РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
27 мая 2026 года город Кировград
Кировградский городской суд Свердловской области в составе:
председательствующего Киселевой Е.В., при секретаре судебного заседания Гильмуллиной Г.Р., с участием представителя истца и третьих лиц Селиной Е.А., ответчиков Корюкова И.А. и Черепанова А.В. (посредством видеоконференц-связи), рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Федерального казенного учреждения Исправительная колония № 13 ГУФСИН России по Свердловской области к Корюкову Ивану Андреевичу и Черепанову Александру Васильевичу о взыскании материального ущерба,
УСТАНОВИЛ:
Истец ФКУ ИК-13 ГУФСИН России по Свердловской области обратился в суд с учетом уточнения исковых требований в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с иском к Корюкову И.А. и Черепанову А.В. о взыскании денежных средств, а именно, просит взыскать с ответчиков материальный ущерб в виде затрат, понесенных в связи с пресечением их побега и розыском, в размере 42 284 рубля 55 копеек с Черепанова А.В. и в размере 60 500 рублей 78 копеек с Корюкова И.А.
В обоснование иска указано, что Черепанов А.В. и Корюков И.А. были осуждены 14.10.2024 приговором Центрального окружного военного суда г. Екатеринбурга по ч. 1 ст.30, п. «а» ч. 2 ст. 205 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год. Ответчики с 08.05.2023 по настоящее время содержатся в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области. 01.09.2025 ответчики совершили побег из-под стражи ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области. 01.09.2025 в 12:01 в дежурную часть ГУФСИН России по Свердловской области поступило донесение ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области о том, что 01.09.2025 во время проведения утренней проверки выявлен факт отсутствия в камерах Черепанова А.В. и Корюкова И.А. В целях установления местонахождения ответчиков, ГУФСИН России по Свердловской области приказано силами розыскных постов перекрыть вероятные направления их движения в городах Екатеринбург, Невьянск, Нижний Тагил, Верхотурье, Краснотурьинск, Ивдель, Камышлов и Ирбит, взяв под особое наблюдение вокзалы, автостанции, выезда из города. Приказом № 420 от 01.09.2025 были сформированы группы боевого порядка, в том числе в составе сотрудников ИК-13. 08.09.2025 и 15.09.2025 при проведении розыскных мероприятий были обнаружены и задержаны Черепанов А.В. и Корюков И.А. соответственно. В целях проведения мероприятий по розыску, сотрудниками ИК-13 организованны розыскные мероприятия на возможных направлениях движения последних с выездом к местам предполагаемого нахождения. При проведении розыскных мероприятий использовался служебный транспорт, закрепленный за учреждением. Кроме того, сотрудники ИК-13, входящие в состав группы боевого порядка и заступающие на временный розыскной пост (ВРП), привлекались к исполнению служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время и выходные дни. Соответственно ИК-13 понесены затраты, связанные с пресечением побега ответчиков, в виде расходов при эксплуатации служебного автотранспорта на горюче-смазочные материалы в размере 27 454 рубля 40 копеек. В качестве денежной компенсации за привлечение сотрудников к исполнению служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни, сотрудникам, привлеченным к службе в связи с розыскными мероприятиями, выплачено 74 330 рублей 92 копейки. Расходы на выплату суточных ставили 1000 рублей. С учетом осуществления в период по 08.09.2025 розыска обоих ответчиков, а впоследствии только Корюкова И.А., истцом заявлено о взыскании расходов в размере 42 284 рубля 55 копеек с Черепанова А.В. (1/2 часть от понесенных затрат в период с 01 по 08.09.2025) и в размере 60 500 рублей 78 копеек с Корюкова И.А. (1/2 часть от понесенных затрат в период с 01 по 08.09.2025 и полностью в период с 09.09.2025 по 15.09.2025). ФКУ ИК-13 ГУФСИН России по Свердловской области является юридическим лицом, участником бюджетного процесса - получателем бюджетных средств, лицевой счет которого открыт в органах федерального казначейства. Главным распорядителем бюджетных средств, выделенных уголовно исполнительной системе РФ, является ФСИН России. Средства, затраченные на пресечения побега осужденного, являются федеральной собственностью, и соответственно подлежат возмещению истцу в установленном законодательством порядке лицом, винновым в причинении ущерба. Учитывая изложенное, истец обратился в суд с иском о взыскании с ответчиков материального ущерба в заявленном в иске размере.
