РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
28 апреля 2026 г. город Белово Кемеровской области-Кузбасса
Беловский городской суд Кемеровской области в составе:
председательствующего судьи Лашкевич Ю.А., при секретаре Дударевой Е.В., с участием: прокурора Зуйковой Я.Ю., истца Семеновой Л.В., ответчика Герасимовой Я.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Семеновой Ларисы Владимировны к Герасимовой Яне Николаевне о возмещении вреда, причинённого преступлением,
УСТАНОВИЛ:
Семенова Л.В. обратилась в суд с иском к Герасимовой Я.Н. о возмещении вреда, причинённого преступлением, а именно с учетом уточнения исковых требований просит взыскать с Герасимовой Я.Н. в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.
Свои исковые требования мотивирует тем, что ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> ч. на автодороге «<адрес>, произошло столкновение автомобилей: «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак: «№» под управлением ФИО2 и автомобиля «КИА Церато», государственный регистрационный знак: № под управлением супруга истца ФИО1. В результате дорожно-транспортного происшествия, водитель автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак: №» ФИО2 скончался, водитель автомобиля «Киа Церато», государственный регистрационный знак: «№» - супруг истца ФИО1 также был смертельно травмирован. Истец являлась пассажиром транспортного средства «КИА Церато», государственный регистрационный знак: № под управлением супруга ФИО5 и ей были причинены телесные повреждения, которые квалифицированы как вред здоровью средней тяжести.
По данному факту ДД.ММ.ГГГГ следственным отделом МВД России «Беловский» ГУ МВД России по <адрес> - Кузбасса было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ. В связи с причиненными истцу телесными повреждениями, а также в связи тем, что супруг ФИО5 - ФИО1 был смертельно травмирован в результате ДТП, истец была признана потерпевшей.
Постановлением Беловского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу № ФИО2 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, в» ч. 6 ст. 264 УК РФ, уголовное дело прекращено по основанию, предусмотренному п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с его смертью. Представителем ФИО2 в связи с его смертью была его супруга - ФИО3 (далее по тексту - ответчик).
Владельцем автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак: «№», которым управлял ФИО2, на момент дорожно-транспортного происшествия являлась ответчик, которая также является его наследником по закону как супруга.
В результате дорожно-транспортного происшествия, преступных действий ФИО2, приведших к дорожно-транспортному происшествию, истцу был причинен огромный моральный вред, выразившийся в физических страданиях из-за причиненных телесных повреждений, перенесенных травм, долгосрочного лечения, а также нравственных страданий в связи со смертью супруга истца - ФИО1, с которым у них были очень теплые отношения, имеется совместный ребенок - ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ, который хоть уже и является совершеннолетним, однако, для него, по понятным причинам, смерть отца также явилась большим горем. Супруг для ФИО5 и сына всегда был опорой как в материальном, так и в человеческом плане, родным человеком, на которого во всем и всегда можно было положиться. Они прожили с ним совместно в браке более 28 лет.
Согласно действующему гражданскому законодательству в порядке наследования переходят как права, так и обязанности наследодателя, в том числе обязанности по компенсации как материального, так и морального вреда.
Таким образом, с ответчика компенсация морального вреда подлежит взысканию и как с владельца источника повышенной опасности, которым управлял ее супруг ФИО2 в момент дорожно-транспортного происшествия, и как с наследника виновника дорожно-транспортного происшествия.
Протокольным определением Беловского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ к участию по делу в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены АО «ГСК «Югория», АО «Альфа-Страхование».
В судебном заседании истец Семенова Л.В. уточненные исковые требования поддержала в полном объеме, основываясь на обстоятельствах и доводах, изложенных в заявлении. Дополнительно пояснив, что психологом в отношении нее проведено исследование, по результатам которого установлена необходимость психологической помощи, к которой Семенова Л.В. и обратилась. Также указав, о наличии вины ответчика Герасимовой Я.Н. в произошедшем ДТП, поскольку именно ею был приобретен автомобиль, она доверяла супругу управление автомобилем, который неоднократно садился за руль в состоянии алкогольного опьянения. Не приняла достаточных мер к ограничению Герасимова В.А. доступа к транспортному средству.
