РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
«09» октября 2026 года г. Кемерово
Заводский районный суд г. Кемерово Кемеровской области в составе председательствующего судьи Головиной Е.С., при секретаре Фролове ФИО19 с участием помощника прокурора Заводского района г. Кемерово Сухих ФИО20 рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Кузнецовой ФИО21 к ООО «<данные изъяты>» о взыскании компенсации морального вреда, в связи со смертью в результате несчастного случая на производстве, установил:
Кузнецова ФИО22 обратилась в суд с иском к ООО «<данные изъяты>» о взыскании компенсации морального вреда, в связи со смертью в результате несчастного случая на производстве.
Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ родной и единственный брат истца – Епифанцев ФИО34 смертельно травмирован в результате несчастного случая на производстве, в результате чего она как родная сестра испытала глубокие нравственные страдания, связанные со смертью брата.
Просит суд взыскать с ООО «Кузбасское специализированное управление по производству буровзрывных работ «<данные изъяты>» в ее пользу компенсацию морального вреда в размере по 2 000 000 рублей.
Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требований, привлечены ОАО Автотракторное предприятие «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>».
Истец Кузнецова ФИО23 в судебное заседание не явилась, о дне и времени слушания дела извещена надлежащим образом, ранее в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивала в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении, пояснила, что до настоящего времени испытывает нравственные страдания, связанные с гибелью брата, для нее это большая потеря и утрата. Обращалась к психиатру, ей было назначено лечение. Отношения у нее с братом были очень близкие, часто встречались у родителей, заезжали друг к другу в гости. В связи с гибелью брата изменился ее образ жизни, поскольку вынуждена больше помогать родителям, ранее заботились о родителях совместно с братом.
Представитель истца Хлудов ФИО30, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивал в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении
Представитель ответчика ООО «Кузбасское специализированное управление по производству буровзрывных работ «<данные изъяты>» - Матвиенко ФИО31 действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании исковые требования не признал. Представил в материалы дела отзыв на исковое заявление. Обратил внимание на то, что в действиях юридических лиц, привлеченных к участию в дело в качестве третьих лиц, также имеются нарушения, которые в совокупности привели к указанному несчастному случаю, в связи с чем, размер компенсации морального вреда должен быть определен судом с учетом этого обстоятельства, с учетом действий самого погибшего, а также требований разумности и справедливости.
Представитель третьего лица ООО «<данные изъяты>» в судебное заседание не явился, о дне и времени слушания дела извещен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в отсутствие представителя.
Представитель третьего лица ОАО автотракторное предприятие «<данные изъяты>» в судебное заседание не явился, о дате и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, о причинах неявки не сообщил.
В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Выслушав участников процесса, допросив свидетеля, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
Из Конституции Российской Федерации следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.
В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.
В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац 2 части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы 2 и 13 части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац 2 пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как разъяснено в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац 1 пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).
В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ (абзац 3 пункт 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33).
Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 3 пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.
Согласно п. 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.
При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.
В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Как установлено судом и следует из материалов дела, Кузнецова ФИО32, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является родной сестрой Епифанцева ФИО33, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается свидетельствами о рождении (т.1 л.д.25-26).
Согласно свидетельства о смерти, Епифанцев ФИО35 умер ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 24).
В период с ДД.ММ.ГГГГ по дату смерти Епифанцев ФИО36 работал в ООО «<данные изъяты>» по трудовому договору № в должности взрывника 4 разряда на участке буровзрывных работ.
В период работы ДД.ММ.ГГГГ с Епифанцевым ФИО37 произошел несчастный случай со смертельным исходом.
В судебном заседании Кузнецова ФИО24 поясняла, что между ней и ее братом - Епифанцевым ФИО38 имелась тесная родственная связь, при жизни Епифанцев ФИО39 оказывал ей моральную поддержку. Между ними имелись тесные семейные взаимоотношения.