Определениями суда от 24.12.2025, 29.01.2026 и 21.04.2026 к участию в деле привлечены в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, ГУ МВД России по Свердловской области, Управление Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Свердловской области, ФСИН России, ГУФСИН России по Свердловской области и ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области.
Представитель истца ФКУ ИК-13, а также третьих лиц ГУФСИН России по Свердловской области и ФСИН России Селина Е.А. в судебном заседании заявленные уточненные требования поддержала по указанным в иске основаниям, в том числе с учетом дополнительно представленных документов, подтверждающих размер и расчеты заявленных ко взысканию денежных сумм, и просила требования удовлетворить в полном объеме. Также дополнительно указав, что основания для возложения на Корюкова И.А. и Черепанова А.В. гражданско-правовой ответственности за причинение ущерба в заявленном в иске размере имеются по общим основаниям, в том числе учитывая положения ст. 1064 ГК РФ и ст. 41 Закона о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений. Розыск Корюкова и Черепанова, совершивших побег из СИЗО-1 в 2025 году, а также и комплекс мер для розыска осужденных, был установлен и осуществлялся в строгом соответствии Приказом Министерства юстиции РФ от 05.12.2024 №233дсп; сотрудники ИК-13 и автотранспорт были задействованы в розыске на основании соответствующих распоряжений и приказов ГУФСИН России по Свердловской области и соответственно начальника Учреждения, сотрудники дополнительно привлекались к осуществлению розыска вне основной работы и первоначально утвержденных графиков, с учетом определенного радиуса и направления выставляемых постов, района местности. Расчет затраченных материальных средств на оплату труда работников, привлеченных к розыску сверх нормальной продолжительности рабочего времени, а также в ночное время, выходные и нерабочие дни, затрат на командировочные расходы и на горюче-смазочные материалы при использовании служебного транспорта, произведен учреждением исходя из первичных документов, фактически понесенных затрат, и подробно отражен в иске и дополнительно представленных расчетах и документах.
Ответчик Корюков И.А. в судебном заседании заявленные требования не признал, просил в удовлетворении иска отказать, в том числе поддержав представленные в дело письменные возражения. Факт побега из СИЗО-1 ответчиком не оспаривается, как не оспаривается время, обстоятельства задержания. Ответчиком указано, что ст. 102 УИК РФ в данном случае применению не подлежит, поскольку он не относился на момент побега к осужденным лицам, так как приговор, в связи с которым содержался под стражей в СИЗО-1, в законную силу не вступил; до вступления приговора в законную силу лицо не является осужденным и на него не распространяется режим отбывания наказания. В нарушение ст. 41 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ постановление начальника места содержания под стражей об определении размер материального ущерба, причиненного государству подозреваемым или обвиняемым, не выносилось, ему (ответчику) не вручалось. Сторона ответчика пролагает необоснованным привлечение такого количества сотрудников различных исправительных учреждений Свердловской области, в том числе расположенных в отдалении от места совершения побега, что безосновательно увеличивало расходы и не являлось необходимым, учитывая задействованные в поисках и иные органы. Использование транспортных средств учреждений, также расположенных на значительном удалении от Екатеринбурга и места поисков, направления движения автотранспорта (с учетом обнаружения 08.09.2025 местонахождения разыскиваемых), учитывая необходимость его проезда и до назначенного места, полагает необоснованным и явно излишним, повлекшим необоснованное увеличение расходов. Кроме того, при вынесении решения учитываются доводы письменных возражений представителя ответчика Некрасовой Н.В. от 03.12.2025, которые в целом согласуются с позицией ответчика; при этом представитель ответчика извещена о рассмотрении дела, ходатайств об отложении и дополнений не представила.
Ответчик Черепанов А.В. в судебном заседании также возражал против заявленных требований, поддержав в полном объеме доводы ответчика Корюкова И.А.; пояснил, что факт побега с Корюковым из СИЗО-1 не оспаривает, при этом период побега был разный, учитывая различное время задержания каждого из них после побега. Также просил учесть состояние здоровья.
Иные третьи лица, привлеченные к участию в деле – ГУ МВД России по Свердловской области, Управление Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Свердловской области, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, в судебное заседание представителей не направили, о рассмотрении дела извещены надлежащим образом, о чем в деле имеются отчеты, отзывов и ходатайств в адрес суда не представлено.
Суд, с учетом положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, надлежащее извещение лиц участвующих в деле, принимая во внимание, что участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, определил рассмотреть дело при данной явке в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.
Огласив исковое заявление, возражения стороны ответчика, заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела и проанализировав представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.
