РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
20 октября 2026 г. г. Екатеринбург
Академический районный суд г. Екатеринбурга в составе:
председательствующего судьи Барышниковой Н.В., при ведении протокола секретарем судебного заседания Хайрулиной В.А., с участием помощника прокурора Академического района г. Екатеринбурга Кочешевой С.В., представителя ответчика Морозовой И.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Черепанова Евгения Михайловича к обществу с ограниченной ответственностью «Бантер групп» о восстановлении на работе, взыскании заработной паты за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, установил:
Черепанов Е.М. обратился в суд с иском к ООО «Бантер групп» о восстановлении на работе, взыскании заработной паты за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда. В обоснование своих требований указал, что он работал ООО «Бантер групп» со 02 апреля 2025 г. в должности кладовщика департамента сервиса по подготовке и переработке нефти и газа, а с 12 января 2026 г. по дополнительному соглашению переведен на должность эксперта службы безопасности. В дополнительном соглашении место работы указано: помещения ООО «Бантер групп» г. Екатеринбург, рабочее место не указано. Должностные инструкции отсутствуют.
По согласованию с генеральным директором ООО «Бантер групп» Ганиевым Р.Т. в должности эксперта службы безопасности, у него был разъездной характер работы. Основные задачи с 12.01.2026, поставленные генеральным директором были: сбор доказательств противоправной деятельности заместителя департамента сервиса по подготовке нефти и газа Никифорова А.В. с последующей подачей заявления в правоохранительные органы; проведение инвентаризации ТМЦ и основных средств, вернувшихся с 583 контракта; проведение инвентаризации ТМЦ и основных средств, вернувшихся с 610 контракта. Так с 12.01.2026 по 08.02.2026 им была собрана необходимая информация в отношении Никифорова А.В. В данный период времени в офисе ООО «Бантер групп» он не появлялся. В связи с тем, что ему была нужна подтверждающая информация от служб компании, 09.02.2026 он в должности эксперта службы безопасности появился в офисе ООО «Бантер групп» по адресу: <адрес>. В связи с тем, что рабочее место ему не было определено, а фактически ему был нужен доступ к внутренней информации и компьютер для оформления результатов, изначально истцу дали место в 510 кабинете, потом в 505 кабинете, а с апреля месяца на 4 этаже (кабинет без номера). В период с 09.02.2026 по 12.03.2026 с его участием проводились служебные проверки в отношении Никифорова А.В., 12.03.2026 по одному из фактов противоправной деятельности Никифорова А.В. им (истцом) было подано заявление в УМВД России по г. Екатеринбургу (КУСП 6150 от 12.03.2026). 02.03.2026 года в ООО «Бантер групп» на должность руководителя службы безопасности был принят Пухов А.В., которого по указанию генерального директора он вводил в курс дел компании. В середине марта 2026 года был издан приказ на проведение инвентаризации ТМЦ и основных средств, вернувшихся с 583 контракта, хранящихся на территории аффилированной компании ООО «Объединенная нефтегазовая группа», по адресу: <адрес>. По приказу он был в составе инвентаризационной комиссии, но фактически руководил процессом инвентаризации, занимался подготовкой протокола заседания инвентаризационной комиссии. Практически ежедневно находился на Эстонской 6, а на Маршала Жукова 5 приезжал для оформления результатов инвентаризации. Инвентаризация по 583 контракту была окончена примерно 24 апреля 2026 г. По приказу о проведении инвентаризации ТМЦ и основных средств, вернувшихся с 610 контракта, с 12.05.2026 по 15.05.2026 он в составе комиссии находился в ЯНАО, пос. Коротчаево, база ООО «Ямал-Логиск», где хранилось подлежащее инвентаризации имущество. В период с 18.05.2026 по 22.05.2026 года он занимался подготовкой протокола инвентаризационной комиссии и к 22.05.2026 направил его в бухгалтерию, и председателю инвентаризационной комиссии. Никаких замечаний к его работе с начала трудоустройства в ООО «Бантер групп» со 02.06.2025 года никогда не было, все обязанности выполнялись добросовестно и в полном объеме.
