РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Киселевский городской суд Кемеровской области в составе:
председательствующего - судьи Левенец Е.Л., при секретаре – Мироновой Т.Н., с участием прокурора Ильинской Е.В., истца Шмидт В.В., представителя истца Михайленко И.В., представителя ответчика Фоминой Т.А., рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Киселевске
9 июля 2026 года гражданское дело по иску
Шмидта Валерия Владимировича к Обществу с ограниченной ответственностью «КШТ-М» о взыскании морального вреда,
Установил:
Истец Шмидт В.В. обратился в суд с исковым заявлением к ответчику ООО «КШТ-М» о взыскании морального вреда.
Требования мотивирует тем, что в связи с работой в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, в том числе периодов работы у ответчика, он повредил здоровье вследствие профессионального pзаболевания - <данные изъяты>
Вследствие данного профессионального заболевания, по заключению учреждения № от 13.10.2025 г. ему впервые установлено 10% утраты профессиональной трудоспособности.
Данные обстоятельства подтверждаются справкой серии МСЭ-№, выданной 13.10.2025 г., актом о случае профессионального заболевания от 22.09.2025 г., программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания 13.10.2025 г., медицинским заключением № от 12.05.2025г, извещением об установлении заключительного диагноза № от 12.05.2025г.
Профессиональное заболевание согласно вышеуказанного акта и санитарно-гигиенической характеристике связано с его работой во вредных условиях труда, в том числе, работой у ответчика в качестве проходчика подземного.
В соответствии с актом, его вины в возникновении профессионального заболевания не установлено.
Пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности на 2025-2027 годы определено, что в случае установления впервые Работнику, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.
В соответствии с частью 1 статьи 45 Трудового кодекса Российской Федерации соглашение - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции. Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей).
В данном случае в Федеральном отраслевом соглашении определен порядок выплаты работникам компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием на производстве в бесспорном порядке в предусмотренном размере.
Истец обращался с заявлением к работодателю о выплате единовременного пособия в счет компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием, но до настоящего времени выплаты не произведены.
Сумма единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда, которую должен был выплатить ответчик согласно п. 5.4. ФОС РФ, в бесспорном порядке, составляет 40511,29 рублей (расчет прилагается).
Считает, что компенсация морального вреда не может быть ниже, чем единовременная выплата в счет возмещения морального вреда, предусмотренная п.5.4. ФОС РФ. В то же время считаю, что указанная сумма единовременной компенсации, исчисленная из среднего заработка, в счет компенсации морального вреда, недостаточна для удовлетворения его физических и нравственных страданий, полученных в результате несчастного случая на производстве.
<данные изъяты>
Считает, что с учетом стажа работы у ответчика, характера причиненных физических и нравственных страданий, перечисленных выше, с учетом того, что ему установлено впервые 10% утраты профессиональной трудоспособности, в связи с профессиональным заболеванием, сумма компенсации морального вреда в 150 000 рублей, отвечает требованиям разумности и справедливости и подлежит взысканию с ответчика в полном объеме.
В судебном заседании истец Шмидт В.В., исковые требования поддержал в полном объеме, просил удовлетворить. Дополнительно пояснил, что вследствие установления профессионального заболевания, не может пройти комиссию для трудоустройства. Необходимо проходить реабилитацию <данные изъяты>
Представитель истца Михайленко И.В., исковые требования поддержала, дала пояснения, согласно которым считает, что требования подлежат удовлетворению, заявленный размер компенсации разумный исправедливый.
