РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
06.10. 2026 года г. Екатеринбург
Академический районный суд г. Екатеринбурга в составе:
председательствующего судьи Поваго К.С., при секретаре Морозовой И.Б.
с участием прокурора Семенова Е.Н.
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Потапова Константина Юрьевича к ООО «Центр ПЭТ-Технолоджи» о признании не подлежащими применению условия договора, признании увольнения незаконным, восстановлении, переквалификации трудовых отношений, взыскании заработной платы, компенсации за задержку, компенсации морального вреда, признании приказов незаконными, установил:
истец обратился к ответчику с требованиями, согласно которым просил признать неподлежащими применению условия договора от 23.12.2019 в части выполнения в должности врача-радиолога на 0,5 ставки, как противоречащие ч. 5 ст. 282 ТК РФ, признать увольнение с должности врача –радиолога незаконным, признать увольнение истца с должности врача-рентгенолога незаконным, восстановить истца в должности врача-радиолога и врача-рентгенолога по совмещению, переквалифицировать трудовые отношения истца и ответчика из совместительства в совмещение, установив заработную плату в размере 71 400 рублей в месяц и 30-ти часовую рабочую неделю, признать фактически сложившимися трудовые отношения в период с 23.12.2019 по 20.02.2026 в должности врача-радиолога по трудовому договору от 23.12.2019 совмещением должностей, взыскать недополученную заработную плату в размере 2 606 100 рублей за период с 23.12.2019 по 20.02.2026, денежную компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 3492 480,06 за период с 11.01.2020 по 11.09.2026, взыскать компенсацию за незаконное лишение возможности трудиться с 25.05.2026 по дату вынесения решения суда, признать незаконными приказы о простое о введении простоя с 25.02 по 30.04.2026, взыскав недополученную заработную плату в размере 144 474, 63 рубля, компенсацию морального вреда 300 000 рублей.
В обоснование иска указано, что 23.12.2019 межу истцом и ответчиком был заключен трудовой договор № по ставке «1» в должности врач-рентгенолог. Также был заключен трудовой договор на ставку «0,5» в должности врача-радиолога. Истец фактически выполнял такой же объем работы, между тем, работодатель оформил внутреннее совместительство, а не совмещение должностей. Истец выполнял параллельно работу врача-радиолога и врача-рентгенолога.
Условия труда по каждой специальности являются вредными.
03.02.2026 истец с другими работниками составили коллективное заявление, в котором просили произвести индексацию.
05.02.2026 от ответчика поступило требование о предоставлении ответа по факту отсутствия истца на рабочем месте.
06.02.2026 истцом было написано заявление об увольнении с должности врача-радиолога по совместительству.
09.02.2026 истцом была написана объяснительная.
Начиная с 24.02.2026, работодатель перестал предоставлять работу истцу как врачу-рентгенологу, отстранив от работы, издав приказы о приостановке работы.
Истец полагает, что он выполнял полный объем работы как врач-радиолог и врач-рентгенолог, оплата должна производиться по ставке 1, а не по ставке 0,5. Полагает, что имело место быть незаконное оформление по внутреннему совместительству.
Также полагал, что приказы о простое незаконны. Приказы являлись инструментом психологического давления.
18.03.2026 был издан приказ о сокращении, между тем медицинский центр работает в штатном режиме.
Истец в судебном заседании исковые требования поддержал, указав, что им осуществлялась работа как врачом-радиологом, так и врачом-рентгенологом одновременно, работал примерно по 6 часов, описание ПЭТ/КТ части возможно осуществлять только одновременно как врач-радиолог и врача-рентгенолог, им давалось заключение как врач рентгенолог-радиолог. Также пояснил, что заявление об увольнение им было написано, поскольку от него потребовали дать объяснение по факту отсутствия на рабочем месте, истец испугался, что его могут уволить за прогул, поэтому им было написано заявление об увольнении.
Представители истца поддержали исковые требования, пояснив, что имело место быть совмещение должностей.
Представитель ответчика возражала против удовлетворения иска, указав, что никакого совмещения не было, работодатель не давал каких-либо поручений истцу. В интересах истца был заключен трудовой договор. Согласно графику работы, истец должен был работать врачом-радиологом, а затем врачом-рентгенологом. Графики работы истец подписывал, согласно которому он работал с 07:00 до 11.00, как врач-радиолог, с 11:00 до 17:00 как врач рентгенолог. Согласно специальной оценки условий труда, условия труда врача-рентгенолога признаны вредными, между тем условия труда врача-радиолога допустимыми. Как врача-радиолог истец не взаимодействовал с пациентами, его условия труда не являются вредными. Также ответчиком было заявлено о пропуске срока исковой давности по требованию о восстановлении на работе. Приказы о простое являются законными, поскольку отсутствует работа для врача-рентгенолога. Также отсутствует незаконность увольнения с должности врача-рентгенолога. При сокращении штата истцу были предложены все вакантные должности, от предложенных должностей отказался. Процедура сокращения штата нарушена не была.