В соответствии с частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.
В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или иными такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.
Статьей 41 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" установлено, что подозреваемые и обвиняемые несут материальную ответственность за причиненный государству во время содержания под стражей материальный ущерб: причиненный в ходе трудовой деятельности, - в размерах, предусмотренных законодательством о труде; причиненный иными действиями, - в размерах, предусмотренных гражданским законодательством.
Размер материального ущерба, причиненного государству подозреваемым или обвиняемым, определяется постановлением начальника места содержания под стражей.
Постановление объявляется подозреваемому или обвиняемому под расписку и может быть обжаловано вышестоящему должностному лицу, прокурору или в суд.
В случае отказа от добровольного возмещения материального ущерба он взыскивается в судебном порядке в соответствии с законом.
Статьей 102 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации также предусмотрено, что в случае причинения во время отбывания наказания материального ущерба государству или физическим лицам и юридическим лицам осужденные к лишению свободы несут материальную ответственность за ущерб, причиненный иными действиями осужденных, - в размерах, предусмотренных гражданским законодательством. Осужденный должен возмещать ущерб, причиненный исправительному учреждению, дополнительные затраты, связанные с пересечением его побега, а также лечением в случае умышленного причинения вреда своему здоровью.
Учреждения, исполняющие наказания, являются юридическими лицами. Территориальные органы уголовно-исполнительной системы создаются на территориях субъектов; и осуществляют руководство подведомственными им учреждениями. Финансовое обеспечение функционирования уголовно-исполнительной системы, прав, социальных гарантий сотрудников является расходным обязательством РФ (статьи 6, 7, 9 Закона РФ от 21.07.1993 №5473-1 «Об учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы РФ»).
Пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2).
Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Судом установлено из представленных материалов, в том числе справки по личному делу ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области и копии приговора, материалов служебного расследования, что Корюков И.А. и Черепанов А.В. с 07.05.2023 были задержаны в порядке ст. 91,92 УПК РФ; 08.05.2023 постановлениями суда им была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. С 08.05.2023 по настоящее время содержатся в СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, числились за Центральным окружным военным судом. Так, приговором Центрального окружного военного суда г.Екатеринбурга от 14.10.2024 Корюков И.А. и Черепанов А.В. были осуждены - каждый по ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205 УК РФ (в ред. Федерального закона от 31.12.2017 №501-ФЗ) к наказанию в виде лишения свободы (Черепанов – 9 лет 6 месяцев, Корюков – 9 лет), с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год. Сведений о вступлении приговора в законную силу на момент подачи иска, в частности на момент совершения побега, не имелось.
Также установлено и не оспаривается ответчиками Корюковым И.А. и Черепановым А.В., что 01.09.2025 Корюков И.А. и Черепанов А.В. совершили побег из под стражи, а именно, из СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области. При этом из материалов служебной проверки (заключений о результатах служебных проверок от 08.09.2025 и 22.09.2025) установлено, что: 01.09.2025 в 10:20 часов при проведении утренней количественной проверки на посту №14 корпусного отделения №6 ФКУ СИЗО-1, сотрудниками учреждения установлено отсутствие осужденных Черепанова А.В. в камере 660 и Корюкова И.А. в камере 661. В результате просмотра видеоархива за 01.09.2025 установлено, что в 02:40 Черепанов А.В. вышел из камеры 660, в 02.41 открыл камерную дверь 661 с помощью отмычки, где содержался Корюков И.А.; впоследствии при просмотре видеозаписей установлены действия Черепанова и Корюкова, позволившие им осуществить побег из СИЗО-1, в частности установлено, что линия охраны была пересечена указанными лицами в 04 часа 09 минут 47 секунд; дальнейшее движение при помощи видеонаблюдения отследить не удалось. В 10:45 объявлен сбор личного состава ГУФСИН и организованы оперативно-розыскные мероприятия.
Впоследствии, в результате розыскных мероприятий, проводившихся сотрудниками ГУФСИН России по Свердловской области совместно с иными органами (ФСБ, МВД), местонахождение ответчиков было установлено, а именно, Черепанов А.В. задержан 08.09.2025, а Корюков И.А. - 15.09.2025; с указанной даты данные лица водворены в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, где содержатся по настоящее время.
Вопреки доводам ответчиков, судом учитывается, что следственные изоляторы входят в уголовно-исполнительную систему (ст. 8 ФЗ РФ от 15.07.1995 №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»); и в данном конкретном случае ФКУ СИЗО-1, как и ФКУ ИК-13, фактически входят в структуру ГУФСИН России по Свердловской области (соответствующий территориальный орган ФСИН).
