РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
16 января 2026 г. Академический районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Барышниковой Н.В., при ведении протокола помощником судьи ФИО6, с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО13, ответчика ФИО3 ФИО15., старшего помощника прокурора Академического района г. Екатеринбурга ФИО7, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 о лишении прав на получение выплат в связи с гибелью военнослужащего, установил:
истец обратилась в суд с вышеуказанным иском.
В обоснование заявленных требований указано, что она и ответчик состояли в браке с 14 ноября 2003 г. В данном браке родился ребенок – сын ФИО2, 17 июня 2004 года рождения. 08 августа 2006 г. брак был расторгнут, несовершеннолетний ребёнок остался проживать вместе с матерью. С этого момента ФИО3 А.В. самоустранился от воспитания и содержания ребенка, с сыном не встречался, алименты не выплачивал. 17 марта 2015 г. мировым судьей судебного участка № Ленинского судебного района г. Екатеринбурга был вынесен судебный приказ о взыскании алиментов с ФИО3 А.В. на содержание сына. После вынесения судебного приказа, ответчик устроился на работу к своему родственнику с официальной минимальной заработной платой и начал выплачивать алименты в минимальной сумме, которая была недостаточна для содержания ребенка, при этом ФИО3 А.В. все также не общался и не участвовал в его воспитании.
ФИО2 проходил службы в войсковой части в должности рядового по контракту и, находясь при исполнении обязанностей при выполнении зада специальной военной операции на территории Донецкой народной республики, Луганской народной республики и Украины, погиб 18 апреля 2025 г. Ответчик узнал о гибели сына, присутствовал на похоронах, тогда же она (истец) и узнала о намерениях отца подать заявление о получении выплат в связи с гибелью сына. Заявление на получение выплат было подано пока только ей, ответчик такое заявление не подавал, но ФИО1 в войсковой части пояснили, что выплата, приходящиеся на ответчика (отца ребенка) «замораживается» до решения в суде вопроса о праве ответчика на получение выплаты.
Считает, что в связи с тем, что ответчик, как отец погибшего ФИО3 М.А., не интересовался судьбой своего сына, не принимал мер к его физическому, духовного и нравственному развитию, уклонялся от материального содержания сына, впоследствии выплачивал алименты в минимальном размере, не соответствующем нормальному содержанию ребенка, его потребностям, имеются правовые основания для лишения ответчика права на получение единовременных пособий и выплат, страховой выплаты в связи с гибелью при исполнении обязанностей военнослужащего ФИО3 М.А.
Просит суд лишить ФИО3 А.В. права на получение пособий, предусмотренных ФЗ от 07.11.2022 №306-ФЗ, права на единовременную выплату, предусмотренную Указом Президента РФ от 05.03.2022, права на страховую выплату, предусмотренную ФЗ от 28.03.1998 №52-ФЗ, права на региональную единовременную денежную выплату, осуществляемою на основании Постановления Правительства Свердловской области от 08.06.2023 №407-ПП, предназначавшихся ему в связи с гибелью при исполнении обязанностей военнослужащего ФИО3 М.А.
В судебном заседании истец и ее представитель заявленные требования поддержали в полном объеме и просили удовлетворить по основаниям, указанным в иске. Дополнительно указали, что на протяжении всей жизни ФИО5, отец им никак не интересовался и ничем не помогал, хотя ФИО5 всегда ждал отца и нуждался в его помощи и поддержки. После расторжения брака в 2008 г., отец даже отказался от ребенка, о чем было дано согласие и данное согласие им отозвано не было, что говорит о его безразличном отношении к ребенку. Ребенок ему никогда не был интересен, в школу он к нему не ходил, в секции не водил, алименты выплачивал лишь по судебному приказу, добровольно он их не выплачивал, никакую помощь не оказывал. Даже в похоронах сына он материально не помог, он только лишь приехал с букетом роз и все. Истец также пояснила, что все бремя воспитание и содержания ребёнка занималась она, отец помощи не предлагал, при этом он знал, где проживет его ребенок. Был период в жизни, когда она (истец) проживала с мужчиной и он на тот период полностью заменил ФИО5 отца, при этом сам ФИО5 знал, что это не его отец. Считает, что на всей протяжении жизни сын отцу нужен не был, что видно из его поведения после развода, который состоялся в 2008 г.
