Дело № 1 – 69/2026 (уг.д. № 12501320072000155)УИД: № 42RS0010-01-2025-002982-96П Р И Г О В О РИменем Российской Федерации гор. Киселёвск 11 марта 2026 года
Киселёвский городской суд Кемеровской области в составе:
председательствующего – судьи Смирновой Т.Ю.
при секретаре Зяблицкой У.В., с участием государственного обвинителя – помощника прокурора города Киселёвска Кемеровской области Пресниковой Ю.И., подсудимого Степаняна А.Ш., защитника – адвоката Некоммерческой организации № «Киселёвская городская коллегия адвокатов № 1 Кемеровской области» Кромовой О.И., представившей удостоверение и ордер, а также потерпевшего КЕА, рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении
Степаняна Артура Шураевича, <данные изъяты> ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного пунктом «з» части 2 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации,
УСТАНОВИЛ:
Степанян А.Ш. совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, <данные изъяты> <данные изъяты> <данные изъяты> <данные изъяты> с применением предмета, используемого в качестве оружия, при следующих обстоятельствах.
02 августа 2024 года около 22 часов 00 минут Степанян А.Ш., сидя на скамейке в девяти метрах от <адрес> <адрес>, расположенного по адресу: <адрес> действуя умышленно, на почве внезапно возникших неприязненных отношений к ранее знакомому ему КЕА, сидящему рядом с ним на скамейке, вызванных аморальным поведением КЕА, который выражался в его адрес нецензурной бранью, оскорбляя его, унижая его личное достоинство, держа в правой руке стеклянную кружку, в ходе конфликта с КЕА, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, применил стеклянную кружку как предмет, используемый в качестве оружия, умышленно нанёс <данные изъяты> сидящему рядом на скамейке КЕА, причинив ему, согласно заключению эксперта № от 20 ноября 2025 года: <данные изъяты> и, соответственно, согласно пункту 6.11 Приказа Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 года № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», действовавшего до 31 августа 2025 года, <данные изъяты> (<данные изъяты> <данные изъяты> Также данное <данные изъяты> расценивается как тяжкий вред здоровью <данные изъяты> (<данные изъяты> <данные изъяты>, согласно пункту 5.1.11. «Порядка определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утверждённого Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации № 172н от 08 апреля 2025 года, действующего с 01 сентября 2025 года.
Подсудимый Степанян А.Ш. в судебном заседании виновным себя признал в части, раскаялся, показания давать отказался, воспользовавшись статьёй 51 Конституции Российской Федерации, пояснив, что ранее он давал показания, будучи допрошенным в ходе предварительного расследования в качестве обвиняемого, которые полностью поддерживает.
Проведя судебное следствие, выслушав судебные прения и последнее слово подсудимого, суд считает, что виновность подсудимого Степаняна А.Ш. в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных выше в приговоре, в судебном заседании установлена и подтверждается следующими доказательствами, исследованными судом.
Собственными признательными показаниями подсудимого Степаняна А.Ш. (л.д. 22-27, 135-139 том 2), оглашёнными по ходатайству государственного обвинителя, в связи с отказом от дачи показаний в соответствии статьёй 51 Конституции Российской Федерации, данными им в ходе предварительного расследования, из которых установлено, что в вечернее время 02 августа 2024 года он приехал во двор <адрес> где они встретились с КЕА, сидели на скамейке, разговаривали. При этом у него в руке была чашка с кофе, которую ранее принесла ему ШМА КЕА находился в состоянии алкогольного опьянения, в ходе разговора был агрессивен, слушать его не хотел, говорил, что всё сделал правильно и ещё раз повторил, что извиняться ни перед кем не собирается, начал кричать и стал выражаться нецензурной бранью и в его адрес. Во время разговора он допил кофе, а в руках держал пустую чашку. Он сказал КЕА, что разговаривать с ним в настоящее время бесполезно, что поговорит позже, но КЕА продолжил нецензурно выражаться в его адрес, а также он увидел, что КЕА собирается встать со скамейки, в связи с чем он, без приложения каких-либо усилий, только для того, чтобы КЕА остался сидеть на скамейке, двумя руками не дал соскочить КЕА с места, усадил на скамью. При этом в левой руке у него находился телефон, а в правой - пустая чашка из-под кофе. Чашка была из хрупкого стекла, лопнула в руке, при этом он сразу же увидел, как осколком чашки ему порезало палец, а также он увидел <данные изъяты> у КЕА <данные изъяты> После чего КЕА молча пошёл в сторону дома, держась за <данные изъяты>. Он даже не мог предположить о том, что <данные изъяты> попал КЕА <данные изъяты> Через несколько дней ему стало известно о том, что КЕА находится в больнице и что у того проблемы <данные изъяты>. Умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего у него не было, причинил вред КЕА по неосторожности.
Данные показания Степанян А.Ш. подтвердил после их оглашения в судебном заседании, а также в ходе предварительного расследования при проведении очных ставок с потерпевшим и ШМА 11 ноября 2025 года, о чём составлены соответствующие протоколы (л.д. 48-53, 54-58 том 2).