Примерно с середины мая 2026 г., в связи с тем, что поставленные ему Генеральном директором задачи практически выполнены, начальник службы безопасности Пухов А.В., указал, что он (истец) ему в службе безопасности не нужен, а так же ежедневно, настойчиво заставлял перевестись в аффилированную компанию ООО «Объединенная нефтегазовая группа», расположенную по адресу: <адрес>, с понижением оклада. При его отказе на данное предложение заставлял писать заявление на увольнение по собственному желанию. В связи с тем, что по заявлению КУСП 6150 от 12.03.2026 в отношении Никифорова А.В. был вынесен отказной материал, а 13.05.2026 Прокуратурой Верх-Исетского района вынесено постановление от отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и материал направлен на дополнительную проверку, но в МВД так и не поступил, они с Пуховым А.В. договорились, что с 25.05.2026 он будет заниматься поиском материала и дальнейшем его сопровождением с МВД, а так же получением коммерческого предложения от ЧОО на установление и обслуживание охранной сигнализации в ООО «Бантер групп», а он (Пухов) в данное время согласует с генеральным директором ООО «Бантер групп» его увольнение по соглашению сторон с выплатой суммы как при сокращении должности. В итоге с 25.05.2026 года он занимался выше согласованными мероприятиями с Пуховым А.В., то есть полноценно исполнял свои трудовые обязанности. В свою очередь 25.05.2026 года он обнаружил, что его рабочая учетная запись блокирована (доступ к компьютеру, электронной почте, внутренней телефонии), а 04.06.2026 по приезду в офис на Маршала Жукова 5 обнаружил, что доступ в офис по СКУД заблокирован и из кабинета на 4 этаже, где хранились его вещи и документы исчезли оригинал доверенности на представление интересов ООО «Бантер групп» в правоохранительных органах, и все иные рабочие документы. Таким образом, ему ограничили его права в части условий труда, а так же незаконно лишили возможности трудиться.
В период с 04.06.2026 по 05.06.2026 ему были предоставлены оплачиваемые выходные дни в связи со сдачей донорской крови. С 08.06.2026 по 26.06.2026 года он находился на больничном. О том, что он якобы отсутствовал на рабочем месте по неизвестной причине в период с 25.05.2026 по 29.05.2026 он узнал только 12.06.2026 года в день выплаты заработной платы и получения расчетного листка за май месяц 2026 года, а о своем отсутствии в период с 01.06.2026 по 03.06.2027 года только 29.06.2026, когда им было подано заявление о приостановлении деятельности на основании ст.142 TК РФ и получен обратный ответ в актами об отсутствии на рабочем месте.
При этом в период с 25.05.2026 по 03.06.2026 он добросовестно исполнял свои обязанности. Так же в данный период он был на связи со всеми коллегами ООО «Бантер групп» по средствам телефона, смс, телеграмм и электронной почты. В данный период ни у кого не возникало вопросов о моем отсутствии на работе, что так же видно из ответа Пухова А.В. от 03.06.2026 по электронной почте. Кроме того, в период с 03.06.2026 по 23.06.2026 им велась смс переписка с сотрудницей отдела кадров, чья подпись так же имеется в актах об отсутствии на рабочем месте, но вопроса о моем отсутствии на рабочем месте у нее так же не было. В актах отсутствия на рабочем месте истца в период с 25.05.2026 по 03.06.2026 отсутствует адрес их составления. Рабочее место, как того требует ст. 209 ТК РФ, по должности эксперта службы безопасности не определено. Фактически у него был разъездной характер работы, что подтверждается доверенностями. В период с 25.05.2026 по 03.06.2026 он добросовестно исполнял свои обязанности, таким образом акты об отсутствии на рабочем месте составлены безосновательно, с нарушениями и не имеют юридической силы. В связи с этим увольнение за прогул, основанный на данных актах, незаконный и подлежит отмене. Также истец указал, что впервые ООО «Бантер групп» попытался запросить у него объяснения по факту отсутствия на рабочем месте только 05.06.2026, Ттаким образом, есть все основания считать, что акты об отсутствии на рабочем месте в период с 25.05.2026 по 03.06.2026 подложные и составлены задним числом. 09.07.2026 года был издан приказ №50 от 09.07.2026 о его увольнении за прогул с 25.05.2026 по 03.06.2026. Дата увольнения 27.06.2026 года, этим ответчик нарушил ст. 84.1 ТК РФ, то есть день увольнения последний рабочий день, и фактически признал, что прогула с 25.05.2026 по 03.06.2026 не было, иначе бы уволил последним рабочим днем предшествующим прогулу, то есть 22.05.2026.
