РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
30 апреля 2026 года <адрес>
Хабаровский районный суд <адрес> в составе председательствующего судьи Дубровского Д.И., при секретаре судебного заседания ФИО6, с участием представителя истца ФИО8, ответчика ФИО5, представителя ответчика ФИО5, допущенного по устному ходатайству к участию в деле, ФИО9, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 в лице финансового управляющего ФИО1, к ФИО4, ФИО5 о возмещении убытков, причинённых утратой (недостачей) имущества,
УСТАНОВИЛ:
Финансовый управляющий ФИО13, действующая в интересах должника ФИО3, обратилась в суд с указанным исковым заявлением к ФИО4 и ФИО5, мотивировав его следующим. Решением Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу № ФИО3 признана несостоятельной (банкротом), в отношении неё введена процедура реализации имущества. Финансовым управляющим утверждена ФИО13 Определением Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ финансовым управляющим имуществом ФИО3 утверждён ФИО1
Согласно сведениям, содержащимся в Федеральной информационной системе Госавтоинспекции МВД России, транспортное средство <данные изъяты>, зарегистрировано за должником ФИО3
Между ФИО2 и ФИО4 был заключён договор аренды транспортного средства без экипажа № с правом выкупа автомобиля. Платежи за аренду вносила ФИО5 — супруга ФИО4 Впоследствии ДД.ММ.ГГГГ был заключён договор купли-продажи между ФИО2 и ФИО4, однако регистрация автомобиля была совершена на ФИО3 для избежания его конфискации у ФИО4 ввиду наличия неисполненных денежных обязательств.
Согласно страховым полисам за 2018-2024 гг., в качестве лиц, допущенных к управлению транспортным средством, указаны ФИО3, ФИО4 и ФИО5, а в 2023-2024 гг. — только ФИО5
ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 обратился в арбитражный суд с ходатайством об исключении автомобиля из конкурсной массы, указав, что ФИО5 является фактическим владельцем транспортного средства, автомобиль приобретался для медицинской помощи ребёнку-инвалиду — ФИО7, а все расходы по содержанию автомобиля несёт супруга ответчика — ФИО5 В уточнении заявления от ДД.ММ.ГГГГ (вх. № э178407) ФИО4 изменил позицию и указал, что истинным собственником автомобиля является он сам, в связи с чем просил признать за ним право собственности на транспортное средство <данные изъяты>
Определением Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении ходатайства ФИО4 об исключении имущества из конкурсной массы отказано.
ДД.ММ.ГГГГ профессиональными оценщиками проведена оценка стоимости транспортного средства, составившая <данные изъяты>
ДД.ММ.ГГГГ финансовый управляющий осуществил осмотр транспортного средства по адресу: <адрес> в результате чего было установлено, что автомобиль находится в крайне неудовлетворительном состоянии, несамоходен, фактически представляет собой металлолом. Оценка стоимости транспортного средства с учётом нынешнего состояния составила <данные изъяты>
Таким образом, сумма причинённых кредиторам ФИО3 убытков составляет <данные изъяты>
Претензия (требование) истца от ДД.ММ.ГГГГ о возмещении убытков ответчиками добровольно не удовлетворена.
Просит взыскать солидарно с ФИО4 и ФИО5 убытки в размере <данные изъяты>, причинённых утратой (недостачей) имущества, переданного на хранение.
Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, о дате и времени извещён надлежащим образом. С учётом ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика.