Ответчик Герасимова Я.Н. исковые требования не признала в полном объеме. Предоставив письменные возражения относительно заявленных исковых требований, в соответствии с которыми согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению лицом, причинившим вред. Обязательным условием наступления ответственности является вина причинителя вреда, если законом не предусмотрено иное. Истец не указывает, в чем именно состоит вина ответчика. Ответчик ФИО3: не управляла транспортным средством в момент ДТП; не давала согласия на управление автомобилем ФИО2 в тот день; не знала и не могла знать о том, что супруг в ночное время в состоянии алкогольного опьянения завладеет автомобилем; не привлекалась ни к административной, ни к уголовной ответственности за данное ДТП. При таких обстоятельствах вина ответчика отсутствует, что является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований. Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Согласно п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 ГК РФ). Исходя из положений ст. 1079 ГК РФ, законным владельцем источника повышенной опасности, на которого законом возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате использования источника повышенной опасности, является юридическое лицо или гражданин, эксплуатирующие источник повышенной опасности в момент причинения вреда в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления, либо в силу иного законного основания. Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности (пункт 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации). ФИО2 являлся супругом ответчика, в ночь на ДД.ММ.ГГГГ он, будучи в состоянии алкогольного опьянения завладел транспортным средством против воли ответчика. Однако, ответчик узнала о том, что супруг воспользовался транспортным средством только утром, уже после того, как ей сообщили об аварии. ФИО2 завладел транспортным средством, зарегистрированным за ФИО3 неправомерно. В данном случае не усматривается вина владельца транспортного средства в части передачи его виновнику ДТП. То есть, ФИО2 не имел водительского удостоверения и прав на управление транспортными средствами на момент ДТП. Он завладел автомобилем против воли ответчика, в ночное время, что квалифицируется как неправомерное завладение. При этом ответчик не давала согласия на использование автомобиля супругом в тот день, более того, находилась в состоянии сна и не могла предотвратить завладение. О факте ДТП она узнала уже после его совершения от третьих лиц. Кроме того, субъектом ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности является лицо, которое обладало гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности и имело источник повышенной опасности в своем реальном владении, использовало его на момент причинения вреда. От установления указанных обстоятельств зависит решение вопроса о том, кто являлся законным владельцем автомобиля в момент рассматриваемого происшествия, отвечающим за причиненный при его эксплуатации вред. Таким образом, необходимо учитывать тот факт, что виновник ДТП являлся супругом ответчика, транспортное средство было приобретено в браке, а следовательно, фактически, является совместно нажитым имуществом супругов. ФИО2 распоряжался транспортным средством, понимая данный факт, как своим собственным. Следовательно, именно он является лицом, ответственным за вред, а не собственник ФИО3 В соответствии с разъяснениями, содержащимися в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ (в частности, в Обзоре судебной практики ВС РФ № (2018)), законным владельцем источника повышенной опасности признаётся лицо, которое фактически эксплуатировало источник в момент причинения вреда на любом законном основании (право собственности, аренда, доверенность, распоряжение работодателя и т.п.). Следовательно, именно ФИО2, а не ответчик, являлся фактическим владельцем источника повышенной опасности в момент ДТП и должен нести ответственность за причинённый вред. Ответчик же, будучи лишь формальным собственником, не имела возможности контролировать автомобиль в тот момент. Пункт 2 ст. 1079 ГК РФ допускает возложение ответственности на владельца источника повышенной опасности при наличии его вины в противоправном изъятии (например, если владелец оставил ключи в замке зажигания, не принял разумных мер к сохранности имущества, передал автомобиль лицу, заведомо не имеющему прав). Ответчик заявляет, что: ключи от автомобиля хранились в доме; ФИО2 взял ключи тайно, пока ответчик спала; ответчик не знала и не могла знать о его намерении управлять автомобилем в состоянии опьянения; ответчик не имела оснований предполагать противоправные действия супруга. При таких обстоятельствах вина ответчика в противоправном завладении автомобилем отсутствует, что исключает ее ответственность даже при гипотетическом применении второй части п. 2 ст. 1079 ГК РФ. В соответствии с положениями пункта 1 статьи 418 