При этом как указано выше, в связи с побегом из учреждения ФСИН области, ГУФСИН России по СО были организованы оперативно-розыскные мероприятия, направленные на установление местонахождение Черепанова и Корюкова, их задержание. Так, вопреки доводам ответчика о необоснованности участия сотрудников ИК-13 в проводимых розыскных мероприятиях, суду представлены документы, подтверждающие как основания привлечения к данным мероприятиям, так и определенный объем мероприятий, поручаемых сотрудникам конкретного учреждения – ФКУ ИК-13 в установленном порядке. В частности, 01.09.2025 ГУФСИН России по Свердловской области вынесен Приказ № 419 «О переходе подразделений ГУФСИН России по СО на усиленный вариант несения службы» в целях организации содействия в розыске и задержании особо опасных преступников, совершивших побег из СИЗО-1, которым в том числе начальникам учреждений ГУФСИН: организовать круглосуточное дежурство руководящего состава и оперативных групп; а также Приказ №420 «О проведении специальной операции», в соответствии с которым: силами розыскных постов перекрыть вероятные направления движения (с указанием количества постов и вероятных маршрутов движения), розыскным нарядам приступить к выполнению задач в соответствии с планом действий при чрезвычайных обстоятельствах; сформированы группы боевого порядка и посты, в частности ВПР 18-20 сотрудники ИК-13 в количестве по 3 человека на каждом посту; а также определены задачи боевого порядка с привлечением транспортных средств (служебных, а также и личных) и места дислокации групп. Приказом №421 от 02.09.2025 вносились изменения в Приказ №419, привлекались к участию дополнительно сотрудники учреждений. Также суду представлены решения оперативного штаба на ведение розыска бежавших преступников за период с 01.09.2025 по 15.09.2025 (включительно) с указанием ежедневных мероприятий по розыску и запланированных мероприятий на следующий день, выставленных постов с указанием сотрудников конкретных учреждений, привлеченных к розыску.
На основании указанных приказов и распоряжений, в частности и руководителя Учреждения, сотрудники ФКУ ИК-13 также несли службу в усиленном варианте, в частности принимая участие в оперативно-розыскных мероприятиях, что подтверждено помимо вышеприведенных Приказов, также информацией о привлеченных сотрудниках к выполнению специальных задач по розыску, представленными табелями и графиками несения службы, утвержденными начальником Учреждения, путевыми листами и изданными впоследствии Приказами начальника ФКУ ИК-13 за номерами 341-лс, 352-лс, 404-лс, с указанием о привлечении конкретных сотрудников в период с 01.09.2025, а также справкой о несении расходов, связанных с оплатой командировочных расходов.
Таким образом судом, вопреки доводам стороны ответчика установлено, что участие сотрудников ФКУ ИК-13 было обусловлено принятыми решениями уполномоченных лиц (территориальным органом ФСИН), с учетом установленного комплекса мер для розыска сбежавших лиц, перевода сотрудников учреждений ГУФСИН России по Свердловской области на усиленный вариант несения службы, привлечения сотрудников ФКУ ИК-13 непосредственно к оперативно-розыскным мероприятиям в период с 01.09.2025 по 15.09.2025. При этом как следует из представленной суду информации и документов, мероприятия по розыску определялись и осуществлялись принимая во внимание Приказ Министерства юстиции РФ от 05.12.2014 №233дсп «Об утверждении Инструкции по подготовке уголовно-исполнительной системы к действиям при чрезвычайных обстоятельствах». Учитывая обстоятельства побега, временной период до обнаружения факта побега, значительную территорию области и возможных направлений движения, а также представленные справки-характеристики в отношении сбежавших лиц и сведения о преступлении, его тяжести в соответствии с приговором, на основании которого указанные лица были осуждены и находились в ФКУ СИЗО-1, суд приходит к выводу, что оснований полагать по доводам ответчиков о необоснованности привлечения сотрудников ФКУ ИК-13 (одного из учреждений ГУФСИН России по СО) к розыску ввиду отдаленности нахождения от места побега, фактически не имеется. Оснований полагать, что сбежавшие лица будут находиться на территории Екатеринбурга и не предпримут попыток скрыться в иных направлениях, не имелось, а меры розыска приняты с учетом конкретных обстоятельств, необходимости осуществления контроля большей территории в целях пресечения попыток скрыться, установить местонахождение сбежавших лиц.
