РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
15 сентября 2026 года город Южно-Сахалинск
Южно-Сахалинский городской суд Сахалинской области в составе председательствующего судьи Абрамовой Ю.А., при секретаре судебного заседания Деникиной Т.А., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Южно-Сахалинского городского суда Сахалинской области гражданское дело по исковому заявлению Совельевой И.А. к Мусаеву Э.М. к И О.Т. о взыскании материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, установил:
30 марта 2026 года Совельева И.А. обратилась в суд с исковым заявлением к Мусаеву Э.М. о взыскании материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием.
В обоснование исковых требований указала, что 25 декабря 2025 года в 19 часов 22 минуты водитель Мусаев Э.М. управляя автомобилем <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, двигаясь по <адрес> выехал на запрещающий сигнал светофора (желтый) и совершил столкновения с принадлежащим ей автомобилей <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №. В результате столкновения автомобили получили механические повреждения. Гражданская ответственность водителя Мусаева Э.М. не была застрахована в установленная законом порядке. Учитывая, что у нее имелся полис <данные изъяты> в виде дополнительного вида страхования гражданской ответственности по полису <данные изъяты>, страховой компанией было выплачено страховое возмещение в максимально сумме 400 000 рублей. Согласно экспертного заключения № от ДД.ММ.ГГГГ стоимость восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты> без учетом износа составляет 661 130 рублей 77 копеек, с учетом износа – 640 188 рублей 94 копейки, рыночная доаварийная стоимость автомобиля составляет – 2 386 493 рубля 42 копейки. На расходы оценщика она затратила 20 000 рублей. Кроме того, она на услуги представителя понесла расходы в сумме 50 000 рублей, на почтовые расходы в сумме 364 рубля 01 копейка. С учетом разницы между стоимостью ремонта без учета износа и выплаченного страхового возмещения, просит суд взыскать с ответчика ущерб в размере 261 130 рублей 77 копеек, расходы на проведение оценки 20 000 рублей, расходы на услуги представителя 50 000 рублей, на нотариальные услуги 3800 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в сумме 6000 рублей.
Протокольными определениями суда от 30 апреля 2026 года и 03 июня 2026 года к участию в деле в качестве соответчика привлечена И О.Т. и ответчику в порядке статьи 50 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации назначен адвокат.
В судебном заседании до перерыва 02 сентября 2026 года истец Совельева И.А. исковое заявление поддержала, просила его удовлетворить. Представитель ответчика И О.Т. Подушко К.Ю. оспаривая вину ответчика возражал относительно заявленных требований, ссылаясь на обоюдность вины обоих водителей участников происшествия, заявил о намерении предъявления встречного иска. Вместе с тем после перерывая 15 сентября 2026 года от представителя ответчика Подушко К.Ю. явившегося в судебное заседание не поступило встречного иска. Истец после перерыва в судебное заседание не явилась. Назначенный судом ответчику Мусаеву Э. М. адвокат в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, о причинах неявки не сообщил.
Выслушав объяснения участвующих в деле лиц, изучив материалы дела и оценив доказательства, имеющиеся в материалах дела, суд приходит к следующему.
В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).
Пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» предусмотрено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, размер ущерба, а также причинно-следственную связь между противоправным поведением ответчика и наступившими последствиями, тогда как на ответчика возложено бремя опровержения вышеуказанных фактов, а также доказывания отсутствия вины.
В соответствии с положениями пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 11 - 13 Постановления от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" также разъяснил, что, применяя статью 15 Гражданского кодекса РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством. Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. При этом необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.
Применительно к указанным нормам права защита права потерпевшего посредством полного возмещения вреда должна обеспечивать восстановление нарушенного права потерпевшего, но не приводить к его неосновательному обогащению.
Возмещение потерпевшему реального ущерба не может осуществляться путем взыскания денежных сумм, превышающих стоимость поврежденного имущества и стоимость работ по приведению этого имущества в состояние, существовавшее на момент причинения вреда, однако не должно и делать невозможным восстановление имущества за счет занижения стоимости восстановительного ремонта.
В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Судом установлено, что 07 февраля 2026 года в 19 часов 22 минуты на регулируемом <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортного средства <данные изъяты>, принадлежащего И.О.Т., под управлением водителя Мусаева Э.М., который двигался прямолинейно в южном направлении, и транспортного средства <данные изъяты>, под управлением собственника Совельевой И.А., совершающей маневр по повороту налево.
