РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
Междуреченский городской суд Кемеровской области в составе председательствующего судьи Кахримановой С.Н.
при секретаре Сенецкой Е.Г., с участием помощника прокурора г. Междуреченска Сотниковой Н.Ю., истца Александровой А.Л., представителя истца – Горшкова А.А., действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ в порядке передоверия;
представителей ответчика: Бохолдиной Т.В., действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ;
Красниковой Л.А., действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Междуреченске Кемеровской области - Кузбасса
21 августа 2026 г.
гражданское дело по иску Александровой А.Л. к муниципальному унитарному предприятию «Междуреченский водоканал» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании оплаты листков нетрудоспособности, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Александрова А.Л. обратилась в суд с иском к муниципальному унитарному предприятию «Междуреченский водоканал» (далее – МУП «Междуреченский водоканал») о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании оплаты листков нетрудоспособности, компенсации морального вреда.
Требования мотивированы тем, что с ДД.ММ.ГГГГ истец работала в МУП «Междуреченский водоканал», уволена ДД.ММ.ГГГГ в период болезни – <данные изъяты>, и активной реабилитации.
Указывает, что являясь работником МУП «Междуреченский водоканал», была введена в заблуждение, а именно: являясь <данные изъяты> и проходя реабилитационное лечение, была под заведомо ложным предлогом уволена из организации по собственному желанию, не имея возможности проверять оплату больничных листов, а когда заметила, что оплата больничных листов прекращена, то обратилась с претензией к работодателю.
Увольнение по собственному желанию было вынужденным, под предлогом необходимости найма временной замены.
С учётом уточнения требований просит суд признать незаконным и подлежащим отменен приказ о прекращении трудового договора; обязать МУП «Междуреченский водоканал» восстановить истца на прежнем месте работы в должности <данные изъяты> в разумный срок – 14 суток со дня вступления в законную силу решения суда; взыскать с МУП «Междуреченский водоканал» в пользу Александровой А.Л. сумму невыплаченных больничных листов временной нетрудоспособности, компенсацию морального вреда в размере 80000 рублей, судебных расходов (л.д.102).
В судебном заседании истец на удовлетворении заявленных исковых требований настаивала, пояснив суду, что в ДД.ММ.ГГГГ. когда она находилась на больничном, через её <данные изъяты> А.Н.И. несколько раз поступали приглашения от ответчика о том, чтобы она пришла в отдел кадров и написала заявление на увольнение, но лично её не приглашали. ДД.ММ.ГГГГ, после очередной просьбы, она приехала на работу, где ей разъяснили, что нужно принять на работу на должность <данные изъяты> человека, чтобы работа выполнялась, так как она длительный период - с ДД.ММ.ГГГГ, находилась на больничном. Пояснили, что переживать не стоит, больничные листы будут оплачиваться. Фактически её попросили уволиться, так как некому работать. Она написала заявление на увольнение, так как ее убедили, что больничные листы будут оплачиваться, а на работу надо принять человека, поэтому она вошла в их положение и уволилась. С увольнением не согласна, считает, что ее ввели в заблуждение, но в суд обратилась, когда фактически перестали оплачиваться больничные листы.
После того, как перестали оплачивать больничные листы, она позвонила работодателю, ей сказали: «Вы уволены, мы Вам выплатили все по закону больше ничего не должны».
Фактически ДД.ММ.ГГГГ она пришла в отдел кадров, подписала заявление об увольнении, расписалась в журнале, в трудовой книжке, ей дали обходной лист. Заявление об увольнении не писала сама, не печатала, оно было заранее подготовлено в отделе кадров, она его заполнила. В тот момент была на больничном, работодатель знал об этом. У начальника участка К.А.В. не была, заявление на увольнение подписывала первой. Подписей начальника участка и директора на нём не было. Впервые начальника участка К.А.В. увидела в суде, до этого лично не общалась, не приходила к нему в кабинет для подписи заявления об увольнении.
До подписания заявления с ней сначала поговорил начальник отдела кадров, потому что она туда пришла с целью узнать, почему надо уволиться, а не написать заявление на увольнение. Сказали, что на работе некому <данные изъяты> и надо взять человека на это место, поэтому она написала заявление на увольнение после разъяснений работодателя о том, что оплата больничных листов будет производиться, подумала, что ничего не теряет.
