РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
19 июня 2026 г. г. Екатеринбург
Академический районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Лепихиной Е.Ю., при помощнике судьи Исаевой Е.Г., с участием старшего помощника прокурора Академического района г.Екатеринбурга ФИО6, представителя ответчика, третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора ФИО9, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурору <адрес>, действующего в интересах ФИО1, к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, компенсации морального вреда, установил:
прокурор <адрес> ФИО4 в интересах ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения в размере 80 000 рублей, компенсации морального вреда в размере 10 000 рублей. В обосновании исковых требований указал, что прокуратурой <адрес> проведена проверка соблюдения гражданского законодательства Российской Федерации по обращению ФИО1 по вопросу обращения в суд в ее интересах о взыскании неосновательного обогащения вследствие причинения ей вреда мошенническими действиями. Установлено, что в производстве следственного отдела ОМВД России по <адрес> находится уголовное дело №, возбужденное ДД.ММ.ГГГГ по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, по факту мошенничества, совершенного в отношении ФИО1 В результате указанных действий потерпевшей ФИО1 причинен материальный ущерб в размере 139 900 рублей. В ходе расследования уголовного дела установлено, что в связи с совершением неустановленными лицами мошеннических действий в отношений ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ на банковскую карту № (счет №), оформленную на ФИО2, перечислены денежные средства, принадлежащие ФИО1 в сумме 80 000 рублей. Из постановления о возбуждении уголовного дела заместителя начальника СО ОМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ неустановленное лицо путем обмана под предлогом покупки акций незаконно завладело денежными средствами в сумме 139 900 рублей, принадлежащих ФИО1, причинив последней материальный ущерб на указанную выше сумму. Из протокола допроса ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в ДД.ММ.ГГГГ ей на телефон позвонил незнакомый мужчина и предложил вложить денежные средства в акции <данные изъяты>» с целью ежемесячного получения прибыли, на что она согласилась. Через программное приложение «Скайп» на входящий звонок от ранее неизвестного мужчины ФИО5 по его просьбе открыла ему доступ к демонстрации экрана и продолжила делать то, что ей говорил неизвестный мужчина. После проведенных операций с расчетного счета ФИО5 были списаны денежные средства в сумме 59 900 рублей. Далее ДД.ММ.ГГГГ на сотовый телефон ФИО5 поступил телефонный звонок от неустановленной женщины, которая пояснила, что поможет вывести денежные средства с платформы. Название торговых площадок (бирж) она не помнит. По просьбе неустановленной женщины ФИО5 вновь включила функцию «демонстрация экрана» и действовала по указанию неустановленного лица. В результате чего с банковского счета №, открытого в <данные изъяты> на имя ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ были списаны денежные средства в сумме 80 000 рублей. Согласно ответа ФИО11 поступившего в ОМВД России по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, с банковской карты №) открытой в указанном Банке на имя ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ одной операцией путем перевода с карты на карту, имеющую №, переведены денежные средства в сумме 80 000 рублей. Из представленной ПАО Сбербанк выписки о движении денежных средств по карте №) следует, что ДД.ММ.ГГГГ денежные средства зачислены на указанный расчетный счет, после чего часть денежных средств переведена на неустановленную банковскую карту. Спорные денежные средства в сумме 80 000 рублей зачислены на счет карты, принадлежащей ФИО2 Доказательств наличия каких-либо договорных отношений между сторонами ФИО1 и ФИО2, обуславливающих осуществление истцом банковских переводов, либо указывающих на наличие оснований, предусмотренных положениями ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, исключающих взыскание спорных средств в качестве неосновательного обогащения, не имеется. Указанные обстоятельства подтверждаются материалами уголовного дела, в том числе ответами из банковских организаций. Указанные действия ФИО2 повлекли неосновательное обогащение третьего лица ФИО1 на сумму 80 000 рублей, которые в силу закона подлежат взысканию в пользу последней. Воспоминания о случившемся до настоящего времени причиняют истцу физические и нравственные страдания, в связи с чем с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 80 000 рублей.