Из материалов расследования группового несчастного случая на производстве, происшедшего на опасном производственном объекте «<данные изъяты>» ОАО АТП «<данные изъяты>» с работниками ООО «Кузбасское специализированное управление по производству буровзрывных работ «<данные изъяты>»: заведующего складом ВМ Калининым ФИО40, взрывником Епифанцевым ФИО41 и начальником участка буровзрывных работ Топчевым ФИО93. установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в районе 09 часов по решению руководства ООО «<данные изъяты>» на основании Приказа № от ДД.ММ.ГГГГ, персонал ООО «<данные изъяты>», а именно: Топчев ФИО94, Калинин ФИО95, Федоренко ФИО96, Епифанцев ФИО97, Норка ФИО98, Скобляев ФИО99, Щеглов ФИО100, были направлены в командировку в адрес с целью уничтожения взрывчатых материалов на территории опасного производственного объекта «<данные изъяты>» (далее - ОПО «<данные изъяты>») регистрационный № №, Открытое акционерное общество авто-тракторное предприятие «<данные изъяты>» (далее - ОАО АТП «<данные изъяты>»).
Калинин ФИО42 ехал в автомобиле «<данные изъяты>» вместе с Епифанцевым ФИО43, Федоренко ФИО44, Топчевым ФИО101, Норка ФИО102 Перед тем как направиться в адрес, работники заехали в ООО «<данные изъяты>» в городе адрес за взрывчатыми веществами и средствами инициирования, находящимися на хранении на складе ВМ ООО «<данные изъяты>». Своими силами загрузили взрывчатые вещества в автомобиль КАМАЗ с государственным номером № (далее-автомобиль №), средства инициирования - в автомобиль КАМАЗ с государственным номером № (далее-автомобиль №).
Загрузка ВМ осуществлялась ДД.ММ.ГГГГ на складе ООО «<данные изъяты>», адрес:
- ФИО17 марки «С» в количестве 1 651,20 кг и детонирующий шнур «ДШЭ-12» в количестве 7000 п.м. загружался непосредственно со склада ВМ ООО «<данные изъяты>» в автомобиль КамАЗ гос. № №.
- ФИО17 марки «С» (316,00 кг), аммонит № 6ЖВ (3 482,40 кг) и огнепроводный шнур «ОШП» (178 п.м.) загружался из автомобилей ООО «<данные изъяты>» (передвижной склад ВМ ООО «<данные изъяты>»), уже находящихся на территории склада ВМ ООО «<данные изъяты>» в автомобиль КамАЗ гос. № №.
- Электродетонаторы «<данные изъяты>» (552 шт.) реле пиротехнические «РПЭ-2 (480 шт.), капсюль-детонаторы «КД-8МА» (309 шт.), устройства НСИ «Коршун-М» (18 110 шт.) загружались из автомобилей ООО «<данные изъяты>» (передвижной склад ВМ ООО «<данные изъяты>»), уже находящихся на территории склада ВМ ООО «<данные изъяты>» в автомобиль КамАЗ гос. №№.
В 15:40 час. сотрудники ООО «<данные изъяты>» прибыли на ОПО «<данные изъяты>» ОАО АТП «<данные изъяты>» адрес и сдали специальные транспортные средства автомобили №№ 1 и 2 под охрану сотрудникам частной охранной организации ЧОП «<данные изъяты>».
Примерно часов в 17:00 ДД.ММ.ГГГГ Калинин ФИО45, Топчев ФИО103 Епифанцев ФИО46, в сопровождении Наумкина ФИО104 произвели осмотр площадки под уничтожение ВМ, расположенной на ранее взорванном блоке №, предоставленной, согласно раннее достигнутой договоренности (письмо ООО «<данные изъяты>» № от ДД.ММ.ГГГГ). Акт приемки площадки не составлялся. Акт-допуск (наряд-допуск) для выполнения работ на ОПО работникам ООО «<данные изъяты>» не выдавался.