Представитель третьего лица Отделения фонда пенсионного и социального страхования РФ по Свердловской области в судебное заседание не явился.
Прокурор в заключении полагал, что имеются основания для восстановления истца на рабочем месте.
Свидетели Лыч С.В., Абслямов Н.О., работавшие ранее с истцом в качестве врачей радиологов, рентгенологов подтверждали пояснения истца, согласно которым они осуществляли работу врача радиолога-рентгенолога одновременно, описание ПЭТ-КТ части делает одно лицо, также подтвердили, что со стороны работодателя оказывалось давление – предоставление объяснений, после которых были написаны заявления об увольнение. Также пояснили, что обычно работали по 6 часов в день.
Заслушав истца, представителей истца, представителей ответчиков, свидетелей, заключение прокурора, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.
Материалами дела установлено, что между истцом и ответчиком был заключен трудовой договор № от 23.12.2019, согласно которому он был принят на работу в должности врача-рентгенолога на 1 ставку.
23.12.2019 был заключен трудовой договор №, согласно которому он был принят на работу в качестве врача-радиолога на 0,5 ставки, работа по настоящему договору является для работника в силу п.1.4 работой по совместительству.
Истцом было заявлено требование о признании неподлежащим применению условие трудового договора в части выполнения работы в должности врача-радиолога на 0,5 ставки, как противоречащее ч. 5 ст. 282 ТК РФ.
В силу п. 5 ст. 282 Трудового кодекса Российской Федерации не допускается работа по совместительству лиц в возрасте до восемнадцати лет, на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, если основная работа связана с такими же условиями, а также в других случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами.
Согласно представленным ответчиком результатам проведения специальной оценки условия труда врача-радиолога, условия труда врача-радиолога отнесены к допустимым, согласно специальной оценки условий труда, условия труда врача-рентгенолога отнесены к вредным и опасным условиям труда, в связи с чем суд не находит оснований для удовлетворения требований истца, в части признания неподлежащими условиям труда в части выполнения работы в должности врача-радиолога на 0,5 ставки, поскольку заключение договора по совместительству исходя из оценки условий труда не противоречит п. 5 ст. 282 ТК РФ, при этом условия оценки труда врача-радиолога никем не оспорены.
Истцом заявлено требование о переквалификации трудовых отношений истца и ответчика из совместительства в совмещение, установив заработную плату в размере 71 400 рублей в месяц и 30-ти часовую рабочую неделю, признав фактически сложившимися трудовые отношения в период с 23.12.2019 по 20.02.2026 в должности врача-радиолога по трудовому договору от 23.12.2019 совмещением должностей, взыскании недополученной заработной платы в размере 2 606 100 рублей за период с 23.12.2019 по 20.02.2026, денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы в размере 3492 480,06 за период с 11.01.2020 по 11.09.2026.
В силу ст. 60.1 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право заключать трудовые договоры о выполнении в свободное от основной работы время другой регулярной оплачиваемой работы у того же работодателя (внутреннее совместительство) и (или) у другого работодателя (внешнее совместительство).
Согласно ст. 60.2 Трудового кодекса Российской Федерации с письменного согласия работника ему может быть поручено выполнение в течение установленной продолжительности рабочего дня (смены) наряду с работой, определенной трудовым договором, дополнительной работы по другой или такой же профессии (должности) за дополнительную оплату (статья 151 настоящего Кодекса).
Поручаемая работнику дополнительная работа по другой профессии (должности) может осуществляться путем совмещения профессий (должностей). Поручаемая работнику дополнительная работа по такой же профессии (должности) может осуществляться путем расширения зон обслуживания, увеличения объема работ. Для исполнения обязанностей временно отсутствующего работника без освобождения от работы, определенной трудовым договором, работнику может быть поручена дополнительная работа как по другой, так и по такой же профессии (должности).
Суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований в части переквалификации отношений из совместительства в совмещение, поскольку согласно ст. 60.2 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель может поручить выполнение работы с письменного согласия работника. В данном случае материалы дела не содержат доказательств того, что работодатель давал поручение работнику выполнять дополнительную работу, оснований для переквалификации правоотношений суд не усматривает, ввиду того, что именно работодатель в данном случае инициирует и предлагает работнику выполнять работу, в связи с чем суд также не вправе фактически обязывать работодателя поручать работнику выполнение дополнительной работы, и возлагать на работодателя обязанность по изменении трудовой функции работника в рамках заключенного между сторонами трудового договора.
Истец также просит признать сложившиеся правоотношения совмещением.
В судебном заседании истец пояснял, что организационный процесс его работы радиолога и рентгенолога сводился к тому, что он одновременно выполнял работу и радиолога, описывая ПЭТ часть и рентгенолога, описывая КТ часть, в связи с чем имело место быть совмещение.
