РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
17 августа 2026 года г. Ленинск-Кузнецкий
Ленинск-Кузнецкий городской суд Кемеровской области в составе председательствующего судьи Дреер А.В., при секретаре Апариной К.О., с участием помощника прокурора г.Ленинск-Кузнецкого Романенко Л.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Ховрина Е. Л. к ООО «СИБ-ДАМЕЛЬ» о взыскании морального вреда вследствие несчастного случая на производстве,
УСТАНОВИЛ:
Ховрин Е. Л. обратился в суд с иском к ООО «СИБ-ДАМЕЛЬ» о взыскании морального вреда и утраченного заработка вследствие несчастного случая на производстве.
Требования мотивированы следующим.
<дата> в ООО «СИБ-ДАМЕЛЬ» произошел несчастный случай с Ховриным Е.Л. В этот день он находился на смене, на вертикально-сверлильном станке <номер> выполнял сверление отверстий диаметром 18мм в швеллере <номер>, согласно наряду. В процессе работы у него произошел захват перчатки левой руки вращающимся сверлом, после чего затянуло рукав рабочей одежды. Захват перчатки и рабочей одежды, по мнению истца, произошел вследствие неисправности станка <номер>. Станок имеет стол, у которого подъемно-опускной механизм давно не работал. Данная неисправность не позволяла закреплять и фиксировать детали должным образом. После того как истец получил наряд, бригадир Б.Н.И. поставил его работать на этот станок - <номер>. Истец предположил, что бригадир знал о неисправности станка, истец говорил ему о том, что работу на станке выполнять нельзя, это не безопасно и нарушает требование инструкции по охране труда. Однако Б.Н.И. сказал работать аккуратно с использованием перчаток (которые входят в средства индивидуальной защиты), с целью безопасности кожи рук, так как детали приходилось держать на весу. Шпиндель, на котором установлено сверло, имеет сильный люфт, его работа сопровождается биением. Так, перед истцом была поставлена задача выполнять работу, удерживая деталь правой рукой, а левой рукой контролировать точность сверления. При том, что п. 3.12 Инструкции <номер> по охране труда при работе на сверлильном станке с ручной подачей шпинделя прямо запрещено удерживать просверливаемую деталь руками.
Когда станок был остановлен и истец смог высвободиться, его с окровавленной рукой заметил И.С.Т. На месте старший фельдшер В.О.Н. и фельдшер Т.А.В. оказади истцу первую помощь, после чего начальник <данные изъяты> участка Ш.Н.А. на личном транспорте доставил его в ГБУЗ <данные изъяты>. В ГБУЗ <данные изъяты> <дата> истцу провели оперативное вмешательство: <данные изъяты>.
В дальнейшем истцу были оформлены больничные листы. Периоды нетрудоспособности: <дата> - <дата>, <дата> - <дата>, <дата> -<дата>, <дата> - <дата>, <дата> - <дата>, <дата> - <дата>, <дата> - <дата>, <дата> - <дата>, <дата> - <дата>, <дата> - <дата>, <дата> - <дата>, <дата>-<дата>, <дата>-<дата>.
Работодателем <дата> составлен Акт <номер> о несчастном случае на производстве. В пункте 11 работодатель отразил степень вины истца в размере 75%.
Несмотря на то, что ООО «СИБ-ДАМЕЛЬ» имеет коллективный договор и работодатель должен был произвести выплату компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве, истцу выплаты не были предоставлены.
Спустя некоторое время, когда болезненные ощущения стали слабее, истец занялся защитой своих прав. Поскольку несчастный случай произошел по той причине, что он был вынужден работать на неисправном станке, не согласившись с установленной виной, он обратился в Государственную Инспекцию Труда. После проверки <дата> Государственная инспекция труда <адрес> вынесла ООО «СИБ-ДАМЕЛЬ» предписание, согласно которому необходимо устранить нарушение: внести изменения в акт расследования несчастного случая, изменить процент вины работника не более 15%. Позже истцу выдали новый Акт о несчастном случае на производстве, в котором отражена степень его вины 15%.
В связи с тем, что работодатель оценил степень вины истца не объективно, возникли временные затраты на работу трудовой инспекции, так, собрав все необходимые документы, истец только через год, <дата> получил справку МСЭ, которая подтверждает утрату его профессиональной трудоспособности с показателем 20%. И только в <дата> истец обратился в фонд социального страхования за выплатами.
Спустя год после несчастного случая, <дата> работодатель предоставил истцу для подписания Соглашение о компенсации морального вреда в соответствии с п.5.3.2 Коллективного договора. Сумма к выплате 213 629,68 рублей (из расчета 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Социального фонда РФ), в случае установления вины работника, размер единовременной выплаты уменьшается пропорционально степени вины).
С выплаченной суммой компенсации морального вреда в размере 213 629,68 рублей истец не согласен. Полагает, необходимо учесть то обстоятельство, что работодатель изначально оценил степень его вины не объективно, что привело к затягиванию процесса получения документов и выплат, а также к ухудшению психологического состояния: потеря сна, раздражительность, беспокойство. При том, что истец постоянно испытывает ноющую боль в руке, не может ею полноценно выполнять какие-либо функции (значительно снижена сила в руке). Истец был вынужден потратить свое время на то, чтобы отстоять минимальный процент вины за собой. Ему потребовалась консультация юристов. Обратился в государственную инспекцию труда. Спустя год, получив на руки акт о несчастном случае с правдивыми обстоятельствами и минимальным процентом своей вины, истец прошел освидетельствование в МСЭ с целью установления процента утраты профессиональной трудоспособности. Кроме того, несчастный случай на производстве (получил увечье от работы на неисправном оборудовании) навсегда лишил его любимой работы. Его общий стаж работы в должности <данные изъяты> - 24 года. На предприятии ООО «СИБ-ДАМЕЛЬ» 9 лет 4 месяца. Учитывая состояние здоровья, истец больше не сможет выполнять работу, которая приносила ему удовольствие, будет вынужден переучиваться и заниматься чем-то другим. Такое положение вызывает у истца стресс и постоянные переживания. В связи с изложенным <дата> он обратился к работодателю с претензией, в которой просил доплатить компенсацию морального вреда, а также утрату заработка за <дата> и изменить приказ <номер> от <дата>.
