РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
27 мая 2026 г. г. Миасс Челябинской области
Миасский городской суд Челябинской области в составе председательствующего Шагеевой О.В.
при секретаре Лушкиной Ю.С.
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Дядина С.А. к Куликовой А.Ю. о взыскании денежных средств, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Дядин С.А. обратился в суд с иском к Куликовой А.Ю. о взыскании неосновательного обогащения в размере 139 250 руб., компенсации морального вреда в размере 250 000 руб., судебных расходов по уплате государственной пошлины.
В обоснование указал, что истцом по просьбе ответчика были оплачены за свой счет приобретенные ответчиком товары для маникюра и педикюра: ДАТА в магазине Beauty Way принадлежности для маникюра общей стоимостью 12 350 рублей, и ДАТА в магазине Beauty Фея - кресло для педикюра стоимостью 12 300 рублей, данные товары были оплачены истцом в день покупки на условиях возврата ответчиком денежных средств истцу, однако до настоящего времени ответчик денежные средства не вернула, приобретенное имущество находится в ее единоличном пользовании. ДАТА ответчик в магазине верхней одежды, расположенном по адресу АДРЕС приобрела женскую шубу стоимостью 99 000 рублей с рассрочкой платежа. Полная стоимость шубы была оплачена частями. В период с сентября по декабрь 2025 года в счет оплаты шубы были сделаны 5 платежей, 2 платежа из которых истец внес по просьбе ответчика из своих личных денежных средств. Так, ДАТА истец со своего счета, открытого в АО «Альфа Банк» оплатил 30 000 рублей по реквизитам продавца, ДАТА с того же счета по тем же реквизитам еще 10 000 рублей. Данные денежные средства ответчик обещала вернуть истцу, однако до настоящего времени не вернула, а шубу использует по назначению. Кроме того, в период с ДАТА по ноябрь 2025 года ответчик неоднократно брала у истца в долг денежные средства, истец по просьбе ответчика переводил со своего счета, открытого в ПАО Сбербанк России, на счет ответчика, открытый также в ПАО Сбербанк России, денежные средства в общей сумме 74 600 руб.: ДАТА – 30 000 рублей; ДАТА – 3 000 рублей; ДАТА – 5 600 рублей; ДАТА – 6 000 рублей; ДАТА - 20000 рублей; ДАТА – 10 000 рублей. Во всех случаях при выполнении платежа в комментариях было указано назначение «в долг». До настоящего времени данные денежные средства ответчиком истцу не возращены. Истец направил в адрес ответчика досудебную претензию, в которой указал срок возврата денежных средств до ДАТА, претензия оставлена без удовлетворения. В действиях ответчика по приобретению за счет истца имущества в свою собственность усматривается неосновательное обогащение.
Кроме того, в декабре 2019 года, находясь в ресторане «Воск», расположенном по адресу АДРЕС, ответчик умышленно нанесла истцу один удар стеклянной тарелкой по голове, отчего истец испытал сильную физическую боль, у истца пошла кровь, он вынужден был вызвать скорую помощь, бригадой скорой помощи доставлен в травмпункт ГБ НОМЕР АДРЕС, где ему была оказана медицинская помощь, наложены швы. После полученной травмы у истца на голове остался шрам. Сообщение о полученной мной травме поступило и в отдел полиции ОМВД России по г.
Миассу. Указанными умышленными действиями ответчика истцу был причинен моральный вред, который в добровольном порядке ответчиком как виновным лицом не компенсирован до настоящего времени. Моральный вред истец оценивает в 250 000 рублей, полагая, что данная сумма соразмерна той физической боли, которую он испытал и его нравственным страданиям.
Истец Дядин С.А., его представитель – адвокат Гибадуллина И.С. в судебном заседании просили заявленные требования удовлетворить в полном объеме.
Ответчик Куликова А.Ю. в судебном заседании исковые требования не признала, суду пояснила, что состояла с истцом в близких отношениях на протяжении 9 лет, до февраля 2026 года. Принадлежности для маникюра и педикюра истец для неё не приобретал, денежные средства в сумме 30 000 руб., перечисленные в счет частичной оплаты шубы ДАТА – это подарок истца на её день рождения (05 октября). Остальные денежные средства истец переводил ей на разные нужды не на условиях возврата, в долг у истца она деньги не просила. По событиям декабря 2019 г. пояснила, что находясь в ресторане «Воск» на новогоднем мероприятии, истец, будучи в алкогольном опьянении, первый ударил её по лицу на почве ревности, в ответ на его действия нанесла ему удар тарелкой по голове, после чего на скорой помощи поехала с ним в травмпункт, после чего на такси поехали с истцом домой, в полицию по поводу обоюдного нанесения ударов ни она, ни истец не обращались, истец проходил лечение 2 недели (обработка швов), никаких тяжких последствий от её удара у истца не наступило.