Ответчик указал, что согласно графикам работы, подписанным истцом за период с 2020- 2026 год с 07-11 часов истец должен был находиться на рабочем месте врача-радиолога и осуществлять описание ПЭТ части в рамках трудового договора по совместительству, с 11:00 до 17:30 находится в другом кабинете, выполняя работу врача-рентгенолога в рамках трудового договора по основному месту работы.
Принимая во внимание, что согласно представленным суду и подписанным истцом графикам работы, истец выполнял работу в соответствии с графиком работы, суд не находит оснований для установления факта совмещения.
Само по себе указание истца на то, что работа фактически выполняется параллельно, то есть описание результата ПЭТ/КТ осуществляется одним врачом радиологом-рентгенологом, а также выполняется одновременно, не может свидетельствовать об обратном, учитывая, что каких-либо письменных доказательств того, что на протяжении всего периода трудовой деятельности с 2019 года имело место быть совмещение, в деле не представлено, при наличии подписываемых истцом графиков работы, а также при оплате данной работы исходя из расчетных листков за отработанное количество часов согласно графику работы, на протяжении всего периода работы как врачом –радиологом по совместительству, так и врачом-рентгенологом по основному месту работы.
Также материалы дела не содержат каких-либо письменных доказательств того, что с ведома и по поручению работодателя работа выполнялась одновременно.
Каких-либо доказательств того, что график работы был подписан истцом вынужденно, материалы дела также не содержат.
Так материалы дела не содержат доказательств, что истец на протяжении семи лет осуществлял на постоянной основе одновременное выполнение работы, кроме того, само по себе то обстоятельство, что выполнение одновременно работы как врача радиолога, так и рентгенолога при описании снимков эффективнее, и не может быть разделено, не опровергает того обстоятельства, что работа выполняется двумя врачами разной квалификации.
При этом суд критически относится к свидетельским показаниям, поскольку свидетель Лыч С.В. заинтересован в исходе дела, ввиду того, что является истцом по аналогичному делу, свидетель Абслямов Н.О. также обращался к работодателю с письменными требованиями, и в дальнейшем был уволен по сокращению штата.
Суд также полагает отметить, что истцом не представлено нормативного обоснования того, что методическими рекомендациями, приказами Министерства Здравоохранения предусмотрена и обусловлена необходимость проведения одновременного описания ПЭТ и КТ части. Сама по себе организация со стороны истца рабочей деятельности, согласно которой истец описывал одновременно заключение пациента, не может с однозначностью подтверждать то, что это предусмотрено особенностью процедуры, в том числе учитывая, что предусмотрено и то обстоятельство, что ПЭТ часть описывается врачом радиологом, КТ часть-врачом рентгенологом. Таким образом, организация рабочего процесса истцом иным образом, не в соответствии с утвержденным графиком, не может свидетельствовать также о совмещении.
Также судом из пояснений установлено, что КТ сканирование, и ПЭТ сканирование осуществляется последовательно, само по себе то, что затем производится единое описание ПЭТ/КТ части не опровергает того факта, что возможно последовательное, комбинированное описание КТ и ПЭТ части, в связи с чем суд приходит к выводу, что также и технологический процесс процедуры и описание результатов заключения, учитывая отсутствие обязательных методических рекомендаций, не подтверждает того обстоятельства, что работа рентгенолога и радиолога предполагала обязательное совмещение, в связи с чем совмещенное описание является организационным решением истца, а не технологическим требованием.
Из материалов дела также следует, что ответчиком велся раздельный учет рабочего времени по основному трудовому договору истца и по договору о работе по совместительству, расчетные листки по заработной плате, содержат сведения о различном количестве отработанных истцом часов по каждой ставке, при этом графики работы все подписаны истцом.
Также суд учитывает то обстоятельство, что истец на протяжении 7 лет не оспаривал, что осуществляет деятельность на условиях совместительства, понимал характер трудовых правоотношений, установленный договором, и основания к этому. Каких-либо достоверных доказательств, свидетельствующих о вынужденном характере заключения трудового договора со стороны истца в материалы дела не представлено.
На основании изложенного, суд отказывает в удовлетворении требования о признании фактически сложившимися в период с 23.12.2019 по 20.02.2026 трудовые отношения в должности врача-радиолога совмещением, переквалификации трудовых отношений из совместительства в совмещение, в связи с чем отказывает также в производном требовании о взыскании доплаты в размере 2 606 100 рублей исходя из 30 часовой рабочей недели, установлении заработной платы в размере 71 400 рублей, компенсации за задержку выплаты заработной платы в размере 3 492 480,06 за период с 11.01.2020 по 11.09.2026.