Утром ДД.ММ.ГГГГ в районе 08:40 часов, сотрудники ООО «<данные изъяты>»: Калинин ФИО47, Епифанцев ФИО48, Федоренко ФИО49, Топчев ФИО105 Норка ФИО106., Щеглов ФИО107 Скобляев ФИО108 прибыли на карьер «<данные изъяты>» ОАО АТП «<данные изъяты>», заехали на выделенную площадку (блок №) с целью уничтожения ВМ. Топчев ФИО109, Епифанцев ФИО50 и Калинин ФИО51 приступили к разгрузке автомобилей №№ 1, 2. Далее Калининым ФИО52 была дана команда оставить автомобили №№ 1, 2 на месте.
В районе 09:00 час. Норка ФИО110 на автомобиле «<данные изъяты>» отъехал на безопасное расстояние около 500 метров от места утилизации взрывчатых веществ и видел, как разжигали костер №1 примерно в 10 метрах от автомобиля № 2, а также как разгружали автомобиль и складывали коробки со взрывчатыми веществами в костер № 1.
Взрывчатые вещества (Нитронит П марки «С» и аммонит № 6 ЖВ), детонирующий шнур и огнепроводный шнур выгрузили рядом с грузовым бортом автомобиля КамАЗ гос. № № на расстоянии 2,5 м, с целью переписи заводских номеров патронов и последующим сжиганием ВМ в костре.
Средства инициирования (скважинные и поверхностные устройства НСИ Коршун-М») были выгружены и складированы на расстоянии 10-15 м от грузового борта автомобиля КамАЗ гос. № №.
Для уничтожения ВМ были организованы 3 костра:
- костер № 1 (воронка от взрыва) на расстоянии ориентировочно 9 м от задних дверей грузового борта автомобиля КамАЗ гос. № №. В нем производилось сжигание ВВ. (Приложение В «Схема места группового несчастного случая, произошедшего на ОПО к/к «<данные изъяты>» ОАО АТП «<данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ.»).
- костер № 2 рядом с костром № 1, на расстоянии ориентировочно 7-8 м от задних дверей грузового борта автомобиля КамАЗ гос. № №. В нем производилось сжигание ВВ. (Приложение В «Схема места группового несчастного случая, произошедшего на ОПО к/к «<данные изъяты>» ОАО АТП «<данные изъяты>» 14.01.2025»).
- костер № 3 на противоположной от места расположения автомобилей стороне площадки, на расстоянии ориентировочно 38-40 м от задних дверей грузового борта автомобиля КамАЗ гос. № А 862 КУ 142. Первоначально, с целью углубления места сжигания было произведено два взрывания поверхностных зарядов, состоящих из одного патрона нитронит П марки «С». Далее в данном костре производилось сжигание детонирующего шнура и в последующем устройств НСИ «Коршун-М», обнаруженных не сгоревшими. (Приложение В «Схема места группового несчастного случая, произошедшего на ОПО к/к «Камень» ОАО АТП «Загородное» 14.01.2025»).
Одновременно со сжиганием ВВ производилось уничтожение взрыванием скважинных и поверхностных устройств НСИ «Коршун-М». Устройства НСИ монтировались в поверхностную взрывную сеть, после этого производился подрыв устройств. Остатки ударно-волновых трубок (УВТ) и пластиковых соединителей (прищепок) сжигались на костре № 1 и (или) костре № 2.
В момент уничтожения сжиганием остатков скважинных и поверхностных НСИ «Коршун-М» на костре № 1, предположительно по причине наличия не сработавшего ранее при уничтожении (взрыванием), мог сдетонировать в костре капсюль-детонатор от воздействия повышенной температуры. Взорвавшийся капсюль-детонатор передал детонацию остаткам ВВ, находящимся в костре № 1.
Аммонит № 6 ЖВ, состоящий из легкосгораемых порошков аммиачной селитры и тротила является взрывопожароопасным веществом и способен гореть после удаления источника огня. Сгорание аммонита № 6 ЖВ происходит в полном объеме, без остатков способных взрываться.
Нитронит П, является эмульсионным взрывопожароопасным веществом не способным гореть после удаления источника огня, так как эмульсия содержит воду и способна к самостоятельному горению только после испарения воды из объема эмульсии, что требует продолжительного воздействия повышенной температуры, длительное воздействие температуры возможно только при использовании горючих материалов типа: нефтепродукты или древесина), которого в рассматриваемой, в рамках несчастного случая, ситуации достичь технически не возможно.
