РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
19 мая 2026года г. Ангарск
Ангарский городской суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Ковалёвой А.В., при секретаре Подольской М.А., с участием представителя истца Тигунцева М.А., действующей на основании доверенности, представителя ответчика Ниловой Э.В., действующей на основании доверенности, помощника прокурора г. Ангарска Смирновой Е.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1224/2026 (УИД 38RS0001-01-2025-006593-25) по иску Султанова Тимура Расимовича к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, возмещении судебных расходов, установил:
истец Султанов Т.Р. обратился в суд с названным иском, в обоснование указав, что ** старшим следователем отдела <данные изъяты> возбуждено уголовное дело № в отношении Султанова Т.Р., подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации. ** постановлением <данные изъяты> в отношении истца избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. ** постановлением <данные изъяты> мера пресечения заменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении. ** постановлением следственного органа уголовное преследование в отношении истца прекращено в связи с отсутствием в его действиях (бездействии) состава преступления, мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена. В результате неправомерного уголовного преследования в период с ** (момент задержания) по ** (включая период содержания под стражей с ** **) истцу был причинен значительный моральный вред, подлежащий возмещению по основаниям, предусмотренным нормами права, закрепленными в статьях 151, 1064, части 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также пунктами 38-43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 от 15 ноября 2022 года.
Незаконное уголовное преследование истца на протяжении длительного периода времени причинило ему совокупность физических и нравственных страданий, что выразилось в следующем: в период с ** (момент задержания) до ** (момент прибытия в место содержания под стражей) истец был лишен возможности отправления естественных надобностей, утоления голода и жажды, так как находился в непрерывном сопровождении сотрудников органов государственной власти, определяющих маршруты и ограничивающих свободу передвижения. Не являясь лицом, употребляющим табачные изделия, находясь в местах принудительной изоляции от общества (непроветриваемых помещениях), не оборудованных надлежащим образом системами вентиляции и кондиционирования, в условиях сосредоточения значительного количества лиц, употребляющих табачные изделия, истец испытывал головные боли, головокружение, тошноту, удушье. В условиях сосредоточения лиц различной психологической совместимости (в том числе антисоциальных, ранее привлекаемых к административной и уголовной ответственности, находящихся в состоянии алкогольного и наркотического опьянения, находящихся в ненадлежащем санитарном состоянии), истец ощущал постоянную угрозу безопасности (в том числе угрозу причинения вреда жизни, здоровью), вызывающую соответствующее чувство страха. При отсутствии качественного питания и питьевой воды истец постоянно испытывал чувство голода и жажды. В результате непрерывного круглосуточного перемещения лиц, находящихся в местах принудительной изоляции от общества (прибытие, выбытие (влекущее открывание/запирание железных дверей), перемещение в пределах камеры, общение) истец был лишен возможности полноценного сна, что оказывает отрицательное влияние на самочувствие. В процессе передвижения истца (являющегося социально-адаптированным лицом) по территории ... в светлое время суток, в сопровождении сотрудников органов внутренних дел, окружающие (в том числе знакомые, соседи, родственники, потенциальные партнеры и работодатели) могли сделать обоснованный вывод о совершении истцом общественно-опасного деяния, что является значительным негативным последствием репутационного характера и вызывает у истца чувство стыда, так как по мнению законопослушных граждан, лицо, совершающее правонарушения не обладает признаками социальной благонадежности, следовательно, общение с указанным лицом должно быть исключено. В процессе уголовного преследования истец непрерывно испытывал чувство унижения, вызванное применением мер пресечения, не отвечающих признакам законности и справедливости, нахождением в статусе лица подозреваемого (обвиняемого) в совершении тяжкого преступления, а также негативным отношением со стороны сотрудников органов государственной власти и лиц, содержащихся в местах принудительной изоляции от общества. В процессе уголовного преследования истец непрерывно испытывал чувство страха, вызванное угрозой прекращения трудовых правоотношений по инициативе работодателя (так как нахождение в местах содержания под стражей не является уважительной причиной отсутствия на рабочем месте), а также невозможностью исполнения существующих обязательств (гражданских (кредитных), трудовых, семейных. В процессе уголовного преследования в качестве лица подозреваемого (обвиняемого) в совершении тяжкого преступления, истец непрерывно испытывал чувство стыда перед работодателем, семьей, третьими лицами, а также чувство тревоги за состояние здоровья родителей, для которых получение сведений о характере вменяемого преступления, помещении сына в места принудительной изоляции от общества может повлечь негативные непредсказуемые последствия. За период нахождения в местах принудительной изоляции от общества истцу не был начислен и выплачен средний дневной заработок, что вызвало морально-психологические переживания, связанные с вопросами содержания семьи, исполнения финансовых обязательств перед третьими лицами. Таким образом, в результате неправомерных действий органов государственной власти и суда, в течение всего периода уголовного преследования, истец находился в постоянном стрессовом состоянии, вызванном нарушением привычного образа жизни добропорядочного законопослушного гражданина, что свидетельствует о значительном размере причиненного ему морального вреда, подлежащего возмещению.