Постановлением мирового судьи судебного участка № Сахалинской области от ДД.ММ.ГГГГ по делу об административном правонарушении Мусаев Э.М. признан виновным в нарушении пунктов 6.2 и 6.13 Правил дорожного движения Российской Федерации, ответственность за которое предусмотрена частью 1 статьи 12.12 Кодекса Российской Федерации об административным правонарушениях.
Постановление по делу об административном правонарушении от 12 марта 2026 года вступило в законную силу 15 июня 2026 года.
Автогражданская ответственность истца застрахована в АО «АльфаСтрахование», в том числе по полису дополнительного страхования по полису <данные изъяты>. Гражданская ответственность ответчиков не застрахована в установленном законом порядке.
Разрешение вопросов о соответствии действий водителей требованиям Правил дорожного движения Российской Федерации в рассматриваемом случае является прерогативой суда.
В ходе рассмотрения дела представителем собственника автомобиля <данные изъяты> Подушко К.Ю. оспаривалась вина водителя Мусаева Э.М. в происшествии, по тем основаниям, что свидетели, участвовавшие по делу об административном правонарушении, дали недостоверные показания, что последний выехал на перекресток на запрещающий сигнал светофора. Заявил ходатайство о допросе свидетелей в рамках рассмотрения настоящего дела, а также заявил ходатайство о назначении по делу судебной авто-технической экспертизы для определения соответствия действий участниками происшествия правилам дорожного движения.
Правовые основы обеспечения безопасности дорожного движения на территории Российской Федерации определены Федеральным законом «О безопасности дорожного движения» (статья 1).
Пунктом 4 статьи 24 поименованного Федерального закона установлено, что участники дорожного движения обязаны выполнять требования указанного Федерального закона и издаваемых в соответствии с ним нормативно-правовых актов в части обеспечения безопасности дорожного движения.
Единый порядок дорожного движения на всей территории Российской Федерации устанавливается Правилами дорожного движения, утверждаемыми Правительством Российской Федерации (пункт 4 статьи 22 Федерального закона «О безопасности дорожного движения»).
При этом Правила дорожного движения Российской Федерации относятся к материальному праву и их применение при рассмотрении гражданско-правового спора возложено исключительно на суд. Именно суд должен определить, какие положения Правил дорожного движения Российской Федерации, которые участниками дорожно-транспортного происшествия нарушены или соблюдены исходя из установленных обстоятельств.
В силу пункта 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.
Исходя из требований пункта 6.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, желтый сигнал запрещает движение, кроме случаев, предусмотренных пунктом 6.14 Правил, и предупреждает о предстоящей смене сигналов.
При запрещающем сигнале светофора (кроме реверсивного) или регулировщика водители должны остановиться перед стоп-линией (знаком 6.16), а при ее отсутствии: на перекрестке - перед пересекаемой проезжей частью (с учетом пункта 13.7 Правил), не создавая помех пешеходам; перед железнодорожным переездом - в соответствии с пунктом 15.4 Правил; в других местах - перед светофором или регулировщиком, не создавая помех транспортным средствам и пешеходам, движение которых разрешено (пункт 6.13 правил).
В ходе рассмотрения дела, сторона ответчика, ставя под сомнение показания свидетелей по делу об административном правонарушении в части показаний о выезде Мусаева Э.М. на запрещающий сигнал светофора, их явку в судебное заседание не обеспечил, доказательств невозможности прибыть свидетелям в суд на дату рассмотрения дела не представил.
В рассматриваемом случае суд, оценив имеющиеся по делу доказательства по правилам статей 59, 60 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе выводы мирового судьи, приведенные в Постановлении от 12 марта 2026 года, суд приходит к выводу, что виновником дорожно-транспортного происшествия является водитель Мусаев Э.М., который при движении прямолинейно совершил выезд на перекресток на запрещающий желтый сигнал светофора, нарушив требования пунктов 1.5, 6.2, 6.13 Правил дорожного движения Российской Федерации, и как следствие не предоставил преимущество транспортному средству истца, завершающему маневр поворота налево, тем самым спровоцировав дорожно-транспортное происшествие, а его действия находятся в прямой причинно-следственной связи с ущербом, причиненным истцу.
