ПРИГОВОР
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
31 июля 2026 года г. Гурьевск Кемеровская область-Кузбасс
Гурьевский городской суд Кемеровской области в составе председательствующего - судьи Майера К.В., при секретаре Булатовой И.А., с участием:
государственного обвинителя Черногаевой Е.А., подсудимого Иванова О.А., защитника – адвоката Бажиной Ю.И., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:
Иванова Олега Анатольевича, <данные изъяты>, не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ,
УСТАНОВИЛ:
Иванов О.А. совершил нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, если оно совершено лицом, находящимся в состоянии опьянения.
Преступление совершено в Гурьевском муниципальном округе Кемеровской области-Кузбассе при следующих обстоятельствах.
Иванов О.А., управляя автомобилем, нарушил Правила дорожного движения Российской Федерации, утвержденные Постановлением Совета Министров Правительства Российской Федерации от 23.10.1993г. № 1090 (далее - ПДД РФ, Правил), что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью ИМ
12.06.2025 около 02 часов 00 минут, Иванов О.А., находясь в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, управляя автомобилем «Ниссан Лафеста» («Nissan Lafesta») с государственным регистрационным знаком №, осуществлял движение со скоростью около 65 км/ч по мокрому асфальтированному покрытию автодороги «Белово - Гурьевск - Салаир», проходящей по территории Гурьевского муниципального округа Кемеровской области - Кузбасса в направлении от г. Гурьевск к г. Белово.
Автомобиль марки «Ниссан Лафеста» («Nissan Lafesta»), с государственным регистрационным знаком №, под управлением Иванова О.А. находился в технически исправном состоянии и имел дополнительную нагрузку в виде двух пассажиров: ИМ, располагавшейся на переднем пассажирском сидении слева, и несовершеннолетней ИА, располагавшейся на заднем пассажирском сидении.
В процессе осуществления движения, в нарушение требований Правил дорожного движения, а именно:
п. 2.7: «Водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения»;
п. 9.1 (1): «На любых дорогах с двусторонним движением, запрещается движение по полосе, предназначенной для встречного движения, если она отделена трамвайными путями, разделительной полосой, разметкой 1.1, 1.3 или разметкой 1.11, прерывистая линия которой расположена слева»;
п. 9.4: «Вне населенных пунктов, а также в населенных пунктах на дорогах, обозначенных знаком 5.1 или 5.3 или где разрешено движение со скоростью более 80 км/ч, водители транспортных средств должны вести их по возможности ближе к правому краю проезжей части»;
п. 9.9: «Запрещается движение транспортных средств по разделительным полосам и обочинам...»;
п. 9.10: «Водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения»;
п. 10.1: «Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения, скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил».
При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства»;
водитель Иванов О.А., двигаясь по указанной автодороге в зоне действия дорожного знака с индексом «1.11.2» «Опасный поворот налево», предупреждающего о закруглении дороги малого радиуса или с ограниченной видимостью налево, и дорожного знака с индексом «3.20» «Обгон запрещен», запрещающего обгон всех транспортных средств, обнаружил два движущихся во встречном направлении легковых автомобиля: марки «Ниссан Альмера» («Nissan Almera»), с государственным регистрационным знаком №, с установленным на крыше плакатом с надписью «Большая ширина» и марки «Мицубиси Аутлендер XL» («Mitsubishi Outlander XL»), с государственным регистрационным знаком №, оборудованные в соответствии с п. 3.4, п. 3.5, п. 23.4 ПДД РФ проблесковыми маячками оранжевого цвета, которые в соответствии с Приказом Минтранса Российской Федерации от 31.10.2023 № 361 «Об установлении требований к организации движения по автомобильным дорогам тяжеловесного и (или) крупногабаритного транспортного средства», сопровождали грузовой автомобиль «Вольво ФМ ТРАК 6x4» («Volvo FM TRUCK 6x4») с государственным регистрационным знаком № под управлением водителя П, буксировавший полуприцеп «Голдхофер» («Goldhofer») с крупногабаритным грузом в виде модуля от автомобиля «БелАЗ», оборудованный в соответствии с п.3.4, п.3.5, п.23.4 ПДД РФ проблесковыми маячками оранжевого цвета, движущийся в сопровождении впереди идущих указанных легковых автомобилей, и легкового автомобиля марки «Хендэ Солярис» («Hyundai Solaris»), с государственным регистрационным знаком №, также оборудованного проблесковыми маячками оранжевого цвета, двигавшегося за полуприцепом, однако Иванов О.А., не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, не наблюдая должным образом за дорожной обстановкой в связи с нахождением в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не учитывая особенности встречного грузового автомобиля с крупногабаритным грузом, оборудованного проблесковыми маячками оранжевого цвета, предупреждающими участников движения об опасности, дорожные и метеорологические условия - избрал скорость, не обеспечивающую безопасность движения и не обеспечивающую возможность постоянного контроля за движением транспортного средства по мокрому дорожному покрытию, не принял в момент возникновения опасности, которую он обнаружил в виде буксируемого полуприцепа с крупногабаритным грузом, движущегося в сопровождении легковых автомобилей, возможные меры к снижению скорости вплоть до полной остановки транспортного средства, в результате чего, проявляя преступную небрежность, пренебрегая указанными требованиями Правил и дорожных знаков, осуществляя движение по 17 км автодороги «Белово - Гурьевск - Салаир», левой частью своего автомобиля «Ниссан Лафеста» («Nissan Lafesta»), пересек горизонтальную дорожную разметку «1.1» Приложения 2 к Правилам, обозначающую границы полос движения в опасных местах, на которую выезд запрещен, тем самым, левой частью своего автомобиля выехал на полосу встречного движения и двигаясь по дорожной разметке «1.1», на 17 км + 400 м автодороги «Белово - Гурьевск - Салаир», проходящей по территории Гурьевского муниципального округа Кемеровской области - Кузбасса, совершил столкновение левой частью своего автомобиля «Ниссан Лафеста» («Nissan Lafesta»), с левой ступицей модуля автомобиля «БелАЗ», перевозимого на полуприцепе «Голдхофер» («Goldhofer»), после чего, выехал на полосу, предназначенную для встречного движения, пересек сплошную линию дорожной горизонтальной разметки «1.2» Приложения 2 к Правилам, обозначающую границы проезжей части, на которые выезд запрещен, выехал на левую обочину и совершил съезд автомобиля в левый кювет.
Последствием нарушения Ивановым О.А. вышеуказанных требований Правил дорожного движения РФ явилось дорожно-транспортное происшествие, в результате которого пассажиру автомобиля «Ниссан Лафеста» («Nissan Lafesta») ИМ причинены следующие телесные повреждения:
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты> по признаку опасности для жизни, квалифицируется как тяжкий вред здоровью.
Учитывая одновременное образование имевшихся повреждений, степень тяжести, причиненного вреда здоровью человека, определяется по критерию соответствующему большей степени тяжести вреда. В связи с этим, степень тяжести вреда здоровью, причиненного остальными, указанными выше повреждениями, не определяется.
Таким образом, действия Иванова О.А., выразившиеся в нарушении вышеуказанных пунктов Правил дорожного движения находились в непосредственной причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде дорожно-транспортного происшествия, повлекшего по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью ИМ
Подсудимый Иванов О.А. в судебном заседании виновным себя не признал, показал, что ДД.ММ.ГГГГ употреблял спиртные напитки, поздно вечером решил съездить за женой ИМ и дочерью ИА, которые находились в <адрес>. На принадлежащем ему автомобиле Ниссан Лафеста, г/н №, который находился в исправном состоянии, приехал в <адрес>, где забрал супругу и дочь, время было около часа ночи ДД.ММ.ГГГГ. ИМ села на переднее пассажирское сиденье, слева, т.к. автомобиль праворукий, ИА за ней, на заднее пассажирское сиденье. Все пристегнулись ремнями безопасности. На автомобиле был включен ближний свет фар. Двигаясь по автодороге «Белово – Гурьевск – Салаир» в направлении <адрес>, около административного здания АО «Разрез «Шестаки» увидел два встречных автомобиля с проблесковыми маячками, на первом автомобиле были только проблесковые маячки, на втором также табличка с надписью «негабаритный груз». Он двигался по своей полосе движения, ближе к центру проезжей части. Увидев машины сопровождения, снизил скорость примерно до 60-65 км/ч, до этого двигался со скоростью около 80 км/ч. Время было ночное, разрывами по пути следования был туман. После разъезда с машинами сопровождения, стал двигаться ближе к правой обочине, проехав 750-1000 метров, в указанном месте был туман, увидел, как из тумана резко появился грузовой автомобиль (на расстоянии около 5-10 м.), а затем на его полосе движения появилась выступающая часть груза (ступица) примерно на 1,6 м. По его мнению тягач двигался около 50 км.ч., не видел чтобы грузовик принимал меры к маневрированию, двигался по своей полосе движения. Он не успел среагировать, произошло столкновение. Считает, что даже в трезвом состоянии предотвратить столкновение было бы невозможно. Полагает, что ДТП произошло по вине водителей автомобилей сопровождения и тягача, которые неправильно организовали перевозку груза в темное время суток и в тумане. Состояние алкогольного опьянения, по его мнению, не повлияло на возможность предотвращения ДТП. На встречную полосу не выезжал, ДТП произошло на его полосе движения, а не на разделительной линии. После ДТП, его автомобиль развернуло, выкинуло на встречную обочину. В результате ДТП пострадала его супруга ИМ, которая проходила лечение. Он оказывал ей помощь, покупал лекарство, принес извинения. Участвовал в проведении осмотра места происшествия, при составлении схемы, не помнит, приносил ли замечания. На месте ДТП видел на дороге дворник от его автомобиля, осколки стекла, которые находились на его полосе движения. Никакие осколки после произошедшего ДТП он не перемещал со встречной полосы, на полосу своего движения, уже под утро, после осмотра, он убирал последствия ДТП, осколки с проезжей части. На тягаче, прицепе стояли проблесковые маячки, на модуле, перевозимом тягачом, на высоте около 3 м. от земли, также стоял проблесковый маяк. Настаивает, что в месте ДТП был туман, видимость была ограничена. Осадков не было. На автодороге были установлены дорожные знаки, имелась разметка.