Уволилась именно ДД.ММ.ГГГГ, так как, скорее всего, она была в городе, поэтому пришла на работу; в эту дату никто не приглашал прийти уволиться. Желания уволиться не было, но пошла на работу, чтобы узнать, почему ей надо уволиться, так как за 2 дня перед ДД.ММ.ГГГГ ей позвонила <данные изъяты>, спросила, когда она сможет подойти на работу для увольнения. Если бы <данные изъяты> не звонила, не пошла бы увольняться.
Перед увольнением знала, что на её место имеется претендент, об этом ей сказала <данные изъяты>, так как начальник участка К.А.В. звонил её <данные изъяты> и сказал, чтобы она передала ей (истцу), чтобы она приехала и написала заявление, так как на её место работы есть человек.
Истец указала, что при подписании заявления об увольнении на нее было оказано большое моральное давление, говорили «Вы же не <данные изъяты>, кто-то должен это делать…».
С заявлением об отзыве заявления об увольнении не обращалась, не разъясняли такое право.
Планировала после закрытия больничного листа выйти на работу, на свое прежнее место. Находясь на больничном, после увольнения, не пыталась устроиться на работу.
О том, что наблюдается с диагнозом: <данные изъяты>, работодателю не сообщала, не знает, когда они узнали об этом.
Восстановление на работе необходимо для того, чтобы оплачивались больничные листы, так как неизвестно, сколько еще будет лечиться, есть вероятность, что будут делать операцию. <данные изъяты>
Считает, что больничные листы должен оплачивать работодатель, так как они ее ввели в заблуждение и уволили.
Уважительность пропуска срока исковой давности аргументировала тем, что её ввели в заблуждение, сказав, что будет получать больничные, поэтому не оспаривала увольнение, а про нарушение своих прав узнала, когда перестала получать оплату по больничным листам. Поле увольнения лечение проходила амбулаторно, в <адрес>, каждый день ездила на дневной стационар.
Представитель истца – Горшков А.А., действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ в порядке передоверия (л.д.52-55), поддержал позицию своего доверителя, ссылаясь на то, что истицу уволили обманным путём, вынудив написать заявление об увольнении, так как самостоятельно она не пошла бы увольняться, учитывая, что она находиться на больничном с диагнозом: <данные изъяты> живет за счет оплаты больничных листов и содержит детей, и не могла в один момент просто пойти и уволиться, продолжая лечение и оставшись без средств к существованию
Представитель ответчика - Бохолдина Т.В., <данные изъяты> МУП «Междуреченский водоканал», действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.89), суду пояснила, МУП «Междуреченский водоканал» никого не приглашают, чтобы уволить, это решение начальника участка и работника, которые приходят к ней в отдел кадров с подписанным заявлением, на основании которого она увольняет. Она говорила истице, что больничный лист ей будет оплачиваться до тех пор, пока он будет непрерывным, а как только он прервется, то оплата производиться не будет. Истица пришла в отдел кадров с готовым заявлением, которое было подписано директором и начальником участка, она выдала ей трудовую книжку, за которую Александрова А.Л. расписалась, а также расписалась в приказе. Работники, которые хотят уволиться, приходят в отдел кадров уже с подписанным заявлением, где также стоит подпись директора и начальника участка. Директор не всегда лично принимает такие заявления, заявления кладут в папку на подпись директору. Истица пришла с заявлением ДД.ММ.ГГГГ, подпись директора уже была поставлена. Ей неизвестно, кто приглашал истицу для увольнения, причину увольнения у нее не спрашивала, она заявление положила на стол и все. Она знала, что истица находится на больничном листе, объяснила ей, как будет проходить оплата и на этом они расстались. Не спрашивала у истицы, почему она приняла решение уволиться.
Представителем ответчика М.Е.Н., действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.84), представила письменные пояснения по делу о несогласии с заявленными требованиями, согласно которых, увольнение Александровой А.Л. было по собственному желанию, в день увольнения ей выдана трудовая книжка, произведен расчёт, то есть процедура увольнения соблюдена. Ссылается на пропуск срока обращения в суд за разрешением трудового спора. Указывает на отсутствие давления со стороны работодателя, поскольку лично ей никто не звонил и не говорил о необходимости увольнения, а предложение об увольнении звучало единожды через <данные изъяты> истца. Заявление об увольнении не отзывалось истцом, мер для восстановления на работе истец не принимала (л.д.124-128).
