РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Междуреченский городской суд Кемеровской области в составе председательствующего Пестовой А.А.
при секретаре Ковалевой А.Н., с участием помощника прокурора г. Междуреченска Кемеровской области Сотниковой Н.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании 29 октября 2026 года в городе Междуреченске дело по иску Самойлова Н.А. к Публичному акционерному обществу "Угольная компания "Южный Кузбасс" о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Самойлов Н.А. обратился в суд с иском к Публичному акционерному обществу "Угольная компания "Южный Кузбасс" о компенсации морального вреда.
Требования истца мотивированы тем, что в период работы на предприятиях ответчика у него развилось профессиональное заболевание: <данные изъяты> (Акт о случае профессионального заболевания № от 27.04.2016).
30.05.2016 ему впервые установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 20%.
В соответствии с Заключением врачебной экспертной комиссии № от 20.09.2016 степень вины ПАО «Южный Кузбасс» в развитии у него профзаболевания составляет 63,4%.
Стаж работы (в 2013) в условиях воздействия вредных и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание, в соответствии с санитарно- гигиенической характеристики условий труда работника № от 12.09.2013 составляет 30 лет.
В связи с установленным профессиональным заболеванием он испытывает нравственные и физические страдания. Из-за постоянных болей он не может ходить на большие расстояния или длительно, так как начинает болеть спина, приходится останавливаться, боль усиливается при сидении и работе в наклон. Ранее обычные действия (надевание, снятие обуви, перенос предметов небольшой тяжести) стали для него чрезвычайно сложными. Несмотря на то, что он регулярно проходит медикаментозное и санаторно-курортное лечение, эффект от лечения наблюдается кратковременный, боли уменьшаются, но полностью не купируются.
Профессиональное заболевание кардинально поменяло его образ жизни. Ранее он любил ходить в походы, на рыбалку, «сплавляться» по реке с семьей, однако, заболевание вынуждает его отказаться от такого досуга. Круг общения в связи с этим резко сузился. Такое состояние беспомощности угнетает его, заставляет переживать, у него изменился характер, он стал нервным и раздражительным.
Приказом о компенсации морального вреда от 21.10.2016 работодатель добровольно ему выплатил 68 005, 06 руб. Полагает, что такая сумма компенсации морального вреда не соответствует требованиям разумности и справедливости.
Просит взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» компенсацию морального вреда в связи с установлением профессионального заболевания и утратой профессиональной трудоспособности в размере 20% денежные средства в размере 375 794, 94 руб., расходы на оплату услуг представителя 20 000 руб.
В судебном заседании истец Самойлов Н.А. настаивал на удовлетворении исковых требований, пояснив, что в связи с профессиональным заболеванием вынужден был сменить место работы, проходит санаторно-курортное лечение, принимает обезболивающие препараты, однако улучшений нет, необходима госпитализация для проведения оперативного лечения. Проживает в частном доме, но из-за постоянных болей в пояснице не может выполнять работы по дому.
В судебном заседании представитель истца Болматенко Е.А., действующий в порядке ст. 53 ГПК РФ (л.д. 58), просил удовлетворить исковые требования в полном объеме.
В судебном заседании представитель ответчика ПАО «Южный Кузбасс» ФИО5, действующая на основании доверенности (л.д.86), просила отказать в удовлетворении заявленных требований, представив письменные возражения (л.д.83-85), согласно которым на основании заявления Самойлова Н.А. о компенсации морального вреда приказом № ДД.ММ.ГГГГ ПАО «Южный Кузбасс» с учетом 20 % утраты профессиональной трудоспособности при степени вины ответчика 63,4 % истцу было выплачено 68 005,06 руб. С данной суммой истец согласился. Полагают, что выплаченная сумма компенсации морального вреда соответствует степени разумности и справедливости. Судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 руб. являются завышенными и несоответствующими сложности дела и принципам разумности и справедливости.
Суд, заслушав стороны, опросив свидетеля исследовав письменные материалы дела, с учётом заключения помощника прокурора г. Междуреченска ФИО4, полагавшей, что исковые требования подлежат удовлетворению с учётом принципа разумности, приходит к следующему.
Судом установлено и подтверждается письменными материалами дела, что согласно Санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № от 12.09.2013, согласно предварительному диагнозу Самойлова Н.А. «Радикулопатия пояснично-крестцового уровня», ведущим вредным производственным факторам в развитии данного заболевания, является тяжесть трудового процесса, усугубляюющее действие оказывает вибрация и неблагоприятный микроклимат. Воздействию данных факторов Самойлов Н.А. подвергался в течение 29 лет, работая в профессии водителя (л.д. 8-12).