Суд критически оценивает показания подсудимого Иванова О.А. в части утверждений о том, что двигался строго по своей полосе, прижимался к правой обочине, и что столкновение произошло на полосе его движения, по вине водителя П и машин сопровождения, из-за неправильной организации перевозки груза. Данные доводы опровергаются совокупностью исследованных доказательств.
Показания Иванова О.А. о том, что он прижимался к правой обочине, опровергаются показаниями свидетелей Б, БА, В, которые непосредственно наблюдали движение автомобиля «Ниссан Лафеста» до столкновения и утверждали, что он двигался по центру проезжей части, пересек сплошную линию разметки. Данные показания свидетелей согласуются с протоколом осмотра места ДТП, зафиксировавшим осыпь стекла и пластика на центральной линии разметки, что указывает на место столкновения именно в центре проезжей части.
Утверждения Иванова О.А. о том, что груз выступал на его полосу движения на 1,6 м и это явилось причиной столкновения, опровергаются протоколом следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, которым установлено, что при маневре съезда на правую обочину левая выступающая часть груза (имитированная трубой) уходит с полосы встречного движения и не создает помех. Данный эксперимент также подтвердил, что ширина правой полосы и обочины позволяет выполнить данный маневр. Кроме того, показания П о том, что он успел съехать на обочину после предупреждения по рации, согласуются с протоколом следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, установившим, что время от получения команды до полного съезда составляет от 12,18 до 12,90 секунд.
Показания Иванова О.А. о том, что он не перебрасывал осколки, опровергаются показаниями свидетелей Б, БА, В, П и К, которые показали, что видели, как Иванов О.А. отбрасывал осколки с центральной линии на свою полосу движения. Данные показания согласуются между собой и не имеют противоречий.
Таким образом, показания подсудимого в части, оправдывающей его действия, суд расценивает как избранную линию защиты, направленную на избежание ответственности за содеянное, они полностью опровергаются совокупностью исследованных доказательств.
Несмотря на непризнание вины подсудимым, его виновность полностью подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами.
Показаниями потерпевшей ИМ, которая суду пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ в ночное время супруг Иванов О.А. приехал за ней и дочерью ИА на автомобиле в <адрес>. От него исходил запах алкоголя. Она села на переднее пассажирское сидение слева, дочь – сзади. Все были пристегнуты ремнями безопасности. Когда выехали из города, на улице было темно, стоял густой туман. Она задремала. Очнулась от удара и скрежета металла, почувствовала резкую боль в левой части головы. Впоследствии в больнице ей был поставлен диагноз: <данные изъяты> Она проходила лечение. Считает, что в ДТП виноват водитель грузового автомобиля. Претензий к супругу не имеет (т.1 л.д. 216-219).
Суд признает показания потерпевшей ИМ достоверными, поскольку они последовательны, согласуются с другими доказательствами, в том числе с заключением судебно-медицинской экспертизы о характере и механизме полученных ею травм, а также с показаниями свидетелей об обстоятельствах ДТП. Утверждение ИМ о том, что в ДТП виноват водитель большегруза, основано на субъективном мнении, т.к. в момент ДТП и предшествующее ему время она спала, в связи с чем суд относится к данной части показаний критически, поскольку они опровергаются совокупностью других доказательств, в том числе заключениями автотехнических экспертиз и показаниями свидетелей.
Из показаний несовершеннолетнего свидетеля ИА, оглашенных в связи с отказом от дачи показаний (ст. 51 Конституции РФ) следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 01:45 часов отец Иванов О.А. на своем автомобиле приехал за ними в <адрес>. При входе в дом она заметила, что отец находится в состоянии алкогольного опьянения, у него была шаткая походка. Они сели в автомобиль, мама - ИМ на переднее пассажирское сиденье слева, а она позади нее, отец был за рулем, все пристегнулись. Двигаясь по автодороге в сторону <адрес>, отец ехал очень быстро. Когда проезжали около разреза «Шестаки» и въехали на подъем, где имеется дорожный знак опасный поворот налево, отец сместился левее, ближе к центру проезжей части, и поехал по центральной разметке. Поняла это, потому что перестала видеть центральную разметку через левое окно. Почти сразу она почувствовала удар, автомобиль развернуло и выбросило в кювет. Она открыла глаза, увидела разбитое лобовое стекло, у мамы все лицо было в крови, она была без сознания. Иванов О.А. помог ей выйти из автомобиля. Она увидела стоящий рядом большой автомобиль и поняла, что столкновение произошло именно с ним. На улице было темно, дорога не освещалась, был туман. Считает, что если бы отец ехал с меньшей скоростью и по своей полосе, он бы вовремя заметил груз и не совершил столкновение (т.1 л.д. 204-208, т.2 л.д. 116-120).
После оглашения показаний несовершеннолетний свидетель ИА показания подтвердила, пояснив, что у нее плохо с памятью.
Показания несовершеннолетнего свидетеля ИА являются последовательными, согласуются с показаниями других свидетелей, а также с письменными доказательствами. Ее показания о том, что Иванов О.А. сместился к центру проезжей части, подтверждаются протоколом осмотра места ДТП, которым, зафиксирована осыпь стекла на центральной линии разметки. Суд признает показания свидетеля ИА достоверными и допустимыми, оснований для оговора отца у несовершеннолетней не имеется, допрос несовершеннолетней произведен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства.
Свидетель П суду показал, что ДТП произошло около года назад. Он ехал на автомобиле Volvo с прицепом, перевозил негабаритный груз — модуль, то есть двигатель, раму и переднюю балку автомобиля БеЛаЗ. Груз был закреплён на трале. Движение осуществлялось на семнадцатом километре в районе разреза Шестаки. Его автомобиль сопровождали три машины: две спереди и одна сзади. Передние автомобили были оборудованы мигалками, на первом также был плакат «Большая ширина», задний — мигалками. На его автомобиле на крыше были установлены две жёлтые мигалки, а также «люстры» с бегущими огнями и фары для подсветки груза. Все световые приборы и мигалки были включены. Время было ночное, около двенадцати часов, погодные условия хорошие, видимость хорошая, тумана и осадков не было, туман пошёл только часа в два ночи уже после аварии. Скорость его движения составляла около 40 км/ч. Все автомобили были оборудованы рациями, по которым они переговаривались. Когда он подъезжал к спуску, водитель первого сопровождающего автомобиля по рации крикнул, что навстречу едет какой-то неадекватный водитель. Неадекватность заключалась в том, что, несмотря на мигалки и то, что передний сопровождающий махал жезлом, останавливая встречный транспорт, этот водитель даже не остановился и не притормозил. Услышав это сообщение, он сразу начал уходить вправо, съехал на обочину. После этого он увидел фары встречного автомобиля, и произошёл удар. После столкновения вышел из машины. Автомобиль второго участника находился в кювете, в кустах, на его полосе движения, это был синий универсал «Ниссан Лафест». В машине находились водитель (Иванов О.А.), жена и ребёнок. На разделительной полосе валялись осколки, стёкла, пластик. Пока ждали следователей, Иванов О.А. откидывал эти запчасти с разделительной полосы на свою сторону, на что ему были сделаны замечания полицейскими.
Непосредственно перед столкновением он водителя встречной машины не видел, так как тот двигался со спуска за поворотом, и увидел его только когда тот подъехал близко. Столкновение произошло на разделительной полосе. Проводился следственный эксперимент, сначала на одной машине, потом на его машине, в ходе которого он освободил проезжую часть, то есть негабаритный груз не выступал на встречную полосу движения. При проведении очной ставки он давал пояснения о том, как произошло столкновение и на какой полосе. Водитель встречного автомобиля, по его мнению, был нетрезв, так как его дочь сразу сказала: «Папа пьяный». По его мнению, водитель встречного транспортного средства при виде мигалок должен был съехать на обочину. Непосредственно перед ДТП он тормозил, но резко затормозить не мог. Машины сопровождения впереди находились на расстоянии 200-300 метров, он их перед собой не видел, так как был внизу.