Кроме того, в силу абз. 2 ст. 151 Трудового кодекса Российской Федерации размер доплаты устанавливается по соглашению сторон трудового договора с учетом содержания и (или) объема дополнительной работы (статья 60.2 настоящего Кодекса), в связи с чем какого-либо правового основания для установления заработной платы в размере 71 400 рублей, без согласия второй стороны соглашения, во всяком случае, не имеется, в том числе за предшествующий период.
Истцом также заявлено требование о признании увольнения врачом-радиологом незаконным, восстановлении в должности врача-радиолога на условиях совмещения.
Истец указал, что истец с другими работниками 03.02.2026 обратился к работодателю с письмом, в котором просили произвести индексацию, составить локальный акт с указанием порядка и периодичности индексации, проиндексировать денежные средства.
02.03.2026 ответчик направил в адрес работников письмо, в котором указал, что размер заработной платы соответствует и превышает установленный в г. Екатеринбург МРОТ, кроме того, заработная плата за 2025 год превышала ее размер за 2024 год.
06.02.2026 от ответчика в адрес истца, как врача-радиолога и врача-рентгенолога поступило требование о предоставлении письменного объяснения по факту отсутствия на рабочем месте 05.02.2026 в период с 14:04 по 17:30.
06.02.2026 истцом написано заявление об увольнении по собственному желанию с должности врача радиолога 06.02.2026.
09.02.2026 истцом была написана объяснительная, согласно которой указал, что в трудовом договоре предусмотрен гибкий режим рабочего времени. Также указал, что полагает, что 10-часовая рабочая неделя связана с высоким риском для жизни и здоровья истца
20.02.2026 был издан приказ о прекращении трудового договора с работником врачом –радиологом на основании заявления Потапова К.Ю. от 06.02.2026.
25.02.2026 вновь было направлено ответчиком требование по факту отсутствия на рабочем месте 24.02.2026 с 13:32 по 18:30.
Представитель ответчика оспаривала факт увольнения работника под давлением, также указала, что истцом пропущен срок обращения в суд с требованием о восстановлении на работе.
В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является его расторжение по инициативе работника (статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно статье 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении. До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление.
Из разъяснений, данных в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", следует, что при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части 1 статьи 77, статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации), судам необходимо иметь в виду следующее: а) расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника; б) трудовой договор может быть расторгнут по инициативе работника и до истечения двухнедельного срока предупреждения об увольнении по соглашению между работником и работодателем.
Таким образом, увольнение работника по собственному желанию должно осуществляться при наличии волеизъявления лица, которое должно быть добровольным, в случае вынужденности увольнения, если на это ссылается истец, такие обстоятельства подлежат проверке судом с соблюдением требований гражданского процессуального законодательства, при этом бремя представления таких доказательств возлагается на истца.
Ответчиком было заявлено о пропуске срока на обращение в суд с иском о восстановлении на работе.
Истец, представитель истца просили восстановить пропущенный срок.
Истец был уволен 20.02.2026, в суд с иском обратился 19.05.2026, то есть с пропуском срока.
Истец 05.03.2026 обратился с заявлением в Государственную инспекцию труда.Ответ Государственной инспекцией труда в Свердловской области был дан 03.04.2026.
14.04.2026 истец обратился с заявлением в прокуратуру.
27.04.2026 был дан ответ прокуратуры, каких-либо нарушений со стороны работодателя не установлено.
При пропуске по уважительным причинам указанных сроков они могут быть восстановлены судом (части 5 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).
В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).
В силу п. 16 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 N 15"О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" к уважительным причинам пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть также отнесено и обращение работника с нарушением правил подсудности в другой суд, если первоначальное заявление по названному спору было подано этим работником в установленный статьей 392 ТК РФ срок.
Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке.
В данном случае суд полагает возможным восстановить пропущенный процессуальный срок, в связи с тем, что истец обращался за восстановлением нарушенного трудового права в Государственную инспекцию труда, прокуратуру, полагая, что будет принято соответствующее решение. Истец в судебном заседании пояснил, что хотел разрешить конфликт с работодателем без обращения в суд, в связи с чем суд находит уважительными причины пропуска, и восстанавливает пропущенный срок.
Оценив обстоятельства дела, заслушав пояснения сторон, суд не находит оснований для восстановления истца.
06.02.2026 истцом было подано заявление об увольнении по собственному желанию с должности врача-радиолог.
20.02.2026 истец был уволен с должности врача-радиолог.
В обоснование своей позиции написания заявления под давлением истец указывает, что заявлению об увольнению предшествовало написание работниками коллективного письма работодателю по вопросу индексации заработной платы, так и затребование у истца объяснительной по факту отсутствия на рабочем месте, в связи с чем истец испугался того, что он может быть уволен за прогул.