Согласно Акту № о случае профессионального заболевания от 27.04.2016 Самойлову Н.А. установлен диагноз: <данные изъяты>. Причиной профессионального заболевания послужило: тяжесть трудового процесса. Условия труда в зависимости от тяжести трудового процесса относятся к вредному 3 классу 2 степени профессии водителя согласно Р.2.2.2006-05. Непосредственной причиной заболевания послужила тяжесть трудового процесса (л.д. 7).
Согласно Заключению врачебной экспертной комиссии № от 20.09.2016, Самойлов Н.А. признан нетрудосопосбным во вредных условиях труда и направлен в БМСЭ, где было установлено 20% утраты трудоспособности. Общий стаж с воздействием вредного фактора согласно профмаршруту 32 года 1 месяц. Степень вины: ОАО «Томусинская автобаза» 31,7%; ОАО «Южный Кузбасс» 1,3%; филиал ПАО «Южный Кузбасс»- «Томусинское автотранспортное управление» 30,4% (л.д. 27).
Как следует из Справки серии МСЭ-2017 № от 27.05.2019 Самойлову Н.А. установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 20% в связи с профессиональным заболеванием на основании Акта о профессиональном заболевании № от 27.04.2016 с 13.05.2019 бессрочно (л.д. 13).
Согласно Программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от 24.04.2025, основное заболевание Самойлова Н.А.: мышечно-тонические (миофасциальные) синдромы пояснично-крестцового уровня, нарушение функции позвоночника 2 степени. Заболевание профессиональное, выявлены стойкие незначительные нарушения сенсорных функций. Выполнение профессиональной деятельности возможно при изменении условий труда. Самойлову Н.А. назначены медицинские препараты 5 наименований, санаторно-курортное лечение (л.д. 14-15).
Приказом ПАО «Южный Кузбасс»- «Томусинское автотранспортное управление» № от 21.10.2016 Самойлову Н.А. в счет возмещения морального вреда выплачена единовременная компенсация в размере 68 005 руб. (л.д. 24-25).
Из представленных в материалы дела медицинских заключений, выписок из медицинской карты, протоколов ВК, протоколов обследований следует, что истец с 2017 постоянно проходит медицинские обследования, нуждается в медицинской помощи (л.д. 28-49,92).
В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).
Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.
Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый и второй части 1 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации.
Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).
Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).
Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (статья 219 Трудового кодекса Российской Федерации).
Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).
Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Истец указывает, что в связи с повреждением здоровья до настоящего времени он переносит физические и нравственные страдания: он не может ходить на большие расстояния или длительно, для него стало сложным сгибание и разгибание в области поясницы, боль ограничивает такие движения, вынужден был сменить профессию водителя на сторожа. В связи с болями он испытывает значительные ограничения в быту.
Из показаний свидетеля ФИО6 следует, что он вместе с истцом Самойловым Н.А. работал на одном предприятии водителем вахтовой машины по перевозке людей. У истца имеется профессиональное заболевание, в связи с чем он постоянно испытывает боль в области поясницы, в руках, из-за чего не может поднимать тяжести, немеют руки, плохо спит ночью. Знает, что Самойлов Н.А. проходит санаторно-курортное лечение, ставит блокады в позвоночник.
По смыслу действующего законодательства для наступления гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда истцу необходимо доказать наличие следующих (обязательных) условий: совершение противоправных действий конкретным лицом, то есть установить лицо, совершившее действие (бездействие), факт нарушения личных неимущественных прав (нематериальных благ) истца, наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями и наступившим моральным вредом.
Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.
При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (абз. 2 п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1).
Судом установлено, что истцу установлено профессиональное заболевание: мышечно-тонические (миофасциальные) синдромы пояснично-крестцового уровня, нарушение функции позвоночника 2 степени, возникшие в результате отсутствия безопасных режимов труда, а причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека производственных факторов, тяжесть трудового процесса, то есть вследствие ненадлежащего обеспечения работодателями безопасных условий труда, что установлено актом о случае профессионального заболевания, санитарно-гигиенической характеристикой условий труда. Утрата истцом профессиональной трудоспособности в размере 20% установлена бессрочно, перспектив на выздоровление нет, в связи, с чем суд приходит к выводу о наличии оснований применения к ответчику мер гражданско-правовой ответственности в виде возложения обязанности по компенсации причиненного морального вреда.
Доводы представителя ответчика об отсутствии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, поскольку истцу произведены выплаты в счет компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием, с размером которой истец согласился, в соответствии с которыми, по мнению ответчика, выплаченные суммы компенсации морального вреда соразмерны понесенным истцом физическим и нравственным страданиям, отвечают требования разумности и справедливости, в связи, с чем основания для довзыскания компенсации морального вреда не имеется, судом отклоняются, как несостоятельные.
В абзаце 3 пункта 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 ГК РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.
Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Таким образом, в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.