Негабаритный груз выступал за пределы прицепа на полтора метра в одну сторону, и эта часть выходила на полосу встречного движения по пути его следования. После остановки выступающая часть груза на встречную полосу не выходила, была на его полосе. Удар пришёлся в ступицу, на которой остались следы краски на шпильках. На автомобиле «Ниссан Лафест» повреждения были с левой стороны, от левого переднего крыла и далее. У него были включены ближний свет фар и противотуманные фары, документы на перевозку негабаритного груза были. Следы (осколки, стёкла, пластик, запчасти) валялись на разделительной полосе. Само столкновение, произошло на разделительной полосе (сплошная линия разметки).
Суд признает показания свидетеля П достоверными и допустимыми, поскольку они последовательны, согласуются с письменными доказательствами и показаниями других свидетелей. Его показания о том, что столкновение произошло на разделительной полосе и что он съехал на обочину до столкновения, подтверждаются протоколом осмотра места ДТП, зафиксировавшим осыпь стекла на центральной линии разметки, а также протоколами следственных экспериментов, установивших возможность выполнения такого маневра. Показания о том, что Иванов О.А. перебрасывал осколки, подтверждаются показаниями свидетелей К, Б, БА, В
Свидетель Б показал, что находился за рулём автомобиля, принадлежащего БА, на котором был установлен щит с надписью «Большая ширина» на крыше, также были красно-жёлтые светоотражающие полоски. В момент совершения ДТП была ночь, были включены освещение, проблесковые маячки. Погодные условия: дождя не было, но начинался небольшой туман, видимость была хорошая, асфальт был чуть-чуть мокроватый. На пассажирском сиденье сидел БА В колонне также ехал В на автомобиле с проблесковыми маячками на крыше, потом ехал грузовой автомобиль Вольво, оснащённый проблесковыми маячками, перевозил негабаритный груз, на грузе по периметру тоже были проблесковые маячки для лучшей видимости габаритов, потом ехал Хёндай Солярис. ОН с БА двигались от колонны примерно на 100–150 метров, чтобы предупредить встречные автомобили об опасном участке дороги, спуске с поворотом. Они спустились и остановились, может, даже чуть-чуть катились со скоростью около пяти километров в час. Увидел движущийся навстречу автомобиль Ниссан с большой скоростью, который не реагировал на установленный плакат, который светился, и на проблесковые маячки. Через несколько секунд, примерно через 10–15 секунд, услышал характерный звук столкновения. После этого он развернулся и проехал к месту ДТП, встав за грузовиком, светил фарами на машину, которая ушла в кювет. Увидел, что у автомобиля разбита вся левая сторона, боковых стёкол не было. За рулём находился мужчина, на переднем пассажирском сиденье женщина, сзади ребёнок. Мужчина был в состоянии алкогольного опьянения. БА пытался предупредить водителя, из окна махал ему светящимся красным жезлом, чтобы водитель обратил внимание на опасность, но водитель не среагировал. По радиостанции они сразу крикнули другим участникам колонны, что машина быстро едет, не снижает скорости. В этот момент я находился на своей полосе движения, возможно, даже ближе к левой стороне разделения полос. Груз при движении тягача, по-моему, не выступал на встречную полосу, хотя в каких-то местах, например на поворотах, мог и выступать. Встречный автомобиль Ниссан ехал по своей полосе, но когда проезжал мимо их и когда он сказал по рации, что тот движется с высокой скоростью, Ниссан прижимался к центру, ближе к краю своей разделительной полосы, то есть, заходя в поворот, прижимался ближе к центру проезжей части. Когда прибыл на место ДТП, тягач, съехал на обочину с правой стороны после удара. Выступающая часть груза или прицепа на встречную полосу не выступала. На проезжей части были фрагменты стекла и пластика от машины, основная масса находилась на их полосе или ближе к середине. Водитель Ниссана пытался перебросить осколки на свою полосу движения, он сделал ему замечание и сообщил сотрудникам ГАИ, они тоже сделали замечание. На месте ДТП по их полосе движения в сторону Гурьевска до половины спуска было ограждение, поэтому они уехали ниже, а в повороте, где совершено ДТП, ограждения уже не было. За всё время движения мимо них проехало большое количество встречных машин, все разъезжались спокойно.
Суд признает показания свидетеля Б достоверными и допустимыми, поскольку они последовательны, согласуются с показаниями других свидетелей и письменными доказательствами. Его показания о том, что встречный автомобиль Ниссан Лафеста прижимался к центру проезжей части, подтверждаются показаниями свидетелей БА, В, ИА, а также протоколом осмотра места ДТП.
Свидетель БА показал, что двигался на своём автомобиле Nissan Almero, в качестве пассажира, сопровождал тягач с негабаритным грузом. За рулём находился Б Всего было три машины сопровождения, первая машина была его, на ней был плакат с надписью «Большая ширина» и проблесковые маячки, второй автомобиль двигался следом за ним, на нём тоже стояли светопроблесковые маячки на крышеДалее тягач, на нембыли светопроблесковые маячки, подсветка груза спереди и сзади, на крыше кабины и в задней части стояли фонари. Замыкал колонну третий автомобиль сопровождения. Было тёмно, небольшой туман, видимость примерно 80 процентов. Скорость движения колонны на том участке, где подъём и поворот, составляла примерно 20 километров в час. Они двигались немного впереди, за поворотом, остановились и стояли на полосе с маяками на крыше автомобиля, оранжевыми маяками, для сопровождения габаритного груза. Увидели, что к нам приближается автомобиль Ниссан, взял рацию и сообщил колонне, что быстро летит встречный автомобиль, перед этим светящимся жезлом махал в отрытое окно водителю встречного автомобиля. Услышал звук, характреный для ДТП, после этого развернулись и поехали к тягачу, увидел, что водитель автомобиля Ниссан сидел в кустах, рассматривал повреждения машины. Ограждения на месте ДТП не было. Когда приехали к месту ДТП, тягач стоял правыми колёсами на обочине, а левыми на проезжей части, на полосе его движения. Они спокойно проехали мимо тягача.
Суд признает показания свидетеля БА допустимыми и достоверными, поскольку они согласуются с показаниями Б, В, П и письменными доказательствами.
Свидетель В показал, что ДД.ММ.ГГГГ сопровождали негабаритный груз. В сопровождении было три машины, первая Ниссан, в которой находились БА и Б, на машине был плакат «Большая ширина», проблесковые маячки, следом ехал он на автомобиле, на котором также были проблесковые маячки, за ним ехал тягач с прицепом перевозивший груз – модуль от БеЛАЗа, выступавший за габариты тягача, далее третья машина сопровождения Хендай. Время было ночное, у него горел ближний свет, маячки, вроде аварийная сигнализация, не помнит. Трал и груз подсвечивался. Двигались по своей полосе движения, он ехал от тягача примерно в 25–40 метрах, ближе к середине проезжей части. Двигались недалеко от разреза Шестаки, подъезжая к спуску, увидел встречный автомобиль Ниссан, который двигался по своей полосе, ближе к центру, с большой скоростью, он сместился правее, т.к. встречный автомобиль ехал колесом по центру дороги, по разметке. Далее услышал звук удара, остановился, включил аварийную сигнализацию, пошёл к месту ДТП. Перед ДТП по рации БА кричал, чтобы он постарался остановить встречную машину, но он уже не смог, потому что он нёсся, слышал, что по рации крикнули - тормози. Он двигался непосредственно перед тягачом, в зеркала заднего вида видел его расположение, тягач двигался ближе к правой обочине. При движении груз не выступал на встречную полосу, его крайняя часть была ближе к центру, но не выступала, был свободный проезд. После ДТП на дороге были осколки, они располагались по всей дороге. При движении груз не выступал на встречную полосу, он это видел. В момент ДТП начинался туман, видимость была нормальная, время ночное.
Суд признает показания свидетеля В достоверными и допустимыми, поскольку они согласуются с показаниями Б, БА, П, а также с протоколом осмотра места ДТП.
Свидетель М суду пояснил, что является логистом ООО «Мегатранс», организовал перевозку крупногабаритного груза (модуля БелАЗа) с привлечением тягача «Вольво» и автомобилей сопровождения. Все требования к перевозке, включая установку проблесковых маячков и плаката «Большая ширина», были соблюдены. Ширина перевозимого модуля БелАЗа составляет около 6 м.
Суд принимает показания свидетеля М, признает их допустимыми и достоверными доказательства.
