РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
09 июня 2026 года с. Кунашак
Кунашакский районный суд Челябинской области в составе председательствующего судьи Дунаевой Е.В.
при секретаре Шафиковой М.Ф., с участием прокурора Сарыглар Д.Д., истцов Газизовой Н.Ф., Газизова Р.Б.
представителя ответчиков адвоката Казыева В.В.
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению прокурора Кунашакского района в интересах Газизовой Н.Ф., Газизова Р.Б. к Хабирову С.Д., Хабирову А.С. о взыскании денежной компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Прокурор Кунашакского района Челябинской области обратился в суд в интересах Газизовой Н.Ф., Газизова Р.Б. к Хабирову С.Д., Хабирову А.С. о взыскании с ответчиков солидарно в пользу Газизовой Н.Ф. денежную компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей; взыскании с ответчиков солидарно в пользу Газизова Р.Ю. денежную компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей.
В обоснование исковых требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ в 23 часа 00 минут на автодороге <адрес> водитель Хабиров А.С., управляя транспортным средством <данные изъяты>, государственный регистрационный знак № совершил наезд на находящегося на проезжей части пешехода Газизова И.Р.
В результате дорожно-транспортного происшествия пешеход Газизов И.Р. от полученных травм скончался на месте. Согласно заключению <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ № смерть Газизова И.Р. наступила в результате <данные изъяты> и смертью потерпевшего усматривается прямая причинно-следственная связь.
По факту дорожно-транспортного происшествия проводится проверка, установлено, что транспортное средство <данные изъяты>, государственный регистрационный знак № которым управлял Хабиров А.С., без специального права управления транспортным средством, принадлежит на праве собственности отцу – Хабирову С.Д., который являясь собственником объекта повышенной опасности, допустил выбытие этого объект.
Истцы являются родителями погибшего Газизова И.Р., сын помогал по хозяйству. В силу возраста истцам тяжело справляться с домашним хозяйством, тяжелые бытовые вопросы решал Газизов И.Р. Газизов И.Р. являлся участником боевых действий, имел удостоверение ветерана боевых действий.
После смерти сына у Газизовой Н.Ф, появились проблемы со здоровьем, которые ранее не наблюдались. Истец Газизов Р.Б. является <данные изъяты>», тяжело справляется с нравственными страданиями в связи с гибелью единственного сына.
Бездействием Хабирова С.Д., а также действиями Хабирова А.С. истцам причинен моральный вред в виде физических и нравственных страданий.
В судебном заседании истцы Газизов Р.Б., Газизова Н.Ф. поддержали исковые требования по тем же основаниям.
Ответчики Хабиров С.Д., Хабиров А.С. в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.
Представитель ответчиков Казыев В.В. в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований. Представил письменные возражения на исковое заявление, в которых указал, что по факту дорожно-транспортного происшествия проводилась доследственная проверка, по результатам которой принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Хабирова А.С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.
Согласно автотехнической судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, при заданных исходных данных, водитель автомобиля <данные изъяты>, с технической точки зрения, должен был руководствоваться требованиями ч.2 п. 10.1 ПДД. Однако даже руководствуясь требованиями ч. 1 ст. 10.1 ПДД, водитель автомобиля <данные изъяты> не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода, путем применения экстренного торможения. В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, в действиях водителя автомобиля <данные изъяты> нет несоответствий требованиям ПДД, находящихся в причинной связи с фактом наезда на пешехода.
Из пояснений Хабирова А.С., очевидцев Аскарова Э.Г., Хусаинова В.А. следует, что в момент ДТП проезжая часть не освещалась, ночное время суток, осадки в виде дождя, проезжая часть – мокрый асфальт. В пути следования неожиданно возник силуэт человека, одетого в темную одежду без светоотражающих элементов, увидев перед автомобилем человека, Хабиров А.С. резко нажал на тормоз и вывернул руль влево, но наезда избежать не удалось.
Кроме того, согласно заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № при судебно-химической экспертизе крови Газизова И.Р. обнаружен этиловый спирт в концентрации 3,52 %, что при жизни могло соответствовать тяжелому алкогольному опьянению.
Таким образом, следует, что водитель Хабиров А.С. даже руководствуясь ч. 2 ст. 10.1 ПДД не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода с применением экстренного торможения в момент обнаружения на проезжей части пешехода.
