РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
13 октября 2026 года г. Екатеринбург
Академический районный суд г. Екатеринбурга в составе:
председательствующего судьи Поваго К.С., при секретаре Морозовой И.Б., с участием прокурора Кочешевой С.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Барвинского Никиты Михайловича к АО «Смак» о взыскании компенсации морального вреда, утраченного заработка, компенсации, признании пунктов акта незаконными, установил:
истец обратился в суд с иском, в котором указал, что 03.02.2025 между истцом и АО «СМАК» был заключен трудовой договор № №, согласно которому он был принят на должность оператора линии в производстве пищевой продукции.
10.09.2025 в период времени с 19:15 по 21:15 истец находился на рабочем месте в хлебном цехе хлебопекарного производства п/п Кольцово АО «СМАК» по адресу: <адрес>, исполняя трудовые обязанности. В указанный день истец проходил стажировку. Ранее наставником истца был мужчина по имени Сергей, его фамилия истцу неизвестна. Он обучал истца работать на хлебопекарной машине, объяснял принцип работы машины, ее уборку, при этом пояснял, что во время работы машины необходимо следить за тем, чтобы не скапливались излишки теста в определенном месте, поскольку это повлечет загрязнение машины. То есть во время работы машины необходимо периодически убирать данные излишки теста руками, рассчитывая момент, когда железная плита находится в поднятом состоянии, при этом он пояснял, что выключать машину, то есть приостанавливать работу машины нельзя, так это повлечет потерю времени работы машины и сократит объем выпускаемой продукции. О том, что в месте нахождения железной плиты находится защитный кожух, который должен находиться в опущенном положении, наставник, либо иное лицо истцу не говорили. В период работы истца данный защитный кожух всегда находился в поднятом положении, поэтому истец не знал, что он должен быть в опущенном положении. В течение восьми смен истец работал на данной машине, выполняя все указания, которые давал ему наставник по имени Сергей, при этом шесть смен истец стажировался у Сергея, одну смену работал самостоятельно, 10.09.2025 истец стажировался у наставника - Данила Патрушева. 10.09.2025 примерно в 19:15 истец пришел в цех, встретился с новым наставником, Данилом Патрушевым, они сменили предыдущую смену. Патрушев Д. объяснял истцу выполнение работы на компьютере, а именно, каким образом надо вводить данные для правильной работы машины с учетом выпуска определенной продукции, показал процесс ввода нормативных данных. Истец находился около компьютера, корректировал данные компьютера и следил за продукцией. Патрушев Д. отошел к тестомесам для обсуждения рабочих вопросов. В это время истец увидел, что в месте, где опускается железная плита, скопилось тесто и, следуя тому как его обучал наставник по имени Сергей, решил убрать скопившееся тесто, для этого истец, выждав, когда железная плита поднимется кверху, протянул руку, с надетой на руку перчаткой, что бы взять тесто, взял в руку тесто, и в этот момент железная плита, раньше времени, опустилась на его пальцы, сломав указательный палец на правой руке, и резко поднялась вверх. В момент поднятия железной плиты, истец успел достать руку. Истец испытал сильную боль и, находясь в состоянии шока, обратился к сотруднику по имени Никита, сказав, что железной плитой ему сломало палец, он сказал, что о травме необходимо сообщить мастеру. Истец сообщил наставнику о травме и затем пошел искать мастера. После прихода мастера, он убедился, что у истца действительно производственная травма - перелом пальца и после этого, вызвал бригаду скорой медицинской помощи, которая увезла истца в травмпункт ГКБ № 2, где ему был сделан рентгеновский снимок и направили в ГКБ № 24 для проведения операции.
Истец считает, что причиной получения производственной травмы является необеспечение ему работодателем безопасных условий труда, а также отсутствие инструктажа о работе на хлебопекарной машине при исполнении обязанностей на рабочем месте, где была получена травма.
После получения травмы, 10.09.2025 истец был госпитализирован в ГКБ № 24 с диагнозом: перелом основной фаланги 2 пальца правой кисти.
12.09.2025 г. в ГБУЗ СО «ЦГКБ № 6» истцу проведена операция: открытый остеосинтез основной фаланги 2 пальца правой кисти спицами.