В судебном заседании старший помощник прокурора <адрес> ФИО6, действующая на основании поручения, на доводах и требованиях искового заявления настаивала, просила их удовлетворить, указала, что стороной ответчика не предоставлено доказательств наличия между сторонами договорных отношений, полученные ответчиком денежные средства являются неосновательным обогащением, в связи с чем подлежат взысканию в пользу истца. Также имеются основания для компенсации в пользу истца морального вреда.
Представитель ответчика, третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО9 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, указала, что фактически истец подменяет порядок защиты нарушенного права, указывая, что в отношении нее совершено преступление неустановленными лицами, от действий которых ей причинен материальный ущерб. Поданный иск проистекает из обстоятельств вследствие причинения вреда, а не из обязательств вследствие неосновательного обогащения. Истец, обратившись в суд с требованиями о взыскании неосновательного обогащения, в качестве такого обогащения ответчика полагает сумму перечисленных денежных средств в результате мошеннических действий неустановленного лица, однако, доказательств факта причинения действиями ответчика ущерба истцу последней в рамках рассматриваемого дела, не представила. В рамках уголовного дела ответчик не является обвиняемой, подозреваемой, лицом, несущим материальную ответственность, она не имеет никакого отношения к уголовному делу, совершенного в отношении ФИО1 Перевод денежных средств ДД.ММ.ГГГГ в сумме 80 000 рублей на банковский счет ФИО12, принадлежащий ответчику, является законным и обоснованным, поскольку он обусловлен договором купли-продажи криптовалюты в пользу третьего лица. Факт поступления спорной суммы денежных средств на банковский счет ответчика не оспаривается, ответчик использовала и использует свой банковский счет лично. У ответчика имеется знакомый ФИО7, который периодически осуществляет приобретение/отчуждение криптовалюты. В ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 обратился к ответчику с просьбой предоставить в краткосрочный займ сумму 80 000 рублей на период около 1 недели. Поскольку между ответчиком и ФИО7 сложились доверительные отношения, ответчик согласилась дать в займ указанную сумму, была составлена расписка о получении ФИО7 суммы денежных средств. В конце ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 обратился к ответчику с вопросом о предоставлении реквизитов, куда необходимо осуществить возврат денежных средств по заключенному договору займа от ДД.ММ.ГГГГ Ответчик предоставил реквизиты своего банковского счета ФИО13. ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 связался с ответчиком и сообщил, что будет возвращать сумму займа, поскольку планирует продать свой цифровой актив по выгодному курсу на день продажи. Также предупредил, что банковские реквизиты ответчика укажет покупателю криптовалюты для перевода на них суммы 80 000 рублей. ДД.ММ.ГГГГ была заключена и исполнена сделка по продаже криптовалюты в объеме 3481 USDT, что эквивалентно сумме 330 695 рублей. После фактического получения ФИО7 банковских переводов в общей сумме 330 695 рублей, а также подтверждения фактов осуществления переводов в виде платежных поручений или электронных чеков, был осуществлен перевод криптовалюты одним переводом на сообщенный контрагентом-покупателем перевод в объеме 3481 USDT. Таким образом, поступившие на банковский счет ответчика ДД.ММ.ГГГГ денежные средства в размере 80 000 рублей, являлись оплатой суммы сделок по договору купли-продажи криптовалюты между ФИО7 и контрагентом-покупателем, а также являлись одновременно суммой возврата займа по договору между ФИО7 и ответчиком, поскольку фактически ФИО7 осуществил возврат суммы займа путем отчуждения личных накоплений криптовалюты. Каких-либо разногласий и споров между ответчиком и ФИО7 по факту возврата займа не имелось и не имеется, в настоящее время сумма займа возвращена в полном объеме, последний к ФИО7 претензий не имеет. Кроме того, указал, что при осуществлении перевода денежных средств истец знала достоверно о номере банковского счета ответчика, ей было известно о соверешенной операции, так как перевод осуществлен при условии многократного подтверждения волеизъявления отправителя средств путем личного помещения отделения банка, следовательно, какой-либо это ошибкой, случайностью не является. Фактически истец добровольно перечислила спорные денежные средства в связи с участием в инвестиционной деятельности, с целью получения прибыли.
