РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
26.03.2026г Качканарский городской суд Свердловской области в составе председательствующего Кукорцевой Т.А., с участием помощника прокурора Лобырева Д.И., при секретаре Безлепкиной В.С., при ведении протоколирования с использованием средств аудиозаписи рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Глушковой Елены Анатольевны и Степаненко Марины Алексеевны к АО «ЕВРАЗ Качканарский горно-обогатительный комбинат» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, установил:
истцы Глушкова Е.А. и Степаненко М.А. обратились с иском к указанному ответчику, в котором просили взыскать компенсацию морального вреда в размере 1500 000 руб. каждому из истцов, указав в обоснование, что 13.08.2024г. в период с 20:56 до 21:03 Карачев Ю.Ю. при выполнении своей работы в качестве старшего машиниста экскаватора предприятия ответчика при ведении горных работ, управляя экскаватором, нарушил требования техники безопасности, не убедившись в безопасности членов бригады, а именно, помощника машиниста ФИО7, который на тот момент отсутствовал в кабине экскаватора, достоверно зная, что он может находиться вблизи частей и механизмов экскаватора, которые при его работе могут причинить вред его здоровью или смерть, не дал предпусковой предупредительный сигнал длительностью 6 секунд и приступил к работе экскаватора, в результате действий Карачева началось вращение правого барабана редуктора в кузове экскаватора, рядом с которым находился Глушков, путем защемления и затягивания Глушкова под правый барабан редуктора подъёма Глушков получил сочетанную травму головы, туловища и конечностей, от которых скончался на месте.
В результате преступных действий Карачева истцам Глушковой ЕА. и Степаненко М.А., супруге и дочери погибшего, причинен моральный вред, который они оценивают в 1 500 000 руб. каждый.
Приговором Качканарского городского суда от 06.10.2025г. Карачев Ю.Ю. признан виновным в нарушении требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, что повлекло смерть человека, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 217 УК Российской Федерации, ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года, условно на срок 2 года с возложением определенных обязанностей.
Истцы тяжело переживали утрату близкого им человека, обратились с настоящим иском в суд к работодателю Карачева Ю.Ю.– АО «ЕВРАЗ КГОК», учитывая, что преступление им совершено при исполнении трудовых обязанностей.
В судебном заседании истец Глушкова Е.А., ее представитель Художитков А.В., он же представитель истца Степаненко М.А. по доверенностям, поддержали изложенные в иске доводы и требования и пояснили что состояние здоровья супруга погибшего резко ухудшилось, в связи с чем она вынуждена обращаться за медицинской помощью. Она прожила с супругом более 32 лет, ее образ жизни изменился после утраты близкого ей человека, она находится в депрессивном состоянии. Факты произведенных ответчиком выплат Глушкова Е.А. и ее представитель не оспаривают, но полагают, что их размер не компенсирует нравственных страданий. Обратили внимание на вынесенное судом частное постановление в адрес ответчика о необходимости устранить повреждения оборудования, используемого для контроля выполнения работ и обеспечения безопасности работников.
Истец Степаненко М.А. о рассмотрении гражданского дела извещена, что подтверждается телефонограммой. На момент гибели ФИО7 дочь Степаненко М.А. проживала в семье отца, его смерть для дочери безусловно стала бедой, привела к стрессовому состоянию.
Представитель ответчика Скороходова О.Н. по доверенности просила в иске отказать по основаниям, изложенным в возражениях на иск, и дополнила, что супруге погибшего выплачены денежные компенсации, в том числе страховые выплаты и компенсация морального вреда в соответствии с условиями Коллективного договора. Дочери погибшего Степаненко М.А. выплаты не были произведены, поскольку дополнительная компенсация морального вреда трудоспособному члену семьи работника, погибшего на производстве, локальными нормативными актами АО «ЕВРАЗ КГОК» не предусмотрена, о чем в адрес Степаненко М.А. было направлено письмо на ее обращение (л.д. ).
Выслушав лиц, участвующих в деле, заслушав заключение прокурора Лобырева Д.И., полагавшего требования истцов удовлетворить частично с учетом выплаченных денежных средств супруге погибшего Глушковой Е.А.. исследовав материалы дела суд приходит к следующему:
Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
Семейная жизнь, семейные связи - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику.
В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В соответствии с положениями ст. 151, п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
Согласно п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 Кодекса.
Как следует из п. 3 указанной выше статьи, компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.
Способы и размер компенсации морального вреда установлены в ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации. Так, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Согласно п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 13.08.2024г. в период с 20:56 до 21:03 Карачев Ю.Ю., управляя экскаватором при выполнении своих трудовых функций в качестве старшего машиниста экскаватора предприятия, нарушил требования техники безопасности, не убедился в безопасности помощника машиниста ФИО7, который на тот момент отсутствовал в кабине экскаватора, при этом ему достоверно было известно, что он может находиться вблизи частей и механизмов экскаватора, которые при его работе могут причинить вред его здоровью или смерть, не дал предпусковой предупредительный сигнал длительностью 6 секунд и приступил к работе экскаватора. Действия Карачева повлекли пуск оборудования экскаватора и защемление и затягивание Глушкова под правый барабан редуктора подъёма, от полученных травм Глушков скончался на месте.
Приговором суда от 06.10.2025г. Карачев Ю.Ю. признан виновным в нарушении требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, что повлекло смерть человека, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 217 УК Российской Федерации, ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года, условно на срок 2 года с возложением определенных обязанностей.
Данный приговор никем из участников процесса не обжаловался и вступил в законную силу (л.д. ).
