государственная регистрация договора аренды и дополнительного соглашения не производилась, данные документы не могут быть противопоставлены административному истцу как третьему лицу. Аналогичная правовая позиция изложена в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 73 от 17.11.2011, согласно которому незарегистрированный договор не создает прав и обязанностей для третьих лиц.
Тот факт, что КУМИ и арендатор не позаботились о своевременной государственной регистрации договора и дополнительного соглашения, и в результате допустили снятие земельного участка с кадастрового учета, является их внутренним коммерческим и административным риском. Данный риск не может ущемлять права административного истца на получение земельного участка в рамках открытых публичных процедур, установленных статьей 39.18 ЗК РФ, и не может служить основанием для ограничения ее прав как добросовестного заявителя.
В пункте 3 дополнительного соглашения к договору прямо указано, что оно подлежит обязательной государственной регистрации. Регистрация не произведена, в связи с чем дополнительное соглашение не вступило в силу и не создает правовых последствий ни для сторон, ни для третьих лиц.
В пункте 6.6 договора аренды прямо указано, что в случае смерти арендатора договор прекращает свое действие. В силу статьи 418 ГК РФ, обязательство прекращается смертью гражданина, если его исполнение не может быть произведено без личного участия.
Административному истцу стало известно, что арендатор по договору – ФИО1 – скончалась в <данные изъяты> году. КУМИ, являясь стороной договора и органом местного самоуправления, имел возможность знать о смерти арендатора, запросить в рамках межведомственного взаимодействия необходимые документы, однако данный факт не был обозначен в суде, и полагает, намерено был скрыт, тем самым давая возможность Комитету продолжать ссылаться на действующий договор. Данное поведение является недобросовестным в силу статьи 10 ГК РФ.
Согласно акту обследования от 24.09.2025 года, составленному КУМИ, участок не огорожен, зарос травой, объектов недвижимости нет, что подтверждает неисполнение договора (п. 1 ст. 615 ГК РФ). Земельный участок фактически не использовался.
Таким образом, довод ответчика о наличии действующего обременения правами третьих лиц является необоснованным по нескольким самостоятельным основаниям: отсутствие государственной регистрации договора аренды, снятие участка с кадастрового учета, а также смерть арендатора.
После истечения публикации на ГИС Торги, 19.02.2026 года КУМИ МГО вынес отказ, сославшись на обременение. 20.02.2026 года, на следующий день после отказа, КУМИ отменил схему (распоряжение №) без указания правового основания.
Считает отмену схемы незаконной. Комитет в распоряжении № от 20.02.2026 ссылается на ст. 11.10 ЗК РФ и ч. 10 ст. 3.5 Закона № 137-ФЗ, однако указанные нормы регулируют утверждение схемы, а не её отмену. Отмена схемы, как самостоятельная процедура, законом не предусмотрена. Отмена произведена на следующий день после отказа, что свидетельствует о попытке оправдать незаконное решение задним числом. В документе не указано, какая именно норма закона была нарушена при утверждении схемы. Это позволяет утверждать, что отмена была формальной и необоснованной. Суд проверяет законность отказа на момент его вынесения - 19.02.2026 года, когда схема действовала. В силу пункта 5 статьи 166 ГК РФ, никто не вправе извлекать преимущество из недобросовестного поведения. В данном случае отмена схемы нарушает права административного истца как лица, прошедшего публичную процедуру по ст. 39.18 ЗК РФ.
Ответчик ссылается на статью 39.15 ЗК РФ, однако заявление подавалось по статье 39.18 ЗК РФ, которая обязывает КУМИ принять положительное решение при отсутствии иных заявлений (пункт 5 статьи 39.18 ЗК РФ).
Довод об определении участка по адресу несостоятелен, поскольку статья 607 ГК РФ требует уникальных характеристик (кадастровый номер, границы, площадь), а адрес не заменяет кадастровый учет.
Основанием для отказа КУМИ МГО послужил договор аренды земельного участка от 18.11.2015 года № и дополнительное соглашение к нему от 17.07.2016 года, заключенные между Комитетом и ФИО1
08.06.2026 года в ходе подготовки дела к судебному разбирательству определением Мысковского городского суда Кемеровской области к участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечена ФИО1.
Протокольным определением от 06.07.2026 года суд привлек к участию в деле в качестве заинтересованного лица администрацию Мысковского городского округа (л.д. 73).
Судом установлено, что заинтересованное лицо ФИО1 умерла (л.д. 59, 60).
В судебном заседании административный истец Чечеткина Т.А. на административных исковых требованиях настаивала, просила административный иск удовлетворить в полном объеме, привела доводы, аналогичные изложенным в описательной части решения.
Представитель административного ответчика Кемерова А.Ю., действующая на основании доверенности от 18.12.2025 года (л.д. 52), диплома о высшем юридическом образовании (л.д. 53), в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в представленном в суд письменных возражениях от 08.06.2026 года (л.д. 29-30), согласно которым представитель административного ответчика не оспаривает факт поступления 04.12.2025 заявления от Чечеткиной Т.А. о предварительном согласовании предоставления земельного участка.