Показаниями потерпевшего КЕА в судебном заседании, согласно которым около 21 часа 02 августа 2024 года ему поступил звонок от Степаняна А.Ш., который сказал, что ждёт его во дворе <адрес> чтобы поговорить. Около 22 часов он подошёл в указанное место, где на скамейке сидели Степанян А.Ш. и ШМА, неподалёку также находились дети ШМА с друзьями, у Степаняна А.Ш. в руках была стеклянная кружка. Степанян А.Ш. начал предъявлять ему претензии по поводу того, что он ранее оскорбил ШМА и толкнул её дочь. Он не стал спорить и извинился перед дочерью ШМА, но та грубо ответила, что его извинения ей не нужны. После этого Степанян А.Ш., держа в правой руке стеклянную кружку, с размаха нанёс ему удар стеклянной кружкой в <данные изъяты> Во время этого Степанян А.Ш. сидел на лавке справа от него лицом к нему, а он сидел к нему боком. Он почувствовал сильный удар в область <данные изъяты> боль была очень сильная. В тот же день он был госпитализирован, и ему сделали <данные изъяты>, но в настоящее время <данные изъяты> <данные изъяты>
Показаниями свидетеля ШМА (л.д. 125-127 том 1), данными в ходе предварительного следствия и оглашёнными в судебном заседании с согласия сторон в порядке части 3 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, из которых следует, что она рассказала Степаняну А.Ш. о произошедшем накануне конфликте, участником которого был также КЕА, сказала, что хочет поговорить с КЕА, чтобы тот извинился перед её дочерью ШОД, которую тот ни за что ударил. После их разговора Степанян А.Ш. решил поговорить с КЕА 02 августа 2024 года около 21 часа Степанян А.Ш. приехал во двор <адрес>, позвонил КЕА, попросил того выйти во двор дома, на скамейку. КЕА согласился встретиться. Пока ждали КЕА, она вынесла Степаняну А.Ш. кофе, в кружке из тонкого стекла. В 22-ом часу пришёл КЕА, находился в состоянии алкогольного опьянения. КЕА сел на лавочку около Степаняна А.Ш. Степанян А.Ш. спросил у КЕА про конфликт, но КЕА начал смеяться над вопросом Степаняна А.Ш., сначала не хотел говорить, но потом признался, что ударил ШОД Степанян А.Ш. сказал КЕА, что перед ребёнком нужно извиниться. КЕА сказал, что ни перед кем извиняться не собирается, начал вести себя агрессивно. В это время Степанян А.Ш. сидел на скамье, пропустив между ног полотно сидения скамьи, лицом к КЕА, и держал в руках пустую стеклянную кружку, КЕА сидел к нему боком. После того, как ШОД отказалась принимать извинения КЕА, Степанян А.Ш. <данные изъяты> КЕА, она услышала звон разбившегося стекла. После этого КЕА соскочил со скамьи, начал кричать на Степаняна А.Ш., а также начал кричать, что ему больно. Она увидела, что у КЕА <данные изъяты> После этого КЕА ушёл, а Степанян А.Ш. на её вопрос ответил, что ударил КЕА <данные изъяты> Также пояснила, что Степанян А.Ш. говорил, что накажет её, если она расскажет все события, поэтому ранее она давала ложные показания.
Данные показания после их оглашения в судебном заседании ШМА не подтвердила, указав, что момент, когда Степанян А.Ш. нанёс КЕА удар, она не видела, в этот момент она отвернулась, а повернувшись, увидела на земле <данные изъяты> у КЕА <данные изъяты> Изменение показаний объяснила тем, что ошибочно полагала, что Степанян А.Ш. угрожает ей и её семье, на самом деле угрозы исходили от КЕА
Ранее в ходе предварительного расследования 15 июля 2025 года ШМА поясняла, что видела, как КЕА, который вёл себя агрессивно, собрался встать с лавочки, в это время стоящий около него Степанян А.Ш. двумя руками не дал встать тому, усадил его назад на скамью, не выпуская чашку из руки. Она не поняла, в какой момент эта чашка лопнула в руке у Степаняна А.Ш., <данные изъяты> КЕА (л.д. 125-127 том 1)
В дальнейшем ШМА указала, что давала такие показания относительно момента причинения вреда здоровью КЕА, потому что боялась Степаняна А.Ш., который в течение длительного времени угрожал ей, не позволял говорить правду.
Показаниями свидетеля ШОД (л.д. 165-168 том 1, л.д. 88-91 том 2), данными в ходе предварительного следствия и оглашёнными в судебном заседании с согласия сторон в порядке части 6 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, из которых следует, что 02 августа 2024 года после 21 часа Степанян А.Ш. приехал во двор <адрес>, куда также подошёл КЕА, они спокойно разговаривали, сидя на скамейке. В какой-то момент Степанян А.Ш. подозвал её, и КЕА сказал, как ей показалось, с сарказмом, «извини», после чего она отошла от скамейки. После этого она услышала, что КЕА начал оскорблять всех вокруг, а, обернувшись, увидела, что КЕА агрессивно себя ведёт, начал размахивать руками, но со скамьи не вставал. КЕА грубил Степаняну А.Ш., который пытался всё это время того успокоить. Практически сразу же после того, как она отошла, она услышала хруст стекла, но не видела, что произошло. Сначала КЕА просто кричал, а потом, обернувшись, она увидела встающего со скамьи КЕА, который держался рукой <данные изъяты>. Через несколько дней ей стало известно, что КЕА находится в больнице и у него проблемы с <данные изъяты>. Позже мать ШМА рассказала ей, что на самом деле Степанян А.Ш., сидя на скамейке, замахнулся и нанёс удар стеклянной кружкой в <данные изъяты> КЕА
Показаниями свидетеля ШВД (л.д. 95-98 том 2), данными в ходе предварительного следствия и оглашёнными в судебном заседании с согласия сторон в порядке части 6 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, из которых следует, что 02 августа 2024 года в вечернее время он, БАС и ШОД находились на улице во дворе дома, расположенного по <адрес>, на скамейке в центре двора сидели и разговаривали Степанян А.Ш. и КЕА У Степаняна А.Ш. в правой руке была стеклянная кружка с кофе, которую выносила его мать ШОД В какой-то момент Степанян А.Ш. вежливо попросил КЕА извиниться перед ШОД за то, что тот ударил её ни за что. Тогда КЕА, который находился в состоянии алкогольного опьянения, с ухмылкой повернулся к ним и сказал ШОД: «Ну, извини». Они находились спиной к скамейке, на которой сидели Степанян А.Ш. и КЕА, он услышал хруст стекла и, когда повернулся, увидел, что КЕА держится рукой за <данные изъяты>. Позже ШМА рассказала ему, что в тот момент, когда они с сестрой ШОД отошли от скамейки, Степанян А.Ш., держа в правой руке стеклянную кружку, нанёс кружкой удар в <данные изъяты> КЕА
Показаниями свидетеля БАС (л.д. 110-112 том 2), данными в ходе предварительного следствия и оглашёнными в судебном заседании с согласия сторон в порядке части 6 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, из которых следует, что 02 августа 2024 года в вечернее время он, ШВД и ШОД находились на улице во дворе дома, расположенного по <адрес>. На скамейке в центре двора сидели и разговаривали Степанян А.Ш. с КЕА В какой - то момент он услышал шум на скамейке, обернулся и увидел, как КЕА встал со скамейки, держась рукой <данные изъяты> и ушёл. Позже ШВД ему рассказал, что Степанян А.Ш. нанёс удар стеклянной кружкой в <данные изъяты> КЕА, и теперь КЕА <данные изъяты>
Показаниями свидетеля ХКЕ, данными в ходе судебного разбирательства, из которых следует, что 01 августа 2024 года у неё дома между КЕА и ШМА произошёл конфликт. Позже от КАА ей стало известно, что в вечернее время 02 августа 2024 года во дворе дома ШМА Степанян А.Ш. разговаривал с КЕА по поводу этого конфликта, а в дальнейшем нанёс КЕА удар стеклянным предметом, как тогда КЕА показалось - <данные изъяты> в связи с чем он был госпитализирован в больницу и <данные изъяты>
Показаниями свидетеля КАА, допрошенной в судебном заседании, которая пояснила о том, что летом 2024 года у них с ШМА произошёл конфликт, в связи с чем на следующий день Степанян А.Ш. пригласил КЕА для разговора. После этого КЕА пришёл к ней, <данные изъяты>, сказал, что Степанян А.Ш. ударил его <данные изъяты>. На скорой помощи КЕА увезли в больницу. В настоящее время КЕА полностью <данные изъяты> хотя до этого случая у него было <данные изъяты>
Виновность подсудимого подтверждается и письменными доказательствами по делу, исследованными в судебном заседании.