Как следует из приговора Качканарского городского суда Свердловской области от 06.10.2025г., Карачев Ю.Ю., работник АО «ЕВРАЗ КГОК», при ведении горных работ на экскаваторе ЭКГ-8И №, принадлежащем АО «ЕВРАЗ КГОК», ненадлежащим образом исполнял свои трудовые обязанности, проявив тем самым преступное легкомыслие, причинил по неосторожности смерть машинисту (помощнику машиниста) экскаватора ФИО7
Судом также установлено, что супругой погибшего является Глушкова Е.А., его дочерью ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ года рождения ( после заключения брака Степаненко) (л.д. ).
Также судом было установлено и подтверждается представленными ответчиком документами, что АО «ЕВРАЗ КГОК» произвело выплату Глушковой Е.А. выплату компенсации морального вреда, суммы страхования от несчастных случаев на производстве, а также оказана материальная помощь и выделены денежные средства на организацию похорон (л.д. ).
В соответствии с п. 27 Постановления от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); способ причинения вреда, а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда; последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Суд принимает во внимание, что гибель супруга и отца в любом случае для истцов является невосполнимой потерей и необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие истцов, их неимущественное право на родственные и семейные связи, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам.
Кроме того, для человека боль утраты близкого человека в любом возрасте является неизгладимой, и подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания. Смертью близкого человека нарушено принадлежавшее человеку нематериальное благо - семейные отношения, повлекшие за собой изменение привычного уклада и образа жизни, смертью брата была нарушена целостность семьи и семейных связей, все эти обстоятельства, безусловно, причинили и причиняют душевные переживания и нравственные страдания.
В соответствии с п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.
В ходе судебного заседания ответчиком не оспаривались тесные семейные связи семьи Глушковых, иного судом не установлено.
При определении размера компенсации морального вреда суд с учетом требований разумности и справедливости должен исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Таким образом, суд приходит к выводу, что несчастный случай со смертельным исходов произошел с Глушковым, в первую очередь, по вине работодателя, который не принял надлежащих мер к созданию работнику Глушкову безопасных условий труда, в результате работник Карачев допустил нарушение требования промышленной безопасности опасных производственных объектов при ведении горных работ.
Факт причинения истцам в результате смертельного травмирования источником повышенной опасности близкого человека – супруга и отца нравственных страданий, в судебном заседании нашел свое подтверждение, поэтому имеются правовые основания для удовлетворения требований о взыскании компенсации морального вреда.
Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации и п. 26 указанного выше Постановления от 15.11.2022 N 33, при определении размера компенсации морального вреда суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда. При этом судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ). Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться судом с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан. Расчет размера компенсации морального вреда представляется сложной задачей в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное, поскольку не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску.
Законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Согласно п. 20 Постановления от 15.11.2022 N 33 моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый п. 1 ст. 1068 ГК РФ).
Осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
При определении размера компенсации, причиненного истцу морального вреда, суд учитывает требования ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, характер причиненных страданий, фактические обстоятельства причинения вреда, степень вины ответчика, учитывает также индивидуальные особенности истцов, их возраст, то обстоятельство, что переносимые ими боль и страдания от потери близкого человек неизмеримы и испытать на тот момент чувства уверенности и спокойствия невозможно. Безусловно, что истцы испытали чувства безысходности случившегося и связанные с этим нравственные потрясения, стресс.
Из п. 25 Постановления от 15.11.2022 N 33 следует, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Законодатель, закрепив в ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно п. 2 ст. 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с этим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.
В п. 14 Постановления от 15.11.2022 N 33 разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.
Вместе с тем, оснований для взыскания компенсации морального вреда в заявленном истцом Глушковой Е.А. размере суд не усматривает, учитывая общий размер компенсации выплаченных ей сумм, в том числе страховых, ответчиком, что является значительной суммой компенсации морального вреда при установленных судом обстоятельств, которая соответствует принципу адекватного и эффективного устранения нарушения.
Не умаляя степень нравственных страданий истца, суд вместе с тем не находит оснований для определения размера компенсации морального вреда в требуемом ею размере, учитывая, что в силу ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом, тогда как истцом Глушковой Е.А. не доказана часть обстоятельств, которые приведены ею и представителем в качестве обоснования размера компенсации морального вреда. В дело представлены две справки о прохождении лечения у невролога в апреле и июле 2025г., амбулаторное лечение назначено и пройдено пациентом (л.д. ).
В связи с изложенным, учитывая характер нарушенного права истцов, глубину нравственных страданий в связи с утратой близкого человека, с которым истцы поддерживал тесные семейные связи, обстоятельства причинения вреда и форму вины причинителя вреда АО «ЕВРАЗ КГОК» (вред причинен в результате нарушения требований безопасности работником этого предприятия), по отношению к последствиям форма вины неосторожная), требования разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с АО «ЕВРАЗ КГОК» в пользу истца Глушковой Е.А. в сумме 1 000 000 руб., в пользу истца Степаненко М.А. – 1 500 000 руб.
В связи с изложенным суд отклоняет доводы ответчика о том, что работодателем произведены все необходимые выплаты истцу Глушковой Е.А., а потому в иске следует отказать,
Руководствуясь ст. ст. 194-196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковые требования Глушковой Елены Анатольевны <данные изъяты> и Степаненко Марины Алексеевны (<данные изъяты>) удовлетворить частично и взыскать с Акционерного общества «ЕВРАЗ Качканарский горно-обогатительный комбинат» (ИНН <данные изъяты>) в пользу:
- Глушковой Елены Анатольевны 1 000 000 руб.,
- Степаненко Марины Алексеевны 1 500 000 руб.
Взыскать с Акционерного общества «ЕВРАЗ Качканарский горно-обогатительный комбинат в доход бюджета госпошлину 6 000 (шесть тысяч) руб.
В остальной части иска Глушковой Е.А. отказать.
Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Качканарский городской суд.
Судья Качканарского городского суда Т.А.Кукорцева