На основании изложенного просит суд восстановить его в ООО «Бантер групп» в должности эксперта службы безопасности с 10.07.2026, взыскать с ответчика заработную плату за время вынужденного прогула, начиная с 10.07.2026 по день вынесения решения суда, а также взыскать компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.
В судебное заседание истец не явился. Извещался о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, просил суд рассмотреть дело в его отсутствии. Ране в судебном заседании пояснял, что его уволили незаконно, на рабочем месте он отсутствовал по уважительной причине, что подробно указано в исковом заявлении. Кроме того, так такого рабочего места у него не было, и его рабочая деятельность носила разъездной характер. Что касается спорного периода с 25.05.2026 по 03.06.2026, то он выполнял свою трудовую функцию, а именно: 25.05.2026 он находился в ЧОО «Ланцелот» относительно охраны ООО «Бантер групп», также он был на приеме у Томина И.В.; 26.05.2026 был на приеме у Томина И.В.; 27.05.2026 был у Томина И.В.; 28.05.2026 находился в ЧОО «Ланцелот»; 01.06.2026 была на приеме в прокуратуре Верх-Исетского района г. Екатеринбурга, а также на приеме у Томина И.В.; 02.06.2026 был в ЧОО «Ланцелот» и на приеме у Томина И.В.; 03.06.2026 созванивался с Пуховым, обсуждались рабочие процессы, на рабочем месте не был, так как у него его нет.
Представитель ответчика Морозова И.В. в судебном заседании заваленные требования не признала и просила отказать в их удовлетворении по основаниям, указанным в возражениях, которые приобщены к материалам дела.
Так, 02.06.2025 Истец был принят в ООО «Бантер Групп» на должность кладовщика в департамент сервиса по подготовке и переработке нефти и газа. 12.01.2026 Истец переведен на должность эксперта службы безопасности. Согласно п.1.2 трудового договора его трудовая функция состоит в следующем: разработка и организация комплексной системы защиты ООО «Бантер Групп» физическая, информационная, антикоррупционная и кадровая безопасность), "зоверка благонадежности контрагентов, защита конфиденциальной информации, взаимодействие с контролирующими органами. Проведение аудитов и проверок, реагирование на инциденты. Контроль доступа и видеонаблюдение. Место работы определено как помещения ООО «Бантер Групп» г. Екатеринбург. Разъездной характер работы Истцу не устанавливался. В период с 25.05.2026 по 03.06.2026 Истец отсутствовал на рабочем месте, о причинах неявки не сообщил. 02.06.2026г. работник с адреса электронной почты 3654343@mail.ru направил сообщение о нежелании продолжать трудовую деятельность и об ожидании предложений от работодателя. В ответ работодатель уведомил работника о том, что если Черепанов Е.М. не хочет продолжать осуществлять трудовую деятельность, то он вправе расторгнуть трудовой договор по собственному желанию, при этом работодатель разъяснил правовые последствия расторжения трудового договора по данному основанию, проинформировал о возможности сообщить работодателю о случаях понуждения к увольнению (при наличии), однако работник о таких случаях не сообщил. Непосредственный руководитель работника неоднократно звонил ему (на звонки Черепанов Е.