РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
12 января 2026 г. г. Екатеринбург
Академический районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Лепихиной Е.Ю., при помощнике судьи Полудницыной Н.Н., помощнике судьи Исаевой Е.Г., с участием помощника прокурора Академического района г.Екатеринбурга Бажуковой А.В., истца Габова К.Ю., представителей ответчика Антошиной Н.В., Пестовой Е.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Габова Климентия Юрьевича к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Свердловской области «Центральная городская клиническая больница №6» о защите прав потребителей, взыскании убытков, компенсации морального вреда, судебных расходов, установил:
Габов К.Ю. обратился в суд с исковым заявлением к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Свердловской области «Центральная городская клиническая больница №6» (далее по тексту ГБУЗ СО «ЦГБ №6») о защите прав потребителей, взыскании убытков в виде понесенных расходов на оплату медицинской услуги (компьютерной томографии) в размере 11 875 рублей, компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей, штрафа за отказ в добровольном порядке удовлетворять требования потребителя. В обосновании исковых требований указал, что является пациентом Поликлиники №3, входящей в структуру ГБУЗ СО «ЦГБ №6». С июня 2023 г. у него установлено <данные изъяты>. 24 июля 2023 г. он был прооперирован, с 15 августа 2024 г. находится в <данные изъяты> его состояние здоровья требует постоянного динамического наблюдения и контроля для исключения рецидива заболевания. В мае 2025 г. на фоне перенесенной <данные изъяты>, у него появились боли <данные изъяты> <данные изъяты>. В связи с этим 20 мая 2025 г. он обратился к врачу-гематологу ГБУЗ СО «ЦГКБ №7», который осуществляет его дальнейшее наблюдение. Гематолог рекомендовал проведение компьютерной томографии для контроля состояния. С целью проведения данного исследования ему было необходимо обратиться к терапевту Поликлиники №3 ГБУЗ СО «ЦГБ №6» для получения соответствующего направления на исследование по месту прикрепления. 18 июня 2025 г. он посетил терапевта данного медицинского учреждения, однако, в выдаче направления на исследование ему было отказано со ссылкой на большую очередь или неисправность аппарата, он был поставлен в лист ожидания. 30 июня 2025 г. он вновь обратился к терапевту, но ему снова было отказано в направлении, при этом врач пообещала связаться с ним, однако, звонка так и не последовало. Опасаясь рецидива заболевания и понимая критическую важность своевременной диагностистики, 14 июля 2025 г. он повторно посетил гематолога, врач подтвердил необходимость срочного проведения компьютерной томографии и назначил очередной прием на 18 августа 2025 г., обязательным условием для которого были результаты указанного исследования. 07 августа 2025 г. он обратился к терапевту ответчика, однако, в направлении на исследование ему вновь было отказано в связи с поломкой аппарата. В тот же день он направил в адрес ответчика заявление, в котором просил предоставить направление в другое медицинское учреждение для прохождения компьютерной томографии в срочном порядке, до приема у гематолога 18 августа 2025 г., указывая на жизненную необходимость данного исследования для <данные изъяты>. До 18 августа 2025 г. ответ на его заявление предоставлен не был. Как следует из письменного ответа ответчика от 10 сентября 2025 г., ему позвонили лишь 15 августа 2025 г. (пятница) с предложением пройти исследование 18 августа 2025 г. в 08:00. На момент звонка он уже был вынужден пройти компьютерную томографию за свой счет, поскольку ожидание до последнего момента не оставило выбора. Предложение ответчика пройти исследование в день приема у гематолога является неисполнимым на практике. Любая задержка делала результаты недоступными для консультации гематолога и ставила под угрозу срыв жизненно важного для него приема. В связи с бездействием ответчика, который не предоставил ему возможность пройти исследование в рамках программы государственных гарантий бесплатного оказания медицинской помощи в разумный срок, он был вынужден самостоятельно и на платной основе пройти компьютерную томография органов грудной клетки 15 августа 2025 г. в Медицинском центре «Магнетика», понеся расходы в размере 11 875 рублей. Бездействием ответчика ему причинены значительные нравственные страдания. Как <данные изъяты>, он находился в состоянии постоянного стресса, страха и тревоги за свою жизнь из-за срыва критически важного обследования, отсрочка которого могла привести к непоправимым последствиям в случае рецидива заболевания. Пренебрежительное отношение и бездействием ответчика усугубили его психоэмоциональное состояние.