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается смертью должника, если исполнение не может быть произведено без личного участия должника либо обязательство иным образом неразрывно связано с личностью должника. Исполнение обязательства по компенсации причиненного морального вреда может быть исполнено лично должником, так как неразрывно связано именно с его личностью. Правопреемство в данном случае действующим законодательством не предусмотрено. По смыслу статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства не входят обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя или не подлежащие передаче наследникам в силу закона, в связи с чем, такие обязанности не могут признаваться долгами наследодателя, приходящимися на наследников. Таким образом, правоотношения, направленные на возмещение морального вреда, носят личностный характер и не допускают правопреемства, при жизни ФИО2 его обязанность по компенсации морального вреда установлена не была, следовательно, правовые основания для взыскания заявленных требований компенсации морального вреда с наследников ФИО2 отсутствуют. Как было указано выше ФИО2 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, в» ч.6 ст. 264 УК РФ, однако, вина ответчика — ФИО3 не установлена, она не привлечена ни к административной, ни к уголовной ответственности, в ее действиях не усматривается состав преступления, вины в передаче транспортного средства неуполномоченному лицу нет. Ответчик ФИО3 не является причинителем вреда, ее вина в ДТП отсутствует, она не привлекалась ни к административной, ни к уголовной ответственности. Верховный Суд РФ неоднократно высказывал позицию, согласно которой требования о компенсации морального вреда не переходят к наследникам (Обзор судебной практики ВС РФ № (2017), Определение ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-КГ17-245 и др.). Фактически истец пытается обойти это правило, предъявляя требования к ответчику как к собственнику автомобиля, а не как к наследнику. Однако в иске прямо или косвенно содержится ссылка на то, что вред причинен преступлением ФИО2 Следовательно, обязательство по его возмещению - это обязательство самого ФИО2, и оно подчиняется правилам ст. 418 и 1112 ГК РФ. В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела. Таким образом, в случае удовлетворения судом исковых требований, ответчик указывает на тот факт, что заявленные исковые требования несоразмерно и чрезмерно завышены, многократно превышают стоимость полученного ответчиком наследственного имущества, и обоснованы только с учетом субъективных доводов о причиненных истцу моральных страданиях. На основании изложенного выше, просила в удовлетворении исковых требований ФИО5 к ФИО3 о возмещении вреда, причиненного преступлением, отказать в полном объеме, ввиду отсутствия оснований для возложения ответственности на ответчика.
Кроме того, ответчик ФИО3 пояснила, что поскольку она является аниматором, возникла необходимость в приобретении транспортного средства. ДД.ММ.ГГГГ г. был приобретен автомобиль. Прав ни у нее, ни у ее супруга не было. Ее супруг – ФИО2 предложил ответчику, что именно он пойдет на учебу по вождению автомобилем. Впоследствии ФИО2 указал ответчику на окончание обучения и получение водительского удостоверения. В то время, как позднее выяснилось, что ФИО2 водительского удостоверения не имеет, а о факте его получения он супругу обман<адрес> средство было выставлено на продажу, документы на автомобиль и ключи от машины она у ФИО2 забрала и положила возле своей с ФИО2 кровати. ДД.ММ.ГГГГ к ним в гости пришел знакомый супруга, они сидели в доме употребляли спиртные напитки. Поскольку время было уже позднее, она предложила супругу и его другу перейти в предбанник, поскольку ей с детьми необходимо было ложиться спать. Они ушли, а она легла спать. О том, что ее супруг взял автомобиль, она не знала, ключи от машины ему не давала, согласие на управление автомобилем в тот день она не давала. О том, что произошло ДТП, узнала ДД.ММ.ГГГГ уже после того, как позвонила ее мать и пришли сотрудники полиции. При этом, каким – образом ФИО2 завел автомобиль она не знает, где были ключи после ДТП не помнит. Сам супруг, чтобы ее не разбудить, уехал в той одежде, в которой находился в бане, не переодевшись.
Представители третьих лиц АО «ГСК «Югория», АО «Альфа-Страхование» в суд не явились, о дне, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.
Суд, выслушав участников судебного заседания, исследовав письменные материалы дела, выслушав свидетелей и заключение прокурора Зуйковой Я.Ю., полагавшей, что исковые требования не подлежат удовлетворению, приходит к следующему.
В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.
Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом.
В возмещении вреда может быть отказано, если вред причинен по просьбе или с согласия потерпевшего, а действия причинителя вреда не нарушают нравственные принципы общества.
Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса (п.1 ст.1099 ГК РФ).
В соответствии со ст.150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).
Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.
Как следует из материалов дела и установлено судом, что ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> ч. ФИО19 не имеющий права управления транспортным средством, чем нарушил требования пункта 2.1.1 ПДД РФ, находясь в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, чем грубо нарушил требования пункта 2.7 (1 абзац) ПДД РФ, управлял находящимся в его пользовании технически исправным транспортным средством — автомобилем марки «<данные изъяты> ЛАДА САМАРА», государственный регистрационный знак «№ двигался по проезжей части автодороги <адрес>» со стороны <адрес> <адрес> — <адрес> и перевозил в салоне своего автомобиля пассажиров ФИО10 и ФИО11
При этом Герасимов В.А., являясь участником дорожного движения, в соответствии с требованиями Правил дорожного движения Российской Федерации (далее ПДД РФ), в данной дорожной ситуации обязан был руководствоваться, в числе прочих, требованиями пунктов 1.3, 1.5 (1 абзац), 9.1 и 10.1 (1 абзац) ПДД РФ.
Двигаясь по прямолинейному, горизонтальному участку указанной автомобильной дороги с двусторонним движением, на 38 км 100 м, в светлое время суток, в условиях неограниченной видимости, Герасимов В.А. в силу своей небрежности, не предвидев возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, не выбрал скорость, обеспечивающую безопасность дорожного движения, выбранная скорость не обеспечивала ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ, при совершении маневра обгона движущегося впереди него по ходу его движения транспортного средства, проявил невнимательность к дорожной обстановке и к её изменениям, при этом не учел интенсивность движения и дорожные условия, в частности видимость в направлении движения, а именно: не убедился, что по проезжей части во встречном направлении не двигаются транспортные средства, и что маневр будет безопасен и не создаст помех другим участникам дорожного движения, не обратил внимания на то, что во встречном направлении движется автомобиль, не оценил расстояние от своего автомобиля до места движения встречного автомобиля, и в нарушение пунктов 1.3, 1.5 (1 абзац), 9.1 и 10.1 (1 абзац) приступил к маневру обгона, выехал на полосу встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем марки «КИА Церато», государственный регистрационный знак «У690НО/142», под управлением ФИО1, движущимся прямо во встречном направлении.
В результате преступных действий водителя ФИО2, приведших к дорожно-транспортному происшествию, пассажиру автомобиля марки «<данные изъяты> ЛАДА САМАРА», государственный регистрационный знак «№», ФИО10 по неосторожности причинены телесные повреждения, от которых он скончался на месте дорожно-транспортного происшествия.
Кроме того, в результате преступных действий водителя ФИО2, приведших к дорожно-транспортному происшествию, водителю автомобиля марки «КИА Церато», государственный регистрационный знак «№», ФИО1 по неосторожности причинены телесные повреждения, от которых он скончался на месте дорожно-транспортного происшествия.
Кроме того, в результате преступных действий водителя ФИО2, приведших к дорожно-транспортному происшествию, пассажиру автомобиля марки «<данные изъяты> ЛАДА САМАРА», государственный регистрационный знак «№», ФИО11 по неосторожности причинены телесные повреждения, от которых он скончался ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> часов в ГБУЗ «Беловская городская многопрофильная больница».
Нарушение водителем ФИО2 требований пунктов 1.3, 1.5, 2.1.1, 2.7 (1 абзац), 9.1, 10.1 ПДД РФ находится в прямой причинной связи с причинением смерти ФИО10, ФИО1 и ФИО11
Кроме того, пассажиру автомобиля марки «КИА Церато», государственный регистрационный знак «№» истцу ФИО5, причинены телесные повреждения.
В результате дорожно-транспортного происшествия водитель автомобиля марки «<данные изъяты> ЛАДА САМАРА», государственный регистрационный знак «№ ФИО2 от полученных телесных повреждений скончался на месте дорожно-транспортного происшествия.
Постановлением Беловского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело по обвинению ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п.«а,в» ч.6 ст.264 УК РФ прекращено в связи с его смертью.
Согласно представленным нотариусом Беловского нотариального округа <адрес> материалам наследственного дела №, наследниками ФИО2, умершего ДД.ММ.ГГГГ являются ФИО3, ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.
