РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
08 октября 2026 года г. Кемерово
Центральный районный суд г. Кемерово в составе председательствующего судьи Шурхай Т.А., при секретаре Савенок Д.Э., с участием представителя ответчика АО «КТК» Поплавской Е.Д., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску АО «Группа страховых компаний «Югория» к КУМИ г. Кемерово, АО «Кемеровская транспортная компания», ИП Сатиной Юлии Сергеевне о взыскании убытков,
УСТАНОВИЛ:
АО «ГСК «Югория» обратилось в суд с исковым заявлением к КУМИ г. Кемерово о взыскании убытков.
Требования мотивированы тем, что 27.03.2023 произошло ДТП с участием транспортного средства NEFAZ, г/н ###, под управлением Сатина С.Е., который начал движение транспортного средства с вставленным в бак заправочным пистолетом, принадлежащим ООО «СпецПромСтрой».
Согласно административному материалу ДТП произошло по вине водителя Сатина С.Е., который нарушил ПДД РФ. Собственник транспортного средства NEFAZ, г/н ###, - КУМИ г. Кемерово.
Транспортное средство застраховано в АО «ГСК «Югория» по договору ОСАГО ###.
ООО «СпецПромСтрой» обратилось с заявлением о наступлении страхового случая. Истцом произведена выплата страхового возмещения в размере 57424,57 руб.
АО «ГСК «Югория» просит суд взыскать в его пользу с КУМИ г. Кемерово убытки в размере 57424,57 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 10 000 руб.
Определением суда **.**.**** к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Сатин Сергей Евгеньевич.
Определением суда от **.**.**** к участию в деле в качестве соответчика привлечено АО «Кемеровская транспортная компания» (ИНН 4205355989) – арендатор автомобиля (л.д. 36).
Определением суда к участию в деле в качестве соответчика привлечена ИП Сатина Юлия Сергеевна – субарендатор автомобиля (л.д. 59).
Протокольным определением суда от **.**.**** к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «СпецПромСтрой».
В судебном заседании представитель ответчика АО «КТК» Поплавская Е.Д., действующая по доверенности, просила в иске отказать.
Иные лица, участвующие в деле, в суд не явились, извещены надлежаще о слушании дела. Истец просил рассмотреть дело в отсутствие своего представителя, ответчики представили в дело письменные возражения на исковые требования.
С учетом мнения представителя ответчика АО «КТК» суд рассмотрел дело в отсутствие неявившихся лиц.
Заслушав представителя ответчика АО «КТК», изучив письменные доказательства, обозрев административный материал КУП ###, суд пришел к выводу о том, что исковые требования не подлежат удовлетворению на основании следующего.
Судом установлено, что 27.03.2023 произошло ДТП с участием транспортного средства NEFAZ, г/н ###, под управлением Сатина С.Е., который начал движение транспортного средства с вставленным в бак заправочным пистолетом, принадлежащим ООО «СпецПромСтрой».
Согласно административному материалу ДТП произошло по вине водителя Сатина С.Е., который нарушил ПДД РФ.
Определением от **.**.**** в возбуждении дела об административном правонарушении отказано на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с отсутствием состава административного правонарушения.
Собственник транспортного средства NEFAZ, г/н ###, - КУМИ г. Кемерово. Гражданская ответственность в отношении транспортного средства застрахована в АО «ГСК «Югория» по договору ОСАГО ### (л.д. 11-12).
По заявлению ООО «СпецПромСтрой» истец признал ДТП страховым случаем и произвел потерпевшему выплату страхового возмещения в размере 57424,57 руб., что подтверждается платёжным поручением от 02.08.2023 ### (л.д. 20 оборот).
В соответствии с п. 1 ст. 929 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).
В силу п. 1 ст. 931 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена.
Согласно ст. 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.
Согласно п. 1 ст. 965 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования. Однако условие договора, исключающее переход к страховщику права требования к лицу, умышленно причинившему убытки, ничтожно.
Статьей 387 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона и наступления указанных в нем обстоятельств, в частности, при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая.
При суброгации происходит перемена лиц в обязательстве на основании закона, поэтому перешедшее к страховщику право осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем и ответственным за убытки.