Обращаясь с настоящим исковым заявлением, истец сослался на положения статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывая на наличие спора о размере компенсации морального вреда, выплаченного работодателем, поскольку указанные суммы не компенсирует ему в полной мере нравственные и физические страдания, причиненные в результате профессионального заболевания и утраты профессиональной трудоспособности, о чём истец, свидетель пояснили суду в судебном заседании.
Исходя из фактических обстоятельств дела, характера и степени причиненных истцу физических и нравственных страданий, выразившихся в длительном по настоящее время претерпевании физических болей в результате профессионального заболевания истца, нравственных страданий в виде переживания, расстройства, испытании чувства угнетения и неполноценности в результате ограничения здоровья, с учётом степени вины ответчика, а также принимая во внимание длительность периода работы истца в отсутствие надлежащего обеспечения работодателями условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, в результате чего истец длительное время подвергался воздействию вредных производственных факторов, учитывая, что здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, защита которых должна быть приоритетной, суд полагает, что размер компенсации морального вреда, выплаченный ответчиком в соответствии с положениями Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации, коллективного договора и соглашения нельзя признать достаточным для возмещения причиненного вреда здоровью истца, поскольку с течением времени у истца согласно ПРП от 24.04.2025 выявлены стойкие незначительные нарушения сенсорных функций, требуется постоянное лечение, в том числе оперативное.
Пунктами 25,26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.
При этом законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд, с учетом установленного факта причинения вреда здоровью истца, исходя из того, что здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, защита которых должна быть приоритетной, принимает во внимание обстоятельства причинённого ответчиком вреда: ненадлежащего обеспечения работодателем безопасных условий труда, степень тяжести диагноза, установленного истцу на момент рассмотрения дела, и бессрочного установления процента утраты профессиональной трудоспособности, степень и характер физических страданий истца, выражающиеся в болезненных ощущениях <данные изъяты>, ногах, нарушении сна, невозможности выполнять физические нагрузки, необходимости применения постоянного лечения, что подтверждено пояснениями истца, свидетеля и медицинскими документами, а также судом учитываются нравственные страдания истца, относящиеся к его душевному неблагополучию, выразившихся в чувстве беспомощности, разочарования, неловкости, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений в результате повреждения здоровья профессиональными заболеваниями, ограничен в способности к трудовой деятельности, и нуждается в постоянной реабилитации, принимая во внимание индивидуальные особенности потерпевшего, учитывая требования разумности и справедливости, а также значимость компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, суд считает необходимым определить общий размер компенсации морального вреда в связи с наличием профессионального заболевания: мышечно-тонические (миофасциальные) синдромы пояснично-крестцового уровня и утратой профессиональной трудоспособности в размере 20% в размере 150 000 руб., и довзыскать с ответчика компенсацию морального вреда с учетом степени работодателя и сумм, выплаченных им в добровольном порядке, в размере 27 095 руб.
Указанную сумму, суд считает соразмерной причиненным физическим и нравственным страданиям истца, в удовлетворении остальной части иска суд считает необходимым отказать, полагая требования истца о компенсации морального вреда, завышенными, не отвечающими требованиям разумности и справедливости.
В соответствии со ст. ст. 88, 98, 100 ГПК РФ, а также разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», суд считает возможным удовлетворить требования истца о взыскании в его пользу, понесенные судебные расходы по оплате юридических услуг за составление искового заявления и участие представителя в судебных заседаниях, в общем размере 15 000 рублей, находя данный размер разумным с учетом обстоятельств настоящего дела, количества судебных заседаний, объема выполненной представителем работы по оказанию истцу правовой помощи. Истцом представлен, в подтверждение указанных расходов: договор на оказание юридических услуг, квитанция на сумму 20 000 рублей (л.д. 50, 51-52).
Поскольку при подаче искового заявления истец в силу статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины был освобождён, в связи, с чем в соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика 3 000 рублей в доход местного бюджета.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Самойлова Н.А. к Публичному акционерному обществу "Угольная компания "Южный Кузбасс" о компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с Публичного акционерного общества "Угольная компания "Южный Кузбасс" (ИНН №) в пользу Самойлова Н.А. (ИНН № компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием <данные изъяты> в размере 27 095 рублей; расходы по оказанию юридических услуг 15 000 рублей.
Взыскать с Публичного акционерного общества "Угольная компания "Южный Кузбасс" (ИНН №) в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 (три тысячи) рублей.
Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Междуреченский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.
Судья подпись А.А. Пестова
Резолютивная часть оглашена 29 октября 2026 года.
Мотивированное решение составлено 02 ноября 2026 года.
Копия верна, подлинник решения подшит в материалы дела № 2-1958/2026 Междуреченского городского суда Кемеровской области
Судья А.А. Пестова