Из объяснений истца в ходе судебного разбирательства следует, что при приближении к перекрестку попыток снизить скорость водитель автомобиля <данные изъяты> не предпринимал. Доказательств обратного суду не представлено.
Таким образом, двигаясь на значительной скорости, Мусаев Э.М. пренебрег указаниям зеленого мигающего сигнала светофора, информирующего водителя, что время его действия истекает и вскоре будет включен запрещающий сигнал. Данных, указывающих на наличие для водителя Мусаева Э.М. обстоятельств, предусмотренных пунктом 6.14 ПДД, которые разрешают водителю продолжить движение при включении запрещающего сигнала светофора, при установленных в судебном заседании обстоятельствах, в материалах дела не имеется. При таких данных, водитель автомобиля <данные изъяты>, при загорании запрещающего (желтого) сигнала светофора обязан был остановиться перед перекрестком и не продолжать движение, то есть уступить дорогу Совельевой И.А., которая на запрещающий сигнал светофора уже завершала маневр поворота налево, то есть имела преимущественное право проезда перекрестка, что им сделано не было.
Приведенные выше положения Правил дорожного движения устанавливают однозначный запрет движения транспортных средств на красный и желтый сигналы светофора. Единственным исключением из запрета движения транспортных средств на желтый сигнал светофора является случай, при котором транспортное средство не может остановиться, не прибегая к экстренному торможению.
Учитывая, что стороной ответчика не представлено доказательств опровергающих установленные по делу об административном правонарушении обстоятельства, то назначение судебной авто-технической экспертизы суд счел нецелесообразным и отказал в удовлетворении заявленного ходатайства.
Из выплатного дела следует, что 19 марта 2026 года между истцом и АО «АльфаСтрахование» заключено соглашение о выплате страхового возмещения по полису КАСКО, по условиям которого страховая организация выплатила Совельевой И.А. страховое возмещение в размере 400 000 рублей, что подтверждается платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ.
В результате происшествия автомобиль истца получил механические повреждения, размер которых определен отчетом ИП Пен А.Д№ от ДД.ММ.ГГГГ и составляет без учета износа 661 130 рублей 77 копеек.
В ходе рассмотрения дела сторона ответчика возражая по существу требований размер ущерба не оспаривала.
Оценив представленные в дело доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что заключение истца, на котором основываются исковые требования, отвечает критериям допустимости и достаточности, а определенный размер ущерба подтвержден заключением экспертизы, которая не оспорена ответчиками.
При таких обстоятельствах суд полагает возможным положить в основу решения отчет об оценке, представленный стороной истца.
Определяя надлежащего ответчика по делу, суд приходит к следующему.
В силу абзаца 2 пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Предусмотренный указанной нормой перечень не является исчерпывающим и допускает признание законными владельцами транспортных средств лиц, допущенных к управлению их собственниками или иными уполномоченными лицами без письменного оформления правоотношений.
Согласно пункту 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник имущества вправе, оставаясь собственником, передавать другим лицам права владения имуществом.
В пунктах 19 и 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности); лицо, в отношении которого оформлена доверенность на управление транспортным средством, признается его законным владельцем, если транспортное средство передано ему во временное пользование, и он пользуется им по своему усмотрению.
Таким образом, при возложении ответственности по правилам статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо исходить из того, в чьем законном пользовании находился источник повышенной опасности в момент причинения вреда.
Поскольку виновник дорожно-транспортного происшествия Мусаев Э.М. управлял транспортным средством без законных оснований, на него не может быть возложена ответственность за причинение вреда с использованием транспортного средства, которым владела И О.Т. на момент дорожно-транспортного происшествия.
Соответственно в рассматриваемом случае надлежащим ответчиком по деля является И О.Т., с которой в пользу истца подлежит взысканию ущерб в сумме 261 130 рублей 77 копеек. При этом оснований для удовлетворения требований, заявленных к Мусаеву Э.М., не имеется.
Из вышесказанного следует, что исковое заявление подлежит удовлетворению частично.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 21 января 2016 года, к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц, заинтересованных лиц в административном деле (статья 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Перечень судебных издержек, предусмотренный указанным кодексом, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости. Например, истцу могут быть возмещены расходы на проведение досудебного исследования состояния имущества, на основании которого впоследствии определена цена предъявленного в суд иска, его подсудность.