М. не отвечал), выезжал по адресу места проживания (работник по адресу отсутствовал). Единственный случай появления работника на рабочем месте зафиксирован камерами видеонаблюдения 04.06.2026г. в нерабочее время с 6.34 до 6.39 утра. В иные дни камера видеонаблюдения не зафиксировала присутствие работника на рабочем месте. По данным системы СКУД (пропускная система) в указанные периоды работник на рабочем месте не появлялся. При этом, 04.06.2026 и 05.06.2026 работнику по его заявлению были предоставлены дополнительные дни отдыха за сдачу донорской крови. С 08.06.2026 по 26.06.2026 работник находился на больничном. 29.06.2026 работник направил с адреса электронной почты 3654343@mail.ru заявление о приостановлении трудовой деятельности на основании ст. 142 ТК РФ по причине невыплаты работнику заработной платы (за период его отсутствия в мае 2026г.), причины отсутствия в указанные даты работник не пояснил. Работодатель составил акты об отсутствии на рабочем месте в течение всей установленной продолжительности рабочего времени: от 25.05.2026, 26.05.2026, 27.05.2026, 28.05.2026, 29.05.2026, 01.06.2026, 02.06.2026 и 03.06.2026 в период с 08.00 до 14.00; 03.06.2026г. в период с 14.00 до 17.00. Уведомление о необходимости дать объяснение по факту отсутствия на рабочем месте за указанный период было направлено в адрес работника: посредством курьерской почты 03.06.2026, однако, работником не получено; посредством отправления почтой РФ 05.06.2026, однако, работником не получено и по адресу электронной почты 29.06.2026г. (продублировано почтой РФ), работник причины отсутствия не пояснил. В процессе устных переговоров, пояснения о причинах своего отсутствия работником также не предоставлено. 07.07.2026г. Истец направил пояснения, в которых указал, что осуществлял трудовую деятельность, однако, подтверждения не предоставил. На основании данных прогулов 09.07.2026 ответчиком издан приказ №50 о прекращении трудового договора с работником в связи с однократным грубым нарушением работником трудовых обязанностей - прогулом пп. «а» п.6 ч.1 ст.81 ТК РФ. Черепанов Е.М. в обоснование своих требований указывает, что ему был установлен разъездной характер работы и в оспариваемый период Истец занимался поиском материала и дальнейшем его сопровождении в МВД, а также получением коммерчского предложения от ЧОО на установление и обслуживание охранной сигнализации в ООО «Бантер Групп», ссылаясь на объяснение ст. о/у ОЭБ и ПК ВД России по г. Екатеринбургу майора полиции Томина И.В. и информационное письмо от ООО ЧОО «Ланцелот». Тем не менее, даже если принять сведения, изложенные в информационном письме и объяснении достоверными, они не обосновывают наличие уважительных причин отсутствия на рабочем месте истца в течение всей продолжительности рабочего времени. Кроме того, в распоряжение работодателя указанные пояснения доставлены Истцом не были. Данные пояснения были предоставлены только при подаче искового заявления. Иными словами, на момент принятия решения увольнении, в срок, установленный для дачи пояснений, указанные пояснения представлены не были, соответственно работодатель не мог оценить уважительность причин отсутствия работника на рабочем месте. Что касается даты увольнения, то поскольку 04.06.2026 и 05.06.2026 работнику по его заявлению были оставлены дополнительные дни отдыха за сдачу донорской крови, а с 08.06.2026 по 26.06.2026г. работник находился на больничном. Работодатель не мог уволить работника с 22.05.2026. увольнение было произведено в день, следующий за датой закрытия больничного листа.
