РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
15 июля 2026 года г. Ангарск
Ангарский городской суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Швец З.С., при секретаре судебного заседания Загайновой Т.Е., с участием представителя истца ФИО31. – ФИО14, ответчика ФИО7, представителя ответчиков ФИО7, ФИО6 – ФИО25, представителя ответчика ФИО8 – ФИО26, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-298/2026 (УИД38RS0001-01-2023-007957-72) по иску ФИО5 к ФИО6, ФИО7 о прекращении права собственности, передачи имущества в собственность, взыскании компенсации за долю, судебных расходов и издержек, по встречному иску ФИО6, ФИО7 к ФИО131 ФИО9, ФИО8 о взыскании денежных средств, признании договора купли-продажи гаража недействительным, применение последствий недействительности сделки, включении имущества в наследственную массу, установления факта принятия наследства и признании права собственности, установил истец ФИО32 (ранее – ФИО27) ФИО33 обратилась с вышеуказанным исковом заявлением к ответчикам ФИО6, ФИО7, указав в обоснование заявленных требований, что ей на основании свидетельств о праве на наследство принадлежит 1/3 доля в праве собственности на земельный участок, расположенный по адресу: ..., ... (кадастровый №), 1/3 доля в праве собственности на автомобиль ФИО2, государственный регистрационный номерной знак № (далее по тексту – спорный земельный участок, спорный автомобиль).
Другими собственниками по 1/3 доли каждый в праве общей долевой собственности на данное имущество являются ответчики ФИО6, ФИО7
Площадь земельного участка составляет 591 кв.м, на земельном участке расположены две постройки: дом (площадь 50 кв.м) и баня (26 кв.м).
В настоящее время возникла необходимость в реальном разделе между истцом и ответчиками земельного участка с постройками. Соглашение о способе выдела доли истца между нею и ответчиками не достигнуто. Площадь земельного участка и его расстояние от располагающихся на нем построек (дома и бани) по земельному законодательству не позволяет выделить долю в натуре, исходя из чего, выдел в натуре земельного участка с оставлением находящихся на нем построек в общей долевой собственности участников противоречит требованиям действующего законодательства, поскольку в этом случае не происходит выделения каждому из сособственников обособленного земельного участка.
В отношении автомобиля выдел доли истца в натуре так же невозможен, поскольку выступает как единый объект, является неделимой вещью.
В этой связи, ** в адреса ответчиков были направлены уведомления о предложении выкупить долю истца. В установленные законом сроки от ответчиков не поступил какой-либо ответ, в связи с чем, без судебного разбирательства решить вопрос о пользовании имуществом и выплате денежной компенсации за доли в имуществе невозможно /т. 1 л.д. 7-8/.
Уточняя в дальнейшем заявленные требования искового заявления, истец ФИО5 указала, что ей на праве собственности принадлежит 1/12 доля в праве собственности на вышеуказанный земельный участок, расположенный по адресу: ..., ..., а также в порядке наследования принадлежит 1/3 доля в праве собственности на жилое помещение, общей площадью 58,3 кв.м., расположенное по адресу: ..., ... ....
На основании изложенного, с учетом уточнения заявленных требований от ** /т. 5 л.д. 31-32, 195/, ФИО5 просила суд:
- прекратить право собственности ФИО34. на 1/12 долю в земельном участке, расположенном по адресу: ..., ..., передав его в собственность в равных долях ФИО6 и ФИО7, взыскать в равных долях с ФИО6, ФИО7 в пользу ФИО35. денежные средства в размере 94935,58 руб. /т.5 л.д. 202/ в качестве компенсации за принадлежащую ей 1/12 долю в земельном участке, расположенному по вышеуказанному адресу;
- прекратить право собственности ФИО6, ФИО7 на автомобиль ФИО2, государственный регистрационный номерной знак №, признать право собственности ФИО36. на данный автомобиль, взыскать с ФИО132. в пользу ФИО6 и ФИО7 денежные средства в размере 17 944,67 руб. каждому в качестве компенсации за их доли на этот автомобиль;
???- прекратить право собственности ФИО37 на 1/3 долю жилого помещения, общей площадью 58,3 кв.м., расположенного по адресу: ..., ..., взыскать в равных долях с ФИО6 и ФИО7 в пользу ФИО38. денежные средства в размере 1 414000,00 руб. в качестве компенсации за принадлежащую ей 1/3 доли вышеуказанного жилого помещения;
- взыскать солидарно с ФИО6 и ФИО7 в пользу Ивановой М.А. расходы по оплате государственной пошлины в размере 37 103,00 руб., расходы по оценке имущества 15500,00 руб., расходы за юридические услуги в размере 85000,00 руб., проведение повторной экспертизы 23 400,00 руб.
На основании определения суда от ** производство по гражданскому делу в части заявленных требований ФИО133. о прекращении права собственности ФИО39. на 1/3 долю жилого помещения, общей площадью 58,3 кв.м., расположенного по адресу: ..., квартал 95, ..., взыскании в равных долях с ФИО6 и С.А. в пользу ФИО40. денежных средств в размере 1 414000,00 руб. в качестве компенсации за принадлежащую ей 1/3 доли вышеуказанного жилого помещения, - прекращено на основании статьи 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), в связи с отказом стороны истца от данных исковых требований.
Не согласившись с заявленными требованиями искового заявления, а также ссылаясь на принадлежащее наследодателю другое имущество на момент его смерти, ответчики ФИО6, ФИО7 обратились со встречным исковым заявлением к ФИО41. /т. 4 л.д. 206/ о взыскании с ФИО42. в пользу ФИО6 и ФИО7 денежных средств в размере 198634,60 руб., по 99317,3 руб. каждому, о включении в состав наследственного имущества, после смерти ФИО4, умершего **, гаражного бокса №, расположенного в гаражно-строительномкооперативе ...» (далее по тексту – ГСК ...») и ???взыскании с ответчика в пользу ФИО6 и ФИО7 денежных средств в размере 762666,00 руб., полученных от продажи указанного гаражного бокса, по 381333,00 руб. каждому.
Встречные исковые требования мотивированы тем, что ** умер их отец ФИО4, наследниками первой очереди является истцы и ответчик, принятие и распределение наследства осуществлялось по закону. В наследственную массу после смерти отца вошли: квартира, расположенная по адресу: ..., ..., ..., дача и денежные средства на счетах в <данные изъяты>. Каждым из наследников было получено свидетельство о праве на наследство на недвижимое имущество. На момент смерти наследодателя на его счетах находилось 297952,07 руб., которые были сняты ответчиком, как в день его смерти, так и в последующие дни. Ответчик проживала с отцом, имея полный доступ к его банковским картам и телефону незаконно сняла с банковских счетов все денежные средства, тем самым нарушив права истцов на равную долю в наследстве, незаконно завладев денежными средствами.
Более того, после смерти отца остался гараж в гаражно-строительномкооперативе «...» (далее по тексту – ГСК «...»), который по достигнутому между ними ранее соглашению должен был быть продан по рыночной стоимости, а полученные от продажи средства разделены между наследниками в равных долях, т.е. по 1/3 каждому из наследников. ** истцам стало известно, что еще ** ответчик, не поставив их в известность, продала гараж за 800000,00 руб., по цене значительно ниже рыночной, при этом, все денежные средства оставила себе, что нарушило право истцов на получение равной доли в наследстве. Своего согласия на продажу гаража они не давали, а потому считают, что полученные ответчиком от продажи гаража денежные средства являются неосновательном обогащением со стороны ФИО43
Уточняя заявленные встречные исковые требования /т.5 л.д. 156-157/, истцы ФИО6, ФИО7 указали, что из денежных средств в размере 297952,07 руб., находящихся на счетах умершего отца ФИО7, 150000,00 руб. было потрачено ими на похороны отца, а оставшиеся 147952,07 руб. были незаконно присвоены ответчиком ФИО44., тем самым последняя незаконно обогатилась на сумму в размере 147952,07 руб.
Кроме того, дополнили, что ** умерла мать сторон - ФИО3, по факту смерти которой нотариусом было заведено наследственное дело, наследниками первой очереди были истцы и ответчик, а также отец ФИО4 Умершей принадлежал гаражный бокс № в ГСК «...», который не был приватизирован, а потому не был включен в состав наследственного имущества. Все они пользовались указанным гаражом, как своим собственным, в силу чего приняли его в качестве наследства, а потому каждый из наследников получил право собственности на гараж из расчета по 1/4 каждому из наследников. После смерти отца - ФИО4 в состав наследства не вошла 1/4 доля гаражного бокса, доставшаяся ему после смерти ФИО3, и которая была принята ими в качестве наследства. После смерти отца они продолжали пользоваться гаражом, провели ремонтные работы по гидроизоляции крыши гаража, и пользовались им до того момента пока истец не поменяла замки на гараже. Считают, что своими действиями они приняли также отцовскую долю гаража. Поскольку ** ответчик ФИО45., без согласия истцов, продала гаражный бокс, заключив договор купли-продажи гаража с ФИО8, названную сделку, совершенную с нарушением требований закона, истцы полагают недействительной. Не включив гараж в наследственное имущество и не признав право собственности на него в порядке наследования, ФИО5 не имела право на отчуждение данного гаража, при этом правом единоличной собственности на данный гараж она не обладала.
На основании изложенного, истцы просили суд //т. 4 л.д. 206, т.5 л.д. 156-157/ взыскать с ФИО46. в пользу ФИО6 и ФИО6 денежные средства в размере 98634,71 руб., по 49317,30 руб., а также:
- признать договор купли-продажи гаража № в ГСК «...», заключенный ** между ФИО27 М.А. и ФИО8 недействительным, применив последствия недействительности сделки, взыскав с ФИО17 в пользу ФИО8 денежные средства в размере 800000,00 руб., обязав ФИО8 возвратить в пользование ФИО17 гараж, расположенный по вышеуказанному адресу;
- включить в состав наследства после смерти ФИО3, умершей ** гаражный бокс №, расположенный в ГСК «...», признать за ФИО6 и ФИО7 право собственности по 1/4 доли на указанный гаражный бокс в порядке наследования, и установить факт принятия ФИО6 и ФИО7 наследства в виде 1/4 доли на указанный гаражный бокс;
- включить в состав наследства после смерти ФИО4, умершего ** 1/4 долю гаражного бокса №, расположенного в ГСК «...», признать за ФИО6 и ФИО7 право собственности по 1/12 доли на указанный гаражный бокс в порядке наследования, и установить факт принятия ФИО6 и ФИО7 наследства в виде 1/12 доли на указанный гаражный бокс.
Определением суда от ** к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО8 /т. 5 л.д. 152/.
В судебное заседание, истец (ответчик по встречному иску) ФИО47. /т. 1 л.д. 21, т. 3 л.д.1-2/ не явилась, извещена надлежаще, в том числе и об объявлении в судебном заседании перерыва /т.5 л.д.195/, представила ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие /т.5 л.д. 188, 199/, направив в суд своего представителя.