Суд полагает, что поскольку истец не оспаривает факт отсутствия на рабочем месте в указанную в требовании дату, при этом в данном случае, суд не разрешает вопрос о том должен/не должен был находиться истец на рабочем месте, у работодателя имелись объективные основания затребовать у работника объяснения по факту его отсутствия на рабочем месте. Затребование объяснений о причинах отсутствия на рабочем месте не может свидетельствовать об оказании давления на работника, поскольку такие действия работодателя прямо предусмотрены трудовым законодательством. Иное толкование норм права означало бы, что работник может не являться на работу по своему усмотрению без каких-либо негативных для себя последствий.
Кроме того, согласно требованию работодатель запросил объяснительную у врача-радиолога, врача-рентгенолога, при этом заявление было написано об увольнении с должности радиолога, заявления об увольнении с должности врача рентгенолога не последовало, учитывая, что согласно требованию работодатель просил пояснить отсутствие в период с 14:04 по 17:30, в указанное время согласно графику работы истец осуществляет работу врача-рентгенолога.
Иные обстоятельства, предшествующие увольнению истца судом не установлены, поскольку ответ на просьбу проиндексировать был дан 02.03.2026, ссылки на блокировку учетной записи также имели место быть после увольнения.
Также из текста объяснительной от 09.02.2026 следует, что истец указывает, что он не согласен с 10-часовой продолжительностью рабочего дня, в связи с чем подает заявление на увольнение. Само по себе несогласие с условиями труда не может также расцениваться в качестве психологического давления на работника.
Таким образом, суд полагает, что между работником имелся спор об условиях труда, оснований расценивать несогласие с работой во вредных условиях в порядке совместительства, а не совмещения, и дальнейшее разовое затребование объяснительной и последующее написание заявление об увольнении под психологическим давлением не находит.
Возможные конфликтные взаимоотношения по вопросу оплаты труда также не могут быть расценены судом в качестве понуждения к увольнению.
Истец также не отозвал свое заявление об увольнении, в течение 14 дней, каких-либо доказательств подачи такого заявления материалы дела не содержат.
Разрешая спор Пленума Верховного Суда Российской Федерации, суд исходит из недоказанности факта понуждения истца к увольнению, поскольку заявление об увольнении написано истцом лично, истребование у истца объяснения были связаны с его работой, каких-либо мер ответственности или иных распорядительных действий в отношении истца работодателем не предпринималось об оказании психологического давления не свидетельствуют.
Из разъяснений, данных в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", следует, что при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части 1 статьи 77, статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации), судам необходимо иметь в виду следующее: а) расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника; б) трудовой договор может быть расторгнут по инициативе работника и до истечения двухнедельного срока предупреждения об увольнении по соглашению между работником и работодателем.
Таким образом, увольнение работника по собственному желанию должно осуществляться при наличии волеизъявления лица, которое должно быть добровольным, в случае вынужденности увольнения, если на это ссылается истец, такие обстоятельства подлежат проверке судом с соблюдением требований гражданского процессуального законодательства, при этом бремя представления таких доказательств возлагается на истца.
Между тем, суд также полагает возможным учесть и то обстоятельство, что истец написал заявление об увольнении сразу после затребования от него работодателем объяснительной, попросил его уволить в этот же день, а также учитывая данные в ходе судебного заедания пояснения истца о том, что он боялся, что его уволят за прогул, в связи с чем признает, что со стороны работодателя имело место быть частичное давление на истца, исходя из субъективного восприятия ситуации истцом.
Однако суд также полагает возможным учесть и пояснения истца, согласно которым он не согласен работать по совместительству, так исходя из заявления в государственную инспекцию труда истец указывает, что он не согласен с 10-часовым рабочим днем, из объяснительной от 09.02.2026 истец также не согласен на работу с 10 часовым рабочим днем.
При этом согласно условиям трудовых договоров истцу предусмотрена 49,3 часовая рабочая неделя.
Таким образом, суд приходит к выводу, что со стороны истца имелось волеизъявление об увольнении с должности по совместительству, что согласуется и с пояснениями истца в судебном заседании.
В связи с чем, суд приходит к выводу, что истец не имел действительного волеизъявления на увольнение с должности врача-радиолога, между тем не имел и не имеет намерения работать в должности врача-радиолога по совместительству.
В силу ч. 1 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.
Таким образом, в случае признания приказа незаконным, суд обязан восстановить работника в должности.
Между тем, исходя из того, что восстановление на работе должно соответствовать интересам работника, а также исковым требованиям истца, суд в случае признания приказа об увольнении незаконным обязан восстановить истца в должности врача-радиолога в той же должности и на тех же условиях, то есть по совместительству, ввиду того, что суд не установил работу по совмещению.
Однако истец в судебном заседании категорически возражал против его восстановления по совместительству, поскольку он не согласен работать на условиях совместительства, что подтверждается и его объяснительными и жалобами в инспекцию труда, прокуратуру.