Показаниями свидетеля К (инспектор ДПС ОГИБДД ОМВД России по Гурьевскому муниципальному округу) из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ выезжал на место ДТП с участием водителей Иванова О.А., который управлял легковым автомобилем и П, управлявшего тягачом перевозившего негабаритный груз, в районе ОАО «Разрез Шестаки». На месте ДТП в отношении Иванова О.А. проведено освидетельствование, установлено состояние опьянения, водитель Р А.А. был трезвым. Тягач стоял по направлению в <адрес>, на своей полосе движения. Осколки находилась непосредственно по центру проезжей части, на линии сплошной разметки, что свидетельствовало о том, что столкновение произошло на линии разметки. Также он видел, как Иванов О.А. пытался руками и ногами перенести осколки с центра проезжей части на свою полосу движения, после чего инспектор ДПС Полежаев отвел его в сторону. По его мнению Иванов О.А, не выбрал боковой интервал, должен был прижаться вправо, что не сделал. На месте ДТП, когда прибыл, вроде был туман, точно не помнит, но утром точно был. Участвовал в осмотре.
В связи с существенными противоречиями показания свидетеля К данные в ходе предварительного расследования по ходатайству государственного обвинителя оглашены (т. 2 л.д.97-106), из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 02:00 часов прибыл на место ДТП на 17 км автодороги «Белово – Гурьевск – Салаир». В ходе осмотра места происшествия установлено, что автомобиль Ниссан Лафеста под управлением Иванова О.А. находится в левом кювете, передней частью направлен в сторону <адрес>. Тягач Volvo, г/н №, с полуприцепом «Goldhofer», г/н №, под управлением водителя П, стоял на полосе своего движения от <адрес> в сторону <адрес>, праве колеса были на обочине, левые на проезжей части. На полуприцепе находился груз – модуль от БелАЗа, выступающий по ширине за габариты полуприцепа. Самой выступающей частью были борты модуля БелАЗа, на которых были установлены проблесковые маячки оранжевого цвета, а также выступали ступицы от модуля. На проезжей части нанесена горизонтальная разметка 1.1 (сплошная линия), разделяющая транспортные потоки. Осыпь стекла, пластика и грязи, располагалась на центральной линии разметки и возле нее. Ширина проезжей части в месте ДТП составляла 6,7 метра, ширина полосы движения для автомобиля Ниссан Лафеста - 3,1 м. У П при себе не было разрешения на перевозку крупногабаритных грузов в бумажном варианте, которое предоставлено позже.
В соответствии с требованиями Приказа Минтранса России от 31.10.2023 № 361 «Об установлении Требований к организации движения по автомобильным дорогам тяжеловесного и (или) крупногабаритного транспортного средства»: крайние точки груза (в том числе левая ступица) были оборудованы проблесковыми маячками оранжевого цвета; на крыше тягача имелись два прожектора, подсвечивающие груз; на самой широкой части модуля имелись габаритные огни; автомобиль сопровождался тремя автомобилями прикрытия, которые были оборудованы проблесковыми маячками; на первом автомобиле прикрытия (Ниссан Алмера) имелся плакат с надписью «Большая ширина» и светоотражающие наклейки. Нарушений правил оборудования транспортного средства и организации сопровождения выявлено не было. На месте ДТП было проведено освидетельствование Иванова О.А. на состояние алкогольного опьянения. С применением видеозаписи и технического средства PRO-100 touch-k установлено содержание алкоголя в выдыхаемом воздухе 0,715 мг/л, с чем Иванов О.А. согласился. Иванов О.А. после ДТП собирал и перекидывал осколки стекла и пластика с центральной линии разметки на свою полосу движения, на что ему было сделано замечание.
После оглашения показаний свидетель К показания данные в ходе предварительного расследования подтвердил, пояснил, что из-за давности событий забыл некоторые детали.
Суд признает показания свидетеля К допустимыми и достоверными, поскольку они согласуются с протоколом осмотра места происшествия, актом освидетельствования и видеозаписью, а также подтверждаются показаниями других свидетелей. Его показания о локализации осыпи стекла на центральной линии разметки опровергают версию подсудимого о столкновении на его полосе, и согласуются с протоколом осмотра места ДТП. При этом противоречия в показаниях свидетеля устранены путем их оглашения, которые он подтвердил.
Вина подсудимого подтверждается также письменными материалами дела, исследованными в судебном заседании:
Протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия со схемой от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 7-25), осмотрено место ДТП, участок автодороги «Белово – Гурьевск - Салаир» <адрес>. Проезжая часть асфальтированная, мокрая, шириной для двух направлений 7 метров. На проезжей части нанесена дорожная разметка с индексом 1.1, разделяющая транспортные потоки встречных направлений, и 1.2 - обозначающая края проезжей части. Направление движения указывается со стороны <адрес> в сторону <адрес>. К проезжей части примыкают обочины шириной справа - 2,5 м, слева - 5,0 м. В месте происшествия имеются дорожные знаки 1.34.1, 1.34.2 – направление поворота влево, (походу движения автомобиля Ниссан Лафеста). На момент осмотра тягач Вольво, №, с полуприцепом Голдхофер, г/н №, стоит на левой обочине передней частью автомобиля по направлению в сторону <адрес>, расстояние от правого края проезжей части до левых колес полуприцепа - 8 м. Автомобиль Ниссан Лафета, г/н № находится в левом кювете. Следов торможения нет. На полосе движения автомобиля Ниссан Лафеста имеются куски резинок от лобового стекла, фрагменты пластика. Осыпь грязи, мелких осколков стекол, мелких фрагментов от кузова автомобиля Ниссан Лафеста – на центральной линии дорожной разметки. Ниссан Лафеста имеет деформацию кузова преимущественно с левой стороны. На перевозимом грузе - левой ступице модуля БелАЗа имеются царапины, борозды металла, следы лакокрасочного покрытия синего цвета. Определено место столкновения – центральная линия разметки.
Давая оценку указанному протоколу, суд учитывает, что локализация осыпи стекла и пластика на центральной линии дорожной разметки согласуется с показаниями свидетелей Б, БА, В, П и К, которые также указывали на данное обстоятельство. Данный протокол полностью согласуется с показаниями свидетелей и заключениями экспертиз. Суд признает его допустимым и достоверным доказательством.
Протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 54-64), согласно которому осмотрен автомобиль «Вольво» г/н №, с полуприцепом Голдхофер, г/н № и на котором стоит модуль автомобиля БелАЗ. Ширина платформы полуприцепа составляет 2,80 м. Максимальная ширина модуля БелАЗа составляет 6,10 м. Груз выступает от левого края платформы полуприцепа на 1,60 м, от правого края – на 1,70 м. На левой ступице модуля БелАЗа имеются царапины, задиры, следы лакокрасочного покрытия синего цвета. Также в пазах ступицы имеется мелкая осыпь лакокрасочного покрытия. В ходе осмотра участвующий Иванов О.А. подтвердил, что он совершил столкновение именно с левой ступицей модуля БелАЗа. Также осмотрен, автомобиль Хендэ Солярис, г/н №, на котором имеются проблесковый маяк на крыше и Ниссан Алмера, г/н №, на крыше которого имеются проблесковые маячки и плакат с надписью «Большая ширина», вдоль правой и левой стороны имеется светоотражающая двухцветная лента.
Автомобиль «Вольво» г/н №, с полуприцепом Голдхофер, г/н №, модулем автомобиля БелАЗ, постановлением следователя (т. 1 л.д. 65) признан и приобщен к материалам уголовного дела в качестве доказательств, передан на ответственное хранение П (т. 1 л.д. 66-68).
Суд признает данный протокол допустимым и достоверным доказательством, подтверждающим фактические размеры перевозимого груза, наличие следов столкновения на левой ступице модуля БелАЗа, а также соответствие организации перевозки установленным требованиям.
Протоколом осмотра предметов - автомобиля «Ниссан Лафеста» от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 25-37), согласно которому осмотрен автомобиль, находящийся в гараже по месту жительства Иванова О.А. На левой части капота и левом крыле имеются параллельные друг другу борозды и царапины лакокрасочного покрытия, заходящие на левую переднюю стойку. Стойка оторвана от крыши. Лобовое и боковые стекла отсутствуют. Деформированы левая передняя и задняя двери, левая часть крыши оторвана от стоек. Автомобиль имеет внутренние повреждения обшивки салона слева. Расстояние от земли до капота справа составляет 96 см (неповрежденной стороны), слева – 86 см (поврежденная сторона).
Автомобиль постановлением следователя (т. 2 л.д. 38) признан и приобщен к материалам уголовного дела в качестве доказательств, передан на хранение Иванову О.А. (т. 2 л.д. 39).
Суд признает данный протокол допустимым и достоверным доказательством, подтверждающим характер и локализацию повреждений автомобиля подсудимого, которые согласуются с механизмом столкновения.
Протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 185-188), в ходе которого осмотрен участок местности, расположенный на 17 км + 400 м автодороги «Белово – Гурьевск - Салаир». Со слов участвующего в осмотре инспектора ДПС К на данном участке автодороги с географическими координатами № произошло ДТП ДД.ММ.ГГГГ с участием автомобиля Ниссан Лафеста, г/н №, с крупногабаритным грузом, перевозимом тягачом Вольво. В ходе осмотра, проводимого по направлению от <адрес> в сторону <адрес>, место ДТП расположено в зоне действия дорожных знаком «Обгон запрещен» и «Опасный поворот влево», а также дорожной разметки с индексом 1.1, разделяющей транспортные потоки встречных направлений, то есть сплошной горизонтальной белой линии. От данных дорожных знаков на расстоянии 55 м в сторону <адрес> имеется подъем, на котором видимость ограничена. Перед подъемом прямой участок дороги, при въезде на подъем справа имеются на обочине дорожные знаки с индексом 1.34.2, обозначающие направление поворота влево, металлическое ограждение справа, далее поворот влево. Ширина проезжей части в месте ДТП - 6,7 м. Ширина правой полосы движения - 3,1 м, правой обочины - 2,7 м, левой обочины – 2,9 м с уширением до 5 м по направлению от <адрес> к <адрес>.