Представитель истца по доверенности - ФИО14/т. 1 л.д. 22-23/, исковые требования с учетом их уточнения и в связи с отказом от исковых требований в части 1/3 доли жилого помещения по адресу: ..., ..., ..., поддержала в полном объеме, просила суд удовлетворить их, встречные исковые требования не признавала, просила суд отказать в их удовлетворении, в том числе по доводам письменных пояснений и возражений, представленных в материалы дела, заявляя также о пропуске срока исковой давности /т.2 л.д. 170-172, т.3 л.д. 161-162, т.4 л.д. 154, т. 5 л.д. 126/. Ранее, представитель истца ФИО48. – ФИО24 по доверенности /т. 1 л.д. 22-23/, участвуя в судебных заседаниях, пояснила суду, что картой ответчика ФИО6, на которую были перечислены денежные средства умершего, истец ФИО49. не пользовалась, денежные средства отца были перечислены по договоренности всех членов семьи друг с другом для организации похорон. В пользовании земельным участком истец интереса не имеет, так как проживает в ..., её доля является малозначительной и выдел в натуре с учетом требований земельного законодательства является невозможным. Транспортное средство ФИО2, государственный регистрационный номерной знак №, после смерти отца, находилось в гаражном боксе №, расположенном в ГСК «...», куда истец доступа не имела, поскольку им пользовались её братья (ответчики), вскрыв замки, было обнаружено, что оно находится не на ходу, в разобранном состоянии, в связи с чем, ею было принято решение о помещении автомобиля на стоянку для обеспечения его сохранности. Гаражный бокс был переписан на имя ФИО50. по родственной переписке после смерти матери с согласия отца и братьев, о чем также существовала договоренность членов семьи, она же погасила задолженность по членским и целевым взносам, несла расходы по его содержанию, в связи с чем полагала, что на момент смерти отца, являясь единоличным собственником данного гаража, вправе была им распорядиться путем совершения сделки купли-продажи. В случае удовлетворения судом заявленных исковых требований, выразила согласие на зачет встречных однородных требований.
Ответчик (истец по встречному иску) ФИО6 в судебное заседание не явился, извещен надлежаще /т. 5 л.д. 177,182/, в том числе об объявленном перерыве /т. 5 л.д. 195/, в материалы дела представил письменные возражения по доводам заявленных ФИО51. исковых требований /т. 1 л.д. 53-54, 187-192, т.2 л.д. 176-185, 225-249/. Ранее, участвуя в судебном заседании, ФИО6 суду пояснил, что поскольку его сестра ФИО52. была признана банкротом, он предоставил ей свою карточку по счету, открытому в АО «<данные изъяты>», для личного пользования, что нашло подтверждение документами о совершении операций в месте проживания ФИО53 и по месту учебы её несовершеннолетнего сына (школьные сборы денежных средств), личной перепиской и сведениями о назначении платежей. Ему не было известно о сумме денежных средств, имеющихся на счетах отца, сестра ввела их в заблуждение, перечислив часть суммы на расходы на захоронение на его карту на счет в ПАО «<данные изъяты>», присвоив оставшиеся деньги себе. После смерти отца, гаражным боксом они пользовались все вместе, было принято обоюдное решение о том, что автомобиль необходимо продать, для чего нужно было провести косметический ремонт, в связи с чем, он приглашал в гараж мастера, им были сняты фары для полировки, в последующем, после конфликта с сестрой, доступ в гараж они с братом не имели, мер к розыску автомобиля не принимали, считали, что сестра намеренно ухудшила состояние автомобиля, тем самым снизив его стоимость, на момент рассмотрения спора в суде.
Ответчик (истец по встречному иску) ФИО7 исковые требования ФИО54. не признавал, приведя аналогичные доводы с ФИО6 в обоснование своих возражений, дополнительно пояснил, что он не знал до рассмотрения дела в суде о наличии денежных средств на счетах своего умершего отца, в ходе рассмотрения дела его представитель обратился к нотариусу, которым было установлено данное обстоятельство. О том, что сестра произвела отчуждение гаража он также, до установления данного факта в судебном заседании, не знал. Пояснил, что никакой заинтересованности в использовании земельного участка, расположенного по адресу: ..., ..., ни он, ни его брат не имеет и категорически отказывается выплачивать компенсацию за принадлежащую ФИО55. долю в связи с тяжелым материальным положением. Выразил согласие на раздел наследственного имущества в виде транспортного средства, пояснив, что при взыскании компенсации, стоимость автомобиля должна быть определена на момент открытия наследства с учетом оценки в материалах наследственного дела, поскольку по вине сестры ФИО135 произошло ухудшение технического состояния автомобиля и соответственно снижение его рыночной стоимости, так как автомобиль находился у неё. В случае удовлетворения судом заявленных исковых требований, категорически отказался от зачета встречных однородных требований.
Представитель ответчиков (истцов по встречному иску) – ФИО25, допущенный судом к участию в деле на основании доверенностей /т. 3 л.д. 85-86, 241/, поддержал доводы своих доверителей в полном объеме и заявленные требования встречного искового заявления, в том числе с учетом его уточнения, обратил внимание суда, что заключение судебной экспертизы о стоимости автомобиля принципиального значения не имеет, поскольку не учитывает техническое состояние автомобиля на момент смерти наследодателя, полагал сроки давности по заявленными требованиями встречного искового заявления не пропущенными, поскольку должны быть исчислены с момента, когда его доверители узнали о нарушении своих субъективных прав, так как только в декабре 2025 г. путем обращения в ГСК «...» им стало известно о продаже ФИО57. гаражного бокса, соответственно с названного периода надлежит исчислять срок.
Ответчик ФИО8, в судебное заседание не явился, извещен судом надлежащим образом по адресу регистрации места своего жительства /т. 5 л.д. 177,184/, в том числе об объявлении перерыва в судебном заседании /т.5 л.д. 192, 195/, доказательств об уважительности причин не явки на судебное заседание в соответствии с ч. 1 ст. 167 ГПК РФ суду не представил, об отложении рассмотрения дела не просил, направил в суд своего представителя.
Представитель ответчика ФИО8 – ФИО26, допущенная судом к участию в деле на основании ордера /т.5 л.д. 193/, требования встречного искового заявления ФИО6, ФИО7, заявленных к её доверителю о признании сделки недействительной не признавала, пояснив суду, что с учетом разъяснений в п. 42 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» независимо от причин, по которым наступила невозможность возврата наследственного имущества в натуре, истцы ФИО6, ФИО7 вправе требовать лишь денежную компенсацию своей доли в наследстве, а потому не имеет правового значения соблюдение законности сделки, совершенной между ФИО58 и ФИО8 по купли-продаже спорного гаражного бокса, в связи с чем просила в удовлетворении названной части встречных исковых требований отказать.
Третье лицо, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ГСК «... привлеченный судом к участию в деле определением суда от ** /т.5 л.д.152/, в судебное заседание представителя не направил, извещен надлежаще /т. 5 л.д. 177, 181/, в том числе о последующих перерывах с учетом требований ч. 2.1 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), о причинах не явки суду не сообщил, ходатайств не заявлял.
Третье лицо, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариус Ангарского нотариального округа ФИО15, привлеченный судом к участию в деле определением суда от ** /т.4 л.д.46/, в судебное заседание не явилась, извещена надлежаще /т. 5 л.д. 180/, в том числе о последующих перерывах с учетом требований ч.2.1 ст. 113 ГПК РФ, просила о рассмотрении дела без своего участия /т. 5 л.д.182/.
Принимая во внимание, что информация о времени и месте рассмотрения дела также публично размещена на официальном сайте Ангарского городского суда Иркутской области в сети интернет, учитывая положения ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Суд, выслушав представителя истца (ответчика по встречному иску) ФИО14, ответчика (истца по встречному иску) ФИО7, представителя ответчиков (истцов по встречному иску) ФИО16, ФИО7 – ФИО25, представителя ответчика ФИО8 – ФИО26, исследовав письменные материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, приходит к следующим выводам.
В соответствии со ст. 123 Конституции Российской Федерации, ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское судопроизводство осуществляется на основе равенства и состязательности сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которых она основывает свои требования и возражения.
Согласно п. 10 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 года № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия» в силу конституционного положения об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия суд по каждому делу обеспечивает равенство прав участников судебного разбирательства по представлению и исследованию доказательств и заявлению ходатайств. При рассмотрении гражданских дел следует исходить из представленных сторонами доказательств.
Согласно п. 2 ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.
Статья 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусматривает, что в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.
Согласно пункту 1 статьи 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.
Согласно ч.ч. 1 и 2 ст. 1153 ГК РФ принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.
Признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества; оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.
В соответствии с ч. 4 ст. 1152 ГК РФ, принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.
Согласно ч. 2 ст. 1152 ГК РФ принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.
В соответствии со статьей 1164 ГК РФ при наследовании по закону, если наследственное имущество переходит к двум или нескольким наследникам, и при наследовании по завещанию, если оно завещано двум или нескольким наследникам без указания наследуемого каждым из них конкретного имущества, наследственное имущество поступает со дня открытия наследства в общую долевую собственность наследников. К общей собственности наследников на наследственное имущество применяются положения главы 16 настоящего Кодекса об общей долевой собственности с учетом правил статей 1165 - 1170 настоящего Кодекса. Однако при разделе наследственного имущества правила статей 1168 - 1170 настоящего Кодекса применяются в течение трех лет со дня открытия наследства.
Согласно ч. 1 ст. 1165 ГК РФ наследственное имущество, которое находится в общей долевой собственности двух или нескольких наследников, может быть разделено по соглашению между ними.
В силу ст. 1168 ГК наследник, обладавший совместно с наследодателем правом общей собственности на неделимую вещь (статья 133) доля в праве на которую входит в состав наследства, имеет при разделе наследства преимущественное право на получение в счет своей наследственной доли вещи, находившейся в общей собственности, перед наследниками, которые ранее не являлись участниками общей собственности, независимо от того, пользовались они этой вещью или нет.
Наследник, постоянно пользовавшийся неделимой вещью (статья 133) входящей в состав наследства, имеет при разделе наследства преимущественное право на получение в счет своей наследственной доли этой вещи перед наследниками, не пользовавшимися этой вещью и не являвшимися ранее участниками общей собственности на нее.
При этом, согласно ст. 1170 ГК РФ несоразмерность наследственного имущества, о преимущественном праве на получение которого заявляет наследник на основании ст. 1168 или ст. 1169 ГК РФ, с наследственной долей этого наследника устраняется передачей этим наследником остальным наследникам другого имущества из состава наследства или предоставлением иной компенсации, в том числе выплатой соответствующей денежной суммы.
Из содержания и смысла указанных норм следует, что лицам, обладавшим с наследодателем правом общей собственности или пользовавшимся соответствующей принадлежащей наследодателю неделимой вещью, предоставлено право воспользоваться при разделе наследства преимуществом перед другими наследниками на оставление этой вещи себе.
В случае, если выдел доли в натуре не допускается законом или невозможен без несоразмерного ущерба имуществу, находящемуся в общей собственности, выделяющийся собственник имеет право на выплату ему стоимости его доли другими участниками долевой собственности.