Выслушав истца Дядина С.А., его представителя – адвоката Гибадуллину И.С., ответчика Куликову А.Ю., исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Согласно ст. 12 ГПК РФ, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.
В соответствии со ст. 59 ГПК РФ суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.
В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
В соответствии со ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.
Так, обязательства из неосновательного обогащения возникают при наличии трех обязательных условий: имеет место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества произведено за счет другого лица; приобретение или сбережение имущества не основано ни на законе, ни на сделке, то есть происходит неосновательно.
В связи с этим юридическое значение для квалификации отношений, возникших вследствие неосновательного обогащения, имеет не всякое обогащение за чужой счет, а лишь неосновательное обогащение одного лица за счет другого.
В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца и правовые основания для такого обогащения отсутствуют. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, наличие правовых оснований для такого обогащения либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Правила, предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.
Согласно п. 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.
В силу указанной правовой нормы денежные средства и иное имущество не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, если будет установлено, что воля передавшего их лица осуществлена в отсутствие обязательств, то есть безвозмездно и без встречного предоставления. Исключается возможность требовать обратно деньги или иное имущество, если передавшее их лицо заведомо знало, что делает этот при отсутствии у него какой-либо обязанности и осознавало отсутствие этой обязанности.
Таким образом, указанной нормой введено правило, исключающее возможность требовать обратно деньги или иное имущество, если передавшее их лицо заведомо знало, что делает это при отсутствии у него какой-либо обязанности и осознавало отсутствие этой обязанности.
Согласно ст.ст. 1, 10 ГК РФ, Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» от 23.06.2015 N 25, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения.
При этом, по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату (пункт 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2019), утв. Президиумом Верховного Суда РФ ДАТА).
Истцом представлены скриншоты с приложения Сбербанк онлайн, согласно которым он перевёл получателю «Куликова» денежные средства на общую сумму 74 600 руб. с указанием «в долг» в комментариях к переводам: ДАТА – 30 000 рублей; ДАТА – 3 000 рублей; ДАТА – 5 600 рублей; ДАТА – 6 000 рублей; ДАТА – 20 000 рублей; ДАТА – 10 000 рублей (л.д.13-14 об.).
Также истцом представлена выписка по счету в ПАО «Альфа-Банк», согласно которой ДАТА истец со своего счета перевел 30 000 рублей и ДАТА с того же счета 10 000 рублей, место совершения операций: 94090621\RU\MIASS\SAKOTRA (л.д.26-28).
Факт перечисления истцом данных денежных средств ответчиком не оспаривался.
Согласно доводам истца, данные денежные средства были перечислены им ответчику в долг, однако долг ответчик не вернула.
Возражая против заявленных требований ответчик указала, что перечисление данных денежных средств было осуществлено в силу личных отношений сторон, в отсутствие каких-либо обязательств по возврату денежных средств, добровольно, безвозмездно и без встречного предоставления, то есть в дар, в связи с чем данные денежные средства не подлежат взысканию с ответчика в качестве неосновательного обогащения. Также суду пояснила, что истец на протяжении 9 лет приезжал к ней домой пять дней в неделю, иногда проживал у неё, по её просьбе переводил ей деньги на различные нужды, в том числе на продукты, никаких договоренностей о возврате этих денег не было.
Факт наличия личных близких отношений между ответчиком и истцом не оспаривался последним, пояснившим в судебном заседании о том, что связь между ним и ответчиком продолжалась 9 лет, в феврале 2026 г. ответчик решила расстаться с ним, после чего он потребовал вернуть ему денежные средства, которые ранее были перечислены им по просьбе ответчика.
Также истцом представлены чеки о приобретении товаров на сумму 12350 руб. от ДАТА и о приобретении кресла для педикюра стоимостью 12300 руб. от ДАТА (л.д.25).
Факт приобретения истцом товаров для маникюра и педикюра для ответчика последняя отрицала, указав о том, что действительно осуществляла деятельность по оказанию услуг маникюра и педикюра в арендованном помещении, однако принадлежности для маникюра покупала сама за счет личных средств, педикюрное кресло имелось в наличии в арендованном помещении, в связи с чем отсутствовала необходимость в его приобретении.