<дата> истец получил ответ на претензию об отказе в удовлетворении его требований.
Вопросы возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, урегулированы параграфом вторым главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1084 - 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно справке ООО «Сиб-Дамель» от <дата> среднемесячный доход истца за <дата> составил 73 466,02 рублей.
<дата> работодатель выплатил 6 557,89 руб. (больничный) и 1 840,67 руб. (аванс заработной платы). <дата> получил социальные выплаты 21 860,30 руб. и <дата> – 2 710,77 руб. (заработная плата за <дата>). В общей сложности за <дата> получил 32 969,63 руб.
<дата> социальные выплаты - 63 393,27 руб.
<дата> социальные выплаты - 61 207,64 руб.
<дата> заработная плата - 1 308,92 руб.
<дата> отпускные - 56 889,64 руб.
<дата> социальные выплаты - 65 579,90.руб.
<дата> заработная плата - 558,00 руб.
<дата> социальные выплаты - 54 649,75 руб.
<дата> социальные выплаты - 50 277,49 руб.
<дата> заработная плата - 5 424,99 руб.
<дата> социальные выплаты - 63 394,27 руб.
<дата> социальные выплаты - 63 393,27 руб.
<дата> социальные выплаты - 61 207,64 руб.
<дата> социальные выплаты - 56 836,38 руб.
<дата> социальные выплаты - 26 231,56 руб.
<дата> отпускные - 37 883,73 руб.
<дата> больничный от работодателя - 6 557,89 руб.
<дата> заработная плата - 439,36 руб.
<дата> плата за выслугу лет - 45 766,98 руб.
Расчет утраты заработка за <дата>:
<дата>. 73 466,02 - 32 969,63 = 40 496,39 руб.
<дата> 73 466,02 - 63 393,27 = 10 072,75 руб.
<дата> 73 466,02 - 61 207,64 = 12258,38 руб.
<дата> 73 466,02 - (1308,92+56889,64) = 15 267,76 руб.
<дата> 73 466,02 - (558,00+54 649,75) = 18 258,27 руб.
<дата> 73 466,02 - 50 277,49 = 23 138,53 руб.
<дата> 73 466,02 - (5 424,99 + 63 394,27) = 4 646,76 руб.
<дата> 73 466,02 - 63 393,27 = 10 072,75 руб.
<дата> 73 466,02 - 56 836,38 =, 16 629,64 руб.
<дата> 73 466,02 - (26 231,56+37 883,73+6 557,89) = 2 792,84 руб.
<дата> 73 466,02 - 439,36 = 73026,66 руб.
40 496,39 + 10 072,75 + 12 258,38 + 15 267,76 + 18 258,27 + 23 188,53 + 4 646,76 + 10 072,75 + 16 629,64 + 2 792,84 + 73 026,66 = 226 710,73 руб.
Так, в связи с травмой на производстве, за <дата> истец потерял заработок в размере 221 710,73 рублей.
Первоначально истец просил:
1. Взыскать с ответчика ООО «СИБ-ДАМЕЛЬ» в пользу истца Ховрина Е. Л. компенсацию морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве в размере 500 000 рублей;
2. Взыскать с ответчика ООО «СИБ-ДАМЕЛЬ» в пользу истца Ховрина Е. Л. утраченный заработок за период с <дата> в размере 226 710,73 рублей.
Определением суда от <дата> принят отказ истца от исковых требований к ООО «СИБ-ДАМЕЛЬ» в части взыскания с ответчика ООО «СИБ-ДАМЕЛЬ» в пользу истца Ховрина Е. Л. утраченного заработка за период с <дата> в размере 226 710,73 руб.; производство по гражданскому делу в указанной части прекращено.
Таким образом, истец просит взыскать с ответчика ООО «СИБ-ДАМЕЛЬ» в пользу истца Ховрина Е. Л. компенсацию морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве в размере 500 000 рублей.
Истец Ховрин Е.Л., представитель истца Гладышева Е.С., действующая на основании нотариально удостоверенной доверенности и доверенности ООО «<данные изъяты>», в судебном заседании исковые требования поддержали, просили исковые требования удовлетворить в заявленном размере.
Представитель ответчика ООО «СИБ-ДАМЕЛЬ» Литвинова Л.А., действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала против удовлетворения иска по доводам, изложенным в возражениях и письменных объяснениях (дополнения), приобщенных к материалам дела. На вопрос суда об возможности окончания дела мировым соглашением в порядке ч.1 ст.39 ГПК РФ, представитель ответчика Литвинова Л.А. озвучила предложение выплатить истцу в качестве компенсации морального вреда сумму в размере 87 000 руб. (с учетом ранее выплаченной ответчиком в качестве компенсации морального вреда суммы 213 629,68 руб., что при сложении составит около 300 000 руб.), которое истцом отвергнуто в связи с недостаточным размером предложенной суммы.
Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора - Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Кемеровской области-Кузбассу, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечило, извещено надлежаще.
Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора - Государственная инспекция труда в Кемеровской области-Кузбассе, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечило, извещено надлежаще.
Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, допросив свидетелей, с учетом заключения помощника прокурора г. Ленинска-Кузнецкого Романенко Л.Н., полагавшей, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, приходит к следующему.
Согласно части 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.
В соответствии со статьей 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).
Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.
Из приведенных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.
В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.
В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно абзацу 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.
Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Согласно статье 216 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.
Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от <дата> № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац 2 пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее по тексту - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 33).
Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 3 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 33 работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (в том числе необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
Как установлено судом и подтверждается копией трудовой книжки <номер> на имя Ховрина Е. Л., <дата> года рождения, истец осуществлял трудовую деятельность в ООО «СИБ-ДАМЕЛЬ» в следующие периоды:
- с <дата> – принят на <данные изъяты> участок <данные изъяты> (приказ от <дата> <номер>);
- <дата> – переведен <данные изъяты> по сборке металлоконструкций <номер> разряда (приказ от <дата> <номер>);
- <дата> – трудовой договор прекращен в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением, пункт 8 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.
В период работы ООО «СИБ-ДАМЕЛЬ», с Ховриным Е.Л. произошел несчастный случай на производстве, при следующих обстоятельствах.
<дата> в 7 часов 40 минут <данные изъяты> Ховрин Е.Л. получил наряд на изготовление деталей секции телескопической. В 8 часов 00 минут приступил к работе на вертикально-сверлильном станке <номер>. Ховрин Е.Л. выполнял сверление отверстий диаметром 18 мм в швеллере <номер>. Заготовка длиной 1750 мм, массой 25 кг устанавливалась на стол вертикально-сверлильного станка с дополнительной опорой. Крепление заготовки к столу станка Ховрин Е.Л. не осуществлял. После сверления первого отверстия заготовки <номер> стал перемещать заготовку левой рукой, не выключив вращение шпинделя. В результате чего произошел захват перчатки левой рукой вращающимся сверлом. Ховрин Е.Л. потянулся и нажал кнопку отключения вращения шпинделя, при этом наклонился к станку. Сверло, вращающееся по инерции, захватило лямку полукомбинезона, которую стало наматывать на сверло. <данные изъяты> И.С.Т. увидел Ховрина Е.Л., который стоял возле сверлильного станка с окровавленной левой рукой без верхней одежды, правой рукой он пытался освободиться. И.С.Т. сообщил о происшествии <данные изъяты> А.В.Н. и <данные изъяты> Б.Н.И. Б.Н.И. сообщил в медпункт <данные изъяты> старшему фельдшеру В.О.Н. После чего она и фельдшер Т.А.В. прибыли на участок, где была оказана первая помощь пострадавшему. На личном транспорте начальника <данные изъяты> участка Ш.Н.А. и в его сопровождении Ховрин Е.Л. был доставлен в приемное отделение ГБУЗ <данные изъяты>.
Согласно акту о несчастном случае на производстве <номер> от <дата> формы Н-1 (далее – Акт от <дата>) зафиксировано:
9.1 Вид происшествия: Воздействие движущихся, разлетающихся, вращающихся предметов, деталей, машин и других (код <номер>).
9.2 Характер полученных повреждений и орган, подвергшийся повреждению, медицинское заключение о тяжести повреждения здоровья: <данные изъяты>. Согласно Схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, утв. Приказом Минздравсоцразвития РФ от <дата> <номер>, указанное повреждение относится к категории: легких.
10. Причины несчастного случая: В соответствии с п.3.1 Инструкции <номер> по охране труда при работе на сверлильном станке с ручной подачей шпинделя на ООО «СИБ-ДАМЕЛЬ», утв. приказом <номер> от <дата> во время работы на сверлильном станке работник должен надежно и правильно закрепить просверливаемую деталь. В соответствии с п.3.2 запрещается поправлять просверливаемую деталь во время работы станка, работать на станке в рукавицах и перчатках. В соответствии с п.2.1 Инструкции работник обязан перед выполнением работ надеть спецодежду, спецобувь и другие средства индивидуальной защиты. Застегнуть свпецодежду на все пуговицы, не допуская свисающих концов одежды. П.2.2. После получения задания у руководителя работники обязаны … правильно надеть полагающуюся по нормам чистую и исправную спецодежду, спецобувь, застегнуть рукава и куртку, чтобы не было свисающих и развевающихся концов. Надеть головной убор, проверить наличие очков. Надеть исправные защитные очки или предохранительный щиток из прозрачного материала, если при сверлении металла образуется отлетающая стружка. П. 3.12. Удерживать просверливаемую деталь руками запрещается.
11. Лица, допустившие нарушение требований охраны труда: ввиду грубого нарушения пострадавшим требований охраны труда (Инструкция <номер>), способствующего причинению вреда его здоровью, установить степень вины 75% слесарю <данные изъяты> <номер> разряда <данные изъяты> участка Ховрину Е.Л.
Также в п.11 были указаны иные лица, допустившие нарушение требований охраны труда: начальник <данные изъяты> Ш.Н.А. (нарушил п.2.13 Должностной инструкции ото <дата>, ослабил контроль за соблюдением требований охраны труда работниками участка во время производственного процесса. Установить степень вины 10% начальнику <данные изъяты> участка Ш.Н.А.), мастер <данные изъяты> участка А.В.Н. (нарушил п.2.14, п. 4.6 Должностной инструкции от <дата>, ослабил контроль за соблюдением требований охраны труда работниками участка во время производственного процесса. Установить степень вины 15% мастеру <данные изъяты> участка А.В.Н.).