Представитель ответчика Красникова Л.А., действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.207), возражала против удовлетворения требований, пояснив суду, что помимо показаний свидетеля А.Н.И., переписок и других доказательств истица не предоставила относительно того, что ее вынудили уволиться. Истица пояснила, что никакого давления на нее не оказывалось, в конфликтных ситуациях на работе она не участвовала, соответственно, у работодателя не было оснований для ее увольнения по иным основаниям, кроме как с ее личного согласия. Когда она приходила увольняться, начальник отдела кадров разъяснила ей, что после того, как она закроет больничный, выплаты ей будут прекращены. Никто из работников истице не звонил, не предлагал уволиться, давления никакого на нее не оказывалось, в заблуждение ее никто не вводил.
Представитель третьего лица – ОСФР по Кемеровской области – Кузбассу, надлежащим образом извещенный, в судебное заседание не явился, представив заявление о рассмотрении дела в отсутствие. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ представитель Н.О.А. суду пояснила, что оснований для удовлетворения исковых требований истца к ответчику об оплате больничных листов не имеется, так как в случае восстановления на работе, данные больничные листы должны быть оплачены ОСФР по Кемеровской области – Кузбассу, так как работодатель подает документы, на основании которых производится оплата больничных листов.
Третье лицо Савилова С. В., надлежащим образом извещенная, в судебное заседание не явилась.
Свидетель А.Н.И., <данные изъяты> истца, суду пояснила, что она попросила начальника участка ФИО10, чтобы он устроил истицу <данные изъяты>. Он разрешил, она устроилась, в промежутках <данные изъяты> по очереди. Потом истица ушла на больничный, работа стояла, <данные изъяты>. ФИО10 подошел к ней (свидетелю) и сказал, что истице надо уволиться с работы, так как нашли человека, который будет работать на ее месте. Думает, что он сказал это ей, а не истице, так как именно она просила устроить истицу на работу. Она позвонила Александровой А.Л. и сказала, что нужно уволиться, освободить место, так как попросил начальник. ФИО10 говорил об этом один раз. Сама истица не говорила о том, что хочет уволиться, её заставили уволиться, так как ей пообещали, что больничный будут оплачиваться, именно поэтому она написала заявление. Она (свидетель) расценила это обращение к ней К.А.В. как предложение для увольнения истца, поскольку это была констатация факта. О том, что истице нужно передать о необходимости написания заявление ей (свидетелю) говорил только К.А.В. После того, как истица написала претензию ответчику перед подачей иска в суд, К.А.В. направил фото этой претензии ей на телефон и написал решать вопрос, чтобы она отказалась от претензии. К.А.В. сказал, что если истица выиграет суд, то он уволит ее (свидетеля).
Свидетель ФИО10 суду пояснил, что день увольнения ДД.ММ.ГГГГ истица принесла ему распечатанное заявление на увольнение, он его подписал. Заявление она принесла сама, где она его взяла - не знает, пришла уже с распечатанным заявлением.
ДД.ММ.ГГГГ он находился на своем участке по адресу: <адрес>, в своём кабинете. Не уточнял, почему истица увольняется, просто подписал заявление. С заявлением Александрова А.Л. пришла в первую половину дня, точно не помнит. С ней не разговаривал по поводу увольнения, не узнавал причин для увольнения, подписал все молча. В переписке, где он направил претензию истца ее <данные изъяты> А.Н.И., он хотел уточнить, в чем суть этой претензии, так как ему было непонятно. Переслал данную претензию <данные изъяты> истице, так как у него не было контактов истицы. Направил А.Н.И., чтобы она узнала, что за претензия, а формулировку «Решай вопрос» просто так написал, подразумевая под этим, что нужно понять суть претензии. Не говорил А.Н.И. о том, что если истица выиграет суд, то он А.Н.И. уволит. Не просил А.Н.И. о том, чтобы она передала истцу о необходимости уволиться.
Суд, заслушав участников процесса, свидетелей, заключение помощника прокурора Сотниковой Н.Ю., полагавшей законными и обоснованными заявленные исковые требования в части признания приказа об увольнении незаконным и восстановлении на работе, а также компенсации морального вреда, исследовав письменные доказательства, представленные в материалы дела, приходит к следующему.
Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса Российской Федерации, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый, второй части первой статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью первой статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров.
В силу статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения согласно части первой возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации.
Работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 2 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).
Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров (абзац 2 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии с пунктом третьим части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть прекращен по инициативе работника.
Частью 1 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.
По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (часть 2 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).
В случаях, когда заявление работника об увольнении по его инициативе (по собственному желанию) обусловлено невозможностью продолжения им работы (зачисление в образовательную организацию, выход на пенсию и другие случаи), а также в случаях установленного нарушения работодателем трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальных нормативных актов, условий коллективного договора, соглашения или трудового договора работодатель обязан расторгнуть трудовой договор в срок, указанный в заявлении работника (часть 3 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).
Судом установлено и как следует из материалов дела, Александрова А.Л. на основании лично написанного от руки заявления от ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с приказом № от ДД.ММ.ГГГГ принята в МУП «Междуреченский водоканал» <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ (л.д.5-7, 64,68).
ДД.ММ.ГГГГ Александровой А.Л. в напечатанном виде подано заявление, в котором истец просит уволить по собственному желанию ДД.ММ.ГГГГ (л.д.70).
Трудовой договор между Александровой А.Л. и МУП «Междуреченский водоканал» расторгнут ДД.ММ.ГГГГ по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации на основании приказа №, выдана трудовая книжка ДД.ММ.ГГГГ, произведен расчет (л.д.71,73-74,77).
Установлено, что истец Александрова А.Л. с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась на листках нетрудоспособности с диагнозом <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ установлена <данные изъяты> группа инвалидности по общему заболеванию бессрочно (л.д.32-33, 35-36,37-40), на лечении находится по настоящее время.
В подпункте «а» пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.
Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает, в том числе, возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора).
Таким образом, единственным основанием для расторжения трудового договора в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 77, статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации является инициатива работника, выраженная в письменной форме. Добровольность волеизъявления работника выступает в данном случае обязательным условием признания такого увольнения законным.
По данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований Александровой А.Л. и их обоснования, возражений ответчика относительно иска и регулирующих спорные отношения норм Трудового кодекса Российской Федерации являются следующие обстоятельства: являлись ли действия истца при подписании ею ДД.ММ.ГГГГ заявления об увольнении по собственному желанию добровольными и осознанными, выяснялись ли руководством МУП «Междуреченский водоканал» причины подачи Александровой А.Л. ДД.ММ.ГГГГ, в период длительного нахождения на листке нетрудоспособности, заявления об увольнении по собственному желанию; разъяснялись ли истцу работодателем последствия написания ею заявления об увольнении по собственному желанию и право отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию; имело ли место в период, предшествующий написанию истцом заявления об увольнении по собственному желанию действия со стороны работодателя, свидетельствующие об оказании психологического и эмоционального давления, способствовавшие и обусловившие написание ею заявления об увольнении по собственному желанию.
Обращаясь в суд с настоящим заявлением, истец указывает на отсутствие ее воли на увольнение и фактическое увольнение по причине обращения начальника участка К.А.В. к ее <данные изъяты> о необходимости увольнения Александровой А.Л. в связи с потребностью принятия нового работника для осуществления <данные изъяты>, а также оказания на нее морального давления со стороны отдела кадров, когда она пришла узнавать о причине увольнения, путем взывания, со слов истца, к жалости и введения в заблуждение путем неверного разъяснения порядка оплаты больничных листов. При этом истец указала, что работа в МУП «Междуреченский водоканал» являлась для нее единственным источником дохода, она имеет на иждивении ребенка, проходит лечение, инвалидность на тот момент не была установлена, следовательно, пенсия по инвалидности ей не выплачивалась, в связи с чем, она не желала приходить и увольняться одним днем, лишившись в дальнейшем дохода.
Суд находит заслуживающими внимания данные доводы истца, которые являются последовательными на протяжении всего судебного разбирательства, согласуются с показаниями свидетеля А.Н.И., пояснившей суду, что начальник участка ФИО10 подходил к ней (свидетелю) и сказал, что истице надо уволиться с работы, чтобы принять человека для <данные изъяты>, поскольку <данные изъяты> никто не производил.