Иные участники дела в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте его рассмотрения.
Суд полагает возможным рассмотреть гражданское дело при данной явке на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Заслушав участников процесса, изучив доводы возражений, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.
Согласно ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
На основании п. 1 ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд.
Как следует из материалов дела, ФИО1, являющаяся пенсионером, обратилась в прокуратуру <адрес> по факту совершения в отношении нее мошеннических действий, просила обратиться в суд с исковым заявлением о взыскании неосновательного обогащения, компенсации морального вреда.
Постановлением заместителя начальника СО ОМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. Уголовно дело возбуждено в отношении неустановленного лица.
Постановлением заместителя начальника СО ОМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признана потерпевшей по уголовному делу №.
Из протокола допроса потерпевшего следует, что ДД.ММ.ГГГГ ей на телефон позвонил незнакомый мужчина и предложил вложить денежные средства в акции «Газпром» с целью ежемесячного получения прибыли, на что ФИО5 согласилась. Через программное приложение «Скайп» на входящий звонок от ранее неизвестного мужчины ФИО5 по его просьбе открыла ему доступ к демонстрации экрана и продолжила делать то, что ей говорил неизвестный мужчина. После проведенных операций с расчетного счета ФИО5 были списаны денежные средства в сумме 59 900 рублей. Далее ДД.ММ.ГГГГ на сотовый телефон ФИО5 поступил телефонный звонок от неустановленной женщины, которая пояснила, что поможет вывести денежные средства с платформы. Название торговых площадок (бирж) она не помнит. По просьбе неустановленной женщины ФИО5 вновь включила функцию «демонстрация экрана» и действовала по указанию неустановленного лица. Таким образом, по указанию неустановленной женщины она перевела со своего счета № ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ денежные средства в размере 80 000 рублей на карту, получателем которой является ФИО14 <данные изъяты>.
В судебном заседании старший помощник прокурора <адрес> ФИО6 пояснила, что в настоящий момент предварительное следствие по уголовному делу приостановлено.
Согласно ответа ФИО15», с банковской карты №), открытой в указанном Банке на имя ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ одной операцией путем перевода с карты на карту, имеющую №, переведены денежные средства в сумме 80 000 рублей.
Из представленной ФИО16 выписки о движении денежных средств по карте №) следует, что ДД.ММ.ГГГГ денежные средства зачислены на указанный расчетный счет, после чего часть денежных средств переведена на неустановленную банковскую карту.
Спорные денежные средства в сумме 80 000 рублей зачислены на счет карты, принадлежащей ответчику.
Факт поступления спорной суммы денежных средств на банковский счет стороной ответчика не оспаривается. Представителем ответчика указано на то, что банковский счет ответчик использовала и использует лично.
Согласно ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.
Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.
Чтобы квалифицировать отношения, как возникшие из неосновательного обогащения, они должны обладать признаками, определенными статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации.
По смыслу указанных норм, обязательства, возникшие из неосновательного обогащения, направлены на защиту гражданских прав, так как относятся к числу внедоговорных и наряду с деликтными служат оформлению отношений, не характерных для обычных имущественных отношений между субъектами гражданского права, так как вызваны недобросовестностью либо ошибкой субъектов. Обязательства из неосновательного обогащения являются охранительными - они предоставляют гарантию от нарушений прав и интересов субъектов и механизм защиты в случае обнаружения нарушений. Основная цель данных обязательств - восстановление имущественной сферы лица, за счет которого другое лицо неосновательно обогатилось.
Особенность предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения и распределение бремени доказывания предполагает, что на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение (неосновательно получено либо сбережено имущество); обогащение произошло за счет истца; размер неосновательного обогащения; невозможность возврата неосновательно полученного или сбереженного в натуре. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Для возникновения обязательства вследствие неосновательного обогащения необходимо одновременное наличие трех условий: факта приобретения или сбережения имущества, приобретение или сбережение имущества за счет другого лица и отсутствие правовых оснований неосновательного обогащения.
