РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
21 сентября 2026 года г. Хабаровск
Центральный районный суд г. Хабаровска в составе председательствующего судьи Дудко Н.Е., при секретаре судебного заседания Назарове С.Е., с участием прокурора отдела прокуратуры Хабаровского края ФИО12, ответчиков ФИО26 Д.В., его представителя ФИО18, ФИО27 Н.А., его представителя ФИО13, представителей ответчиков ФИО28 Д.Б. – ФИО21, ФИО29. – ФИО22, третьего лица ФКУ «ДСД «Дальний Восток» - ФИО14, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску заместителя Генерального прокурора Российской Федерации к ФИО1, ФИО6, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7, ФИО8 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, об обращении в доход Российской Федерации денежных средств, полученных в результате нарушения требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции, установил:
заместитель Генерального прокурора Российской Федерации обратился в суд с иском к ФИО1, ФИО6, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7, ФИО15 и просил взыскать с ответчиков в солидарном порядке денежные средства в размере 472 393 000 рублей, обратив их в доход Российской Федерации как имущество, полученное коррупционным путем. Кроме того истец просил признать недействительными сделки по передаче ФИО1 ответчикам ФИО7, ФИО6, ФИО4, ФИО3, ФИО2 и ФИО8 денежных средств в качестве взятки, применить последствия недействительности сделок, взыскать солидарно с ФИО7, ФИО6, ФИО4, ФИО3, ФИО2 и ФИО8 в доход Российской Федерации 15 000 000 рублей полученных в результате взятки.
В обоснование заявленных требований истец указал, что в сети «Интернет» на официальном сайте Российской Федерации «<данные изъяты>» Федеральное государственное учреждение «ФИО30 разместило информацию о проведении конкурса на право заключения государственного контракта на выполнение работ по строительству участка автомобильной дороги <данные изъяты>. Общество с ограниченной ответственностью ФИО90 ФИО31») ДД.ММ.ГГГГ признано победителем открытого конкурса на право заключения указанного государственного контракта. По итогам конкурса ФИО32» заключило в <адрес> с ФИО88» государственный контракт №/СМР от ДД.ММ.ГГГГ на общую сумму 472 393 000 рублей. До объявления результатов конкурса в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ к учредителю и фактическому руководителю ФИО33» ФИО1 обратились руководитель ФИО89» ФИО8 и его заместитель ФИО2, действовавшие совместно и по предварительному сговору с бывшими сотрудниками УВД по <адрес> ФИО4 и ФИО3, а также с должностными лицами следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по <адрес> ФИО7 и ФИО6
Ответчики, используя свое служебное положение и обширные связи в правоохранительных и контролирующих органах, гарантировали ФИО1 обеспечение победы ФИО35» в конкурсе в обмен на незаконное денежное вознаграждение (взятку) в размере 10 % от цены контракта.
Фактически, Ответчиками разработана и реализована схема незаконного вмешательства в ход конкурса, что выразилось в следующих действиях.
ФИО7, явно превышая должностные полномочия, неоднократно встречался с директором ФИО54» ФИО16 и его заместителем ФИО17 и в нарушение Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 94-ФЗ «О размещении заказов на поставку товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» (действовавшего до ДД.ММ.ГГГГ) требовал обеспечить победу ФИО34», угрожая неблагоприятными процессуальными решениями.
После признания победителем иного юридического лица (ФИО53»), ФИО7, инициировав незаконную доследственную проверку, в здании следственного управления по адресу: <адрес>, изъял оригинал доверенности у победителя ЗАО «Асфальт» и подменил его копией. Это послужило основанием для предписания УФАС по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № об отмене итогов конкурса, после чего на новом рассмотрении победителем незаконно признано ФИО40».
Для легализации незаконного вознаграждения Ответчики потребовали от ФИО36» заключить договоры с подконтрольными им организациями. Так, ДД.ММ.ГГГГ подписан фиктивный договор № с ФИО39 (подконтрольно ФИО8 и ФИО2) на услуги автотранспорта, а также договор аренды от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО38» (подконтрольно остальным Ответчикам). Фактически услуги по данным договорам в заявленных объемах не оказывались. Под влиянием обмана и злоупотребления доверием со стороны Ответчиков, ФИО1, действуя от имени ФИО37», санкционировал перечисление денежных средств в счет незаконно требуемого вознаграждения.
Всего в результате вышеуказанных действий Ответчикам в качестве взятки переданы денежные средства в общей сумме 15 000 000 рублей, что подтверждается следующими транзакциями: ДД.ММ.ГГГГ с расчетного счета ФИО49» № в ФИО42» (<адрес>, <адрес>, <адрес>) в адрес ФИО41» перечислено 25 610 000 рублей, из которых 10 000 000 рублей путем транзита через счета ФИО91 ФИО5» и ФИО50 №» ДД.ММ.ГГГГ зачислены на счет подконтрольного Ответчикам ФИО46» № в филиале ФИО48» (<адрес>); ДД.ММ.ГГГГ с расчетного счета ФИО51» на счет ФИО44 № в филиале ФИО45» (<адрес>) перечислено 6 178 409 рублей по фиктивным актам за автоуслуги. Из этой суммы 5 000 000 рублей являлись частью незаконного вознаграждения. Впоследствии ДД.ММ.ГГГГ эти 5 000 000 рублей переведены на счет ФИО47» № в филиале ФИО52. <адрес>, <адрес>, <адрес>, пом. 1), а затем обналичены и поступили в распоряжение Ответчиков.
