РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
18 мая 2026 года Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе:
председательствующего судьи Чухонцевой Е.В.
при секретаре Евстигнеевой К.С.
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Баландиной Юлии Владимировны к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Баландина Ю.В. обратилась в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации (далее по тексту – Минфин РФ) о взыскании компенсации морального вреда.
В обоснование заявленных требований указывает, что приговором Правобережного районного суда г.Магнитогорска от 22 ноября 2024 года в рамках уголовного дела <номер обезличен> истица оправдана по ч.3 ст.30, ч.1 ст.187 УК РФ за отсутствием в действиях Баландиной Ю.В. состава преступления. На основании ч.1 ст. 134 УПК РФ за Баландиной Ю.В. признано право на реабилитацию.
Ссылается на то, что в результате необоснованного уголовного преследования последней причинены нравственные страдания, выразившиеся в постоянном стрессе, чувства страха, унижения и беспомощности, в проведении оперативно-розыскных мероприятий, применением мер пресечения в виде подписки о невыезде, в результате чего, она была ограничена в свободе передвижения и выбора места пребывания.
Кроме того, она не могла найти постоянную работу из-за статуса обвиняемой. Публичное обвинение в тяжком преступлении, связанном с незаконным оборотом платежных средств, подорвало репутацию истца в глазах родственников, знакомых и общества. Осознание того, что невиновный человек может быть привлечен к уголовной ответственности вызывает шок, ужас и чувство полнейшей беззащитности. Этот эпизод жизни стал для истца глубокой психологической травмой.
Официальное извинение реабилитированному лицу приносит прокурор от имени государства. Эта обязанность прямо установлена ч.1 ст.136 УПК РФ. Однако ни по истечении месяца с момента вступления в законную силу оправдательного приговора, ни позднее, истцу официальные извинения принесены не были, что усугубляет нравственные страдания и переживания последней.
С учетом уточнений исковых требований просит взыскать с Министерства финансов РФ компенсацию морального вреда в размере 700 000 руб., расходы на оплату услуг представителя 50 000 руб. (л.д.107-110).
Определением суда от 15 января 2026 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, привлечены: Прокуратура Челябинской области, УМВД России по г.Магнитогорску, ГУ УМВД России по Челябинской области (л.д.50).
Определением суда от 04 февраля 2026 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, привлечены: Шакирова З.Г., Сайфуллина А.А. (л.д.75).
Протокольным определением суда от 01 апреля 2026 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, привлечен Альменев А.К.
Истица Баландина Ю.В. при надлежащем извещении участия в судебном заседании не принимала. Ранее в судебном заседании поддержала уточненные исковые требования по доводам и основаниям, изложенным в иске. Дополнила, что в результате действий ответчика ее малолетнему ребенку причинена психологическая травма. В тот день, когда сотрудники полиции пришли ночью и стучали в дверь, ребенок сильно испугался, плакал, а позже стал бояться сильных звуков, по ночам не спал, в связи с чем, пришлось обращаться к психологу и она перенесла еще дополнительные переживания за здоровье ребенка (л.д.111-112).
Представитель истца – адвокат Ушков Ю.В., представивший ордер <номер обезличен> от 05 декабря 2025 года (л.д.46) и допущенный к участию в деле в соответствии со ст. 53 ГПК РФ, в судебном заседании поддержал уточненные исковые требования и позицию своего доверителя.
Представитель Министерства финансов РФ – Управление Федерального казначейства по Челябинской области в судебном заседании не присутствовал, извещен надлежащим образом. Представлен отзыв, согласно которому оправдание истца в совершении покушения на преступление, предусмотренное ч. 1 ст.187 УК РФ, не повлекло для Баландиной Ю.В. оправдания в целом по предъявленному обвинению, а также не свидетельствует о незаконности совершенных процессуальных действий, связанных с расследованием и рассмотрением уголовного дела в отношении Баландиной Ю.В., в частности о незаконности избранной в отношении истца меры пресечения. Считает доводы истца о причинении ей морального вреда в результате уголовного преследования, необоснованными, так как истцом не представлено объективных доказательств, указывающих на причинение ей нравственных страданий. Размер заявленных к возмещению судебных расходов истца на юридические услуги за составление искового заявления и представительство в суде в сумме 50 000 руб. не отвечает требованиям разумности (л.д.77-80).
Представитель УМВД России по г.Магнитогорску, ГУ МВД России по Челябинской области – Абдуллина Ю.В., действующая на основании доверенностей <номер обезличен> от 12 января 2026 года, № Д-4 от 01 января 2024 года в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась по доводам и основаниям, изложенным в возражениях, дополнениях к возражениям на исковое заявление. Согласно возражениям - прекращение уголовного преследование истца по реабилитирующим основаниям не означает безусловное причинение ему морального вреда.
