РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
24 февраля 2026 года город Ангарск
Ангарский городской суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Швец З.С., с участием истца Дягилева Э.В., его представителя Тириковой И.В., представителя ответчика – Горностаевой А.И., при секретаре судебного заседания Загайновой Т.Е., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № (УИД 38RS0№-33) по исковому заявлению Дягилева Эдуарда Валерьевича к Акционерному обществу «Ангарская нефтехимическая компания» о признании отказа в удовлетворении ходатайства в согласовании (корректировке) даты увольнения, признании незаконными определения размера коэффициента увольнения в размере 0,25 при расчете корпоративной пенсии, о возложении обязанности установить коэффициент увольнения при расчете корпоративной пенсии равным 1, установил истец Дягилев Э.В. обратился с вышеуказанным иском, указав в его обоснование, с учетом уточненного искового заявления, что он состоял в трудовых правоотношениях с ответчиком Акционерным обществом «Ангарская нефтехимическая компания» (далее - АО «АНХК») в период с 1993 года по **, и на момент прекращения трудовых отношений работал в нефтеперерабатывающем производстве в должности оператора технологических установок 6 разряда, установка 209 цеха 8/14 НПП. ** трудовой договор был прекращен, в связи с выходом истца на пенсию по п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ). Трудовая пенсия по старости истцу была назначена ранее, в 2018 году в возрасте 50 лет, досрочно в связи с работой во вредном производстве.
Работая в АО «АНХК», он являлся участником программы «Негосударственное пенсионное обеспечение работников ПАО «НК «Роснефть» и обществ группы», с целью получения корпоративной пенсии, он ежемесячно отчислял в негосударственный пенсионный фонд «Эволюция» 4 % от своей заработной платы. После увольнения узнал, что размер корпоративной пенсии, которая ему будет выплачиваться гораздо ниже той, на которую он рассчитывал.
В соответствии с пунктом 7.6.1 Стандарта Компании Негосударственное пенсионное обеспечение работников ПАО «НК «Роснефть» и обществ группы» коэффициент увольнения принимается равным 1, при увольнении работника в сроки, согласованные с работодателем, а также при переносе срока увольнения с учетом производственной необходимости. Если работник, имеющий пенсионное основание для назначения корпоративной пенсии, не увольняется в согласованные с работодателем сроки, при расчете корпоративной пенсии применяется коэффициент увольнения 0,25 %.
Истец с расчетом коэффициента в размере 0,25, не согласен. В 2023 году он был включен в список лиц, которым увольнение было запланировано по инициативе работодателя на 2033 год. Однако его здоровье ухудшилось в сентябре 2023 года и он принял решение об увольнении в 2024 году, направив через своего руководителя ходатайство о согласовании сроков увольнения, о переносе даты на **, так как он с трудом справлялся со своими трудовыми обязанностями ввиду травмы сухожилия вращательной манжеты плеча, застарелого полного разрыва сухожилия надостной мышцы справа, тендинита сухожилия длинной головки двуглавой мышцы плеча и др., отчего он испытывал болевой синдром. Однако работодатель отказал в переносе даты увольнения. При повторном обращении ** и указанием планируемой даты увольнения **, работодатель вновь отказал в согласовании названной даты. При этом, его заставили написать заявление на увольнение про собственному желанию с **.
Ознакомившись с документами ответчика, в том числе Стандартом Компании Негосударственное пенсионное обеспечение работников ПАО «НК « Роснефть» и обществ группы», истец полагает, что порядок согласования с работодателем даты увольнения на пенсию не прописан. Вместе с тем, в распоряжении от ** №, которым утвержден «Порядок формирования графиков увольнения на пенсию и выплат единовременного пособия (при увольнении на пенсию впервые) АО «АНХК» с приложением к нему, АО «АНХК» указан способ реализации и сроки согласования даты увольнения, однако истец не был ознакомлен с данным актом и не имел возможности реализовать свое прав с учетом требований данного документа согласовать дату увольнения.