Полагает, что в данном дорожно-транспортном происшествии имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствует вина причинителя вреда, в связи с чем согласно п. 2 и 3 ст. 1083 ГК РФ размер возмещения должен быть уменьшен до соразмерных размеров.
Размер морального вреда в 2 000 000 рублей, учитывая грубую неосторожность потерпевшего и обстоятельства дорожно-транспортного происшествия является не соразмерной, ничем не обоснована, не мотивирована, не приведено достаточных доказательств физических и нравственных страданий истцов.
Согласно справке № № ответчик Хабиров С.Д. имеет вторую бессрочную группу инвалидности по состоянию <данные изъяты> Хабиров С.Д. с ДД.ММ.ГГГГ года по настоящее время перенес несколько <данные изъяты> Кроме того, в <данные изъяты>
Представитель третьего лица - Отдел опеки и попечительства Кунашакского муниципального района в судебное заседание не явился, извещены надлежащим образом, просили судебное заседание провести бз участия представителя.
В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, поскольку извещены о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.
Выслушав пояснения истцов, представителя ответчика, а также прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
Судом установлено, что согласно материалам доследственной проверки, зарегистрированных в <данные изъяты> за № от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ около 23 часов 00 минут на участке 6 км автодороги <адрес>, автомобиль марки <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, под управлением Хабирова А.С. совершил наезд на пешехода Газизова И.Р. в результате дорожно-транспортного происшествия Газизов И.Р. от полученных телесных повреждений скончался на месте ДТП.
Согласно заключениям экспертов от ДД.ММ.ГГГГ года №, от ДД.ММ.ГГГГ №/д смерть Газизова И.Р. наступила в результате <данные изъяты>. Таким образом, между <данные изъяты> и смертью Газизова И.Р. усматривается прямая причинно-следственная связь. Указанные повреждения образовались за минуты, десятки минут до наступления смерти, в результате воздействия тупых твердых предметов, действующих со значительной кинетической энергией, каковыми могли быть части и детали транспортного средства и элементы дорожного покрытия в условиях дорожно-транспортного происшествия, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 153-158).
При судебно-химической экспертизе крови обнаружен этиловый спирт в концентрации 3,52%, что при жизни могло соответствовать тяжелому алкогольному опьянению (л.д. 159-160, 190-204).
По данному дорожно-транспортного происшествия в СО ОМВД России по <адрес> проведена доследственная проверка, установлено, что в действиях Хабирова А.С. нет несоответствий требований ПДД, находящихся в причинной связи с фактом наезда на пешехода, кроме того, Хабиров А.С. не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода, путем применения экстренного торможения, в момент обнаружения пешехода на проезжей части, в связи с чем, в действиях Хабирова А.С. состав преступления, предусмотренный ч. 3 ст. 264 УК РФ - нарушение лицом, управляющих автомобилем, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств повлекшее по неосторожности смерть человека, отсутствует.
В связи с чем, от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Хабирова А.С. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела ДД.ММ.ГГГГ № в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПКРФ, то есть в связи с отсутствием в его действиях состава преступления (л.д. 205-215).
В рамках доследственной проверки ДД.ММ.ГГГГ проведена автотехническая экспертиза №, из заключения которой следует, что в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, при заданных исходных данных, водитель автомобиля <данные изъяты>, с технической точки зрения, должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 ч. 2 ПДД. Однако, даже руководствуясь требованиями п. 10.1 ч. 2 ПДДД, водитель автомобиля <данные изъяты> не располагал технической возможность предотвратить наезд на пешехода, путем применения экстренного торможения. В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, при заданных исходных данных, в действиях водителя автомобиля <данные изъяты>, нет несоответствий требованиям ПДД, находящихся в причинной связи с фактом наезда на пешехода, также водитель автомобиля <данные изъяты>, не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода, путем применения экстренного торможения, в момент обнаружения пешехода на проезжей части (л.д. 185-189).