Протоколом осмотра места происшествия от 09 октября 2025 года, произведённого с помощью фотосъёмки, в ходе которого была осмотрена территории двора <адрес>, расположенного по адресу: <адрес> где в девяти метрах от <адрес> расположена детская площадка, на которой расположена скамейка деревянная зелёного цвета, при этом в ходе осмотра ничего не изъято (л.д. 34-37, 38-39 том 1).
Протоколом осмотра документов от 22 октября 2025 года, в ходе которого осмотрена копия карты вызова скорой медицинской помощи № от 02 августа 2024 года: Ф.И.О. пациента – КЕА, повод: избили мужа КЕА, напал во дворе Артур, <данные изъяты> время приёма звонка - 22:22, время прибытия на адрес – 22:43, жалобы пациента на <данные изъяты> со слов пациента, около 50 минут назад неизвестный ударил <данные изъяты>, диагноз: «<данные изъяты> Осн:<данные изъяты> <данные изъяты> доставлен в НГКБ № 1 (л.д. 5-7 том 2).
По окончанию осмотра копия карты признана и приобщена к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства соответствующим постановлением следователя от 22 октября 2025 года (л.д. 8 том 2).
Протоколом выемки от 17 ноября 2025 года, согласно которому у ШМА изъята стеклянная кружка коричневого цвета с ручкой, аналогичная находящейся в руке у Степаняна А.Ш. в момент причинения телесных повреждений КЕА 02 августа 2024 года (л.д. 64-65 том 2).
Протоколом осмотра предметов от 17 ноября 2025 года, из которого следует, что осмотрена стеклянная кружка коричневого цвета с ручкой, принадлежащая ШМА, объём кружки 250мм, толщина стекла 2мм, к протоколу прилагается фототаблица (л.д. 66-67, 68 том 2).
По окончанию осмотра <данные изъяты> признана и приобщена к уголовному делу в качестве вещественного доказательства постановлением следователя от 03 декабря 2025 года (л.д. 69 том 2).
В ходе очной ставки, проведённой 11 ноября 2025 года между Степаняном А.Ш. и КЕА, каждый подтвердил свои ранее данные показания, о чём составлен соответствующий протокол (л.д. 48-53 том 2).
Как следует из протокола очной ставки от 11 ноября 2025 года, проведённой между Степаняном А.Ш. и ШМА, ШМА дала пояснения, аналогичные показаниям КЕА, которые Степанян А.Ш. не подтвердил в части нанесения им удара <данные изъяты> КЕА (л.д. 54-58 том 2).
Из протокола следственного эксперимента от 10 сентября 2025 года, с участием Степаняна А.Ш., следует, что на месте происшествия Степанян А.Ш. занял место на скамейке с правой стороны, указав, что на левой стороне скамейки, расположенной во дворе <адрес>, сидел КЕА Степанян А.Ш. пояснил, что в ходе разговора с КЕА он встал со скамейки, держа в руках чашку из - под кофе (в правой руке) и сотовый телефон (в левой руке), собираясь уйти с места. В этот момент КЕА начал резко вставать со скамейки. Степанян А.Ш., находившийся от него на расстоянии полуметра, левой стороной корпуса развернулся и попытался усадить КЕА на скамейку двумя руками, в одной из которых находился телефон, а во второй - пустая чашка из тонкостенного стекла. Степанян А.Ш. на манекене продемонстрировал, как это сделал, <данные изъяты>. В ходе следственного эксперимента производилось фотографирование, к протоколу прилагается фототаблица. (л.д. 140-144, 145-148 том 1)
Из протокола следственного эксперимента от 28 октября 2025 года следует, что КЕА сказал, что манекен, выполняющий его роль, необходимо посадить на скамью. Сам КЕА, выполняющий роль Степаняна А.Ш., сел по правой стороне от манекена на скамье таким образом, что ноги свисали по обеим сторонам скамьи, лицом к манекену, выполняющему роль КЕА КЕА, выполняющий роль Степаняна А.Ш., держа в правой руке стеклянный предмет, <данные изъяты> выполняющего роль КЕА КЕА пояснил, что сразу услышал <данные изъяты>. В ходе проведения следственного эксперимента производилось фотографирование, к протоколу прилагается фототаблица. (л.д. 13-16, 17 том 2)
Согласно заключению судебно - медицинской экспертизы № от 19 сентября 2025 года КЕА причинены: <данные изъяты> Маловероятно причинение телесных повреждений при обстоятельствах, описанных потерпевшим КЕА в допросе, согласно которым Степанян А.Ш. нанёс удар с размаха стеклянной бутылкой или другим толстостенным стеклянным предметом, так как такие предметы в момент разбития от удара образуют меньшее количество осколков, которые причиняют единичные повреждения в области соударения с телом человека. (л.д. 154-156 том 1)
Заключением судебно - медицинской экспертизы № от 01 ноября 2025 года установлено, что КЕА причинены: <данные изъяты> Судя по характеру всех имевшихся телесных повреждений, они возникли незадолго до первичного обращения потерпевшего за медицинской помощью. Имевшееся <данные изъяты> и, соответственно, согласно пункту 6.11 Приказа Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 года № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», действовавшего до 31 августа 2025 года, квалифицирующееся как тяжкий вред здоровью по <данные изъяты> (<данные изъяты> влечёт за собой <данные изъяты> Также данное <данные изъяты> расценивается как тяжкий вред здоровью <данные изъяты> согласно пункту 5.1.11. «Порядка определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утверждённого Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации № 172н от 08 апреля 2025 года, действующего с 01 сентября 2025 года. Остальные повреждения образовались одновременно с <данные изъяты> <данные изъяты> составляют с ним единый комплекс травмы и поэтому в отдельности по тяжести вреда здоровью не расцениваются. Локализация имевшихся у КЕА телесных повреждений позволяет их причинение при взаиморасположении Степаняна А.Ш. и КЕА, указанных в протоколе следственного эксперимента, с участием потерпевшего КЕА от 28 октября 2025 года: «Степанян А.Ш. сел по правой стороне от манекена на скамье таким образом, что ноги свисали по обеим сторонам скамьи, лицом к манекену, … <данные изъяты>. <данные изъяты> у КЕА <данные изъяты> (л.д. 37-39 том 2)