Изучив представленные доказательства в их совокупности, с учетом позиции сторон, суд приходит к выводу о том, что факт неосновательного обогащения со стороны ответчика, при указанных в исковом заявлении обстоятельствах не нашел своего подтверждения, поскольку материалами дела достоверно подтверждается наличие между сторонами дела близких личных отношений на протяжении 9 лет до февраля 2026 года.
При этом относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о принятии ответчиком на себя каких-либо встречных обязательств по возврату перечисленных ей истцом денежных средств, в нарушение ст. 56 ГПК РФ и с учетом распределения бремени доказывания по настоящей категории спора, не представлено.
В силу п.1 ст.807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.
Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.
Согласно п.2 ст.808 Гражданского кодекса Российской Федерации в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющий передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.
Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2015) (утв. Президиумом Верховного суда РФ ДАТА), поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.
При наличии возражений со стороны ответчика относительно природы возникшего обязательства следует исходить из того, что займодавец заинтересован в обеспечении надлежащих доказательств, подтверждающих заключение договора займа, и в случае возникновения спора на нем лежит риск недоказанности соответствующего факта.
При этом, правоотношения, вытекающие из договора займа, характеризуются не только реальной передачей денежных средств (или другого имущества), но и обязательством принявшей этом имущество стороны вернуть долг.
Таким образом, исходя из анализа приведенных норм права и актов по их разъяснению, для квалификации отношений между сторонами как отношений по договору займа необходимо, чтобы предъявленный истцом договор займа либо расписка, иной документ, выданный ответчиком, содержали указание на факт получения ответчиком соответствующей денежной суммы (других вещей, определенных родовыми признаками) от истца в собственность и обязательство возвратить такую же сумму денег (или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества).
Оценивая доводы истца о том, что условие о возвратности перечисленных им ответчику денежных средств в сумме 74600 руб. подтверждается указанием в назначении платежа «в долг», суд находит их несостоятельными. Само по себе указание в назначении платежа «в долг» не свидетельствует о договорных отношениях на указанных условиях.
Факт наличия между сторонами долговых обязательств, подтверждающих перечисление денежных средств истцом на условиях возврата, по делу не установлен, соответствующих доказательств по делу не представлено.
Представленные стороной истца скриншоты из приложения Сбербанк онлайн о денежных переводах ответчику не могут быть расценены как подтверждение наличия между сторонами заемных отношений, которые в силу императивного предписания п. 1 ст. 162 Гражданского кодекса РФ должны быть подвержены письменными доказательствами по делу.
Указанные скриншоты также никоим образом не свидетельствует о признании долга ответчиком по настоящему спору, поскольку из их содержания невозможно достоверно установить наличие договора займа между сторонами и определить его существенные условия: сумму займа, обстоятельства передачи, срок займа, условия возврата, возмездность или безвозмездность займа, ответственность заемщика, и, самое главное, правовую природу денежных средств: являлись ли они именно заемными либо были переданы ответчику на иных основаниях.
Сторона истца не оспаривала, что истец состоял с ответчиком в близких личных отношениях, переводил ей денежные средства добровольно.
При этом никаких обязательств перед ответчиком, в счет которых передавались денежные средства, у истца не имелось. Доказательств обратного истцом суду в нарушение ст.56 Гражданского процессуального кодекса РФ, согласно которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом, представлено не было.
Иных документов, подтверждающих факт заключения с ответчиком договора займа, истец суду не представил.
При переводе денежных средств истец не мог не знать о наличии или отсутствии у него обязательств перед ответчиком в счет которых передавались бы эти денежные средства, то есть оформленного договора займа.
По правилам п. 1 ст. 808 ГК РФ договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.
Последствия несоблюдения письменной формы сделки предусмотрены ст. 162 ГК РФ.
Согласно ст. 60 Гражданского процессуального кодекса РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.
По смыслу приведенных норм, в гражданском процессе действует презумпция, согласно которой на ответчика не может быть возложена ответственность, если истец не доказал обстоятельства, подтверждающие его требования.
В этой связи обязанность доказать заключение договора займа исходя из общего правила распределения обязанностей по доказыванию, возлагается на истца.
Вместе с тем, достоверных и допустимых доказательств, подтверждающих наличие между сторонами правоотношений по поводу заключения договора займа, истцом не представлено, так как ни договор займа, ни расписка, ни какие-либо иные документы, подтверждающие факт заключения такого договора, истцом суду не представлены.