ФИО7, ФИО6, ФИО4, ФИО3 и ФИО2 вступившим в законную силу приговором ФИО92 <адрес> с учетом апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам <адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ, постановления президиума <адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ осуждены по п. «а», «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ. Вступившим в законную силу приговором этого же суда находящийся в розыске ФИО8 осужден по п. «а», «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ.
В рамках уголовного судопроизводства полученные перечисленными лицами денежные средства в качестве взятки в размере 15 000 000 рублей конфискованы не были.
Уголовное преследование ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ следователем в соответствии с примечанием к ст. 291 УК РФ прекращено по не реабилитирующему основанию, предусмотренному ч. 2 ст. 28 УПК РФ, поскольку он добровольно сообщил в правомочный правоохранительный орган о даче взятки, активно способствовал раскрытию и расследованию преступления.
Согласно информации директора ФИО59» от ДД.ММ.ГГГГ № № обязательства по государственному контракту от ДД.ММ.ГГГГ №/СМР выполнены ФИО55» в полном объеме на общую сумму 472 393 000 рублей.
На основании разрешения Федерального дорожного агентства министерства транспорта Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № объект капитального строительства <адрес>, введен в эксплуатацию.
Коррупционное поведение перечисленных физических лиц и ФИО56 представляет собой угрозу верховенству закона, демократии и правам человека, равенству и социальной справедливости, надлежащему функционированию рыночной экономики и нарушает права человека.
Установлено, что ФИО57» зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ, предприятие ликвидировано вследствие банкротства ДД.ММ.ГГГГ. Генеральным директором общества с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ являлся ФИО1, он же с ДД.ММ.ГГГГ - единственный участник юридического лица (100 % доли в уставном капитале).
При таких обстоятельствах перечисленные ФИО58 по государственному контракту в результате коррупционных действий ответчиков ФИО1, ФИО7, ФИО6, ФИО4, ФИО3, ФИО2, ФИО8 денежные средства в размере 472,4 млн. руб., а также сумма полученной осужденными взятки в размере 15 млн. руб; являются незаконным доходом и подлежат обращению в доход Российской Федерации.
В судебное заседание ФИО6, ФИО4, ФИО7, ФИО8, представитель третьего лица Министерства транспорта Российской Федерации извещавшиеся надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела не явились, сведений относительно предмета своей не явки не представили, ходатайств об отложении рассмотрения дела не заявляли. ФИО6, ФИО4 направили в судебное заседание свих представителей. ФИО7 просил рассматривать дело в его отсутствие. Ответчик ФИО8 находится в международном розыске. Представителем ФИО1 - ФИО13 заявлено ходатайство об отложении рассмотрения дела для предоставления времени в целях ознакомления с материалами дела.
Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ № «О сроках рассмотрения судами Российской Федерации уголовных, гражданских дел и дел об административных правонарушениях» отметил, что несоблюдение сроков рассмотрения уголовных, гражданских дел и дел об административных правонарушениях существенно нарушает конституционное право граждан на судебную защиту, гарантированное статьей 46 Конституции Российской Федерации, а также существенно ущемляет права и законные интересы участников судебного процесса, в том числе истца.
Учитывая изложенные обстоятельство, неоднократное отложение судом рассмотрения дела, в том числе для надлежащего извещения ответчиков о времени и месте рассмотрения дела, а также в целях предоставления ответчикам, их представителям времени для ознакомления с материалами дела, подготовки правовой позиции по делу, бездействие представителя ФИО1 - ФИО13 по явке на ознакомление с материалами дела ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, а также бездействие ее доверителя, ознакомившегося с материалами дела ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, по предоставлению информации своему представителю, на основании ст. 117, 167 ГПК РФ суд приходит к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие не явившихся лиц, а также об отказе в удовлетворении ходатайства представителя ФИО1 - ФИО13 об отложении рассмотрения дела для предоставления времени в целях ознакомления с материалами дела.
В письменных возражениях на исковое заявление ответчик ФИО7, исковые требования не признал, указав, что законодательством установлено, что обязанность представлять сведения о расходах, предусмотренная частью 1 статьи 3 Федерального закона № 230-ФЗ, возникает в отношении сделок, совершенных с ДД.ММ.ГГГГ. Одновременно с этим Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 231-ФЗ в статью 235 ГК РФ введен подпункт 8 пункта 2, на который ссылается истец. На дату его увольнения со службы ДД.ММ.ГГГГ, на дату проведения конкурса 2009 год, на дату заключения государственного контракта ДД.ММ.ГГГГ и на даты всех платежей, описанных в исковом заявлении с февраля по март 2010 года, ни Федеральный закон № 230-ФЗ, ни подпункт 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ не действовали, а он не относился и не мог относиться к кругу лиц, в отношении которых осуществляется контроль за расходами. Отсутствие обязанности декларирования влечет невозможность применения к нему презумпции незаконности происхождения имущества. Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ №-П, обращение в доход Российской Федерации имущества по указанному механизму предполагает выявление, в соответствии с параметрами, установленными Федеральным законом № 230-ФЗ, расхождения между доходами и расходами контролируемого лица, при котором получение незаконных доходов от коррупционной деятельности презюмируется. Поскольку он в юридически значимый период не являлся лицом, обязанным представлять сведения о расходах, в отношении него не может быть применена ни презумпция незаконности происхождения имущества. Сумма в размере 472 393 000 руб. является ценой государственного контракта, полученной юридическим лицом, а не имуществом ФИО7 Он не являлся стороной государственного контракта, не являлся учредителем, участником, руководителем либо иным контролирующим лицом ФИО60 не получал указанные денежные средства и не распоряжался ими. Получателем и распорядителем всей суммы контракта являлось юридическое лицо ФИО61», которое к участию в деле в качестве ответчика не привлечено и ликвидировано вследствие банкротства ДД.ММ.ГГГГ, что указано в самом исковом заявлении. Истец не указывает, какая именно часть из 472 393 000 руб. поступила ФИО7, когда, на какой счет и в какой форме, и не представляет доказательств такого поступления. Требование о взыскании всей цены контракта с лица, никогда этими средствами не владевшего, лишено предмета. Государственный контракт №/№ от ДД.ММ.ГГГГ не оспорен, недействительным не признан и не расторгнут. Результаты конкурса, по итогам которого он заключен, в порядке статьи 449 ГК РФ недействительными не признавались, требование о признании недействительными ни контракта, ни торгов не заявлено. Пока государственный контракт сохраняет силу, перечисление по нему 472 393 000 руб. имеет действительное правовое основание возмездный договор подряда, обязательства по которому исполнены. Следовательно, эта сумма не может быть квалифицирована ни как имущество, полученное без установленного законом основания, ни как имущество, подлежащее обращению в доход государства. Согласно пункту 1 статьи 1102 ГК РФ обязанность возвратить неосновательное обогащение возникает у лица, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество за счет другого лица. Указанные обстоятельства, предусмотренные ст.1102 ГК РФ, не могут применяться к нему поскольку, он ничего не приобрел и не сберег за счет ФИО64» либо Российской Федерации в размере 472 393 000 руб. Перечисление указанной суммы произведено на основании действующего государственного контракта, то есть при наличии правового основания. Имущественная сфера Российской Федерации в результате контракта не уменьшилась, а государство получило построенный и введенный в эксплуатацию объект дорожной инфраструктуры. Истцом не заявлено и не доказано, что работы выполнены некачественно, не в полном объеме либо по завышенной цене, не заявлено требование о взыскании разницы между рыночной и контрактной стоимостью работ, не представлено заключений о завышении сметной стоимости. При таких обстоятельствах утверждение о том, что вся цена контракта представляет собой «незаконный доход», не подтверждено ничем, кроме самого факта наличия обвинительного приговора по эпизоду взятки. Истец одновременно требует взыскать с одних и тех же лиц, и полную цену исполненного государственного контракта 472 393 000 руб. и сумму полученной взятки 15 000 000 руб., при том, что оба требования обоснованы одним и тем же фактическим составом, установленным одним и тем же приговором ФИО93 <адрес>. Взятка в размере 15 000 000 руб., как указано в иске, была уплачена из средств ФИО63», то есть входит в состав тех же 472 393 000 руб. Удовлетворение обоих требований означало бы взыскание одной и той же суммы дважды, что противоречит компенсационно-восстановительной природе изъятия и принципу недопустимости неосновательного обогащения на стороне взыскателя. Сделки, о признании которых недействительными заявлено в пункте 2 иска (договор № от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО65», договор аренды от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО62», передача денежных средств), начали исполняться, как указывает истец, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. Предельный десятилетний срок, установленный абзацем вторым пункта 1 статьи 181 ГК РФ, истек соответственно в феврале - марте 2020 года, то есть более чем за шесть лет до предъявления настоящего иска (ДД.ММ.ГГГГ).
Прокурор стороной этих сделок не являлся, следовательно, к нему применяется именно предельный десятилетний срок, который носит объективный характер и не зависит от момента, когда истец узнал о нарушении.
Все обстоятельства, положенные в основу иска, были установлены в рамках уголовного дела, расследование и поддержание государственного обвинения по которому осуществлялись органами прокуратуры и Следственного комитета. Приговор ФИО66 суда <адрес> вступил в законную силу с учетом апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам <адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ. Уголовное преследование ФИО1 прекращено ДД.ММ.ГГГГ.
Таким образом, Российской Федерации в лице её органов о всех обстоятельствах, изложенных в иске, было достоверно известно не позднее 2017-2018 годов, а фактически с 2010-2012 годов. Между тем в рамках уголовного судопроизводства вопрос о конфискации денежных средств не ставился и не разрешался, что истец прямо подтверждает. Обращение с настоящим иском спустя более чем восемь лет после вступления приговора в силу и более чем шестнадцать лет после спорных платежей не может быть объяснено объективными препятствиями, таким образом, истцом пропущен срок исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.
В судебном заседании прокурор отдела прокуратуры <адрес> ФИО12 на удовлетворении исковых требований настаивала, по доводам, изложенным в иске.