На основании представленных медицинских документов, в том числе выписного эпикриза ГБУЗ <данные изъяты> больного Ховрина Е.Л., установлено, что у истца установлен диагноз: <данные изъяты>; код по МКБ: <номер>; Клинический диагноз: <данные изъяты>. Операции: <данные изъяты>.
Находился на лечении и был нетрудоспособен в следующие периоды: <дата>-<дата>, <дата>-<дата>, <дата>-<дата>, <дата>-<дата>, <дата>-<дата>, <дата>-<дата>, <дата>-<дата>, <дата>-<дата>, <дата>-<дата>, <дата>-<дата>, <дата>-<дата>, <дата>-<дата>, <дата>-<дата>, что подтверждается копиями листков нетрудоспособности.
В связи с поступившим в ГИТ Кузбасса обращением Ховрина Е.Л. <номер>, государственным инспектором труда П.Л.Л. – начальником отдела государственного контроля (надзора) <адрес>, составлено заключение от <дата> <номер>, на основании которого обществу с ограниченной ответственностью «СИБ-ДАМЕЛЬ» вынесено предписание ГИТ Кузбасса от <дата> <номер> (далее также – предписание) с требованием об устранении нарушения – внести изменения в акт расследования несчастного случая; изменить процент вины работника, не более 15%.
Согласно акту о несчастном случае на производстве <номер> от <дата> формы Н-1 (далее – Акт от <дата>), составленному после вынесения ГИТ Кузбасса предписания, зафиксировано:
9. Обстоятельства несчастного случая на производстве: <дата> в 7 ч. 40 мин. <данные изъяты> Ховрин Е.Л., получил наряд на изготовление деталей секции телескопической. В 8 ч 00 мин приступил к работе на вертикально-сверлильном станке <номер>. Ховрин Е.Л. выполнял сверление отверстий диаметром 18 мм в швеллере <номер>. Заготовка длиной 1750 мм, массой 25 кг устанавливалась на стол вертикально-сверлильного станка с дополнительной опорой. Крепление заготовки к столу станка Ховрин Е.Л. не осуществлял. После сверления первого отверстия заготовки <номер> стал перемещать заготовку левой рукой, не выключив вращение шпинделя. В результате чего произошел захват перчатки левой руки вращающимся сверлом. Затянуло рукав нижнего белья, входящего в состав спецодежды, захватило лямку полукомбинезона, которую стало наматывать на сверло. В результате Ховрин Е.Л. оказался без одежды и травмирован. Затем, со слов Ховрина Е.Л., он потянулся и неоднократно пытался нажать кнопку отключения вращения шпинделя. <данные изъяты> И.С.Т. увидел Ховрина Е.Л., который стоял возле сверлильного станка с окровавленной левой рукой без верхней одежды, правой рукой он пытался освободиться. И.С.Т. сообщил о происшествии <данные изъяты> А.В.Н. и <данные изъяты> Б.Н.И. Б.Н.И. сообщил в медпункт <данные изъяты> старшему фельдшеру В.О.Н. После чего она и фельдшер Т.А.В. прибыли на участок, где была оказана первая помощь пострадавшему. На личном транспорте начальника <данные изъяты> участка Ш.Н.А. и в его сопровождении Ховрин Е.Л. был доставлен в приемное отделение ГБУЗ <данные изъяты>. В ходе расследования несчастного случая, из показаний Ховрин Е.Л. установлено, что до начала работы его спросил <данные изъяты> Б.Н.И. можно ли сверлить на этом станке данный швеллер. На что Ховрин Е.Л. ответил, что это опасно. Бригадир ответил «Сверли потихоньку». Работодателем произведена фотосъемка сверлильного станка. При исследовании фотографий и показаний Ховрин Е.Л. на сверлильном станке <номер> (инв. <номер>) не работал механизм подъема и опускания стола. С его слов стол закреплен в одном положении, что не позволяло использовать тиски для зажима просверливаемого изделия. В акте осмотра технического состояния станка данная неисправность не зафиксирована. Кроме того, акт оценки технического состояния станка от <дата> не указывает на проводимые ремонты данного сверлильного станка. Также в ходе опроса И.С.Т. установлено, что станок имел биение шпинделя. По заключению комиссии данный станок не пригоден к дальнейшей эксплуатации и подлежит списанию. Из показаний главного механика ООО «СИБ-ДАМЕЛЬ» Б.Т.С., механизм подъема и опускания стола находился в исправном состоянии.
9.1. Вид происшествия: Воздействие движущихся, разлетающихся, вращающихся предметов, деталей, машин и других (код <номер>).
9.2. Характер полученных повреждений и орган, подвергшийся повреждению, медицинское заключение о тяжести повреждения здоровья: <данные изъяты>. Согласно Схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, утв. Приказом Минздравсоцразвития РФ от <дата> <номер>, указанное повреждение относится к категории: легких.
10. Причины несчастного случая: сопутствующая причина: неудовлетворительная организация производства работ, в том числе необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работ – Ховрин Е.Л. выполнял работы на сверлильном станке с нарушением инструкции по охране труда.
11. Лица, допустившие нарушение требований охраны труда: Начальник <данные изъяты> участка Ш.Н.А. нарушил п. 2.13 Должностной инструкции от <дата>, ослабил контроль за соблюдением требований охраны труда работниками участка во время производственного процесса. Мастер <данные изъяты> участка А.В.Н. нарушил п. 2.14, п. 4.6 Должностной инструкции от <дата>, ослабил контроль за соблюдением требований охраны труда работниками участка во время производственного процесса. <данные изъяты> Ховрин E.Л. нарушил Инструкцию по охране труда - работник должен надежно и правильно закрепить просверливаемую деталь. П. 3.12 Удерживать просверливаемую деталь руками запрещается. Ввиду грубого нарушения, допущенного <данные изъяты> Ховрин Е.Л. способствующего причинению вреда его здоровью, установить степень вины 15%.