В период с 10.09.2025 по 01.10.2025 истец был нетрудоспособен, ему был выписан листок нетрудоспособности. Период нетрудоспособности истца составил период с 10.09.2025 по 25.11.2025.
С Актом № о несчастном случае от 17.09.2025 на производстве истец не согласен, считает, что в акте, неверно указаны обстоятельства получения производственной травмы, указана недостоверная информация, выраженная в следующем: п.6.2 - инструктаж внеплановый 05.07.2025 не проводился; п.6.3- стажировку с 03.02.2025 по 06.02.2025 проходил для работы по другой профессии; п.9. - истец не согласен с описанием обстоятельств получения производственной травмы, считает, что неверно описаны обстоятельства: истец не снимал защитный кожух, ограждающий от ножа, чистку оборудования проводил согласно инструктажу, проведенного с ним в сентябре 2025;п.10. истец не согласен с доводами, что в его действиях имеется нарушение пункта 3.1. Инструкции № по охране труда при обслуживании автоматической линии по производству батонов GBT; п.11. истец не согласен, что допустил нарушение требований охраны труда при выполнении работ.
С учетом уточнения исковых требований, истец просил признать незаконными пункты 6.2, 6.3, 9,10,11, указанные в акте о несчастном случае, взыскать с ответчика в пользу истца утраченный заработок в размере 37 665, 74 рублей, компенсацию за задержку выплаты в размере 12 031,62 рубля, компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.
Истец в судебное заседание не явился. Ранее в судебном заседании исковые требования поддержал.
Представитель истца исковые требования поддержала.
Представитель ответчика возражала против удовлетворения исковых требований, указав, что истец проходил обучение, проверку знаний требований охраны труда работников, была стажировка, проведены повторные и внеплановые инструктажи. 10.09.2025 произошел несчастный случай на производстве, который произошел по вине работника, в связи с чем исковые требования не подлежат удовлетворению.
Свидетель ФИО5, пояснил, что в день несчастного случая он не находился вместе с истцом. Действительно истец вместе с ним около полутора смен проходил обучение. Он ему рассказывал о процессе работы, между тем, истцу не говорилось о том, что излишки теста необходимо снимать, не останавливая хлебопекарную машину. Излишки теста необходимо снимать, остановив машину, кроме того, необходимо открыть дверцу, через которую уже с помощью скребка убрать излишки теста. Также, проводя обучение истцу, вопрос о том, как убирать излишки теста в свою смену свидетель истцу не объяснял, обучая иным рабочим процессам.
Представители третьих лиц Отделения социального фонда России по Свердловской области, Государственной инспекции труда в Свердловской области в судебное заседание не явились.
Прокурор в заключении полагал, что имеются основания для удовлетворения иска.
Заслушав пояснения представителя истца, представителя ответчика, показания свидетеля, заключение прокурора, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.
Судом установлено, что 03.02.2025 между истцом и ответчиком АО «СМАК» был заключен трудовой договор № 73, согласно которому истец был принят на работу в качестве оператора линии в производстве пищевой продукции /хлебный цех.
10.09.2025 произошел несчастный случай на производстве, согласно которому делитель ножа прижал палец истцу, в результате чего произошел перелом фаланги второго пальца правой руки. Данные обстоятельства сторонами не оспаривались.
17.09.2025 был составлен акт № 4 о несчастном случае на производстве.
Согласно ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на: возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами;
В силу ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.
В соответствии со ст. 219 Трудового кодекса Российской Федерации обучение по охране труда - процесс получения работниками, в том числе руководителями организаций, а также работодателями - индивидуальными предпринимателями знаний, умений, навыков, позволяющих формировать и развивать необходимые компетенции с целью обеспечения безопасности труда, сохранения жизни и здоровья. Работники, в том числе руководители организаций, и работодатели - индивидуальные предприниматели обязаны проходить обучение по охране труда и проверку знания требований охраны труда. Обучение по охране труда предусматривает получение знаний, умений и навыков в ходе проведения: инструктажей по охране труда; стажировки на рабочем месте (для определенных категорий работников); обучения по оказанию первой помощи пострадавшим; обучения по использованию (применению) средств индивидуальной защиты; обучения по охране труда у работодателя, в том числе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, или в организациях, оказывающих услуги по проведению обучения по охране труда.