Основанием для обращения Чечеткиной Т.А. послужило отсутствие в установленный законом 30-дневный срок со дня размещения извещения на официальном сайте встречного заявления иных граждан о намерении участвовать в аукционе на право заключения договора аренды в отношении земельного участка, расположенного по адресу: <адрес> (далее - земельный участок).
По результатам рассмотрения заявления о предварительном согласовании предоставления земельного участка, Чечеткиной Т.А. был выдан отказ в предоставлении муниципальной услуги в связи с тем, что испрашиваемый земельный участок обременен правами третьих лиц.
В отношении испрашиваемого земельного участка между Комитетом и ФИО1 заключен договор аренды земельного участка № от 18.11.2015 года сроком до 18.11.2025 года, который дополнительным соглашением от 17.07.2016 года был продлен до 18.11.2035 года, в связи с тем, что в ЗК РФ были внесены изменения в части сроков предоставления земельных участков.
В соответствии с пунктом 4.4.6 договора аренды арендатор после подписания договора аренды обязан был произвести государственную регистрацию земельного участка в Управлении Росреестра по <адрес>. Однако, по независящим от Комитета причинам, регистрация права аренды арендатором не произведена. В связи с этим, земельный участок был снят с кадастрового учета.
В силу пункта 3 статьи 6 ЗК РФ земельный участок как объект права собственности и иных предусмотренных ЗК РФ прав на землю является недвижимой вещью, которая представляет собой часть земной поверхности и имеет характеристики, позволяющие определить ее в качестве индивидуально-определенной вещи.
Присвоенный адрес земельного участка является обязательной характеристикой земельного участка, определяющего его как индивидуально-определенную вещь. Согласно постановлению Правительства РФ от 19.11.2014 года № 1221, адрес должен быть присвоен земельным участкам, которые находятся в границах населенных пунктов и предназначены для размещения капитальных объектов.
Представитель административного ответчика отмечает, что снятие границ с кадастрового учета не говорит о том, земельный участок утратил свойства объекта гражданских прав, равно как и незарегистрированное право аренды не лишает такого права лиц, заключивших договор аренды на такой земельный участок на длительный срок.
Чечеткина Т.А. обратилась с жалобой в администрацию Мысковского городского округа, по итогам рассмотрения которой администрация Мысковского городского округа не выявила нарушений закона в рамках рассмотрения заявления.
Относительно смерти ФИО1, представитель административного ответчика пояснила, что на момент вынесения оспариваемого решения об этих обстоятельствах КУМИ не было известно, поэтому отказ – правомерен.
С учетом доводов, изложенных в письменном возражении, и устных объяснений ответчик просит отказать административному истцу в удовлетворении исковых требований по административному исковому заявлению.
Представитель заинтересованного лица администрации Мысковского городского округа Задера О.С., действующая на основании доверенности от 20.07.2026 года (л.д. 87), диплома о высшем юридическом образовании (л.д. 88), в судебном заседании возражала против удовлетворения административных исковых требований по аналогичным основаниям, изложенным в представленном суду письменном отзыве на административное исковое заявление (л.д. 84). По поводу смерти ФИО1 сослалась на п. 2 ст. 617 ГК, предусматривающий, что в случае смерти гражданина, арендующего недвижимое имущество, его права и обязанности по договору аренды переходят к наследнику, если законом или договором не предусмотрено иное. Арендодатель не вправе отказать такому наследнику во вступлении в договор на оставшийся срок его действия, за исключением случая, когда заключение договора было обусловлено личными качествами арендатора.
В отношении требования о компенсации морального вреда заинтересованное лицо полагает, что административный истец, ничем не подтверждая и не представляя соответствующих доказательств, что именно Комитет является причинителем ей морального вреда, не указывает, нарушением каких личных неимущественных прав либо посягательством на нематериальные блага ей причинены нравственные или физические страдания. Указывает, что истец не обосновал нормами действующего закона и соответствующими доказательствами причинение ей Комитетом морального вреда с нарушением имущественных прав согласно ст. 1099 ГК РФ. Кроме того, административным истцом ничем не обоснован размер компенсации морального вреда. С учетом этого, основания для компенсации морального вреда отсутствуют.
Считает, что требования административного искового заявления Чечеткиной Т.А. в целом не обоснованы и не подлежат удовлетворению.
Выслушав административного истца, представителей ответчика и заинтересованного лица, исследовав письменные материалы административного дела, дав оценку имеющимся в административном деле доказательствам, суд находит административный иск подлежащим частичному удовлетворению.
Пунктом 1.1 Положения о Комитете по управлению муниципальным имуществом Мысковского городского округа, утвержденного решением Мысковского городского Совета народных депутатов от 18.11.2010 года № (данное решение находится в свободном доступе на официальном сайте КУМИ МГО kumimgo.ru), установлено, что Комитет является отраслевым органом администрации Мысковского городского округа, входит в структуру администрации Мысковского городского округа, а также является уполномоченным органом администрации Мысковского городского округа в области управления и распоряжения объектами муниципальной собственности Мысковского городского округа.