Представленные истцом скриншоты с приложения Сбербанк онлайн, выписка по счету ПАО «Альфа-Банк» не содержат существенных условий, подтверждающих наличие у ответчика волеизъявления на получение денежных средств в качестве займа, не отражают достижение между сторонами соглашения по всем существенным условиям договора займа, не подтверждают получение ответчиком денежных средств на условиях, указанных в иске.
Само по себе зачисление истцом средств на счет ответчика не означает достижение между сторонами существенных условий по договору займа и возникновение у ответчика обязательств по договору займа и просроченной задолженности.
Поскольку, именно на истца процессуальным законом возложена обязанность доказать факт заключения договора на тех условиях, которые приведены в обоснование исковых требований, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований о взыскании с ответчика неосновательного обогащения.
Разрешая требование Дядина С.А. о взыскании с Куликовой А.Ю. компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.
Из содержания искового заявления, представленных истцом копий медицинской карты, ответа ГАУЗ «ГБ НОМЕР АДРЕС» на запрос суда и пояснений сторон в судебном заседании установлено, что ДАТА на новогоднем мероприятии в ресторане «Воск» между истцом и ответчиком произошел конфликт, в ходе которого истец ударил ответчика рукой по лицу, а ответчик нанесла истцу удар стеклянной тарелкой по голове, отчего истец испытал сильную физическую боль, у истца пошла кровь, истец упал под ёлку, персоналом ресторана истцу была вызвана скорая помощь, бригадой скорой помощи истец был доставлен в травмпункт ГБ НОМЕР АДРЕС, где ему был установлен диагноз: ушибленная рана волосистой части головы, в период с ДАТА по ДАТА истец проходил амбулаторное лечение у врача-травматолога, затем был выписан с заживлением раны, без ограничений.
Истец, указывая, что в связи с получением телесных повреждений ему причинены нравственные страдания и моральный вред, обратился в суд с настоящим иском.
Общие основания ответственности за причинение вреда предусмотрены ст. 1064 ГК РФ, согласно которой вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст. 1101 ГК РФ).
К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относится право на охрану здоровья (ч. 1 ст. 41 Конституции РФ), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.
В ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Учитывая, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью, является одним из общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, производно от права на жизнь и охрану здоровья.
Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.
Согласно п. 14 указанного постановления под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
В п. 25 вышеуказанного постановления разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.
Из изложенного следует, что право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав гражданина или посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст. 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.
В п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 разъяснено, что, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.
Судом установлено, что ответчик при обстоятельствах, указанных в исковом заявлении, причинила истцу телесные повреждения в виде ушибленной раны волосистой части головы и физическую боль, в связи с чем требование истца о взыскании компенсации морального вреда, предъявленное к ответчику как причинителю вреда, подлежит удовлетворению.
При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из того, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью, является одним из общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, производно от права на жизнь и охрану здоровья, а также то обстоятельство, что размер компенсации морального вреда не поддается точному денежному подсчету и взыскивается с целью смягчения эмоционально-психологического состояния лица, которому он причинен, учитывая принцип соразмерности, разумности и справедливости, с учетом конкретных обстоятельств дела, характера и объема причиненных истцу нравственных страданий. Истец ввиду нанесения ему удара ответчиком испытывал физические и нравственные страдания: ощущал физическую боль, испытывал стресс.
Таким образом, принимая во внимание, что вред в данном случае причинен виновным поведением ответчика, взыскание компенсации морального вреда прямо предусмотрено действующим законодательством, суд взыскивает с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 15 000 руб., что, по мнению суда, отвечает принципу разумности и справедливости и не нарушает баланс прав и охраняемых законом интересов сторон.
Согласно ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
На основании подп. 3 п. 1 ст. 333.36 НК РФ истец освобожден от уплаты госпошлины. В соответствии с подп. 1 п. 1 ст.333.19 НК РФ с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 3000 руб.
Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Дядина С.А. удовлетворить частично.
Взыскать с Куликовой А.Ю. (паспорт НОМЕР) в пользу Дядина С.А. (паспорт НОМЕР) компенсацию морального вреда в размере 15 000 руб.
В удовлетворении исковых требований Дядина С.А. к Куликовой А.Ю. о взыскании неосновательного обогащения в размере 139 250 руб. отказать.
Взыскать с Куликовой А.Ю. (паспорт НОМЕР) в доход местного бюджета Миасского городского округа Челябинской области государственную пошлину в размере 3000 руб.
Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Миасский городской суд Челябинской области.
Председательствующий судья
Мотивированное решение изготовлено 29.05.2026 г.