При этом работодателем не урегулирован механизм реализации и сроков согласования даты увольнения на пенсию, документы ответчика не содержат перечня оснований по которым он может отказать в согласовании даты, если ходатайство написано не менее чем за три месяца. В связи с чем, истец полагает, что действий ответчика АО «АНХК» по отказу в удовлетворении ходатайства в согласовании (корректировке) даты увольнения, являются незаконными и нарушают трудовые и конституционные права истца.
На основании изложенного, истец просит суд признать незаконными действия ответчика АО «АНХК» (с учетом заявления об опечатке в наименовании /т. 2 л.д. 82/) по отказу в удовлетворении ходатайства Дягилева Эдуарда Валерьевича в согласовании (корректировке) даты увольнения и по определению размера коэффициента увольнения в размере 0,25 при расчете корпоративной пенсии Дягилеву Э.В., определить размер коэффициента увольнения с АО «АНХК» при расчете корпоративной пенсии равным 1 /т. 2 л.д. 25-29/.
Истец Дягилев Э.В. поддержал заявленные требования искового заявления в полном объеме, пояснив суду, что график согласования даты увольнения в 2033 году он не подписывал, подпись в нем ему не принадлежит, по состоянию здоровья не мог больше исполнять свои трудовые обязанности, нуждался в оперативном лечении, при обращении его руководителя с ходатайством о корректировке даты увольнения, ввиду предложенной комиссией датой увольнения **, был вынужден согласиться, поскольку в противном случае она не была бы изменена, в марте 2024 года он обратился с новым ходатайством о перенесении даты увольнения на сентябрь, однако ему отказали. Его вынудили написать заявление на увольнение в мае 2024 года, указав, что он не может справляться со своими обязанностями.
Представитель истца – Тирикова И.В., действующая на основании доверенности /т. 2 л.д. 80/, поддержала иск, просила суд его удовлетворить в полном объеме, пояснив суду, что от руководителя Дягилева Э.В. было направлено обращение в комиссию о переносе даты увольнения за три месяца, поскольку истец в силу имеющихся заболеваний не мог продолжать свою деятельность, просил перенести срок увольнения на февраль 2024, вместе с тем комиссией было отказано в согласовании названной даты, что является необоснованным и нарушает право пенсионера на увольнение, противоречит Конституции РФ и трудовому законодательству.
Представитель ответчика АО «АНХК» - Горностаева А.И., действующая на основании доверенности /т. 2 л.д. 18/, иск не признала по доводам, изложенным в письменных возражениях /т.1 л.д. 119-125/, пояснив суду, что корпоративная пенсия является негосударственной, формируется исключительно за счет средств работодателя. Отчисления, которые производил истец направлены на повышение коэффициента участия в индивидуальном пенсионном обеспечении, а размер коэффициента увольнения зависит от увольнения работника в сроки, согласованные с работодателем с учетом производственной необходимости. Истец согласился с датой увольнения **, предложенной комиссией по результатам рассмотрения заявленного ходатайства, в марте 2024 года истец с ходатайством не обращался, уволился в мае 2024 года по собственному желанию, увольнение свое не оспорил. Представитель ответчика обращает внимание, что истец проходил медицинский осмотр и каких-либо противопоказаний к труду не имел, просила в иске отказать.
Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора - Акционерное общество «Негосударственный пенсионный фонд Эволюция» (далее по тексту – АО «НПФ Эволюция») в судебное заседание представителя не направил, извещено надлежаще /т. 2 л.д. 78-79/, в своих письменных пояснениях указало, что АО «НПФ Эволюция» назначает пенсию на основании полученных распорядительных писем от вкладчика (АО «АНХК»), поскольку пенсионные взносы являются денежными средствами вкладчика – АО «АНХК» и вкладчик распоряжается ими самостоятельно /т. 1 л.д. 28/.
Учитывая изложенное, а также то обстоятельство, что информация о времени и месте рассмотрения дела публично размещена на официальном сайте Ангарского городского суда Иркутской области в сети интернет, принимая во внимание положения ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя третьего лица.
Суд, выслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, приходит к следующим выводам.
В соответствии со ст. 123 Конституции Российской Федерации, ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское судопроизводство осуществляется на основе равенства и состязательности сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которых она основывает свои требования и возражения.