Из содержания Административного регламента по предоставлению муниципальной услуги «Предварительное согласование предоставления земельного участка», утвержденного постановлением администрации Мысковского городского округа от 21.06.2023 года № (Административный регламент также находится в свободном доступе на официальном сайте Комитета kumimgo.ru), следует, что КУМИ МГО является уполномоченным органом по предоставлению вышеуказанной муниципальной услуги.
Таким образом, Комитет соответствует положению органа, наделенного отдельными государственными или иными публичными полномочиями.
В соответствии с пп. 4 п. 16 ст. 11.10 ЗК РФ основанием для отказа в утверждении схемы расположения земельного участка является: несоответствие схемы расположения земельного участка утвержденному проекту планировки территории, землеустроительной документации, положению об особо охраняемой природной территории.
На основании пп. 2 п. 8 ст. 39.15 ЗК РФ уполномоченный орган принимает решение об отказе в предварительном согласовании предоставления земельного участка при наличии хотя бы одного из следующих оснований: земельный участок, который предстоит образовать, не может быть предоставлен заявителю по основаниям, указанным в подпунктах 1 - 13, 14.1 - 19, 22 и 23 статьи 39.16 ЗК РФ.
В силу пп. 2 ст. 39.16 ЗК РФ уполномоченный орган принимает решение об отказе в предоставлении земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, без проведения торгов при наличии хотя бы одного из следующих оснований: указанный в заявлении о предоставлении земельного участка земельный участок предоставлен на праве постоянного (бессрочного) пользования, безвозмездного пользования, пожизненного наследуемого владения или аренды, за исключением случаев, если с заявлением о предоставлении земельного участка обратился обладатель данных прав или подано заявление о предоставлении земельного участка в соответствии с подпунктом 10 пункта 2 статьи 39.10 ЗК РФ.
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 05.06.2012 года в администрацию Мысковского городского округа с заявлением о предоставлении земельного участка под строительство жилого дома по адресу: <адрес> (л.д. 45) обратилась ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т.е. на момент обращения ей исполнился <данные изъяты> год), зарегистрированная по адресу: <адрес> (л.д. 54), являющаяся <данные изъяты> и имеющая соответствующие льготы по предоставлению земельного участка; указала в заявлении номер своего телефона №.
Комиссией по рассмотрению вопросов предоставления земельных участков гражданам для индивидуального жилищного строительства, личного подсобного хозяйства, огородничества или строительства индивидуального гаража 18.06.2012 года было принято решение предоставить в установленном порядке указанный земельный участок ФИО1 (л.д. 43), с указанием, что отвод земельного участка подлежит согласованию с эксплуатирующими организациями.
Отвод (план согласования) земельного участка был согласован с необходимыми организациями (л.д. 44).
24.09.2015 года представитель ФИО1 – ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарегистрированный по адресу: <адрес> (л.д. 55), действующий от имени ФИО1 на основании нотариальной доверенности от 23.08.2013 года (л.д. 56) со сроком действия доверенности до 23.08.2016 года (3 года), подал от ее имени в КУМИ МГО заявление о предварительном согласовании предоставления земельного участка с кадастровым №, расположенного по адресу: <адрес>, площадью <данные изъяты> кв.м, для (под) ИЖС в аренду; в заявлении указал телефон №.
Соответствующие данные о земельном участке указаны в кадастровом паспорте земельного участка от 23.06.2015 года, представленным заявителем в КУМИ МГО (л.д. 47). При этом в кадастровом паспорте указано, что сведения об объекте недвижимости имеют статус «временные», дата истечения временного характера сведений – 23.06.2020 года.
18.11.2015 года между Комитетом (арендодатель) и ФИО1 (арендатор), в лице ее представителя ФИО2, был заключен договор аренды земельного участка № (далее – договор) (л.д. 48-49), по условиям которого арендодатель предоставляет, а арендатор принимает в аренду земельный участок с кадастровым №, находящийся по адресу: <адрес>, площадью <данные изъяты> кв.м, для ИЖС.
В соответствии с п.п. 2.1, 2.2 договора срок аренды участка устанавливается до 18.11.2025 года. Договор, заключенный на срок более одного года, вступает в силу с даты его государственной регистрации в Управлении Росреестра по <адрес> отдел.
Согласно п.п. 3.1, 3.2 договора размер арендной платы за участок устанавливается ежегодно согласно расчету арендной платы за землю, который является неотъемлемой частью договора (Приложение №). Арендная плата вносится согласно расчету арендной платы (Приложение №).
В Приложении № к договору (расчет арендной платы за землю) (оборот л.д. 49) указано, что размер арендной платы за квартал составляет <данные изъяты> рублей (с учетом понижения коэффициента, учитывающего особые условия арендатора – возраст (<данные изъяты>), <данные изъяты>).
Исходя из положений п. 4.2 (4.2.1 – 4.2.4) договора, у арендодателя (КУМИ МГО) отсутствовала обязанность осуществить государственную регистрацию договора аренды и прав аренды.
В соответствии с п. 4.4.6 договора данная обязанность была возложена на арендатора, который также был обязан уплачивать в размере и на условиях, установленных договором, арендную плату (п. 4.4.4 договора).
В п. 6.6 договора установлено, что в случае смерти арендатора договор прекращает свое действие.