Ответчик ФИО3 А.В. в судебном заседании заявленные требования не признал и просил отказать в их удовлетворении. Суду пояснил, что действительно он состоял в браке с истцом, в котором родился сын ФИО5. Однако в 2008 г. по инициативе истца их брак был расторгнут, поскольку он не подходил их семье по социальному статусу. Данный развод он переживал очень сильно, от чего случилась депрессия. При этом, сына он никогда не бросал и не забывал, а встречался с ним у бабушки супруги, также он помогал и материально. Данные встречи продолжались до тех пор, пока о них не узнала мама истца, после чего ему и его (ответчика) родственникам запретила общаться с ребенком, при этом они оборвали все связи. Истец начала строить свою жизнь, при этом сама воспитанием ребенка она практически не занималась, а занималась его восстанием ее бабушка. После того как бабушка умерла, только тогда мать ребенка начала им заниматься. По мере его взросления ми в переходном возрасте, ФИО1 перестала справляться с его воспитанием и поэтому она решила дать возможность познакомится с сыном снова и разрешить ему принимать участием в воспитании ребенка, о чем свидетельствует переписка истца с ФИО3 Т.В. (супруга родного брака ответчика). После того, как был налажен контакт, то по возможности они стали с сыном проводить время вместе, общаться в телефонных разговорах и переписках в мессенджерах. ФИО5 ему неоднократно рассказывал, что мама ему не дает денег, что он голоден и что она не пускает его домой и в связи с чем ему приходится скитаться по подъездам и друзьям. На тот период времени он (ответчик) жил в другом городе и в связи с чем не мог забрать сына к себе. За весь этот период времени, когда они вновь стали общаться, он часто осуществлял денежные переводы на карту сына, приобрел ему телефон, возил на секции по футболу, дарил хоккейное снаряжение, устраивал культмассовые мероприятия для школьного класса ФИО5. Они поддерживали тесную связь с другом с другом вплоть до ФИО3 его (сына) гибели, он делился с ним новостями, планами на жизнь и неоднократно выражал благодарность за поддержку. Также, как во время беременности его (сына) подруги, так и после, поддержку, в том числе материальную, оказывал ей практически только он, что видно также из переписки, за помощью сын обращался лишь к отцу, не к матери, что говорит об устойчивой родственной связи. Он добросовестно исполнял свои родительские обязанности в пределах тех условий, в которых находился. Считает, что заявленный иск направлен не на защиту прав сына, а преследует исключительно имущественный интерес, о чем ФИО1 говорила ему при личной встрече на похоронах сына, заявив о том, что он должен отказаться от всего.
Старший помощник прокурора Академического района г. Екатеринбурга ФИО7 в заключении просила суд отказать в удовлетворении заявленных требований, поскольку в судебном заседании было установлено, что между отцом и сыном сохранилась родственная и тесная эмоциональная связь. Задолженности, на период их выплаты, по алиментам не имелось, к ответственности ответчик, ни к уголовной, ни к административной, не привлекался. Таким образом, стороной истца не доказано злостного уклонения от родительских обязанностей.
Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора Министерство обороны РФ, Военный комиссариат Свердловской области, АО «СОГАЗ», Министерство социальной политики Свердловской области в судебное заседание не явились. Извещались о времени и месте судебного заседания надлежащим образом. От Министерства социальной политики Свердловской области и АО «СОГАЗ» поступили письменные отзывы, в некоторых просят рассмотреть дело в их отсутствии. Иные третьи лица причины неявки суду не сообщили, об отложении дела не просили.
Информация о времени и месте рассмотрения дела заблаговременно размещена на официальном сайте Академического районного суда г. Екатеринбурга в сети Интернет.
Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО8 суду показала, что является подругой истца. Пояснила, что истца знает с 1999 г., также знает, что истец и ответчика находились в браке, но ответчика она видела только на похоронах. Самого ФИО2 она знает с самого рождения, тогда они еще проживали по <адрес>, проживали они там с бабушкой, дедушкой. Папу там никогда не видела. Про папу ФИО5 не рассказывал и не говорил ей. Ни разу не слышала, чтобы ФИО5 с ним встречался. Про алименты выплачивал или нет, не знает. Учился ФИО5 в школе № 152, потом учился в кадетском училище, в эти периоды жизни ФИО5 отца ребенка она также не видела.
Свидетель ФИО9, бывшая коллега по работе истца, суду показала, что знакома с истцом с 2014-2015 г.г., они вместе работали, а сейчас они поддерживают дружеские отношения. Ответчика не знала до момента судебного заседания. Ранее приходила в гости к истцу, ездили на дачу. Наташа проживала с сестрой и ФИО5. Родители жили отдельно. Занималась сыном исключительно Наташа, участие папы не было. ФИО5 хотел общаться, но общения со стороны отца должного не было. Наташа занималась воспитанием ребенка одна. По словам ФИО3, он с ним не встречался. Когда они куда-то ездили ФИО5 забрать, папы рядом никогда не было. Забирали вместе из кадетского училища, папу ни разу не видела. Про подарки не слышала, чтобы папа что-то подарил, но знает от истца, что ответчик выплачивал алименты. Также указала, что ранее у истца, примерно с 2015 г. и до 2021 г., был мужчина Иван, и именно он занимался воспитанием ФИО5. Он побольше части заменил родного отца. Они проводили вместе выходные, ездили на дачу, ходили в баню. ФИО5 ходил в фитнес-центр, когда истец там работала. Она ранее часто разговаривала с ФИО5 и ФИО5 говорил, что хочет общения с отцом, но такого от отца он не получал.
Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО10 суду показал, что знает ФИО1, как представителя ребенка ФИО2, который после кадетского училища пришел к ним школу. ФИО3 А.В. не знает. ФИО5 был проблемный ребенок, маму приглашали на беседу. У ФИО5 были проблемы с учебой, пропускал уроки. За весь период обучения отца в учебном заведении он не видел. ФИО5 в 2020 году закончил лицей, но до какого класса доучился, не знает. Сам работать в лицее он начал с 01.09.2017.
Свидетель ФИО11 в судебном заседании показала, что является матерью истца. Суду пояснила, что ответчика она видела только до полутора лет ФИО5 и потом только на похоронах. Они (свидетель) жили с ФИО5 по <адрес> и этот адрес ответчик знал, и если у него было бы желание, то приезжал бы к сыну. Когда у ФИО5 начались проблемы с поведением, они видимо как-то общались, но он сильно расстраивался, что встреч с папой не было. Подарков никаких не было. Помощи со стороны отца не было, ни в мероприятиях школы, ни в классе.
Суд, выслушав стороны, заслушав заключение старшего помощника прокурора Академического района г. Екатеринбург ФИО7, опросив свидетелей и исследовав в совокупности материалы дела, приходит к следующему.
Судом установлено, что истец ФИО1 и ответчик ФИО3 А.В. состояли в браке с 14 ноября 2003 г. и по 08 августа 2006 г., что сторонами не оспаривается.
В период брака у сторон родился ребенок – сын ФИО2, 17 июня 2004 года рождения, что подтверждается повторным свидетельством о рождении V-АИ №771393 от 22 декабря 2020 г., актовая запись о рождении №886 от 30 июня 2004 г. В качестве родителей указаны стороны.
17 марта 2015 г. судебным приказом мирового судьи судебного участка №7 Ленинского судебного района г. Екатеринбурга. С ФИО3 А.В. взысканы алименты на содержание ребенка ФИО2 в размере ? части всех видом заработка (дохода) и до его совершеннолетия.
18 апреля 2025 г. рядовой войсковой части – полевая почта 95396, ФИО3 М.А, 17 июня 2004 года рождения (поступивший на военную службу по контракту), погиб при участи в специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины. Смерть ФИО3 М.А. наступила в период прохождения военной службы связана с исполнением обязанностей военной службы.