В судебном заседании ответчик ФИО3, его представитель ФИО18 исковые требования не признали, по доводам, изложенным в возражениях, согласно которым государственный контракт №ФИО94 от ДД.ММ.ГГГГ не оспорен, недействительным не признан и не расторгнут. Результаты конкурса, по итогам которого он заключен, в порядке статьи 449 ГК РФ недействительными не признавались, требование о признании недействительными ни контракта, ни торгов не заявлено. Истцом пропущен срок исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в иске. Кроме того приговоре в отношении ФИО3 отсутствуют сведения о получении им каких-либо денежных средств, более того в приговорах постановленном заочно и очно имеются явные противоречия в части согласованности действий осужденных, а также получении материально-денежных средств лично ФИО3 ФИО3 не имел личной материальной выгоды от суммы взятки, им не получено ни денег, ни имущества, ни иного преимущества от указанных в приговоре суда действий. При вышеуказанных обстоятельствах ФИО3 не может нести ни субсидиарную, ни долевую ответственность по исковым требованиям прокурора. Указание в исковом заявлении сведений о сумме коррупционной сделки, в части перечисления ФИО67» на счёт ФИО68» по фиктивным актам за автоуслуги, из которых сумма в 5 000 000 рублей являлись частью незаконного вознаграждения, противоречит решению Арбитражного суда, вступившего в законную силу, - является незаконной и необоснованной. Истцом пропущен срок исковой давности. ФИО3 не являлся выгодоприобретателем по государственному контракту. Поскольку он в юридически значимый период не являлся лицом, обязанным представлять сведения о расходах, в отношении него не может быть применена ни презумпция незаконности происхождения имущества. В ходе рассмотрения уголовного дела постановленным приговором не установлено, что действия ФИО6. ФИО2, ФИО3, ФИО19, ФИО7, ФИО20 привели к причинению прямого материального ущерба бюджету (неисполнение контракта, завышение цены контракта, оплата невыполненных работ и т.п.) то с вышеуказанных ответчиков не может быть взыскан ущерб, в порядке статьи 1064 ГК РФ.
В судебном заседании ответчик ФИО2 исковые требования не признал, указав, что государственный контракт №/№ от ДД.ММ.ГГГГ не оспорен, недействительным не признан и не расторгнут. Кроме того, отсутствуют доказательства получения им взятки, не определён ее размер. ФИО95 установлено, что денежные средства в размере 5 000 000 руб., направленные ФИО70» были направлены в рамках исполнения обязательств ФИО69», таким образом, сумма взятки не превышает 10 000 000 руб.
В судебном заседании ответчик ФИО1 исковые требования не признал, указав, что ни каких действий направленных на выигрыш государственного контракта не совершал, уже после его заключения на него ему сообщили, что он должен оплатить 10 % от стоимости государственного контракта. До тех пор, пока не начали угрожать расправой его семьи он отказывался от совершения действий направленных на дачу взятки. В последующем, после того как сумма взятки была неподъемной, он обратился в правоохранительные органы. Препятствий своевременного обращения в правоохранительные органы, до дачи взятки у него отсутствовали. Дорога была построена, принята заказчиком без замечаний. Истцом пропущен срок исковой давности.
В судебном заседании представитель ФИО1 - ФИО13 от дачи пояснений отказалась.
В судебном заседании представитель ответчика ФИО4 – ФИО21 исковые требования не признал, по доводам, изложенным в возражениях, согласно которым государственный контракт №/№ от ДД.ММ.ГГГГ не оспорен, недействительным не признан и не расторгнут. Результаты конкурса, по итогам которого он заключен, в порядке статьи 449 ГК РФ недействительными не признавались, требование о признании недействительными ни контракта, ни торгов не заявлено.
В судебном заседании представитель ответчика ФИО6 – ФИО22 исковые требования не признала, по доводам, изложенным в возражениях, согласно которым государственный контракт № от ДД.ММ.ГГГГ не оспорен, недействительным не признан и не расторгнут. Результаты конкурса, по итогам которого он заключен, в порядке статьи 449 ГК РФ недействительными не признавались, требование о признании недействительными ни контракта, ни торгов не заявлено. ФИО6 выгодоприобретателем по государственному контракту не являлся. Истцом пропущен срок исковой давности.
В судебном заседании представитель третьего лица ФИО71» - ФИО14 оставила рассмотрение дела на усмотрение суда, указав, что ФИО72» претензий к выполнению государственного контракта не имеется. Государственный контракт № от ДД.ММ.ГГГГ не оспорен, недействительным не признан и не расторгнут.
Выслушав пояснения явившихся лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Статьей 35 Конституции Российской Федерации провозглашено, что право частной собственности охраняется законом. Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда.
Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
К числу способов защиты гражданских прав в Российской Федерации отнесены восстановление положения, существовавшего до нарушения права, и пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения (ст. 12 ГК РФ).
Основные принципы противодействия коррупции, правовые и организационные основы предупреждения коррупции и борьбы с ней, минимизации и (или) ликвидации последствий коррупционных правонарушений установлены Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 273-ФЗ "О противодействии коррупции" (далее - Федеральный закон "О противодействии коррупции").
В соответствии с п. "а" ч. 1 ст. 1 Закона N 273-ФЗ под коррупцией понимается злоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами.
Противодействие коррупции - деятельность федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, институтов гражданского общества, организаций и физических лиц в пределах их полномочий по предупреждению коррупции, в том числе по выявлению и последующему устранению причин коррупции (профилактика коррупции); по выявлению, предупреждению, пресечению, раскрытию и расследованию коррупционных правонарушений (борьба с коррупцией); по минимизации и (или) ликвидации последствий коррупционных правонарушений (подпункты "а", "б", "в" пункта 2 статьи 1 Федерального закона "О противодействии коррупции").
В числе основных принципов противодействия коррупции - признание, обеспечение и защита основных прав и свобод человека и гражданина; законность; публичность и открытость деятельности государственных органов и органов местного самоуправления; неотвратимость ответственности за совершение коррупционных правонарушений; комплексное использование политических, организационных, информационно-пропагандистских, социально-экономических, правовых, специальных и иных мер; приоритетное применение мер по предупреждению коррупции (пункты 1 - 6 статьи 3 Федерального закона "О противодействии коррупции").
В соответствии с законодательством Российской Федерации граждане Российской Федерации, иностранные граждане и лица без гражданства за совершение коррупционных правонарушений несут уголовную, административную, гражданско-правовую и дисциплинарную ответственность.