Согласно статье 244 ГК РФ имущество, находящееся в собственности двух или нескольких лиц, принадлежит им на праве общей собственности. Имущество может находиться в общей собственности с определением доли каждого из собственников в праве собственности (долевая собственность) или без определения таких долей (совместная собственность).
В соответствии со статьей 252 ГК РФ имущество, находящееся в долевой собственности, может быть разделено между ее участниками по соглашению между ними (пункт 1).
Участник долевой собственности вправе требовать выдела своей доли из общего имущества (пункт 2).
При недостижении участниками долевой собственности соглашения о способе и условиях раздела общего имущества или выдела доли одного из них участник долевой собственности вправе в судебном порядке требовать выдела в натуре своей доли из общего имущества (пункт 3).
Как разъяснено в пункте 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 01.06.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее по тексту - Постановление Пленума ВС РФ № 6, Пленума ВАС РФ №8 от 01.07.1996), при невозможности раздела имущества между всеми участниками общей собственности либо выдела доли в натуре одному или нескольким из них суд по требованию выделяющегося собственника вправе обязать остальных участников долевой собственности выплатить ему денежную компенсацию, с получением которой сособственник утрачивает право на долю в общем имуществе.
В исключительных случаях, когда доля сособственника незначительна, не может быть реально выделена и он не имеет существенного интереса в использовании общего имущества, суд может и при отсутствии согласия этого сособственника обязать остальных участников долевой собственности выплатить ему компенсацию (пункт 4 статьи 252 кодекса).
Вопрос о том, имеет ли участник долевой собственности существенный интерес в использовании общего имущества, решается судом в каждом конкретном случае на основании исследования и оценки в совокупности представленных сторонами доказательств, подтверждающих, в частности, нуждаемость в использовании этого имущества в силу возраста, состояния здоровья, профессиональной деятельности, наличия детей, других членов семьи, в том числе нетрудоспособных, и т.д.
В силу разъяснений п. 51 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» (далее по тексту – Постановление Пленума ВС РФ от 29.05.2012 № 9) раздел наследственного имущества, поступившего в долевую собственность наследников, производится: в течение трех лет со дня открытия наследства по правилам статей 1165 - 1170 ГК РФ (часть вторая статьи 1164 ГК РФ), а по прошествии этого срока - по правилам статей 252, 1165, 1167 ГК РФ.
Согласно п. 57 Постановление Пленума ВС РФ от 29.05.2012 № 9 при разделе наследственного имущества суды учитывают рыночную стоимость всего наследственного имущества на время рассмотрения дела в суде.
Судом установлено, что ** умерла ФИО3 /т. 4 л.д. 212-оборот/, ** умер ФИО4 /т. 1 л.д. 86/.
ФИО4 и ФИО3 приходились друг другу супругами /т.4 л.д. 215/.
Стороны (истцы, ответчики, как по первоначальному, так и по встречному иску) – ФИО17, ФИО7, ФИО6 являются детьми умерших ФИО4 и ФИО3/т. 1 л.д. 88-89/.
** нотариусом Ангарского нотариального округа к имуществу умершей ФИО3 открыто наследственное дело № /т. 4 л.д. 212-236/.
Из материалов вышеуказанного наследственного дела, с заявлениями о принятии наследства к имуществу умершей ФИО3 обратились её супруг ФИО4 и дети ФИО27 М.А., ФИО6, ФИО7 /т.4 л.д. 213-214/, указав, что на момент смерти наследодателю принадлежит следующее имущество: 1/5 доля в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: ..., ..., ..., права на денежные средства.
Указанные обстоятельства нашли подтверждение представленными сведениями о зарегистрированных правах наследодателя на вышеуказанный объект недвижимого имущества в составе наследственного дела /т. 4 л.д. 218-219/.
Наследникам ФИО4, ФИО27 ФИО59 ФИО6, ФИО7 нотариусом выданы свидетельства о праве на наследование по закону на вышеуказанное имущество и денежные средства, а также супругу – свидетельства о праве собственности на долю в общем совместном имуществе супругов, выдаваемое пережившему супругу /т. 4 л.д. 220-228/.
** наследственное дело ФИО3 было окончено, однако, в связи с заявлением вышеуказанных наследников о выдаче им свидетельства о праве на наследство после смерти ФИО3 в виде денежных средств (страховой суммы) и земельного участка, расположенного по адресу: ..., ..., наследственное дело было вновь возобновлено /т. 4 л.д. 212, 228-229/.
Нотариусом, по результатам рассмотрения поступивших от наследников заявлений, последним выданы свидетельства о праве на наследование по закону на вышеуказанное имущество /т. 4 л.д. 232-236/.
Таким образом, после смерти ФИО3 её наследниками ФИО4, ФИО6, ФИО7, ФИО17 в соответствии с ч. 2 ст. 1152 ГК РФ принято всё причитающееся им наследство.
После смерти ФИО4 **, нотариусом Ангарского нотариального округа к имуществу умершего ФИО4 ** открыто наследственное дело № /т. 1 л.д. 84-149, т. 3 л.д. 111/.
Из материалов вышеуказанного наследственного дела, с заявлениями о принятии наследства к имуществу умершего ФИО4 обратились его дети ФИО27 М.А., ФИО6, ФИО7 /т.1 л.д. 86-88/, указав, что на момент смерти наследодателю принадлежит следующее имущество: 1/4 доля в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: ..., ..., ..., земельного участка, расположенного по адресу: ..., ..., а также автомобиль ФИО2, государственный регистрационный номерной знак №.
Указанные обстоятельства нашли подтверждение представленными сведениями о зарегистрированных правах на вышеуказанные объекты недвижимого имущества и автомобиля в материалах наследственного дела (выписками из Единого государственного реестра недвижимости (далее по тексту – ЕГРН), свидетельством о регистрации транспортного средства) /т. 1 л.д. 102-120, 133-146/). В частности нотариусом установлено, что на момент смерти ФИО4 ему принадлежала 1/4 доля в праве собственности на земельный участок, расположенный по адресу: ..., ....
Наследникам ФИО27 ФИО60., ФИО6, ФИО7 нотариусом выданы свидетельства о праве на наследование по закону в равных долях на вышеуказанное имущество (по 1/12 доли на объекты недвижимого имущества в виде квартиры и земельного участка и по 1/3 доли на автомобиль) /т. 1 л.д. 121-125/.
** наследственное дело ФИО4 окончено /т. 3 л.д. 143/.
Вместе с тем, ** наследственное дело было вновь возобновлено нотариусом, в связи с заявлением ФИО25, действующего от имени ФИО7, о выдаче свидетельства о праве на наследство по закону на денежные средства, хранящиеся на счетах наследодателя /т. 3 л.д. 145-146/.
Как следует из материалов наследственного дела № умершего ФИО4, на момент его смерти по состоянию на ** на его имя были открыты счета в ПАО «<данные изъяты>» - 40№, 42№, 40№, 40№ /т. 3 л.д. 148/.
Согласно ответа банка на запрос нотариуса о вкладах (счетах) и другом имуществе наследодателя, остаток денежных средств на дату смерти наследодателя составляет:
на счете № в размере 79976,71 руб., на счете № в размере 133,14 руб., на счете № в размере 29,92 руб., на счете № в размере 215882,30 руб.
Таким образом, по состоянию на ** на счетах умершего хранились денежные средства в общей сумме 296022,07 руб. /т. 3 л.д. 150-157/.
Из выписок по вкладам в составе наследственного дела следует, что после смерти наследодателя с его счетов осуществлены операции с денежными средствами (безналичные переводы и выдача денежных средств), таким образом, остаток денежных средств на момент предоставления сведений кредитными организациями нотариусу составляет:
на счете № в размере 496,03 руб., на счете № в размере 18,49 руб., на счете № в размере 29,92 руб., на счете № в размере 0,0 руб.
ФИО7 нотариусом выдано свидетельство о праве на наследство по закону на денежные средства с причитающимися процентами и компенсацией, внесенные на денежные вклады, хранящиеся в ПАО «<данные изъяты>» /т. 3 л.д. 158/.
Таким образом, после смерти ФИО4 его наследниками ФИО6, ФИО7, ФИО17 в соответствии с ч. 2 ст. 1152 ГК РФ принято всё причитающееся им наследство.
Определением Арбитражного суда Иркутской области от 03.05.2023 по делу № А19-7331/2022 завершена реализация имущества ФИО27 ФИО61., признанной решением этого же суда от ** банкротом /т. 1 л.д.55-56/.
** на основании договора купли-продажи, заключенного между ФИО27 М.А. в лице финансового управляющего ФИО23, действующей на основании решения Арбитражного суда Иркутской области от 01.11.2022 по делу № А19-7331/2022, и ФИО6, последний приобрел в свою собственность принадлежащую ФИО27 ФИО62 1/4 долю в праве собственности на земельный участок, расположенный по адресу: ..., ... ... /т. 1 л.д. 60-61/.
Из выписки из Единого государственного реестра недвижимости от **, земельный участок с кадастровым номером № общей площадью 591 кв.м., расположенный по адресу: ..., ..., принадлежит ФИО6 в размере 7/12 доли в праве общей долевой собственности, ФИО27 М.А. в размере 1/12 доли в праве общей долевой собственности, ФИО7 в размере 1/3 доли в праве общей долевой собственности /т.3 л.д. 238-240/.
Таким образом, на момент рассмотрения дела истцу (ответчику по встречному иску) ФИО63. принадлежит 1/12 доли в праве общей долевой собственности на спорный земельный участок, что составляет 49,25 кв.м. (591 к.в.м / 12).
Как следует из справки ООО «Оценочно-консалтинговая фирма «САМИ» от ** №, рыночная стоимость спорного земельного участка в СНТ «Нефтяник» составляет 554000,00 руб., расположенных на нем дома – 521000,00 руб., бани – 201000,00 руб., а всего 1276000,00 руб. /т. 1 л.д. 28-36/.
Нахождение объектов недвижимого имущества в виде дома и бани на спорном земельном участке подтверждается фотографиями в составе исследования, подготовленного ООО «Оценочно-консалтинговая фирма «САМИ» /т. 1 л.д. 28-30/, и ответчиками (истцами по встречному иску) ФИО6, ФИО7 не опровергалось.
Согласно отчета об оценке от ** о стоимости автомобиля марки ФИО2, государственный регистрационный знак №, по состоянию на ** (открытие наследства) его стоимость составляет 153000,00 руб. /т. 1 л.д. 37/.
Из отчета №.24 об оценке рыночной стоимости движимого имущества, подготовленного ООО «Оценочно-консалтинговая фирма «САМИ» по заказу ФИО27 М.А., по состоянию на ** рыночная стоимость вышеуказанного автомобиля составляет 41000,00 руб. /т. 1 л.д. 205-229/.
В связи с не согласием с вышеуказанной стоимостью наследственного имущества в виде спорных земельного участка и автомобиля, на основании ходатайства ответчика ФИО7, определением суда от ** по делу назначена судебная экспертиза для определения рыночной стоимости наследственного имущества на момент рассмотрения дела в виде земельного участка в СНТ «...» и автомобиля ФИО2, государственный регистрационный номерной знак №, проведение которой поручено Федеральному бюджетному учреждению «Иркутская лаборатория судебной экспертизы» Министерства юстиции Российской Федерации (далее – ФБУ Иркутская ЛСЭ Минюста России) /т. 2 л.д. 67-71/.