Показания свидетелей являются одним из средств доказывания, предусмотренных главой 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. При этом, на основании части 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд, наряду с относимостью и допустимостью каждого доказательства в отдельности, а также достаточностью и взаимной связью доказательств, оценивает достоверность каждого из них, в том числе, показаний свидетелей, полученных в порядке статьи 177 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Таким образом, исходя из общих правил оценки доказательств, при определении соответствия показаний свидетеля действительности, суду следует установить объективные и субъективные факторы, оказавшие влияние на формирование показаний того или иного свидетеля.
Суд не находит оснований не доверять показаниям свидетеля А.Н.И., <данные изъяты> истца, несмотря на их родство, как на то ссылается сторона ответчика, исходя из того, что свидетель был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, был дважды допрошен судом и дал аналогичные пояснения, в отсутствие противоречий, в том числе, с показаниями истца. Кроме того, данные показания свидетеля об обращении к ней начальника участка с К.А.В. по вопросу увольнения Александровой А.Л., по мнению суда, подтверждены и действиями К.А.В. по направлению свидетелю смс-сообщения с фотоснимком претензии истца с формулировкой «Решай вопрос».
Суд критически относится к показаниям свидетеля К.А.В. о том, что он направил претензию А.Н.И., так как хотел уточнить, в чем суть этой претензии, написав «Решай вопрос» просто так, подразумевая под этим, что нужно понять суть претензии.
Судом установлено, что данная претензия содержит в просительной части требование о восстановлении на работе и др. (д.л.8-9), то есть суть претензии ясна в силу ее просительной части и мотивированного содержания.
Кроме того, данная претензия была направлена Александровой А.Л. в лице ее представителя Горшкова А.А. в МУП «Междуреченский водоканал», а не начальнику участка К.А.В., затем претензия переслана директором МУП «Междуреченский водоканал» Б.Е.В. К.А.В. (л.д.12), который переслал ее <данные изъяты> истца, из чего суд приходит к выводу, что начальник участка К.А.В., как то и указано в сообщении, желал, чтобы <данные изъяты> Александровой А.Л. – А.Н.И. разрешила данный вопрос.
Данные обстоятельства свидетельствует о том, что все вопросы относительно истца – приема на работу, увольнении истца, начальник участка К.А.В. разрешал с А.Н.И., в связи с чем, показания К.А.В. о том, что он не просил А.Н.И., чтобы она передала истцу о необходимости уволиться, суд также оценивает критически.
Принимаются во внимание судом и доводы стороны истца о том, что у нее не имелось причин для увольнения до прихода в отдел кадров ДД.ММ.ГГГГ, поскольку работа в МУП «Междуреченский водоканал» являлась для нее единственным источником дохода, и она находилась на листках нетрудоспособности по <данные изъяты> заболеванию, требующего длительного лечения, в связи с чем, не могла фактически осуществлять иную работу, а приняла решение уволиться ДД.ММ.ГГГГ одним днем после разговора в отделе кадров, где было оказано моральное давление в виде взывания к чувству совести и жалости, и убеждений в фактическом сохранении оплаты листков нетрудоспособности при увольнении по собственному желанию.
Кроме того, судом установлено из показаний начальника отдела кадров Бохолдиной Т.В., фактически производившей увольнение, а также из показаний начальника участка К.А.В., который поставил резолюцию о согласии увольнения, что ими при увольнении истца не выяснялись причины подачи ею заявления об увольнении по собственному желанию и увольнении в дату подачи заявления, а также не разъяснялись последствия написания ею заявления об увольнении по собственному желанию и право отозвать свое заявление об увольнении.
При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии у истца свободного волеизъявления, как то предусмотрено положениями пункта 3 части 1 статьи 77, статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации, на увольнение из МУП «Междуреченский водоканал» ДД.ММ.ГГГГ, а увольнение было совершено ею ввиду действий со стороны работодателя, свидетельствующие об оказании на нее эмоционального давления в виде обращений начальника участка к <данные изъяты> истца, а также введения в заблуждения со стороны начальника отдела кадров путем не разъяснения всех последствий увольнения, в том числе, в части оплаты больничных листов, что обусловило написание истцом заявления об увольнении по собственному желанию, в связи с чем, суд признает приказ директора МУП «Междуреченский водоканал» № от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении Александровой А.Л. с должности <данные изъяты> по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по инициативе работника) незаконным.
Разрешая ходатайство стороны истца о пропуске истцом срока обращения в суд за разрешением трудового спора, суд приходит к следующему.