В судебном заседании представитель финансового управляющего ФИО8 поддержала иск по изложенным в нём доводам, дополнительно пояснив следующее. ФИО3 является матерью ФИО4, а ФИО5 является его супругой. В рамках дела о банкротстве при рассмотрении спора о признании сделки недействительной было установлено, что транспортное средство изначально приобреталось в пользу ФИО4, им была совершена мнимая сделка с намерением не передавать автомобиль кредиторам. Арбитражный суд отказал в исключении транспортного средства из конкурсной массы. В рамках этого спора было установлено, что фактически транспортным средством владели и пользовались ФИО14. Транспортное средство было зарегистрировано в федеральном реестре инвалидов. Оснований полагать, что ФИО3 пользуется транспортным средством, нет. Ответчики с проектом мирового соглашения также не обращались. Транспортное средство фактически находилось в распоряжении ответчиков, ими не отрицался этот факт в рамках рассмотрения спора в Арбитражном суде. Финансовый управляющий выезжал по месту нахождения транспортного средства; ФИО3 сообщала, что не распоряжается им и не использует его, ей известно о ФИО14 и о том, где размещено транспортное средство, эксплуатировать его нельзя. Меры по обеспечению сохранности имущества после введения процедуры банкротства в ноябре 2023 года предпринимались, однако финансовый управляющий ограничен нормами ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», которые предусматривают, что перемещение транспортного средства возможно только с разрешения кредиторов или по предложению кредитора о готовности финансировать такое перемещение. Осмотр автомобиля был проведён ДД.ММ.ГГГГ, то есть после вступления в законную силу определения Арбитражного суда от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в исключении автомобиля из конкурсной массы. Автомобиль находился в удовлетворительном состоянии на момент введения процедуры банкротства, что подтверждается фотографиями, предоставленными самой ФИО3, на основании которых был составлен отчёт об оценке стоимостью <данные изъяты>
Финансовый управляющий неоднократно предпринимал попытки досудебного урегулирования спора. ДД.ММ.ГГГГ в адрес ФИО4 и ФИО5 направлено требование о передаче финансовому управляющему транспортного средства, ключей от него, оригинала ПТС и оригинала свидетельства о регистрации, что подтверждается копиями почтовых чеков от ДД.ММ.ГГГГ (квитанция №) и от ДД.ММ.ГГГГ Ответ на требование не поступил. Также ФИО5 был направлен проект договора ответственного хранения № (предусматривающий безвозмездное хранение транспортного средства), от подписания которого она отказалась, как и от подписания акта осмотра автомобиля.
Финансовый управляющий также обращался в Арбитражный суд <адрес> с заявлением о привлечении специалистов для перевозки и ответственного хранения имущества должника. Определением Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу № в удовлетворении заявления отказано в связи с тем, что ни один из кредиторов не выразил желания финансировать указанные мероприятия, а денежных средств в конкурсной массе должника не имелось. С учётом разъяснений, содержащихся в Определении Верховного суда РФ по делу №-ЭС19-18779(1,2) от ДД.ММ.ГГГГ, профинансировать перевозку или хранение автомобиля за счёт средств должника либо её кредиторов не представилось возможным.
Полагает, что со стороны ответчиков имеется противоречивое поведение: в судебном заседании Хабаровского районного суда ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 пояснила, что прекратила использовать автомобиль ФИО3 в 2024 г., однако активная позиция её супруга в споре в Арбитражном суде <адрес>, инициированном им с целью закрепления прав на автомобиль за собой, свидетельствует об обратном. При этом в ходатайстве от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 указывал, что фактическим собственником автомобиля является ФИО5, а в уточнениях от ДД.ММ.ГГГГ — что истинным собственником является он сам. С учётом принципа процессуального эстоппеля и правила venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению), управляющий настаивает на критическом отношении суда к доводам ответчиков.
Ответчик ФИО4 ранее в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований.
Ответчик ФИО5 в судебном заседании возражала против исковых требований, указала, что транспортное средство было приобретено в 2018 году по договору между ФИО2 и её супругом. Впоследствии она поссорилась с супругом, и тот зарегистрировал автомобиль на ФИО3 С 2018 года транспортное средство поступило в пользование её супруга, она также сама им пользовалась для перевозки ребёнка-инвалида. В 2021 году попали в дорожно-транспортное происшествие с автомобилем КАМАЗ, когда она везла ребёнка в больницу. После ДТП производили ремонт, однако средств на ремонт не хватило, по итогу транспортное средство не было отремонтировано. После 2021 года транспортное средство хранилось около её дома, на хранение никому не передавалось. В 2021 году ФИО3 выписала на неё генеральную доверенность на транспортное средство. О банкротстве ФИО3 ответчики не знали. Впоследствии она пользовалась транспортным средством в повреждённом состоянии. Зимой 2022 года ещё раз попала в дорожно-транспортное происшествие, ГИБДД не вызывала, поскольку врезалась в дерево. После этого ДТП ответчики самостоятельно отремонтировали автомобиль и продолжили его эксплуатацию, после чего в 2023 году произошла поломка двигателя. Кузов оставался целым, покрашенным, на полах имелась шумоизоляция, приобретённая за её счёт. Когда узнали о банкротстве ФИО3, начали предоставлять документы, что транспортное средство ей фактически не принадлежит. В 2024 году ответчик не пользовалась автомобилем в связи с необходимостью ремонта, однако планировала использовать и оформила страховой полис. В 2024 году машина стояла около дома упакованной, представители финансового управляющего сорвали плёнку для осмотра. По итогу осмотра был составлен акт, имеющийся в материалах дела. С 2018 года иным лицам транспортное средство в хранение или пользование не предоставляла. ФИО3 никогда не управляла транспортным средством; в страховке она была указана, поскольку страховая компания без её участия не оформляла страховку. ФИО3 не предлагала забрать транспортное средство, ответчик переводила ей денежные средства для оплаты пошлин и налогов на транспортное средство. На момент осмотра транспортного средства она находилась дома с детьми, ПТС передавала именно она; ФИО4 в тот день находился в больнице.