За время расследования уголовного дела сотрудников УМВД России по г.Магнитогорску Челябинской области в порядке статьи 125 УПК РФ незаконными признаны не были.
Не представлено истцом доказательств ухудшения состояния здоровья.
Доводы истца причинение ему нравственных и физических страданий ограничились по сути цитированием этих доводов, не подтвержденных какими-либо доказательствами.
Доводы о том, что истец подорвала свою репутацию перед обществом, знакомыми и родственниками, не связаны с причинно-следственной связи с действиями сотрудников УМВД России по г.Магнитогорску Челябинской области, носят личный характер.
Баландина Ю.В. не была лишена возможности вести привычный образ жизни, общаться с родственниками, заниматься трудовой деятельностью. В отношении Баландиной Ю.В. не была принята мера пресечения, не связанная с лишением свободы.
Компенсация морального вреда должна быть адекватной обстоятельства причинения морального вреда лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, поскольку казна РФ формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов, платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственным органам, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ.
Расходы по оплате услуг представителя в размере 50 000 рублей завышены с учетом критериев разумности, сложности дела, объема оказанных представителем услуг и иных обстоятельств. Доказательств понесенных убытков Баландиной Ю.В. материалы дела не содержат, в рамках какого дела произошла оплата в размере 50 000 рублей в квитанции-договоре <номер обезличен> от 05 декабря 2025 года не указано, подпись заказчика в указанной квитанции отсутствует, какие именно юридические услуги оказаны исполнителем заказчику по договору не указано.
Кроме того, считает, что извинения гражданину приносятся в возможно короткий срок, но не позднее одного месяца со дня установления (подтверждения) факта нарушения прав и свобод гражданина сотрудниками полиции или вступления в законную силу решения суда, признавшего незаконными действия (бездействие) сотрудника полиции, если иное не установлено судом.
Поскольку обязанность по принесению извинений Баландиной Ю.В. у сотрудников полиции отсутствовала, незаконного действия (бездействия) сотрудниками УМВД России по г.Магнитогорску не допущено, считают, что данное требование не подлежит удовлетворению.
Просила отказать в удовлетворении исковых требований Баландиной Ю.В. (л.д.77-80, 102-104, 115-121)
Представитель прокуратуры Челябинской области – помощник прокурора Скляр Г.А., действующая на основании доверенности <номер обезличен> от 02 февраля 2026 года (л.д.134), в судебном заседании пояснила, что у Баландиной Ю.В. право на реабилитацию и взыскание компенсации морального вреда возникло, однако следует обратить на ряд юридически значимых обстоятельств, которые могут повлиять при определении размера компенсации морального вреда.
Уголовное дело по ч.З ст. 30 - ч.1 ст. 187 УК РФ возбуждено должностным лицом Отдела по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой ОП «Правобережный» СУ УМВД России по г. Магнитогорску Челябинской области, ему присвоен <номер обезличен>.
Должностными лицами указанного ведомства нарушений действовавшего уголовно-процессуального законодательства в отношении Баландиной Ю.В. допущено не было (действия незаконными не признавались).
Все следственные процессуальные действия должностных лиц следственного органа были направлены на защиту прав и законных интересов Российской Федерации.
Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении к ограничению права Баландиной Ю.В. на свободу передвижения, выбор места жительства не привела. Указанная мера пресечения действовала в отношении Баландиной Ю.В. в период непродолжительного времени, в рамках уголовного дела по обвинению истца в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 173.2 УК РФ и была обусловлена уголовным преследованием в целом, а не связана именно с обвинением в совершении преступления, по которому истица оправдана. Истцом не представлено относимых, допустимых и достоверных доказательств того, что в результате избрания данной меры пресечения истица была лишена возможности выехать с указанного в подписке о невыезде места жительства, постановление об избрании меры пресечения не обжаловала, с ходатайством о разрешении покинуть место жительства к следователю не обращалась.
Кроме того, в отношении Баландиной Ю.В. в ходе расследования уголовного дела <номер обезличен> мера пресечения в виде заключения под стражу не избиралась.