В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, регламентирующей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Из материалов дела видно, что между КУМИ г. Кемерово (арендодатель) и АО «Кемеровская транспортная компания» (арендатор) был заключен договор ### от 24.01.2023 аренды муниципального имущества.
Согласно п. 1.1 договора комитет (арендодатель) передает, а арендатор принимает во временное владение и пользование муниципальное имущество - транспортные средства. Транспортные средства предоставляются без оказания услуг по управлению ими и их технической эксплуатации, для целей, связанных с осуществлением регулярных перевозок пассажиров и багажа по муниципальным маршрутам в городском сообщении.
Приложением к договору установлен перечень имущества, передаваемого в аренду, в том числе автобус марки NEFAZ, г/н ###.
Пунктом 2.2.4 установлено, что арендатор производит за свой счет текущий и капитальный ремонт имущества, несет расходы, связанные с эксплуатацией и содержанием имущества.
Также арендатор обязан за свой счет принимать меры по предотвращению угрозы, устранению аварий и их последствий, против дальнейшего разрушения или повреждения имущества (п. 2.2.14).
В пункте 2.2.5 договора установлено, что арендатор осуществляет оформление и регистрацию транспорта в ЛИЦО_8, а также по обязательному автострахованию.
Между ИП Сатиной Ю.С. и АО «КТК» заключен договор субаренды от 01.04.2023 ###, согласно которому автобус марки NEFAZ, г/н ###, передан во временное владение и пользование ИП Сатиной Ю.С. с **.**.**** по **.**.**** (п.1.6 договора).
В соответствии с п.2.2.4 договора субаренды от 01.04.2023 ### субарендатор производит за свой счет текущий и капитальный ремонт, несет расходы, связанные с эксплуатацией и содержанием имущества.
В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).
Согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.
На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Таким образом, на момент дорожно-транспортного происшествия (27.03.2023) право временного владения и пользования на автобус марки NEFAZ, г/н ###, КУМИ г. Кемерово было передано АО «Кемеровская транспортная компания», а по договору субаренды – ИП Сатиной Ю.С.
Как следует из административного материала по факту ДТП, водитель Сатин С.Е. являлся работником ИП Сатиной, управлял автобусом на законных основаниях; его гражданская ответственность была застрахована по договору ОСАГО ###. В связи с чем отсутствуют правовые основания для возложения на него обязанности по возмещению истцу ущерба (страховой выплаты) в порядке регресса.
Как следует из определения ЛИЦО_12 от **.**.**** по делу ###, в ЛИЦО_9 поступило **.**.**** заявление Сатиной Ю.С. о признании ее несостоятельной (банкротом), которое принято к производству.
Решением ЛИЦО_11 от **.**.**** Сатина Ю.С. признана банкротом, введена процедура – реализация имущества до **.**.****.
Согласно определению ЛИЦО_10 от **.**.**** по делу ###, решением от **.**.**** Сатина Ю.С. признана банкротом, в отношении неё введена процедура реализации имущества, которая завершена. Сатина Ю.С. признана освобождённой от обязательств, предусмотренных абз.1 п.3 ст. 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», за исключением требований кредиторов предусмотренных пп. 4, 5 и 6 ст. 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», а также требований, о наличии которых кредитора не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.
Частью 3 ст. 213.28 Федерального закона от 26.10.2022 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» установлено, что после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее - освобождение гражданина от обязательств).
Таким образом, требования кредиторов, не удовлетворенные в ходе процедуры реализации имущества, в том числе требования, не заявленные кредиторами в процедурах реструктуризации долгов и реализации имущества, признаются погашенными, а должник после завершения расчетов с кредиторами освобождается от их дальнейшего исполнения.
Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные п. 4 и 5 ст. 213.28 Закона о банкротстве, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.
Обстоятельства, предусмотренные указанными пунктами, подлежат доказыванию кредитором, однако материалы дела таких доказательств не содержат, а истцом не представлено.
Пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.
Предусмотренные законом о банкротстве обстоятельства, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств, все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.
Отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).
Таким образом, законодатель предусмотрел механизм освобождения гражданина, признанного банкротом, от обязательств, одним из элементов которого является добросовестность поведения гражданина, в целях недопущения злоупотребления в применении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств как результата банкротства.