На основании изложенного, истец просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Иркутской области за счет казны в свою пользу моральный вред в размере <данные изъяты> руб., судебные расходы, связанные с оплатой юридических услуг в размере <данные изъяты> руб.
Определение суда от ** к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, относительно предмета спора, привлечена прокуратура Иркутской области (л.д. 40).
В судебное заседание истец Султанов Т.Р. не явился, извещен надлежащим образом, представил заявление о рассмотрении дела в отсутствие (л.д. 96), ранее в судебном заседании доводы иска поддержал в полном объеме, суду пояснил, что в период изоляции подвергался избиениям, на момент заключения под страж являлся инвалидом, после операционного вмешательства на руке ему требовалась медицинская помощь, в связи с незаконным преследованием произошло ухудшение здоровья. Он неоднократно обращался с жалобами в специальную часть на условия содержания, на неоказание ему надлежащей мединской помощи, однако его жалобы были оставлены без внимания. После ** привлекался к уголовной ответственности, был дважды осужден условно. Не обращался ранее в суд с иском так как не знал об этом, не имеет юридического образования.
Представитель истца Тигунцев М.А., действующий на основании доверенности (л.д. 16) в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить.
Представитель ответчика Управления федерального казначейства по Иркутской области Нилова Э.В., действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала в полном объеме, поддержала доводы, изложенные в письменных возражениях (л.д. 47-51), из которых следует, что размер компенсации должен соответствовать характеру причиненных истцу физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости, а также степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями потерпевшего. Доказыванию подлежит не факт причинения морального вреда истцу необоснованным уголовным преследованием, а тяжесть перенесенных истцом физических и нравственных страданий, а также соразмерность требуемой компенсации причиненному вреду. Представитель полагает, что все утверждения истца, обосновывающие тяжесть перенесенных им страданий голословны, размер требуемой компенсации морального вреда ничем не обоснован. Доводы, изложенные в исковом заявлении, носят декларативный характер и не подтверждены никакими доказательствами.
<данные изъяты>
<данные изъяты>
Согласно требованиям норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в едином их толковании, мера пресечения в виде заключения под стражу применяется в рамках уголовного дела, а не за отдельные преступления, входящие в совокупность обвинения. Заключение и содержание истца под стражей осуществлялось на законных основаниях в рамках уголовного дела, с учетом тех обстоятельств, что на момент заключения Султанова Т.Р. под стражу ** он уже имел судимость, заключение и содержание под стражей истцом не обжаловалось и в установленном порядке не признано незаконным. Жалоб на условия содержания в местах изоляции лиц, подозреваемых/обвиняемых в совершении противоправных действий (ИВС, СИЗО), на незаконные действия (бездействие) должностных лиц указанных учреждений, в случае нарушения ими законных прав истца в период содержания под стражей, в установленном порядке не направлялось. Незаконность действий (бездействия) работников следственных органов при проведении расследования данного уголовного дела истцом, в установленном порядке, обжалованы не были. Доводы истца о том, что, находясь в местах изоляции с асоциальными лицами, употребляющими алкоголь, наркотики, курящими, испытывал отрицательное влияние на самочувствие, а также испытывал чувство страха, ощущал угрозу личной безопасности, также не подкреплены никакими доказательствами. Минфин России полагает, что вопреки требованиям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истец не представил суду достаточных доказательств, что именно необоснованным уголовным преследованием, имеющим место более <данные изъяты> лет назад, ему был причинен моральный вред, компенсировать который возможно суммой в размере <данные изъяты> руб. Размер оплаты услуг представителя определяется соглашением сторон, однако для последующего возмещения за счет казны Российской Федерации размер оплаты услуг представителя должен быть разумным и соразмерным объему оказанных услуг. Истцом представлен суду договор возмездного оказания юридических услуг от **, которым определена стоимость юридических услуг в размере <данные изъяты> руб., однако, документ об оплате данных услуг суду не представлен. Представитель полагает, что стоимость данных услуг значительно завышена, в связи с тем, что данная категория дела не является сложной, по ней сложилась определенная судебная практика, по данному заявлению не требуется проведение большого объема работы по подготовке и сбору документов. На основании вышеизложенного, Минфин России просит суд при удовлетворении требования истца о компенсации морального вреда учесть фактические обстоятельства дела и представленные суду доказательства наличия такого вреда. При удовлетворении требования истца о возмещении расходов на оплату услуг представителя также учесть количество и качество подготовленных и представленных суду документов, сложность данного дела. Произвести взыскание компенсации морального вреда и расходов на оплату услуг представителя, с учетом требований разумности и справедливости.