Согласно п. 10 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 года № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия» в силу конституционного положения об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия суд по каждому делу обеспечивает равенство прав участников судебного разбирательства по представлению и исследованию доказательств и заявлению ходатайств. При рассмотрении гражданских дел следует исходить из представленных сторонами доказательств.
Согласно п. 2 ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.
Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется: трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса Российской Федерации, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права, иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, указами Президента Российской Федерации, постановлениями Правительства Российской Федерации и нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти, нормативными правовыми актами органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления (абзацы первый и второй части 1 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).
Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1 статьи 8 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что работодатели, за исключением работодателей - физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями, принимают локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, в пределах своей компетенции в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективными договорами, соглашениями.
Правовые, экономические и социальные отношения, возникающие при создании негосударственных пенсионных фондов, осуществлении ими деятельности по негосударственному пенсионному обеспечению, в том числе по досрочному негосударственному пенсионному обеспечению, обязательному пенсионному страхованию, реорганизации и ликвидации указанных фондов, регулируются Федеральным законом от 07.05.1998 № 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах».
В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 07.05.1998 № 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах» (далее – Федеральный закон № 75-ФЗ) договор негосударственного пенсионного обеспечения - соглашение между фондом и вкладчиком фонда, в соответствии с которым вкладчик обязуется уплачивать пенсионные взносы в фонд, а фонд обязуется выплачивать участнику (участникам) фонда негосударственную пенсию.
Статьей 10 Федерального закона от 07.05.1998 № 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах» установлено, что пенсионными основаниями в пенсионных договорах являются основания приобретения участником права на получение негосударственной пенсии, установленные указанными договорами в соответствии с настоящим Федеральным законом. Пенсионными договорами могут быть установлены дополнительные основания для приобретения участником права на получение негосударственной пенсии. Пенсионными основаниями в пенсионных договорах являются пенсионные основания, установленные на момент заключения указанных договоров законодательством Российской Федерации.
Частью 1 ст. 36.29 Федерального закона № 75-ФЗ предусмотрено, что досрочное негосударственное пенсионное обеспечение осуществляется вкладчиком, являющимся работодателем по отношению к работникам, занятым на работах, определенных п. п. 1 - 18 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», на рабочих местах, условия труда на которых по результатам специальной оценки условий труда признаны вредными и (или) опасными, на основании пенсионного договора (договоров) досрочного негосударственного пенсионного обеспечения, заключаемого указанным вкладчиком с фондом (фондами), определенным пенсионной программой работодателя, в пользу этих работников в силу существующих между ними трудовых отношений и с их согласия.
Пенсионный договор досрочного негосударственного пенсионного обеспечения и пенсионная программа работодателя определяют порядок реализации прав работника (правопреемников в случае смерти работника) на соответствующие денежные выплаты при прекращении пенсионного договора досрочного негосударственного пенсионного обеспечения (в том числе в случае реорганизации (ликвидации) работодателя и при расторжении (прекращении) трудового договора с работником независимо от основания). Включение в пенсионный договор досрочного негосударственного пенсионного обеспечения и пенсионную программу работодателя условий, направленных на ограничение прав работников на получение негосударственных пенсий и выкупных сумм в системе досрочного негосударственного пенсионного обеспечения, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом, не допускается (ч. 4 ст. 36.29 Федерального закона).
При досрочном негосударственном пенсионном обеспечении пенсионные взносы уплачиваются работодателем в пользу работников за счет средств работодателя. В случае, если пенсионной программой работодателя предусмотрена возможность добровольного участия работников в формировании средств для выплаты пенсий по пенсионным договорам досрочного негосударственного пенсионного обеспечения за счет доходов от заработной платы работников, соответствующая часть пенсионных взносов, вносимая за счет доходов от заработной платы работников, удерживается работодателем из заработка работников, если иные условия уплаты пенсионных взносов за счет доходов от заработной платы работников и порядок такой уплаты не предусмотрены отдельным соглашением (ч. 1 ст. 36.34 Федерального закона).