Согласно заключения эксперта ФБУ Иркутская ЛСЭ Минюста России от ** № рыночная стоимость земельного участка, расположенного по адресу: ..., ..., кадастровый №, на дату производства экспертизы составляет 417227,00 руб. /т. 2 л.д. 79-113/.
Из заключения эксперта ФБУ Иркутская ЛСЭ Минюста России от ** № рыночная стоимость ФИО2, государственный регистрационный номерной знак № по состоянию на ** составляет 75544,00 руб., на момент проведения исследования 115045,00 руб. /т. 2 л.д. 126-131/.
Поскольку исследование спорного транспортного средства проведено экспертом без учета его осмотра, что установлено судом из вышеуказанного заключения и пояснений эксперта ФИО18 в судебном заседании /т. 3 л.д.18/, на основании ходатайства о проведении дополнительной экспертизы, заявленного представителем истца по первоначальному иску, ввиду недостаточной ясности и неполноты заключения эксперта, на основании определения суда от ** по гражданскому делу назначена дополнительная судебная экспертизы по определению рыночной стоимости автомобиля ФИО2, государственный регистрационный номерной знак №, проведение которой поручено тому же эксперту.
Из заключения эксперта ФБУ Иркутская ЛСЭ Минюста России от ** № рыночная стоимость ФИО2, государственный регистрационный номерной знак № по состоянию на ** составляет 52 250,00 руб., на момент проведения исследования 53 834,00 руб. /т. 3 л.д. 43-69/.
Проанализировав содержание заключений экспертов ФБУ Иркутская ЛСЭ Минюста России от ** №, от ** №, суд приходит к выводу о том, что они в полном объеме отвечают требованиям ст.86 ГПК РФ, поскольку содержат подробное описание произведенных исследований, исходя из представленных в распоряжение экспертов документов и материалов гражданского дела, сделанные в их результате выводы обоснованы с указанием применяемой специальной литературы. При таких обстоятельствах оснований не доверять указанным экспертным заключениям у суда не имеется. Данные судебные экспертизы от (** №, от ** №) суд принимает как допустимые доказательства стоимости наследственного имущества: спорных земельного участка и автомобиля. Оснований для сомнения в правильности заключений экспертов №№, № их недостаточной ясности и, или неполноты, отсутствуют, и сторонами по делу таких оснований не приведено. Исследовательская часть заключения и выводы комиссии экспертов не содержат противоречий, сомнений в их правильности и обоснованности не имеется.
Заключения экспертов №№, № отвечают требованиям Федерального закона от 31.05.2001 №73-Ф3 «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ». Оснований не доверять названным заключениям не имеется, выводы заключений логичны и обоснованы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.
Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ** № «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции», заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания, и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (ст. 67, ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса РФ). При исследовании заключения эксперта суду следует проверять его соответствие вопросам, поставленным перед экспертом, полноту и обоснованность содержащихся в нем выводов.
В соответствии со ст. 8 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.
Проанализировав заключения экспертов №№, №, суд установил, что они не находятся в противоречии с иными материалами гражданского дела, в частности с представленными в обоснование заявленных требований искового заявления ФИО64. данными об оценки стоимости спорного имущества.
Представитель истца ФИО65., согласившись с заключением эксперта от ** №, полагала необходимым произвести раздел наследственного имущества в виде автомобиля, исходя из его стоимости на момент проведения исследования в размере 53 834,00 руб. (53834,00 / 3 = 17944,67 руб., стоимость 1/3 доли каждого из собственников), а также согласившись с заключением эксперта ФБУ Иркутская ЛСЭ Минюста России от ** № по определению рыночной стоимости земельного участка, расположенного по адресу: ..., ..., полагала необходимым произвести раздел наследственного имущества в виде земельного участка на момент проведения исследования в размере 417227,00 руб. (стоимость 1/12 доли соответственно 34768,91 руб.) и раздел имущества, находящегося в долевой собственности сторон в виде построек на данном земельном участке дома и бане, стоимость которых определена ООО «Оценочно-консалтинговая фирма «САМИ» от ** № /т. 1 л.д. 28-36/, а именно дома в размере 521000,00 руб. (стоимость 1/12 доли 43416,66 руб.) и бани в размере 201000,00 руб. (стоимость 1/12 доли 16750,00 руб.), ответчиками не оспаривалась, в связи с чем, определив размер компенсации, подлежащий взысканию с ответчиков в свою пользу в размере 94935,58 руб. (521000,00 + 201000,00 + 417227,00 / 12 ) /т.5 л.д.202/.
Рыночную стоимость построек в виде дома и бани, расположенных на спорном земельном участке, определенную ООО «Оценочно-консалтинговая фирма «САМИ» от ** №, ответчики ФИО7, ФИО6, их представитель ФИО25, не оспаривали, ходатайств о проведении судебной экспертизы для определения их стоимости, не заявляли.
Разрешая исковые требования Ивановой ФИО9 о прекращении права собственности на 1/12 долю земельного участка, расположенного по адресу: ..., ..., передачи указанного имущества в собственность ФИО6, ФИО7, взыскании с них компенсации за долю земельного участка и расположенных на нем построек, суд приходит к следующим выводам.
Поскольку истец ссылается на невозможность совместного пользования спорным имуществом, исходя из площади земельного участка 591 кв.м., а также с учетом расположенных на нем построек – дома площадью 50 кв.м., бани площадью 28 кв.м. /т.1 л.д. 28/, что соответственно занимает 78 кв.м. земельного участка, так как площадь земельного участка, приходящаяся на долю истца ФИО66 составляет 49,25 кв.м. (591 к.в.м / 12), в связи с тем, что данная часть земельного участка не будет соответствовать установленным ... от ** №-оз «О предельных размерах земельных участков, предоставляемых гражданам в собственность» минимальному размеру земельного участка, предоставляемых гражданам в собственность для ведения садоводства, огородничества - 0,04 га (400 кв. м.), соответственно его невозможно будет использовать в соответствии с разрешенным видом использованием «для ведения садоводства», что противоречит п. 1 и п. 5 ст. 11.9 Земельного кодекса Российской Федерации, а потому, суд приходит к выводу о незначительности названной доли и невозможности выдела в натуре истцу ФИО67. земельного участка, соразмерно её доли в праве собственности на спорное имущество, что также объективно свидетельствует о невозможности совместного пользования сторонами спорным имуществом, с учетом размера её доли в праве собственности на данный объект недвижимости и расположенных на нем построек (дом и баня).
При этом, судом установлено, что истец ФИО68 как участник долевой собственности на спорный земельный участок, существенного интереса в использовании общего имущества не имеет, поскольку ранее в рамках процедуры реализации имущества гражданина, признанного банкротом, часть принадлежащей ей доли земельного участка (1/4 доля в праве), без учета принадлежащей на праве наследования 1/12 доли этого же земельного участка, была продана её брату, ответчику ФИО6, то есть другому участнику долевой собственности. Кроме того, истец фактически проживает в ..., то есть в другом муниципальном образовании, что следует из представленных ею документов (договора по образовательным программам от **, заключенным с образовательным учреждением в ..., регистрации брака в ... /т. 3 л.д. 2-5/, регистрацией рождения у истца ребенка ** в ... /т. 5 л.д. 173/). Названное обстоятельство об отсутствии существенного интереса Ивановой М.А. подтверждается и фактически заявленными ею требованиями искового заявления о прекращении её права собственности на 1/12 долю земельного участка.
Соответственно, с учетом фактических установленных обстоятельств по делу, на основании приведенного выше нормативно-правового регулирования и разъяснений о его применении, в частности приведенных в абз. 5 п. 36 Постановления Пленума ВС РФ № 6, Пленума ВАС РФ № 8 от 01.07.1996, заявленные требования ФИО69. о разделе имущества в виде земельного участка, находящееся в долевой собственности между ее участниками при отсутствии согласия других долевых собственников – ответчиков ФИО6, ФИО7 о возложении на них обязанности выплатить ей компенсацию, подлежат удовлетворению, с ответчиков ФИО6, ФИО7 в равных долях надлежит взыскать в пользу ФИО70 денежные средства в размере 94935,58 руб. (417227,00 руб. стоимость земельного участка + 521000,00 руб. стоимость дома на земельном участке + 201000,00 руб. стоимость бани на земельном участке = 1139227,00 / 12 = 94935,58 руб.) в качестве компенсации за принадлежащую ей 1/12 долю на земельном участке, включая постройки на нем, расположенных по вышеуказанному адресу, после выплаты которой прекратить право собственности 1/12 доли ФИО71. на земельный участок, признав право собственности на указанную долю в равных долях ( по 1 /6) за ФИО7, ФИО6
Разрешая исковые требования ФИО72 ФИО9 о прекращении права собственности ответчиков ФИО7, ФИО6 на спорное транспортное средство, передачи ей данного имущества в собственность, взыскании в пользу ответчиков компенсации за их доли, суд приходит к следующим выводам.
Безусловно, транспортное средство является неделимым имуществом, а потому разделу в натуральном виде не подлежит, названное обстоятельство сторонами не оспаривалось. Будучи наследниками, после смерти ФИО4, стороны являются сособственниками в равных долях (по 1/3 доли) на автомобиль ФИО2, государственный регистрационный номерной знак №.
Как было указано выше, в соответствии с пунктом 3 статьи 252 ГК РФ, если выдел доли в натуре не допускается законом или невозможен без несоразмерного ущерба имуществу, находящемуся в общей собственности, выделяющийся собственник имеет право на выплату ему стоимости его доли другими участниками долевой собственности.
Судом установлено, что наследник ФИО73. выразила желание владеть спорным автомобилем, заявив соответствующее требование о признании единоличного права собственности на весь автомобиль. Ответчики по первоначальному иску ФИО7, ФИО6 своего желания владеть автомобилем в будущем не выразили, согласившись с требованием ФИО75. о прекращении права их собственности на спорный автомобиль, при этом полагали, что размер компенсации должен быть определен исходя из стоимости автомобиля на день смерти наследодателя, поскольку на момент рассмотрения спора в суде, техническое состояние автомобиля ухудшилось по вине ФИО74., что привело к снижению его рыночной стоимости.
Учитывая, что автомобиль является неделимой вещью и выдел доли истца ФИО76., а равно ответчиков ФИО6, ФИО7 в натуре в данном наследственном имуществе невозможен, автомобиль находится у истца ФИО77., что никем не оспаривалось в судебном заседании, а также с учетом того, что она заявила требование о выплате ответчикам компенсации за соответствующую ее долю в указанном наследственном имуществе, то исковые требования ФИО78. о прекращении права собственности ФИО6, ФИО7 на 1/3 долю в праве собственности каждого на автомобиль ФИО2, государственный регистрационный номер № признании право единоличной собственности на указанное имущество за Ивановой ФИО9 со взысканием с ФИО79 в пользу ФИО6, ФИО7 денежной компенсации подлежат удовлетворению.