Указанный п. 6.6 договора является общим для договоров, его положения вытекают из п. 2 ст. 17 (правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью) и п. 1 ст. 418 ГК РФ (обязательство прекращается смертью должника, если исполнение не может быть произведено без личного участия должника либо обязательство иным образом неразрывно связано с личностью должника).
Согласно п. 2 ст. 617 ГК РФ в случае смерти гражданина, арендующего недвижимое имущество, его права и обязанности по договору аренды переходят к наследнику, если законом или договором не предусмотрено иное. Арендодатель не вправе отказать такому наследнику во вступлении в договор на оставшийся срок его действия, за исключением случая, когда заключение договора было обусловлено личными качествами арендатора.
Минэкономразвития России в своем письме от 26.01.2018 года № указало, что условия договора аренды недвижимого имущества могут предусматривать ограничения в части перехода прав по данному договору к наследникам арендатора в случае смерти последнего, в силу которых такой договор прекращается со дня смерти арендатора. В отсутствие указанных ограничений права по договору аренды недвижимого имущества переходят к его наследнику. Если договором аренды не предусмотрено ограничений в части перехода прав по данному договору к наследникам арендатора, совершение действий по внесению соответствующих изменений в договор аренды не является обязательным, поскольку наследник арендатора земельного участка становится арендатором указанного имущества со дня открытия наследства в силу закона.
Договор аренды от 18.11.2015 года не предусматривал ограничений в части перехода прав по нему к наследникам арендатора – ФИО1
Однако в рассматриваемом случае заключение договора было обусловлено и личными качествами арендатора (<данные изъяты>), в том числе, исходя из этого был установлен и соответствующий размер арендной платы (уменьшенный по сравнению с обычными арендаторами). Вместе с тем, и п. 2 ст. 617 ГК РФ не указывает на обязанность арендодателя отказать наследнику такого арендатора во вступлении в договор на оставшийся срок его действия. Поэтому это – право арендодателя: дать согласие (в таком случае подлежит пересмотру размер арендной платы) или отказать наследнику, если заключение договора было обусловлено личными качествами арендатора.
После заключения договора аренды ФИО1 в Росреестр для государственной регистрации договора и прав аренды не обратилась.
Федеральным законом от 23.06.2014 года № 171-ФЗ в ЗК РФ были внесены изменения. В соответствии с пп. 3 п. 8 ст. 39.8 ЗК РФ договор аренды земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, заключается: на срок двадцать лет в случае предоставления гражданину земельного участка для индивидуального жилищного строительства или земельного участка в границах населенного пункта для ведения личного подсобного хозяйства.
10.07.2016 года ФИО1 в лице представителя ФИО2 обратилась в КУМИ МГО с заявлением о внесении изменений в договор аренды № от 18.11.2015 года в части срока аренды по ЗК РФ (л.д. 50).
17.07.2016 года между Комитетом и ФИО1 в лице представителя ФИО2 было заключено дополнительное соглашение к договору аренды, в соответствии с которым в п. 2.1 договора были внесены изменения. Срок аренды участка был установлен до 18.11.2035 года, срок действия дополнительного соглашения также установлен до 18.11.2035 года. Указано, что дополнительное соглашение подлежит обязательной государственной регистрации в Управлении Росреестра по <адрес>.
Однако договор аренды, дополнительное соглашение к нему не были представлены ФИО1 в Росрееестр для государственной регистрации.
В п. 14 постановления Пленума ВАС РФ от 25.01.2013 года № 13 разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 609 ГК РФ договор аренды недвижимого имущества подлежит государственной регистрации, если иное не установлено законом.
В случае если стороны достигли соглашения в требуемой форме по всем существенным условиям договора аренды, который в соответствии с названным положением подлежит государственной регистрации, но не был зарегистрирован, то при рассмотрении споров между ними судам надлежит исходить из следующего.
Если судами будет установлено, что собственник передал имущество в пользование, а другое лицо приняло его без каких-либо замечаний, соглашение о размере платы за пользование имуществом и по иным условиям пользования было достигнуто сторонами и исполнялось ими, то в таком случае следует иметь в виду, что оно связало их обязательством, которое не может быть произвольно изменено одной из сторон (статья 310 ГК РФ), и оснований для применения судом положений статей 1102, 1105 этого Кодекса не имеется. В силу статьи 309 ГК РФ пользование имуществом должно осуществляться и оплачиваться в соответствии с принятыми на себя стороной такого соглашения обязательствами.
В то же время в силу статьи 308 ГК РФ права, предоставленные лицу, пользующемуся имуществом по договору аренды, не прошедшему государственную регистрацию, не могут быть противопоставлены им третьим лицам. В частности, такое лицо не имеет преимущественного права на заключение договора на новый срок (пункт 1 статьи 621 ГК РФ), а к отношениям пользователя и третьего лица, приобретшего на основании договора переданную в пользование недвижимую вещь, не применяется пункт 1 статьи 617 ГК РФ.