Помощник прокурора Академического района г. Екатеринбурга Кочешева С.В. в заключении указала, что в ходе судебного заседания и материалами дела установлено, что истец и ответчик состояли в трудовых отношениях. Однако, в период работы, истцом был допущен прогул, объяснения по которому не предоставил, также и в материалы дела не представил уважительность отсутствия на рабочем месте. В связи с чем считает, что заявленные требования истца должны быть оставлены без удовлетворения.
В судебное заседание третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора Государственная инспекция труда по Свердловской области не явились. Извещались о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили, об отложении дела не просили.
Суд, заслушав представителя ответчика и заключение помощника прокурора Академического района г. Екатеринбурга, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Как установлено судом и следует из материалов дела, 02.06.2025 между истцом и ответчиком заключен трудовой договор, согласно которого Черепанов Е.М. был принят в ООО «Бантер Групп» на должность кладовщика в департамент сервиса по подготовке и переработке нефти и газа.
12.01.2026 Истец переведен на должность эксперта службы безопасности.
Согласно п.1.2 дополнительного соглашения к трудовому договору трудовая функция Черепанова Е.М. состоит в следующем:
- разработка и организация комплексной системы защиты ООО «Бантер Групп» (физическая, информационная, антикоррупционная и кадровая безопасность),
- проверка благонадежности контрагентов,
- защита конфиденциальной информации,
- взаимодействие с контролирующими органами,
- проведение аудитов и проверок, реагирование на инциденты. Контроль доступа и видеонаблюдение.
Из п. 1.3. следует, что место работы определено как помещения ООО «Бантер Групп» г. Екатеринбург. Разъездной характер работы Истцу не устанавливался, что также следует из трудового договора и дополнительного соглашения к нему.
В соответствии приказом ответчика от 09 июля 2026 г. трудовые отношения между сторонами прекращены в связи с расторжением трудового договора по п. "а" п. 6 ч. 1 Трудового кодекса РФ (за прогулы с 25.05.2026 по 03.06.2026).
В силу подп. "а" п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).
Расторжение трудового договора по инициативе работодателя является в данном случае разновидностью дисциплинарного взыскания за нарушение трудовой дисциплины, в связи с чем для его применения необходимо соблюдение требований ст. ст. 192 - 193 Трудового кодекса Российской Федерации.
Обязанность по доказыванию наличия оснований для увольнения работника по инициативе работодателя и соблюдения процедуры увольнения возложена на ответчика в силу ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, п. 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации".
В силу положений ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарные взыскания в виде замечания, выговора, увольнения по соответствующим основаниям. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.
Порядок и процедура наложения дисциплинарного взыскания работодателем на работника регламентирована положениями ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации. До применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.
Из материалов дела следует и не оспаривается сторонами, что с 25 мая 2026 г. по 03 июня 2026 г. Черепанов Е.М. на рабочем месте не присутствовал, что также следует из актов об отсутствии работника на рабочем месте. Данные акты и требование о даче пояснений были направлены истцу ответчиком почтовой службой. Пояснения по факту отсутствия на рабочем месте были даны истцом только 07 июля 2026 г.
В обоснование отсутствия на рабочем месте истец указал, что в этот период времени он выполнял свою непосредственную рабочую функцию, а именно: 25.05.2026 он находился в ЧОО «Ланцелот» относительно охраны ООО «Бантер групп», также он был на приеме у Томина И.В.; 26.05.2026 был на приеме у Томина И.В.; 27.05.2026 был у Томина И.В.; 28.05.2026 находился в ЧОО «Ланцелот»; 01.06.2026 была на приеме в прокуратуре Верх-Исетского района г. Екатеринбурга, а также на приеме у Томина И.В.; 02.06.2026 был в ЧОО «Ланцелот» и на приеме у Томина И.В.; 03.06.2026 созванивался с Пуховым, обсуждались рабочие процессы, на рабочем месте не был, так как у него его нет.
Проверив указанные доводы стороны истца об отсутствии на рабочем мест в течении всего рабочего дня, суд находит их несостоятельными.