Как следует из материалов дела, ** между негосударственным пенсионным фондом «Нефтегарант» (в настоящее время АО «НПФ Эволюция») и открытым акционерным обществом «Ангарская нефтехимическая компания» (в настоящее время – АО «АНХК») (вкладчик) заключен договор негосударственного пенсионного обеспечения №, положения которого соглашением от ** изложены в новой редакции, соответствующей требованиям действующего законодательства /т. 1 л.д. 29-34/.
В соответствии с разделом 3 вышеуказанного Договора № основаниями для приобретения участником права на получение корпоративной пенсии в Фонде является наличие у участника непосредственно предшествующего увольнению непрерывного корпоративного стажа работы не менее 5 лет - для работников, принятых в компанию до **, а также увольнение от работодателя, являющегося вкладчиком по настоящему договору.
Программа негосударственного пенсионного обеспечения работников АО «АНХК» регламентируется Стандартом компании «Негосударственное пенсионное обеспечение работников «ПАО «НК Роснефть» и обществ группы №» версия 3.00 (далее - Стандарт) /т. 1 л.д.84-104/ и положением компании «Порядок организации деятельности комиссии по негосударственному пенсионному обеспечению работников ПАО «НК «Роснефть и обществ группы № №» версия 3.00 /т. 1 л.д. 71-83/.
Согласно п. 5.1. Стандарта право на получение корпоративной пенсии приобретают работники при одновременном наличии следующих условий: наличие корпоративного пенсионного договора между ответчиком и Фондом (п. 5.1.1.); наличие у работника пенсионных оснований для назначения корпоративной пенсии (п.5.1.2.); наличие открытого в Фонде в пользу работника именного пенсионного счета (п. 5.1.3); поступление в Фонд распорядительного письма ПАО «НК «Роснефть или ОГ»о назначении работнику корпоративной пенсии (п. 5.1.4.) /т. 1 л.д. 89, оборот/.
Согласно пункту 6.2. Стандарта размер суммы средств, учитываемых на именном пенсионном счете работника определяется: уходом работника на пенсию в согласованные с работодателем сроки; уровнем заработной платы; наличием индивидуального пенсионного договора работника с Фондом; продолжительностью участия в индивидуальном пенсионной обеспечении и продолжительностью непрерывного корпоративного стажа /т. 1 л.д. 91, оборот/.
Как следует из пунктов 6.5, 7.1. Стандарта, при расчете суммы средств, учитываемых на индивидуальном пенсионном счете работника для формирования корпоративной пенсии, применяются коэффициенты: коэффициент трудового стажа; коэффициент участия в индивидуальном пенсионном обеспечении; коэффициент увольнения /т. 1 л.д. 92/.
Размер коэффициента увольнения зависит от увольнения работника в сроки, согласованные с работодателем с учетом производственной необходимости (пункт 7.6 Стандарта).
Согласно п. 7.6.1. коэффициент увольнения принимается равным 1:
- при увольнении работника в сроки, согласованные с работодателем;
- при согласовании с работодателем переноса срока увольнения с учетом производственной необходимости.
Если работник, имеющий пенсионные основания для назначения корпоративной пенсии не увольняется в согласованные сроки с работодателем применяется коэффициент увольнения в размере 0,25 (пункт 7. 6.2.Стандарта) /т. 1 л.д. 93, оборот/.
Из трудовой книжки Дягилева Э.В., представленных в материалы дела трудового договора от ** № «р» и дополнительных соглашений к нему с ** по **, приказа о прекращении (расторжении) трудового договора с работником от ** №-У, истец осуществлял свою трудовую деятельность в АО «АНХК» с ** по ** /т. 1 л.д.15-18, 52-64/.
Период трудовой деятельности истца, представитель ответчика АО «АНХК» не оспаривал.
Из представленного графика увольнения на пенсию работников АО «АНХК» запланирована дата увольнения Дягилева Э.В.– ** /т. 1 л.д. 110/, при этом свою подпись в названном графике истец оспаривал.