Обращение прокуроров с антикоррупционными исками направлено на защиту конституционно значимых ценностей (статьи 1, 4, 15, 67.1 и 75.1 Конституции Российской Федерации), которые по своей природе нематериальны.
В силу ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Вступившим в законную силу приговором ФИО73 <адрес> с учетом апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам <адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ, постановления президиума <адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ ФИО7, ФИО6, ФИО4, ФИО3 и ФИО2 признаны виновными в совершении преступления предусмотренного п. «а», «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ.
Вступившим в законную силу приговором ФИО74 <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а», «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ.
Указанными приговорами суда установлено, что в сети «Интернет» на официальном сайте Российской Федерации <данные изъяты> ФИО80 (далее - ФИО75») разместило информацию о проведении конкурса на право заключения государственного контракта на выполнение работ по строительству участка автомобильной дороги <адрес>. ФИО79 (далее – ФИО78») ДД.ММ.ГГГГ признано победителем открытого конкурса на право заключения указанного государственного контракта. По итогам конкурса ФИО76» заключило в <адрес> с ФИО81 государственный контракт № от ДД.ММ.ГГГГ на общую сумму 472 393 000 рублей. До объявления результатов конкурса в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ к учредителю и фактическому руководителю ФИО77» ФИО1 обратились руководитель ФИО82» ФИО8 и его заместитель ФИО2, действовавшие совместно и по предварительному сговору с бывшими сотрудниками УВД по <адрес> ФИО4 и ФИО3, а также с должностными лицами следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по <адрес> ФИО23 и ФИО6
ФИО7, явно превышая должностные полномочия, неоднократно встречался с директором ФИО83» ФИО16 и его заместителем ФИО17 и в нарушение Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 94-ФЗ «О размещении заказов на поставку товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» (действовавшего до ДД.ММ.ГГГГ) требовал обеспечить победу ФИО84 угрожая неблагоприятными процессуальными решениями.
После признания победителем иного юридического лица (ФИО85»), ФИО7, инициировав незаконную доследственную проверку, в здании следственного управления по адресу: <адрес>, изъял оригинал доверенности у победителя ЗАО «Асфальт» и подменил его копией. Это послужило основанием для предписания ФИО96 от ДД.ММ.ГГГГ № об отмене итогов конкурса, после чего на новом рассмотрении победителем незаконно признано ФИО86».
Для легализации незаконного вознаграждения ФИО7, БФИО6, ФИО4, ФИО3, ФИО2 потребовали от ФИО87 заключить договоры с подконтрольными им организациями. Так, ДД.ММ.ГГГГ подписан фиктивный договор № с ФИО97» (подконтрольно ФИО8 и ФИО2) на услуги автотранспорта, а также договор аренды от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО98 (подконтрольно остальным Ответчикам). Фактически услуги по данным договорам в заявленных объемах не оказывались. Под влиянием обмана и злоупотребления доверием со стороны Ответчиков, ФИО1, действуя от имени ФИО119», санкционировал перечисление денежных средств в счет незаконно требуемого вознаграждения.
Всего в результате вышеуказанных действий Ответчикам в качестве взятки переданы денежные средства в общей сумме 15 000 000 рублей, что подтверждается следующими транзакциями: ДД.ММ.ГГГГ с расчетного счета ФИО101» № в ФИО99» (<адрес>, Амурский бульвар, <адрес>) в адрес ФИО100 перечислено 25 610 000 рублей, из которых 10 000 000 рублей путем транзита через счета ФИО106 ФИО5» и ФИО102 ДД.ММ.ГГГГ зачислены на счет подконтрольного Ответчикам ФИО104 № в филиале ФИО105» (<адрес>); ДД.ММ.ГГГГ с расчетного счета ФИО107» в ФИО108 на счет ФИО109 № в филиале ФИО103» (<адрес>) перечислено 6 178 409 рублей по фиктивным актам за автоуслуги. Из этой суммы 5 000 000 рублей являлись частью незаконного вознаграждения. Впоследствии ДД.ММ.ГГГГ эти 5 000 000 рублей переведены на счет ФИО110» № в филиале ФИО111» (<адрес>, Уссурийский бульвар, <адрес>, пом. 1), а затем обналичены и поступили в распоряжение Ответчиков.
В рамках уголовного судопроизводства, полученные перечисленными лицами денежные средства в качестве взятки в размере 15 000 000 рублей конфискованы не были.
Уголовное преследование ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с примечанием к ст. 291 УК РФ прекращено по не реабилитирующему основанию, предусмотренному ч. 2 ст. 28 УПК РФ, поскольку он добровольно сообщил в правомочный правоохранительный орган о даче взятки, активно способствовал раскрытию и расследованию преступления.
Таким образом, ФИО113» использовалось ответчиками в качестве инструмента для обогащения, получения и распределения нелегального дохода. Взаимоотношения директора ФИО112 ФИО1 и ответчиков ФИО6, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7, ФИО8 носили взаимовыгодный имущественный характер и основывались на их обязательстве перед ФИО1 действовать в его коммерческих интересах, с целью победы на конкурсе на право заключения государственного контракта на выполнение работ по строительству участка автомобильной ДД.ММ.ГГГГ, за вознаграждение в виде взятки в размере 10 % от цены контракта, которая была передана им частично на сумму 15 000 000 руб.