Учитывая вышеприведенное, судом отклоняются доводы стороны ответчика, в том числе в лице представителя, о том, что оснований для взыскания с ответчиков ущерба (убытков), причиненных в результате побега, не имеется со ссылкой на ст. 102 УИК РФ, поскольку несмотря на то, что приговор суда в отношении ответчиков не вступил в законную силу на момент побега, Черепанов А.В. и Корюков И.А. фактически совершили действия (самовольное оставление ФКУ СИЗО-1, побег), которые привели к привлечению сотрудников ФКУ ИК-13 к оперативно-розыскным мероприятиям наряду с иными сотрудниками Учреждений ГУФСИН России по Свердловской области, что не противоречит подлежащим применению положениям закона и вышеприведенным нормативным актам. Соответственно, что привело к причинению материального ущерба; в связи с чем, имеется причинная связь между действиями ответчика и причиненным ущербом истцу в виде материальных затрат именно в виде понесенных затрат на совершение сотрудниками истца действий по розыску ответчиков.
Таким образом, учитывая положения ст. 41 ФЗ РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации у ответчиков возникла обязанность возместить ущерб, причиненный фактически неправомерными действиями, поскольку побег из мест содержания под стражей сам по себе свидетельствует о несоответствии таких действий требованиям закона; и вопреки доводам ответчиков осуществление оперативно-розыскной деятельности в случае чрезвычайных обстоятельств (в частности в случае побега заключенных и перехода на усиленный вариант несения службы в связи с данным фактом) не относится к повседневной деятельности сотрудников учреждения истца, что и вызывает необходимость дополнительного привлечения сотрудников к работе сверх нормальной продолжительности рабочего времени (установленного для них графика) для выполнения установленных оперштабом и Приказами территориального органа задач, а также дополнительного времени использования служебного транспорта именно для целей розыска, выполнения поставленных оперативных задач.
Так, фактически Черепанов А.В. и Корюков И.А., которым избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, приговором назначено наказание в виде лишения свободы, были в соответствии с законом ограничены в своих правах, в частности в праве передвижения, принудительно изолированы от общества; однако допустили самовольное оставление ФКУ СИЗО-1, поскольку доказательств иного при рассмотрении дела не представлено.
Приказом Министерства юстиции РФ № 110 от 04.07.2022 утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы. В частности такими правилами предусмотрено, что при осуществлении подозреваемыми и обвиняемыми своих прав не должны нарушаться порядок и условия содержания под стражей (п.7). В п. 9 указано, что подозреваемые и обвиняемые обязаны: соблюдать порядок и условия содержания под стражей, установленный Федеральным законом N 103-ФЗ и настоящими Правилами; не препятствовать работникам СИЗО, а также иным лицам, обеспечивающим порядок содержания под стражей, в выполнении ими служебных обязанностей. Согласно п. 11 подозреваемым и обвиняемым запрещается: без разрешения администрации покидать камеры и другие помещения режимных корпусов; приближаться без сопровождения сотрудников УИС к ограждениям запретных зон, пересекать их, нарушать границу территории СИЗО либо линию охраны объектов СИЗО, нарушать (повреждать) целостность конструкции ограждений запретных зон.
Согласно ст. 15 ФЗ РФ № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий, в том числе изоляцию подозреваемых и обвиняемых. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей. Статьей 36 названного закона предусмотрено, что подозреваемые и обвиняемые обязаны соблюдать порядок содержания под стражей, не препятствовать сотрудникам мест содержания под стражей, в выполнении ими служебных обязанностей.
В связи с чем, безусловных оснований, вопреки доводам ответчиков, о приостановлении производства по делу до разрешения уголовного дела о привлечении к ответственности по факту побега, не имелось (что отражено и в отдельно вынесенном определении), поскольку отсутствие приговора в данном случае не свидетельствует об отсутствии установленных законом оснований для наступления гражданско-правовой ответственности в связи с самим фактом самовольного оставления СИЗО (без установленных законом оснований) и понесенных в связи с этим затрат учреждениями ГУФСИН России по СО для розыска. В нарушение ст. 56 ГПК РФ ответчиками не представлено доказательств отсутствия их вины в причинении ущерба истцу; в частности ст. 49 указанного выше закона № 103-ФЗ также предусмотрены основания освобождения из под стражи, наличие которых на момент совершения побега со стороны ответчиков не доказано при рассмотрении дела.