Представитель ответчика Фомина Т.А., считает, что степень нравственных и физических страданий истцом и размер морального вреда чрезмерно завышен. Истец утверждает, что утрата трудоспособности, установленная в связи с профзаболеванием, лишила его возможности трудиться в качестве горномонтажника подземного, проходчика подземного, что он лишен права на труд. Однако, это не соответствует действительности и опровергается обстоятельствами дела и представленными доказательствами. Профессиональное заболевание установлено истцу впервые 12.05.2025. Степень развития заболевания Истца определена как <данные изъяты> Степень утраты профессиональной трудоспособности незначительна - 10 %, установлена на один год. Согласно Таблице 1 «<данные изъяты>» раздела 1.5 Клинических рекомендаций «<данные изъяты>», одобренных Минздравом РФ, опубликованных 15.03.2024 (официально применяются с 01.01.2025 согласно Постановлению Правительства РФ от 17.11.2021 № 1968), выделяют четыре степени тяжести <данные изъяты> (<данные изъяты> Таким образом, Истцу установлена самая легкая степень заболевания из классифицируемых. В соответствии с п. 20.1 Программы реабилитации пострадавшего в результате профессионального заболевания № от 13.10.2025 (далее - «Программа реабилитации», выявлены <данные изъяты> Согласно п.п. 29,30,31 Программы реабилитации, в санаторно-курортном лечении, постороннем специальном медицинском уходе, бытовом уходе истец не нуждается. В соответствии с п. 33 Программы реабилитации, возможно продолжение выполнения профессиональной деятельности при снижении квалификации и уменьшении объема (тяжести) работ. В изменении условий труда для продолжения выполнения профессиональной деятельности, оснащении (оборудовании) специального рабочего места, обеспечении техническими средствами реабилитации Истец не нуждается (п. 34, п. 35 Программы реабилитации). Пунктами 40-41 Программы реабилитации определен прогноз частичного восстановления нарушенных функций организма Истца. Более того, согласно выписке из протокола о наличии профессионального заболевания ВК № от 12.05.2025, выданной Государственным автономным учреждением здравоохранения Кемеровской области «Кузбасская областная клиническая больница имени ФИО9», работа в условиях шума Истцу не противопоказана. Кроме того, согласно медицинскому заключению № от 12.05.2025 о наличии профессионального заболевания, выданному Государственным автономным учреждением здравоохранения Кемеровской области «Кузбасская областная клиническая больница имени ФИО9» (Отделением профпатологии с областным центром), профессия (работа), в отношении которой усматривается наличие причинно-следственной связи с заболеванием - горномонтажник подземный 4 разряда, в то время как во время трудовых отношений с Ответчиком Истец работал проходчиком подземным. Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от 04.06.2024 №, выданной Управлением Роспотребнадзора по Кемеровской области - Кузбассу, превышение норматива уровня звука на рабочем месте проходчика подземного ООО «Кузбассшахттехнологии - Монтаж» составило 4 дБА, в то время как превышение норматива уровня звука на рабочих местах во время работы Истца в иных организациях было значительным: во время работы в ООО «Угольная компания «Заречная» - превышение на 14 дБ А, в АО «ШТЮ» - на 12,8 и на 17,6 дБА, в ЗАО «САЛЕК» - на 10 дБА, в ОАО «СУЭК-Кузбасс» Шахта «Талдинская-Западная-2» и в ОО «Шахта Киселевская» - на 12 дБ А, в ООО «РосГорПроходка» - на 11 дБА. Таким образом, превышение нормы уровня звука во время работы Истца у Ответчика является незначительным по сравнению с периодами работы Истца у иных работодателей, что не позволяет установить причинно-следственную связь между условиями и периодом работы Истца у Ответчика и возникновением у Истца профессионального заболевания. Считает, что размер морального вреда, заявленный истцом, подлежит значительному снижению. Общий стаж работы истца в условиях шума по состоянию на 04.06.2024, согласно санитарно- гигиенической характеристике условий труда № от 04.06.2024, - 24 года 9 месяцев (297 мес.). Общий стаж работы истца в условиях шума по апрель 2026 года включительно - 297 мес. + 22 мес. = 319 мес. Стаж работы Истца у Ответчика - 4 года 2 мес. (50 мес.) 319 мес., - 100%, 50 мес. - 15,7% - доля стажа Истца у Ответчика в общем стаже Истца в условиях воздействия шума.
Суд, выслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего, что требования истца обоснованные и подлежат удовлетворению, а размер компенсации морального вреда полежит взысканию с учетом степени вины ответчика, разумности и справедливости, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.
В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).
Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.
Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый и второй части 1 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации (здесь и далее нормы Трудового кодекса Российской Федерации приводятся в редакции, действовавшей на день установления П. профессионального заболевания).
Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).
Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).
Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (статья 219 Трудового кодекса Российской Федерации).
В силу статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.
Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Согласно части 1 статьи 21 Федерального закона от 20 июня 1996 г. N 81-ФЗ "О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности" социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Согласно пункту 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, не оформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.
В пункте 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.
Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.
Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, истец Шмидт В.В. в период с 30.05.2016 по 30.07.2020 осуществлял трудовую деятельность в должности подземного проходчика у ответчика ООО «КШТ-М» (ранее ООО «Кузбассшахттехнологии-Монтаж»), что не оспаривалось сторонами.
Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от 4 июня 2024 г. № Шмидт В.В. работал в должности горномонтажник подземный, общий стаж работы 26 лет 9 месяцев, стаж в данной профессии 1 год.
Профмаршрут (согласно записи трудовой книжки):
05.04.1999 г. был принят учеником подземного горнорабочего, участок № 5 АООТ «Краснокаменская».