Из пояснений представителя ответчика дата определялась достижением возраста, дающим право на назначение пенсии по общим пенсионным основаниям (65 лет).
Из пояснений сторон и письменных материалов дела, руководитель Дягилева Э.В. – Максин А.А., ** обратился в комиссию по негосударственному пенсионному обеспечению работников АО «АНХК» с ходатайство о корректировке даты увольнения на пенсию оператора технологических установок 6 разряда установки 209 цеха 8/14 Дягилева Э.В., табельный номер №, по состоянию здоровья, указав, что на указанную должность подготовлен резервист, в график увольнения в связи с выходом на пенсию Дягилев Э.В. был заявлен на **, планируемая дата увольнения – ** /т. 1 л.д. 105/.
Как следует из пояснений истца и его представителя, не опровергалось представителем ответчика, в обоснование заявленного Максиным А.А. ходатайства были приложены медицинские документы: выписной эпикриз за период лечения с ** по **, консультативный осмотр нейрохирурга от **, протокол МРТ-исследования 41140 от ** и от ** /т. 1 л.д.106-109/.
Как следует из положения компании «Порядок организации деятельности комиссии по негосударственному пенсионному обеспечению работников ПАО «НК «Роснефть и обществ группы № №» версия 3.00 (далее - Порядок организации деятельности комиссии по НПО), комиссия по НПО рассматривает в том числе вопросы, возникающие при реализации негосударственного пенсионного обеспечения, и принимает решения в виде исключения о праве на корпоративную пенсию без понижающего коэффициента в случае несоблюдения работником срока увольнения, ранее согласованного с работодателем, по причине которую комиссия признает уважительной (раздел 6, п. 6.1.6, абз. 4) /т. 1 л.д. 78, оборот-79/.
Принятие комиссией решения в виде исключения является правом, но не обязанностью комиссии, равно как и признание причин, от которых зависит решение, уважительными (п. 6.2 Порядка организации деятельности комиссии по НПО) /т. 1 л.д. 79, оборот/.
Из протокола заседания комиссии по НПО от ** № рассматривался вопрос о корректировке графика увольнения в связи с выходом работников АО «АНХК» на пенсию в 2024-2036 гг., по итогам голосования в отношении Дягилева Э.В. единогласно принято решение согласовать дату увольнения, в связи с выходом на пенсию, предложенную комиссией, а именно ** /т. 1 л.д. 68/.
Из письменной информации председателя комиссии по негосударственному пенсионному обеспечению от ** «о решении комиссии по НПО» в адрес Дягилева Э.В., по результатам рассмотрения вышеуказанного ходатайства о корректировке даты увольнения на пенсию с ** на **, дата увольнения на пенсию ** не согласована, Дягелеву Э.В. предложено рассмотреть дату увольнения ** и в течение 3-х рабочих дней дать обратную связь, в случае отсутствия которой, работодатель будет считать согласованной дату увольнения, заявленную ранее – **, а также разъяснено, что в случае увольнения в нарушение ранее согласованного срока, при расчете корпоративной пенсии будет применен коэффициент увольнения в размере 0,25 % в соответствии со Стандартом компании /т. 1 л.д. 65/.
На указанный ответ председателя комиссии по негосударственному пенсионному обеспечению, Дягилев Э.В. подал заявление в адрес председателя комиссии, где указал, что согласен с предложенной датой увольнения с ** /т. 1 л.д. 70/.
** Дягелев Э.В. обратился с заявлением об увольнении по собственному желанию в связи с выходом на пенсию впервые по собственному желанию, согласно ст. 80 ТК РФ, с ** в связи с невозможностью продолжать трудовую деятельность по состоянию здоровья, очень низкой заработной платой, систематическим невыполнением за недостающего и переработки /т. 1 л.д. 58/.
** истец был уволен с АО «АНКХ» по инициативе работника, в связи с выходом на пенсию, пункт 3 части 1 статьи 77 Трудового кодека Российской Федерации, о чем работодателем издан приказ от ** №-У /т. 1 л.д. 18/.
