РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
23 июля 2026 года г. Миасс, Челябинская область
Миасский городской суд Челябинской области в составе:
председательствующего судьи Чепур Я.Х., при секретаре Самохваловой А.В., рассмотрев в открытом судебном заседание гражданское дело по иску Жураковской Е.С. к Жураковскому С.В., Печенкиной Л.П. о признании сделки притворной, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности,
УСТАНОВИЛ:
Жураковская Е.С. обратилась в суд с иском к Жураковскому С.В. о признании договора купли-продажи недвижимого имущества, состоящего из земельного участка с кадастровым номером НОМЕР, площадью 444 кв.м., и жилого дома с кадастровым номером НОМЕР, площадью 43,9 кв.м., расположенных по адресу: АДРЕС, заключенного между Жураковским С.В. и Печенкиной Л.П. от ДАТА притворным (ничтожным); признании отсутствующим права собственности Жураковского С.В. на указанное имущество; аннулировании записи в ЕГРН о праве собственности Жураковского С.В. на указанное имущество; признании права собственности Жураковской Е.С. на указанное имущество на основании договора дарения, заключенного между Жураковской Е.С. и Печенкиной Л.П., с внесением соответствующей записи в ЕГРН.
В обоснование заявленных требований истец указала, что ее мать Печенкина Л.П. являлась собственником жилого дома, расположенного по адресу: АДРЕС. Истец является собственником жилого дома и земельного участка, расположенного по адресу: АДРЕС.Печенкина Л.П. проживала в доме, принадлежащем истцу, а истец в АДРЕС, принадлежащем ее матери, осуществляя строительство нового дома. ДАТА истец вышла замуж за ФИО3 ДАТА между Печенкиной Л.П. и истцом был заключен договор дарения, по которому Печенкина Л.П. подарила Жураковской Е.С. недвижимое имущество, состоящее из земельного участка с кадастровым номером НОМЕР, площадью 444 кв.м., и жилого дома с кадастровым номером НОМЕР, площадью 43,9 кв.м., расположенных по адресу: АДРЕС. В этот же день между Печенкиной Л.П. и Журокавским С.В. был подписан договор купли продажи этого же недвижимого имущества, стоимостью 2 000 000 руб. Однако Жураковский С.В. никаких денежных средств во исполнение договора купли – продажи не передавал, денежных средств у него не было, поскольку его единственным доходом была заработная плата сантехника в ЖЭКе. Истец считает, что поскольку именно она и за свой счет построила новый дом по адресу: АДРЕС, жилой дом является ее собственностью, а Жураковский С.В. – титульный владелец. Жураковский С.В. чтобы лишить ее с матерью права собственности на дом и земельный участок, обманул истца, заключив притворную сделку договора купли – продажи вместо договора дарения недвижимости только истцу.
Истец Жураковская Е.С. и ее представитель Заболотная Л.М. заявленные исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно указали на отсутствие у ответчика на период заключения сделки материальной возможности для приобретения объектов недвижимости. Жураковский С.В. является супругом истца Жураковской Е.С., по просьбе ответчика Жураковского С.В. спорная сделка была заключена и зарегистрирована в установленном законом порядке для последующей возможности Жураковского С.В. получить налоговый вычет. Однако, после совершения сделки Жураковский С.В. прекратил брачные отношения с Жураковской Е.С., отказался расторгать сделку в добровольном порядке, в связи с чем истец была вынуждена инициировать судебное разбирательство для защиты своих прав и законных интересов.
Представитель ответчика Бокова О.А. с заявленными исковыми требованиями была не согласна, указывая на то, что правовых оснований для признания сделки купли-продажи притворной не имеется, поскольку реальность договора купли – продажи установлена преюдициальными судебными актами.
Ответчики Печенкина Л.П., Жураковский С.В. в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о времени и месте его проведения, о причинах неявки не сообщили, в связи с чем дело рассмотрено в его отсутствие, в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Заслушав лиц, участвующих в деле, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований на основании следующего.
Согласно положениям ч. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).
Из содержания положений статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также общих условий действительности сделок, последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лица, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.
Обязательным условием сделки, как волевого правомерного юридического действия субъекта гражданских правоотношений, является направленность воли лица при совершении сделки на достижение определенного правового результата (правовой цели), влекущего установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей на основе избранной сторонами договорной формы.
В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.
Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
В силу п. 1 статьи 168 за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168).
Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.
Притворные сделки являются разновидностью симулятивных сделок, которые заключаются с целью создания видимости наличия между сторонами отношений, в которых они в действительности не состоят, прикрывая их реальные отношения. Притворные сделки (как и мнимые сделки) относятся к числу недействительных (ничтожных) сделок, совершаемых против третьих лиц и причиняющих им ущерб в результате совместных недобросовестных действий сторон указанных сделок. Ничтожность этих сделок обусловлена именно совместной недобросовестностью их сторон в отношении третьих лиц, но не недобросовестностью одной стороны в отношении другой.
Поэтому нормы закона, предусматривающие возможность признания сделки мнимой или притворной, адресованы добросовестным участникам гражданского оборота с целью их защиты в ситуации, когда фиктивная сделка нарушает их права и законные интересы.
Пунктом 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктом 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" предусмотрено, что сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (правило "эстоппель").
Из смысла положений пункта 1 статьи 1, пункта 1 статьи 11, статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации в их нормативном единстве с положениями статьи 2, части 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что целью судебной защиты является восстановление нарушенного материального права или реальная защита законного интереса истца.