Суд признает данный протокол допустимым и достоверным доказательством, подтверждающим дорожную обстановку в месте ДТП, ширину проезжей части и полос для движения, наличие дорожных знаков и разметки.
Протоколом проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ с участием подозреваемого Иванова О.А. и его защитника – адвоката Бажиной Ю.И. (т. 2 л.д. 64-69), в ходе которой Иванов О.А. указал место на автодороге Белово – Гурьевск - Салаир, где на 17 км около административного здания разреза Шестаки произошло ДТП, и показал, что увидел автомобили прикрытия около остановки возле административного здания разреза Шестаки, двигающиеся во встречном направлении. Измерениями установлено, что расстояние от места обнаружения первого автомобиля прикрытия до места, где он двигался, составило 516,6 м. Расстояние от места нахождения автомобилей прикрытия до верхней точки подъема составило 197,3 м. Расстояние от верхней точки подъема до места, где Иванов О.А. обнаружил кабину грузового автомобиля, составило 5,0 м, до выступающей части груза 19 м. Ширина полосы движения автомобиля «Ниссан Лафеста» в месте ДТП составила 3,10 м, ширина правой обочины – 2,7 м, в самой широкой его части 4,2 м. Иванов О.А. показал, что левая часть груза выступала на его полосу движения на 1,6м, поэтому предотвратить столкновение он не смог, ширина его автомобиля составляет 1,75 м. Указал, что место столкновения находилось на его полосе движения, на расстоянии 1,2 м от разделительной полосы, а правые колеса его автомобиля в момент столкновения находились на расстоянии 0,5 м от правой дорожной разметки. В подъем двигался со скоростью около 65 км/ч.
Суд критически оценивает показания Иванова О.А. в ходе проверки показаний на месте в части указания места столкновения на его полосе движения, поскольку данные утверждения опровергаются протоколом осмотра места ДТП, зафиксировавшим осыпь стекла на центральной линии разметки, а также показаниями свидетелей. При этом суд учитывает, что Ивановым О.А. указано место ДТП, зафиксированы размеры полосы движения Иванова О.А., которые соответствуют размерам установленным осмотром мета ДТП и признает его допустимым и достоверным доказательством, в той части в которой он объективно подтверждается исследованными доказательствами.
Протоколом следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д. 10-20), согласно которому на полуприцепе автомобиля «Скания» была установлена металлическая труба длиной 6,1 м, левый край которой выступал от левого края площадки полуприцепа на 1,6 м, имитируя габариты модуля БелАЗа. Свидетель Р А.А. указал водителю «Скания» расположить автомобиль на проезжей части и начать движение со скоростью 35-40 км/ч по правой полосе в направлении от <адрес> в сторону <адрес>, после чего совершить съезд на правую обочину, убирая левую выступающую часть трубы. В ходе четырех демонстраций, проезжая по участку автодороги, где зафиксировано место столкновения, было установлено, что при таком маневре выступающая влево часть трубы уходит с полосы встречного движения и не создает препятствий для автомобилей, движущихся во встречном направлении. Ширина проезжей части в месте столкновения составила 6,7 м.
Таким образом, установлено, что ширина правой полосы движения по направлению от <адрес> в сторону <адрес> и правой обочины позволяет сместиться на обочину тягачу с полуприцепом и установленным на нем грузом таким образом, чтобы левая часть груза не выступала на полосу встречного движения. Суд признает данный протокол допустимым и достоверным доказательством, опровергающим доводы подсудимого о том, что груз создавал препятствие на его полосе движения в момент ДТП.
Протоколом следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 107-115), согласно которому эксперимент проводился в месте ДТП с тягачом «Volvo», г/н №, который выставлен в направлении от <адрес> к <адрес> на правой полосе движения с полуприцепом «Goldhofer», г/н №, со включенным ближним светом фар, с проблесковыми маячками оранжевого цвета на крыше данного автомобиля, двумя прожекторами, свет которых направлен на полуприцеп, а также металлической трубой длиной 6,10 м, на полуприцепе, имитирующей ширину крупногабаритного груза (модуля БелАЗа), выступающей с левой стороны полуприцепа на 1,6 м
1. Определено расстояние видимости желтых проблесковых маячков указанного тягача с места водителя легкового автомобиля в темное время суток с переднего пассажирского сиденья автомобиля «Шевроле Круз» (второй автомобиль, используемый в эксперименте), которое составляет 132-134 метра.
2. Определено временя движения указанного тягача с момента получения предупреждения по рации до полного съезда на обочину, которое составляет 12,18-12,90 секунд.
Суд признает данный протокол допустимым и достоверным доказательством, подтверждающим, что при должной внимательности водитель Иванов О.А. имел возможность своевременно обнаружить опасность и принять меры к предотвращению столкновения.
Заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 128-131), согласно которому у ИМ, ДД.ММ.ГГГГ, имелись следующие телесные повреждения:
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>.
Повреждения образовались незадолго до момента обращения за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ в 04:59 часов от не менее двух травмирующих воздействий твердого тупого предмета (предметов), возможно в результате ДТП.
Закрытая черепно-мозговая травма, описанная выше, по признаку опасности для жизни (п. 5.1.1.2. Приказа Минздрава РФ № 172н от 08.04.2025г. «Об утверждении Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека») квалифицируется как тяжкий вред здоровью.
Суд признает данное заключение допустимым и достоверным доказательством, подтверждающим наличие тяжкого вреда здоровью потерпевшей ИМ, причиненного в результате ДТП.
Заключением автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 118-122), согласно которому в данной дорожной ситуации водитель автомобиля «Nissan Lafesta» должен был руководствоваться требованиями пп. 9.4, 9.10 и 10.1 (1 абз.) ПДД РФ, а водитель Volvo FM Truck 6x4» пп. 3.5 (2 абз.), 9.9, 9.10, 10.1 (1 абз.) и разделом 23 ПДД РФ.
В действиях водителя автомобиля «Nissan Lafesta» усматриваются несоответствия требованиям пунктов 9.4, 9.10 и 10.1 (1 абз.) Правил дорожного движения РФ. В действиях водителя автомобиля Volvo FM Truck 6x4» усматриваются несоответствия требованиям пунктов 9.9, 9.10 и 10.1 (1 абз.) ПДД РФ. Вопрос о причинно-следственной связи требует юридической оценки и не входит в компетенцию эксперта-автотехника.
Суд признает данное заключение допустимым и достоверным доказательством, подтверждающим наличие в действиях водителя Иванова О.А. несоответствий требованиям ПДД РФ.
Заключением комиссионной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 131-142), согласно которому:
- водитель автомобиля «Nissan Lafesta» должен был руководствоваться требованиями п.п. 9.4, 9.10 и 10.1 (1 абз.) ПДД РФ;
- водитель автомобиля «Volvo FM Truck 6x4» должен был руководствоваться требованиями п.п. 3.5 (2 абз.), 9.9, 9.10, 10.1 (1 абз.) и разделом 23 ПДД РФ;
- действия водителей автомобилей прикрытия требованиями ПДД РФ не регламентируются;
- вопрос о технической возможности предотвращения ДТП для водителя Иванова О.А. не имеет экспертного смысла, поскольку предотвращение зависело не от технической возможности, а от выполнения им требований п.п. 9.4, 9.10 и 10.1 ПДД РФ;
- в действиях водителя «Nissan Lafesta» усматриваются несоответствия требованиям п.п. 9.4, 9.10 и 10.1 (1 абз.) ПДД РФ;
- в действиях водителя «Volvo FM Truck 6x4» усматриваются несоответствия требованиям п.п. 9.9, 9.10 и 10.1 (1 абз.) ПДД РФ;
- определить место столкновения по представленным фотоиллюстрациям и видеозаписям в лабораторных условиях не представляется возможным по причине малой информативности изображений. Отмечено, что при осмотре места дорожно-транспортного происшествия место столкновения транспортных средств определяется лицами, участвующими в осмотре места происшествия, при исследовании вещной обстановки непосредственно в условиях места ДТП;
- ответ на вопрос располагал ли технической возможностью водитель автомобиля «Nissan Lafesta» Иванов О.А. предотвратить ДТП путем применения экстренного торможения с полной остановкой ТС до места столкновения при условии, что в момент возникновения опасности автомобиль «Volvo FM Truck 6x4» находился от него на расстоянии 132, 133, 134 метров за 12.66, 12.18, 12.90 секунд, не имеет экспертного смысла, поскольку в данной дорожной ситуации предотвращение дорожно-транспортного происшествия зависело не от технической возможности, а от выполнения водителем автомобиля «Nissan Lafesta» требований пп. 9.4, 9.10 и 10.1 (1 абз.) ПДД РФ.