В соответствии с действующим законодательством, правопреемство исключается в случаях, когда недопустимо преемство в материальном праве, требование неразрывно связано с личностью истца или ответчика, а также когда преемство противоречит закону или договору (ст. 383, ч. 2 ст. 1112 ГК РФ).
Согласно п. 1 ст. 418 ГК РФ обязательство прекращается смертью должника, если исполнение не может быть произведено без личного участия должника либо обязательство иным образом неразрывно связано с личностью должника.
В соответствии с п. 1 ст. 1175 ГК РФ наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (ст. 323).
По смыслу вышеперечисленных норм права, под долгами наследодателя, по которым отвечают наследники, понимаются все имевшиеся у наследодателя к моменту открытия наследства обязательства, не прекращающиеся смертью должника, независимо от наступления срока их исполнения, а равно от времени их выявления и осведомленности о них наследников при принятии наследства.
Определяя состав наследственного имущества, ст. 1112 ГК РФ предусматривает, что в него входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. При этом согласно абз. 2 данной статьи в состав наследства не входят права и обязанности, неразрывно связанные е личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования но допускается данным Кодексом или другими законами.
В п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснено, что имущественные права и обязанности не входят в состав наследства, если они неразрывно связаны с личностью наследодателя, а также если их переход в порядке наследования не допускается Гражданским кодексом Российской Федерации или другими федеральными законами (ст. 418, ч. 2 ст. 1112 ГК РФ).
Из п. 14 названного Постановления следует, что в состав наследства входит принадлежавшее наследодателю на день открытия наследства имущество, в частности: вещи, включая деньги и ценные бумаги (ст. 128 ГК РФ); имущественные права (в том числе права, вытекающие из договоров, заключенных наследодателем, если иное не предусмотрено законом или договором; исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности или на средства индивидуализации; права на получение присужденных наследодателю, но не полученных им денежных сумм).
Согласно п.9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" право на компенсацию морального вреда, как неразрывно связанное с личностью потерпевшего, не входит в состав наследственного имущества и не может переходить по наследству (пункт 1 статьи 150 и часть вторая статьи 1112 ГК РФ). Право на получение денежной суммы, взысканной судом в счет компенсации морального вреда, переходит к наследникам в составе наследственной массы в случае, если потерпевшему присуждена компенсация, но он умер, не успев получить ее.
Из содержания приведенных законоположений, находящихся в системной взаимосвязи с иными нормами ГК РФ следует, что возможность перехода к правопреемникам прав и обязанностей, неразрывно связанных с личностью наследодателя, исключается. Такие обязанности не могут признаваться долгами наследодателя, приходящимися на наследников. Если обязанность должника перед кредитором носит имущественный характер и не обусловлена его личным исполнением, то оснований полагать, что она неразрывно связана с его личностью, не имеется.
В соответствии с ч. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В силу положений ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В силу взаимосвязанных положений п. 1 ст. 150 ГК РФ и ст. 1112 ГК РФ, обязанность компенсировать моральный вред, связанная с личностью причинителя вреда, не входит в состав наследственного имущества и не может переходить по наследству. Правопреемство в данном случае действующим законодательством не предусмотрено.
В состав наследства может входить сумма компенсации морального вреда только в том случае, если она была присуждена, а должник умер и не успел ее выплатить, поскольку задолженность, образовавшаяся на момент смерти должника, не относится к обязанностям, неразрывно связанным с личностью наследодателя, а также к обязанностям, переход которых в порядке наследования не допускается нормами ГК РФ и другими законами, является имущественным обязательством и подлежит взысканию в порядке гражданского законодательства (ст. 323 ГК РФ).
Поэтому в целом, Семенова Л.В. имеет право на компенсацию морального вреда, возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья, на что, указывают в том числе и допрошенные при рассмотрении дела свидетели ФИО14 и ФИО15, которые пояснили о физических и нравственных страданиях истца Семеновой Л.В., связанных со смертью супруга и повреждением ее здоровья.
Вместе с этим, существенным фактом в данном случае является смерть виновника в ДТП. ФИО2 является лицом, причинившим вред истцу, однако при его жизни обязанность по выплате истцу денежной компенсации морального вреда и возмещения вреда, причиненного здоровью, не была установлена.