На основании изложенного, поскольку суд не установил факта осуществления деятельности на условиях совмещения, истец возражает против его восстановления по совместительству, не согласен работать на условиях совместительства, полагает, что работа по совместительству нарушает его права, может негативно отразиться на его жизни и здоровье, суд в данном случае не находит оснований для признания увольнения незаконным и восстановлении истца на работе в должности врача-радиолога по совместительству, поскольку иное будет противоречить заявленным исковым требованиям, в связи с чем отказывает в удовлетворении требования о признании увольнения незаконным и восстановлении в должности врача-радиолога по совмещению.
Разрешая требование о признании приказов о простое незаконными, суд исходит из следующего.
В соответствии с ч. 3 ст. 72.2 Трудового кодекса Российской Федерации под простоем понимается временная приостановка работы по причинам экономического, технологического, технического или организационного характера.
Согласно ст. 157 Трудового кодекса Российской Федерации время простоя (статья 72.2 данного Кодекса) по вине работодателя оплачивается в размере не менее двух третей средней заработной платы работника (часть 1). Время простоя по причинам, не зависящим от работодателя и работника, оплачивается в размере не менее двух третей тарифной ставки, оклада (должностного оклада), рассчитанных пропорционально времени простоя (часть 2). Время простоя по вине работника не оплачивается (часть 3).
Из указанных положений следует, что простой может быть объявлен работодателем в случае временной приостановки работы по причинам экономического, технологического, технического или организационного характера, при наличии указанных причин оплата работнику может производиться не в полном размере в соответствии с условиями трудового договора, а в размере, составляющем не менее двух третей средней заработной платы работника либо не менее двух третей тарифной ставки, оклада в зависимости от причин простоя.
Согласно Трудовому кодексу Российской Федерации временная приостановка работы по причинам экономического, технологического, технического или организационного характера рассматривается по общему правилу как простой, который предполагает начисление работнику взамен заработной платы, утраченной ввиду объективной невозможности выполнения им возложенных на него трудовых (должностных) обязанностей, гарантийных выплат в размере не менее установленного законом (часть третья статьи 72.2, части первая и вторая статьи 157).
При этом обязанность доказать наличие указанных объективных обстоятельств введения простоя возлагается на работодателя (пункт 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").
Истцом заявлено требование о признании приказов о простое врачей-рентгенологов незаконными за период с 25.02.2026 по 30.04.2026.
Приказом от 24.02.2026г. введен простой с 25.02.2026г. по 27.02.2026, Приказом от 02.03.2026г введен простой с 02.03.2026г. по 06.03.2026, Приказом от 10.03.2026г введен простой с 10.03.2026 по 13.03.2026,Приказом от 16.03.2026г введен простой с 16.03.2026г. по 20.03.2026, Приказом от 23.03.2026 введен простой с 23.03.2026 по 27.03.2026, Приказом от 30.03.2026 введен простой с 30.03.2026 по 03.04.2026, Приказом от 06.04.2026 введен простой с 06.04.2026 по 10.04.2026,Приказом от 13.04.2026 введен простой с 13.04.2026 по 17.04.2026, Приказом от 20.042026 - введен простой с 27.04.2026г. по 30.04.2026. Истец в обоснование незаконности простоя указывает, что пациенты в клинику приходят, работа имеется.
Из предоставленных суду сведений из ТФОМС подтверждается то обстоятельство, что в действительности за период с марта 2026 объем проводимых исследований не снизился, производятся другими врачами, не находящимися в штате ответчика в г. Екатеринбург.
Таким образом, сама по себе работа для врачей рентгенологов фактически имелась и имеется, однако выполнялась и выполняется другими, дистанционными работниками.
Представитель ответчика указала, что между ответчиком и АО «К 31 Сити» заключен договор оказания услуг от 16.06.2021, согласно которому заказчик оказывает удаленное описание ПЭТ/КТ исследований пациента. Согласно данному договору невозможно передать для дистанционного исследования только КТ или ПЭТ часть. Принимая во внимание, что все радиологи написали заявление на увольнение, ответчик как лицо, оказывающие важные для здоровья исследования, был вынужден передать выполнение всего цикла описания сторонним врачам.
Оценив представленные доказательства, в частности сведения из ТФОМС, суд полагает, что работа рентгенолога имеет место быть, работа была фактически перераспределена иным лицам, таким образом, передача работы другим работникам свидетельствует о незаконности простоя.
В законодательстве не указаны конкретные причины простоя и сроки, на которые он может вводиться. Вместе с тем, срок введения простоя должен быть определен, иначе он перестает быть временной мерой, вопреки нормам трудового законодательства.
Законные основания для введения простоя в отношении истца при том, что для выполнения его объема работы привлекались сотрудники по той же должности, ответчиком не указаны.
Само по себе то обстоятельство, что привлекаемые сотрудники выполняют описание сразу ПЭТ/КТ части, не может являться законным обоснованием введением простоя, ввиду наличия работы, которую может выполнять истец как врач-рентгенолог.