Определяя размер компенсации, суд исходит из стоимости автомобиля, определенного по результатам проведения судебной экспертизы, согласно заключения эксперта от ** № на момент проведения исследования (рассмотрения дела в суде) в размере 53 834,00 руб., соответственно с ФИО80. в пользу ФИО6, ФИО7 надлежит взыскать компенсацию в размере 17 944,67 руб. (53 834,00 / 2) каждому из ответчиков. Согласно чека по операции от ** Ивановой М.А. на депозитный счет Управления Судебного департамента по ... внесены денежные средства в размере 35889,34 руб. (17944,67 руб. х 2) /т. 5 л.д. 28/, соответственно взыскание денежной компенсации за долю в спорном автомобиля с Ивановой М.А. в пользу ФИО7, ФИО6 необходимо произвести за счет денежных средств, находящихся на депозитном счете, а после выплаты компенсации прекратить право собственности ФИО7, ФИО6 на вышеуказанный автомобиль, признав право единоличной собственности Ивановой М.А.
Суд не может согласиться с доводами ФИО7, ФИО6 и их представителя ФИО25 о необходимости применения размера компенсации исходя из стоимости автомобиля на момент открытия наследства в размере 153 000,00 руб. /т. 1 л.д. 37/, поскольку названное противоречит положениям п.57 Постановления Пленума ВС РФ от 29.05.2012 № 9, а также в связи со следующими обстоятельствами.
Как следует из материалов дела и пояснений сторон, после смерти наследодателя, спорный автомобиль ФИО2, государственный регистрационный номер № находился до февраля 2024 г. в гаражном боксе №, расположенным в ГСК «...», не использовался ни истцом ФИО81., ни ответчиками ФИО7, ФИО6 по его прямому назначению после открытия наследства, а в феврале 2024 г. автомобиль был перемещен истцом ФИО82ФИО83. на иную стоянку.
При этом, доводы обеих стороны о том, что именно по их вине техническое состояние транспортного средства было ухудшено, машина была разобрана, чем причинен вред наследственному имуществу и уменьшена его стоимость, суд не может принять во внимание ввиду не предоставления каждой из сторон доказательств, свидетельствующих о возникновении ущерба с их стороны и о том, что кто-то из сторон является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также об отсутствии вины каждого участника долевой собственности в причинении ущерба транспортному средству.
Как разъяснено в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса РФ).
Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 Гражданского кодекса РФ).
По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.
Из приведенных выше положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ следует, что вина причинителя вреда, может заключаться в неисполнении возложенной законом или договором обязанности; наличие вины предполагается до тех пор, пока лицом, не исполнившим обязанность, не доказано обратное.
С учетом приведенного выше нормативно-правового регулирования, исходя из характера спорных правоотношений, а также обязанности собственника в силу ст. 210 ГК РФ нести бремя содержания принадлежащего ему имущества, каждая сторона, а именно как истец (ответчик по встречному иску) ФИО84., так и ответчики (истцы по встречному иску) ФИО6, ФИО7 должны представить суду доказательства об отсутствие своей вины в причинении вреда, выразившегося в ухудшении технического состояния спорного автомобиля на момент рассмотрения спора в суде по сравнению с его техническим состоянием на момент открытия наследства, а также свидетельствующие о возникновении ущерба в результате действий (бездействия) конкретного лица из-за которого возник ущерб.
Вместе с тем, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, таких доказательств сторонами по делу суду представлено не было.
Так, показания допрошенных по делу в качестве свидетелей ФИО19 (на стороне истца ФИО85 пояснившего о вывозе на эвакуаторе спорного автомобиля из гаражного бокса, где хранилось транспортное средство, по заказу ФИО86 которая пояснила ему, что решила сдать данный автомобиль на металл /т. 4 л.д. 42/, а также ФИО20 (на стороне ответчиков ФИО6, ФИО7), пояснившего, что по просьбе ФИО6 в августе 2023 г. он осмотрел автомобиль, который не заводился, и который требовалось привести в порядок для продажи, при этом на момент осмотра автомобиль в целом был укомплектован и цел, сами по себе не свидетельствуют о возникновении ущерба в результате действий (бездействия) конкретного лица и об отсутствии вины каждой из сторон в причинении вреда автомобилю, а равно не подтверждают фактическое техническое состояние автомобиля.
Доводы представителя истца (ответчика по встречному иску) ФИО87 о снятии братьями фар с автомобиля также не свидетельствует о наличии вины только лишь ответчиков – ФИО6, ФИО7 в причинении вреда автомобилю, поскольку само по себе не исключают виновности и самой ФИО88., при том, что на момент рассмотрения дела в суде ответчиком ФИО7 обеспечена сохранность названных деталей автомобиля, которые были представлены им, в том числе для проведения судебной экспертизы. То обстоятельство, что семья была намерена привести автомобиль в порядок в целях его продажи, сторонами не оспаривалось, а потому в совокупности с показаниями ФИО20, осматривавшего автомобиль для выполнения ремонтных работ, пояснениями ответчиков о желании отполировать пары, данные обстоятельства сами по себе не указывают на действия ФИО7, ФИО6 причинить ущерб автомобилю.
Из представленной ответчиком (истцом по встречному иску) ФИО6 переписки в материалы дела, ФИО4 писал своей сестре, что он третий день сушит гараж /т. 5 л.д. 131-оборот/, показаний свидетелей ФИО19, ФИО20, следует, что доступ в гаражный бокс, после смерти наследодателя ФИО4, где хранился автомобиль до февраля 2024 г., имели все наследники, а потому указанные доводы каждой из сторон, суд находит несостоятельными.
Относимых и допустимых доказательств отсутствия доступа в гаражный бокс всех наследников, суду представлено не было, как и не представлено доказательств о техническом состоянии автомобиля на момент смерти наследодателя и открытия наследства. Сама по себе оценка стоимости автомобиля в материалах наследственного дела к имуществу умершего ФИО7 об этом не свидетельствует, в частности, как следует из ответа частнопрактикующего оценщика ФИО21 на судебный запрос, отчет которого представлен в материалы наследственного дела к имуществу ФИО4, при оценке спорного автомобиля его осмотр и фотографирование не производилось, описание технического и внешнего состояния отражено было в задании на проведение оценки и в таблице № отчета об оценке объекта, заказчиком оценки являлся ФИО6, по утверждениям которого транспортное средство на ходу и его техническое состояние удовлетворительное (хорошее) /т. 3 л.д. 129 -137/.
С учетом указанного, правовых оснований для определения размера компенсации, исходя из стоимости автомобиля на момент открытия наследства в размере 153000,00 руб. /т. 1 л.д. 37/, т.е. согласно оценки частнопрактикующего оценщика ФИО21 в материалах наследственного дела, не имеется.
Кроме того, требований о взыскании убытков, ввиду уменьшения стоимости наследственного имущества – спорного автомобиля, ответчики ФИО6, ФИО7 суду не заявляли, в то время, как фактически, исходя из их доводов, разница между рыночной стоимостью наследственного имущества на время рассмотрения дела в суде, определенной судебной экспертизой от ** № (в размере 53834,00 руб.) /т. 3 л.д. 43-69/ и заявленной стороною истца ФИО89. в своих исковых требованиях (ст. 196 ГПК РФ) в качестве компенсации, и рыночной стоимостью автомобиля на момент открытия наследства в размере 153000,00 руб. /т. 1 л.д. 37/, может при данных правоотношениях сторон рассматриваться судом лишь как понесенные убытки, поскольку иное противоречит положениям п. 57 Постановления Пленума ВС РФ от ** №.
Доказательств рыночной стоимости автомобиля в ином размере, чем определенной судебной экспертизой от ** №, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, ответчики ФИО6, ФИО7 суду не представили, а заключение эксперта от ** №, которым рыночная стоимость ФИО2, государственный регистрационный номерной знак № определена в размере 115045,00 руб. /т. 2 л.д. 126-131/, признается судом недопустимым доказательством по делу, поскольку исследование спорного транспортного средства было проведено экспертом без учета его осмотра, в связи с чем, судом была назначена дополнительная экспертиза.
Рассматривая требования ФИО7, ФИО6 о взыскании с ФИО90. денежных сумм, входящих в состав наследственной массы, суд приходит к следующим выводам.
Согласно выписки по счету №, открытому на имя ФИО4 в ПАО «<данные изъяты>» (остаток на дату смерти по которому составлял 133,14 руб. /т. 3 л.д. 151/), на указанный счет в день смерти наследодателя поступила сумма с другой его карты в размере 184961,74 руб., из которых денежные средства в размере 1000,00 руб. и 150000,00 руб. в этот же день ** были перечислены ФИО10 Р.
Из пояснений ФИО6 и представителя истцов по встречному иску ФИО25 указанные денежные средства были потрачены на похороны отца.
ФИО7 суду пояснил, что ему не было известно за счет каких денежных средств осуществлялось несение расходов на захоронение отца.
Денежные средства в размере 98634,71 руб. (297952,07 руб. – 150000,00 руб. = 147952,07 руб. / 3 = 98634,71 руб.) истцы по встречному иску ФИО7, ФИО6 полагают неосновательным обогащением со стороны ФИО91
Как было указано выше, материалами наследственного дела к имуществу ФИО4, установлено совершение расходных операций с денежными средствами, составляющих наследственную массу в общей сумме 296022,07 руб. /т. 3 л.д. 150-157/, из которых денежные средства в размере 544,44 руб. продолжают храниться на счетах умершего (на счете № в размере 496,03 руб., на счете № в размере 18,49 руб., на счете № в размере 29,92 руб.), а 151000,00 руб., как было указано выше, поступили на счет ФИО6
Таким образом, остаток денежных средств, израсходованных после смерти наследодателя составляет 144477,63 руб. (296022,07 – 151000,00 – 544,44).
Как следует из выписок по счету ФИО6, открытому в АО «<данные изъяты>», в день смерти отца ** на данный счет от умершего были зачислены денежные суммы («Пополнение. Система быстрых платежей») на сумму 75000,00 руб., 5109,00 руб., 20000,00 руб., 30000,00 руб., а также ** в размере 8650,00 руб., всего 138759,00 руб.
Вопреки доводов представителя истца (ответчика по встречному иску) ФИО92., материалами дела нашло подтверждение фактическое использование вышеуказанного счета, принадлежащего ответчику ФИО6, открытому в АО «<данные изъяты>», непосредственно ФИО93., а именно сведениями о зачислении денежных средств на данный счет от разных физических лиц, являющихся законными представителями несовершеннолетних детей, учащихся в одном классе с сыном истца /т. 4 л.д. 57-64/, что нашло подтверждение сведениями из образовательного учреждения /т. 5 л.д. 21-22/, перечислениями с карты с указанием назначения платежа «в фонд класса за ФИО4», «ФИО94 ФИО27» и т.п. /т. 5 л.д. 111/, письменной личной перепиской по состоянию на ** между ФИО6 и ФИО95 где она написала брату «я больше не пользуюсь твоим <данные изъяты>» /т. 4 л.д. 204/, которая стороною истца по первоначальному иску опровергнута не была и фактически не оспаривалась.