Российская Федерация - это социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. В Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система, социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты (статья 7 Конституции Российской Федерации). Каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39 Конституции Российской Федерации).
В соответствии с п. 1 ст. 969 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в целях обеспечения социальных интересов граждан и интересов государства законом может быть установлено обязательное государственное страхование жизни, здоровья и имущества государственных служащих определенных категорий. Обязательное государственное страхование осуществляется за счет средств, выделяемых на эти цели из соответствующего бюджета министерствам и иным федеральным органам исполнительной власти (страхователям).
Обязательное государственное страхование осуществляется непосредственно на основании законов и иных правовых актов о таком страховании указанными в этих актах государственными страховыми или иными государственными организациями (страховщиками) либо на основании договоров страхования, заключаемых в соответствии с этими актами страховщиками и страхователями (п. 2 ст. 969 ГК РФ).
Согласно п. 2 ст. 1 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащие обладают правами и свободами человека и гражданина с некоторыми ограничениями, установленными названным Федеральным законом, федеральными конституционными законами и федеральными законами. На военнослужащих возлагаются обязанности по подготовке к вооруженной защите и вооруженная защита Российской Федерации, которые связаны с необходимостью беспрекословного выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе с риском для жизни. В связи с особым характером обязанностей, возложенных на военнослужащих, им предоставляются социальные гарантии и компенсации.
Военнослужащие и граждане, призванные на военные сборы, подлежат обязательному государственному личному страхованию за счет средств федерального бюджета. Основания, условия и порядок обязательного государственного личного страхования указанных военнослужащих и граждан устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (п. 1 ст. 18 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»).
Условия и порядок осуществления обязательного государственного страхования жизни и здоровья военнослужащих и иных приравненных к ним лиц определены в Федеральном законе от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации».
В силу положений статьи 1 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ к застрахованным лицам по обязательному государственному страхованию относятся в том числе военнослужащие, за исключением военнослужащих, военная служба по контракту которым в соответствии с законодательством Российской Федерации приостановлена.
Выгодоприобретателями по обязательному государственному страхованию являются застрахованные лица, а в случае гибели (смерти) застрахованного лица, в частности, родители (усыновители) застрахованного лица (абз. 1 и 3 п. 3 ст. 2 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ).
В ст. 4 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ названы страховые случаи при осуществлении обязательного государственного страхования, среди которых гибель (смерть) застрахованного лица в период прохождения военной службы, службы, военных сборов.
В ст. 5 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ определены страховые суммы, выплачиваемые выгодоприобретателям, размер которых ежегодно увеличивается (индексируется) с учетом уровня инфляции в соответствии с федеральным законом о федеральном бюджете на очередной финансовый год и плановый период. Решение об увеличении (индексации) указанных страховых сумм принимается Правительством Российской Федерации. Указанные страховые суммы выплачиваются в размерах, установленных на день выплаты страховой суммы (абз. 9 п. 2 ст. 5 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ).
Федеральным законом от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» также установлены отдельные виды выплат в случае гибели (смерти) военнослужащих - единовременное пособие и ежемесячная денежная компенсация, размеры которых подлежат ежегодному увеличению (индексации) с учетом уровня инфляции (потребительских цен) в соответствии с федеральным законом о федеральном бюджете на очередной финансовый год и плановый период. Решение об увеличении (индексации) указанных пособий принимается Правительством Российской Федерации (ч. 16 ст. 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ).
В соответствии с положениями ч. 9 ст. 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» в случае гибели (смерти) военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, либо смерти, наступившей вследствие военной травмы, каждому члену его семьи выплачивается ежемесячная денежная компенсация.
Пунктом 2 части 11 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» к членам семьи военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы, имеющим право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 данной статьи, и ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9 и 10 этой же статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности отнесены родители военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы.
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, военная служба представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах; лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции: военнослужащий принимает на себя бремя неукоснительно, в режиме жесткой военной дисциплины исполнять обязанности военной службы, которые предполагают необходимость выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья.