Согласно положениям статьи 10 Федерального закона "О противодействии коррупции", в коррупционных правонарушениях могут участвовать состоящие с должностным лицом органа власти в близком родстве или свойстве лица (родители, супруги, дети, братья, сестры, а также братья, сестры, родители и дети супругов и супруги детей), которые получили от исполнения им своих должностных обязанностей доход в виде денег, иного имущества, в том числе имущественных прав, услуг имущественного характера, результатов выполненных работ или каких-либо выгод (преимуществ) лицом. К числу выгодоприобретателей от коррупционной деятельности закон также отнес граждан и организации, которые с должностным лицом либо состоящими с ним в близком родстве или свойстве лицами связаны имущественными, корпоративными или иными близкими отношениями.
При этом юридически обязывающие положения Федерального закона "О противодействии коррупции", как следует из статей 13 и 14 этого нормативного акта, распространяются не только на лиц, замещающих должности в органах государственной власти, но и на физических и юридических лиц, которые в случае совершения коррупционного правонарушения привлекаются к уголовной, административной, гражданско-правовой и дисциплинарной ответственности в соответствии с законодательством.
Меры, предполагающие обращение в доход государства имущества и денежных средств, в отношении которых не опровергнута презумпция незаконности происхождения или установлена незаконность происхождения, имеют, являясь по своему существу особой формой правового государственного принуждения наряду с уголовно-правовыми и административно-деликтными мерами, конституционно значимую публичную цель борьбы с деяниями коррупционной направленности. Они ориентированы на обеспечение эффективного функционирования механизма народовластия и правового государства, на защиту демократического строя. Наличие таких мер и их действенное применение призваны повысить результативность противодействия коррупции, предотвратить риски, связанные с неправомерным влиянием на государственных и муниципальных служащих, иных выполняющих публично значимые функции лиц и тем самым - с возможностью сращивания публичной власти и бизнеса, а тем более публичной власти и криминала.
Таким образом, любое имущество, полученное вследствие коррупционных правонарушений, не может являться легальным объектом гражданского оборота и подлежит безусловному обращению в доход государства. Иное применение закона фактически легализует коррупцию, освобождает виновных лиц от ответственности и поощряет противоправное поведение в силу его безнаказанности.
Имущество, подлежащее изъятию по антикоррупционным искам, обращается в доход Российской Федерации. Поступая в федеральную собственность, данное имущество, таким образом, подлежит использованию на благо всего общества, что направлено на восстановление социальной справедливости и укрепление социальной солидарности в сфере борьбы с коррупцией. Несмотря на то, что такое обращение имущества в доход Российской Федерации не носит компенсаторного характера, по своей природе оно направлено на хотя бы частичное восполнение нарушения принципов справедливости и равенства (правового эквивалента), что отражено в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 49-П "По делу о проверке конституционности статей 195 и 196, пункта 1 статьи 197, пункта 1 и абзаца второго пункта 2 статьи 200, абзаца второго статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом <адрес>вого суда".
Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 6.1 постановления от ДД.ММ.ГГГГ N 49-П отметил, что обращение имущества в доход Российской Федерации, как способ противодействия коррупции, реализуется в процедуре гражданского искового судопроизводства, которая существенно отличается как от административно-деликтного и уголовного судопроизводства, так и от производства по искам о возмещении вреда.
В пункте 3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 49-П "По делу о проверке конституционности статей 195 и 196, пункта 1 статьи 197, пункта 1 и абзаца второго пункта 2 статьи 200, абзаца второго статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом <адрес>вого суда" указано, что поскольку именно незаконное обогащение является конечной целью совершения деяния коррупционной направленности, государство обязано принимать такие меры, которые любую попытку достигнуть подобной цели делали бы бессмысленной и бесперспективной. Это согласуется с общими направлениями и принципами государственной антикоррупционной политики, включая перечисленные в статье 3 Федерального закона "О противодействии коррупции" принципы неотвратимости ответственности за совершение противоправных деяний коррупционной направленности, комплексного использования политических, организационных, информационно-пропагандистских, социально-экономических, правовых, специальных и иных мер, а также приоритетного применения мер по предупреждению коррупции (пункты 4 - 6). Иное способствовало бы коррупционному обогащению, легализации имущества, полученного в результате коррупционных деяний, в том числе путем преобразования его (доходов от него) в иное имущество, допускало бы беспрепятственный оборот такого имущества, не ставя тем самым надлежащих преград коррупционному поведению, а потому вступало бы в противоречие с требованиями статей 4 (часть 2), 7 (часть 1), 15 (часть 2), 17 (часть 3), 19 (часть 1), 35 (часть 1), 52, 55 (часть 3) и 75.1 Конституции Российской Федерации.
В ходе рассмотрения дела достоверно установлено, что согласованные противоправные действия ответчиков, как указывает прокурор, позволили ФИО114 извлечь преимущество в сфере строительства автомобильной дороги, а именно, используя бюджетные денежные средства получить незаконную прибыль в результате победы на конкурсе на право заключения государственного контракта на выполнение работ по строительству <данные изъяты>, в результате которого ФИО115» признано победителем указанного конкурса, и заключило с ФИО116 государственный контракт №/№ от ДД.ММ.ГГГГ на общую сумму 472 393 000 рублей.
Таким образом, ответчики совершили самостоятельное коррупционное правонарушение, поскольку они не приняли мер по предупреждению коррупции: обеспечению добросовестной работы организаций, добросовестного осуществления предпринимательской деятельности, использовали возможность получения прибыли в результате победы ФИО117» на конкурсе. Соответчики ФИО3, ФИО4, ФИО7, ФИО6 являясь федеральными государственными служащими, осуществляли коррупционную деятельность, принимали в ней активное и добровольное участие, извлекали из доступа к власти преимущественное положение и выгоды.