Согласно выводам, изложенным в заключении судебно - медицинской экспертизы № от 20 ноября 2025 года, КЕА причинены: <данные изъяты> соответственно, согласно пункту 6.11 Приказа Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 года № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», действовавшего до 31 августа 2025 года, квалифицирующееся как тяжкий вред здоровью <данные изъяты> (<данные изъяты> влечёт за собой <данные изъяты> Также данное <данные изъяты> расценивается как тяжкий вред здоровью <данные изъяты> (<данные изъяты> <данные изъяты> согласно пункту 5.1.11. «Порядка определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утверждённого Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации № 172н от 08 апреля 2025 года, действующего с 01 сентября 2025 года. Остальные повреждения образовались одновременно <данные изъяты>, составляют с ним единый комплекс травмы и поэтому в отдельности по тяжести вреда здоровью не расцениваются. Учитывая значительную выраженность и <данные изъяты> у КЕА <данные изъяты> возможно причинение всех имевшихся повреждений при обстоятельствах проведённого следственного эксперимента от 10 сентября 2025 года с участием Степаняна А.Ш., то есть от воздействия <данные изъяты> аналогичной изъятой представленной на экспертизу, которая в момент удара <данные изъяты> может <данные изъяты> Локализация имевшихся у КЕА телесных повреждений также позволяет их причинение при взаиморасположении Степаняна АШ. и КЕА, указанных в протоколе следственного эксперимента с участием потерпевшего КЕА от 28 октября 2025 года: при ударе стеклянной кружкой из прозрачного коричневого цвета стекла, аналогичной изъятой и предоставленной на экспертизу. (л.д. 76-78 том 2)
Проанализировав и оценив в совокупности все исследованные по делу доказательства, суд приходит к выводу о доказанности вины Степаняна А.Ш. в совершении инкриминируемого ему деяния.
Действия Степаняна А.Ш. суд квалифицирует по пункту «з» части 2 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее за собой <данные изъяты>, <данные изъяты>, совершённое с применением предмета, используемого в качестве оружия.
Указанную квалификацию суд считает обоснованной и основывает свой вывод на следующем.
Исследованными доказательствами установлен факт того, что 02 августа 2024 года между Степаняном А.Ш. и потерпевшим произошёл словестный конфликт, в ходе которого на почве внезапно возникших неприязненных отношений Степанян А.Ш., используя находящуюся у него в руке <данные изъяты> потерпевшего КЕА, причинив тому <данные изъяты> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
Суд приходит к выводу о том, что вина Степаняна А.Ш. в совершении преступления подтверждается приведёнными доказательствами, которые относимы, получены без нарушения требований закона, согласуются между собой, не имеют противоречий, влияющих на выводы суда о виновности Степаняна А.Ш., совокупность доказательств является достаточной для вывода суда о виновности Степаняна А.Ш.
Оценивая показания Степаняна А.Ш., который оспаривает умышленное нанесение <данные изъяты> потерпевшему КЕА предметом, а именно, стеклянной кружкой, указав, что просто оттолкнул потерпевшего, держа в руке данную кружку, отчего кружка раскололась, суд приходит к следующему.
Показаниями потерпевшего КЕА установлены фактические обстоятельства, при которых он получил <данные изъяты> У суда нет оснований не доверять показаниям потерпевшего, поскольку они подробны, последовательны, согласуются между собой, дополняя и восстанавливая картину происшедшего. При этом неприязненные отношения между потерпевшим и подсудимым не установлены, оснований для оговора подсудимого судом также не установлено.
Указанные потерпевшим обстоятельства подтверждаются и показаниями свидетелей по делу ШМА, ШОД, ШВД и БАС, данными в ходе предварительного расследования, указавших на то, что Степанян А.Ш. причинил КЕА телесное повреждение, <данные изъяты> поскольку последний вёл себя агрессивно, оскорблял нецензурно.
Свидетель ШМА дважды (15 июля 2025 года и 20 октября 2025 года) была допрошена в ходе предварительного следствия. Вместе с тем, суд считает правдивыми и соответствующими фактическим обстоятельствам её показания, данные при допросе 20 октября 2025 года (л.д. 225-227 том 1), после разъяснения прав, статьи 51 Конституции Российской Федерации и возможности использования данных показаний в качестве доказательства по уголовному делу, даже при последующем отказе от них, будучи предупреждённой об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, поскольку именно эти показания ШМА подтвердила в ходе очной ставки 11 ноября 2025 года в присутствии Степаняна А.Ш., указав также, что ранее она давала иные показания относительно момента причинения вреда здоровью КЕА, потому что боялась Степаняна А.Ш., который в течение длительного периода времени угрожал ей. Протоколы допроса свидетеля от 20 октября 2025 года и очной ставки не содержат замечаний, правильность изложенных в них сведений подтверждена подписями ШМА, при этом, о каком – либо принуждении к даче показаний, применении недозволенных методов воздействия со стороны сотрудников органа предварительного расследования ШМА в ходе предварительного и судебного следствия не заявляла. Показания свидетеля ШМА, данные 15 июля 2025 года и в судебном заседании, суд расценивает, как желание облегчить участь своего знакомого Степаняна А.Ш., являющегося также крёстным её детей. Изменив свои показания в судебном заседании, свидетель ШМА не привела каких – либо подтверждённых, убедительных мотивов причины изменения своих позиций.