Таким образом, актом от <дата> снижена степень вины Ховрина Е.Л. с 75% до 15%, степень ответственности работодателя ООО «СИБ-ДАМЕЛЬ» за произошедший несчастный случай на производстве составляет 85% (100% – 15%).
Позднее, по результатам составления Акта от <дата> между ООО «СИБ-ДАМЕЛЬ» и Ховриным Е.Л. заключено соглашение о компенсации морального вреда от <дата>, согласно условиям которого стороны договорились, что во исполнение п.5.3.2 Коллективного договора ООО «СИБ-ДАМЕЛЬ» в связи с несчастным случаем на производстве, при исполнении работником трудовых обязанностей ему выплачивается компенсация в счет возмещения морального вреда в размере 213 629,68 руб. (без учета НДФЛ), которая в полном объеме компенсирует физические и нравственные страдания работника. Указанные денежные средства выплачиваются работнику путем перечисления на банковский счет не позднее 30 календарных дней с момента заключения настоящего соглашения.
ООО «СИБ-ДАМЕЛЬ» является юридическим лицом, присоединившимся к Федеральному отраслевому соглашению по угольной промышленности Российской Федерации на 2025 - 2027 годы, утв. Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Ассоциацией "Общероссийское отраслевое объединение работодателей угольной промышленности <дата> (далее также - ФОС), согласно абз.1 п.5.4 которого в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Социального фонда Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.
Согласно абз.5 п.5.4 ФОС в случае установления вины Работника размер единовременной компенсации, выплачиваемой Работодателем, уменьшается пропорционально степени вины Работника. Степень вины Работника устанавливается комиссией, проводившей расследование несчастного случая на производстве, в процентах и указывается в акте о несчастном случае на производстве.
Во исполнение положений ФОС, между ООО «СИБ-ДАМЕЛЬ» и его работниками заключен коллективный договор ООО «СИБ-ДАМЕЛЬ» на период с 2025-2027г.г. (далее также – коллективный договор), в силу абз.1 п.5.3.2 которого в случае установления впервые работнику организации утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания в сет возмещения морального вреда работодатель осуществляет единовременную выплату из расчета 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Социального фонда Российской Федерации) на основании заявления работника с приложением документов, обосновывающих право работника на единовременную выплату и ее размер.
Согласно абз.2 п.5.3.2 коллективного договора ООО «СИБ-ДАМЕЛЬ» на период с 2025-2027г.г., в случае установления вины работника, размер единовременной выплаты уменьшается пропорционально степени вины работника. Степень вины работника устанавливается комиссией, проводившей расследование несчастного случая на производстве, в процентах и указывается в акте о несчастном случае на производстве.
Согласно приказу ООО «СИБ-ДАМЕЛЬ» от <дата> <номер> «О единовременной выплате в счет компенсации морального вреда Ховрину Е. Л. в связи с травмой, полученной на производстве и установленной актом о несчастном случае на производстве <номер> от <дата>» сумма единовременной выплаты в счет компенсации морального вреда, исчисленной из заработной платы за год, предшествующий наступлению несчастного случая составляет 213 629,68 руб. (без учета НДФЛ) исходя из следующего расчета:
((73 466,02 руб. х 20% х 20) – 42 535,05 руб.) х 85% = 213 629,68 руб., где:
73 466,02 руб. – средняя заработная плата Ховрина Е. Л. за период <дата> включительно (подтверждается справкой ООО «СИБ-ДАМЕЛЬ» от <дата>, приобщенной к материалам дела);
20% – размер единовременной выплаты, установленной п.5.4 ФОС и п.5.3.2 коллективного договора;
20 – процент утраты профессиональной трудоспособности (подтверждается справкой серии МСЭ-<номер>, имеющейся в материалах дела);
42 535,05 руб. – сумма единовременного пособия, выплаченного СФР приказом <номер> от <дата> (копия приказа ОСФР по Кемеровской области-Кузбассу <номер> от <дата> приобщена к материалам дела);
85% – процент ответственности работодателя ООО «СИБ-ДАМЕЛЬ» за произошедший с Ховриным Е.Л. <дата> несчастный случай на производстве (из расчета: 100% – 15%).
Поучение истцом денежных средств от ООО «СИБ-ДАМЕЛЬ» в размере 213 629,68 руб. подтверждается расчетным листком на имя Ховрина Е. Л. за <дата> и не оспаривается последним.
В судебных заседаниях ранее были допрошены следующие свидетели.