Исходя из указанных разъяснений, под третьими лицами понимаются: лицо, которое хотело бы арендовать имущество по истечении срока аренды с предыдущим арендатором, чей договор аренды не проходил государственную регистрацию; лицо, приобретшее имущество по договору купли-продажи и т.п. (т.е. новый собственник, новый владелец этого имущества)
В п. 3 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.02.2014 года № 165 также разъяснено следующее:
По смыслу статей 164, 165, пункта 3 статьи 433, пункта 2 статьи 651 ГК РФ государственная регистрация договора осуществляется в целях создания возможности для заинтересованных третьих лиц знать о долгосрочной аренде.
Поскольку спорный договор не прошел необходимую государственную регистрацию, он не порождает, последствий, предусмотренных положениями статьи 617 ГК РФ, пунктом 1 статьи 621 ГК РФ, которые могут оказать влияние на права и интересы третьих лиц, не знавших о факте заключения договора аренды и о содержании его условий.
Вместе с тем, предоставив конкретное помещение в пользование ответчика на условиях подписанного сторонами договора, истец принял на себя обязательство (статья 310 ГК РФ), которое должно надлежаще исполняться. К такому обязательству в отношении сторон должны применяться правила гражданского законодательства о договоре аренды.
Поэтому, если это не затронет прав указанных третьих лиц, до окончания определенного соглашением срока пользования ответчик вправе занимать помещение, внося за него плату, установленную соглашением сторон.
Истец вправе требовать возврата помещения лишь по истечении названного срока пользования или в иных случаях, когда обязательства сторон друг перед другом будут прекращены в общем порядке (статья 450 ГК РФ).
Иное толкование правил гражданского законодательства о государственной регистрации договора аренды способствует недобросовестному поведению сторон договора, который не прошел необходимую регистрацию, но исполняется ими.
Аналогичные разъяснения содержатся в п.п. 5, 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора»:
По смыслу пункта 3 статьи 433 ГК РФ в отношении третьих лиц договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом. В отсутствие государственной регистрации такой договор не влечет юридических последствий для третьих лиц, которые не знали и не должны были знать о его заключении. Момент заключения такого договора в отношении его сторон определяется по правилам пунктов 1 и 2 статьи 433 ГК РФ.
Например, арендатор здания по подлежащему государственной регистрации, но не зарегистрированному договору аренды не может ссылаться на его сохранение при изменении собственника (статья 617 ГК РФ), если новый собственник в момент заключения договора, направленного на приобретение этого здания (например, договора продажи этого здания), не знал и не должен был знать о существовании незарегистрированного договора аренды.
Вместе с тем при рассмотрении спора между сторонами договора, которые заключили в установленной форме подлежащий государственной регистрации договор аренды здания или сооружения, но нарушили при этом требование о такой регистрации, следует учитывать, что с момента, указанного в пункте 1 статьи 433 ГК РФ, эти лица связали себя обязательствами из договора аренды, что не препятствует предъявлению соответствующей стороной к другой стороне договора требования о регистрации сделки на основании пункта 2 статьи 165 ГК РФ.
Если сторона приняла от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердила действие договора, она не вправе недобросовестно ссылаться на то, что договор является незаключенным (пункт 3 статьи 432 ГК РФ).
Договор аренды между КУМИ МГО и ФИО1 был заключен 18.11.2015 года, т.е. после вступления в силу Федерального закона от 07.05.2013 года № 100-ФЗ, внесшего изменения в ст. 165 ГК РФ и исключившего указание на ничтожность (недействительность) сделки при несоблюдении требования о ее государственной регистрации.
Поэтому отсутствие государственной регистрации договора аренды земельного участка не свидетельствует о недействительности данного договора (определение Судебной коллегии по гражданским спорам Верховного Суда Российской Федерации от 04.05.2021 года №).
Таким образом, отсутствие государственной регистрации договора аренды земельного участка, который исполняется сторонами (в том числе арендатор исправно платит арендную плату), не является основанием для признания договора незаключенным или недействительным, но исключает преимущественное право арендатора после окончания срока аренды заключить договор аренды на новый срок (арендатор утрачивает это преимущественное право), а также дает право (возможность) новому собственнику при переходе права собственности на участок изменить или расторгнуть договор аренды.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умерла (л.д. 76, 77).
Органом ЗАГС на запрос суда дан ответ (л.д. 76), что в отношении нее актовые записи о заключении/расторжении брака, рождении детей, перемене имени (фамилии) отсутствуют (не найдены). Согласно сведениям Федеральной нотариальной палаты (сервис «Реестр наследственных дел») (л.д. 62), после смерти ФИО1 наследственное дело не заводилось.
Установив указанные обстоятельства, суд приходит к выводу, что после смерти ФИО1 наследников у нее не было, за наследством к нотариусу никто не обращался, права на аренду земельного участка никто заявить не мог, поэтому договор аренды земельного участка прекратил свое действие с ДД.ММ.ГГГГ.