В связи с увольнением в не согласованные работодателем сроки, коэффициент увольнения при расчете корпоративной пенсии установлен для Дягелева Э.В. в размере 0,25%, что установлено судом из письменной информацией АО «АНХК» в адрес работника /т. 1 л.д. 22/, не оспаривалось ответчиком в своих письменных возражениях и пояснениях при рассмотрении дела.
Доводы представителя истца о наличии уважительных причин ввиду состояния здоровья, как препятствующее продолжению работы, которое должны были расцениваться комиссией, по мнению истца, как уважительные, исключительные обстоятельства для переноса срока даты увольнения, не имеет правового значения, поскольку как следует из представленных ответчиком заключений периодического медицинского осмотра (обследования) от **, **, а также ** (то есть на дату, которую истец просил скорректировать, как дату увольнения) Дягилев Э.В. не имеет медицинских противопоказаний по своему виду работ /т. 1 л.д. 112-114/.
Под медицинским осмотром понимается комплекс медицинских вмешательств, направленных на выявление патологических состояний, заболеваний и факторов риска их развития (часть 1 статьи 46 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Согласно части первой статьи 220 Трудового кодекса Российской Федерации работники, занятые на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, проходят обязательные предварительные (при поступлении на работу) и периодические медицинские осмотры для определения пригодности этих работников для выполнения поручаемой работы и предупреждения профессиональных заболеваний. В соответствии с медицинскими рекомендациями указанные работники проходят внеочередные медицинские осмотры.
Приказом Минздрава РФ от 28.01.2021 № 29н утвержден Порядок проведения обязательных предварительных и периодических медицинских осмотров работников, предусмотренных частью четвертой статьи 213 Трудового кодекса Российской Федерации, перечня медицинских противопоказаний к осуществлению работ с вредными и (или) опасными производственными факторами, а также работам, при выполнении которых проводятся обязательные предварительные и периодические медицинские осмотры (далее по тексту – Порядок).
В рассматриваемом случае по итогам периодического медицинского осмотра у Дягилева Э.В. отсутствовали медицинские противопоказания к работе в соответствующих условиях труда АО «АНХК».
Как следует, из п. 19 Порядка, внеочередные медицинские осмотры (обследования) проводятся на основании выданного работодателем направления на внеочередной медицинский осмотр при наличии медицинских рекомендаций по итогам медицинских осмотров и/или после нетрудоспособности работника.
При этом, согласно выписного эпикриза МСЧ-36, Дягилев Э.В. находился на стационарном лечении в отделении «Дневной стационар» с ** по **, больничный лист закрыт и истец вписан к труду **, медицинских рекомендаций относительно тяжести труда работника, необходимости проведения работнику внеочередного медицинского осмотра, выписной эпикриз не содержит /т. 2 л.д. 81/, как и не содержит таких рекомендаций выписной эпикриз за период нетрудоспособности истца с ** по ** /и. 1 л.д. 106/.
То обстоятельство, что Дягилеву Э.В. ** проведено оперативное вмешательство, как и его нахождение на дневном стационаре с ** по ** также не свидетельствует о том, что он не мог исполнять свои трудовые обязанности, вплоть до даты своего увольнения, при том, что законом для работника установлены гарантии при временной нетрудоспособности (ст. 183 ТК РФ).
Кроме того, состояние здоровья не относится к производственным вопросам и не свидетельствует о какой-либо производственной необходимости на предприятии, ввиду которой может быть согласован срок увольнения в соответствии с требованиями Стандарта.
Доводы стороны истца о том, что работник не был ознакомлен с распоряжением от 23.11.2021 № 1551, которым регулируется порядок формирования графиков увольнения на пенсию и выплат единовременного пособия (при увольнении на пенсию впервые) АО «АНХК» с приложением к нему, где АО «АНХК» указан способ реализации и сроки согласования даты увольнения, а также о том, что работодателем не урегулирован перечень оснований, по которым он может отказать в согласовании даты увольнения, если ходатайство написано не менее чем за три месяца, не имеют правового значения, поскольку рассмотрение вопроса о несоблюдении работником срока увольнения, ранее согласованного с работодателем, по причине, которую комиссия по НПО признает уважительной, предусмотрено установленным Порядком организации деятельности комиссии по НПО, и сам по себе срок обращения с ходатайством о переносе даты срока увольнения не является определяющим для принятия комиссией решения о его согласовании. Указанный вопрос, как следует из Порядка организации деятельности комиссии по НПО, относится к решениям в виде исключения, является правом комиссии, равно как и признание причин уважительными, от которых зависит указанное решение. /т. 1 л.д.79/.