Направление работника в простой изначально не носило временного характера, фактически работник отстранен от выполнения трудовой функции, возобновление работы работодателем, исходя из правовой позиции ответчика, не предполагается, ввиду договорных отношений с АО «К 31 Сити».
На основании изложенного, суд полагает необходимым признать незаконными приказы о простое 24.02.2026,от 02.03.2026, от 10.03.2026, от 16.03.2026, от 23.03.2026, 30.03.2026, 06.04.2026, 13.04.2026,20.04.2026.
Учитывая, что суд признал незаконность объявления приказов о простое, суд приходит к выводу о том, что в силу статьи 234 Трудового кодекса РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться.
Согласно ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления. Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.
В соответствии с п. 4 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 24.04.2025 N 540, расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).
В силу п.п. а п. 5 Положения при исчислении среднего заработка из расчетного периода исключается время, а также начисленные за это время суммы, если: за работником сохранялся средний заработок в соответствии с законодательством Российской Федерации, за исключением перерывов для кормления ребенка, предусмотренных трудовым законодательством Российской Федерации.
Истец просил взыскать задолженность за время простоя в размере 144 474,63 рубля за период с 24.02.2026 по 25.05.2026.
Суд полагает возможным произвести собственный расчет среднего заработка исходя из представленных расчетных листков, исходя из начисленной заработной платы врача-рентгенолога, включая премии, не учитывая отпускные.
За февраль 2025 истцу как врачу рентгенологу за 20 рабочих дней было начислено 109 888,90 рублей, за март 2025 за 21 дней 103 909,96 рубля за апрель 2025 за 22 дня 172 001,6 рублей за май 2025 года за 18 дней 183 078,79 за июнь 2025 за 12 дней 110 488,15 за июль 2025 за 14 дней 64 444,13 рубля за август 2025 за 21 дней 72 677,91 за сентябрь 2025 за 22 дня 149 445,87 рублей за октябрь 2025 за 17 дней 53 812,91 рублей за ноябрь 2025 за 19 дней 143 092,24 рублей за декабрь 2025 за 14 дня 168 653,42 рублей за январь 2026 за 14 дней 102 490,27 рублей, всего 1 433 984,15 рубля за 214 рабочих дня, в связи с чем средний дневной заработок составил 6 700,86 рубль.
Согласно расчетным листкам истца за простой, без учета отпускных начислено:
в феврале 2026 за 3 дня - 13 222,86 рублей, следовательно, за 3 дня должно было быть начислено 20102,58 рублей, задолженность составляет 6879,72 рубля;
в марте 2026 за 21 день – 93 315,86 рублей, следовательно, должно было быть начислено 140 718,06 рублей, задолженность -47 402,20 рублей;
в апреле 2026 за 17 дня – 77 660,31 рублей, должно было быть начислено 113 914,62 рублей, задолженность 36 254,31 рублей;
в мае 2026 за 5 дней – 22 303,26 рублей, должно было быть начислено 33 504,30 рублей, задолженность 11 201,04 рубля;
Таким образом, задолженность за простой составляет 101 737,27 рублей до вычета НДФЛ за период с 25.02.2026 по 25.05.2026.
18.03.2026 был издан приказ о проведении мероприятий по сокращению штата и численности работников.
Согласно п.1 приказа с 25.05.2026 подлежали сокращению три штатные единицы по должности врач-рентгенолог.
23.03.2026 с данным приказом был ознакомлен истец.
23.03.2026 истцу было направлено уведомление об увольнении в связи с сокращением численности работников.
23.03.2026 истец был ознакомлен с наличием вакансий. Истцу были предложены вакантные должности: администратор административно-хозяйственного отдела, специалист по обязательному медицинскому страхованию, санитарка, уборщик служебных помещений.
Согласно протоколу заседания комиссии по определению работников, не подлежащих увольнению при сокращении численности и работников, имеющих преимущественное право на оставление на работе при сокращении, преимущественное право было у врача Лыч С.В.
25.05.2026 истец был уволен на основании п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.
В силу п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации Трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях:сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.
Увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 или 3 части первой настоящей статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором (часть 2 указанной статьи).
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии с частью третьей статьи 81 Кодекса увольнение работника в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. Судам следует иметь в виду, что работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. При решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо также учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу с учетом его образования, квалификации, опыта работы.
При этом необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора с работником по пункту 2 части первой статьи 81 Кодекса возможно при условии, что он не имел преимущественного права на оставление на работе (статья 179 ТК РФ) и был предупрежден персонально и под роспись не менее чем за два месяца о предстоящем увольнении (часть вторая статьи 180 ТК РФ).
Разрешая спор, суд приходит к к выводу, что увольнение по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ произведено в строгом соответствии требованиям трудового законодательства, при этом порядок и процедура увольнения, предусмотренные Трудовым кодексом РФ работодателем были соблюдены, о расторжении трудового договора в связи с сокращением штата, истец был уведомлен в установленный законом срок, все имеющиеся вакантные должности были предложены истцу, в связи с чем приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований о восстановлении на работе в должности врача-рентгенолог, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула.