Пунктом 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве установлено, что требования кредиторов по текущим платежам, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, о выплате заработной платы и выходного пособия, о возмещении морального вреда, о взыскании алиментов, а также иные требования, неразрывно связанные с личностью кредитора, в том числе требования, не заявленные при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина, сохраняют силу и могут быть предъявлены после окончания производства по делу о банкротстве гражданина в непогашенной их части в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.
В соответствии с п. 1 ст. 5 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в целях настоящего Федерального закона под текущими платежами понимаются денежные обязательства, требования о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и обязательные платежи, возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом, если иное не установлено настоящим Федеральным законом. Возникшие после возбуждения производства по делу о банкротстве требования кредиторов об оплате поставленных товаров, оказанных услуг и выполненных работ являются текущими.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. п. 1, 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» в соответствии с пунктом 1 статьи 5 Закона о банкротстве денежные обязательства относятся к текущим платежам, если они возникли после даты принятия заявления о признании должника банкротом, то есть даты вынесения определения об этом.
В связи с этим денежные обязательства, возникшие до возбуждения дела о банкротстве, независимо от срока их исполнения, не являются текущими ни в какой процедуре банкротства, то есть являются реестровыми.
В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 г. № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» разъяснено, что дата причинения вреда кредитору, за который несет ответственность должник в соответствии со статьей 1064 ГК РФ, признается датой возникновения обязательства по возмещению вреда для целей квалификации его в качестве текущего платежа независимо от того, в какие сроки состоится исчисление размера вреда или вступит в законную силу судебное решение, подтверждающее факт причинения вреда и ответственность должника.
В соответствии с пунктом 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 года № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» судам следует иметь в виду, что переход права требования к другому лицу путем уступки или на основании закона (п. 1 ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации) не изменяет статуса данного требования с точки зрения его квалификации в соответствии со статьей 5 Закона о банкротстве (в частности, при переходе к поручителю, исполнившему обеспеченное поручительством обязательство, прав кредитора по этому обязательству в силу пункта 1 статьи 365 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Таким образом, учитывая, что дата принятия Арбитражным судом заявления Сатиной Ю.С. о признании должника банкротом - **.**.****, при этом дата причинения вреда истцу (кредитору) – **.**.**** (дата выплаты страхового возмещения потерпевшему), следовательно, денежное обязательство ИП Сатиной Ю.С. перед АО «ГСК «Югория» не относится к текущим платежам и на неё распространяется правило об освобождении гражданина от обязательств.
В соответствии с абзацем пятым пункта 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве правила пункта 5 настоящей статьи также применяются к требованиям о возмещении вреда имуществу, причиненного гражданином умышленно или по грубой неосторожности.
Таким образом, должник не подлежит освобождению от дальнейшего исполнения требований кредитора по возмещению вреда, причиненного имуществу кредитора, при наличии в его действиях, квалифицированных по нормам главы 12 КоАП РФ, признаков умысла или грубой неосторожности.
В рассматриваемом случае, Сатина Ю.С. к административной ответственности не привлекалась.
Ссылка истца на то обстоятельство, что в заявлении на страхование не указано, что транспортное средство NEFAZ, г/н ###, фактически используется для осуществления регулярных пассажирских перевозок, что является основанием для определения степени страхового риска по договору ОСАГО, в данном случае, несостоятельна.
Из приложенного к иску заявления на страхование и страхового полиса ### следует, что страхователем, как и собственником транспортного средства NEFAZ, г/н ###, является КУМИ г. Кемерово, с указанием неограниченного количества лиц, допущенных к управлению транспортным средством.
Сведения о лице, подписавшем заявление на страхование, в нем отсутствуют и стороной истца не представлены.
Тем не менее, страховая премия по договору обязательного страхования по транспортному средству NEFAZ, г/н ###, оплачена ИП Сатиной Ю.С., что подтверждается платежным поручением ### от 06.03.2023, представленным 06.08.2026 истцом по запросу суда.
Соответственно, истец не мог не знать о том, что договор страхования был **.**.**** заключен с ИП Сатиной Ю.С., а не с КУМИ г. Кемерово.