В соответствии с Порядком организации деятельности комиссии по НПО, истец не ограничен в праве инициировать изменение срока (даты) увольнения, и вопреки доводов иска, он реализовал указанное право путем подачи его руководителем соответствующего обращения, которое было рассмотрено комиссией в соответствии с Порядком организации деятельности комиссии по НПО, а принятое решение доведено до истца в том числе с уведомлением, что в случае не соблюдения согласованного срока увольнения будет применен соответствующий коэффициент увольнения.
При этом, с решением комиссии и предложенной датой увольнения с **, истец согласился, что подтверждается его заявлением, однако в дальнейшем распорядился своими правами самостоятельно.
С учетом того, что истец согласился с датой увольнения **, не имеет правового значения факт ознакомления истца с графиком увольнения и определенной в нем даты **. Несмотря на оспаривание своей подписи в нем, истцу достоверно было известно об указанной дате, что следует из текса искового заявления и направленных ходатайств о корректировки даты увольнения руководителем истца. Доказательств того, что истец обращался в комиссию в марте, о согласовании даты на сентябрь 2024 г., в нарушение ст. 56 ГПК РФ, истец суду не представил.
С учетом изложенного, суд приходить к выводу, что со стороны ответчика были приняты все необходимые действия в рамках действующего в компании Стандарта «Негосударственное пенсионное обеспечение работников «ПАО «НК Роснефть» и обществ группы № №» версия 3.00 (далее - Стандарт) и положения компании «Порядок организации деятельности комиссии по негосударственному пенсионному обеспечению работников ПАО «НК «Роснефть и обществ группы № №» версия 3.00. Оснований для возложения на ответчика обязанности по изменению коэффициента увольнения с учетом установленных обстоятельств, не имеется. Поскольку истец, имеющий пенсионные основания для назначения корпоративной пенсии, принял решение об увольнении в несогласованные работодателем сроки, то есть в нарушение правил Стандарта, по собственному усмотрению.
Доводы истца о вынужденном характере его увольнения, суд находит не состоятельными, поскольку причины увольнения истец отразил в своем увольнения, ссылаясь на состояние здоровья и не согласие с условиями труда, при том, что законность своего увольнения, он в судебном порядке не оспорил.
Таким образом, решение работодателя о применении при расчете размера пенсии истцу коэффициента в размере 0,25, является законным. Нарушений прав истца со стороны ответчика допущено не было.
Доводы стороны истца о нарушении прав истца на увольнение пенсионера установленными правилами в АО «АНХК» по согласованию даты увольнения, а также в связи с этим о незаконности предусмотренного порядка согласования даты увольнения для граждан, достигших пенсионного возраста, основаны на неверном толковании норм материального права, поскольку предусмотренные правила не ограничивают право истца обратиться с заявлением об увольнении по собственному желанию в связи с выходом на пенсию, а также право на получение корпоративной пенсии, при этом работодателем с учетом положений ст. 8 ТК РФ самостоятельно может быть определен размер указанной пенсии, которая является негосударственной, регулируется пенсионной программой работодателя. АО «АНХК», являясь коммерческой организацией, имеет право по своему усмотрению распоряжаться собственными средствами, в том числе и направлять часть средств организации на социальную/финансовую поддержку своих работников, применения повышающих коэффициентов при расчете корпоративной пенсии работникам, устанавливая при этом определенные правила, согласно которым указанная выше корпоративная поддержка оказывается лицам, непосредственно состоящим с ним в трудовых отношениях.