Несоблюдение в полном объеме требований ст. 41 ФЗ РФ № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» о необходимости объявления постановления об ущербе, не соблюдение установленного порядка возмещения ущерба, не является безусловным основанием для отказа в иске, поскольку как следует из фактических обстоятельств дела, ответчики не признают требования о возмещении ущерба, не оспаривая факт самовольного оставления места содержания под стражей (побег), что не препятствует разрешению фактически возникшего между сторонами спора в гражданском порядке с учетом положений гражданского законодательства, о чем прямо указано и в приведенной норме.
Вопреки доводам ответчиков, со стороны истца представлены достоверные и относимые доказательства размера ущерба, причиненного в связи с пресечением побега указанных лиц, которые в своей совокупности подтверждают несении ИК-13 заявленных расходов.
В целях произведения оперативно-розыскных мероприятий, распоряжениями начальника ФКУ ИК-13 с учетом приведенных выше Приказов ГУФСИН России по Свердловской области, к работе сверх установленной нормальной продолжительности рабочего времени, а также в ночное время, в выходные и не рабочие дни были привлечены 31 сотрудник, учитывая приказы о привлечении к работе, установленный порядок работы каждого из привлеченных сотрудников (на посту в установленный временной промежуток времени, что также отражено в приказах). Истцом представлены сведения в отношении каждого привлеченного сотрудника согласно приказам, расчетные документы, свидетельствующие о начислениях за выполнение работы в соответствии с Приказами, а также произведенных доплатах за сверхурочную работу, работу в выходные дни, в ночное время. Также в розыскных целях использовался служебный транспорт Нива Шевроле с г.н. Т360ВА/196, что следует из представленных путевых листов и сведениях о водителях в них указанных, которые являясь сотрудниками Учреждения; в путевых листах указано и направление движения, учитывая сведения о принимаемых мерах и постах в ежедневных решениях оперативного штаба, сведения в приказах. Данные обстоятельства подтверждаются совокупностью всех представленных доказательств и фактически не опровергнуты при рассмотрении дела.
При этом судом учитывается, что за период совместного розыска ответчиков Корюкова И.А. и Черепанова А.В. истцом понесены расходы в следующих размерах с 01.09.2025 по 08.09.2025:
- размер компенсации сотрудникам, привлеченным к службе, составил за указанный период 71 014 рублей 89 копеек (с учетом надбавки 10 процентов);
- горюче-смазочные материалы (бензин АИ-92, согласно представленным кассовым чекам) при эксплуатации служебного транспорта в размере 12554 рубля 20 копеек (из расчета затраченного бензина с учетом пробега и стоимости топлива); при этом в данной части суд исходит из заявленных требований и не имеет оснований для выхода за пределы требований;
- расходы на выплату суточных в размере 1 000 рублей.
Указанные выше расходы понесены истцом в связи с осуществлением розыска двоих сбежавших из СИЗО-1 лиц (Корюкова и Черепанова), при этом судом учитываются обстоятельства совершения побега, указанные в заключении служебной проверки (в т.ч. исходя из просмотра видеозаписей). В связи с чем, суд полагает, что за указанный выше период ответчики фактически являются лицами совместно причинившими вред (ст. 1080 ГК РФ), поскольку не возможно в безусловном порядке определить размер ущерба (затрат), причиненного каждым из указанных лиц, в том числе принимая во внимание, что осуществлялся поиск обоих лиц совместно.
При этом с учетом заявленных истцом требований, а также применительно к положениям ч.2 ст.1080 ГК РФ и п.2 ст. 1081 ГК РФ суд приходит к выводу о возможности определения ответственности ответчика Корюкова И.А. и Черепанова А.В. – каждого из них в отдельности в размере 1/2 доли от суммы понесенных расходов в связи с розыском за период с 01.09.2025 по 08.09.2025.
В связи с чем, за указанный период размер ущерба составит для Черепанова А.В. и Корюкова И.А. в общей сумме 42284 рубля 55 копеек для каждого из двух ответчиков, из расчета: ((71 014 рублей 89 копеек + 12554 рубля 20 копеек + 1 000 рублей)\2).
За период с 09.09.2025 по 15.09.2025, когда осуществлялся только розыск Корюкова И.А., истцом понесены следующие расходы:
- размер компенсации сотрудникам, привлеченным к службе, составил за указанный период 3316 рублей 03 копейки (с учетом надбавки 10 процентов);
- горюче-смазочные материалы (бензин АИ-92, согласно представленным кассовым чекам) при эксплуатации служебного транспорта в размере 14900 рублей 20 копеек.