Доказательства, на которых основаны доводы истицы о претерпевании ею в период предварительного следствия физических и нравственных страданий отсутствуют. Явки истца в следственный орган, суд были вызваны не только в связи с обвинением ее в совершении преступления, предусмотренного ч.З ст. 30 - ч.1 ст. 187 УК РФ, а в рамках уголовного дела по обвинению истца в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 173.2 УК РФ и были обусловлены уголовным преследованием в целом
Доводы истца о том, что публичное обвинение, связанное с незаконным оборотом платежных средств, на ее уголовное преследование в целом подорвало ее репутацию в глазах родственников, знакомых и общества, негативно отразилось на ее психическом состоянии допустимыми, достаточными и достоверными доказательствами не подтверждены.
Считает, что заявленные требования Баландиной Ю.В. о компенсации морального вреда являются чрезмерно завышенными, не являются разумными и справедливыми и подлежат снижению.
Требование о взыскании расходов по оплате услуг представителя подлежат удовлетворению, вместе с тем, вышеуказанные критерии разумности должны быть соблюдены, и размер оплаты услуг представителя должен быть определен именно с учетом этих критериев.
Третьи лица: Шакирова З.Г., Сайфуллина А.А. Альменев А.К. в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.
Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, свидетеля Баландина М.О., подтвердившего в судебном заседании факт причинения истцу нравственных страданий от незаконного уголовного преследования, исследовав и изучив письменные материалы дела, оценив имеющиеся доказательства в совокупности, приходит к следующему.
Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
Конституция РФ закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц, реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства, в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба, а также государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (ст.ст.45, 46, 52, 53 Конституции РФ).
Согласно ст. 8 Всеобщей декларации прав человека, принятой и провозглашенной резолюцией 217А (III) Генеральной Ассамблеи каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случаях нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией или законом.
Конституционным гарантиям находящегося под судебной защитой права на возмещение вреда, в том числе причиненного необоснованным уголовным преследованием, корреспондируют положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (п. 5 ст. 5, а также ст. 3 Протокола N 7 к данной Конвенции) и Международного пакта о гражданских и политических правах (пп. "а" п. 3 ст. 2пп. "а" п. 3 ст. 2, п. 5 ст. 9 и п. 6 ст. 14), утверждающие право каждого, кто стал жертвой незаконного ареста, заключения под стражу или судебной ошибки, на компенсацию и обязанность государства обеспечить эффективные средства правовой защиты нарушенных прав.
В отношении лиц, незаконно и необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации (ст. ст. 133-139 Уголовно-процессуального кодекса РФ).
Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силу пункта 3 части второй статьи 133 данного кодекса имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование, в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 данного кодекса.
Указанной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации соответствует разъяснение, изложенное в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве».
Согласно данному постановлению, исходя из положений Конституции Российской Федерации о праве каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, и пункта 4 части 2 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию имеет не только лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным частью 2 статьи 133 УПК РФ, по делу в целом, но и лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения (например, при прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступления, предусмотренного статьей 105 УК РФ, при обвинении в убийстве и краже).
В связи с изложенным, оправдание лица в части предъявленного обвинения, а также прекращение в отношении него по реабилитирующим основаниям уголовного дела является основанием для признания за осужденным права на возмещение морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в порядке, предусмотренном гражданским законодательством.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного кодекса.
Согласно пункту 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.
В соответствии со ст. 1100 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в том числе, если вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.
В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В соответствии со статьей 1101 данного кодекса размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).
Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 11 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закон����������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?????????????????????????????????*????J?J?J?????h�???j�????????? ?�?�?�??????h�??????????? ?�?�? ???Й?��? �??�??????????? ?�?�? ?��????????? ?�?�?�? ?Й?��?Й??�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�����?������·�����?������·�����?������?�����?������?�����?������·�����?������?�����?������?�����?������?�����?������?�����?������?��������???????�??? �??�?????????????¤?D??�???�????????????�??? �??�?????????�??�������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������������
Пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" предусмотрено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.
Согласно части 2 статьи вреда 36 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.
Как установлено судом и подтверждается материалами дела, 23 января 2024 года постановлением следователя отдела по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой ОП «Правобережный» СУ УМВД России по г.Магнитогорску лейтенантом юстиции Сафиуллиной А.А. в отношении Баландиной Ю.В. возбуждено уголовное дело <номер обезличен> по факту предоставления документа, удостоверяющего личность, для внесению в ЕГРЮЛ сведений о подставном лице, то есть по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.173.2 УК РФ (л.д.126).
30 января 2024 года постановлением следователя отдела по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой ОП «Правобережный» СУ УМВД России по г.Магнитогорску лейтенантом юстиции Сафиуллиной А.А. в отношении Баландиной Ю.В. возбуждено уголовное дело <номер обезличен> по факту покушения на неправомерный оборот средств платежей, то есть по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст.187 УК РФ (л.д.7).