По мнению суда, использование счета ФИО6 было обусловлено невозможностью открытия ФИО96. на свое имя каких-либо счетов ввиду введения процедуры банкротства, распоряжением всеми счетами истца ФИО97. её финансовым управляющим и возможностью фактически использовать только специальный счет, что следует из письменных возражений стороны истца /т. 4 л.д. 154/.
Таким образом, материалами дела нашло подтверждение, что денежными средствами после смерти отца воспользовались наследники ФИО6 и ФИО98.
По смыслу статьи 1102 ГК РФ неосновательное обогащение является неосновательным приобретением (сбережением) имущества за счет другого лица без должного правового основания.
Обязательства из неосновательного обогащения возникают при следующих условиях: наличие приобретения или сбережения имущества; приобретение или сбережение произведено за счет другого лица; приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке, то есть происходит неосновательно. Отсутствие одного из условий исключает возможность удовлетворения иска о взыскании неосновательного обогащения.
Из пояснений представителя истца (ответчика по встречному иску) следует, что расходование денежных средств после смерти отца было согласовано в день смерти с братьями, между которыми существовал семейный чат. В частности, согласно представленной ФИО6 переписке с сестрой ФИО17 (в части) в мае 2023 г. они обсуждали вопрос об остатке денежных средств отца, дальнейшее благоустройство могилы отца /т. 5 л.д. 130-131/.
Факт наличия семейного чата, содержание переписки которого, сторонами суду представлено не было, обсуждение вопроса о расходовании денежных средств отца сразу после его смерти, ответчиками ФИО6, ФИО7 не оспаривался в судебном заседании, так ответчик ФИО6 суду пояснял, что его сестра предложила перекинуть деньги отца, чтоб не ждать полгода /т. 5 л.д. 148-оборот/, в чате о конкретных суммах обсуждений не было /т. 5 л.д. 149/. Ответчик ФИО7 суду пояснил, что он о перечислениях ничего не знал, сколько было перечислено его брату он не знал, узнал об этом через месяц, полтора /т. 5 л.д. 174/.
Установив вышеуказанные обстоятельства, суд приходит к выводу о пропуске срока исковой давности по требованиям ФИО7, ФИО6 о взыскании с ФИО99. денежных сумм, входящих в состав наследственной массы, в размере 98634,71 руб., в связи с заявлением Ивановой М.А. о пропуске названного срока, при этом руководствуется следующим.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ** № «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.
В соответствии со статьей 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности (пункт 1). Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2).
В силу ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 ГК РФ, предусматривающей, что срок исковой давности начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
На требования о взыскании неосновательного обогащения распространяется общий трехлетний срок исковой давности (пункт 1 статьи 196 ГК РФ, Постановление Президиума ВАС РФ от 22.03.2011 № 14378/10).
Если законом не установлено иное, этот срок нужно исчислять со дня, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Этот день определяется индивидуально в зависимости от того, вследствие чего возникло неосновательное обогащение.
Со встречным исковым заявлением ФИО7, ФИО6 обратились к ФИО100. ** /т. 4 л.д. 44, 136/, то есть по истечении 3 лет с даты совершения со счетов наследодателя операций по переводу денежных средств ** (** + 3 года = **), о которых ФИО7, ФИО6 было достоверно известно, а потому не имеет правового значения и не изменяет течение срока исковой давности факт обращения представителя ФИО7 – ФИО25 к нотариусу с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство по закону, имевшее место ** /т. 3 л.д. 145/, а также предложение ФИО101. об урегулирования спора мирным путем и предоставление ею проекта мирового соглашения с указанием в нем в порядке урегулирования спора в том числе денежных средств /т. 5 л.д. 195-199/, поскольку не свидетельствует о признании иска в указанно части.
Несмотря на доводы ответчиков по встречному иску, материалами дела – выписками по счету ФИО6 в АО «ТБанк», наследодателя ФИО4 в ПАО «<данные изъяты>» о перечислении ** денежных средств ФИО4, в том числе самим уточненным иском /т.5 л.д. 156-оборот/, подтверждается, что о нарушении своего права истцам по встречному иску ФИО7, ФИО6 было известно в день перечисления спорных денежных средств, что исключает начало течения срока исковой давности не с даты совершенных платежей, а с иной даты.
В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 ГК РФ, со дня, когда ФИО7, ФИО6 узнали или должны были узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
При установленных обстоятельствах суд не находит оснований для удовлетворения заявленных требований в указанной части.
Рассматривая встречные исковые требования ФИО7, ФИО6 к ФИО102., ФИО8 о признании договора купли-продажи гаража № в ГСК «...», заключенного ** между ФИО27 ФИО103 и ФИО8 недействительным, применении последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО17 в пользу ФИО8 денежных средств в размере 800000,00 руб., возложении обязанности на ФИО8 возвратить в пользование ФИО17 гараж, расположенный по вышеуказанному адресу, о включении в состав наследства после смерти ФИО3, умершей ** вышеуказанного гаражного бокса №, признании за ФИО6 и ФИО7 право собственности по 1/4 доли на указанный гаражный бокс в порядке наследования, и установлении факта принятия ФИО6 и ФИО7 наследства в виде 1/4 доли на указанный гаражный бокс, о включении в состав наследства после смерти ФИО4, умершего ** 1/4 доли гаражного бокса №, расположенного в ГСК «...», признании за ФИО6 и ФИО7 право собственности по 1/12 доли на указанный гаражный бокс в порядке наследования, и установлении факта принятия ФИО6 и ФИО7 наследства в виде 1/12 доли на указанный гаражный бокс, о ???взыскании с ответчика Ивановой М.А. в пользу истцов по встречному иску денежных средств в размере 762666,00 руб., полученных от продажи гаражного бокса, по 381333,00 руб. каждому, суд также приходит к выводу о пропуске срока по заявленным требованиям, при этом руководствуется следующим.
Из справки председателя кооператива (без номера и даты) следует, что вступительный взнос (пай) по боксу № выплачен полностью /т.4 л.д. 160/, названные обстоятельства стороны не оспаривали, пояснив суду, что пай был выплачен их бабушкой - ФИО22 /т. 5 л.д. 45/.
Так, на основании договора купли-продажи от **, ФИО27 М.А. распорядилась гаражным боксом №, расположенным в ГСК «...», продав его ФИО8 за 800000,00 руб. /т.4 л.д. 159/.
Из содержания названного договора следует, что он зарегистрирован в правлении автокооператива, продажа и купля гаража № указанным лицам разрешена правлением кооператива – решение от **.
Как следует из информации председателя ГСК «...» правообладателем бокса № до ** была ФИО3, ** по родственной переписке правообладателем стала дочь – ФИО27 ФИО104 Документы на передачу бокса между ФИО27 утрачены /т. 5 л.д. 2/.
Из Устава ГСК «...» гаражный бокс умершего члена кооператива переходит в собственность его наследников в соответствии с действующим гражданским законодательством (пункт 1.12) /т. 5 л.д. 5-20/.
Согласно абз. 3 п. 4.1 Устава ГСК «...» член кооператива имеет право осуществлять сделку по дарению либо продаже принадлежащего ему на праве собственности гаражного бокса в правлении кооператива. В свою очередь, кооператив обязан принимать в члены кооператива физических лиц, ставших вновь собственниками и (или) пользователями гаражных боксов кооператива (пункт 3.2 Устава).
Согласно членской книжке по гаражному боксу №, расположенному в ГСК «...» изначально членом кооператива указана была ФИО22, которая как следует из пояснений сторон приходилась им бабушкой (матерью ФИО3), в последующем в качестве члена в кооператив вступила ФИО3 согласно личного заявления и в связи со смертью матери ** /т. 5 л.д. 45, 45-оборот/.
В дальнейшем в членскую книжку внесены сведения о члене кооператива - ФИО27 М.А. (основания - родственная переписка), дата вступления **, затем ФИО8, в связи с куплей-продажей, дата вступления **.
Из пояснений ответчиков ФИО6, ФИО7, оплату членских и других взносов они не осуществляли, факт того, что имеющуюся задолженность и текущие платежи осуществила ФИО105. не оспаривали, кроме того суду пояснили, что после смерти ФИО3 гаражным боксом не пользовались и содержание его не осуществляли.
Согласно заключения ООО «Оценочно-консалтинговая фирма «САМИ» о рыночной стоимости объекта недвижимости по состоянию на ** стоимость спорного гаражного бокса составляет 1144000,00 руб. /т. 4 л.д. 200-203/.
Согласно части 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
В силу части 1 статьи 1114 ГК РФ временем открытия наследства является момент смерти гражданина. При объявлении гражданина умершим днем открытия наследства является день вступления в законную силу решения суда об объявлении гражданина умершим, а в случае, когда в соответствии с пунктом 3 статьи 45 настоящего Кодекса днем смерти гражданина признан день его предполагаемой гибели, - день и момент смерти, указанные в решении суда.
В соответствии с пунктом 51 Постановления Пленума ВС РФ от 29.05.2012 № 9 наследственное имущество со дня открытия наследства поступает в долевую собственность наследников, принявших наследство, за исключением случаев перехода наследства к единственному наследнику по закону или к наследникам по завещанию, когда наследодателем указано конкретное имущество, предназначаемое каждому из них.
В силу прямого указания закона (пункт 2 статьи 1164 ГК РФ) к общей собственности наследников на наследственное имущество применяются положения главы 16 ГК РФ об общей долевой собственности с учетом правил статей 1165 - 1170 кодекса. Однако при разделе наследственного имущества правила статей 1168 - 1170 ГК РФ применяются в течение трех лет со дня открытия наследства.
Иного момента начала течения срока для применения положений закона о преимущественном праве на неделимую вещь при разделе наследства закон не устанавливает. Получение наследниками свидетельства о праве на наследство, регистрация права собственности на наследство в установленном порядке не влияют на момент начала течения указанного выше срока.
Из изложенного следует, что положения статей 1168 - 1170 ГК РФ предоставляют наследнику при наличии определенных обстоятельств право на преимущественное получение в счет своей наследственной доли из состава наследства тех или иных предметов и предусматривают условия реализации этого права, действуют в течение трех лет со дня открытия наследства.
Таким образом, если наследник в течение указанного срока не заявил о своем намерении этим преимущественным правом воспользоваться и не принял предусмотренных законом мер к его реализации, то он это право утрачивает, поскольку названный срок является пресекательным, так как четко определяет границы существования права.
Истечение указанного трехлетнего срока влечет лишь утрату преимущественных прав, и закон не предусматривает оснований для восстановления этого срока. Положения Гражданского кодекса Российской Федерации о восстановлении срока исковой давности (статья 205) применению в данном случае не подлежат ввиду разной юридической природы данных сроков. Право же на раздел наследства и нормы об охране прав детей, недееспособных и ограниченно дееспособных граждан (статьи 1165 - 1167 Гражданского кодекса Российской Федерации) продолжают сохранять свое специальное значение по отношению к нормам главы 16 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежащей применению на весь период существования общей долевой собственности.