В силу п. 4 ст. 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации положения о неосновательном обогащении подлежат применению также к требованиям о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.
Приведенная правовая норма предполагает возможность предъявления кондикционного иска, в том числе при причинении потерпевшему вреда от неправомерных действий иных лиц, приведших к обогащению ответчика.
В обоснование своих возражений ответчик ссылается на законность получения денежных средств в размере 80 000 рублей, а именно: на заключение договора купли- продажи криптовалюты.
В доказательство возражений в материалы дела представлены скриншоты с платформы Байбит, согласно которой пользователем ФИО7, <данные изъяты>, пройдена верификация KYC, указаны данные об объеме фиативных депозитов в день, объем вывода криптовалюты в день, представлен скриншот по операции о переводе криптовалюты ДД.ММ.ГГГГ, содержащий информацию о деталях вывода, количестве, адресах электронных кошельков, а также видеозапись из личного кабинета третьего лица ФИО7
Вместе с тем, оценив, представленные ответчиком доказательства, суд приходит к выводу, что факт наличия между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО2 каких-либо договорных отношений, в том числе по приобретению криптовалюты, не доказан. Представленные скриншоты из личного кабинета ФИО7 платформы ФИО17 не содержат данных, позволяющих идентифицировать истца, как контрагента по сделке по продаже криптовалюты. В представленных скриншотах содержатся лишь данные электронного кошелька, какие-либо идентификаторы (ФИО, реквизиты, адрес), которые однозначно свидетельствовали бы о том, что криптовалюта была продана именно истцу, не имеется. Скриншоты подтверждают лишь факт неких операций на платформе, но не доказывают возникновение обязательственных отношений между истцом и ответчиком.
Из ответа на запрос, представленного ФИО18 следует, что организаторов торговли не осуществляют деятельность по учету прав лиц на какое-либо имущество, в том числе на ценные бумаги (деятельность по ведению реестра владельцев ценных бумаг и депозитарную деятельность), не осуществляют денежные расчеты по итогам торгов и не располагают сведениями о принадлежащих каким-либо лицам ценным бумагам. ФИО19 не обладает информацией о брокерских счетах каких-либо лиц (и движения по ним), о доходах/расходах, имуществе и правах/обязательствах имущественного характера каких-либо лиц в связи с чем, запрошенная информация об открытых на имя физических лиц, указанных в запросе, регистрации данных лиц в качестве инвесторов и сведениях обо всех совершенных ими покупках не может быть предоставлена ФИО20. В рамках деятельности ФИО21, как оператора финансовой платформы, указанное в запросе лицо, не было зарегистрировано в качестве клиента.
Из обстоятельств дела следует, что внесение истцом спорных денежных средств на счет ответчика было спровоцировано совершением в отношении нее неизвестным лицом действий, имеющих признаки мошенничества, в связи с чем правоохранительные органы возбудили уголовное дело, в рамках которого истец признана потерпевшей, то есть спорные денежные средства истцом были внесены на счет ответчика вопреки ее воли, при этом действий к отказу от получения либо возврату данных средств ответчиком не принято.
Учитывая установленные по делу обстоятельства, также принимая во внимание возраст истца на момент рассматриваемого события (<данные изъяты>), суд приходит к выводу, что в рассматриваемом случае истец осуществила перечисление ответчику денежных средств недобровольно и ненамеренно в счет исполнения обязательств неустановленного лица (покупателя криптовалюты). Ответчик же получила денежные средства истца, при этом не доказала, что истец внесла денежные средства на ее счет в качестве оплаты за криптовалюту или по иному основанию, предусмотренному законом или договором. Материалы дела свидетельствуют о том, что в отношении истца были совершены мошеннические действия. Истец стороной договорных отношений между ответчиком и третьим лицом также не является. Сам по себе факт желания истца участвовать в инвестиционной деятельности не может лишать ее права на защиту своих нарушенных прав и интересов, если передача денежных средств не имела под собой законных оснований.
Согласно ч. 1 ст. 313 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.