Свидетель Б.Т.С. (личность установлена на основании паспорта), пояснил: станок, на котором произошел несчастный случай, был исправен; станок технически проверяют при эксплуатации, проверка станка 4 раза в месяц проводится, оператор станка должен проверять подъемный механизм станка, при неисправности сообщить своему руководителю, в работу ПТО входит визуальный осмотр, проверить уровень масла, кнопки, электросхемы, запуск; есть методика проверки геометрической точности; чтобы быстро списать станок обычно указывают большие повреждения, чтобы его списали; данный станок был списан через год после травмы истца. Также свидетель пояснил, что истец не закрепил деталь, прежде чем пользоваться станком; акт оценки технического состояния станка прикладывается к акту списания, но не все указанные недостатки были, стол и шпиндель станка были исправны. На вопрос представителя истца свидетель пояснил, что один раз в неделю он обходит цех, один раз в неделю лично осматривает оборудование, при этом не смог сообщить точную дату обхода; станок (имеет ввиду тот, на котором произошел несчастный случай) был в монтажном цехе, рядом были монтажные плиты, станок, сварка; станок стоит на фундаменте, по паспорту он должен стоять на полу просто; весь цех является фундаментом для оборудования. Также свидетель пояснил, что станок (имеет ввиду тот, на котором произошел несчастный случай) не имел неисправности, только мелкие типа: царапин, потеков масла. Свидетель не смог пояснить работали ли на данном станке люди после несчастного случая, так как людей (имеет ввиду: работников) ставит начальник участка работать на станки; списание оборудование происходит ежегодно, списывается порядка 60 единиц техники. При этом свидетель пояснил, что работники станка тоже должны обслуживать станок перед началом эксплуатации; пояснил, что клин на стол поставили сами работники; стол в процессе эксплуатации нельзя опускать и поднимать, он под определенную деталь стоит на одном уровне; клин не ухудшает работу стола, его можно было убрать, он не был приварен.
Свидетель И.Г.Р. (личность установлена на основании паспорта), пояснил, что на момент несчастного случая его на работе не было. Со станком, с которым работал истец, свидетель И.Г.Р. тоже работал, он ломался, его чинили. Свидетель пояснил, что не знает делает ли осмотр (имеет ввиду: станков, рабочих мест) главный механик; также не смог пояснить в чем заключаются обязанности главного механика, поскольку он на работе занимается своей работой. И.Г.Р. смог пояснить, что плановым ремонтом должны заниматься слесари-ремонтники, при этом свидетель не смог сказать когда делается осмотр и ремонт станка, но знает, что когда какой-либо станок ломается, приходят и делают. Также свидетель показал, что у станка <номер> подъемный механизм работал. Свидетель смог это пояснить, поскольку станок, на котором он ранее работал, сломался три года назад, и после этого И.Г.Р. работал пару раз на данном станке (имеет ввиду тот, на котором произошел несчастный случай). Свидетель пояснил, что при нем клин в подъемный механизм не ставился, он всегда крутил ручкой (имеет ввиду: уровень стола). При этом свидетель высказал мнение, что если механизм подъемный сломан, то тогда под деталь что-то придется подкладывать. И.Г.Р. пояснил, что никогда не замечал, чтобы клин вставлялся; он сам тоже никогда не вставлял в подъемный механизм клин. После ремонта станка (имеет ввиду станок, на котором произошел несчастный случай) было биение сверла - хвостовик патрона, куда вставляется сверло, так как он немного неровный был. Также И.Г.Р. пояснил: чтобы закрепить деталь, нужно поставить тиски, закрепить ее в тисках, либо шпильками (болтами). Свидетель пояснил, что когда в <дата> произошел несчастный случай, после этого никто не работал на станке (имеет ввиду станок, на котором произошел несчастный случай), его опечатали и утилизировали. На вопрос представителя ответчика свидетель объяснил, что биение сверла влияет на размер диаметра отверстия – оно больше может стать, но не это определяет исправен или нет станок. И.Г.Р. отметил, что станок (имеет ввиду станок, на котором произошел несчастный случай) свои функции выполнял. Также свидетель отметил, что деталь обязательно нужно было крепить на станке, а перчатки надевать запрещалось по технике безопасности, поскольку там, где вращающиеся механизмы - в перчатках работать нельзя, это и на информационных табличках есть. Свидетель пояснил последовательность действий при работе на станке: сначала нужно померить деталь, потом отрегулировать стол, потом закрепить деталь, потом подводить сверло, дальше затягивать (закреплять) деталь и сверлить.
Свидетель И.С.Т. (личность установлена на основании паспорта) пояснил, что планово-предупредительный ремонт станков делает отдельная бригада на заводе; если есть неисправность, работники цеха сообщают об этом, однако когда делается плановый ремонт он не знает. Свидетель также пояснил, что у станка <номер> подъемный механизм зависал последние два года, там был вставлен клин, и по мнению И.С.Т. он там должен быть, поскольку ставится для закрепления, при этом его можно убрать, чтобы поднимать и опускать подъемный механизм. Свидетель также отметил, что в станке немного был загнут шпиндель. И.С.Т. сообщил, что тиски не использовали на станке, диаметр у болта 10мм на станке; истец (Ховрин Е.Л.) придерживал деталь, когда сверлил, там была деталь, ее не крепили, так как она тяжелая была и не прокрутилась бы. Свидетель также пояснил, что если деталь большая, а сверло маленькое, то бывает такое, что деталь не закрепляют. Также И.С.Т. указал, что после несчастного случая на станке (имеет ввиду тот, на котором произошел несчастный случай) на нем никто больше не работал. На вопрос представителя ответчика свидетель пояснил, что шпиндель выровняли, но не до конца. Также свидетель отметил, что перчатки нельзя использовать при сверлении, при этом считает, что деталь не могла сдвинуться с места, так как она была тяжелая; но если только перчаткой коснутся сверла, то тогда может руку «зажевать».
Суд полагает, что показания свидетелей являются одним из средств доказывания, предусмотренных главой 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
При этом, на основании ч.3 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд, наряду с относимостью и допустимостью каждого доказательства в отдельности, а также достаточностью и взаимной связью доказательств, оценивает достоверность каждого из них, в том числе, показания свидетеля, полученных в порядке ст. 177 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, о чем отобраны подписки. Показания свидетелей последовательны, не противоречивы, согласуются с другими письменными материалами дела, в связи с чем, оснований не доверять их показаниям у суда не имеется.