Также пояснила, что в 2023 году ответчики не знали о банкротстве, пользовались транспортным средством в обычном порядке. В конце 2023 года, когда автомобиль съехал с дороги и был повреждён, его поставили на ремонт. В апреле 2024 года машина уже была разобрана, выправлялась у кузовщика. На момент рассмотрения дела кузов в идеальном состоянии. В настоящее время не видит целесообразности нести расходы на транспортное средство, которое ей не принадлежит. Для восстановления транспортного средства необходимо также приобрести двигатель и аккумуляторную батарею, двигатель находится у механика на ремонте; на проведение восстановительных работ согласна при условии сохранения транспортного средства за семьёй, поскольку пользуется им с 2016 года, два года автомобиль выкупали. Узнали о банкротстве в 2024 году. В 2023 году делала фотографии чеков на ремонт двигателя и скриншоты переписки в мессенджере. В 2024 году эти материалы были переданы представителю компании, занимавшейся сопровождением банкротства. В настоящее время ребёнка перевозят на арендованном транспортном средстве по письменному договору. С момента оформления договора купли-продажи ФИО3 судьбой транспортного средства не интересовалась, денежные средства не вкладывала.
Представитель ответчика ФИО5, допущенный по устному ходатайству к участию в деле, ФИО9, возражал против иска, указав, что не соблюдён претензионный порядок досудебного урегулирования спора: истец указывает, что в адрес ответчика ДД.ММ.ГГГГ направлено требование о возмещении убытков, однако направление осуществлено по несуществующему адресу. Никаких договоров ответственного хранения между арбитражным управляющим и ответчиком не заключалось, оснований хранить транспортное средство не возникало. До 2024 года ответчики не знали о возбуждении дела о банкротстве, пока не начали поступать запросы со стороны финансового управляющего. С 2023 года, с момента вынесения решения Арбитражного суда о признании должника банкротом, по 2026 год мер в отношении транспортного средства финансовым управляющим не предпринималось, договор ответственного хранения не направлялся; обеспечительных мер, в том числе за счёт собственных средств с последующим обращением в арбитражный суд за взысканием расходов, финансовым управляющим также не предпринималось. В случае принятия судом решения о взыскании убытков просил снизить их размер с учётом п. 3 ст. 1083 ГК РФ.
В письменной правовой позиции, представленной ответчиком ФИО3 (должником), последняя указывает, что автомобиль, являющийся предметом спора, никогда фактически не находился в её владении и пользовании. Несмотря на формальную регистрацию на её имя, данный автомобиль с момента приобретения и по настоящее время фактически находился во владении и пользовании ФИО4 и ФИО5; эксплуатировался исключительно ими; ФИО3 не использовался ни для личных, ни для иных целей. Государственная регистрация транспортного средства носит учётный, а не правоустанавливающий характер и не является безусловным доказательством принадлежности имущества.
В письменном отзыве на исковое заявление от ДД.ММ.ГГГГ ответчики ФИО4 и ФИО5 указали, что транспортное средство <данные изъяты>, зарегистрировано за банкротом, однако физически не находится в её использовании, владении, распоряжении с момента государственной регистрации. После уплаты ФИО5 арендных платежей по договору аренды транспортного средства без экипажа № между ФИО2 и ФИО4 был заключён договор купли-продажи, в результате чего фактически собственником стал ФИО4 С момента заключения договора аренды ответчики несли эксплуатационные и иные затраты на обслуживание транспортного средства, его заправку на автозаправочных станциях. Указанные обстоятельства были известны истцу и им не оспаривались.