При этом обязанности АО «АНХК» по применению повышенного размера коэффициента увольнения в нарушение установленных Стандартом правил не предусмотрено. Установление дополнительных социальных гарантий для работодателя является добровольно принятым на себя обязательством с учетом финансовых возможностей. Соответственно на работодателя не может быть принудительно возложена обязанность изменять коэффициент увольнения при расчете корпоративной пенсии по иным, чем он сам определил основаниям.
То обстоятельство, что между истцом и негосударственным пенсионным фондом «Нефтегарант» (в настоящее время АО «НПФ Эволюция») был заключен договор негосударственного пенсионного обеспечения от ** №, в рамках которого истец производил пенсионные взносы на негосударственное пенсионное обеспечение, не имеет правового значения, поскольку названный договор регулирует правоотношения между АО «НПФ Эволюция» и Дягилевым Э.В., стороною названного договора ответчик АО «АНХК» не является, и данный договор не регулирует вопросы определения коэффициента увольнения при назначении корпоративной пенсии.
В соответствии со Стандартом компании, формирование корпоративных пенсий работникам осуществляется за счет регулярных пенсионных взносов ПАО «НК «Роснефть» или ОГ (т.е. общество группы) (п. 6.1 Стандарта) /т. 1 л.д. 91-оборот/. Право на получение корпоративной пенсии обусловлено наличием корпоративного пенсионного договора между ПАО «НК «Роснефть» или ОГ, в котором работает работник и Фондом (п. 5.1.1. Стандарта). Таким образом, наличие права Дягилева Э.В. на корпоративную пенсию в определенном размере, было обусловлено, в том числе в связи с заключением его работодателем договора с АО «НПФ Эволюция» №-№.
При этом, заключенный работником с АО «НПФ Эволюция» договор имеет значение только для определения коэффициента участия в индивидуальном пенсионном обеспечении (п. 7.3.1.1 Стандарта), и не имеет значения для определения самостоятельно установленного работодателем, как дополнительной гарантии, коэффициента увольнения.
В соответствии с положениями ст. 8 Трудового кодекса РФ нормы локальных нормативных актов, ухудшающие положение работников по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, а также локальные нормативные акты, принятые без соблюдения установленного статьей 372 настоящего Кодекса порядка учета мнения представительного органа работников, не подлежат применению. В таких случаях применяются трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, коллективный договор, соглашения.
С учетом изложенного, суд при рассмотрении индивидуального трудового спора оценивает локальный нормативный акт на соответствие законодательству, и вправе сделать вывод о неприменении норм локального нормативного акта, действующего в организации, если при этом нарушаются права работника.
Оспариваемым локальным актом работодатель установил дополнительные по сравнению с действующим законодательством социальные гарантии на получение корпоративной пенсии при определении срока увольнения с предприятия. То обстоятельство, что истец не выполнил условия установленных правил, не может расцениваться как нарушение его прав со стороны АО «АНХК», и не ограничивает его права по сравнению с другими работниками. Ограничений его прав по сравнению с объемом прав, установленных государством, ответчиком не допущено.
Исходя из изложенного, суд приходит к выводу о том, что при расчете корпоративной пенсии Дягилеву Э.В. коэффициент увольнения применен правильно, нарушений локальных нормативных актов, регулирующих условия и порядок выплаты корпоративной пенсии, по материалам дела не усматривается, в этой связи исковые требования Дягилева Э.В. удовлетворению не подлежат.
Исходя из изложенного, оценивая достаточность и взаимную связь представленных сторонами доказательств в их совокупности, разрешая дело по представленным доказательствам, в пределах заявленных требований и по указанным им основаниям, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил в удовлетворении исковых требований Дягилева Эдуарда Валерьевича (паспорт №) к Акционерному обществу «Ангарская нефтехимическая компания» (ИНН 3801009466) о признании отказа в удовлетворении ходатайства в согласовании (корректировке) даты увольнения, признании незаконными определения размера коэффициента увольнения в размере 0,25 при расчете корпоративной пенсии, о возложении обязанности установить коэффициент увольнения при расчете корпоративной пенсии равным 1, - отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Иркутского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Ангарский городской суд Иркутской области.
Судья З.С. Швец
Решение в окончательной форме составлено 06.03.2026.