Представитель третьего лица помощник прокурора г. Ангарска Смирнова Е.С., действующая на основании доверенности (л.д. 64), в судебном заседании повторила доводы, изложенные в письменных возражениях на иск, пояснив, что учитывая обоснованность уголовного преследования Султанова Т.Р., нельзя признать действия органа следствия незаконными и чрезмерно нарушающими права Султанова Т.Р. Сразу при появлении новых сведений, снижающих общественную опасность Султанова Т.Р. в глазах граждан и государства, суровая мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении него была изменена на меру, несвязанную с лишением свободы. Таким образом, Султанов Т.Р. пребывал под стражей около 4 месяцев, что не могло повлечь каких-либо особо тяжких последствий для его психики и не причинило ему чрезмерных моральных страданий. Учитывая, что Султанов Т.Р. ранее дважды привлекался к уголовной ответственности по другим, уголовным делам и был осужден приговорами судов, приходится констатировать наличие у него некоего криминального опыта, в том числе - связанного с задержаниями, арестами, содержанием под стражей в ИВС и СИЗО. О наличии морального вреда также не свидетельствует временной промежуток, прошедший со дня наступления права на реабилитацию, в течение которого Султанов Т.Р. за возмещением вреда и восстановлением своих прав не обращался, при отсутствии на то каких-либо препятствий. Безусловно, в силу факта наступившей реабилитации заявителя, необходимо признать, что он нуждается в справедливой компенсации причиненного вреда, в сумме, определенной судом, но в разумном и достаточном размере. В обоснование заявленных требований истец не представила объективных доказательств, подтверждающих доводы и наличие причинно-следственной связи между незаконным привлечением к уголовной ответственности и описанными ею неблагоприятными последствиями. С учетом вышеуказанных обстоятельств, полагала, что сумма компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> руб. подлежит существенному снижению, поскольку является чрезмерно завышенной, необоснованной и не отвечающим требованиям разумности и справедливости. В удовлетворении исковых требований о взыскании процессуальных издержек просила отказать в полном объеме, в виду отсутствия доказательств их несения (л.д. 56-57, 65-67).
В силу части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.
Поскольку участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, суд, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о возможности рассмотрения дела при данной явке, поскольку неявка не является препятствием к разбирательству дела.
Суд, выслушав пояснения сторон, изучив письменные материалы дела, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи с учётом положений статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приходит к следующим выводам.
Статьями 2, 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. К числу гарантированных Конституцией прав граждан отнесено право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред
В силу статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно статье 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, в результате иной незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме, независимо от иных должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.
Право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований.
Согласно положениям части 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.
Согласно статье 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.
В силу части 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации исковое заявление о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.
Согласно пункту 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.
Как установлено судом и следует из материалов гражданского дела, постановлением старшего следователя <данные изъяты> от **, в отношении Султанова Т.Р. прекращено уголовное преследование по обвинению в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании <данные изъяты> Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием состава преступления, за Султановым Т.Р. признано право на реабилитацию (л.д. 11-13).
Из вышеуказанного постановления следует, что уголовное дело № возбуждено ** прокуратурой <данные изъяты> по признакам состава преступления предусмотренного <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации, по факту обнаружения в ... трупа неизвестной женщины, установленной в последующем как ФИО6, с признаками насильственной смерти.
** прокуратурой <данные изъяты> возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления предусмотренного <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации, по факту похищения ФИО7 (л.д. 88). ** указанные уголовные дела соединены в одно производство.
** Султанов Т.Р. задержан и допрошен в качестве подозреваемого (л.д. 89-90).
** <данные изъяты> в порядке статьи 100 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в отношении Султанова Т.Р. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.
** Султанов Т.Р. привлечен в качестве обвиняемого, ему предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д. 91-92).
** мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении Султанова Т.Р. изменена на меру пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении (л.д. 93)
Разрешая спор, учитывая, что факт незаконного уголовного преследования установлен и сторонами не оспаривается, требование о компенсации морального вреда суд признает обоснованным, поскольку незаконное привлечение к уголовной ответственности и применение мер процессуального принуждения причиняют нравственные страдания любому лицу и негативно отражаются на его психоэмоциональном состоянии.