Также ответчики указали, что истцом не представлено документов, подтверждающих заявленный размер убытков <данные изъяты> момента возбуждения дела о банкротстве транспортное средство было в нескольких ДТП, что негативно сказалось на его состоянии. Полагают, что финансовый управляющий действовал неразумно, умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, поскольку не обращался в Арбитражный суд <адрес> с заявлением о наложении ареста на данное транспортное средство (ст. 404 ГК РФ). Просили учесть при разрешении спора имущественное положение ответчиков: ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ является плательщиком налога на профессиональный доход (самозанятым), осуществляя перевозки по договору с такси; на иждивении ответчиков находится двое несовершеннолетних детей (2016 и 2018 годов рождения), один из которых является ребёнком-инвалидом; ответчик ФИО5 неработающая, получает пособие по уходу за ребёнком-инвалидом.
Кроме того, как следует из заочного решения <адрес> районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, в ходе рассмотрения иска ФИО3 о взыскании разницы между страховым возмещением и фактическим размером ущерба, причинённого транспортному средству <данные изъяты>, в результате дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, судом установлено, что в момент данного дорожно-транспортного происшествия указанным транспортным средством управляла ФИО5, интересы ФИО3 в страховой компании САО «РЕСО-Гарантия» представляла также ФИО5 на основании доверенности; между представителем истца и страховой компанией заключено соглашение об урегулировании убытков с выплатой страхового возмещения путём перечисления денежных средств; страховое возмещение в размере 120 300 рублей получено в интересах истца ФИО3 Указанным заочным решением с ООО «2 ИСТОКА» в пользу ФИО3 взыскана разница между страховым возмещением и фактическим размером ущерба в сумме <данные изъяты>
Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела и представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Согласно п. 1 ст. 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причинённые неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.
В силу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине.
Согласно п. 3 ст. 213.25 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством. С даты признания гражданина банкротом и введения процедуры реализации имущества все имущество должника, имеющееся на дату принятия решения, и выявленное или приобретённое после даты этого решения, составляет конкурсную массу, за изъятиями, установленными названной нормой. На имущество, входящее в конкурсную массу, в силу п. 5, 6 ст. 213.25 указанного Закона распространяется режим, при котором распоряжение им осуществляется исключительно финансовым управляющим, а лица, у которых такое имущество находится, обязаны обеспечить его сохранность и передать его финансовому управляющему по требованию последнего.
Для применения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков необходимо наличие в совокупности следующих условий: противоправность действий (бездействия) причинителя вреда, факт и размер понесённых убытков, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями. Отсутствие одного из указанных элементов влечёт отказ в удовлетворении требований о взыскании убытков.
Согласно сведениям УМВД России, автомобиль Toyota Prius, государственный регистрационный знак К494ХХ27, зарегистрирован за ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р.
Как следует из материалов дела и установлено судом, между ФИО2 и ФИО4 заключён договор аренды транспортного средства без экипажа № от ДД.ММ.ГГГГ По условиям договора Арендодатель предоставляет Арендатору во временное владение и пользование без оказания услуг по управлению и технической эксплуатации автомобиль марки <данные изъяты> паспорт транспортного средства серия <адрес>, выдан Владивостокской таможней ДД.ММ.ГГГГ, свидетельство о регистрации серия №, выдано ДД.ММ.ГГГГ МРЭО ГИБДД УМВД России по <адрес>. Стоимость автомобиля установлена сторонами в размере <данные изъяты>. Арендная плата составляет 1 500 рублей в сутки. Согласно п. 5.6 договора аренды в случае, когда сумма арендных платежей достигает стоимости автомобиля, указанной в п. 1.1, у Арендатора возникает право выкупа данного транспортного средства; в этом случае между Арендодателем и Арендатором заключается договор купли-продажи. Данное условие свидетельствует о том, что договор аренды фактически имел целью постепенный выкуп автомобиля ФИО4
ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО4 заключён договор купли-продажи транспортного средства <данные изъяты> выдан Владивостокской таможней ДД.ММ.ГГГГ, свидетельство о регистрации № выдано МРЭО ГИБДД УМВД России по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ.
Стоимость транспортного средства по данному договору установлена в размере <данные изъяты> рублей, что является явно заниженной ценой для автомобиля <данные изъяты> выпуска, рыночная стоимость которого по результатам последующей оценки составляла <данные изъяты>. Это свидетельствует о формальном характере сделки купли-продажи, целью которой было юридическое оформление перехода права собственности без реальной оплаты рыночной стоимости автомобиля.
ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> между ФИО4 и ФИО3 заключён договор купли-продажи того же транспортного средства — <данные изъяты>. Стоимость транспортного средства по данному договору — <данные изъяты>, что является символической ценой и свидетельствует о том, что данная сделка не преследовала цели реальной купли-продажи автомобиля за встречное предоставление. Фактически автомобиль был переоформлен на ФИО3 без реальной оплаты, что подтверждает доводы финансового управляющего о том, что регистрация автомобиля на должника ФИО3 носила формальный характер и была осуществлена с целью сокрытия имущества от обращения взыскания по обязательствам ФИО4
Из представленных документов следует, что первоначально ФИО4 арендовал автомобиль у ФИО2 с правом выкупа (договор аренды от ДД.ММ.ГГГГ), затем был заключён договор купли-продажи между ФИО2 и ФИО4 по заниженной цене <данные изъяты> и в тот же период (ДД.ММ.ГГГГ) автомобиль был перепродан ФИО4 ФИО3 за символическую сумму <данные изъяты> При этом фактическое владение и пользование автомобилем оставалось за ответчиками — ФИО4 и ФИО5, что подтверждается страховыми полисами и постановлениями об административных правонарушениях. Это свидетельствует о том, что ФИО3 являлась лишь номинальным собственником автомобиля, а фактическими владельцами и пользователями транспортного средства на протяжении всего периода оставались ответчики, которые несли обязанность по его сохранности и надлежащему содержанию.
Кроме того, факт коммерческого использования транспортного средства ответчиками подтверждается разрешением Управления регионального государственного контроля и лицензирования <адрес> серии 27 № на осуществление деятельности по перевозке пассажиров и багажа легковым такси на территории <адрес> №, выданным <данные изъяты> в отношении транспортного средства <данные изъяты>, со сроком действия с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.
Из представленных ответчиками документов следует, что в 2023 году, то есть в период, непосредственно предшествующий введению процедуры банкротства ФИО3, именно ФИО5 несла существенные расходы на ремонт и содержание транспортного средства: согласно заказ-наряду № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненному ИП ФИО10 (автоцентр «4х4»), ФИО5 оплачен ремонт ДВС на сумму <данные изъяты> согласно заказу покупателя № ИНД0000599 от ДД.ММ.ГГГГ (ИП ФИО11, магазин «Железяка»), приобретены вкладыши, кольца, прокладка ГБЦ для двигателя на общую сумму 13 290 рублей; согласно товарному чеку № от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> приобретена катушка зажигания на сумму <данные изъяты>. Указанные документы подтверждают, что вплоть до введения процедуры банкротства ответчики осуществляли активную эксплуатацию и поддержание транспортного средства в надлежащем состоянии, рассматривая его как принадлежащее их семье.
Судом установлено, что транспортное средство <данные изъяты>, являющееся конкурсной массой должника ФИО3, в период до и в период процедуры банкротства находилось в фактическом владении и пользовании ответчиков ФИО4 и ФИО5, что подтверждается совокупностью следующих доказательств:
— страховыми полисами обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, в которых ответчики указаны в качестве лиц, допущенных к управлению транспортным средством;
— постановлениями о привлечении ФИО4 к административной ответственности за нарушения Правил дорожного движения, совершённые при управлении транспортным средством <данные изъяты> (постановления от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ; протокол об отстранении от управления транспортным средством <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ; протокол о задержании транспортного средства <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ);
— фактом дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с участием транспортного средства <данные изъяты>, под управлением ФИО5, установленным заочным решением <адрес> районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу №;
— документами о расходах ФИО5 на ремонт и обслуживание транспортного средства в 2023 году;
— разрешением на осуществление деятельности по перевозке пассажиров и багажа легковым такси серии 27 №, выданным в отношении указанного транспортного средства.