Следовательно, исковые требования, заявленные АО «ГСК «Югория» к КУМИ г. Кемерово и АО «КТК» удовлетворению не подлежат, поскольку договор страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств с указанными лицами истцом не заключался.
Согласно пп. «к» п. 1 ст. 14 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», на который ссылается АО «ГСК «Югория», к страховщику, осуществившему страховое возмещение, переходит право требования потерпевшего к лицу, причинившему вред, в размере осуществленного потерпевшему страхового возмещения, если владелец транспортного средства при заключении договора обязательного страхования предоставил страховщику недостоверные сведения, что привело к необоснованному уменьшению размера страховой премии.
Как разъяснено в п. п. 6 и 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 №31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», ложными или неполными сведениями считаются представленные страхователем сведения, которые не соответствуют действительности или не содержат необходимой для заключения договора страхования информации, при надлежащем представлении которых договор не был бы заключен или был бы заключен на других условиях. Обязанность по представлению полных и достоверных сведений относится к информации, влияющей на размер страховой премии: технических характеристик, конструктивных особенностей, о собственнике, назначении и (или) цели использования транспортного средства и иных обязательных сведений, определяемых законодательством об ОСАГО (например, стаж вождения, использование легкового автомобиля в качестве такси, а не для личных семейных нужд и т.п.).
В данном случае, применительно к пп. «к» п. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО подлежит установлению фактическое использование транспортного средства не в любой период в течение срока действия договора ОСАГО, а именно в момент ДТП, то есть 27.03.2023.
Между тем, представленными истцом доказательствами факт использования автобуса для регулярных пассажирских перевозок в период ДТП не подтверждается. Как не представлено и допустимых доказательств того, что именно ИП Сатина Ю.С. сообщила истцу недостоверных сведения при заключении **.**.**** договора страхования.
При этом в силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ обязанность по доказыванию названного обстоятельства возложена именно на истца.
Вместе с тем, поскольку ДТП произошло 27.03.2023, выплата АО «ГСК «Югория» страхового возмещения потерпевшему произведена **.**.****, решением ЛИЦО_13 от **.**.**** Сатина Ю.С. признана банкротом, в отношении неё введена процедура реализации имущества, которая завершена, суд полагает, что исковые требования о взыскании с Сатиной Ю.С. суммы ущерба в виде выплаченного потерпевшему страхового возмещения удовлетворению не подлежат по вышеуказанным основаниям.
Требования АО «ГСК «Югория» должны были быть включены в реестр требований кредиторов должника Сатиной Ю.С. и рассмотрены в рамках дела о признании её банкротом. Учитывая, что данные требования АО «ГСК «Югория» не были включены в реестр требований кредиторов до завершения процедуры банкротства Сатиной Ю.С., которая освобождена от дальнейшего исполнения требований кредиторов, не заявленных в процедуре банкротства, основания для их удовлетворения отсутствуют.
Тогда как истец не воспользовался своим правом на включение в реестр требований кредиторов в рамках дела о банкротстве.
Исходя из того, что требования истца не относятся к текущим платежам; ответчик Сатина Ю.С., признанная банкротом, после завершения расчетов с кредиторами освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе вытекающих из договора страхования от **.**.****, при этом процедура реализации имущества ответчика была завершена на основании определения арбитражного суда от **.**.**** и последствия в виде обязательности судебного акта о завершении процедуры реализации имущества ответчика наступили с момента его принятия, то есть с указанной даты; в связи с завершением процедуры банкротства ответчика Сатиной Ю.С. все ее иные обязательства, прекращены, то оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.
В силу положений ст. 98 ГПК РФ, поскольку в удовлетворении исковых требований отказано, не подлежат возмещению АО «ГСК «Югория» судебные расходы по оплате госпошлины.
Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования АО «Группа страховых компаний «Югория» к КУМИ г. Кемерово, АО «Кемеровская транспортная компания», ИП Сатиной Юлии Сергеевне о взыскании убытков оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Центральный районный суд г.Кемерово.
Судья подпись Т.А. Шурхай
Мотивированное решение изготовлено 16.10.2026.
Копия верна судья Т.А. Шурхай