Таким образом, ответчики действовали исходя из имущественной заинтересованности, что законодатель безоговорочно относит к проявлениям коррупции (статьи 1 и 10 Федерального закона N 273-ФЗ) и недопустимым формам осуществления гражданских прав (часть 2 статьи 10 ГК РФ).
В этой связи, учитывая, что ответчики участвовали в совершении коррупционного правонарушения, они подлежат привлечению к гражданско-правовой ответственности за совершенное ими коррупционное правонарушение, а следовательно с них подлежат взысканию в доход Российской Федерации денежные средства в размере 472 393 000 рублей, полученные ФИО118» при исполнении государственного контракт, заключенного в условиях ограничения конкуренции, что не требует признания государственного контракта недействительной сделки, вопреки доводам ответчика.
Доводы ответчиков о том, что при определении размера денежных средств подлежащих взысканию подлежит исключению стоимость материалов, подрядных работ, заработной платы, уплаченных налогов, подлежат отклонению, поскольку имущество, в отношении которого установлено, что оно приобретено посредством совершения противоправных деяний коррупционной направленности (включая несоблюдение антикоррупционных запретов), не может являться легальным объектом гражданского оборота и подлежит обращению исключительно в доход Российской Федерации (Тематический обзор Верховного Суда Российской Федерации N 14/2026. О рассмотрении судами дел, связанных с применением законодательства о противодействии коррупции и обращением в доход Российской Федерации имущества, приобретенного в результате нарушения требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции (утв. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 17А/2026).
Доводы о том, что ФИО1 является фактически потерпевшим по данному делу, поскольку на него оказывалось давление со стороны иных ответчиков, а также о том, что он должен дать взятку в размере 10 % от стоимости государственного контракта, он узнал уже после его заключения, опровергаются его показаниями, данными на этапе следствия. При этом суд учитывает, что ФИО24 не предпринял мер направленных на предотвращение коррупционного правонарушения до заключения государственного контракта.
Согласно статье 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
Как неоднократно отмечал Конституционный Суд РФ, статья 169 ГК РФ направлена на поддержание основ правопорядка и нравственности и недопущение совершения соответствующих антисоциальных сделок (определения от ДД.ММ.ГГГГ N 2460-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 2444-О и др.) и позволяет судам в рамках их полномочий на основе фактических обстоятельств дела определять цель совершения сделки (определение от ДД.ММ.ГГГГ N 2572-О, определение от ДД.ММ.ГГГГ N 3301-О).
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от ДД.ММ.ГГГГ N 226-О, статья 169 ГК РФ особо выделяет опасную для общества группу недействительных сделок - так называемые антисоциальные сделки, противоречащие основам правопорядка и нравственности, признает такие сделки ничтожными и определяет последствия их недействительности: при наличии умысла у обеих сторон такой сделки - в случае ее исполнения обеими сторонами - в доход Российской Федерации взыскивается все полученное по сделке, а в случае исполнения сделки одной стороной с другой стороны взыскивается в доход Российской Федерации все полученное ею и все причитавшееся с нее первой стороне в возмещение полученного; при наличии умысла лишь у одной из сторон такой сделки все полученное ею по сделке должно быть возвращено другой стороне, а полученное последней либо причитавшееся ей в возмещение исполненного взыскивается в доход Российской Федерации.
Статья 169 ГК РФ указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, т.е. достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности.
Из разъяснений, содержащихся в п. 85 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации", следует, что в качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. Для применения статьи 169 ГК РФ необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.
Таким образом, на основании взаимосвязанных положений статей 167 и 169 ГК РФ сделка может быть признана заведомо противной основам правопорядка и нравственности в случае установления судом умысла сторон сделки.
Антисоциальность сделки, дающей право применить статью 169 Гражданского Кодекса РФ, выявляется с учетом фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений.
Совершение юридически значимого действия, являющегося деянием, за которое законом предусмотрена публичная (уголовная) ответственность, вопреки доводов ответчиков может быть расценено в качестве сделки. Так, получение взятки (ст. 290 УК РФ) по своей гражданско-правовой природе является сделкой по передаче денежной суммы или иного имущества в качестве встречного предоставления за совершение второй стороной фактических или юридических действий. Противоправность данного действия приводит к применению наказания в рамках уголовного права. Что касается самой сделки, то ее юридическая судьба может быть решена в рамках гражданского процесса на основании примененных судом норм.
Все стороны оспариваемой сделки (взяткодатель, взяткополучатели) действовали умышленно, с целью, обозначенной в статье 169 ГК РФ, сделка была исполнена, полученные денежные средства ответчики использовал в своих интересах.
Исследованные по делу доказательства, в том числе вступившие в законную силу приговоры суда по уголовному делу в отношении ответчиков, позволяют сделать вывод, что вышеуказанная сделка по передаче ФИО1 ответчикам ФИО25, ФИО6, ФИО4, ФИО3, ФИО2, ФИО8 денежных средств в размере 15 000 000 руб., в том числе посредствам иных юридических лиц, ее сторонами были совершена с целью заведомо противной основам правопорядка, а следовательно данная сделка является ничтожной.