Кроме того, о факте использования автомобиля прямо указано в ходатайстве об исключении его из конкурсной массы, направленном в Арбитражный суд <адрес> ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ, где ФИО4 указывал, что ФИО5 является фактическим владельцем транспортного средства, все расходы по содержанию автомобиля несёт ФИО5, автомобиль является единственным транспортным средством передвижения в семье ФИО14 и используется родителями для доставки несовершеннолетних детей в дошкольные образовательные учреждения, учреждения дополнительного образования, поликлинику и на секции; передвижение с ребёнком-инвалидом без указанного автомобиля будет затруднительно. Впоследствии в уточнениях от ДД.ММ.ГГГГ (вх. № э178407) ФИО4 указал, что истинным собственником автомобиля является он сам, что подтверждается следующими обстоятельствами: нерыночная стоимость продажи; продолжающееся владение семьёй ФИО14 указанным автомобилем (оформление и оплата полисов ОСАГО с момента заключения договора и по настоящий день, составление протоколов и постановлений об административных правонарушениях в отношении ФИО4 в связи с управлением указанным автомобилем, оплата штрафов за счёт бюджета ФИО14, несение расходов, связанных с содержанием автомобиля, нахождение на иждивении у семьи ФИО14 ребёнка-инвалида).
Совокупность изложенного свидетельствует о том, что ответчики ФИО4 и ФИО5 наравне пользовались автомобилем, осуществляли над ним фактический контроль и распоряжались его судьбой. При этом изменение позиции ФИО14 в настоящем споре, в котором они заявляют об отсутствии фактического владения и пользования автомобилем, противоречит их позиции, занимаемой ранее в Арбитражном суде <адрес> при рассмотрении вопроса об исключении автомобиля из конкурсной массы и о признании сделки недействительной. Данное противоречие имеет правовое значение в силу принципа процессуального эстоппеля и правила venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению), который препятствует недобросовестному лицу изменять свою первоначальную позицию, выбранную ранее модель поведения и отношения к определённым юридическим фактам, в ущерб другой стороне.
Доводы ответчиков о бездействии финансового управляющего и о неприменении им мер по обеспечению сохранности имущества судом отклоняются по следующим основаниям. Из материалов дела следует, что финансовый управляющий ФИО13 до инициирования рассматриваемого спора неоднократно предпринимала попытки досудебного урегулирования спора. ДД.ММ.ГГГГ в адрес ФИО4 направлено требование о передаче финансовому управляющему транспортного средства, ключей от него, оригинала ПТС и оригинала свидетельства о регистрации, что подтверждается копиями почтовых чеков (квитанции АО «Почта России» № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ). Ответ на требование от ответчиков не поступил.
Также ФИО5 был предложен проект договора ответственного хранения №, предусматривавший безвозмездное хранение транспортного средства на территории должника по адресу: <адрес> от подписания которого она отказалась, как и от подписания акта осмотра автомобиля, причины не озвучила. Отказ ФИО5 и ФИО4 от подписания договора хранения с финансовым управляющим ФИО3 и акта осмотра автомобиля при том, что по утверждению самого ФИО4, изложенному в ходатайстве в 2024 г., он и его супруга с 2018 г. на постоянной основе используют автомобиль должника для личных и семейных нужд, в совокупности с иными доказательствами свидетельствует о виновном поведении ответчиков.
Финансовый управляющий также обращался в Арбитражный суд <адрес> с заявлением о привлечении специалистов для перевозки и ответственного хранения имущества должника. Определением Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу № № в удовлетворении заявления отказано, поскольку ни один из кредиторов не выразил желания финансировать указанные мероприятия, а денежных средств в конкурсной массе должника не имелось и не имеется по настоящее время. С учётом разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в Определении по делу №-ЭС19-18779(1,2) от ДД.ММ.ГГГГ, деятельность арбитражного управляющего по наполнению конкурсной массы должна носить рациональный характер, не допускающий бессмысленных формальных действий, влекущих неоправданное увеличение расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и прочих текущих платежей, в ущерб конкурсной массе и интересам кредиторов. При указанных обстоятельствах и при отсутствии денежных средств в конкурсной массе должника финансовый управляющий был объективно лишён возможности профинансировать перевозку или хранение автомобиля за счёт средств должника или её кредиторов, в связи с чем доводы ответчиков о неразумном поведении управляющего, способствовавшем увеличению размера убытков (ст. 404 ГК РФ), судом отклоняются.
Из отчёта об оценке №-Х от ДД.ММ.ГГГГ, выполненного ООО «Союз независимых оценщиков», рыночная стоимость автомобиля <данные изъяты> по состоянию на дату возбуждения дела о банкротстве (без учёта повреждений, выявленных при осмотре ДД.ММ.ГГГГ) составляет <данные изъяты>
Из отчёта об оценке №-Х от ДД.ММ.ГГГГ, выполненного тем же оценщиком, по результатам осмотра ДД.ММ.ГГГГ, рыночная стоимость автомобиля <данные изъяты>, составляет <данные изъяты>. Согласно п. 6.2.2 указанного отчёта, автомобиль находится в предельном состоянии, то есть в критическом или выведенном из эксплуатации, требуемый ремонт экономически нецелесообразен.