В соответствии с ч. 7 ст. 72 Федерального закона от 13.07.2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» (далее – Закон № 218-ФЗ) (в ред. до вступления в законную силу Федерального закона от 31.07.2023 года № 397-ФЗ) временный характер сведений государственного кадастра недвижимости об образованных объектах недвижимости, предусмотренный статьей 24 Федерального закона от 24 июля 2007 года № 221-ФЗ «О государственном кадастре недвижимости» (в редакции, действовавшей до 1 января 2017 года), сохраняется до момента государственной регистрации права на такой объект недвижимости либо до момента государственной регистрации аренды, безвозмездного пользования, если объектом недвижимости является земельный участок, находящийся в государственной или муниципальной собственности, но не позднее 1 марта 2022 года. По истечении указанного срока сведения об объектах недвижимости, которые носят временный характер (за исключением сведений о земельных участках, находящихся в государственной или муниципальной собственности, в отношении которых до 1 января 2017 года была осуществлена государственная регистрация безвозмездного пользования), исключаются из Единого государственного реестра недвижимости в порядке, предусмотренном порядком ведения Единого государственного реестра недвижимости. Образование новых объектов недвижимости из объекта недвижимости, внесенные в Единый государственный реестр недвижимости сведения о котором носят временный характер, не допускается. В течение срока действия временного характера внесенных в Единый государственный реестр недвижимости сведений об объекте недвижимости сведения о таком объекте недвижимости могут быть исключены из Единого государственного реестра недвижимости по заявлению собственника объекта недвижимости или собственников объектов недвижимости, в результате преобразования которых был образован такой объект недвижимости. В случае если земельные участки были образованы из земель или земельных участков, государственная собственность на которые не разграничена, исключение из Единого государственного реестра недвижимости сведений о соответствующих земельных участках осуществляется по заявлению представителя уполномоченного на распоряжение такими земельными участками органа государственной власти или органа местного самоуправления.
Поскольку сведения о земельном участке носили временный характер, и до 01.03.2022 года государственная регистрация прав аренды осуществлена не была, на основании указанной нормы Закона № 218-ФЗ 26.05.2022 года земельный участок был снят с кадастрового учета (л.д. 11).
В 2024 году административный истец обратилась в КУМИ МГО с заявлением об утверждении схемы расположения земельного участка.
Распоряжением Комитета № от 10.06.2024 года (пп. 1.5 данного распоряжения) (л.д. 7, 34) схема расположения земельного участка (оборот л.д. 7, л.д. 35) была утверждена на кадастровом плане территории.
04.12.2025 года Чечеткина Т.А. обратилась в КУМИ МГО с заявлением о предварительном согласовании предоставления земельного участка (л.д. 8, 31).
11.12.2025 года извещение о приеме заявлений для участия в открытом аукционе на право заключения договора аренды было опубликовано на сайте ГИС Торги (л.д. 10) и в местной газете (л.д. 33).
Письмом от 09.02.2026 года Комитет уведомил заявителя, что заявление о предварительном согласовании предоставления земельного участка проходит процедуру согласования, и после завершения всех необходимых этапов согласования она будет уведомлена дополнительно (л.д. 13, 32).
Оспариваемым решением от 18.02.2026 года (л.д. 12, 37), со ссылками на пп. 4 п. 16 ст. 11.10 ЗК РФ административному истцу было отказано в предоставлении муниципальной услуги «Предварительное согласование предоставления земельного участка» по причине обременения земельного участка правами третьих лиц.
Однако пп. 4 п. 16 ст. 11.10 ЗК РФ является одним из оснований для отказа в утверждении схемы расположения земельного участка, а не для отказа в предварительном согласовании земельного участка. Соответствующие основания для отказа в предварительном согласовании земельного участка установлены ст.ст. 39.15, 39.16 ЗК РФ, о чем указано выше.
Соответственно, делая ссылку на норму закона, не подлежащую применению, административный ответчик отказывал в предварительном согласовании земельного участка необоснованно.
Оценивая основание для отказа - обременение земельного участка правами третьих лиц, суд приходит к следующему.
По состоянию на дату подачи заявления и на момент принятия решения об отказе договор аренды, заключенный с ФИО1, прекратил свое действие с ДД.ММ.ГГГГ в связи с ее смертью. Наследственное дело не открывалось, наследники отсутствовали.
Соответственно, земельный участок не имел обременений правами аренды третьих лиц или лиц, к которым перешли эти права в порядке универсального правопреемства. Более того с момента смерти ФИО1 прошло <данные изъяты> лет, тогда как срок для принятия наследства наследниками составляет шесть месяцев с даты открытия наследства – смерти наследодателя.
Доводы административного ответчика и заинтересованного лица о том, что Комитету на момент принятия решения не было известно о смерти ФИО1, суд считает необоснованными.
Из договора аренды следует, что ФИО1 обязана платить арендную плату.
После ее смерти, с <данные изъяты> года Комитет <данные изъяты> лет не получал арендной платы.
По итогам каждого года должна проводиться соответствующая проверка (ревизия) поступивших платежей с целью установления поступлений и лиц, не оплативших или не полностью оплативших арендную плату, и принятия к ним соответствующих мер для исполнения своих обязательств (переговоры, направление писем-претензий, обращение в суд за взысканием задолженности и т.п.).
При этом, в заявлениях ФИО1 были указаны два номера телефонов: стационарный и сотовый.