В соответствии с положениями части 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.
Частью 5 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями 1, 2, 3 и 4 настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.
В абзаце пятом пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).
Разъяснения по вопросам пропуска работником срока на обращение в суд содержатся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15).
Так Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 указал, что судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин. В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п.
К уважительным причинам пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть также отнесено и обращение работника с нарушением правил подсудности в другой суд, если первоначальное заявление по названному спору было подано этим работником в установленный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок.
Обратить внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.
Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке.
Обстоятельства, касающиеся причин пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, и их оценка судом должны быть отражены в решении (часть 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса, Российской Федерации).
Истец ссылается на то, что о нарушении своих прав узнала, когда перестала приходить оплата больничных листов – в марте 2026 г., а также уважительностью причин пропуска срока явилось то, что она находится на длительном тяжелом лечении – химиотерапии.
Суд, оценив данные доводы истца, с учетом установленных по делу обстоятельств и принимая во внимание, что при увольнении истцу не разъяснялись последствия написания ею заявления об увольнении по собственному желанию, в частности, о прекращении оплаты больничных листов в случае его закрытия, приходит к выводу, что установленный частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок был пропущен истцом по уважительной причине.
Статьей 394 Трудового кодекса Российской Федерации регламентировано вынесение решений по трудовым спорам об увольнении и о переводе на другую работу.
В случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор (часть 1 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации).
В связи с признанием вышеуказанного приказа от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении Александровой А.Л. незаконным, истец подлежит восстановлению на работе в должности <данные изъяты> муниципального унитарного предприятия «Междуреченский водоканал» с ДД.ММ.ГГГГ.
В силу статьи 396 Трудового кодекса Российской Федерации решение о восстановлении на работе незаконно уволенного работника, о восстановлении на прежней работе работника, незаконно переведенного на другую работу, подлежит немедленному исполнению.
Разрешая требования истца о взыскании с ответчика оплату больничных листов за период с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время и отказывая в их удовлетворении, суд исходит из следующего.
Согласно пункту 1 части 1 статьи 5 Федеральным законом от 29 декабря 2006 г. № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи материнством» обеспечение застрахованных лиц пособием по временной нетрудоспособности осуществляется, в том числе в случае утраты трудоспособности вследствие заболевания или травмы в период работы по трудовому договору, в течение которого граждане подлежат обязательному социальному страхованию.
В соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 3 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. № 255-ФЗ пособие по временной нетрудоспособности в случаях, указанных в пункте 1 части 1 статьи 5 настоящего Федерального закона, выплачивается застрахованным лицам (за исключением застрахованных лиц, добровольно вступивших в правоотношения по обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством в соответствии со статьей 4.5 настоящего Федерального закона, а также лиц, утративших трудоспособность в период приостановления действия трудового договора в соответствии со статьей 351.7 Трудового кодекса Российской Федерации или приостановления государственной гражданской службы в соответствии со статьей 53.1 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» после окончания прохождения ими военной службы по мобилизации, службы в войсках национальной гвардии Российской Федерации по мобилизации или военной службы по контракту, заключенному в период мобилизации, в период военного положения или в военное время, либо после окончания действия заключенного ими контракта о добровольном содействии в выполнении задач, возложенных на Вооруженные Силы Российской Федерации или войска национальной гвардии Российской Федерации) за первые три дня временной нетрудоспособности за счет средств страхователя, а за остальной период начиная с 4-го дня временной нетрудоспособности за счет средств бюджета Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации.
Ответчиком произведена оплата 3-х дней листков нетрудоспособности (л.д.76), следовательно, последующие листки нетрудоспособности подлежат оплате Фондом пенсионного и социального страхования Российской Федерации.
Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и (индивидуальных особенностей потерпевшего (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 приведены разъяснения о том, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 названного постановления).
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер и степень умаления таких прав и благ, интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда; последствия причинения потерпевшему страданий. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).
Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (абзацы второй и третий пункта 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).
Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. (абзац первый пункта 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).
В абзаце четвертом пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» указано, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работник имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.
Определяя размер такой компенсации, суд не может действовать произвольно. При разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника суду необходимо в совокупности оценить степень вины работодателя, его конкретные незаконные действия, соотнести их с объемом и характером причиненных работнику нравственных или физических страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, в числе которых значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушений, требования разумности и справедливости, а также соразмерность компенсации последствиям нарушения трудовых прав работника.