Таким образом, размер убытков составляет <данные изъяты>
Принимая во внимание, что транспортное средство находилось в фактическом владении и пользовании ответчиков, которые использовали его для личных, семейных, а в отдельные периоды — и для коммерческих нужд (перевозка пассажиров легковым такси), несли расходы на его эксплуатацию, ремонт и обслуживание, имели реальную возможность обеспечить надлежащее содержание имущества и не передали его финансовому управляющему по требованию последнего, отказавшись также от заключения договора ответственного хранения, суд приходит к выводу о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков по ненадлежащему содержанию и эксплуатации автомобиля и причинёнными убытками в виде уменьшения стоимости имущества.
Ответчики, будучи надлежащим образом извещёнными о рассмотрении дела, не представили доказательств отсутствия своей вины в причинении убытков, не оспорили факт владения и пользования транспортным средством, не представили доказательств того, что ухудшение состояния автомобиля произошло не по их вине. Доводы ответчика ФИО5 о том, что автомобиль перестал использоваться в 2024 году в связи с известием о банкротстве ФИО3, с учётом установленных судом обстоятельств активной эксплуатации и ремонта транспортного средства в 2023 году, а также противоречивости и непоследовательности позиции ответчиков в иных судебных процессах, судом не принимаются.
Доводы представителя ответчика о несоблюдении претензионного порядка досудебного урегулирования спора отклоняются: для требований о возмещении убытков, причинённых утратой (недостачей) имущества, обязательный претензионный порядок законом не предусмотрен; кроме того, материалами дела подтверждается направление финансовым управляющим неоднократных требований о передаче имущества (требование от ДД.ММ.ГГГГ, направленное ФИО4 почтой), на которые ответ от ответчиков не поступил.
Доводы представителя ответчика о необходимости снижения размера убытков на основании п. 3 ст. 1083 ГК РФ с учётом имущественного положения ответчиков судом отклоняются. По смыслу п. 3 ст. 1083 ГК РФ суд может уменьшить размер возмещения вреда, причинённого гражданином, с учётом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинён действиями, совершёнными умышленно. Поведение ответчиков, выразившееся в систематическом уклонении от исполнения требований финансового управляющего о передаче имущества в конкурсную массу, отказе от подписания договора ответственного хранения и акта осмотра автомобиля, в совокупности с противоречивыми позициями, занимаемыми ответчиками в различных судебных процессах в отношении одного и того же транспортного средства, свидетельствует об умышленном характере действий, приведших к уменьшению стоимости имущества, входящего в конкурсную массу, что исключает возможность снижения размера возмещения по указанному основанию.
Учитывая, что ответчики совместно использовали транспортное средство для семейных нужд, несли совместные расходы на его содержание, при этом ответчик ФИО5 фактически распоряжалась автомобилем и в момент причинения вреда (в том числе при ДТП ДД.ММ.ГГГГ) являлась его пользователем, а ответчик ФИО4 в Арбитражном суде <адрес> заявлял о признании за ним права собственности на спорный автомобиль, суд считает обоснованным требование истца о солидарном взыскании убытков с обоих ответчиков на основании ст. 322, 323 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы.
Размер государственной пошлины по данному иску составляет <данные изъяты>. Истцу была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины в связи с отсутствием денежных средств на счетах должника. Государственная пошлина подлежит взысканию с ответчиков солидарно в доход местного бюджета.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 15, 322, 323, 393, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
Исковые требования ФИО3 в лице финансового управляющего ФИО1 к ФИО4, ФИО5 о возмещении убытков, причинённых утратой (недостачей) имущества, — удовлетворить.
Взыскать солидарно с ФИО4 № и ФИО5 № в пользу ФИО3 №) сумму убытков, причинённых утратой (недостачей) имущества, в размере <данные изъяты>
Взыскать солидарно с ФИО4 и ФИО5 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере <данные изъяты>
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в <адрес>вой суд через Хабаровский районный суд <адрес> в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья Д.И. Дубровский