По этим же основаниям суд находит недостоверными показания свидетелей ШВД и БАС, данные ими на предварительном следствии в сентябре 2025 года, учитывая, что ШВД об обстоятельствах причинения вреда здоровью КЕА известно со слов матери ШМА, а БАС узнал про удар кружкой от ШВД При этом ШВД объяснил изменение показаний просьбой матери ШМА, которая боялась Степаняна А.Ш., в связи с угрозами с его стороны, его друг БАС ранее также дал ложные показания по его просьбе.
Суд находит соответствующими действительности приведённые в приговоре показания свидетелей ШМА (от 20 октября 2025 года), ШОД, ШВД (от 03 декабря 2025 года), БАС (от 04 декабря 2025 года), а также показания свидетелей КАА и ХКЕ, данные в судебном заседании, и полагает возможным именно их положить в основу обвинительного приговора в отношении Степаняна А.Ш., исходя из следующего. Допросы свидетелей ШМА, ШОД, ШВД и БАС в ходе предварительного расследования произведены в соответствии с требованиями действующего уголовно – процессуального законодательства, после разъяснения им прав, протоколы допроса подписаны свидетелями после личного прочтения, без замечаний и дополнений, что подтверждается их подписями, а также подписями законных представителей несовершеннолетних свидетелей. При этом, перед подписанием протоколов свидетели собственноручно в них подтвердили правильность изложенных в протоколах показаний, указав о личном их прочтении. Каких-либо существенных противоречий, влияющих на доказанность вины Степаняна А.Ш., в показаниях указанных лиц не установлено. Оценивая указанные показания свидетелей по делу, суд не находит в них противоречий по существу дела, они последовательны и согласуются с другими доказательствами, поэтому не доверять данным показаниям оснований не имеется, заинтересованности свидетелей в исходе дела в судебном заседании не установлено. Данных о том, что в момент допроса свидетелей они находились в состоянии наркотического, а также алкогольного опьянения, либо были признаны в установленном законом порядке недееспособными, материалы дела не содержат.
Показания Степаняна А.Ш. в ходе предварительного расследования суд расценивает достоверными только в части, не противоречащей другим приведённым в настоящем приговоре доказательствам.
При этом, показания Степаняна А.Ш. о том, что удар стеклянной кружкой он КЕА не наносил, а лишь оттолкнул потерпевшего, не давая тому встать со скамьи, при этом в правой руке держал кружку, которая лопнула у него в руке, причинять КЕА телесные повреждения он не хотел и даже не мог предположить, что подобное может произойти, суд признаёт надуманными, недостоверными, данными Степаняном А.Ш. с целью снизить ответственность за совершённое тяжкое преступление. Таким образом, анализируя позицию подсудимого, суд приходит к выводу о том, что его позиция о непризнании вины по статье 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, является избранной тактикой защиты от предъявленного обвинения.
У Степаняна А.Ш. не имелось препятствий для того, чтобы предотвратить продолжение конфликта, уйти с места конфликта, однако, он принял решение применить силу, нанеся удар потерпевшему КЕА
Судом установлено, что Степанян А.Ш. нанёс телесные повреждения, которые перечислены и приведены в приговоре выше, нанеся удар потерпевшему <данные изъяты>, последствия чего зафиксированы в заключениях эксперта. Выводы эксперта о телесных повреждениях согласуются с показаниями потерпевшего КЕА
Экспертные исследования проведены в соответствии с положениями главы 27 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации лицами, обладающими специальными знаниями, назначенными в порядке, установленными нормами Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации, для производства судебной экспертизы и дачи заключений. Заключения соответствуют требованиям статьи 204 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации. Требования статей 195, 198 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации при назначении и проведении экспертиз соблюдены, права сторон не нарушены, выводы экспертов полные, ясные, достаточно мотивированные, в ходе судебного разбирательства не оспорены, каких-либо данных, подтверждающих необоснованность выводов эксперта, судом не установлено, в связи с чем сомнений у суда не вызывают, и они также признаются судом допустимыми и достоверными доказательствами. Выводы эксперта содержат ответы, которые не выходят за рамки поставленных вопросов, при этом с учётом положений пункта 4 части 3 статьи 57 Уголовно – процессуального кодека Российской Федерации установление экспертом в ходе производства экспертиз каких-либо обстоятельств, необходимых для дачи ответов на эти вопросы, не противоречит требованиям закона. Данных, свидетельствующих о личной заинтересованности в исходе уголовного дела, и препятствия для участия эксперта при проведении экспертиз судом не установлено.
Действия Степаняна А.Ш. в ходе конфликта с потерпевшим, обстоятельства, которые установлены в ходе судебного разбирательства, показания потерпевшего, а также иные доказательства с участием потерпевшего, приведённые в приговоре и полученные в соответствии с Уголовно – процессуальным кодексом Российской Федерации в ходе предварительного расследования, свидетельствуют об умысле на причинение тяжкого вреда здоровью КЕА
Степанян А.Ш. осознавал, что в руках держит твёрдый, но при этом хрупкий и бьющийся предмет, предвидел наступление общественно – опасных последствий, действия по нанесению удара с замахом произвёл умышленно, направленные на причинение вреда потерпевшему в ходе внезапно возникшей неприязни, когда нанёс <данные изъяты>
При этом обстоятельства совершённого преступления, механизм нанесения травмы свидетельствуют о том, что умысел подсудимого был направлен на причинение потерпевшему вреда здоровью, поскольку он, осознавая противоправный характер и общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего, но безразлично относясь к наступлению таких последствий, держа в руке стеклянную кружку, не предотвратил продолжение конфликта, не ушёл с места конфликта, а напротив, в тот момент, когда ему ничего не угрожало, разозлившись на потерпевшего, в ответ на его аморальное поведение, также выразившееся в высказывании оскорбительной нецензурной брани в адрес подсудимого, нанёс удар КЕА <данные изъяты> тем самым причинив последнему тяжкие телесные повреждения в виде <данные изъяты>
Об умышленном характере причинения Степаняном А.Ш. тяжкого вреда здоровью потерпевшего свидетельствуют: локализация телесного повреждения, а именно, место расположения <данные изъяты>
Приведённые доказательства и установленные обстоятельства совершённого преступления, вопреки доводам стороны защиты, приводят суд к выводу о том, что отсутствуют основания для квалификации действий Степаняна А.Ш. по части 1 статьи 118 Уголовного кодекса Российской Федерации, как причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности, так как в ходе судебного разбирательства установлен умысел подсудимого Степаняна А.Ш., направленный на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, поскольку он сознавал противоправный характер своих действий.