Взрыв остатков ВВ (нитронит П марки «С»), находящихся в костре №1, с большой вероятностью произошел не в полном объеме, ввиду уменьшения диаметра ВВ после оплавления и растекания в костре.
По характеру взрывной воронки на площадке, выделенной на неразобранном ранее взорванном блоке № 2, разлету кусков горной массы, повреждений технических устройств, показаниям очевидцев уничтожения ВМ (Протокол опроса Федоренко ФИО53 и Топчева ФИО111.) и экспертному заключению АО «НЦ ВостНИИ» можно сделать вывод о возможной последующей детонации скрытого отказа части оставшегося скважинного заряда в районе костра № 1.
Калинин ФИО54 выбрал место для сжигания ВМ, нашел приямок и дал распоряжение Федоренко ФИО55 заниматься уничтожением всех средств инициирования, сам же с Епифанцевым ФИО56 взорвали один патрон для расширения приямка. Епифанцев ФИО57 нажал на машинку для старта, а Калинин ФИО58 стоял рядом. Получился костер № 1 (углубление от взрыва), на расстоянии ориентировочно 9 м от задних дверей грузового борта автомобиля №2. Затем Калинин ФИО59 и Епифанцев ФИО60 унесли к костру №1 несколько коробок с детонирующим шнуром, где Епифанцев ФИО61 приступил к сжиганию, а Калинин ФИО62 стал разжигать костер №2. Через некоторое время Епифанцев ФИО63 подошел к автомобилю №2, где недалеко от него был разожжен костер №2, рядом с костром № 1, на расстоянии ориентировочно 7-8 м от задних дверей грузового борта автомобиль №2, куда стали бросать взрывчатые вещества для уничтожения.
Одновременно со сжиганием взрывчатого вещества, производилось уничтожение взрыванием скважинных и поверхностных устройств НСИ «Коршун-М». Устройства НСИ монтировались в поверхностную взрывную сеть, после этого производился подрыв устройств. Остатки ударно-волновых трубок (УВТ) и пластиковых соединителей (прищепок) сжигались на костре № 1 и (или) костре № 2.
В районе 10:40 час. Скобляев ФИО112 и Щеглов ФИО113, сидевшие в автомобиле №1, ушли наверх в административное здание.
На момент неконтролируемого взрыва Топчев ФИО114 переписывал серийные номера с коробок со взрывчатыми материалами в районе автомобиля №2 слева от задних дверей грузового борта автомобиля №2, при необходимости подходил Калинин ФИО64 для помощи в разгрузке автомобиля №2. В момент взрыва с правой стороны взрывной волной Топчева ФИО115 прижало к земле, и он потерял сознание. Когда пришел в себя, отполз за автомобиль №2, а после, встав на ноги, пошел прямо, потом вернулся назад и увидел Федоренко ФИО65 как раз возле автомобиля №2 и вместе с ним пошел осмотреть Епифанцева ФИО66 и Калинина ФИО67
Примерно в 11:00 час. Федоренко ФИО68 поравнялся с коробками со средствами уничтожения (НИС Коршун-М), и находясь в 3/4 оборота своего тела к автомобилю №1 левой стороной и в этот момент произошел взрыв, его снесло взрывной волной, и он упал на живот. После этого Федоренко ФИО69 встал и увидел, как пыль еще оседает, далее он увидел и услышал крик Калинина ФИО70 и пошел в его сторону, недалеко лежал Епифанцев ФИО71 и не подавал признаков жизни. Калинин ФИО72 встал на ноги и, сделав несколько шагов, упал. Федоренко ФИО73 подошел к левому борту автомобиля №2 и увидел ФИО2 на четвереньках, он поднял его на ноги и повел его в сторону автомобиля «<данные изъяты>».