Этим определяется особый правовой статус военнослужащих, проходящих военную службу как по призыву, так и в добровольном порядке по контракту, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству, что - в силу Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 2, 7, 39 (части 1 и 2), 41 (часть 1), 45 (часть 1), 59 (части 1 и 2) и 71 (пункты «в», «м»), - обязывает государство гарантировать им материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью в период прохождения военной службы (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2002 г. № 17-П, от 20 октября 2010 г. № 18-П, от 17 мая 2011 г. № 8-П, от 19 мая 2014 г. № 15-П, от 17 июля 2014 г. № 22-П, от 19 июля 2016 г. № 16-П).
В случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация как социальное государство принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус производен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности.
Публично-правовой механизм возмещения вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, в том числе по призыву, членам его семьи в настоящее время включает в себя, в частности, их пенсионное обеспечение в виде пенсии по случаю потери кормильца, назначаемой и выплачиваемой в соответствии с пенсионным законодательством Российской Федерации (п. 1 ст. 25 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»), страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих (п. 3 ст. 2, ст. 4 и п. 2 ст. 5 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ) и такие меры социальной поддержки, как единовременное пособие и ежемесячная денежная компенсация, предусмотренные частями 8 - 10 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат».
При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на названные выплаты, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил, в частности, из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание.
Таким образом, установленная федеральным законодателем система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь.
Также материальная помощь членам семьи погибшего военнослужащего установлена и региональным законодательством Российской Федерации. В частности Постановлением Правительства Свердловской области от 08 июня 2023 г №407-ПП «О предоставлении единовременных денежных выплат отдельным категориям лиц, принимавших участие в специальной военной операции на территориях Украины, Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской области и Херсонской области, и членам их семей», установлены единовременные денежные выплаты в следующих размерах: 1 500 000 рублей членам семьи погибшего (умершего) участника специальной военной операции, лица, заключившего контракт, добровольца, сотрудника организации, содействующей выполнению задач.
Такое правовое регулирование, гарантирующее родителям военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, названные выплаты, имеет целью не только восполнить связанные с этим материальные потери, но и выразить от имени государства признательность гражданам, вырастившим и воспитавшим достойных членов общества - защитников Отечества (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 г. № 22-П, от 19 июля 2016 г. № 16-П).
Указом Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. № 98 установлены дополнительные социальные гарантии военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей.
В соответствии с подп. «а» п. 1 Указа Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. № 98 (в редакции, действующей на день гибели военнослужащего ФИО3 М.А. – 18.04.2025) в случае гибели (смерти) военнослужащих, лиц, проходящих службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющих специальное звание полиции, принимавших участие в специальной военной операции, военнослужащих, выполнявших специальные задачи на территории Сирийской Арабской Республики, либо смерти указанных военнослужащих и лиц до истечения одного года со дня их увольнения с военной службы (службы), наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных ими при исполнении обязанностей военной службы (службы), членам их семей осуществляется единовременная выплата в размере 5 млн. рублей в равных долях. При этом учитывается единовременная выплата, осуществленная в соответствии с подпунктом "б" настоящего пункта. Категории членов семей определяются в соответствии с частью 1.2 статьи 12 Федерального закона от 19 июля 2011 г. N 247-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" и частью 11 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. N 306-ФЗ "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат". При отсутствии членов семей единовременная выплата осуществляется в равных долях совершеннолетним детям указанных военнослужащих и лиц либо в случае отсутствия совершеннолетних детей полнородным и неполнородным братьям и сестрам указанных военнослужащих и лиц.
Получение единовременных выплат, установленных данным Указом, не учитывается при определении права на получение иных выплат и при предоставлении мер социальной поддержки, предусмотренных законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации (п. 2 Указа Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. № 98).
Из приведенных нормативных положений и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законодатель, гарантируя военнослужащим, выполняющим конституционно значимые функции, связанные с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан, а также принимавшим участие в специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины, материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью, установил и систему мер социальной поддержки членам семьи военнослужащих, погибших (умерших) при исполнении обязанностей военной службы. К числу таких мер относятся страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих, единовременная выплата, единовременное пособие, ежемесячная компенсация, которые подлежат выплате в том числе родителям военнослужащего в случае его гибели (смерти) при исполнении обязанностей военной службы.