Из содержания данной нормы следует, что кредитор обязан принять исполнение от третьего лица только в случае, если это исполнение возложено должником на указанное третье лицо. Исполнение в отсутствие возложения принимается только при наличии оснований, установленных ч 2 ст. 313 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Ответчиком в нарушение требований ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлены допустимые и относимые доказательства того, что между истцом и неустановленным лицом, в пользу которого осуществлена продажа криптовалюты, имелись какие-либо договорные отношения, покупатель возложил на истца исполнение обязательства по оплате криптовалюты и сообщил об этом продавцу, указав личность исполнителя.
Также ответчиком не представлены доказательства того, что у третьего лица имелся просроченный долг перед ответчиком, в силу чего она обязана была принять исполнение от третьего лица без возложения на него такой обязанности.
Анализируя вышеизложенное, суд полагает доказанным истцом факт зачисления денежных средств без наличия договорных отношений на счет ответчика, а также отсутствие в деле данных о законности получения ответчиком денег от истца и их последующего удержания, в связи с чем, поступившие на банковский счет ответчика денежные средства истца являются неосновательным обогащением.
При таких обстоятельствах суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца неосновательное обогащение в размере 80 000 рублей.
Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В соответствии с п. 2 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.
Как следует из разъяснений, изложенных в абз. 3 п. 1, п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.
В п. 12 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации указано, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст.ст.151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Из буквального содержания вышеприведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что компенсация морального вреда возможна в случаях причинения такого вреда гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место лишь при наличии прямого указания об этом в законе.
Как разъяснено в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу п. 2 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (например, ст. 15 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», абз. шестой ст. 6 Федерального закона от 24 ноября 1996 г. № 132-ФЗ «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации»). В указанных случаях компенсация морального вреда присуждается истцу при установлении судом самого факта нарушения его имущественных прав.
Таким образом, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного действиями, нарушающими имущественные права гражданина, должна быть прямо предусмотрена законом. Причинение материального ущерба свидетельствует о нарушении имущественных прав, при котором действующее законодательство по общему правилу не предусматривает компенсацию морального вреда.
Согласно разъяснениям, изложенным в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», в случаях, если действия (бездействие), направленные против имущественных прав гражданина, одновременно нарушают его личные неимущественные права или посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания, компенсация морального вреда взыскивается на общих основаниях. К примерам таких случаев Пленум Верховного Суда Российской Федерации относит умышленную порчу одним лицом имущества другого лица, представляющего для последнего особую неимущественную ценность (единственный экземпляр семейного фотоальбома, унаследованный предмет обихода и др.).
Суд полагает, что требования истцов о компенсации морального вреда в заявленном размере не подлежат удовлетворению, поскольку истцом не представлено достоверных доказательств нарушения действиями (бездействиями) ответчика ее личных неимущественных прав, а также доказательств, подтверждающих, что данный ответчик совершила какие-либо противоправные действия в отношении нее, повлекшие причинение физических и нравственных страданий. Согласно материалам дела, производство по уголовному делу №, где ФИО1 признана потерпевшей, возбуждено в отношении неустановленного лица, в настоящее время приостановлено, доказательств того, что ФИО2 признана подозреваемой по этому делу, либо ей предъявлено обвинение в совершении преступления, либо по рассматриваемым событиям судом вынесен обвинительный приговор в отношении нее, суду не представлено.
Таким образом, в удовлетворении требований истца о компенсации морального вреда судом отказано.
В силу требований стати 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 4 000 рублей, от уплаты которой прокурор был освобожден при обращении с иском в суд.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
исковые требования прокурора <адрес>, действующего в интересах ФИО1, к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО2 (<данные изъяты>) в пользу ФИО1 (<данные изъяты>) неосновательное обогащение в размере 80 000 (восемьдесят тысяч) рублей.
В удовлетворении исковых требований в оставшейся части отказать.
Взыскать с ФИО2 (№) в бюджет государственную пошлину в размере 4 000 (четыре тысячи) рублей.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Академический районный суд г. Екатеринбурга.
Судья <данные изъяты> Е.Ю. Лепихина