По смыслу действующего законодательства для наступления гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда истцу необходимо доказать наличие следующих (обязательных) условий: совершение противоправных действий конкретным лицом, то есть установить лицо, совершившее действие (бездействие), факт нарушения личных неимущественных прав (нематериальных благ) истца, наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями и наступившим моральным вредом.
Как разъяснено в абзацах 2 и 4 пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Судом установлено, что Ховрин Е.Л. в результате несчастного случая <дата> на производстве получил повреждение здоровья в виде: <данные изъяты>, в связи с чем, суд приходит к выводу о наличии оснований применения к ответчику мер гражданско-правовой ответственности в виде возложения обязанности по компенсации причиненного морального вреда.
Истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 20 %, что подтверждается справкой серии МСЭ<номер>.
Актом о несчастном случае на производстве от <дата> установлена степень вины работника Ховрина Е.Л. в увеличении вреда, причиненного его здоровью, в размере 15%.
Из протокола опроса пострадавшего при несчастном случае от <дата> следует следующее. Так, Ховрин Е.Л. при его опросе пояснил, что <дата> в 7:40 часов от начальника <данные изъяты> он получил наряд на изготовление деталей секции телескопической. В 8:00 часов приступил к работе на станке <номер> Работу вел в обычном режиме. При сверлении заготовки <номер> после сверления первого отверстия перемещал заготовку. Произошел захват перчатки на левой руке вращающимся сверлом. Нажал кнопку отключения станка, при этом наклонился к станку. Сверло, вращающееся по инерции, захватило пряжку полукомбинезона. Получил травму руки.
Суд отклоняет доводы стороны истца об имеющейся неисправности станка, на котором Ховрин Е.Л. осуществлял трудовые функции и был травмирован <дата>, поскольку материалами дела подтверждается факт исправного состояния станка вертикально-сверлильного <номер> (инв. <номер>).
Так, согласно акту от <дата> осмотра технического состояния станка вертикально-сверлильного <номер> (инв. <номер>), установленного на участке <данные изъяты> цех по адресу <адрес>, комиссия в составе 6 человек (среди которых присутствовал и председатель первичной профсоюзной организации), обследовала работоспособность системы безопасности станка вертикально-сверлильного <номер>инв. <номер>) выявила, что обследованный станок имеет органы управления (рукоятки, штурвалы), вводный автоматический выключатель, кнопки «Пуск» и «Стоп», механизмы подачи, подъема и опускания шпиндельной бабки – в исправном состоянии; наличие защитного кожуха электродвигателя; присутствие защитного заземления.
Станок вертикально-сверлильный <номер> (инв. <номер>) в период его эксплуатации подвергался планово-предупредительным ремонтам, что подтверждается графиками ремонтов за <дата>, копии которых приобщены к материалам дела.
Факт нахождения станка вертикально-сверлильного <номер> (инв. <номер>), а именно механизма подъема и опускания стола в исправном состоянии отражен и в заключении государственного инспектора труда <номер> по несчастному случаю с легким исходом, произошедшему <дата> с Ховриным Е.Л., на основании которого вынесено предписание ГИТ Кузбасса от <дата> <номер>.
Актом дефектовки от <дата> <номер> (более чем через полгода с момента несчастного случая, произошедшего в ООО «СИБ-ДАМЕЛЬ» с Ховриным Е.Л.) в связи с нецелесообразностью дальнейшего технического ремонта и обслуживания станка вертикально-сверлильного <номер> (инв. <номер>) комиссией из трех человек ООО «СИБ-ДАМЕЛЬ» принято решение вывести данный станок из эксплуатации.
Актом оценки технического состояния от <дата> комиссией из 6 человек ООО «СИБ-ДАМЕЛЬ» принято решение о списании станка вертикально-сверлильного <номер> (инв. <номер>).
Данные обстоятельства подтверждены показаниями свидетелей, допрошенных в судебных заседаниях при рассмотрении настоящего гражданского дела.
При этом суд отмечает, что при работе на станке работник должен надежно и правильно закрепить просверливаемую деталь, согласно п.3.12 инструкции по охране труда при работе на сверлильном станке с ручной подачей шпинделя на ООО «СИБ-ДАМЕЛЬ» работнику запрещается удерживать просверливаемую деталь руками. На данное обстоятельство было обращено внимание и в заключении государственного инспектора труда <номер> ввиду чего Ховрин Е.Л. признан также виновным в несчастном случае на производстве, определено установить степень вины Ховрина Е.Л. 15%, и вынесено предписание ГИТ Кузбасса от <дата> <номер>, которым работодателю также предписано установить степень вины работника Ховрина Е.Л., но не более 15% (вместо ранее установленной 75%).
Согласно программе реабилитации Ховрина Е.Л. от <дата>, он не нуждается в постороннем медицинском уходе, не нуждается в постороннем бытовом уходе, не нуждается в переобучении, не нуждается в получении отдельных видов мероприятий, связанных с реабилитацией, и не нуждается в протезировании.
В то же время довод представителя ответчика о том, что отсутствуют основания для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, поскольку ранее работодателем уже был выплачена сумма 213 629,68 руб. в счет компенсации морального вреда, судом отклоняется, как несостоятельный и не обоснованный, поскольку ранее осуществленная выплата не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в пользу истца в порядке гражданского судопроизводства со ссылками на нормы права Трудового кодекса Российской Федерации и Гражданского кодекса Российской Федерации.
При этом, суд отмечает, что запрет на взыскание компенсации в размере, большем, чем это определено отраслевым соглашением и коллективным договором, по мнению суда, влечет нарушение права работника на полное возмещение вреда, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.