Цель названных выплат - компенсировать лицам, в настоящем случае родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили достойного защитника Отечества, нравственные и материальные потери, связанные с его гибелью при выполнении обязанностей военной службы, осуществляемой в публичных интересах.
Исходя из целей названных выплат, а также принципов равенства, справедливости и соразмерности, принципа недопустимости злоупотребления правом как общеправового принципа, выступающих в том числе критериями прав, приобретаемых на основании закона, указанный в нормативных правовых актах, круг лиц, имеющих право на получение мер социальной поддержки в случае гибели (смерти) военнослужащего при исполнении обязанностей военной службы, среди которых родители такого военнослужащего, не исключает различий в их фактическом положении и учета при определении наличия у родителей погибшего военнослужащего права на меры социальной поддержки в связи с его гибелью (смертью) их действий по воспитанию, физическому, умственному, духовному, нравственному, социальному развитию и материальному содержанию такого лица и имеющихся между ними фактических родственных и семейных связей.
Конвенция о правах ребенка (одобрена Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 г.) возлагает на родителя (родителей) или других лиц, воспитывающих ребенка, основную ответственность за обеспечение в пределах своих способностей и финансовых возможностей условий жизни, необходимых для его развития (п. 1 ст. 18, п. 2 ст. 27).
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей (ч. 2 ст. 38 Конституции Российской Федерации).
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
В силу п. 1 ст. 61 Семейного кодекса Российской Федерации родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права).
Родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей. Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей (абз. 1 и 2 п. 1 ст. 63 Семейного кодекса Российской Федерации).
Родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет право на общение с ребенком, участие в его воспитании и решении вопросов получения ребенком образования (п. 1 ст. 66 Семейного кодекса Российской Федерации).
Родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет право на получение информации о своем ребенке из воспитательных учреждений, медицинских организаций, организаций социального обслуживания и аналогичных организаций. В предоставлении информации может быть отказано только в случае наличия угрозы для жизни и здоровья ребенка со стороны родителя (п. 4 ст. 66 Семейного кодекса Российской Федерации).
Согласно абз. 2 ст. 69 Семейного кодекса Российской Федерации родители (один из них) могут быть лишены родительских прав, если они уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов.
Пунктом 1 статьи 71 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что родители, лишенные родительских прав, теряют все права, основанные на факте родства с ребенком, в отношении которого они были лишены родительских прав, в том числе право на получение от него содержания (ст. 87 Кодекса), а также право на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.
В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 г. № 44 «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав» разъяснено, что уклонение родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении. Разрешая вопрос о том, имеет ли место злостное уклонение родителя от уплаты алиментов, необходимо, в частности, учитывать продолжительность и причины неуплаты родителем средств на содержание ребенка.
Из приведенных положений семейного законодательства следует, что семейная жизнь предполагает наличие тесной эмоциональной связи между ее членами, в том числе между родителями и детьми, взаимную поддержку и помощь членов семьи, ответственность перед семьей всех ее членов.
При этом основной обязанностью родителей в семье является воспитание, содержание детей, защита их прав и интересов. Поскольку родители несут одинаковую ответственность за воспитание и развитие ребенка, данная обязанность должна выполняться независимо от наличия или отсутствия брака родителей, а также их совместного проживания. Уклонение родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении. Невыполнение по вине родителей родительских обязанностей, в том числе по содержанию детей, может повлечь для родителей установленные законом меры ответственности, среди которых лишение родительских прав. В числе правовых последствий лишения родительских прав - утрата родителем (родителями) права на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.
Таким образом, права родителя, в том числе на получение различных государственных пособий и выплат, основанные на факте родства с ребенком, не относятся к числу неотчуждаемых прав гражданина, поскольку законом предусмотрена возможность лишения гражданина такого права в случае уклонения от выполнения им обязанностей родителя.