Оснований для оговора со стороны потерпевшего судом не установлено. В ходе очной ставки с подсудимым и при проведении следственного эксперимента потерпевший КЕА последовательно давал показания аналогичные тем, что были даны им в ходе судебного следствия.
Показания Степаняна А.Ш. в ходе предварительного расследования в части, противоречащей совокупности доказательств виновности его в совершении преступления, а именно, неумышленного причинения тяжкого вреда здоровью, суд не принимает во внимание, поскольку они опровергнуты совокупностью иных доказательств, представленных суду, расценивает их критически, как способ смягчить свою ответственность за содеянное, поскольку его показания свидетельствуют о фактическом несогласии с выдвинутым против него обвинением, которое он активно оспаривал в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, ссылаясь на то, что его действия квалифицированы неправильно.
Приведённые в приговоре протоколы очных ставок соответствуют требованиям статей 194, 192 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Протоколы указанных следственных действий оформлены в соответствии с требованиями норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и подписаны участвующими в их проведении лицами. Положения статей 51, 52 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации органом предварительного следствия не нарушены.
Следственные эксперименты с участием КЕА и Степаняна А.Ш. проведены с соблюдением требований статьи 181 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для признания протоколов данного следственного действия недопустимыми доказательствами не имеется.
Исходя из установленных по делу обстоятельств совершённого преступления, суд не усматривает в действиях подсудимого Степаняна А.Ш. признаков необходимой обороны или превышения пределов необходимой обороны, поскольку, как установлено судом, и не оспаривается иными доказательствами по делу, телесные повреждения потерпевшему подсудимый нанёс в тот период времени, когда КЕА не совершал действий, угрожающих жизни и здоровью самого Степаняна А.Ш., а также иных лиц, что было очевидным для подсудимого, поэтому совершение таких действий, как применение физической силы к потерпевшему и причинение ему телесных повреждений, не вызывалось необходимостью.
Суд признаёт все вышеизложенные письменные доказательства относимыми и допустимыми, поскольку все следственные действия проведены в соответствии с требованиями Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации, и принимает письменные доказательства по уголовному делу в качестве доказательств вины подсудимого Степаняна А.Ш. по данному преступлению. Все следственные действия, там, где этого требует закон, выполнялись в присутствии понятых либо с применением технических средств фиксации, результаты оформлены в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Нарушений прав Степаняна А.Ш. на защиту судом не установлено, все следственные действия со Степаняном А.Ш. проводились с обязательным участием адвоката, Степаняну А.Ш. разъяснялись права и положения Конституции Российской Федерации, которые были ему понятны, о чём он собственноручно подтвердил в протоколах. Фактов фальсификации доказательств по делу в судебном заседании также не установлено.
Вещественные доказательства приобщены к делу на основании мотивированных постановлений следователя в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, оснований для признания недопустимыми этих доказательств не установлено.
Таким образом, оценив каждое из приведённых выше доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все эти доказательства в совокупности с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, суд считает, что они в совокупности позволяют сделать вывод о доказанности виновности подсудимого в совершении вышеописанного преступного деяния, полагая возможным положить их в основу обвинительного приговора в отношении Степаняна А.Ш.
Оснований, предусмотренных статьёй 75 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации, для признания какого – либо из приведённых выше в приговоре доказательств недопустимым и исключении его из числа доказательств, представленных суду стороной обвинения, не имеется.
Тот факт, что подсудимый находился на месте совершения преступления в момент его непосредственного совершения, подтверждается показаниями потерпевшего, свидетелей, а также самого подсудимого Степаняна А.Ш. Указанное обстоятельство установлено и не оспаривается сторонами.
Судом установлен и мотив данного преступления - внезапно возникшие личные неприязненные отношения к потерпевшему в связи с возникшим между ними конфликтом и аморальными действиями последнего.
Квалифицирующий признак «с применением предмета, используемого в качестве оружия» также нашёл своё подтверждение в ходе судебного следствия, поскольку Степанян А.Ш. с силой нанёс КЕА удар кружкой из тонкого стекла, то есть предметом, <данные изъяты> что повлекло тяжкий вред здоровью КЕА по признаку <данные изъяты>
При этом установленные судом обстоятельства полностью опровергают возможность причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего КЕА не в результате действий Степаняна А.Ш., а в результате действий иных лиц.
Оценивая заключения эксперта, согласно которым <данные изъяты> суд исходит из следующего.
Частью 2 статьи 62 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено, что порядок проведения судебно-медицинской и судебно-психиатрической экспертиз и порядок определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, устанавливаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
В соответствии с пунктом 5.1.10 Порядка определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждённого Приказом Минздрава России от 08 апреля 2025 года № 172н, степень тяжести вреда, причинённого здоровью человека, <данные изъяты> определяется судом.
Проведение судебно-медицинской экспертизы ограничивается установлением <данные изъяты> в соответствии с квалифицирующими признаками).
Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ, иные акты действующего законодательства не устанавливают критерии (признаки) такого понятия как «красота» и его антонима «безобразие» применительно к лицу человека, поэтому понятие «<данные изъяты>» относится не к медицине, а к <данные изъяты> и носит индивидуально-определённый и оценочный характер.