Вопрос о разумности присуждаемой суммы компенсации морального вреда должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, при этом исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, то есть сумма компенсации морального вреда должна быть адекватной и реальной. Присуждение же чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы компенсации морального вреда будет означать игнорирование требований закона, и приведет к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.
Аналогичная правовая позиция о порядке определения размера компенсации морального вреда, причиненного работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, приведена в пункте 19 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с заключением трудового договора, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 апреля 2022 г., и в пункте 48 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2022), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 21 декабря 2022.
По смыслу действующего правового регулирования, размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при рассмотрении дела характера и степени понесенных истцом физических и нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимание обстоятельств. При этом исследование и оценка названных обстоятельств не может носить формальный характер.
Моральный вред, являясь оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и не поддается точному денежному подсчету.
Данная категория дел носит оценочный характер и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы материального права, с учетом степени вины причинителя вреда и индивидуальных особенностей потерпевшего, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.
Суд, установив факт нарушения трудовых прав истца, учитывая значимость для Александровой А.Л. нематериальных благ, нарушенных ответчиком, а именно ее право на труд, которое относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека и с реализацией которого связана возможность осуществления работником ряда других социально-трудовых прав, объем допущенного со стороны работодателя нарушения, а также то, что для восстановления своего нарушенного права истец была вынуждена обратиться в суд, что указывает на характер и глубину понесенных ею нравственных страданий в связи с увольнением с работы, принимая во внимание, что истец осталась без средств к существованию, ввиду чего испытывала чувства переживания, расстройства, беспокойства и стресса за свою судьбу и за содержание ребенка, с учётом степени вины работодателя, объема и характера причиненных работнику в результате указанного нравственных страданий, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения трудовых прав работника, принимая во внимание баланс интересов сторон, суд первой инстанции пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 30000 рублей, полагая заявленную сумму в размере 80000 рублей завышенной при установленных по делу обстоятельств и длительности нарушения прав.
Истцом заявлены требования о взыскании судебных расходов по оплате услуг представителя в общем размере 62000 рублей, а также транспортных расходов.
В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
Виды издержек, связанных с рассмотрением дела, закреплены в статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
В соответствии с частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Из разъяснений, содержащихся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу (например, решение суда первой инстанции, определение о прекращении производства по делу или об оставлении заявления без рассмотрения, судебный акт суда апелляционной, кассационной, надзорной инстанции, которым завершено производство по делу на соответствующей стадии процесса).
При этом действующее законодательство не ограничивает виды подлежащих возмещению расходов, понесенных в связи с участием представителя в судебном заседании, а устанавливает лишь критерий при определении размера оплаты услуг представителя, направленный против его необоснованного завышения. Размер возмещения стороне расходов должен быть соотносим с объемом защищаемого права.
Согласно правовой позиции, изложенной в пунктах 11, 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с неё расходов.
Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.
Расходы на оплату услуг представителя, понесённые лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.
Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объём заявленных требований, цена иска, сложность дела, объём оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.
Установление размера и порядка оплаты услуг представителя относится к сфере усмотрения доверителя и поверенного и в силу пункта 4 статьи 421 Гражданского кодекса российской Федерации определяется заключённым между ними договором.
Суд не вправе вмешиваться в эту сферу, однако может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтёт её чрезмерной с учётом конкретных обстоятельств, используя в качестве критерия разумность понесённых расходов.
Согласно договору № об оказании юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ООО «<данные изъяты>» и Александровой А.Л., исполнитель по заданию заказчика обязуется оказать юридические услуги: сбор и подготовка документов с целью разрешения трудового спора с МУП «Междуреченский водоканал» в досудебном порядке и при необходимости представление интересов в суде первой инстанции; стоимость оказания юридических услуг, указанных в пункте 1.2 настоящего договора, составляет 62000 рублей, в данные расходы транспортные и командировочные расходы (л.д.133-134).
Несение расходов на сумму 62000 рублей подтверждено квитанциями от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (л.д.135.190).
Интересы истца в суде представлял Горшков А.А., действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ в порядке передоверия.