Ввиду изложенного, а также с учетом целей правового регулирования мер социальной поддержки, предоставляемых родителям военнослужащего в случае его гибели (смерти) в период прохождения военной службы при исполнении обязанностей военной службы, направленных на возмещение родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили защитником Отечества, нравственных и материальных потерь, связанных с его гибелью (смертью) при исполнении обязанностей военной службы, лишение права на получение таких мер социальной поддержки возможно при наличии обстоятельств, которые могли бы служить основаниями к лишению родителей родительских прав, в том числе в случае уклонения от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов.
Оценив представленные в материалы дела доказательства, в том числе показания допрошенных судом свидетелей, суд приходит к выводу, что с самого рождения и до августа 2006 г. стороны проживали семьей, воспитывали ребенка. После расторжения брака несовершеннолетний остался проживать вместе с матерью, отец ребёнка проживал отдельно. При этом споров о месте проживания и порядка общения с ребенком и у сторон не было, в судебном порядке данный вопрос не рассматривался.
В связи с непредставлением содержания своему ребенку, истцом, спустя 9 лет после расторжения брака, было подано заявление о вынесении судебного приказа о взыскании алиментов, так 17 марта 2015 г. судебным приказом мирового судьи судебного участка №7 Ленинского судебного района г. Екатеринбурга, с ФИО3 А.В. взысканы алименты на содержание ребенка ФИО2 в размере ? части всех видом заработка (дохода) и до его совершеннолетия. Данный судебный приказ был предъявлен истцом в службу приставов только 14 февраля 2018 г., что следует из копии заявления о возбуждении исполнительного производства. После возбуждения исполнительного производства, было вынесено постановление об обращении взыскания на заработную плату, в дальнейшем алименты перечислялись с заработной платы ответчика, в том числе была погашена задолженность с 2015 г. Так, из справок с места работы, расчетных листков с места работы, платёжных поручений с места работы о перечислении алиментов следует, ежемесячно на содержание ребенка перечислялось ? часть от заработной платы ответчика, задолженности не имелось, что сторонами также было указано в судебном заседании. При этом, истец в судебном заседании указывала на тот факт, что данных денежных средств не хватало, однако ни к ответчику, ни в суд об увлечении (изменении) данной суммы не обращалась. Кроме того, в судебном заседании установлено (согласно перепискам) ответчик иногда помогал сыну материально путем перечисления денежных средств на карту сыну или его друзьям.
Таким образом, в судебном заседании факт не предоставления содержания ребенку ФИО2, не подтвердился.
Что касается отсутствия общения между отцом и сыном, уклонения от выполнения своих обязанностей по воспитанию ФИО5, отсутствия заботы об его здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении, то суд приходит к следующему. Как установлено в судебном заседании и не оспаривается сторонами, что до 2006 г. стороны проживали совместно, однако после расторжения брака и переезда истца с ребёнком, общение между ними прекратилось, отец своего сына не знал, при этом мама ребёнка о нем ничего не рассказывала, на связь не выходила. Данные обстоятельства подтверждаются перепиской между истцом и супругой родного брата ответчика. Из данной переписки следует, что (истец говорит супруге родного брата ответчика):
- что ФИО5 ничего не знает про отца и что отец ничего ФИО5 дать не может (переписка 09.12.2014)
- что с ФИО5 справится сложно, и что мальчик нуден отец и что отца мальчику не хватает, но при этом не хочет, чтобы ФИО5 вошёл в семью отца (переписка от 01.02.2015)
- что ФИО5 надо открыть правду и рассказать про отца (переписка от 01.02.2015)
- о том, что встреча состоялась и что ФИО5 очень доволен встречей (переписка от 04.02.2015)
- что отец и сын общаются, иногда встречаются (переписка от 20.02.2015)
- что ФИО5 очень рад этим встречам, довольный (переписка от 20.02.2015)
Перепиской между ответчиком и сыном ФИО5, за период с декабря 2016 г. и по апрель 2025 г. Из данных переписок следует, что связь между отцом и сыном имелась, ФИО5 очень часто обращался за помощью к отцу, особенно это проявляется уже в более старшем возврате, а также в период нахождения ФИО5 на СВО. ФИО5 неоднократно пишет отцу, что очень любит его, благодарит за помощь. Из переписок также следует, что отец, хоть и небольшие суммы, но перечислял сыну, в том числе на еду, также помогал советами, поддерживал в трудные жизненные ситуации, был на связи с сыном, от общения, встреч и поддержки не отказывался, поздравляли друг друга с праздниками (переписка 2016- 2021 г.г.). Из данных сообщений усматривается, что как сын, так и отец к сыну относится друг к другу с теплотой и доверием. Также период нахождения ФИО5 на СВО, ответчик поддерживал сына, также давал какие-то советы. Из переписки усматривается, что к отцу он обращался очень часто, при этом в данной помощи отец никогда не отказывал (переписка март-апрель 2025). Кроме того, суду считает необходимым обратить внимание, что у ФИО2 была положении девушка, поддержку которой оказывал именно отец ФИО5 – ФИО3 А.В., также данная поддержка была и после родов, что следует из переписки. За данную заботу ФИО5 очень благодарил отца, говорил, что любит и что бы он без него делал (переписка апрель 2025), при этом ответчик никогда в просьбах сыну не отказывал. При этом суд отмечает, что с такими просьбами ФИО2 к маме не обращался, обратного суду не представлено.