Суд признает данное заключение допустимым и достоверным доказательством, подтверждающим, что причиной ДТП явилось невыполнение водителем Ивановым О.А. требований ПДД РФ, а не отсутствие технической возможности предотвратить столкновение.
Протоколом осмотра предметов и документов (т. 1 л.д. 175-182) которым осмотрен административный материал, в котором содержатся:
- протокол инструментального обследования № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого на 17 км + 400 м автодороги «Белово – Гурьевск - Салаир» в месте совершения ДТП нанесена горизонтальная разметка с индексом 1.1, разделяющая транспортные потоки; с индексом 1.2 – обозначающая края проезжей части; а также дорожные знаки 1.34.1 и 1.34.2 – направление поворота; установлены горизонтальные металлические ограждения. Нарушений обязательных требований в области безопасности дорожного движения не выявлено (т. 1 л.д. 26);
- протокол об отстранении от управления транспортным средством № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого Иванов О.А. ДД.ММ.ГГГГ в 02:00 на 17 км + 400 м автодороги «Белово-Гурьевск-Салаир» на территории Гурьевского муниципального округа водитель отстранен от управления автомобилем «Nissan Lafesta», г/н №, при наличии признаков опьянения: запах алкоголя изо рта, неустойчивость позы, нарушение речи. Отстранение проводилось под видео фиксацию (т. 1 л.д. 27);
- акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения № от ДД.ММ.ГГГГ и бумажным носителем с результатами исследования, согласно которым у Иванова О.А. в 02:37 часа ДД.ММ.ГГГГ с применением технического средства измерения – алкотектора PRO-100 touch-k, заводской номер прибора №, со сроком поверки до ДД.ММ.ГГГГ, установлено состояние алкогольного опьянения (0,715 мг/л). Копией свидетельства о поверке на Алкотектор PRO-100 touch-k, заводской номер прибора № от ДД.ММ.ГГГГ, действительной доДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 28-30);
- лазерным диском DVD-R с видеозаписью освидетельствования Иванова О.А. (т. 1 л.д. 183), просмотренной в судебном заседании, установлено, что на видеозаписи зафиксирована процедура освидетельствования: инспектор К разъясняет Иванову О.А. порядок проведения, демонстрирует прибор и свидетельство о поверке. Иванов О.А. производит выдох в прибор, после чего инспектор озвучивает результат 0,715 мг/л. Иванов О.А. подтверждает свое согласие с результатом, ставит подписи в акте и чеке.
Указанные документы и диск следователем признаны и приобщены к материалам уголовного дела в качестве доказательств, хранятся в материалах дела (т. 1 л.д. 184).
Суд признает указанные документы допустимыми и достоверными доказательствами, подтверждающими факт нахождения Иванова О.А. в состоянии алкогольного опьянения в момент управления транспортным средством. Освидетельствование произведено в соответствии с «Правилами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения», утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 21.10.2022 № 1882.
Протоколом очной ставки между подозреваемым Ивановым О.А. и свидетелем П от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 86-96), в ходе которой Иванов О.А. настаивал, что столкновение произошло на его полосе движения, а груз (ступица) выступал на 1,6 м. Р А.А. показания Иванова О.А. не подтвердил, пояснил что успел съехать на обочину, поэтому столкновение произошло на разделительной линии (центре). Иванов О.А. указал, что Р А.А. не принимал мер к съезду на обочину, которые не подтвердил Р А.А., пояснив, что начал маневр после предупреждения по рации за несколько секунд до удара. Р А.А. не подтвердил показания Иванова О.А. о том, что был густой туман в момент ДТП. Иванов О.А. показал, что машины прикрытия нарушили требования к перевозки негабаритных грузов (не перекрыли его полосу), Р А.А. указал, что действия сопровождения зависят от обстановки, и они предупредили его об опасности.
Суд, анализируя протокол очной ставки, оценивает его критически по отношению к показаниям Иванова О.А., поскольку они опровергаются совокупностью других доказательств, а именно показаниями свидетелей Б, БА, В, осмотром места происшествия, заключениями экспертиз. Суд приходит к выводу, что позиция Иванова О.А. — это избранная линия защиты, направленная избежание ответственности за совершенное деяние. При этом суд учитывает, что показания свидетеля П последовательны, логичны, согласуются с показаниями иных свидетелей и письменными материалами уголовного дела.
Иными документами:
- планом организации дорожного движения на участке на 17 км + 400 м автодороги «Белово – Гурьевск – Салаир» (т. 1 л.д. 173-174), из которого следует, что на данном участке имеются дорожные знаки 1.11.2 «Опасный поворот налево» и 3.20 «Обгон запрещен», 1.34.2 «Направление поворота» действующие для движения со стороны <адрес>, а также горизонтальная разметка 1.1.
- сведениями Кемеровского ЦГМС филиала ФГБУ «Западно-Сибирское УГМС» (т. 1 л.д. 223), согласно которым в Гурьевском муниципальном округе наблюдались с 20:38 часов ДД.ММ.ГГГГ до 00:35 часов ДД.ММ.ГГГГ – гроза, дымка с 04:00 часов ДД.ММ.ГГГГ, с 05:05 до 10:18 часов ДД.ММ.ГГГГ – туман (видимость – 500 м).
Данные документы подтверждают дорожную обстановку и погодные условия в момент ДТП.
Оценивая приведенные доказательства, суд приходит к следующему.
Исследовав в судебном заседании представленные сторонами доказательства и оценив их в совокупности, суд считает, что доказательства, подтверждающие виновность подсудимого, являются относимыми, допустимыми, достоверными, согласуются между собой и взаимно дополняют друг друга. В совокупности исследованные доказательства являются достаточными для выводов о виновности и квалификации действий подсудимого.
Суд критически относится к показаниям подсудимого Иванова О.А. о том, что он двигался по своей полосе, прижавшись к правой обочине, а столкновение произошло из-за того, что груз выступал на его полосу движения на 1,6 м, и он не имел технической возможности предотвратить ДТП. Указанные доводы опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств.
Показания свидетелей Б, БА, В, К, П являются последовательными, непротиворечивыми, согласуются между собой и с письменными материалами дела. Суд не находит оснований для оговора подсудимого со стороны указанных свидетелей, поскольку они не состоят с ним в личных неприязненных отношениях, а их показания подтверждаются объективными доказательствами: протоколом осмотра места происшествия, в котором зафиксирована осыпь осколков именно по центру проезжей части, а не на полосе движения Иванова О.А.; протоколами следственных экспериментов, которые объективно подтвердили возможность безопасного разъезда при условии соблюдения ПДД водителем легкового автомобиля; заключениями автотехнических экспертиз, установивших несоответствие действий Иванова О.А. требованиям ПДД РФ. При этом суд отмечает, что свидетели перед началом допроса предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Суд учитывает также показания несовершеннолетнего свидетеля ИА, которая пояснила, что Иванов О.А. непосредственно перед столкновением сместился влево, она в окно не видела разделительную полосу, хотя до этого видела. Показания ИА полностью согласуются с объективной обстановкой на месте происшествия, зафиксированной в протоколе осмотра, где осыпь осколков находится именно на линии разметки 1.1, разделяющей транспортные потоки.
Кроме того, вопреки утверждениям подсудимого, следственный эксперимент, проведенный с участием свидетеля П, объективно подтвердил, что при маневре съезда на правую обочину выступающая часть груза не занимала встречную полосу. Действия водителя П были направлены на избежание столкновения, и его нарушения ПДД (выезд на обочину) в данной дорожной ситуации не находятся в причинной связи с наступившими последствиями.
Доводы подсудимого о том, что ДТП произошло по вине водителей автомобилей сопровождения и тягача, а также из-за неправильной организации перевозки груза в темное время суток и в тумане, опровергаются совокупностью исследованных доказательств. Как следует из показаний свидетелей Б, БА, В, П, организация перевозки крупногабаритного груза осуществлялась в соответствии с требованиями ПДД РФ и Приказа Минтранса России от 31.10.2023 № 361. Транспортное средство было оборудовано проблесковыми маячками оранжевого цвета, плакатом «Большая ширина», светоотражающими элементами, груз подсвечивался дополнительными прожекторами. Автомобили сопровождения подавали предупредительные сигналы встречным водителям, в том числе путем использования светящегося жезла.
Доводы подсудимого о том, что в месте ДТП был туман и ограниченная видимость, не могут быть приняты во внимание, поскольку согласно сведениям Кемеровского ЦГМС туман в Гурьевском муниципальном округе наблюдался с 05:05 до 10:18 часов ДД.ММ.ГГГГ, в то время как ДТП произошло около 02:00 часов. Кроме того, показаниями свидетелей П, Б, БА, В подтверждается, что в момент ДТП тумана не было, видимость была хорошей. Показания подсудимого в этой части опровергаются объективными данными.