В силу ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.
В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.
В судебном заседании представитель ответчика не оспаривала факт того, что на производстве произошел несчастный случай, между тем, полагала, что несчастный случай произошел по вине истца.
Истец, представитель истца в судебном заседании поясняли, что истцу в ходе обучения было сказано о том, что излишки теста необходимо убирать, не останавливая машину, истец начал убирать излишки теста, при этом защитный кожух был поднят, делитель раньше времени опустился на руку истца, в связи с чем произошел несчастный случай.
Также истец пояснял, что он был принят на работу изначально на другую хлебопекарную машину, в связи с чем на хлебопекарной машине, на которой произошел несчастный случай, он проходил обучение в течение восьми смен.
Представитель ответчика указала, что 03.02.2025 истец под роспись был ознакомлен с должностной инструкцией «Оператор линии в производстве пищевой продукции», ознакомлен 03.02.2025 с рабочей инструкцией оператор линии в производстве пищевой продукции Хлебопекарное производство, 03.02.2025 произведен вводный инструктаж, 04.02.2025 проведен инструктаж на рабочем месте, 20.02.2025 проведено обучение и проверка знаний требований охраны труда работников, 28.02.2025 проведен инструктаж на рабочем месте –внеплановый, 25.03.2025 проведен внеплановый инструктаж, 05.07.2025 проведен внеплановый инструктаж, 05.09.2025 проведен инструктаж, 24.10.2025 проведен инструктаж.
Согласно инструкции по охране труда при обслуживании автоматической линии по производству батонов запрещено чистить руками делительную головку, для этого использовать пластиковые скребки (п.3.1.3), запрещено доставать руками тестовые заготовки из под делительной камеры (п.3.1.9), запрещено эксплуатировать устройство продольной и косой резкой при открытых кожухах оборудований (3.8.1).
Оценив объяснения сторон, письменные доказательства по делу, суд приходит к выводу о том, что на производстве произошел несчастный случай, истцу был причинен вред здоровью.
Со стороны работодателя суд полагает имеются нарушения, поскольку как следовало из пояснений истца ранее он работал на иной хлебопекарной машине, в связи с чем суд полагает, что со стороны работодателя было допущено необеспечение контроля за действиями истца, в частности за ходом его трудовой деятельности. Кроме того, судом установлено, что в момент несчастного случая защитный кожух был приподнят, в связи с чем у истца имелся свободный доступ к делителю ножа. Свидетель в ходе судебного заседания пояснял, что истцу в ходе периода обучения еще не объяснялись особенности того, как необходимо убирать излишки теста. Свидетель пояснил, что для того, чтобы убрать излишки теста необходимо убирать тесто, во-первых, с другой стороны машины, во-вторых, необходимо останавливать хлебопекарную машину. Таким образом, суд приходит к выводу, что работодатель не обеспечил требования безопасности технологического процесса.
Истец в судебном заседании пояснял, что ему говорилось о том, что убирать можно излишки, не выключая хлебопекарную машину.
Суд полагает, что в данном случае со стороны работодателя имеется вина в том, что со стороны работника имелся свободный доступ к делителю ножа, учитывая, что защитный кожух был поднят, при этом в судебном заседании не установлено, что защитный кожух был поднят истцом, кроме того, на указанной хлебопекарной машине истец обучался впервые, он не был еще допущен к ней в качестве оператора линии в качестве самостоятельного сотрудника, в связи суд полагает, что работодатель не обеспечил достаточный контроль за ходом работы истца в период его обучения на данной машине.
При этом со стороны истца суд грубой неосторожности не устанавливает.
Между тем, поскольку истец был ознакомлен с инструкцией по охране труда при обслуживании автоматической линии, что истцом не отрицалось, в которой было указано, что излишки теста убираются с помощью скребка, запрещено работать при открытом кожухе, убирать излишки руками, также истец проходил инструктаж, суд полагает, что со стороны истца имелась небрежность в действиях, поскольку истец изучал инструкции, проходил инструктаж, значит должен был, во всяком случае, действовать в соответствии с инструкциями, не убирать излишки теста руками, без скребка, с открытым кожухом, не обесточив машину.
В силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В силу п.п. 46, 47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" при разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.
Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.
Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.
На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что имеются основания для удовлетворения исковых требований в части взыскания компенсации морального вреда, ввиду того, что имеет место быть производственная травма, со стороны истца вины не установлено, при этом ответчиком не представлено достаточных доказательств того, что были обеспечены безопасные условия труда работника.
Принимая во внимание период лечения истца с 10.09.2025 по 25.11.2025, учитывая характер травмы-перелом основной фаланги второго пальца, проведение истцу операции, также суд учитывает пояснения истца о том, что на момент рассмотрения спора палец истца полностью не сгибается, учитывая также и небрежность самого истца, который убирал тесто руками, не используя скребок и не остановив хлебопекарную машину, полагает возможным установить размер компенсации морального вреда в размере 120 000 рублей.
Разрешая исковые требования истца, о признании незаконными пункты 6.2, 6.3, 9,10,11 акта о несчастном случае, суд исходит из следующего.
Учитывая, что истец проходил стажировку 03.02.2025, 04.02.2025, 05.07.2025 был проведен внеплановый инструктаж, а также учитывая, что в данном акте были указаны все периоды стажировки, инструктажа истца без относительно того, на какой машине проходило обучение, и стажировка имела место быть на другой машине, суд не находит оснований для признания незаконными п.6.2, п. 6.3 акта.
Также суд пришел к выводу о том, что со стороны истца имело место быть нарушение охраны труда при выполнении работ, в связи с чем также не находит оснований для признания незаконными п.10, п.11 акта о несчастном случае.
Истец также просил признать незаконным п.9 акта, согласно которому истец полагал, что в нем неверно описаны обстоятельства дела, в частности указано на то, что истец снял ограждающий кожух. В судебном заседании не было установлено данного обстоятельства, истец пояснял, что кожух был в приподнятом состоянии всегда, ответчиком достаточных доказательств того, что кожух приподнял истец не представлено, в связи с чем суд полагает, что в данной части п. 9 возможно признать незаконным.
Согласно ст. 184 Трудового кодекса Российской Федерации при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.
В соответствии с п. 2 ст.1 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" настоящий Федеральный закон не ограничивает права застрахованных на возмещение вреда, осуществляемого в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию, осуществляемое в соответствии с настоящим Федеральным законом.
Пункт 1 ч. 1 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ предусматривает, что обеспечение по страхованию осуществляется в виде пособия по временной нетрудоспособности, назначаемого в связи со страховым случаем и выплачиваемого за счет средств на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.
Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 6 Постановления от 10 марта 2011 года N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" разъясняет, что в соответствии с пунктом 2 статьи 1 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ права застрахованных лиц на возмещение вреда, осуществляемое в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию, производимое на основании данного Федерального закона, не ограничиваются: работодатель (страхователь) несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии со ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь. При определении утраченного заработка (дохода) пенсия по инвалидности, назначенная потерпевшему в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, а равно другие пенсии, пособия и иные подобные выплаты, назначенные как до, так и после причинения вреда здоровью, не принимаются во внимание и не влекут уменьшения размера возмещения вреда (не засчитываются в счет возмещения вреда).
Согласно ч. 1 ст.1086 Гражданского кодекса Российской Федерации размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности.
В п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" согласно статье 1085 ГК РФ в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включается утраченный потерпевшим заработок (доход), под которым следует понимать средства, получаемые потерпевшим по трудовым и (или) гражданско-правовым договорам, а также от предпринимательской и иной деятельности (например, интеллектуальной) до причинения увечья или иного повреждения здоровья. При этом надлежит учитывать, что в счет возмещения вреда не засчитываются пенсии, пособия и иные социальные выплаты, назначенные потерпевшему как до, так и после причинения вреда, а также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья.
Истец просил взыскать утраченный заработок в размере 37 665, 74 рубля за период с 10.09.2025 по 25.11.2025.