Сведений о поступлении Комитету арендной платы после смерти ФИО1 в надлежащих размерах и своевременно, административным ответчиком не представлено. Как не представлено и доказательств принятия мер по установлению и устранению причин неуплаты арендатором арендной платы (звонки на имеющиеся номера телефонов, выезд непосредственно на адрес жительства арендатора, направление ему претензий, обращение в суд за взысканием долга и пени, проверка земельного участка отделом муниципального земельного и лесного контроля).
При этом, договор с арендатором может быть расторгнут, в том числе не только по причине неуплаты арендной платы, но и невыполнения иных обязательств, в том числе – уход за участком. С даты смерти ФИО1 земельный участок зарос, не огорожен, что подтверждается актом его обследования (л.д. 82-83).
Кроме того, как указано выше, 22.05.2022 года участок был снят с кадастрового учета по причине отсутствия регистрации прав аренды, что могло быть установлено Комитетом при проверке участка через ЕГРН.
Все указанные выше обстоятельства, а именно возраст арендатора, неуплата ею арендной платы более <данные изъяты> лет, отсутствие ухода за участком и прилегающей территории, отсутствие регистрации прав аренды и снятие по этой причине участка с кадастрового учета, при добросовестном и разумном поведении арендодателя, должны были способствовать установлению смерти арендатора ФИО1 арендодателем и принятию соответствующих мер для возвращения земельного участка в гражданский оборот.
Кроме того суд отмечает, что Комитет в 2024 году утвердил административному истцу схему расположения земельного участка, и никаких препятствий к этому не было установлено, на права аренды третьего лица КУМИ МГО не ссылался.
В этой связи суд отклоняет доводы участвующих в деле лиц, о том что административному истцу не было известно о смерти арендатора.
Письмом от 19.02.2026 года (оборот л.д. 12, л.д. 36) КУМИ МГО уведомил заявителя о принятом решении.
Распоряжением Комитета № от 20.02.2026 года (л.д. 38) был отменен пп. 1.5 п. 1 распоряжения КУМИ МГО № от 10.06.2024 года «Об утверждении схем расположения земельных участков».
24.02.2026 года административный истец обратилась с жалобой в администрацию Мысковского городского округа (л.д. 40-41).
Письмом от 20.03.2026 года (л.д. 39) администрацией Мысковского городского округа был дан ответ, что решение об отказе является законным и обоснованным, а в отношении нарушения сроков рассмотрения заявления приняты меры административного воздействия.
Из письма администрации Мысковского городского округа от 14.04.2026 года в адрес КУМИ МГО (л.д. 42) следует, что после получения ответа администрации Мысковского городского округа административный истцец обратилась с жалобой в Администрацию Правительства <адрес>.
Данное обращение было перенаправлено в администрацию Мысковского городского округа, которая вновь установила, что причина отказа указана правомерно.
04.05.2026 года (л.д. 14) административный истец обратилась в суд с настоящим административным иском.
Установив данные обстоятельства, суд приходит к следующему.
Согласно ст. 227 КАС РФ, суд удовлетворяет требования о признании незаконными решения, действия (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если признает оспариваемые решения, действия (бездействия) не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца.
Поскольку оспариваемое решение было вынесено с нарушениями (указано неправильное правовое основание для отказа в предварительном согласовании земельного участка, а также указано, что земельный участок обременен правами третьих лиц, в то время как предыдущий договор аренды фактически <данные изъяты> лет как прекратил свое действие в связи со смертью арендатора не имеющего наследников, оно является незаконным и необоснованным, нарушающим права и законные интересы административного истца на приобретение участка в аренду.
Таким образом, административное исковое требование о признании незаконным решения КУМИ МГО об отказе в предварительном согласовании предоставления земельного участка подлежит удовлетворению.
Рассматривая требование административного истца обязать Комитет устранить нарушение прав административного истца путём принятия положительного решения о предварительном согласовании предоставления указанного земельного участка, суд не находит оснований для его удовлетворения.
Суд не вправе вмешиваться в деятельность органа государственной власти или органа местного самоуправления, давать ему указания о том, какое именно решение должно быть принято при рассмотрении заявления (обращения).
Поэтому суд считает необходимым возложить на КУМИ МГО обязанность повторно рассмотреть заявление Чечеткиной Т.А. о предварительном согласовании предоставления земельного участка.
При оценке требования о признании недействительным договора аренды от 18.11.2015 года № и дополнительного соглашения от 17.07.2016 года к нему, заключенных между Комитетом и ФИО1, суд исходит из следующего.
В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Согласно п. 2 ст. 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.
На основании п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.
Суд не находит оснований для признания договора аренды и дополнительного соглашения к нему недействительными.
Как указано выше в решении, отсутствие государственной регистрации договора аренды не влечет его незаключенность или недействительность, а судом оспариваемые сделки признаны заключенными и действующими до смерти ФИО1
Прекращение с ДД.ММ.ГГГГ договора аренды (в целом, включая и дополнительное соглашение к нему) исключает с <данные изъяты> года нарушение прав и законных интересов третьих лиц, заинтересованных в аренде данного земельного участка. Соответственно, договор аренды, заключенный с ФИО1, сам по себе прав и законных интересов административного истца не нарушает, неблагоприятных последствий для нее не повлек.