Так, под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).
Реабилитированный - это лицо, имеющее в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (пункт 35 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).
Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом), характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда), последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
Пунктом 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» предусмотрено, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.
При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.
Согласно пункту 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», с учетом положений статей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.
Как уже указывалось выше, согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.
Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Компенсация морального вреда, являясь одним из способов возмещения вреда лицу, которое незаконно или необоснованно было подвергнуто уголовному преследованию, направлена на возмещение такому лицу тех нравственных и (или) физических страданий, которые оно претерпевало в результате незаконного уголовного преследования.
Основания возникновения права гражданина на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения гражданину вреда, связанного с уголовным преследованием, закреплены в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, устанавливающем в том числе, что исковые заявления за причиненный реабилитированному моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда.
Компенсация морального вреда подлежит взысканию в пользу реабилитированного гражданина за счет казны Российской Федерации и независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Реабилитированный гражданин (истец по делу о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием) должен доказать характер и степень нравственных и (или) физических страданий, причиненных ему в результате незаконного уголовного преследования.
Ввиду того, что закон устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон спорного правоотношения.
Таким образом, если суд в рамках гражданского судопроизводства признал доказанным факт причинения гражданину морального вреда в результате указанных в пункте 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации незаконных действий органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда и пришел к выводу о необходимости присуждения ему денежной компенсации, то в судебном акте должны быть приведены мотивы, обосновывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой заявителю, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела, при этом оценка таких обстоятельств не может быть формальной.
Исходя из цели присуждения компенсации морального вреда реабилитированному гражданину размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть определен судом применительно к личности реабилитированного гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования, с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной в отношении его меры пресечения или меры процессуального принуждения, причины избрания такой меры и иных обстоятельств.
Компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, с учетом того, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, на оказание социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.
Руководствуясь положениями указанных правовых норм, суд, исследовав имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, полагает, что в материалы гражданского дела не представлены относимые и допустимые доказательства, подтверждающие объем нравственных страданий на заявленную истцом сумму компенсации морального вреда.
Вопреки положениям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательств, опровергающих указанные выводы суда, в материалах гражданского дела не имеется.
При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает факт незаконного привлечения истца к уголовной ответственности, длительность незаконного уголовного преследования, нахождение в изоляторе временного содержания и продолжительность действия избранных в отношении истца мер пресечения в виде заключения под стражу и подписки о невыезде и надлежащем поведении, отсутствие доказательств существенного претерпевания Султановым Т.Р. нравственных и физических страданий в результате совершения указанных действий, баланс частных и публичных интересов, требования разумности и справедливости. С учетом приведенного выше, суд считает, что размер компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием следует уменьшить до 10 000 руб.
При этом, суд учитывает, что заключение и содержание истца под стражей осуществлялось на законных основаниях в рамках уголовного дела, с учетом тех обстоятельств, что на момент заключения Султанова Т.Р. под стражу ** он уже имел судимость в ** по <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации и в ** по <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации, последний неоднократно привлекался к административной ответственности, с ** находится под «Д» наблюдением <данные изъяты> с диагнозом «<данные изъяты>».
Кроме того, основанием для задержания Султанова Т.Р. явились показания потерпевшей ФИО7 от **, а также опознание, проведенное **, в ходе которого потерпевшая опознала Султанова Т.Р. как человека, который ** вместе со своими знакомыми, усадил ее в машину, в последующем с нее требовали несуществующий долг, против ее воли и согласия увезли в квартиру, расположенную в .... При этом, находясь в машине, с использованием которой было совершено преступление, Султанов Т.Р. не предпринимал никаких действий, не только направленных на её удержание, применение к ней насилия, но и действий, направленных на пресечение данного преступления, совершаемого другими участниками группы. Суд, также учитывает, что заключение и содержание под стражей истцом не обжаловалось и в установленном порядке не признано незаконным.
Жалоб на условия содержания в местах изоляции лиц, подозреваемых/обвиняемых в совершении противоправных действий (ИВС, СИЗО), на незаконные действия (бездействие) должностных лиц указанных учреждений, в случае нарушения ими законных прав истца в период содержания под стражей, в установленном порядке не направлялось. Незаконность действий (бездействия) работников следственных органов при проведении расследования данного уголовного дела истцом, в установленном порядке также обжалованы не были.