Согласно объяснениям Хабирова А.С., данных в ходе проведения доследственной проверки, ДД.ММ.ГГГГ около 23 часов 00 минут он выехал на автомобиле марки <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, вместе с ним в автомобиле находились Аскаров Э.Г. и Хусаинов В.А., автомобиль принадлежит его отцу – Хабирову С.Д. Направлялись на данном автомобиле на <адрес> на спидометр не смотрел, скорость была около 60 км/ч. Видимость ограничена темным временем суток и сильным проливным дождем, покрытие асфальта – мокрое. Проехав дорожный знак «6 километр» на дороге перед автомобилем неожиданно возник силуэт человека, одетого в темную одежду без светоотражающих элементов. Увидев перед автомобилем человека, резко нажал на тормоз и вывернул руль влево, но наезда избежать не удалось, в результате совершил наезд на пешехода правой передней частью автомобиля от чего Газизов И.Р. подлетел и упал на лобовое стекло с правой стороны (л.д. 167-168).
Согласно карточке учета транспортного средства собственником автомобиля марки <данные изъяты> государственный регистрационный знак № является Хабиров С.Д. (л.д. 55).
Согласно положениям ч. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В соответствии с положениями статьи 150 ГК РФ нематериальные блага (жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона) защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.
В силу ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (п. 1) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Согласно п. 14 Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Согласно п. 25, 26 Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ « 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 27 Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать). Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда (п. 28, 29 Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Из изложенного следует, что суду при определении размера компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. Размер возмещения вреда также может быть уменьшен судом с учетом имущественного положения причинителя вреда (гражданина). При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
Из Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что семейная жизнь, семейные связи - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику. В данном случае не наступает правопреемство в отношении права на компенсацию морального вреда, поскольку такое право у членов семьи лица, которому причинен вред жизни или здоровью, возникает в связи со страданиями, перенесенными ими вследствие нарушения принадлежащих им неимущественных благ, в том числе семейных связей.
Из искового заявления Газизова Р.Б. и Газизовой Н.Ф. следует, что смерть сына причинила истцам глубокие нравственные страдания, выражающиеся в переживаниях, чувстве потери, подавленности и утрате жизненной опоры. При жизни сын был их опорой. Очевидным является то, что смерть близкого человека причинила истцам физические и нравственные страдания, а также ухудшение здоровья.
Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежном эквиваленте и полного возмещения, следовательно, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшему за перенесенные страдания.
Жизнь и здоровье человека бесценны и не могут быть возвращены выплатой денежных средств. Гражданский кодекс лишь в максимально возможной степени обеспечивает определенную компенсацию понесенных потерпевшим или его близкими имущественных (неимущественных) потерь.
Исходя из положений Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (ст. 2); каждый имеет право на жизнь (п. 1 ст. 20); право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (п. 1 ст. 41).
Семейная жизнь, в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека, охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие «семейная жизнь» не относится исключительно к отношениям, основанным на браке, и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.
Гибель близкого родственника сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи.
Таким образом, смерть близкого родственника - это невосполнимая утрата, что является очевидным и не нуждается в доказывании. В данном случае моральный вред, причиненный отцу и матери погибшего, презюмируется, при этом ссылки истцов на конкретные фактические обстоятельства, связанные с перенесенными ими физическими и нравственными страданиями, являются достаточным основанием для установления факта причинения им морального вреда.
Согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Таким образом, оценив обстоятельства в совокупности, учитывая характер и тяжесть причиненных истцам нравственных страданий, вызванных утратой близкого им человека, их возраст, состояние здоровья, степень родства, с учетом требований разумности и справедливости, суд считает возможным определить размер компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей каждому.
Суд, полагает, что данным размером компенсации морального вреда будет соблюден баланс интересов сторон, поскольку определенная сумма денежной компенсации морального вреда позволяет с одной стороны максимально возместить причиненный моральный вред, а с другой стороны - не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.
В действиях Хабирова А.С. грубой неосторожности суд не усматривает, поскольку в данном случае речь идет о неосмотрительности самого потерпевшего оказавшегося в темное время суток, на неосвещенном участке автодороги без светоотражающих элементов.
Вопреки доводам истцов, предусмотренных законодательством оснований для возложения солидарной ответственности на виновника дорожно-транспортного происшествия Хабирова А.С. и собственника транспортного средства Хабирова С.Д., которым он управлял, по возмещению компенсации морального вреда, в рассматриваемом случае не имеется.
Согласно п. 1 ст. 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) возникает, если солидарность обязанности предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства. В соответствии с п. 1 ст. 323 ГК РФ при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга.
Исходя из положений ст. 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. По заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным п. 2 ст. 1081 настоящего Кодекса. При этом для возмещения вреда в порядке, предусмотренном ст. 1080 ГК РФ, необходимо установить совместный характер действий, в результате которых истцу причинен вред. В частности, о совместном характере таких действий могут свидетельствовать их согласованность, скоординированность и направленность на реализацию общего для всех действующих лиц намерения (умысла).