30 января 2024 года постановлением руководителя следственного органа – начальника отдела по расследованию преступлений на территории ОП «Правобережный» СУ УМВД России по г.Магнитогорску Челябинской области подполковника юстиции <ФИО>5 уголовные дела <номер обезличен>, <номер обезличен> соединены в одно производство, производство предварительного следствия по уголовному делу поручено следователю отдела по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой ОП «Правобережный» СУ УМВД России по г.Магнитогорску лейтенанту юстиции Сафиуллиной А.А. (л.д.130-131).
Приговором Правобережного районного суда г.Магнитогорска Челябинской области от 22 ноября 2024 года Баландина Ю.В. признана виновной в совершении, преступления, предусмотренного ч.1 ст.173.2 УК РФ и ей назначено наказание в виде 1 года исправительных работ с удержанием 5 % из заработной платы в доход государства. На основании п. «а», ч.1 ст.78 УК РФ, ч.8 ст.302 УПК РФ Баландина Ю.В. освобождена от назначенного наказания по ч.1 ст.173.2 УК РФ в виду истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности. По обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст.187 УК РФ Баландина Ю.В. по основаниям п.2 ч.1 ст.24 УК РФ оправдана за отсутствием в ее действиях состава преступления. Разъяснено Баландиной Ю.В. право на реабилитацию, предусмотренное главой 18 УПУ РФ (л.д.39-45).
В пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 ГК РФ подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.
В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" разъяснено, что исходя из положений Конституции Российской Федерации о праве каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, и пункта 4 части 2 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию имеет не только лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным частью 2 статьи 133 УПК РФ, по делу в целом, но и лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения (например, при прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступления, предусмотренного статьей 105 УК РФ, при обвинении в убийстве и краже).
При определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости (пункт 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата обезличена> <номер обезличен> "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве").
Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что определение размера компенсации морального вреда в каждом деле носит индивидуальный характер и зависит от совокупности конкретных обстоятельств дела, подлежащих исследованию и оценке судом.
Как следует из материалов дела, в отношении Баландиной Ю.В. имело место незаконное привлечение к уголовной ответственности по ч.3 ст. 30- ч.1 ст.187 УК РФ, по обвинению в совершении указанного преступления истец была оправдана.
В силу вышеприведенных правовых норм истец имеет право на возмещение вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования. При этом установление самого факта незаконного уголовного преследования является безусловным доказательством причинения истцу нравственных страданий.
Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу Баландиной Ю.В., учитывая, что при определении его размера необходимо исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред, но и не допустить его неосновательного обогащения.
Поскольку факт незаконного уголовного преследования истца по факту преступления по ч.3 ст. 30- ч.1 ст.187 УК РФ установлен, суд приходит к выводу о том, что имеются правовые основания для удовлетворения иска в части, так как факт незаконного уголовного преследования, независимо от того, в какой это мере произошло, является безусловным основанием для взыскания такой компенсации.
При таких обстоятельствах, факт реабилитации истца является основанием для взыскания компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, а также применение к ней меры пресечения в виде подписки о невыезде оказало отрицательное влияние на ее моральное и психологическое состояние, нарушило право на свободу передвижения и выбор места жительства, а также принимая во внимание индивидуальные особенности истца и учитывая доводы о том, что уголовное преследование в отношении нее негативным образом сказалось на всех аспектах жизни, в том числе работе, наличие информации о привлечении к уголовной ответственности привело к ограничению права на трудоустройство, в связи с чем, суд полагает возможным частично удовлетворить требования истца о взыскании компенсации морального вреда.
При этом суд считает, что истцом не представлено достаточных и достоверных доказательств того, что незаконное уголовное преследование повлекло у него какие-либо заболевания и ухудшение условий жизни ее семьи, а так же доказательств посягательства на жизнь и здоровье истца со стороны государственных органов во время предварительного расследования.
Следуя принципам разумности и справедливости, в целях соблюдения баланса частных и публичных интересов, с учетом характера и степени нравственных страданий истца, перенесенных ей, в связи с незаконным уголовным преследованием, суд приходит к выводу о том, что компенсация морального вреда в размере 60 000 рублей является соразмерной характеру и объему понесенных нравственных страданий и соответствует принципу разумности и справедливости.
Закрепляя право на компенсацию морального вреда, законодатель не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания.
Доводы представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Челябинской области об отсутствии доказательств наступления неблагоприятных для истца последствий, не являются основанием для полного отказа в удовлетворении исковых требований.
Истцом заявлены требования о взыскании с ответчика расходов по оплате услуг представителя в размере 50 000 рублей.