Около 11:00 час. Норка ФИО116 услышал громкий взрыв, после этого, побежал на место взрыва и на встречу ему бежал Топчев ФИО117. За автомобилем №2 на участке местности, где уничтожали путем сжигания взрывчатого вещества, увидел в 5 метрах от автомобиля №2 Епифанцева ФИО74 и услышал как стонет Калинин ФИО75, подбежал Федоренко ФИО76, далее Норка ФИО118. побежал до автомобиля «<данные изъяты>» и заехал на возвышенность карьера к дробилке и с мобильного телефона позвонил на номер 112, вызвал бригаду скорой медицинской помощи. Диспетчер сообщил, что водителю скорой медицинской помощи будет сложно найти место несчастного случая и Норка ФИО119 направился им на встречу по трассе Иркутский тракт. По приезде Норка ФИО121 сопроводил бригаду скорой медицинской помощи на место несчастного случая, позвонил директору ООО «<данные изъяты>» и сообщил о случившемся. Прибывшие сотрудники бригады скорой медицинской помощи констатировали смерть Калинина ФИО77 и Епифанцева ФИО78, оказали первую медицинскую помощь Топчеву ФИО120 и увезли его в медицинское учреждение.
Согласно экспертному заключению № о причинах смерти и нахождении пострадавшего в момент несчастного случая в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения, выданного ОГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Томской области» смерть Епифанцева ФИО79 наступила от <данные изъяты> (т.1 л.д.9-23).
Из акта о расследовании несчастного случая со смертельным исходом следует, что причинами несчастного случая являются, в том числе: неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся, в том числе, в нарушении допуска к работам с превышенной опасностью; недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, в том числе, не проведение обучения и проверки знаний охраны труда, выразившееся в том, что работники Епифанцев ФИО80 взрывник 4 и Калинин ФИО81, заведующий складом взрывчатых материалов (далее заведующий складом ВМ) и Топчев ФИО122 начальник участка буро-взрывных работ (далее - начальник участка БВР) обучение требованиям охраны труда не проходили.
Таким образом, ответчик не обеспечил безопасные условия труда, что явилось причиной смертельного несчастного случая.
При этом суд принимает во внимание тот факт, что материалами проверки, включая протоколы опроса свидетелей Федоренко ФИО82 и Топчева ФИО123 установлено, что Епифанцев ФИО83 во время сжигания взрывчатых веществ на костре не укрывался в безопасном месте, а постоянно находился у костра и подбрасывал в него новые партии уничтожаемых взрывчатых веществ, тем самым нарушив Инструкцию и проявил грубую неосторожность.
Согласно акту о расследовании несчастного случая, комиссия, проводившая расследование несчастного случая, установила, что несчастный случай, произошедший с работниками ПТО ООО «<данные изъяты>», в том числе Епфанцевым ФИО84, квалифицируется как групповой несчастный случай на производстве, подлежащий оформлению актом формы Н-1 и учету в ООО «<данные изъяты>».
Вследствие, полученных травм Епифанцев ФИО85 скончался, в результате чего его сестра Кузнецова ФИО25 испытала глубокие нравственные страдания, связанные со смертью брата, которые испытывает до настоящего времени.
В подтверждение своих возражений, представителем ответчика в материалы дела представлена инструкция по уничтожению взрывчатых материалов и средств инициирования, справки о прохождении обучения, из результатов которых следует, что Епифанцев ФИО86 неоднократно проходил проверки и инструктаж на рабочем месте.
Разрешая заявленные исковые требования, суд исходит из того, что в ходе судебного разбирательства достоверно установлена вина работодателя в несчастном случае на производстве, в результате которого работник ООО «<данные изъяты>» – начальник ПТО ООО «<данные изъяты>» Епифанцев ФИО87 погиб, в связи с чем, с ответчика в силу вышеперечисленных норм материального права подлежит взысканию денежная компенсация морального вреда в пользу Кузнецовой ФИО26, причиненного смертью ее брата, в результате взрыва при выполнении работ по трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ.
Таким образом, суд, исходя из приведенных норм закона и установленных в судебном заседании обстоятельств дела, приходит к выводу о том, что на работодателя должна быть возложена ответственность по возмещению близкому родственнику погибшего – сестре - компенсации морального вреда в результате несчастного случая на производстве (смерти работника), причиненного источником повышенной опасности.