С 26.05.1999 по 21.07.1999 был переведен на должность подземного рабочего, участок № 5.
В период с 21.07.1999 по 08.06.2004 г. осуществлял трудовую деятельность на ОАО «Краснокаменская».
В период с 15.06.2004 по 01.08.2004 осуществлял деятельность в должности подземного проходчика, участок горнокапитальных работ ЗАО «САЛЕК».
В период с 10.02.2006 г. по 17.02.2006 был принят машинистом подземных установок, участок № 3 ООО «Шахта № 12».
В период с 22.11.2006 по 21.03.2008 осуществлял трудовую деятельность в должности подземного проходчика, участок № 7 ОАО «Луговое».
В период с 11.04.2008 по 14.07.2009 осуществлял деятельность в должности подземного проходчика, участок № 6, №10 шахты «Талдинская-Западная-2» ОАО «СУЭК-Кузбасс».
В период с 15.07.2009 по 19.10.2009 осуществлял деятельность в должности подземного проходчика, участок № 1, №4 ООО «Шахта Киселевская».
В период с 01.11.2009 по 05.01.2010 осуществлял деятельность в должности проходчика ООО «КорЕр».
В период с 17.03.2010 по 14.09.2010 осуществлял деятельность в должности горнорабочего подземного, участок № 2 ООО «Шахта №12».
В период с 01.10.2010 по 03.11.2010 осуществлял деятельность в должности горномонтажника подземного ООО Сибтранссервис».
В период с 19.11.2010 по 06.03.2011 осуществлял деятельность в должности подземного горнорабочего ООО «Горное управление «Кузбассшахтапроходка».
В период с 29.04.2011 по 30.09.2011 осуществлял деятельность в должности подземного проходчика, ООО «Универсал-Строй». В период с 11.03.10.2011.30.11.2012 осуществлял деятельность в должности проходчика ООО «Угольная компания «Заречная».
В период с 23.12.2012 по 04.03.2013 осуществлял деятельность в должности подземного проходчика ООО «Производственное управление «Кузбассшахтапроходка».
В период с 15.03.2013 по 03.07.2013 осуществлял деятельность в должности подземного проходчика ООО «РосГорПроходка».
В период с 1125.07.2013 по 02.10.2013 осуществлял деятельность в должности подземного проходчика ООО «Шахта №12».
В период с 05.03.2014 по 30.10.2014 осуществлял деятельность в должности проходчика подземного ООО Сибирское горномонтажное управление».
В период с 15.06.2015 по 12.10.2015 осуществлял деятельность в должности горнорабочего подземного, горномонтажника подземного ООО «Шахтоуправление Карагайлинское».
В период с 30.10.2015 по 13.05.2016 осуществлял деятельность в должности подземного проходчика ООО «Шахтостроительное управление №1».
В период с 30.05.2016 по 30.07.2020 осуществлял деятельность в должности подземного проходчика, подземного участка № 3, № 2 ООО «Кузбассшахттехнологи-Монтаж» (в настоящее время ООО «КШТ-М»)
В период с 18.09.2020 по 22.09.2023 осуществлял деятельность в должности подземного проходчика АО «ШТЮ».
В период с 17.10.2023 апрель 2026 года и осуществлял деятельность в должности подземного горномонтажника ООО «Шахта Спиридоновская».
Шмидт В.В. в течение 18 лет 3 месяцев работал в условиях воздействия вредного производственного фактора – вибрация локальная, в том числе в профессиях горномонтажник подземный 1 год (ООО «Шахта Спиридоновская», ООО Сибтранссервис», ООО «Шахтоуправление Карагайлинское»), проходчик подземный (ГРОЗ-проходчик подземный, проходчик) 17 лет 3 месяца (ОАО «Краснокаменская», ЗАО «САЛЕК», ОАО «Луговое», ОАО «СУЭК-Кузбасс» шахта «Талдинская-Западная-2», ООО «Шахта Киселевска», ООО «КорЕр», ООО «Шахта № 12», ООО «Универсал-Строй», ООО «Угольная компания «Заречная», ООО «Производственное управление «Кузбассшахтапроходка», ООО «РОсГорПроходка», ООО «Шахта №12», ООО «ЛГСУ 27», ООО «Сибирское горномонтажное управление», ООО «Шахтостроительное управление №1», ООО «Кузбассшахттехнологии-Монтаж», АО «ШТЮ»).