Приведенные нормы о принятии наследства не означают, что наследник автоматически становится собственником имущества, право на которое не зарегистрировано наследодателем или зарегистрировано за другим лицом. В таком случае наследник, полагающий, что спорное имущество, право на которое не зарегистрировано наследодателем или зарегистрировано за другим лицом, также входит в состав наследства, может признать свое право в порядке наследования или же оспорить зарегистрированное право за другим лицом с соблюдением срока исковой давности и порядка его исчисления.
Исходя из избранного истцами по встречному иску способа защиты своих наследственных прав (включение в состав наследства имущества и признание права собственности на часть имущества в соответствующих долях в порядке наследования) к спорным правоотношениям применяется общий срок исковой давности, предусмотренный положениями ст. 196 ГК РФ.
Анализируя представленные в материалы дела документы, суд исходит их того, что срок исковой давности по иску о включении в состав наследственной массы умершей ** ФИО3 и умершего ** ФИО4 гаражного бокса №, расположенного в ГСК «...», и признании права собственности на названное имущество, необходимо исчислять с даты открытия наследства, а именно с ** в части перехода права в порядке наследования по 1/4 доли в праве и с ** в части перехода права в порядке наследования по 1/12 доли, поскольку именно с указанных дат истцы по встречному иску ФИО6, ФИО7 должны были знать как о своем нарушенном праве, так и о надлежащем ответчике – ФИО106., так как данное имущество на дату смерти наследодателей находилось, в том числе и в её пользовании.
Судом достоверно установлено, что истцы по встречному иску знали о существовании данного имущества на момент открытия наследства, не получении ими свидетельств о праве на наследство, как и знали об отсутствии правоустанавливающих документов (о праве собственности) на спорный гараж и необходимости обратиться в суд для включения названного имущества в состав наследства, как после смерти ФИО3, так и после смерти ФИО4, ** и ** соответственно, поскольку они своевременно обратились с заявлением о принятии наследства и выдаче свидетельства о праве на другое наследственное имущество, и достоверно знали о правах пользования на спорный гараж своей матери ФИО3, о чем пояснили суду при рассмотрении дела, представив членскую книжку на спорный гараж.
Таким образом, истцы по встречному иску ФИО6, ФИО7 с 2019 года знали о том, что право собственности на него на наследодателей, в связи с выплатой пая, не было зарегистрированы в установленном порядке (ч. 4 ст. 218 ГК РФ, ч. 1, 2 ст. 14, ст. 18 Федерального закона от ** № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости»), то есть правоустанавливающие документы о правах на гаражный бокс отсутствовали. Получив свидетельства о праве на наследство лишь на квартиру, земельный участок и автомобиль, истцы не могли не понимать, что законных оснований для признания факта владения (собственности) ими спорным гаражным боксом нотариусом или в ином порядке не установлено.
О том, что право собственности на спорный гаражный бокс в установленном порядке ни за кем не зарегистрировано, истцам также стало известно и из документов, полученных ими в ГСК «Мотор-1», которые, как пояснил представитель истцов по встречному иску, они получили только в декабре 2025 г., после того, как им стало известно об отчуждении гаражного бокса Ивановой М.А. и о том, что та, до смерти наследодателя ФИО4 по родственной переписке оформила право пользования гаражом, как член ГСК на себя. Следовательно, ФИО6, ФИО7 не были лишены возможности обратиться в суд с исковыми требованиями до истечения трехгодичного срока исковой давности, исчисляемого, в данном случае, с момента производства по наследственному делу, то есть с ** и ** соответственно, когда они должны были узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
При этом, доводы представителя истцов по встречному иску ФИО6, ФИО7 о том, что о нарушенном праве они узнали только с декабря 2025 г., а приняв часть наследуемого имущества, в силу статьи 1110 и пункта 2 статьи 1152 ГК РФ приняли всё причитающееся наследство, где бы оно ни находилось и в чем бы оно ни заключалось, основаны на неверном толковании норм материального права в рассматриваемых правоотношениях, поскольку зная об открытии наследства после смерти ФИО3, **, а затем ФИО7, ** не были лишены права обратиться за защитой своих прав на включение имущества в виде гаражного бокса в наследственную массу и признания права собственности на него, однако обратились с указанными требованиями спустя более 7 лет после смерти ФИО3 ** (встречный иск от ** /т. 5 л.д.156-157/), претендуя на соответствующую наследственную долю (1/4 каждому) и спустя более 3-х лет после смерти ФИО4 ** (встречный иск ** /т.4 л.д. 170, 182/), претендуя на соответствующую наследственную долю (1/12 каждому).
Вместе с тем, ФИО6, ФИО7, начиная с января 2019 г. и вплоть до открытия наследства после смерти отца **, не выражали волю в установленном законом порядке на наследование имущества в виде гаражного бокса и его раздел, право пользование на который было оформлено на имя их матери ФИО3, не обращались с соответствующим заявлением к нотариусу или в суд. Являясь законными наследниками, принявшими наследство, истцы по встречному иску ФИО6, ФИО7 должны были проявить интерес к судьбе наследственного имущества с учетом той заботливости и осмотрительности, которая должна быть применена в ходе сложившихся правоотношений.
Кроме того, считая, что гараж принадлежит им с момента открытия наследства, соответственно с указанного времени обязаны были также нести бремя содержания имущества. Между тем, как установлено в судебном заседании, истцы по встречному иску ФИО6, ФИО7 обязанности по содержанию гаража, как после смерти своей матери ФИО3, так и после смерти отца ФИО4 не несли, никаких взносов не оплачивали, а лишь стали пользоваться им, когда умер отец. Факт вступления ФИО6, ФИО7 во владение наследственным имуществом после смерти матери ФИО3 не доказан.
При этом, действуя добросовестно и осмотрительно, ФИО6 и ФИО7, а также считая себя принявшим наследственное имущество после смерти ФИО3, ФИО4 в виде спорного гаражного бокса в соответствующих долях, имели возможность ознакомиться с документами на гаражный бокс в ГСК «... и выяснить сведения о наличии правоустанавливающих документов, причем еще в период с ** (дата смерти ФИО3) по ** (дата смерти ФИО4), а затем принять меры по защите нарушенного права, обратившись с иском к ФИО107., что они и сделали, однако с пропуском сроков исковой давности, а именно: о компенсации стоимости и включении в состав наследства после смерти ФИО4 только ** /т.4 л.д. 170, 182/, по прошествии 3-х лет с момента открытия наследства **, о включении в состав наследства после смерти ФИО3 - ** по прошествии 7 лет с момента открытия наследства **.
Таким образом, сторона истцов по встречному иску не приняла должной заботливости в реализации своих прав.
Учитывая, что истцы по встречному иску ФИО6, ФИО7 обратились с пропуском срока исковой давности и о восстановлении срока не просили, во встречных исковых требованиях следует отказать.
При этом, в силу разъяснений в п. 42 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9, согласно которого если при принятии наследства после истечения установленного срока с соблюдением правил статьи 1155 ГК РФ возврат наследственного имущества в натуре невозможен из-за отсутствия у наследника, своевременно принявшего наследство, соответствующего имущества независимо от причин, по которым наступила невозможность его возврата в натуре, наследник, принявший наследство после истечения установленного срока, имеет право лишь на денежную компенсацию своей доли в наследстве (при принятии наследства по истечении установленного срока с согласия других наследников - при условии, что иное не предусмотрено заключенным в письменной форме соглашением между наследниками), соответственно требования ФИО6, ФИО7 к ФИО108., ФИО8 о признании договора купли-продажи гаража недействительным, применение последствий недействительности сделки, являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.
Поскольку суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении встречных требований ФИО6, ФИО7 о включении имущества в виде гаражного бокса в наследственную массу, установления факта принятия наследства и признании права собственности на него, в связи с применением пропуска срока исковой давности, следовательно, оснований для взыскания денежной компенсации в счет соответствующей доли в наследстве в виде спорного гаража с ФИО109., не имеется.
Рассматривая требования истца по первоначальному иску ФИО110 взыскании судебных расходов и издержек, суд исходит из следующего.
В силу ст. 98 ГПК Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны расходы, понесенные по делу, пропорционально размеру удовлетворенных судом требований.
В п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ** № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что в случае изменения размера исковых требований после возбуждения производства по делу при пропорциональном распределении судебных издержек следует исходить из размера требований, поддерживаемых истцом на момент принятия решения по делу.
На момент принятия решения по делу истец поддерживал требования в размере 130824,92 руб. (94935,58 руб. – компенсация за земельный участок и постройки на нем + 35889,34 руб. – компенсация за автомобиль (17944,67 х 2) /т. 5 л.д. 32,196/.
Государственная пошлина согласно ст. 88 ГПК Российской Федерации относится к судебным расходам, и ее оплата истцом подтверждена чеком по операции /т.1 л.д. 24/, согласно которой истец понесла расходы по оплате государственной пошлины в размере 7 963,00 руб.
Вместе с тем, с учетом уменьшения заявленных требований, государственная пошлина согласно п.1 ч.1 ст.333.19 НК РФ (в редакции на момент обращения с иском, до **) должна была составить при цене иска от 100001 руб. до 200000 руб. сумму 3817,00 руб. (3200 + 2% от (130824,92 - 100000) = 3200 + 616,50 = 3817,00 руб. с учетом округления).
Согласно подп. 10 п. 1 ст. 333.20 НК РФ при уменьшении истцом размера исковых требований, сумма излишне уплаченной госпошлины возвращается в порядке, предусмотренном ст. 333.40 НК РФ. На основании изложенного, учитывая, что истцом был уменьшен размер исковых требований, суд полагает необходимым произвести истцу возврат излишне уплаченной госпошлины в размере 4146,00 руб. (7 963,00 руб. – 3817,00 руб.).
Как следует из разъяснений в п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее - Постановление Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1) при прекращении производства по делу ввиду отказа истца от иска в связи с добровольным удовлетворением его требований ответчиком после обращения истца в суд судебные издержки взыскиваются с ответчика (часть 1 статьи 101 ГПК РФ, часть 1 статьи 113 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).
Поскольку судом принят отказ стороны истца ФИО113 от части исковых требований к ФИО6, ФИО7 о прекращении права собственности ФИО111. на 1/3 долю жилого помещения, общей площадью 58,3 кв.м., расположенного по адресу: ..., ... ..., о взыскании в равных долях с ФИО6 и ФИО7 в пользу ФИО112. денежных средств в размере 1 414000,00 руб. в качестве компенсации за принадлежащую ей 1/3 доли вышеуказанного жилого помещения, и производство по делу в указанной части прекращено, по которым истец оплатила государственную пошлину в размере 29140,00 руб. /т. 2 л.д. 217, т. 3 л.д.164/, и на основании определения суда ** в соответствии со ст.333.40 Налогового кодекса РФ истцу произведен в соответствующей части возврат, поскольку отказ от вышеуказанных исковых требований не был обусловлен добровольным удовлетворением со стороны ответчиков, следовательно, оснований для взыскания разницы в части невозвращенной судом суммы в размере 8742,00 руб. (29140,00 руб. - 20398,00 руб.) с ответчиков ФИО6, ФИО7 не имеется.
Учитывая изложенное, в пользу истца ФИО114. надлежит взыскать в равных долях с ответчиков ФИО6, ФИО7 судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 3817,00 руб.