Утверждение истца о том, что в результате необоснованного уголовного преследования он испытывал чувство страха, вызванное угрозой прекращения трудовых правоотношений, своего подтверждения также не нашли, так из постановления старшего следователя <данные изъяты> от ** следует, что Султанов Т.Р. не имеет постоянного места работы, а следовательно и источника дохода.
Также судом не установлено обстоятельств, свидетельствующих об ухудшении здоровья истца в связи с уголовным преследованием.
При этом, суд учитывает, что вопреки статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истец не представил суду достаточных доказательств, что именно необоснованным уголовным преследованием, имеющим место более <данные изъяты> лет назад, ему был причинен моральный вред в заявленном размере.
Оснований для взыскания суммы компенсации в большем размере, чем определено судом (10 000 руб.) - не имеется, учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания в разумных размерах.
Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
В соответствии со статьей 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела относятся: расходы на оплату услуг представителя, другие признанные судом необходимыми расходы.
В соответствии со статьей 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. Истец просит взыскать услуги по оплате представительских расходов в сумме <данные изъяты> руб.
Определяя размер взыскиваемой в пользу истца суммы на оплату услуг представителя, суд учитывает, что размер оплаты юридической помощи устанавливается соглашением сторон и, следовательно, зависит от усмотрения представляемого и представителя, понесенные расходы должны быть подтверждены доказательствами и подлежат возмещению в полном объеме, если не являются чрезмерными.
В обоснование требований истцом представлен договор возмездного оказание юридических услуг от **, заключенным между Султановым Т.Р. (заказчик) и Тигунцев М.А. (исполнитель) (л.д. 14-15).
Согласно разделу 1 договора исполнитель обязуется оказать заказчику за вознаграждение следующие юридические услуги: консультирование, разработка правовой позиции, составление искового заявления в суд о взыскании с Российской Федерации компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования.
Исполнитель обязуется изучить представленные заказчиком документы, судебную практику, оказать содействие в сборе необходимых документов для подачи иска, представлять интересы в процессе рассмотрения дела судами всех инстанций, оформлять все необходимые для ведения дел процессуальные документы, выполнять иные поручения (пункт 2.1 договора).
Стоимость услуг по договору в размере <данные изъяты> руб. и порядок оплаты определен сторонами в разделе 3 договора.
Заказчик производит оплату услуг путем внесения 100 % предварительной оплаты в момент подписания договора. Заключение договора свидетельствует об исполнении заказчиком принятого на себя обязательства по оплате юридических услуг в полном объеме (пункт 3.2 договора).
Поскольку сторонами договора (Султановым Т.Р. и Тигунцевым М.А.) в материалы дела не представлен акт оказанных услуг по договору от ** и не определена стоимость каждой отдельно выполненной юридической услуги в рамках договора, в этой связи, исходя из пунктов 2.1, 2.3, 2.4, 2.5, 3.1 «Рекомендаций по вопросам определения размера вознаграждения при заключении соглашений на оказание юридической помощи адвокатами, состоящими в Адвокатской палате ...», утвержденных решением Совета Адвокатской палаты ... ** – в качестве примерного стоимостного критерия по стоимости юридических услуг, оказываемых на территории ..., при определении размера судебных расходов на оплату услуг представителей, не имеющих статуса профессионального адвоката, суд находит правильным определить соотносимый и разумный размер оказанных услуг представителя, в связи с чем, с учетом объема проделанной представителем Тигунцевым М.А. работы и результата рассмотрения дела, приходит к выводу о том, что сумма судебных расходов на оплату услуг представителя, отвечающая разумности и справедливости составит 18 0000 руб. из расчета: 2 000 руб. (изучение документов) + 10 000 руб. (подготовка искового заявления) + 6 000 руб. (участие представителя в четырех непродолжительных по времени судебных заседаниях, из расчета 1 500 руб. за каждое), тогда как заявленная ко взысканию сумма расходов на оплату услуг представителя в размере <данные изъяты> 000 руб. является чрезмерно завышенной.
Исходя из изложенного, оценивая достаточность и взаимную связь представленных сторонами доказательств в их совокупности, разрешая дело по представленным доказательствам, в пределах заявленных истцом требований и по указанным им основаниям, и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд, решил:
исковые требования Султанова Тимура Расимовича к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, возмещении судебных расходов, удовлетворить частично.
Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу Султанова Тимура Расимовича, ** года рождения, уроженца ..., иркутской области, паспорт №, компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., судебные расходы в размере 18 000 руб.
В удовлетворении исковых требований превышающих указанный размер отказать.
Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Ангарский городской суд Иркутской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья А.В. Ковалёва
Мотивированное решение составлено **.