В действиях водителя автомобиля «Вольво» П, усматриваются несоответствия требованиям пунктов 9.9, 9.10 и 10.1 ПДД РФ, выразившиеся в том, что он в процессе движения допустил выезд на правую обочину, что запрещено пунктом 9.9 ПДД РФ, и избрал скорость, которая не обеспечила ему полного контроля за дорожной обстановкой.
Вместе с тем, суд, оценивая указанные нарушения правил дорожного движения П, приходит к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между ними и дорожно-транспортным происшествием. Выезд на обочину был совершен П с целью предотвращения столкновения, получив по рации от водителей прикрытия предупреждение о неадекватном поведении встречного автомобиля. Данный маневр был направлен на уменьшение ширины выступающей части груза на полосе встречного движения и создание максимально возможных условий для безопасного разъезда. Согласно протоколу следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, при выполнении такого маневра (съезде на правую обочину) левая выступающая часть груза уходит с полосы встречного движения и не создает помех для автомобилей, движущихся во встречном направлении.
Кроме того, столкновение произошло не в результате выезда П на обочину, а вследствие того, что Иванов О.А., двигаясь по встречной полосе (сплошной линии разметки – разделительной полосе), ударил левой частью своего автомобиля в левую ступицу модуля БелАЗа, которая оставалась в пределах полосы движения «Вольво» и не выступала на встречную полосу. Следовательно, нарушения ПДД РФ, допущенные П, не находятся в причинной связи с ДТП и наступившими последствиями.
Показания потерпевшей и свидетелей получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, подробны, детальны, не содержат противоречий по существу дела, в части доказанности совершения подсудимым описанного выше преступного деяния и обстоятельств его совершения, имеющих значение для дела, взаимно дополняют друг друга, согласуются по всем существенным обстоятельствам дела как между собой, так и с показаниями подсудимого, протоколами следственных действий, заключениями экспертиз, иными доказательствами, получены с соблюдением требований закона, закреплены в установленной уголовно-процессуальным законом форме.
При этом как указывалось выше, утверждение ИМ о том, что в ДТП виноват водитель большегруза, основано на субъективном мнении, т.к. в момент ДТП и предшествующее ему время она спала, в связи с чем суд относится к данной части показаний критически, поскольку они опровергаются совокупностью других доказательств, в том числе заключениями автотехнических экспертиз и показаниями свидетелей.
В судебном заседании не установлены причины, по которым потерпевший, свидетели могли бы оговорить подсудимого. Таким образом, суд признает их допустимыми и достоверными доказательствами.
Оценивая протоколы следственных действий, полученные вещественные доказательства, иные документы, приведенные в качестве доказательств, суд считает, что они соответствуют требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законом, полностью согласуются с другими доказательствами по настоящему уголовному делу, подтверждающими виновность подсудимого, сомнений у суда не вызывают, и потому признает их допустимыми и достоверными доказательствами, с достаточной степенью подтверждающими обстоятельства инкриминированных подсудимому преступлений.
Оценивая заключения проведенных по настоящему уголовному делу судебных экспертиз, суд находит их обоснованными, поскольку экспертизы проведены в соответствии с требованиями закона компетентными и квалифицированными экспертами на основе утвержденных методик, заключения полны, ясны и обоснованы, содержащиеся в них выводы мотивированы, сомнений у суда не вызывают, и потому суд признает их допустимыми и достоверными доказательствами.
Сопоставление друг с другом всех признанных достоверными и приведенных в приговоре доказательств позволяет сделать вывод о том, что они не имеют существенных противоречий по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, которые могут повлиять на выводы о доказанности вины подсудимого в совершении преступления.
Совокупность вышеизложенных доказательств, которые судом признаны относимыми, допустимыми, достоверными, а все вместе - достаточными, подтверждает данные о времени, месте, способе и других обстоятельствах совершения подсудимым инкриминируемому ему деянию, при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора.
Оценив совокупность представленных доказательств, суд находит вину Иванова О.А. полностью доказанной.
В судебном заседании достоверно установлено, что Иванов О.А. управлял автомобилем, находясь в состоянии алкогольного опьянения, при обстоятельствах, указанных в описательной части приговора.
Факт нахождения Иванова О.А. в состоянии опьянения при управлении транспортным средством, помимо его собственных показаний о том, что он употреблял спиртные напитки перед поездкой, подтверждается исследованными материалами дела: у Иванова О.А. имелись признаки алкогольного опьянения — запах алкоголя изо рта, неустойчивость позы, нарушение речи. Данные обстоятельства подтверждены актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения № от ДД.ММ.ГГГГ и чеком к нему, согласно которым концентрация абсолютного этилового спирта в выдыхаемом воздухе составила 0,715 мг/л, что превышает допустимую норму (0,16 мг/л) и свидетельствует о состоянии алкогольного опьянения. Освидетельствование проведено в соответствии с «Правилами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения», утвержденными Постановлением Правительства РФ от 21.10.2022 № 1882, с применением технического средства PRO-100 touch-k, имеющего действующее свидетельство о поверке, и видеозаписью, что подтверждает допустимость данного доказательства.
Судом установлен факт нарушения Ивановым О.А. п. 2.7 ПДД РФ, запрещающего водителю управлять транспортным средством в состоянии опьянения, т.е. квалифицирующий признак «лицом, находящимся в состоянии опьянения».
Вред здоровью причиненный потерпевшей ИМ установлен заключением судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ и квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.
По смыслу ст. 264 УК РФ, ответственность лица, нарушившего при управлении транспортом Правила дорожного движения может иметь место лишь тогда, когда между допущенным нарушением и наступившими последствиями имеется причинно-следственная связь.
Разрешая вопрос о причинно-следственной связи между допущенными водителями нарушениями Правил дорожного движения РФ и дорожно-транспортным происшествием, повлекшим тяжкий вред здоровью потерпевшей, суд исходит из следующего.
Как установлено в судебном заседании, органами предварительного расследования Иванову О.А. вменялись нарушения пунктов 1.3, 1.4, 1.5, 2.7, 9.1(1), 9.4, 9.7, 9.9, 9.10, 10.1 ПДД РФ.
Суд, проанализировав фактические обстоятельства дела, приходит к выводу о необходимости исключения из объема обвинения нарушений пунктов 1.3, 1.4, 1.5, и 9.7 ПДД РФ, как не находящихся в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием.
Так, пункты 1.3, 1.4 и 1.5 ПДД РФ носят общий, декларативный характер, устанавливая обязанности участников дорожного движения знать и соблюдать требования Правил, соблюдать правостороннее движение и действовать, не создавая опасности. Сами по себе данные положения не регламентируют конкретный порядок действий водителя в дорожной ситуации, их нарушение не является непосредственной причиной столкновения транспортных средств. Причинно-следственная связь с наступившими последствиями устанавливается лишь при нарушении конкретных требований Правил, определяющих скоростной режим, расположение транспортного средства на проезжей части, боковой интервал и порядок действий при возникновении опасности иных.
Пункт 9.7 ПДД РФ разрешает наезжать на прерывистые линии разметки лишь при перестроении. Как установлено судом, в месте ДТП отсутствует прерывистая линия разметки, следовательно, нарушение данного пункта вменено не обоснованно.
Таким образом, суд исключает из объема обвинения ссылки на нарушения пунктов 1.3, 1.4, 1.5 и 9.7 ПДД РФ, как не состоящие в причинно-следственной связи с ДТП.
При этом суд приходит к убеждению, что нарушения Ивановым О.А. пунктов 2.7, 9.1(1), 9.4, 9.10 и 10.1 ПДД РФ находятся в прямой причинно-следственной связи с механизмом дорожно-транспортного происшествия.
Судом достоверно установлено, что Иванов О.А., следуя по 17 км автодороги «Белово – Гурьевск – Салаир», заблаговременно, на расстоянии не менее 516,6 метров, обнаружил движущиеся во встречном направлении автомобили прикрытия с включенными проблесковыми маячками оранжевого цвета и плакатом «Большая ширина», что объективно свидетельствовало о наличии впереди опасности – движущегося крупногабаритного транспортного средства. В соответствии с пунктом 10.1 ПДД РФ данное обстоятельство являлось для него опасностью для движения, которую он был в состоянии обнаружить. Следовательно, Иванов О.А. был обязан снизить скорость вплоть до полной остановки транспортного средства, чтобы убедиться в безопасности дальнейшего движения и возможности разъезда с крупногабаритным грузом. Однако он этого не сделал, продолжил движение со скоростью, не обеспечивающей постоянного контроля за дорожной обстановкой.
Более того, в нарушение требований пунктов 9.4, 9.9 и 9.1(1) ПДД РФ Иванов О.А., двигаясь по двухполосной дороге вне населенного пункта, не принял мер к максимально возможному смещению вправо, а напротив, въехав на подъем, сместился левее, пересек сплошную линию горизонтальной разметки 1.1 и выехал на полосу встречного движения, по которой следовал тягач «Вольво» с крупногабаритным грузом. Данный вывод суда основан на показаниях свидетелей Б, БА, В, несовершеннолетней ИА, а также на объективных данных протокола осмотра места происшествия, которым зафиксировано наличие осыпи осколков стекла и фрагментов кузова автомобиля «Ниссан Лафеста» именно на центральной линии дорожной разметки 1.1, а не на полосе движения самого Иванова О.А.