Факт наличия или отсутствия <данные изъяты> которые носят характер неизгладимых изменений, не относится к предмету судебно-медицинского исследования, а является непосредственно результатом оценки доказательств по уголовному делу, производимой на основании норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
Вопрос об <данные изъяты>, являясь юридическим и оценочным, разрешается судом исходя из общепринятых эстетических представлений о <данные изъяты> с учётом всех обстоятельств дела, в том числе и мнения потерпевшего и других участников уголовного судопроизводства, за исключением врача - судебно-медицинского эксперта, заключение которого ограничивается лишь установлением неизгладимости причинённого повреждения. То есть <данные изъяты> является не всякое повреждение, а лишь такое, которое привело к изменению <данные изъяты>
Так как указанный квалифицирующий признак с учётом необходимых доказательств неизгладимости повреждения устанавливается в судебном производстве, соответственно, именно суд вправе определить степень тяжести вреда, причинённого здоровью человека, выразившегося в <данные изъяты>
По смыслу уголовного закона Российской Федерации под <данные изъяты> следует понимать такие <данные изъяты>
Системный анализ приведённых норм свидетельствует о том, что для установления тяжкого вреда, причинённого здоровью человека, в связи с <данные изъяты> определяются в ходе производства судебно-медицинской экспертизы путём судебно-медицинского исследования, а также то обстоятельство, что указанные повреждения <данные изъяты>
Как следует из установленных судом фактических обстоятельств дела и заключений экспертов от 01 ноября 2025 года и от 20 ноября 2025 года, выявленные у КЕА телесные повреждения относится к тяжкому вреду здоровью по признаку <данные изъяты> Из указанных заключений эксперта следует, что выявленные у потерпевшего повреждения имеют признаки <данные изъяты>
Вместе с тем, указанные заключения не содержат сведений о том, какие судебно-медицинские исследования были проведены экспертом для решения данного вопроса, а также не содержат данных о том, на основании чего эксперт пришёл к выводу о <данные изъяты>
Суд, выслушав позицию потерпевшего КЕА в судебном заседании, проанализировав исследованные заключения эксперта, исследовав представленные фотографии с <данные изъяты> потерпевшего до события и после указанного события, а также исходя из визуального наблюдения потерпевшего в судебном заседании, принимая во внимание показания, как самого потерпевшего по поводу полученной травмы, так и свидетелей КАА, ХКЕ, приходит к выводу об отсутствии признаков <данные изъяты> потерпевшего вследствие полученных им в результате действий подсудимого повреждений, а, соответственно, признака <данные изъяты> потерпевшего. Сами по себе <данные изъяты> потерпевшего.
Субъективное восприятие потерпевшего <данные изъяты> само по себе также не свидетельствует.
При указанных обстоятельствах, визуально наблюдая потерпевшего, оценив все исследованные доказательства, суд приходит к выводу о необходимости исключения из объёма обвинения Степаняна А.Ш. указания на причинение КЕА <данные изъяты>
Судом не установлено обстоятельств, позволяющих поставить под сомнение психическую полноценность Степаняна А.Ш., поскольку он хорошо ориентирован в судебно-следственных ситуациях, активно осуществлял свою защиту, вёл себя адекватно окружающей обстановке и судебной ситуации, <данные изъяты> Учитывая материалы дела, касающиеся личности подсудимого и обстоятельства совершения им преступления, его поведение в судебном заседании, отсутствие сведений о признании Степаняна А.Ш. недееспособным, суд признаёт подсудимого Степаняна А.Ш. вменяемым в отношении инкриминируемого ему деяния и подлежащим уголовной ответственности на общих основаниях.
С учётом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности оснований для освобождения подсудимого от уголовной ответственности по пункту «з» части 2 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации в соответствии со статьями 75, 76.2, 78 Уголовного кодекса Российской Федерации не имеется.
При назначении наказания подсудимому Степаняну А.Ш. суд в соответствии со статьёй 6, частью 3 статьи 60 Уголовного кодекса Российской Федерации учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, <данные изъяты> в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, при отсутствии обстоятельств, отягчающих наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи. Суд учитывает, что наказание должно быть соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности преступления, закреплённым в уголовном законодательстве Российской Федерации принципам гуманизма и справедливости, полностью отвечающим задачам исправления осуждённого и предупреждения совершения им новых преступлений.
Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого Степаняна А.Ш., предусмотренных статьёй 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, не имеется.
В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признаёт и учитывает: частичное признание подсудимым своей вины в совершённом преступлении и раскаяние в содеянном, <данные изъяты> активное способствование расследованию и раскрытию преступления, которое выразилось в даче показаний в ходе следствия с указанием обстоятельств совершения преступления, мнение потерпевшего КЕА по мере наказания, не настаивающего на строгом наказании и просившего о снисхождении для подсудимого, частичное добровольное возмещение причинённого преступлением морального вреда, принесение потерпевшему извинений, которые тот принял, что суд расценивает как иные действия, направленные на заглаживание вреда, причинённого потерпевшему, наличие благодарственных писем и награждение грамотой, а также исключительно положительные характеристики.
Несмотря на наличие смягчающих обстоятельств и отсутствие отягчающих обстоятельств, с учётом фактических обстоятельств преступления и степени общественной опасности, суд не усматривает оснований для изменения категории совершённого подсудимым преступления на менее тяжкую в соответствии с частью 6 статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации.
В связи с отсутствием исключительных обстоятельств, указанных в части 1 статьи 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд также не усматривает оснований для применения при назначении подсудимому наказания положений статьи 64 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая характер и степень общественной опасности совершённого преступления, личность подсудимого, в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений, суд при обсуждении вопроса о виде и размере наказания приходит к выводу о возможности его исправления без применения специальных мер исправительного воздействия в условиях исправительного учреждения и полагает возможным назначить Степаняну А.Ш. за совершённое преступление наказание в виде лишения свободы, но без реального отбывания назначенного наказания, с применением положений статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, условно, с установлением испытательного срока, в течение которого условно осуждённый своим поведением должен доказать своё исправление, а также полагая, что данный вид наказания наилучшим образом сможет обеспечить достижение целей наказания, установленных статьёй 43 Уголовного кодекса Российской Федерации. Учитывая совокупность установленных по делу смягчающих наказание обстоятельств и данные о личности подсудимого, который ранее к уголовной и административной ответственности не привлекался, суд приходит к выводу о том, что Степанян А.Ш. не представляет общественной опасности, и может исправиться без реального отбывания назначенного наказания. В соответствии с частью 5 статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации суд считает необходимым возложить на осуждённого обязанности, исполнение которых в период испытательного срока также будет способствовать его исправлению.
Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, назначение Степаняну А.Ш. наказания в виде лишения свободы, суд полагает возможным не применять при назначении Степаняну А.Ш. наказания дополнительного вида наказания в виде ограничения свободы, предусмотренного санкцией части 2 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации (в ред. от 12 июня 2024 года).