Таким образом, размер ущерба за заявленный в иске период, с учетом существа требований истца, подлежащий определению в отношении ответчика Корюкова И.А. составит в общем размере 60500 рублей 78 копеек (42284 рубля 55 копеек + 3316 рублей 03 копейки + 14900 рублей 20 копеек).
На момент рассмотрения дела требования истцом не увеличены, в связи с чем, учитывая объем заявленного истцом к защите права и существо требований, оснований для выхода за пределы заявленных требований (ч.3 ст. 196 ГПК РФ).
Безусловных оснований не согласиться с представленными истцом расчетами у суда не имеется, поскольку расчеты произведены математически верно, являются проверяемыми и соответствуют Приказам о привлечении сотрудников ИК к выполнению розыскных мероприятий, первичным документам – табелям учета рабочего, графикам сменности, в том числе расчетным листкам конкретных сотрудников, подтверждающим выплату компенсации в связи с исполнением обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время и выходные и нерабочие праздничные дни за период с 01.09.2025 по 15.09.2025. В части расчетов горюче-смазочных материалов в связи с использованием служебного транспорта судом учитывается, что заявленные требования основаны на первичных документах – путевых листах автомобилей, задействованного в розыске и содержащими ежедневный пробег, указание на место направления, и на представленных кассовых чеках по оплате топлива и транзакционном отчете за указанный в иске период, с учетом остатка топлива на начало каждой поездки, отраженного в путевых листах.
Каких-либо объективных возражений ответчиками непосредственно против расчетов ущерба и заявленных ко взысканию сумм не указано, при этом стороне ответчика вручены документы, подтверждающие расчет задолженности.
Судом учитываются разъяснения в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" о том, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.
Принимая во внимание вышеуказанное и в совокупности представленные доказательства, суд приходит к выводу, что размер ущерба (фактически убытков) определен достаточно полно и верно в заявленных размерах.
Вместе с тем, учитывая доводы ответчиков и представленные заключения по итогам служебной проверки, вопреки доводам стороны истца, наличие или отсутствие вины каждой из сторон в соблюдении требований Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" является обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения настоящего дела, в том числе в части разрешения вопроса о наличии (либо отсутствии) оснований для применения положений ст. 1083 ГК РФ.
Суд именно в рамках гражданского дела должен установить характер и степень вины участников произошедшего события при рассмотрении дела о возмещении ущерба.
Так, в соответствии с ч.2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда, размер возмещения должен быть уменьшен.
При этом под грубой неосторожностью понимают явное пренебрежение лица к очевидным мерам предосторожности. Так, согласно постановлению Пленума ВС РФ от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» (п.17) – вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характер деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояние и др.).
В данном случае судом учитываются результаты служебной проверки по факту побега, проведенной ГУФСИН России по Свердловской области в отношении сотрудников ФКУ СИЗО-1 на основании Приказа №418 от 01.09.2025, по результатам которой установлена степень вины 26 сотрудников, часть из которых привлечена к ответственности (дисциплинарные взыскания), в том числе с тремя сотрудниками расторгнут контракт в связи с нарушением условий контракта. Судом принимается во внимание, что проверкой установлены факты различных нарушений сотрудниками ФКУ СИЗО-1 Инструкций, положений закона о содержании лиц под стражей и сделаны выводы о том, что в результате ряда нарушений (подробно приведены в заключении) стал возможен факт совершения побега Корюкова и Черепанова. Данные обстоятельства установлены непосредственно служебной проверкой, в настоящем судебном заседании не оспорены.
Одной из основных причин любого происшествия следует считать действия того из участников события, которые находятся в противоречии с требованиями Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", а также, удовлетворяют условиям необходимости и достаточности для создания опасной ситуации. В связи с чем, суд, проанализировав произошедшее событие, полагает установленным нарушение сотрудниками Инструкций, Правил и закона о содержании лиц под стражей, обеспечения их изоляции от общества, что подлежит учету, как грубая неосторожность. Кроме того, при определении степени вины судом принимаются во внимание, как весь комплекс нарушений, допущенных сотрудниками ФКУ СИЗО-1, так и обстоятельства временного периода выявления самовольного оставления лицами (побега) следственного изолятора, что также, по мнению суда, привело к необходимости расширения территории поиска, большего объема розыскных мероприятий. С учетом изложенного, оценив в совокупности представленные по делу доказательства, исследовав материалы проверки, устанавливая степень вины каждого в произошедшем событии, руководствуясь положениями ст.15, 393, 401, 404, 1064, 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о наличии вины в произошедшем событии не только ответчика, но и частично в размере 10% потерпевшего (учреждения уголовно-исполнительной системы Свердловской области, в частности третьего лица – сотрудников ФКУ СИЗО-1).