При изложенных обстоятельствах, суд не имеет оснований считать, что в случае смерти лица, причинившего вред, обязанность по выплате компенсации морального вреда может быть возложена на наследников виновника в ДТП в пределах стоимости наследственного имущества, а, следовательно, не имеется правовых оснований для удовлетворения заявленного ФИО5 иска к ФИО3, как к наследнику виновника дорожно-транспортного происшествия.
Кроме того, не может быть удовлетворено требование истца ФИО5 о взыскании с ответчика ФИО3 компенсации морального вреда и как с владельца источника повышенной опасности, которым управлял ее супруг ФИО2 в момент дорожно-транспортного происшествия исходя из следующего.
В силу ст.1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.
Владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи.
Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).
Согласно п.21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 ГК РФ).
Моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновения транспортных средств и т.п.) третьему лицу, например пассажиру, пешеходу, в силу пункта 3 статьи 1079 ГК РФ компенсируется солидарно владельцами источников повышенной опасности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ. Отсутствие вины владельца источника повышенной опасности, участвовавшего во взаимодействии источников повышенной опасности, повлекшем причинение вреда третьему лицу, не является основанием освобождения его от обязанности компенсировать моральный вред.
Моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, подлежит компенсации на общих основаниях, предусмотренных статьей 1064 ГК РФ. Владелец источника повышенной опасности, виновный в этом взаимодействии, а также члены его семьи, в том числе в случае его смерти, не вправе требовать компенсации морального вреда от других владельцев источников повышенной опасности, участвовавших во взаимодействии (статьи 1064, 1079 и 1100 ГК РФ).
Владелец источника повышенной опасности, из обладания которого этот источник выбыл в результате противоправных действий другого лица, при наличии вины в противоправном изъятии несет ответственность наряду с непосредственным причинителем вреда - лицом, завладевшим этим источником, за моральный вред, причиненный в результате его действия. Такую же ответственность за моральный вред, причиненный источником повышенной опасности - транспортным средством, несет его владелец, передавший полномочия по владению этим транспортным средством лицу, не имеющему права в силу различных оснований на управление транспортным средством, о чем было известно законному владельцу на момент передачи полномочий (п.35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
Согласно ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.
К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.
Право на общее имущество супругов принадлежит также супругу, который в период брака осуществлял ведение домашнего хозяйства, уход за детьми или по другим уважительным причинам не имел самостоятельного дохода.
Принимая во внимание приобретение в браке ответчиком и ФИО2 автомобиля, который является совместной собственностью супругов согласно ст.34 СК РФ, независимо от того, на кого он зарегистрирован.
С учетом пояснений ответчика ФИО3, свидетелей ФИО16 и ФИО17, которые подтвердили, показания ответчика ФИО3 относительно отсутствия факта передачи полномочий по владению источником повышенной опасности своему супругу ФИО2 и отсутствия дачи согласия со стороны ФИО3 на управление ФИО2 автомобилем в день ДТП – ДД.ММ.ГГГГ, а также то, что у ответчика ФИО3 отсутствовала реальная возможность отговорить супруга от управления транспортным средством (его остановить), поскольку на момент использования автомобиля ФИО2, ответчик ФИО3 спала, а сам ФИО2, как супруг ФИО3 имел право управлять автомобилем как сособственник, ввиду того, что автомобиль является совместно нажитым имуществом супругов и в момент аварии ФИО2 действовал как законный владелец транспортного средства.
При этом, факт того, что автомобиль является совместно нажитым имуществом, не превращает второго супруга ФИО3 в ответственную за вред, причинённый при управлении автомобилем другим супругом ФИО2, при отсутствии вины ответчика ФИО3 в причинении вреда деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих.
Компенсация морального вреда в таком случае не может быть взыскана с лица, не управлявшего источником повышенной опасности в момент ДТП.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.196-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований Семеновой Ларисы Владимировны к Герасимовой Яне Николаевне о возмещении вреда, причинённого преступлением – отказать в полном объеме.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд через Беловский городской суд Кемеровской области в течение месяца со дня составления мотивированного решения.
Мотивированное решение составлено 13 мая 2026 г.
Судья: подпись Ю.А. Лашкевич