Из них в условиях превышений уровней локальной вибрации гигиенических нормативов – 17 лет 7 месяцев в профессиях: горномонтажник подземный 4 месяца (ООО «Сибтранссервис», ООО «Шахтоуправление Карагайлинское»), проходчик проходчик подземный (ГРОЗ-проходчик подземный, проходчик) 17 лет 3 месяца (ОАО «Краснокаменская», ЗАО «САЛЕК», ОАО «Луговое», ОАО «СУЭК-Кузбасс» шахта «Талдинская-Западная-2», ООО «Шахта Киселевска», ООО «КорЕр», ООО «Шахта № 12», ООО «Универсал-Строй», ООО «Угольная компания «Заречная», ООО «Производственное управление «Кузбассшахтапроходка», ООО «РОсГорПроходка», ООО «Шахта №12», ООО «ЛГСУ 27», ООО «Сибирское горномонтажное управление», ООО «Шахтостроительное управление №1», ООО «Кузбассшахттехнологии-Монтаж», АО «ШТЮ»).
Из общего стажа работы Шмидт В.В. в должности горномонтажник подземный 26 лет 9 месяцев, истец 22 года 11 месяцев работал в условиях, когда уровни шума превышали гигиенические нормативы, в профессиях: горномонтажник подземный 1 год (ООО «Шахта Спиридоновская», ООО «Шахтоуправление Карагайлинское»), проходчик подземный (ГРОЗ-проходчик подземный, проходчик) 17 лет 3 месяца (ОАО «Краснокаменская», ЗАО «САЛЕК», ОАО «Луговое», ОАО «СУЭК-Кузбасс» шахта «Талдинская-Западная-2», ООО «Шахта Киселевска», ООО «КорЕр», ООО «Шахта № 12», ООО «Универсал-Строй», ООО «Угольная компания «Заречная», ООО «Производственное управление «Кузбассшахтапроходка», ООО «РОсГорПроходка», ООО «Шахта №12», ООО «ЛГСУ 27», ООО «Сибирское горномонтажное управление», ООО «Шахтостроительное управление №1», ООО «Кузбассшахттехнологии-Монтаж», АО «ШТЮ») Последим место работы Шмидт В.В. является ООО «Шахта Спиридоновская» (л.д.19-47).
Из акта о случае профессионального заболевания от 22.09.2025 г. следует, что в период работы на предприятиях угольной промышленности у Шмидта В.В. развилось профессиональное заболевание. Заключительный диагноз <данные изъяты> Стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и опасных производственных факторов 24 года. Непосредственной причиной заболевания является <данные изъяты> Превышение норматива уровня звука на рабочем месте проходчика подземного у ответчика ООО «КШТ-М» (ранее ООО «Кузбассшахттехнологии - Монтаж») составило 4 дБА, в то время как превышение норматива уровня звука на рабочих местах во время работы Истца на иным предприятиях уголовной промышленности было значительным, например: во время работы в ООО «Угольная компания «Заречная» - превышение уровня шума на 14 дБ А, в АО «ШТЮ» - на 12,8 и на 17,6 дБА, в ЗАО «САЛЕК» - на 10 дБА, в ОАО «СУЭК-Кузбасс» Шахта «Талдинская-Западная-2» и в ООО «Шахта Киселевская» - на 12 дБ А, в ООО «РосГорПроходка» - на 11 дБА. (л.д.14-19).
Согласно справке серии МСЭ-№ Шимидт В.В. установлено профессиональное заболевание от 12.05.2025 г. со степенью утраты профессиональной трудоспособности 10 (десять) %, до 01.10.2026 г. (л.д.11)
Из Программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от 13.10.2025 г. следует, что истцу поставлен диагноз: <данные изъяты> Нуждается в приобретении лекарственных препаратов для медицинского применения. В санаторно-курортном лечении, постороннем специальном медицинском уходе, постороннем бытовом уходе, не нуждается. Возможно частичное восстановление способности продолжить выполнять профессиональную деятельность (л.д.48-49).
Отделением Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Кемеровской области – Кузбассу Шмидт В.В. выплачена единовременная страховая выплата вследствие профессионального заболевания, полученного 12.05.2025 г. – 20139,70 руб., что подтвердил в судебном заседании истец (л.д.12)
Пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности на 2025-2027 годы определено, что в случае установления впервые Работнику, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.
Как установлено выше, Шмидт В.В. на предприятии ответчика работал в период 30.05.2016 г. по 30.07.2020 г. в должности подземного проходчика, что составило 4 года 2 месяца.
Истец Шмидт В.В. обратился к ответчику с заявлением о выплате единовременной выплаты из расчета 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, однако получил отказ (л.д.44)
В связи с чем, истец обратился в суд с настоящим исковым заявлением.