Так, из ответа на судебный запрос из Прокуратуры Верх-Исетского района г. Екатеринбурга следует, что в период с 25.05.20265 по 03.06.2026 Черепанов Е.М. прокуратуру не посещал.
Из объяснений ст. о/у ОЭБ и ПК ВД России по г. Екатеринбургу майора полиции Томина И.В. следует, что действительно с 25.05.3026 по 05.06.2026 Черепанов Е.М. приезжал к нему отдел, однако данные встречи носили непродолжительный характер (не в течении всего дня).
Из информационного письма ООО ЧОО «Ланцелот», что Черепанов Е.М. посещал их офис 26.05.2026, 28.05.2026, 29.05.2026 и 02.06.2026. Однако, исходя из данного письма и темы встречи, данные встречи носили также непродолжительный характер (не в течение всего дня).
Оценивая представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд считает, что факт невыхода Черепанова Е.М. на работу подтвержден вышеуказанными доказательствами, при этом сторона истца не оспаривала факт невыхода (в офис ответчика) в указанные даты. Также факт невыхода подтверждается и распечатками с пропуска СКУД, из которых усматривается, что Черепанов Е.М. на рабочем месте не появлялся.
Приказ об увольнении издан ведущим менеджером по персоналу по доверенности от 01.08.2025 №БГ/ЛС/0801, что соответствует требованиям раздела 7 и 16 Правил внутреннего трудового распорядка.
Что касается возражений стороны истца, что акты об отсутствии работника на рабочем месте составлены задним числом и являются подложными, решающего значения для указанного спора не имеют, поскольку действующее законодательство не возлагает на работодателя обязательное составление письменного акта об отсутствии работника на рабочем месте при применении дисциплинарного взыскания за прогул, сам факт отсутствия работника на рабочем месте подтвержден допустимыми доказательствами; по смыслу положений ст. 192 - 193 Трудового кодекса РФ на работодателе не лежит обязанность по истребованию объяснений от лиц, которым что-либо было известно о факте совершения дисциплинарного проступка.
Ответчиком было истребовано письменное объяснение у Черепанова Е.М., что последний не оспаривал, вместе с тем, работник своим правом на дачу объяснений воспользовался лишь 07 июля 2026 г.
При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса РФ).
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, решение работодателя о признании конкретной причины отсутствия работника на работе неуважительной и, как следствие, увольнение его за прогул может быть проверено в судебном порядке. При этом, осуществляя судебную проверку и разрешая конкретное дело, суд действует не произвольно, а исходит из общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной ответственности (в частности, таких как справедливость, соразмерность, законность) и, руководствуясь подпунктом "а" пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ во взаимосвязи с другими его положениями, оценивает всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе причины отсутствия работника на работе (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 февраля 2009 года 75-О-О, от 24 сентября 2012 года N 1793-О, от 24 июня 2014 года N 1288-О, от 23 июня 2015 года N 1243-О и др.).
Анализируя представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, примененная в отношении истца самая строгая из предусмотренных трудовым законодательством мер дисциплинарного взыскания в виде увольнения является обоснованной, поскольку любые действия, прямо или косвенно, подрывающие деятельность компании, в том числе в виде неявки на работу при отсутствии объективных причин, не могут явиться уважительными. Данные обстоятельства правомерны приняты работодателем при решении вопроса о применении к истцу дисциплинарной меры взыскания в виде увольнения.
Процедура увольнения работодателем не нарушена.
На основании изложенного, суд приходит к выводу о законности увольнения истца, а потому отказывает в удовлетворении исковых требований о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка и компенсации морального вреда.
На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
исковые требования Черепанова Евгения Михайловича (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) к обществу с ограниченной ответственностью «Бантер групп» (ИНН 7203295433) о восстановлении на работе, взыскании заработной паты за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда– оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Академический районный суд города Екатеринбурга.
Председательствующий Н.В. Барышникова