Учитывая наличие у подсудимого Степаняна А.Ш. смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных пунктами «и,к» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации (активное способствование расследованию и раскрытию преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причинённого потерпевшему), и отсутствие отягчающих обстоятельств, суд назначает наказание с применением части 1 статьи 62 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Руководствуясь положениями части 1 статьи 299 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку подсудимый осуждается к лишению свободы условно, суд не усматривает оснований для изменения или отмены избранной ему меры пресечения и полагает необходимым оставить до вступления приговора в законную силу без изменения избранную в отношении Степаняна А.Ш. меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.
В ходе предварительного следствия потерпевшим КЕА был заявлен гражданский иск к Степаняну А.Ш. о компенсации морального вреда, причинённого преступлением, в размере 10000000 рублей (л.д. 142 том 2).
В ходе судебного разбирательства Степанян А.Ш. частично возместил КЕА причинённый моральный вред в сумме 400000 рублей, в связи с чем потерпевший, с учётом выплаченной денежной компенсации, поддержал исковые требования в размере 2000000 рублей, которые просил удовлетворить в полном объёме, от остальной части ранее заявленных исковых требований отказался, представив соответствующее заявление.
Подсудимый Степанян А.Ш., не оспаривая наличие оснований для взыскания с него пользу потерпевшего компенсации морального вреда, полагал их размер завышенным, просил суд снизить размер компенсации.
Разрешая гражданский иск, суд исходит из следующего.
В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства.
На основании части 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
При разрешении гражданского иска КЕА о взыскании со Степаняна А.Ш. компенсации морального вреда суд, учитывая степень и характер физических и нравственных страданий потерпевшего, понесённых им в результате совершённого преступления, требования разумности и справедливости, принимает во внимание форму и степень вины, <данные изъяты> а также аморальность поведения потерпевшего, которое явилось поводом для преступления, и считает, что требования истца о компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению.
Суд находит надуманными доводы потерпевшего КЕА о том, что он лишён возможности осуществлять квалифицированную трудовую деятельность и в связи с полученным ранением <данные изъяты>, поскольку до настоящего времени КЕА выполняет трудовые функции на том же <данные изъяты> КЕА с КАА по состоянию на 02 августа 2024 года <данные изъяты>, и причиной тому полученная КЕА травма не является, о чём пояснила в судебном заседании КАА Допрошенная в судебном заседании свидетель ХКЕ подтвердила показания КАА, дополнив, что в августе 2024 года КАА уже <данные изъяты>, хотя их отношения официально не оформлены. Кроме того, КАА указала также, что отсутствие у КЕА <данные изъяты> никак не влияет на её решение, с которым она окончательно ещё не определилась, <данные изъяты>.
Вместе с тем, исходя из приведённых потерпевшим КЕА иных обстоятельств, которые подтверждаются материалами уголовного дела, суд приходит к выводу о том, что факт причинения потерпевшему морального вреда в виде физических и нравственных страданий в связи с причинением ему тяжкого вреда здоровью, повлекшего за собой <данные изъяты>, <данные изъяты> в результате преступления, является доказанным. Он испытывает физическую боль <данные изъяты> в связи с невозможностью <данные изъяты>
Учитывая, что факт причинения потерпевшему морального вреда в связи с причинением ему тяжкого вреда здоровью, повлекшего за собой <данные изъяты> в результате преступления установлен судом, при этом не установлено обстоятельств для освобождения гражданского ответчика Степаняна А.Ш. от уголовной ответственности вследствие причинения вреда, суд полагает, что требования потерпевшего о денежной компенсации причинённого ему в результате преступления морального вреда являются законными и обоснованными.
Определяя размер присуждаемой потерпевшему в связи с причинением ему тяжкого вреда здоровью в результате преступления денежной компенсации морального вреда, суд оценивает действия причинителя вреда Степаняна А.Ш. и соотносит их с тяжестью причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также индивидуальными особенностями <данные изъяты>, <данные изъяты> при этом также учитывает требования разумности, справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, как основополагающих принципов, предполагающих установление судом баланса интересов сторон.
Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что заявленный потерпевшим КЕА размер денежной компенсации морального вреда является завышенным, гражданский иск подлежит частичному удовлетворению, и в счёт компенсации причинённого в результате преступления морального вреда следует взыскать со Степаняна А.Ш. 300000 рублей, учитывая, что он добровольно в счёт компенсации морального вреда передал потерпевшему 400000 рублей. В остальной части первоначального гражданского иска производство подлежит прекращению в связи с отказом гражданского истца от иска.
При решении вопроса о вещественных доказательствах и иных документах суд руководствуется требованиями статей 81, 84 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации, с учётом мнения участников процесса.
Процессуальных издержек по делу не имеется.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 307 – 309 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации, суд
ПРИГОВОРИЛ:
Признать Степаняна Артура Шураевича виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «з» части 2 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде 3 (трёх) лет лишения свободы.
В соответствии со статьёй 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное Степаняну Артуру Шураевичу наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком 3 (три) года.
Обязать Степаняна Артура Шураевича в течение испытательного срока не менять постоянного места жительства и регистрации без уведомления уголовно – исполнительной инспекции по месту жительства, куда периодически, согласно установленному графику, один раз в месяц, являться для регистрации.
Меру пресечения Степаняну Артуру Шураевичу в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения до вступления приговора в законную силу, после чего отменить.
Вещественные доказательства по делу – стеклянную кружку коричневого цвета с ручкой, оставить по принадлежности ШМА, иные документы хранить в материалах уголовного дела в течение всего срока хранения последнего.
Гражданский иск КЕА удовлетворить в части.
Взыскать со Степаняна Артура Шураевича в пользу КЕА компенсацию морального вреда, причинённого преступлением, в размере 300000 (триста тысяч) рублей.
В удовлетворении исковых требований КЕА к Степаняну Артуру Шураевичу о компенсации морального вреда в сумме 1700000 (один миллион семьсот тысяч) рублей отказать, в остальной части ранее заявленных исковых требований производство по иску прекратить в связи с отказом с исковых требований.
Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение пятнадцати суток со дня его провозглашения, путём принесения апелляционных жалобы, представления, отвечающих требованиям статьи 389.6 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации, через Киселёвский городской суд Кемеровской области.
В случае подачи апелляционной жалобы в течение пятнадцати суток со дня вручения ему копии приговора, осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чём он должен указать в апелляционной жалобе, и в тот же срок со дня вручения ему апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих его интересы.
Председательствующий Т.Ю. Смирнова