В судебном заседании истец на исковых требованиях настаивал, указал на то,что он обратился к ответчику с просьбой оказать исследование – компьютерную томографию. Он был поставлен в лист ожидания. На его просьбу предоставить направление в другое медицинское учреждение для прохождения данного вида исследования ему было отказано. Он информировал сотрудников ответчиков, что пройти компьютерную томографию ему необходимо для приема к гематологу, который был назначен на 18 августа 2025 г. 15 августа 2025 г. сотрудник медицинского учреждение позвонила ему на сотовый телефон и предложила пройти компьютерную томографию в 08:00 18 августа 2025 г. Поскольку на момент звонка он уже заключил договор об оказании платных медицинских услуг и произвел оплату по нему, он отказался пройти обследование в предложенное время, также полагая на то, что в случае его прохождения в данное время, он не успеет на примем к гематологу в ГБУЗ СО «ЦГБ №7». О том, что все снимки, выполненные на рентгеновском оборудовании, сохраняются в единой базе данных, сотрудник ответчика ему не пояснял.
Представители ответчиков Антошина Н.В., Пестова Е.Н. в судебном заседании с исковыми требованиями не согласились, указали, что проведение компьютерной томографии при оказании первичной медико-санитарной помощи в учреждении осуществляется по назначению соответствующего специалиста, осуществляющего наблюдение, лечение, диагностику заболеваний пациента. Сроки проведения компьютерной томографии, магнитно-резонансной томографии и ангиографии при оказании первичной медико-санитарной помощи не должны превышать 14 рабочих дней со дня назначения. В связи с диагнозом заболевания <данные изъяты>. Лечение от 2023 г. <данные изъяты> от 15 августа 2024» Габов К.Ю. наблюдается врачом гематологом в ГБУЗ СО «ЦГБ №7». Согласно приложенным документами, в период с мая по август 2025 г. Габов К.Ю. трижды посещал гематолога данного учреждения. Рекомендация специалиста о проведении диагностического исследования – компьютерной томографии органов грудной клетки и мягких тканей шеи с контрастным усилением и явке с результатом данного исследования впервые дана 14 июля 2025 г., явка с результатами назначена на август 2025 г., с указанной рекомендацией гематолога истец обратился на прием участковому врача поликлиники 06 августа 2025 г. В указанную дату Габов К.Ю. направлен на требующееся ему исследование и внесен в лист ожидания на проведение КТ-исследования в плановом порядке с учетом даты запланированной консультации гематолога. Ввиду аварийной остановки компьютерного томографа в период с 30 июля по 06 августа 2025 г. проведение плановых КТ-исследований в учреждении было приостановлено. После восстановления работы томографа исследования проводились пациентам, внесенным в лист ожидания. В порядке очередности с учетом сроков потребности конкретных пациентов в данном исследовании. Габов К.Ю. был записан на исследование 18 августа 2025 г. в 08:00. Дозвониться до него удалось только 15 августа 2025 г. От предложенной записи на исследование он отказался. Обязанности сообщать пациенту о ведении единой базы у сотрудников ответчика не имелось. Полагает, что учреждением предприняты все возможные и должные меры для того, чтобы провести требующееся Габову К.Ю. исследование и выдать заключение по его результатам в требующийся пациенту срок – до приема врачом гематологом, назначенного на 09:40 18 августа 2025 г. Длительность проведения исследования составляет 30 минут, его описание врачом рентгенологом обычно занимает не более 10 минут, соответственно, у истца было достаточно времени, чтобы доехать о ГБУЗ СО «ЦГБ №7» и попасть на прием к гематологу с необходимым исследованием. Истец не был лишен возможности пройти необходимое диагностическое исследование бесплатно за счет средств ОМС, выбор иного исполнителя и иного способа оплаты медицинских услуг осуществлялся самим истцом, следовательно, понесенные им расходы на оплату возмездных медицинских услуг иного исполнителя не связаны с нарушением его прав со стороны учреждения и не подлежат взысканию в пользу истца. Кроме того, оказание услуги было предложено истцу в сроки, установленные п. 51 приложения 4 к Территориальной программе, утвержденной постановлением Правительства Свердловской области от 13 марта 2025 г. №187-ПП. Требование истца о взыскании штрафа в соответствии с п. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее по тексту Закон) необоснованно, поскольку медицинская помощь истцу оказывалась в рамках программы обязательного медицинского страхования, бесплатно.
Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, Министерства здравоохранения Свердловской области, Акционерного общества «Астрамед-МС», Страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» в судебное заседании не явились, извещены о времени и месте рассмотрения дела, письменные пояснения по предмету спора не представили.
Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, на стороне ответчика Сизоненко Ю.Н. в судебное заседание не явилась, предоставила заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие.
Суд полагает возможным рассмотреть гражданское дело при данной явке в порядке ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Заслушав участников процесса, заключения прокурора, полагавшего, что в удовлетворении исковых требований следует отказать, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.
В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации).
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (ст. 41 Конституции Российской Федерации).
В соответствии с ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.
Таким образом, здоровье, как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.
Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее по тексту Федеральный закон №323-ФЗ).
Положениями указанного Федерального закона установлено, что здоровье – это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст.2 Федерального закона №323-ФЗ).
К основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (ст. 4 Федеральный закон №323-ФЗ).
Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п.п. 3п.п. 3, 9 ст. 2 Федеральный закон №323-ФЗ).
Качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (п. 21 ст.2 Федеральный закон №323-ФЗ).
Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч.ч.1, 2 ст.19 Федеральный закон №323-ФЗ).
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
В судебном заседании установлено, что с июня 2023 г. у истца возникло и увеличивалось опухолевое образование передней грудной стенки.
24 июля 2023 г. он был прооперирован.
С 15 августа 2024 г. истец находится в состоянии <данные изъяты>, имеет <данные изъяты>.
В соответствии с направлением №120302990 (дата и время записи – 20 мая 2025 г.) истец был направлен на поликлинический прием в ГБУЗ СО «ЦГБ №7», дата приема назначена на 09:40 18 августа 2025 г.
Согласно выписки из истории болезни, при приеме 20 мая 2025 г. врачом гематологом ГБУЗ СО «ЦГБ №7» ему поставлен диагноз: <данные изъяты>. Лечение по протоколу <данные изъяты> с октября 2023 г. <данные изъяты> от 15 августа 2024 г. <данные изъяты> в августе 2025 г.
Согласно выписки из истории болезни, при приеме терапевта 30 июня 2025 г. в ГБУЗ СО «ЦГБ №6», поставлен диагноз <данные изъяты>.
Согласно выписки из истории болезни, при приеме 14 июля 2025 г. врачом гематологом ГБУЗ СО «ЦГБ №7» истцу поставлен аналогичный диагноз, рекомендовано: <данные изъяты> в августе 2025 г.
06 августа 2025 г. истец направлен терапевтом ГБУЗ СО «ЦГБ №6» на требующие ему лабораторные исследования, внесен в лист ожидания на проведение КТ-исследования.
07 августа 2025 г. истец обратился к главному врачу ГБУЗ СО «ЦГБ №6» с заявлением, в котором указал, что является <данные изъяты> и состоит на учете у гематолога после перенесенного заболевания <данные изъяты>. <данные изъяты>. На 18 августа 2025 г. у него назначен прием у лечащего врача гематолога, куда он должен прийти с результатами обследования компьютерной томографии. Провести такое обследование ему не могут с 01 июля 2025 г. Просит предоставить направление на обследование в другое медицинское учреждение.