Доводы стороны истца о том, что вины сотрудников ФКУ ИК-13 в побеге ответчика не имеется и оснований для уменьшения размера ущерба не имеется, суд во внимание принять не может, поскольку сотрудники истца были привлечены к розыску как сотрудники одного из учреждений ГУФСИН России по Свердловской области и на основании приказа ГУФСИН России по СО именно в связи с побегом лиц из ФКУ СИЗО-1, также входящим в структуру учреждений ГУФСИН России по Свердловской области; в связи с чем, действия ответчика и находятся в причинной связи с ущербом, причиненным учреждениям ФСИН, в т.ч. истцу.
При этом, как указано выше, следует из приведенных положений закона и фактических обстоятельств данного дела, вопреки доводам ответчиков, судом учитывается, что если бы ответчики не совершили побег, то ФКУ ИК-13, сотрудники которой были привлечены к розыскным мероприятиям в установленном порядке, не понесла бы затраты на компенсацию работы сотрудников сверх установленной нормальной продолжительности рабочего времени, в нерабочие праздничные и выходные дни, командировочные расходы, а также эксплуатацию служебного транспорта именно в указанных целях.
Безусловных оснований для применения положений ч.3 ст. 1083 ГК РФ по доводам ответчиков судом не установлено, поскольку из обстоятельств дела с очевидностью следует самовольное (без установленных законом оснований) умышленное оставление ответчиками места содержание под стражей. Кроме того, отсутствие заработка в настоящее время в связи с нахождением в ФКУ СИЗО-1 не свидетельствует о невозможности последующего трудоустройства в местах лишения свободы в установленном порядке и принятие мер к возмещению ущерба.
Таким образом, с ответчиков ко взысканию в пользу истца в качестве возмещения материального ущерба (убытков) судом определяются следующие суммы с каждого: с ответчика Черепанова А.В. подлежит взысканию сумма в размере 38056 рублей 09 копеек (42284 рубля 55 копеек * 90%, т.е. за вычетом 10% вины потерпевшего); с ответчика Корюкова И.А. подлежит взысканию сумма в размере 54450 рублей 70 копеек (60500 рублей 78 копеек *90%, т.е. за вычетом 10% вины потерпевшего). В остальной части иска отказать.
Согласно положениям части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
На основании части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов в доход местного бюджета пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
На этом основании и в соответствии со статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, с учетом удовлетворенных требований в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 4 000 рубля за требования имущественного характера (учитывая общий размер удовлетворенных требований). При этом принимая во внимание характер сложившихся правоотношений, размер удовлетворенных требований и соотношение к данному размеру взысканных с каждого из ответчика сумм, с Корюкова И.А. подлежит взысканию 2354 рубля 40 копеек (58,86% от общего размера удовлетворенного иска) и с Черепанова А.В. подлежит взысканию 1645 рублей 60 копеек (41,14%).
Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Федерального казенного учреждения Исправительная колония № 13 ГУФСИН России по Свердловской области к Корюкову Ивану Андреевичу и Черепанову Александру Васильевичу о взыскании материального ущерба, удовлетворить частично.
Взыскать с Корюкова Ивана Андреевича (ИНН **) в пользу Федерального казенного учреждения Исправительная колония № 13 ГУФСИН России по Свердловской области (ИНН 6669012431) в счет возмещения материального ущерба денежную сумму в размере 54450 рублей 70 копеек.
Взыскать с Черепанова Александра Васильевича (ИНН **) в пользу Федерального казенного учреждения Исправительная колония № 13 ГУФСИН России по Свердловской области (ИНН 6669012431) в счет возмещения материального ущерба денежную сумму в размере 38056 рублей 09 копеек.
В остальной части иска - отказать.
Взыскать с Корюкова Ивана Андреевича (ИНН **) в доход бюджета государственную пошлину в размере 2354 рубля 40 копеек.
Взыскать с Черепанова Александра Васильевича (ИНН **) в доход бюджета государственную пошлину в размере 1645 рублей 60 копеек.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме с подачей жалобы через Кировградский городской суд Свердловской области.
Судья: подпись.
Копия верна.
Судья Е.В. Киселева