В материалы дела не представлено доказательств того, что обстоятельства дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, равно как и наступившие последствия в результате этого дорожно-транспортного происшествия стали причиной совместных виновных действий ответчиков. Таким образом, доводы о необходимости привлечения ответчиков к солидарной ответственности удовлетворению не подлежат. В данном случае компенсацию морального вреда надлежит взыскать с виновника дорожно-транспортного происшествия – Хабирова А.С.
Судом не могут быть приняты во внимание доводы представителя ответчиков об отсутствии оснований для обращения прокурора в суд в интересах истцов.
В соответствии с ч. 1 ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. Заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд. Указанное ограничение не распространяется на заявление прокурора, основанием для которого является обращение к нему граждан о защите нарушенных или оспариваемых социальных прав, свобод и законных интересов в сфере трудовых (служебных) отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений; защиты семьи, материнства, отцовства и детства; социальной защиты, включая социальное обеспечение; обеспечения права на жилище в государственном и муниципальном жилищных фондах; охраны здоровья, включая медицинскую помощь; обеспечения права на благоприятную окружающую среду; образования.
На основании п. 4 ст. 27 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № «О прокуратуре Российской Федерации», в случае нарушения прав и свобод человека и гражданина, защищаемых в порядке гражданского и административного судопроизводства, когда пострадавший по состоянию здоровья, возрасту или иным причинам не может лично отстаивать в суде или арбитражном суде свои права и свободы или когда нарушены права и свободы значительного числа граждан либо в силу иных обстоятельств нарушение приобрело особое общественное значение, прокурор предъявляет и поддерживает в суде или арбитражном суде иск в интересах пострадавших.
В соответствии с ч. 3 ст. 131 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае обращения прокурора в защиту законных интересов гражданина в заявлении должно содержаться обоснование невозможности предъявления иска самим гражданином либо указание на обращение гражданина к прокурору.
Таким образом, целью обращения прокурора с заявлением в суд должна являться защита нарушенных прав, свобод и законных интересов соответствующего лица или неопределенного круга лиц.
Из материалов дела следует, что к прокурору <адрес> ДД.ММ.ГГГГ с просьбой о защите своих нарушенных прав обратились Газизов Р.Ю. и Газизова Н.Ф. (л. д. 10), которые просили взыскать с Хабирова А.С. компенсацию морального вреда в связи со смертью их сына, причиненного источником повышенной опасности. Невозможность самостоятельного обращения в суд Газизов Р.Ю. и Газизова Н.Ф. обосновывали своим состоянием в связи с невосполнимой утратой, отсутствием возможности обратиться за юридической помощью.
Учитывая возраст истцов, состояние здоровья, отсутствие специальных юридических познаний, а также поступившее от них в адрес прокурора заявления с просьбой оказать помощь в защите их прав путем обращения в суд, поскольку они не имеют возможности обратиться самостоятельно, суд полагает, что имелись уважительные причины для обращения прокурора в суд в защиту их интересов. Остальные критерии определяются прокурором при принятии решения об обращении в суд в порядке ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и не могут быть предметом проверки суда.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования прокурора Кунашакского района Челябинской области в интересах Газизовой Н.Ф., Газизова Р.Б. к Хабирову С.Д., Хабирову А.С. о взыскании денежной компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с Хабирова А.С. (паспорт серия № №, выдан <адрес>, СНИЛС №, ИНН №) в пользу Газизовой Н.Ф. (паспорт серия № №, выдан <адрес> ДД.ММ.ГГГГ) компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.
Взыскать с Хабирова А.С. (паспорт серия № №, выдан <адрес>, СНИЛС <адрес>, ИНН №) в пользу Газизова Р.Б. (паспорт серия № №, выдан <адрес>, ДД.ММ.ГГГГ) компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.
В исковых требованиях прокурора <адрес> в интересах Газизовой Н.Ф., Газизова Р.Б. к Хабирову С.Д. о взыскании денежной компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей каждому – отказать.
Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение одного месяца с момента составления мотивированного решения путем подачи жалобы в Кунашакский районный суд.
Председательствующий Е.В. Дунаева
Мотивированное решение изготовлено 18 июня 2026 года