В период с 30 июля по 06 августа 2025 г. проведение плановых КТ-исследований в ГБУЗ СО «ЦГБ №6» было приостановлено в связи с проблемами в работе томографа.
15 августа 2025 г. истцом заключен договор возмездного оказания медицинских услуг с Обществом с ограниченной ответственностью «СканЛайн».
Согласно акта №50496 от 15 августа 20525 г., данным медицинским учреждением истцу была оказана услуга КТ шеи (<данные изъяты>) с внутривенным болюсным контрастирование, стоимостью 7 410 рублей, и КТ органов грудной полости и средостенья, стоимостью 4 465 рублей, всего на общую сумму 11 875 рублей.
Факт несения расходов в указанной сумме подтверждается представленной копией кассового чека от 15 августа 2025 г. и не оспаривается участниками дела.
Вышеуказанное заключение было предоставлено истцом врачу гематологу ГБУЗ СО «ЦГБ №7» при приеме 18 августа 2025 г.
18 августа 2025 г. ответчиком предоставлен ответ, в котором сообщено, что истец записан на КТ грудной клетки и мягких тканей шеи с констрастным усилением на 18 августа 2025 г. на 08:00. При звонке по телефону от обследования в Поликлинике №3 ГБУЗ СО «ЦГБ №6» он отказался.
26 августа 2025 г. истцом в адрес ответчика направлена претензия, в которой он, ссылаясь на нарушение его прав, как потребителя медицинской услуги в рамках ОМС, просил в течение 10 календарных дней с даты получения претензии возместить расходы, понесенные на оплату компьютерной томографии, в размере 11 875 рублей, предоставив соответствующие реквизиты.
10 сентября 2025 г. ответчиком предоставлен ответ об отказе в удовлетворении заявленных требований со ссылкой на то, что возможность прохождения обследования за счет средств ОМС ему была предоставлена.
Постановлением Правительства Свердловской области от 13 марта 2025 г. №187-ПП «О Территориальной программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в Свердловской области на 2025 г. и на плановый период 2026 и 2027 гг.» утверждена Территориальная программа государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в Свердловской области.
Согласно п. 51 вышеуказанной Территориальной программы, сроки проведения компьютерной томографии (включая однофотонную эмиссионную компьютерную томографию), магнитно-резонансной томографии и агиографии при оказании первичной медико-санитарной помощи (за исключением исследований при подозрении на онкологическое заболевание) не должны превышать 14 рабочих дней со дня назначения.
Сроки проведения диагностических инструментальных и лабораторных исследований в случае подозрения на онкологическое заболевание не должны превышать 7 рабочих дней со дня назначения исследований (п. 52 Территориальной программы).
Проанализировав вышеуказанные обстоятельства, принимая во внимание то обстоятельство, что врачу-терапевту ГБУЗ СО «ЦГБ №6» Сизоненко Ю.Н. 30 июня 2025 г. было достоверно известно о том, что Габов К.Ю. нуждается в проведении компьютерной томографии, в связи с чем он был внесен в лист-ожидания, о чем свидетельствует запись в представленной стороной ответчика медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, №149696, данное обследование ему было необходимо в связи с посещением 18 августа 2025 г. врача гематолога ГБУЗ СО «ЦГБ №7», суд полагает, что ответчиком были существенно нарушены сроки оказания данного вида исследования. Ссылка представителей ответчика на то обстоятельство, что в период времени с 30 июля по 06 августа 2025 г. томограф был неисправен, не может являться основанием для освобождения от ответственности в виде возмещения истцу убытков, поскольку направление в иное медицинское учреждение для прохождения данного вида исследования ответчиком выдано не было даже после подачи истцом соответствующего заявления.
Согласно п.1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (п.1).
Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием (ст. 16 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, государство, по смыслу статьи 53 Конституции Российской Федерации, несет обязанность возмещения вреда, связанного с осуществлением государственной деятельности в различных ее сферах, независимо от возложения ответственности на конкретные органы государственной власти или должностных лиц (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 01 декабря 1997 г. № 18-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 04 июня 2009 г. № 1005-О-О, от 25 мая 2017 г. № 1117-О, от 16 января 2018 г. № 7-О).