Таким образом, суд приходит к выводу, что действительно, в период с 2006 по 2015 г.г, общение между отцом и сыном отсутствовало, при этом данного общения, как следует из вышеприведенной переписки истца с супругой брата ответчика, в том числе ограничивала и сама истец, указав на тот факт в переписке, что готова рассказать про отца спустя столько лет, но при этом опять же не желает, чтобы сын был вхож в семью отца, что говорит о нежелании близкого общения между отцом и ребенком. При этом сама истец не отрицала, что общение и встречи были, что сам ребенок рад данному общению и встречам, также в судебном заседании установлено, что ответчик ФИО3 А.В. в силу своих возможностей проявлял родительскую заботу о сыне, частично участвовал в его воспитании, а также проявлял интересам к жизни и учёбе сына (следует из переписок). Также ответчик уплачивал и алименты, но по судебному приказу, но просрочек не было, алименты выплачивались вовремя и в установленном размере, кроме того, он помогал и дополнительно ребенку путем перечисления денежных средств, что указано судом выше.
Таким образом, судом установлено, что как истец, как и ответчик принимали участие в содержании и воспитании ребенка ФИО2, который погиб при исполнении воинского долга по защите интересов Российской Федерации.
Судом также установлено, что ответчик ФИО3 А.В. никаких выплат еще не получал, заявлений не подавал. В судебном заседании о намерении и желании подать такие заявления указал, что пока решения такого не принял.
Учитывая изложенного, а также с учетом требований добросовестности, разумности и справедливости, общеправового принципа недопустимости злоупотребления правом, целей правового регулирования мер социальной поддержки, предоставляемых родителям военнослужащего в случае его гибели (смерти) при исполнении обязанностей военной службы, направленных на возмещение родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили достойным защитником Отечества, нравственных и материальных потерь, связанных с его гибелью, лишение права на получение таких мер социальной поддержки возможно при наличии обстоятельств, которые могли бы служить основаниями к лишению родителей родительских прав, в том числе в случае злостного уклонения родителя от выполнения своих обязанностей по воспитанию и содержанию ребенка.
В ходе судебного разбирательства из представленных письменных доказательств, пояснений сторон и показаний свидетелей, таких обстоятельств не установлено. Доказательства, опровергающие эти обстоятельства, в материалы дела не представлены.
Учитывая изложенное, суд находит, что факт уклонения ФИО4 от выполнения своих родительских обязанностей в отношении сына ФИО3 М.А., не установлен, в связи с чем, требования истца о признании у ответчика отсутствующим права на получение всех мер государственной поддержки, пособий, страховых выплат, в связи с гибелью сына в ходе специальной военной операции, подлежат оставлению без удовлетворения.
Руководствуясь ст. ст. 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, решил:
исковые требования ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ИНН № к ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт № №) о лишении прав на получение выплат в связи с гибелью военнослужащего – оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Академический районный суд города Екатеринбурга.
Председательствующий /подпись/ Н.В. Барышникова