Суд, установив, что истцом понесены расходы на оплату услуг представителя в размере 62000 рублей, принимая во внимание, объект судебной защиты и объем защищаемого права, категорию спора и уровень его сложности, объем проделанной представителем работы: составление искового заявления, учитывая объём и правое обоснование искового заявления, составленного на 1 листе, уточненного иска на полстраницы, а также принимая во внимание участие представителя на досудебной подготовке и в 6 судебных заседаниях, с учётом объём оказанных представителем услуг и время, затраченного им на участие в деле, длительность судебных заседаний, пассивное процессуальное поведение представителя в судебном заседании, только поддержавшего позицию доверителя и выступившего в прениях, оценив на предмет разумности и обоснованности предъявленную к взысканию сумму судебных расходов за участие в суде первой инстанции в размере 62000 рублей, с учётом принципа разумности, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, исходя из того, что исковые требования истца удовлетворены частично, суд признаёт неразумными судебные расходы в указанном размере и подлежащими снижению до 35000 рублей.
При этом суд отмечает, что оценивая на предмет разумности и обоснованности предъявленную к взысканию сумму судебных расходов за составление искового заявления и участия в судебных заседаниях, суд не связан утвержденными для адвокатов рамками и правилами, в том числе рекомендуемыми минимальными ставками вознаграждения за отдельные виды юридической помощи, оказываемой по соглашениям адвокатами Кемеровской области, и размеры компенсаций командировочных расходов, утвержденные Решением Совета Адвокатской палаты Кемеровской области, и руководствуется исключительно положениями процессуального законодательства с целью обеспечения равных процессуальных прав и возможностей участников процесса.
Истцом заявлены требования о компенсации транспортных расходов, затраченных представителем истца для участия в судебных заседаниях.
Согласно пункту 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» транспортные расходы и расходы на проживание представителя стороны возмещаются другой стороной спора в разумных пределах исходя из цен, которые обычно устанавливаются за транспортные услуги, а также цен на услуги, связанные с обеспечением проживания, в месте (регионе), в котором они фактически оказаны (статьи 94, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
В подтверждение несения транспортных расходов истцом представлены квитанции о перечислении представителю Горшкову А.А. по 3000 рублей на оплату бензина за каждое судебное заседание (л.д.180,181,183,185,188).
При этом из справок по операциям усматривается, что Горшков А.А. оплачивал бензин в размере <данные изъяты> (л.д.182,184,186, 187,189,190).
Расстояние от <адрес> до <адрес> составляет около <данные изъяты> км., расход топлива составит около <данные изъяты> литров, стоимость бензина АИ-95 составляет в среднем 72 рубля, следовательно, для участия в 7-ми судебных заседаниях потребуется примерно <данные изъяты> рублей (<данные изъяты> литров (<адрес> и <адрес>) * 72 рубля*7 судебных заседаний).
При указанных обстоятельствах, суд определяет взыскать с ответчика в пользу истца транспортные расходы в размере 7000 рублей.
Поскольку при подаче искового заявления истец был освобожден от уплаты государственной пошлины, суд считает необходимым в соответствии с положениями статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, взыскать с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину в размере в размере 6000 рублей, с учётом удовлетворенных исковых требований в неимущественных требований (о восстановлении на работе, компенсации морального вреда).
На основании изложенного и руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Александровой А.Л. удовлетворить частично.
Признать незаконным приказ директора муниципального унитарного предприятия «Междуреченский водоканал» № от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении Александровой А.Л. с должности <данные изъяты> по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по инициативе работника) с ДД.ММ.ГГГГ
Восстановить Александрову А.Л., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженку <данные изъяты>, СНИЛС №, на работе в должности <данные изъяты> муниципального унитарного предприятия «Междуреченский водоканал» с ДД.ММ.ГГГГ
Взыскать муниципального унитарного предприятия «Междуреченский водоканал», ИНН 4214040174, в пользу Александровой А.Л., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <данные изъяты>, СНИЛС №, денежную компенсацию морального вреда в размере 30000 рублей, судебные расходы в размере 45000 рублей.
В удовлетворении оставшейся части исковых требований отказать.
Решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.
Взыскать муниципального унитарного предприятия «Междуреченский водоканал», ИНН 4214040174 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 6000 рублей.
Решение суда может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения, путём подачи апелляционной жалобы через Междуреченский городской суд Кемеровской области.
Председательствующий С.Н. Кахриманова
Мотивированное решение составлено 4 сентября 2026 г.