Таким образом, суд полагает, что требования истца о взыскании с ответчика понесенных убытков в виде расходов на оплату медицинской услуги (компьютерной томографии), проведенной на платной основе, в размере 11 875 рублей, подлежат удовлетворению, поскольку допущенное ответчиком нарушение и убытки истца находятся в прямой причинно-следственной связи, истцом понесены расходы при необходимости проведения исследования с учетом специфики его заболевания и поставленного диагноза.
Разрешая требования истца о взыскании компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права.
В соответствии с п. 48 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19 и ч.ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона № 323-ФЗ).
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности, отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
Как разъяснено в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страховании, применяется законодательство о защите прав потребителей.
Согласно ст. 15 Закона, моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.
В п. 45 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.
Суд, принимая во внимание, что в ходе судебного заседания установлен факт бездействия ответчика по оказанию медицинской помощи истцу Габову К.Ю. в рамках обязательного медицинского страхования, приходит к выводу о нарушении прав истца, как потребителя медицинской услуги, что, как следствие, влечет право на компенсацию морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда, суд, принимая во внимание фактические обстоятельства дела, в частности, не принятие ответчиком в отношении истца всех необходимых и возможных медицинских мероприятий для оказания медицинской помощи при наличии доказательств необходимости оказания такой медицинской помощи, а также принимая во внимание состояние пациента в период обращения в ГБУЗ СО «ЦГБ №6», поставленный ему диагноз, вынужденность обращения истца за медицинской помощью в иное медицинское учреждение на платной основе, что привело к нарушению его прав в сфере охраны здоровья, приходит к выводу, что в качестве компенсации морального вреда истцу подлежит взысканию сумма в размере 10 000 рублей. В оставшейся части требования истца не подлежат удовлетворению.
Разрешая требования истца о взыскании с ответчика штрафа за отказ в добровольном порядке удовлетворять требования потребителя, суд приходит к следующему.
В судебном заседании установлено, что истец обращался к ответчику за оказанием медицинской помощи в рамках обязательного медицинского страхования.
Как следует из преамбулы Закона, этот закон регулирует отношения, возникающие между потребителем и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами, владельцами агрегаторов информации о товарах (услугах) при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), о владельцах агрегаторов информации о товарах (услугах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.
Исходя из указанных положений, данный закон определяет исполнителя услуг, как организацию независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуального предпринимателя, выполняющего работы или оказывающего услуги потребителям по возмездному договору.
Пунктом 6 статьи 13 Закона предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.
Исходя из изложенного, положения Закона подлежат применению к отношениям в сфере охраны здоровья граждан при оказании гражданину платных медицинских услуг. При этом основанием для взыскания в пользу потребителя штрафа является бездействия лица, оказывающего платные медицинские услуги.
Поскольку требования истца к ГБУЗ СО «ЦГБ №6» связаны с ненадлежащим оказанием медицинской помощи в рамках обязательного медицинского страхования, оснований для взыскания с ответчика штрафа не имеется, в связи с чем в данной части требования истца не подлежат удовлетворению.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
исковые требования Габова Климентия Юрьевича к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Свердловской области «Центральная городская клиническая больница №6» о защите прав потребителей, взыскании убытков, компенсации морального вреда, судебных расходов удовлетворить частично.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Центральная городская клиническая больница №6» (ИНН 661002248, ОГРН 1026605241442) в пользу Габова Климентия Юрьевича (паспорт гражданина Российской Федерации серии № номер №) убытки в размере 11 875 (одиннадцать тысяч восемьсот семьдесят пять) рублей, в счет компенсации морального вреда 10 000 (десять тысяч) рублей, всего на общую сумму 21 875 (двадцать одна тысяча восемьсот семьдесят пять) рублей.
В удовлетворении исковых требований в оставшейся части отказать.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Академический районный суд г. Екатеринбурга.
Судья Е.Ю. Лепихина