Как установлено судом, истцу Кузнецовой ФИО27, умерший Епифанцев ФИО88, приходится родным братом, для нее его смерть является невосполнимой утратой, поскольку между ними имелись прочные родственные связи.
Свидетель Кузнецов ФИО124 суду пояснил, что Кузнецова ФИО28 его супруга, погибший умерший Епифанцев ФИО89 приходится родным братом супруги. В браке с истицей они 32 года. Отношения у брата с сестрой были близкими, всегда помогал как сестре, так и они совместно помогали родителям. Гибель брата изменила жизнь супруги, подорвала ее здоровье, она обращалась к психоаналитику, пила антидепрессанты. Брат и сестра постоянно общались, в неделю 1-2 раза встречались, совместно проводили отпуск.
Оснований не доверять показаниям допрошенного свидетеля у суда не имеется, поскольку они логичны, последовательны, согласуются с иными исследованными судом материалами дела и доказательствами. Свидетель был предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.
В соответствии с определением Конституционного Суда РФ № 816-О-О от 19.05.2009 года закрепленное в абз.2 п. 2 ст. 1083 ГК РФ исключение из общего порядка определения размера возмещения вреда, возникновению которого способствовала грубая неосторожность потерпевшего, предусматривающее, что при причинении вреда жизни и здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается, а также содержащееся в абз.2 ст. 1100 ГК РФ положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда, является мерой защиты признаваемых в Российской Федерации прав и свобод человека, в частности, права на жизнь, (ч. 1 ст. 20 Конституции РФ), права на охрану здоровья (ч. 1 ст. 41 Конституции РФ), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.
Согласно разъяснениям, содержащимся в абз.1 и 3 п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).
Таким образом, в судебном заседании, бесспорно, установлено, что истцу в результате смертельного травмирования Епифанцева ФИО90 причинены нравственные страдания, поскольку гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое состояние, а также неимущественное право на семейные связи, подобная утрата, безусловно, является для истца тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.
Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд в соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ учитывает обстоятельства, при которых погиб Епифанцев ФИО91, степень нравственных и физических страданий истца, связанных с гибелью близкого человека, при этом, суд учитывает, что в действиях Епифанцева ФИО92 также имеется неосторожность, содействовавшая возникновению и (или) увеличению вреда, кроме того суд учитывает, что сестра проживала отдельно, является взрослым человеком, имеет свою семью, иждивенцем брата не являлась, обязательств по отношению друг к другу они не имели. Сведений о том, что посещение лечебных учреждений состоит в причинной связи с гибелью брата, истцом не представлено, а обращение истца спустя более года после смерти брата в медицинское учреждение, не может являться убедительным доказательством того, что психотравмирующая ситуация была вызвана последствиями, возникшими в результате именно смерти брата.
Также суд учитывает требования разумности и справедливости и полагает возможным определить компенсацию морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца в размере 200 000 рублей
Таким образом, оценив установленные по делу фактические обстоятельства и представленные доказательства, суд считает необходимым исковые требования о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.
На основании изложенного, руководствуясь ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
исковые требования Кузнецовой ФИО125 к ООО «<данные изъяты>» о взыскании компенсации морального вреда, в связи со смертью в результате несчастного случая на производстве - удовлетворить частично.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Кузбасское специализированное управление по производству буровзрывных работ» (ИНН №) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере 200 000 (двести тысяч) рублей.
В удовлетворении исковых требований к обществу с ограниченной ответственностью «Кузбасское специализированное управление по производству буровзрывных работ» в большем размере отказать.
Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд через Заводский районный суд г. Кемерово в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме.
Лицам, участвующим в деле, разъяснено, что мотивированное решение суда будет составлено в течение 10 дней с момента его оглашения.
Судья (подпись) Е.С. Головина копия верна:
В окончательной форме решение составлено 14.10.2026 года.
Подлинный документ подшит в деле №2-2882/2026 Заводского районного суда города Кемерово.
Судья Е.С. Головина