Соответственно расходы на проведение досудебной оценки, которая, по сути, является доказательством по делу, служит основанием для определения цены иска, являются судебными издержками.
Расходы истца по оплате услуг оценщика подтверждены документально и сомнений у суда не вызывают.
Учитывая, что именно суд определяет нормы права, подлежащие применению к рассматриваемым правоотношениям, отнесение стороной истца расходов на досудебную оценку к убыткам не подменяет право стороны истца на взыскание таких расходов как судебных в соответствии с приведенными разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации.
При таких обстоятельствах расходы истца на проведение оценки, которые являлись необходимыми, связанными с обращением за защитой нарушенных прав, подтвержденные документально, на основании требований статей 88, 94, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежат взысканию с надлежащего ответчика в размере 20 000 рублей.
В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
Статьей 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, отнесены суммы, подлежащие выплате, в том числе расходы на оплату услуг представителей.
В силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 названного Кодекса. В случае если иск удовлетворен частично, указанные в этой статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах (часть 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Из содержания приведенных правовых норм следует, что возмещение судебных издержек (в том числе расходов на оплату услуг представителя) осуществляется той стороне, в пользу которой вынесено решение суда.
Гражданское процессуальное законодательство при этом исходит из того, что критерием присуждения судебных расходов является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования, в связи с чем управомоченной на возмещение таких расходов будет являться сторона, в пользу которой состоялось решение суда: истец - при удовлетворении иска, ответчик - при отказе в удовлетворении заявленных требований.
Таким образом, сам факт удовлетворения заявленных требований является основанием для взыскания судебных расходов, понесенных истцом.
В обоснование заявленных требований о взыскании расходов на представителя представлен договор с Хан Я.Ю. и квитанция на сумму 50 000 рублей.
Оснований сомневаться в достоверности представленных истцом документов у суда не имеется.
Как следует из разъяснений Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 11, 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 4 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
При таких обстоятельствах, с учетом продолжительности рассмотрения дела, объема выполненной работы по договору, результата рассмотрения спора, возражений ответчика относительно размера заявленных требований, суд, руководствуясь требованиями статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принципом разумности и справедливости, полагает возможным взыскать с надлежащего ответчика расходы на услуги представителя в размере 40 000 рублей.
По убеждению суда данная сумма позволяет соблюсти необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон, учитывая соотношение расходов с объемом защищенного права и заявленных требований, носит разумный характер.
При этом следует отметить, что определение пределов разумности судебных издержек, связанных с получением помощи представителя, закрепленное в статье 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, является оценочной категорией и относится к судебному усмотрению.
Кроме того, требование Совельевой И.А. о взыскании расходов на оформление доверенности представителя в сумме 3 800 рублей также подлежит удовлетворению, поскольку доверенность представлена в материалы дела в виде подлинника, соответственно выдана для участия в конкретном деле (пункт 2 абзаца 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).
Также в соответствии с требованиями статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с надлежащего ответчика подлежат взысканию в пользу истца расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 рублей.
Руководствуясь статьями 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
исковое заявление Совельевой И.А. (паспорт <данные изъяты>) к Мусаеву Э.М. (паспорт <данные изъяты>) к И О.Т. (паспорт <данные изъяты>) о взыскании материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, удовлетворить частично.
Взыскать с И Ольги Тюсоговны в пользу Совельевой И.А. ущерб в размере 261 130 (двести шестьдесят одна тысяча сто тридцать) рублей 77 копеек, расходы на проведение оценки 20 000 (двадцать тысяч) рублей, расходы на услуги представителя 40 000 (сорок тысяч) рублей, на нотариальные услуги 3800 (три тысячи восемьсот) рублей, расходы по уплате государственной пошлины в сумме 6000 (шесть тысяч рублей) рублей.
В удовлетворении исковых требований в оставшейся части, а также заявленных к Мусаеву Э.М. – отказать.
Решение может быть обжаловано в Сахалинский областной суд через Южно-Сахалинский городской суд Сахалинской области в течение 1 месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Председательствующий судья Ю.А. Абрамова