К издержкам, связанным с рассмотрением дела, помимо прочего относятся расходы на оплату услуг представителей (абзац пятый ст. 94 ГПК РФ).
Истцом ФИО115. заявлено требование о взыскании с ответчиков ФИО6, ФИО7 судебных издержек по оплате услуг представителя в размере 85 000,00 руб.,
Как следует из материалов дела, ** между ФИО17 и ООО «ОмегаГрупп» заключен договор на оказание юридических услуг № О/67, предметом которого является оказание юридических услуг заказчику: правовой анализ документов, исковое заявление о возмещении стоимости доли в квартире, взыскание задолженности в порядке регресса, представление интересов в суде, цена услуг определена сторонами в сумме 85000,00 руб. /т.5 л.д. 169-170/, которая согласно квитанции к приходно-кассовому ордеру от ** № и чека об операции от ** была оплачена Ивановой М.А. в полном объеме /т. 5 л.д. 171-171а/. Из дополнительного соглашения от ** к названному договору стороны внесли изменения в п.1.1 договора, изложив его в следующей редакции: «исполнитель обязуется по поручению заказчика оказывать юридические услуги в рамках дейсттвующего законодательства: правовой анализ документов, представленных заказчиком, представление интересов заказчика в Ангарском городском суде по делу № 2-268/2026 (№ 2-543/2025, 2-7231/2024) УИД 38RS0001-01-2023-007957-72 /т. 5 л.д. 189/.
Согласно ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Указанная норма предоставляет суду право уменьшить сумму, взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов по оплате услуг представителя.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 17 июля 2007 года № 382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 100 ГПК РФ речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.
Пленум Верховного суда Российской Федерации в Постановлении от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» в пункте 11 определяет, что разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 4 статьи 1 ГПК РФ).
Пунктом 13 того же Постановления судам разумными рекомендуется считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.
Сторона ответчика ФИО6, ФИО7 возражений, как и доказательств, о неразумности и чрезмерности взыскиваемых с них расходов на оплату услуг представителя не представила.
Исходя из реального объема работы при представлении интересов ФИО116. проделанной её представителями по доверенности /т. 1 л.д. 22-23/ по договору на оказание юридических услуг № №, в частности подготовка искового заявления и его уточнения, письменных пояснений и ходатайств /т.1 л.д. 166-170, т. 2 л.д. 147-151, 170-172, т.3 л.д. 8, 161-162, 172, т. 4 л.д. 154, т. 5 л.д. 126/, непосредственное участие в предварительных и судебных заседаниях ** /т.1 л.д. 163-164/, ** /т. 2 л.д. 29-30/, ** /т.2 л.д. 156-157/, ** /т. 2 л.д. 216/, **, **, ** /т.3 л.д. 17-19/, ** /т.3 л.д. 90-91/, ** /т. 3 л.д. 166-167/, **, ** /т. 4 л.д. 12-14/, ** /т.4 л.д. 41-43/, **, ** /т. 4 л.д. 169-171/, **, ** /т. 5 л.д. 174-176/, **, **, ** (19 судодней), при котором представители истца ФИО117. активно реализовывали принадлежащие им процессуальные права, заявляя ходатайства о проведении дополнительной экспертизы и представляя письменные пояснения и возражения, участвуя в допросе свидетелей, экспертов, прениях сторон, принимая во внимание позицию ответчиков ФИО6, ФИО7 по гражданскому делу, оспаривающих доводы стороны истца, заявивших встречные исковые требования, принимая во внимание характер спора и сложность дела, учитывая объем материалов дела (5 томов) и время на участие в судебных заседаниях в среднем от 30 мин. до полутора часов, суд полагает, что требования заявителя о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя подлежат удовлетворению в полном объеме в размере 85 000,00 руб., признавая данную сумму отвечающей принципам разумности, соразмерности и в полной мере соответствующими фактическому объему оказанной юридической помощи, что нашло подтверждение материалами дела.
На основании договора №/с на исследование объектов на предмет составления заключения о рыночной стоимости от **, заключенного между ООО «Оценочно-консалтинговая фирма «САМИ» и ФИО27 М.А., акта выполненных работ № от **, квитанции к приходно-кассовому ордеру от **, справки о проведении оценки рыночной стоимости, истец по первоначальному иску Иванова М.А. понесла расходы в размере 11500,00 руб. для проведения оценки рыночной стоимости земельного участка, расположенного по адресу: ..., ...», ..., а также построек на указанном земельном участке в виде дома площадью 50 кв.м. и бани 28 кв.м., а также рыночной стоимости 3-х комнатной квартиры, расположенной по адресу: ..., ..., ... /т. 1 л.д. 12-14, 28-36/.
На основании договора №.№ от ** на проведение оценки, заключенного между ООО «Оценочно-консалтинговая фирма «САМИ» и ФИО27 М.А., акта выполненных работ № от **, квитанции к приходно-кассовому ордеру от **, отчета №.№ об оценке рыночной стоимости движимого имущества (автомобиля марки ФИО2, государственный регистрационный знак №), истец по первоначальному иску ФИО118 понесла расходы в размере 4 000,00 руб. для проведения оценки вышеназванного транспортного средства /т. 1 л.д. 205-232/.
Таким образом, истец ФИО119. понесла расходы для оценки наследственного имущества (предмета заявленных требований) в общем размере 15500,00 руб. Указанные расходы в силу абзаца девятого статьи 94 ГПК РФ суд признает судебными издержками, связанными с рассмотрением дела и необходимыми для обращения в суд за защитой нарушенного права, понесенными стороною истца в силу требований п. 6 ч. 1 ст. 131 ГПК РФ, ч.4 ст. 132 ГПК РФ.
Поскольку ФИО120 отказалась от части заявленных требований о разделе наследственного имущества в части вышеуказанной квартиры и поскольку отказ от данных требований не был обусловлен добровольным удовлетворением со стороны ответчиков, исходя из акта выполненных работ и определенной в нем стоимости по каждому виду услуг (объекту оценки), с ответчиков ФИО6, ФИО7 в равных долях подлежат взысканию судебные издержки в размере 13000,00 руб. (4000,00 руб. оценка автомобиля + 2000,00 руб. оценка земельного участка + 7000,00 руб. оценка дома и бани, размещенных на земельном участке).
Согласно абзацу второму ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.
Согласно чеков по операции от **, от ** /т. 2 л.д. 217, т. 3 л.д. 159-160, 164/, истец ФИО121. внесла денежные средства на депозитный счет Управления Судебного департамента в Иркутской области денежные средства в размере 13667,00 руб., 7500,00 руб. и 2233,00 руб., а всего 23400,00 руб. в счет оплаты стоимости дополнительной судебной экспертизы, оплата которой произведена судом на основании определения от ** путем перечисления с депозитного счета Управления Судебного департамента ... названной суммы в пользу экспертного учреждения ФБУ Иркутская ЛСЭ Минюста России /л.д. 159-160/. Заключения эксперта ФБУ Иркутская ЛСЭ Минюста России от ** № по результатам проведения дополнительной судебной экспертизы принято судом в качестве допустимого и относимого доказательства по делу, положено в основу принятого решения при определении стоимости компенсации за долю в спорном автомобиле, а потому в силу ст. 98, абз. 2 ст. 94 ГПК РФ с ответчиков ФИО6, ФИО7 в равных долях подлежат взысканию судебные издержки за оплату стоимости дополнительной судебной экспертизы в размере 23 400,00 руб.
С учетом разъяснений в п.5 постановления Пленума Верховного Суда от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», оснований для солидарного взыскания с ответчиков ФИО6, ФИО7. судебных расходов и издержек, не имеется, поскольку ответчики солидарными должниками по заявленным ФИО122 требованиям иска не являются.
Исходя из изложенного, оценивая достаточность и взаимную связь представленных сторонами доказательств в их совокупности, разрешая дело по представленным доказательствам, в пределах заявленных истцом требований и по указанным им основаниям, и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд решил:
исковые требования ФИО5 (паспорт №) к ФИО6 (паспорт №), ФИО7 (паспорт №) о прекращении права собственности, передачи имущества в собственность, взыскании компенсации за долю, удовлетворить, исковые требования ФИО5 к ФИО6, ФИО7 о взыскании судебных расходов и издержек, удовлетворить частично.
Взыскать в равных долях с ФИО6, ФИО7 в пользу Ивановой ФИО9 компенсацию за 1/12 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, включая постройки на нем, расположенные по адресу: ..., ..., в размере 94935,58 руб., по 47467,79 руб. с каждого.
После выплаты компенсации Ивановой ФИО9 в размере 94935,58 руб., прекратить право собственности Ивановой ФИО9 на 1/12 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, расположенный по адресу: ..., ... и признать право собственности на указанную долю в равных долях (по 1/6) за ФИО6, ФИО7.
Взыскать с Ивановой ФИО9 в пользу ФИО6 компенсацию за 1/3 доли в праве собственности на автомобиль ФИО2, государственный регистрационный номер №, в размере 17944,67 руб.
Произвести взыскание с Ивановой ФИО9 в пользу ФИО6 в размере 17944,67 руб. за счет денежных средств находящихся на депозитном счете Судебного департамента в Иркутскорй области, внесенных Ивановой ФИО9 по чеку по операции от **.
Взыскать с ФИО123 ФИО9 в пользу ФИО7 компенсацию за 1/3 доли в праве собственности на автомобиль ФИО2, государственный регистрационный номер №, в размере 17944,67 руб.
Произвести взыскание с ФИО124 ФИО125 в пользу ФИО7 в размере 17944,67 руб. за счет денежных средств находящихся на депозитном счете Судебного департамента в Иркутскорй области, внесенных ФИО126 ФИО9 по чеку по операции от **.
После выплаты компенсации ФИО6, ФИО7 в размере 17944,67 руб. каждому, прекратить право собственности ФИО6, ФИО7 на автомобиль ФИО2, государственный регистрационный номер № и признать право единоличной собственности на указанное имущество за ФИО127 ФИО9.
Взыскать в равных долях с ФИО6, ФИО7 в пользу ФИО128 ФИО9 судебные расходы и издержки по оплате государственной пошлины в размере 3817,00 руб., по оплате юридических услуг в размере 85 000,00 руб., по оценке имущества в размере 13000,00 руб., по проведению дополнительной экспертизы в размере 23400,00 руб., а всего 125217,00 руб., по 62608,50 руб. с каждого.
Вернуть из бюджета ФИО129 ФИО9 излишне уплаченную истцом при подаче иска государственную пошлину на основании чека по операции от **, в размере 4146,00 руб.
В удовлетворении исковых требований ФИО5 к ФИО6, ФИО7 о взыскании судебных расходов и издержек, в большем размере, отказать.
В удовлетворении встречных исковых требований ФИО6, ФИО7 к ФИО130 ФИО9, ФИО8 о взыскании денежных средств, признании договора купли-продажи гаража недействительным, применение последствий недействительности сделки, включении имущества в наследственную массу, установления факта принятия наследства и признании права собственности, - отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Иркутского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Ангарский городской суд Иркутской области.
Судья З.С. Швец
Решение в окончательной форме составлено 23.07.2026.