Приказом ООО «СИБ-ДАМЕЛЬ» от <дата> <номер> Ховрин Е.Л. отстранен от работы с <дата> по <дата> до получения медицинского заключения о прохождении внеочередного медицинского осмотра, с сохранением за работником 2/3 оклада/тарифной ставки.
ООО <данные изъяты> <дата> составлено медицинское заключение о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ <номер>, согласно которому Ховрин Е.Л. признан временно непригодным по состоянию здоровья к выполнению отдельных видов работ до <дата>.
<дата> уведомлением ООО «СИБ-ДАМЕЛЬ» Ховрин Е.Л. был предупрежден об отсутствии вакантных рабочих мест, не противопоказанных по состоянию здоровья, которое было составлено на основании медицинского заключения о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ от <дата> <номер>.
Приказом ООО «СИБ-ДАМЕЛЬ» от <дата> <номер> принято решение прекратить трудовой договор с Ховриным Е.Л. в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением, о чем имеется запись от <дата> в трудовой книжке истца.
Суд отмечает, что работник ООО «СИБ-ДАМЕЛЬ» Ховрин Е.Л., долгое время не обращавшийся к работодателю с требованием о выплате компенсации морального вреда, является в трудовом правоотношении экономически более слабой стороной от произвольных действий работодателя, ввиду чего мог не знать о наличии у него права на получение компенсации.
Согласно части 1 статьи 21 Федерального закона от <дата> № 81-ФЗ «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности» социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.
В соответствии с частью 1 статьи 45 Трудового кодекса Российской Федерации соглашение - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции.
Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства (часть 8 статьи 45 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно статье 46 Трудового кодекса Российской Федерации в соглашение могут включаться взаимные обязательства сторон, в том числе по вопросам гарантий, компенсаций и льгот работникам.
В абзаце 3 пункта 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 ГК РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.
Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Таким образом, в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.
Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.
При этом законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд, с учетом установленного факта причинения вреда здоровью истца (легкий), принимает во внимание обстоятельства причиненного ответчиком вреда, что в результате данного несчастного случая истец получил травму в виде: <данные изъяты>.
Судом учитывается степень и характер физических страданий истца, перенесенные им боли в результате травмы и при выполнении операций, продолжительный период прохождения лечения с <дата> по <дата> в связи с несчастным случаем, обращения в медицинскую организацию непосредственно в день травмы <дата>, и позднее для лечения и реабилитации <дата>, санаторно-курортное лечение в период с <дата> по <дата>, а также необходимость повторной операции <данные изъяты>.
Принимая во внимание изложенные обстоятельства, учитывая требования разумности и справедливости, а также значимость компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, суд считает необходимым определить компенсацию морального вреда Ховрину Е.Л. в результате несчастного случая на производстве на общую сумму 300 000 руб., которая, с учетом ранее осуществленной ответчиком выплаты в счет компенсации морального вреда в размере 213 629,68 руб., подлежит взысканию с ответчика в размере 86 370,32 руб. (300 000 – 213 629,68).
При определении размера, суд отмечает, что ответчиком были предприняты меры по оказанию медицинской помощи истцу, организации своевременной доставки его в медицинское учреждение для оказания безотлагательной помощи, наличие и степень вины Ховрина Е.Л. в произошедшем несчастном случае на производстве в размере 15%, степень утраты им профессиональной трудоспособности в размере 20%, осуществленную ранее истцом выплату в счет компенсации морального вреда по ФОС и коллективному договору, готовность ответчика рассмотреть вопрос о принятии истца на то же рабочее место после окончательного выздоровления истца, отсутствие доказательства значительного ухудшения здоровья истца, отсутствие сведений об установлении ему инвалидности. Также суд учитывает сделанное стороной ответчика истцу предложение мирного урегулирования спора, при котором ответчик выразил согласие выплатить истцу в счет компенсации морального вреда 87 000 руб.
Суд учитывает предложенный ответчиком вариант мирного урегулирования спора, и при определении окончательной суммы компенсации морального вреда в размере 86 370,32 руб. (300 000 – 213 629,68) полагает, что указанный размер соразмерен последствиям нарушенного права истца в результате причинения вреда его здоровью вследствие несчастного случая на производстве и утратой профессиональной трудоспособности в размере 20%, и позволяет сгладить остроту перенесенных истцом в связи с этим физических и нравственных страданий.
Согласно ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
Поскольку при подаче искового заявления истец в силу статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины был освобожден, в связи с чем, в соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в сумме 3 000 руб. в доход местного бюджета.
Руководствуясь ст.ст.194-198,199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Ховрина Е. Л. к ООО «СИБ-ДАМЕЛЬ» о взыскании морального вреда вследствие несчастного случая на производстве, - удовлетворить частично.
Взыскать с ООО «СИБ-ДАМЕЛЬ» (ИНН <номер>) в пользу Ховрина Е. Л., <дата> года рождения (ИНН <номер>), компенсацию морального вреда за вред, причиненный здоровью в результате несчастного случая на производстве в размере 86 370,32 рублей.
В остальной части исковых требований отказать.
Взыскать с ООО «СИБ-ДАМЕЛЬ» (ИНН <номер>) в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 рублей.
Решение может быть обжаловано в Кемеровской областной суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.
Решение в окончательной форме изготовлено 31 августа 2026 года.
Судья: подпись А.В. Дреер
Подлинник документа находится в гражданском деле № 2-1332/2026 Ленинск-Кузнецкого городского суда города Ленинска – Кузнецкого Кемеровской области.