Как установлено в судебном заседании, ответчик ООО «КШТ-М» отказалось от присоединения к Федеральному отраслевому соглашению по угольной промышленности Российской Федерации на 2025-2027, что свидетельствует отказ, направленный в адрес Министерство труда и социальной защиты Российской Федерации (Минтруд России) 24.01.2025 г. (л.д.94-95).
В первоначальном отзыве на исковое заявление, ответчик ссылался на отсутствие оснований для выплаты истцу единовременной выплаты, в связи с отказом общества от присоединения Федеральному отраслевому соглашению по угольной промышленности Российской Федерации на 2025-2027.
В судебном заседании ответчик не отрицал факт работы истца на предприятии уголовной промышленности, при этом просил учесть степень вины ответчика, установить компенсацию в разумных пределах.
Суд приходит к выводу, что сам по себе отказ ООО «КШТ-М» от присоединения Федеральному отраслевому соглашению по угольной промышленности Российской Федерации на 2025-2027 не освобождает ответчика от исполнения обязанности по возмещению работнику морального вреда в связи с установлением ему впервые профессионального заболевания с утратой трудоспособности на 10% за период работы у ответчика.
Как установлено в судебном заседании, на дату утверждения санитарно-гигиенической характеристики 04.06.2024 г., Шмидт В.В. из общего стажа работы на угольных предприятиях 24 года 9 месяце (297 мес.), на предприятии ответчика ООО «КШТ-М» отработал 4 года 2 месяца (50 мес.), что составляет 16,8 % доли стажа истца у ответчика в условиях воздействия вибрации и шума (50х100 /297 =16,8 %).
Исходя из санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от 04.06.2024 г., превышение норматива уровня звука на рабочем месте проходчика подземного у ответчика ООО «КШТ-М» (ранее ООО «Кузбассшахттехнологии - Монтаж») составило 4 дБА, в то время как превышение норматива уровня звука на рабочих местах во время работы Истца на иным предприятиях уголовной промышленности было значительным, например: во время работы в ООО «Угольная компания «Заречная» - превышение уровня шума на 14 дБ А, в АО «ШТЮ» - на 12,8 и на 17,6 дБА, в ЗАО «САЛЕК» - на 10 дБА, в ОАО «СУЭК-Кузбасс» Шахта «Талдинская-Западная-2» и в ООО «Шахта Киселевская» - на 12 дБ А, в ООО «РосГорПроходка» - на 11 дБА (л.д.19-47)
Согласно справке о заработной плате, среднемесячная зарплата Шмидта В.В. за период с сентября 2024 по август 2025 составила 126749,82 руб., что не оспаривалось сторонами (л.д. 89)
Суд считает обоснованным доводы истца, что в случае присоединения ответчика к Федеральному отраслевому соглашению по уголовной промышленности на 2025-2027 г.г. сумма единовременной выплаты, составила бы 40 511,29 руб., которую ответчик должен был бы выплатить.
Несмотря на то, что ООО «КШТ-М» отказалось от присоединения к Федеральному отраслевому соглашению по угольной промышленности Российской Федерации на 2025-2027, данный отказ не освобождает ответчика от выплаты морального вреда, исходя из степени вины работодателя.
Как следует из искового заявления, установленная степень утраты трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием <данные изъяты>
При определении размера компенсации морального вреда за причиненный вред здоровью, исследовав юридически значимые обстоятельства, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, принимая во внимание, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, и их защита должна быть приоритетной, учитывая индивидуальные особенности истца, степень его нравственных и физических страданий, период работы у ответчика (4 года 2 месяца) из общего стажа в условиях превышения уровня шума 24 года 9 месяцев, что составило 16,8 %, исходя из степени вины ответчика, по отношению к другим работодателями, что привело к установлению профессионального заболевания, считает разумным и справедливым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 45000 рублей, считает данный размер разумности и справедливости
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198, 199, Гражданского процессуального кодекса РФ, суд решил:
Исковые требования Шмидта Валерия Владимировича к Обществу с ограниченной ответственностью «КШТ-М» о взыскании морального вреда, удовлетворить частично.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «КШТ-М» в пользу Шмидта Валерия Владимировича в счет компенсации морального вреда 45 000 (сорок пять тысяч) рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд, через Киселевский городской суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.
Мотивированно решение изготовлено 23 июля 2026 года.
Председательствующий - Е.Л. Левенец
Решение в законную силу не вступило.
В случае обжалования судебного решения сведения об обжаловании и о результатах обжалования будут размещены в сети «Интернет» в установленном порядке