Согласно ответу Социального Фонда России по Свердловской области истцом за 12 месяцев, предшествующих травме было заработано 757 245,53 рубля до вычета НДФЛ: за сентябрь 2024- 7248,52 рублей, за октябрь 2024- 27 995,74 рублей, за ноябрь 2024 - 29 078,38 рублей, за декабрь 2024 27 008,65 рублей, за январь 2025 7 846,21 рублей, за февраль 2025 - 88 865,09 рублей, за март 2025 -109 986,59 рублей, за апрель 2025 - 76 648,6 рублей, за май 2025 - 113 487,82 рублей, за июнь 2025 - 92 945,75 рублей, за июль 2025 - 101 738,84 рублей, за август 2025 - 74 395,34 рублей.
Таким образом, среднемесячный доход истца составил 63 103,79 рублей: 757 245,53/12, в связи с чем утраченный заработок за сентябрь составил 44 172,66 рублей (63 103,79/30*21), за октябрь 2025 -63 103,79 рублей, за ноябрь 52 586,95 рублей (63 103,79/30*25), всего 159 862,95 рублей.
Согласно сведениями из Социального Фонда России по Свердловской области истцу было выплачено за период нахождения на больничном 95 680,35 рублей до вычета НДФЛ: 6021,4+8134,1+223,5+58870+916,35+21505, также работодателем было выплачено 2 580,6 рублей, всего 98 260,95 рублей, в связи с чем утраченный заработок составляет 61 602 рублей: (159 862,95-98 260,95).
Между тем, истцом было заявлено о взыскании утраченного заработка в размере 37 655,74 рублей, в связи с чем суд взыскивает утраченный заработок в пределах заявленных исковых требованиях в размере 37 655,74 рубля.
Истец просил взыскать компенсацию за задержку в размере 12 031,62 рублей за период с 26.11.2025 по 13.10.2026.
Согласно ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.
Суд полагает возможным взыскать компенсацию за задержку выплаты утраченного заработка исходя из заявленного истцом размера компенсации в размере 12 031,6 рублей, исходя из расчета:
Задолженность
Период просрочки
Ставка
Доля ставки
Формула
Проценты с по дней
37 665,74
26.11.2025
21.12.2025
26
16,50 %
1/150
37 665,74 ? 26 ? 1/150 ? 16.5%
1 077,24 р.
37 665,74
22.12.2025
15.02.2026
56
16,00 %
1/150
37 665,74 ? 56 ? 1/150 ? 16%
2 249,90 р.
37 665,74
16.02.2026
22.03.2026
35
15,50 %
1/150
37 665,74 ? 35 ? 1/150 ? 15.5%
1 362,24 р.
37 665,74
23.03.2026
26.04.2026
35
15,00 %
1/150
37 665,74 ? 35 ? 1/150 ? 15%
1 318,30 р.
37 665,74
27.04.2026
21.06.2026
56
14,50 %
1/150
37 665,74 ? 56 ? 1/150 ? 14.5%
2 038,97 р.
37 665,74
22.06.2026
26.07.2026
35
14,25 %
1/150
37 665,74 ? 35 ? 1/150 ? 14.25%
1 252,39 р.
37 665,74
27.07.2026
13.10.2026
79
14,00 %
1/150
37 665,74 ? 79 ? 1/150 ? 14%
2 777,22 р.
Итого:
12 076,26 руб.
В связи с удовлетворением исковых требований в части, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в доход бюджета государственной пошлины в сумме 7 000 рублей.
Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
исковые требования Барвинского Никиты Михайловича к АО «Смак» о взыскании компенсации морального вреда, утраченного заработка, компенсации, признании пунктов акта незаконными удовлетворить частично.
Признать незаконным п. 9 Акта о несчастном случае на производстве № 4 в части указания на то, что Барвинским Никитой Михайловичем был снят защитный кожух.
Взыскать с АО «Смак» в пользу Барвинского Никиты Михайловича компенсацию морального вреда в размере 120 000 рублей, утраченный заработок в размере 37 655 рублей 74 копейки, компенсацию за задержку выплаты в размере 12 031рублей 62 копейки.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Взыскать с АО «Смак» в доход бюджета государственную пошлину в размере 7 000 рублей.
Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения с подачей жалобы через Академический районный суд г. Екатеринбурга.
Судья К.С. Поваго