Нарушение пункта 9.10 ПДД РФ выразилось в том, что Иванов О.А. не соблюдал необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения, что в совокупности с выездом на встречную полосу привело к столкновению с крупногабаритным грузом.
Нарушение пункта 2.7 ПДД РФ, выразившееся в управлении транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, само по себе является квалифицирующим признаком состава преступления, предусмотренного пунктом «а» части 2 статьи 264 УК РФ.
Таким образом, именно несоблюдение правил расположения транспортного средства на проезжей части, выезд на встречную полосу движения в зоне действия сплошной линии разметки, а также невыполнение требований о снижении скорости при обнаружении опасности, совершённые в состоянии алкогольного опьянения, привели к столкновению левой части автомобиля Иванова О.А. с выступающей частью крупногабаритного груза перевозимого тягачом. Наступившие последствия в виде тяжкого вреда здоровью потерпевшей ИМ, являются непосредственным результатом данного столкновения.
Суд приходит к убеждению, что причиной дорожно-транспортного происшествия, повлекшего тяжкий вред здоровью ИМ, явились нарушения Правил дорожного движения Российской Федерации, допущенные водителем Ивановым О.А., которые находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями - причинением по неосторожности тяжкого вреда здоровью потерпевшей ИМ
С учетом изложенного, суд не находит оснований для вынесения оправдательного приговора в отношении Иванова О.А., так как его вина нашла свое подтверждение приведенными выше и исследованными в судебном заседании доказательствами.
Суд квалифицирует действия Иванова О.А. по п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ – как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, если оно совершено лицом, находящимся в состоянии опьянения.
При назначении наказания суд, руководствуясь ст. 6, 43, 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимого, смягчающие наказание обстоятельства, отсутствие отягчающих обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи.
В качестве данных о личности подсудимого суд учитывает, что он не судим, совершил преступление впервые, <данные изъяты> по месту жительства характеризуется удовлетворительно, имеет постоянное место жительства, является пенсионером, женат, имеет несовершеннолетнего ребенка на иждивении.
В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд в соответствии со ст. 61 УК РФ учитывает: наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, принесение извинений потерпевшей, оказание иной помощи потерпевшей, добровольное возмещение вреда, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей (принес потерпевшей свои извинения, приносил потерпевшей в больницу медикаменты, продукты питания, чем загладил причиненный вред) (п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ), возраст подсудимого, <данные изъяты>, совершение преступления впервые, мнение потерпевшей не настаивающей на строгом наказании.
Иных обстоятельств, прямо предусмотренных законом в качестве смягчающих, судом не установлено.
Обстоятельств, отягчающих наказание, в соответствии со ст. 63 УК РФ судом не установлено. Состояние алкогольного опьянения, в котором находился Иванов О.А. при совершении преступления, является квалифицирующим признаком состава преступления и в силу прямого запрета, установленного ч. 2 ст. 63 УК РФ, не может быть признано отягчающим обстоятельством.
Решая вопрос о виде и размере наказания, суд приходит к следующим выводам.
Санкцией ч. 2 ст. 264 УК РФ предусмотрены следующие виды наказаний: принудительные работы на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет либо лишение свободы на срок от трех до семи лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.
Согласно ч. 2 ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений. При этом необходимо учитывать, как будет влиять наказание на условия жизни его семьи.
В силу ч. 1 ст. 9 УК РФ преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время его совершения.
Исходя из положений ст. 10 УК РФ уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу.
Федеральным законом от 23.07.2025 № 218-ФЗ в ст. 53.1 УК РФ внесены изменения, в соответствии с которыми на основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ принудительные работы назначаются на срок от двух месяцев до пяти лет за совершение преступления небольшой или средней тяжести либо за совершение тяжкого преступления впервые, за исключением случаев замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами в соответствии со ст. 80 УК РФ.
Внесенные в уголовный закон изменения улучшают положение подсудимого, так как санкция ч. 2 ст. 264 УК РФ предусматривает наказание в виде принудительных работ на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех.
Исходя из положений ст. 53.1 УК РФ принудительные работы назначаются как самостоятельный вид основного наказания за совершение преступлений небольшой или средней тяжести либо за совершение впервые тяжкого преступления.
В силу ч. 3 ст. 15 УК РФ преступление, совершенное Ивановым О.А., относится к категории преступлений средней тяжести.
При таких обстоятельствах, определяя вид и размер наказания Иванову О.А., суд, с учетом положений ст. 10 УК РФ, учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимого, наличие смягчающих наказание обстоятельств, отсутствие отягчающих обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, принимая во внимание представленные на него характеризующие материалы, его возраст, трудоспособность, обстоятельства совершенного преступления и то, что он ранее не привлекался к уголовной ответственности, полагает возможным назначить ему наказание, не связанное с лишением свободы - в виде принудительных работ с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. Суд находит данное наказание необходимым и достаточным для исправления подсудимого Иванова О.А. и предупреждения совершения им новых преступлений.
Размер удержания из заработной платы подсудимого суд устанавливает с учетом его материального положения, иных заслуживаемых внимания обстоятельств, с учетом положений ст. 53.1 УК РФ.
Обстоятельств, предусмотренных ч. 7 ст. 53.1 УК РФ, препятствующих отбыванию подсудимым принудительных работ, судом не установлено.
Оснований для применения при назначении наказания Иванову О.А. правил ст.64 УК РФ судом не усматривается, поскольку по делу не установлено наличие каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления.
Учитывая правовые основания, предусмотренные ч.6 ст.15 УК РФ, с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, установленных судом смягчающих наказание подсудимому обстоятельств, отсутствия отягчающих наказание подсудимого обстоятельств, личности подсудимого, суд не усматривает оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ и изменения категории преступления.
Оснований для применения ч. 1 ст. 62 УК РФ не имеется, поскольку назначаемый вид наказания не является наиболее строгим видом, предусмотренным за совершенное преступление.
Гражданский иск по делу не заявлен.
Вопрос о вещественных доказательствах подлежит разрешению в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ.
Вопрос о взыскании процессуальных издержек разрешен отдельным постановлением.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 296-299, 303-304, 307-310 УПК РФ, суд
ПРИГОВОРИЛ:
Признать Иванова Олега Анатольевича виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ, и назначить ему наказание в виде принудительных работ на срок 1 год 6 месяцев с удержанием в доход государства 5 % из заработной платы осужденного, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.
Определить, что Иванов О.А. следует к месту отбывания наказания в виде принудительных работ за счет государства самостоятельно, в порядке, установленном ч.ч. 1, 2 ст. 60.2 УИК РФ, для чего он обязан после вступления настоящего приговора в законную силу явиться в Беловский муниципальный филиал ФКУ УИИ ГУФСИН России по Кемеровской области - Кузбассу для получения предписания о направлении к месту отбывания наказания - исправительный центр, куда он должен прибыть в установленный в предписании срок.
Срок отбывания основного наказания исчислять со дня прибытия Иванова О.А. в исправительный центр с зачетом в срок принудительных работ времени следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием из расчета один день за один день.
В соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, распространяется на все время отбывания наказания в виде принудительных работ, но его срок подлежит исчислению с момента отбытия Ивановым О.А. основного наказания в виде принудительных работ.
Меру пресечения в отношении Иванова О.А. оставить прежней - подписку о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу, после вступления приговора в законную силу - отменить.
Вещественные доказательства по вступлению приговора в законную силу:
- автомобиль «Ниссан Лафеста» г/н №, переданный на ответственное хранение Иванова О.А., оставить в его распоряжении;
- автомобиль «Вольво» г/н №, полуприцеп «Голдхофер» (Goldhofer) с государственным регистрационным знаком № и крупногабаритный груз – модуль от автомобиля «БелАЗ», переданные на ответственное хранение свидетелю П, оставить в его распоряжении;
- административный материал, лазерный диск DVD-R с видеозаписью, иные документы, хранящиеся в материалах уголовного дела, – хранить при уголовном деле в течение всего срока его хранения.
Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение 15 суток со дня его постановления, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.
Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем необходимо указать в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса, вправе подать свои возражения в письменном виде и иметь возможность довести до суда апелляционной инстанции свою позицию непосредственно, либо с использованием систем видеоконференцсвязи, а также поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику, вправе отказаться от данного защитника, ходатайствовать перед судом о назначении защитника. Об этом осуждённый должен указать в своей апелляционной жалобе, в возражениях на апелляционное представление или на апелляционные жалобы других лиц либо в отдельных ходатайствах, подлежащих подаче в течение 15 суток со дня вручения ему копии приговора, апелляционного представления или апелляционных жалоб других лиц.
Судья /подпись/ К.В. Майер
Подлинный документ подшит в деле № 1-76/2026 (УИД № 42RS0004-01-2025-001527-26) Гурьевского городского суда Кемеровской области