Доводы административного истца о том, что земельный участок был снят с кадастрового учета и перестал существовать как объект права, и как следствие это исключает возможность его аренды, а также то обстоятельство, что участок фактически не использовался, суд отклоняет, поскольку данные обстоятельства на недействительность договора не влияют возникли после смерти ФИО1 и соответственно, после прекращения договора аренды.
При этом постановка и снятие земельного участка с кадастрового учета имеют юридические последствия, однако не изменяют факта существования в натуре участка земли как природного объекта. Снятие земельного участка с кадастрового учета не означает физическое отсутствие данного объекта недвижимости и не влечет за собой утрату собственником вещных прав на него.
Таким образом, суд отказывает в удовлетворении требований о признании договора аренды и дополнительного соглашения к нему недействительными.
Оценивая требование о компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.
Жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (п. 1 ст. 150 ГК РФ).
На основании п. 2 ст. 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с ГК РФ и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.
Согласно ч. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьей 151 ГК РФ.
Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п. 1 ст. 1064 ГК РФ).
Согласно ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению.
Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (п. 2 ст. 1099 ГК РФ).
В п. 37 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено следующее:
Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит компенсации за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования при установлении виновности этих органов власти, их должностных лиц в совершении незаконных действий (бездействии) за исключением случаев, установленных законом.
На основании части первой статьи 151 ГК РФ суд вправе удовлетворить требование о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц этих органов, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.
Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц, нарушающих имущественные права гражданина, исходя из норм статьи 1069 и пункта 2 статьи 1099 ГК РФ, рассматриваемых во взаимосвязи, компенсации не подлежит. Вместе с тем моральный вред подлежит компенсации, если оспоренные действия (бездействие) повлекли последствия в виде нарушения личных неимущественных прав граждан. Например, несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на получение мер социальной защиты (поддержки), социальных услуг, предоставляемых в рамках социального обслуживания и государственной социальной помощи, иных социальных гарантий, осуществляемое в том числе в виде денежных выплат (пособий, субсидий, компенсаций и т.д.), может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда, если указанные нарушения лишают гражданина возможности сохранять жизненный уровень, необходимый для поддержания его жизнедеятельности и здоровья, обеспечения достоинства личности.
Отказ в предварительном согласовании земельного участка нарушает права и законные интересы административного истца на приобретение участка в аренду за плату, т.е. нарушает ее имущественные права. В рассматриваемом же случае нематериальные блага и неимущественные права Чечеткиной Т.А. не нарушаются (доказательств обратного – не представлено). Муниципальная услуга «Предварительное согласование предоставления земельного участка», в предоставлении которой административному истцу было отказано, не направлена на реализацию гражданами права на получение мер социальной защиты (поддержки), социальных услуг, предоставляемых в рамках социального обслуживания и государственной социальной помощи, иных социальных гарантий, осуществляемого в том числе в виде денежных выплат (пособий, субсидий, компенсаций и т.д.).
Доводы административного истца о том, что она была вынуждена обращаться в администрацию Мысковского городского округа, прокуратуру, суд с жалобами на незаконный отказ, что в свою очередь причинило ей нравственные страдания, суд отклоняет, поскольку данные обращения являются общими, установленными законом, способами защиты нарушенных прав, и не доказывают причинения Чечеткиной Т.А. нравственных страданий.
С учетом изложенного, суд отказывает в удовлетворении данного требования.
При подаче административного иска административным истцом была уплачена государственная пошлина в размере 3000 рублей (л.д. 4). В связи с удовлетворением административного иска, на основании ч. 1 ст. 111 КАС РФ указанная сумма подлежит взысканию с административного ответчика в пользу административного истца.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 175-177, 227 КАС РФ, суд
РЕШИЛ:
Административные исковые требования Чечеткиной Т.А. удовлетворить частично.
Признать незаконным решение Комитета по управлению муниципальным имуществом Мысковского городского округа от 18.02.2026 года об отказе в предварительном согласовании предоставления земельного участка с кадастровым №, расположенного по адресу: <адрес>.
Возложить обязанность на Комитет по управлению муниципальным имуществом Мысковского городского округа <данные изъяты> повторно рассмотреть заявление Чечеткиной Т.А., <данные изъяты> о предварительном согласовании предоставления земельного участка с кадастровым №, расположенного по адресу: <адрес>.
Взыскать с Комитета по управлению муниципальным имуществом Мысковского городского округа <данные изъяты> в пользу Чечеткиной Т.А., <данные изъяты> расходы по оплате государственной пошлины в размере 3000 рублей.
В удовлетворении требований о возложении обязанности на Комитет по управлению муниципальным имуществом Мысковского городского округа принять положительное решение о предварительном согласовании земельного участка, признании договора аренды от 18.11.2015 № и дополнительного соглашения от 17.07.2016 недействительными, а также о взыскании компенсации морального вреда – отказать.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения, через Мысковский городской суд Кемеровской области.
Мотивированное решение изготовлено 12.08.2026 года.
Председательствующий судья О.Ю. Агеева