С учетом установленных судом по делу обстоятельств получения ответчиками ФИО25, ФИО6, ФИО4, ФИО3, ФИО2, ФИО8 спорных денежных средств в размере 15 000 000 руб. в виде взятки, которые в рамках проведения оперативно-розыскных мероприятий и следственных мероприятий у них не изымались, вопрос о их конфискации в приговоре суда не разрешался, в связи с чем возможность конфискации предмета взятки в порядке уголовного судопроизводства утрачена, то полученные ими денежные средства в размере 15 000 000 руб. подлежат взысканию в доход Российской Федерации. Поскольку указанные ответчики распределили полученные денежные средств по своему усмотрению, данная сумма подлежит взысканию с них солидарно.
Доводы ответчиков о том, что денежные средства в размере 15 000 000 руб. ФИО1 были взяты из денежных средств полученных в результате исполнения государственного контракта, а следовательно не подлежат взысканию в случае удовлетворения требований истца в части взыскания денежных средств в размере 472 393 000 рублей в доход Российской Федерации, судом отклоняются, поскольку статьи расходов государственного контракта включали в себя статьи расходов направленные только на его исполнение.
Доводы о том, что размер взятки приговором № определен неверно, с учетом решения № <адрес> были предметом оценки, при рассмотрения уголовного дела, в связи с чем, не могут быть приняты во внимание.
Разрешая доводы ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности, суд исходит из следующего.
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, в том числе в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ N 49-П, требование о наличии и применении давностных сроков не является абсолютным. В частности, исключения из общего правила о сроке исковой давности допустимы, если они необходимы в целях защиты прав и свобод граждан, а также поддержания баланса публичных и частных интересов исходя из принципов справедливости, равенства и соразмерности (пропорциональности). Эти принципы, обусловливая обеспечение одинакового объема юридических гарантий всем лицам, относящимся к одной категории, предполагают отказ в применении срока давности по требованию тех, кто, противодействуя мерам контроля (проверкам), направленным на выявление противоправного поведения, использует положение о сроках давности вопреки его предназначению, в ущерб правам других лиц и правомерным публичным интересам. Уполномоченный на предъявление иска об обращении в доход государства имущества орган действует не в целях восстановления нарушенных субъективных гражданских прав публично-правового образования, а в целях защиты общественных и государственных интересов.
Получение имущества незаконным путем не предполагает возможности его легализации в гражданском обороте по прошествии времени. Обратный подход будет дискредитировать гражданский оборот и правопорядок в целом, что само по себе противоречит целям установления исковой давности. Применение института исковой давности без учета особенностей рассматриваемых отношений позволяло бы лицам, нарушающим установленные законом требования и запреты, извлекать из этого выгоду, в том числе путем сохранения при распространении на эти отношения общего срока исковой давности и правил его исчисления, не учитывающих специфику выявления деяний.
В рассматриваемом случае прокурором подан иск в защиту публичных интересов, в связи с заключением ФИО120» государственного контракта, в нарушение требований антикоррупционного законодательства.
В силу ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п. 3). Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4).
В соответствии со ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения этих требований суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.
Непосредственной целью санкции, содержащейся в ст. 10 ГК РФ, а именно отказа в защите права лицу, злоупотребившему правом, является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, ссылающегося на соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства.
Оценив действия ответчиков при заключении ФИО121» государственного контракта, учитывая их недобросовестное поведение, суд первой инстанции пришел не усматривает оснований для применения срока исковой давности к возникшим правоотношениям.
В силу ст. 98 ГПК, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.
В соответствии с частью 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
В связи с тем, что прокурор освобожден от уплаты государственной пошлин, в соответствии со ст. 103 ГПК РФ и под. 19 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ государственная пошлина, от уплаты которой прокурор освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов пропорционально удовлетворенной части требований.
Таким образом, в доход бюджета городского округа «<адрес>» подлежит взысканию государственная пошлина с ФИО1 в размере 134 655,64 руб., с ФИО6, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7, ФИО8 в размере 173 348,25 руб. с каждого.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
исковые требования заместителя Генерального прокурора Российской Федерации удовлетворить.
Взыскать в солидарном порядке с ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> (паспорт серия № №), ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> (паспорт № №), ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> (паспорт серия № №), ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> (паспорт № №), ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> (паспорт № №), ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> (паспорт серия № №), ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> края, (ИНН №) денежные средства в размере 472 393 000 рублей в доход Российской Федерации.
Признать недействительными сделки по передаче ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженцем <адрес> (паспорт серия № №) ответчикам ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженцу <адрес> (паспорт серия №), ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> (паспорт серия № №), ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженцу <адрес> (паспорт серия № №), ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженцу <адрес> (паспорт сери № №), ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженцу <адрес> (паспорт серия № №), ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> края, (ИНН №) денежных средств в размере 15 000 000 руб.
Взыскать в солидарном порядке с ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> (паспорт серия № №), ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> (паспорт серия № №), ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> (паспорт сери № №), ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> (паспорт серия № №), ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> (паспорт серия № №), ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> края, (ИНН №) денежные средства в размере 15 000 000 рублей в доход Российской Федерации, полученные в результате взятки.
Взыскать с ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> (паспорт серия № №) в доход бюджета городского округа «<адрес>» государственную пошлину в размере 134 655,64 руб.
Взыскать с ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> (паспорт серия № №), ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> (паспорт серия № №), ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> (паспорт сери № №), ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> (паспорт серия № №), ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> (паспорт серия № №), ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> края, (ИНН 272102750461) в доход бюджета городского округа «<адрес>» государственную пошлину в размере 173 348,25 руб. с каждого.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в <адрес>вой суд через Центральный районный суд <адрес> в течение месяца со дня составления мотивированного решения.
Судья Н.Е. Дудко
Дата составления мотивированного решения ДД.ММ.ГГГГ.
Судья Н.Е. Дудко
(копия верна)