В судебном заседании истец не ссылался на нарушение со стороны работодателя процедуры увольнения.
Также истец не опровергал факт того, что у ответчика трудоустроен фактически в качестве врача-рентгенолога только Лыч С.В., что соответствует штатному расписанию, представленному ответчиком, согласно которому в штате 1 сотрудник врач-рентгенолог.
Довод о том, что фактически работа имеется и перераспределяется иным врачам, не свидетельствует в данном случае о наличии оснований для восстановления истца в качестве врача-рентгенолога.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в определении от 24.04.2018 N 930-О, принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации, в том числе о сокращении вакантных должностей, относится к исключительной компетенции работодателя. При этом расторжение трудового договора с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации (пункт 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации) допускается лишь при условии соблюдения порядка увольнения и гарантий, предусмотренных в части третьей статьи 81, части первой статьи 179, частях первой и второй статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 сентября 2012 года N 1690-О, от 19 июля 2016 года N 1437-О, от 29 сентября 2016 года N 1841-О, от 28 марта 2017 года N 477-О и др.).
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.
Как следует из материалов дела, истцу были предложены все вакантные должности, а также вакантные нижестоящие должности.
Истец не оспаривал процедуру увольнения, не указывал, что ему не была предложена иная вакантная должность, либо он имел преимущественное право перед иным сотрудниками.
В связи с отказом истца на перевод на одну из предложенных вакантных должностей истец был уволен в связи с сокращением штата работников.
Новые работники на его должность не принимались, так как соответствующая штатная единица, ранее занимаемая истцом, была сокращена.
Доводы истца сводились только к наличию работы, которая была перераспределена иным работникам, которые не находятся в штате ответчика, между тем, как ранее судом было указано организационные вопросы относятся к исключительной компетенции работодателя.
Таким образом, работодатель вправе расторгнуть трудовой договор с работником по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя) при условии исполнения им обязанности по предложению этому работнику всех имеющихся у работодателя в данной местности вакантных должностей, соответствующих квалификации работника, а также вакантных нижестоящих должностей или нижеоплачиваемой работы. Неисполнение работодателем такой обязанности в случае спора о законности увольнения работника с работы по названному основанию влечет признание судом увольнения незаконным.
Судом установлено, что замещаемая истцом должность исключена из штатного расписания, факт действительного сокращения должности истца подтверждается штатным расписанием, а также фактически не оспаривается истцом. В судебном заседании стороной истца не оспаривалось то, что в штате ответчика на данный момент один врач-рентгенолог.
Довод истца о том, что ответчиком размещались вакансии на стороннем сайте, не свидетельствует о незаконности процедуры увольнения, поскольку фактически с момента сокращения должности до момента вынесения решения в штате один врач-рентгенолог (Лыч С.В.)
Указание на то, что истцу были предложены заведомо несопоставимые должности также само по себе не свидетельствует о незаконности увольнения, истцом не представлено доказательств того, что в штате имелись иные свободные ставки врачей, которые могли, но не были предложены истцу.
На основании изложенного, суд не находит оснований для признания увольнения истца с должности врача-рентгенолога незаконным, восстановлении в должности врача-рентгенолога. В связи с отказом в удовлетворении данных требований, отсутствуют основания для взыскания заработной платы за период с25.05.2026 по дату вынесения решения суда.
В силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Поскольку факт нарушения трудовых прав в части признания незаконными приказов о простое, взыскании задолженности по заработной плате, нашел свое подтверждение, с учетом требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу о том, что с ответчика в пользу истца надлежит взыскать 35 000 рублей в счет компенсации морального вреда.
В связи с частичным удовлетворением исковых требований суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в доход бюджета государственной пошлины в сумме 7 052 рубля 12копеек.
Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
исковые требования Потапова Константина Юрьевича к ООО «Центр ПЭТ-Технолоджи» удовлетворить частично.
Признать незаконными приказы о простое от 24.02.2026,от 02.03.2026, от 10.03.2026, от 16.03.2026, от 23.03.2026, 30.03.2026, 06.04.2026, 13.04.2026,20.04.2026.
Взыскать ООО «Центр ПЭТ-Технолоджи» в пользу Потапова Константина Юрьевича задолженность по заработной плате в размере 101 737 рублей 27 копеек с удержанием при выплате НДФЛ, компенсацию морального вреда в размере 35 000 рублей.
Взыскать с ООО «Центр ПЭТ-Технолоджи» государственную пошлину в доход бюджета в размере 7 052 рубля 12копеек.
В удовлетворении остальной части иска –отказать.
Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения с подачей жалобы через Академический районный суд г. Екатеринбурга.
Судья К.С. Поваго