Решением Миасского городского суда от 25 января 2024 года, дополнительным решением от 21 февраля 2024 года, оставленными без изменения Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 29 июля 2024 года, а также Определением Судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 11 декабря 2024 года, в удовлетворении исковых требований Печенкиной Л.П. к Жураковскому С.В. о расторжении договора купли-продажи от ДАТА земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: АДРЕС, возвращении жилого дома и земельного участка, отказано (т.1 л.д.80-86).
В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.
Так, указанными судебными актами установлено, что ДАТА между Печенкиной Л.П. (продавец) и Жураковским С.В. (покупатель) заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец продал, а покупатель купил в собственность недвижимое имущество, находящееся по адресу: АДРЕС, состоящее из земельного участка с кадастровым номером НОМЕР площадью 444 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для индивидуального жилищного строительства, и расположенного на нем жилого дома с кадастровым номером НОМЕР, площадью 43,9 кв.м. (п. 1 договора).
В п. 3 договора купли-продажи отражено, что недвижимое имущество продано за сумму 2 000 000 рублей, из которых: земельный участок – 1 100 000 рублей, индивидуальный жилой дом – 900 000 рублей, которую покупатель уплатил продавцу до подписания настоящего договора.
Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области произведена государственная регистрация договора купли-продажи, 01 июня 2023 года зарегистрирован переход права собственности на недвижимое имущество к Жураковскому С.В.
Печенкиной Л.П., Жураковским С.В. 01 июня 2023 года подписан акт приема-передачи, согласно которого продавец передала, а покупатель принял в собственность в соответствии с условиями договора купли-продажи от ДАТА недвижимое имущество, находящееся по адресу: АДРЕС, состоящее из земельного участка с кадастровым номером НОМЕР площадью 444 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для индивидуального жилищного строительства, и расположенного на нем жилого дома с кадастровым номером НОМЕР, площадью 43,9 кв.м.
Продавец передала, а покупатель принял при подписании акта ключи от недвижимого имущества.
Судом также установлено и сторонами не оспаривается, что недвижимое имущество, являющееся предметом договора купли-продажи от ДАТА, с момента его подписания находилось в фактическом пользовании и во владении ответчика.
Отказывая в расторжении договора купли – продажи, суд исходил из того, что факт получения Печенкиной Л.П. денежных средств за проданные объекты недвижимого имущества подтверждаются п. 3 договора купли-продажи, в котором изложено обстоятельство получения продавцом от покупателя денежной суммы, определенной как цена договора.
Судом апелляционной инстанции указано, что фактическая передача денежных средств подтверждается самим текстом договора купли-продажи, буквальное содержание которого свидетельствует о передаче денег покупателем продавцу. Каких либо дополнительных условий о составлении расписки, либо соответствующих дополнений к договору купли – продажи, данный договор не содержит.
Печенкина Л.П., подписывая дговор купли-продажи, выразила свою волю на его заключение на согласованных условиях, подтвердила факт оплаты ей стоимости объектов недвижимости, и соответственно надлежащего исполнения покупателем обязательств по договору купли-продажи. При заключении сделки Печенкина Л.П. участвовала лично, сдала документы на государственную регистрацию и каких – либо возражений условиями договора, в частности п. 3, не высказала, в суд обратилась спустя более 4 месяцев с момента заключения договора купли-продажи.
Ссылка заявителя на отсутствие у Жураковского С.В. денежных средств для оплаты объектов недвижимости были предметов оценки судом первой инстанции, им дана оценка. Суд принял во внимание доказательства, подтверждающие платежеспособность ответчика.
Таким образом, вступившими в законную силу судебными актами установлен как факт оплаты Жураковским С.В. денежных средств по договору купли-продажи, так и реальность исполнения самого договора.
Согласно ст. 56 ГПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.
Как указано выше, ДАТА между Печенкиной Л.П. (продавец) и Жураковским С.В. (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, находящееся по адресу: АДРЕС, состоящее из земельного участка с кадастровым номером НОМЕР и расположенного на нем жилого дома с кадастровым номером НОМЕР.
Данную сделку от ДАТА оспаривает не сторона по договору – Жураковская Е.С. со ссылкой на то, что в этот же день ДАТА Печенкина Л.П. уже оформляла договор дарения с ней, а сделка купли - продажи состоялась с ее супругом Жураковским С.В., с целью получения налогового вычета.
Из смысла положений пункта 1 статьи 1, пункта 1 статьи 11, статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации в их нормативном единстве с положениями статьи 2, части 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что целью судебной защиты является восстановление нарушенного материального права или реальная защита законного интереса истца.
В то же время у лица, заключившего заведомо для себя притворную сделку, тем более с целью совершения налогового правонарушения, отсутствует охраняемый законом интерес в признании сделки недействительной, а недобросовестный интерес судебной защите не подлежит.
Суд, исследовав и оценив по правилам ст. 67 ГПК РФ все представленные доказательства, учитывая обстоятельства, установленные по делу, приходит к выводу о том, что истец не доказала факт совершения спорной сделки от ДАТА как притворной, а также то, что ответчик Жураковский С.В. умышленно создал, не соответствующие действительности представления о характере заключаемой сделки, ее условиях, предмете и других обстоятельствах, повлиявших на решение продавца Печенкиной Л.П. заключить, именно, с ним договор купли-продажи спорного имущества. Также доводы истца о безденежности договора, являются необоснованными, так как опровергаются преюдициальными судебными актами, в которых ранее была дана оценка аналогичным доводам. Подписывая договор, стороны Печенкина Л.П. и Жураковский С.В. обладали свободой выбора, выразили согласие со всеми условиями сделки.
Вместе с тем, истица Жураковская Е.С. не представила доказательств совершения сделки дарения от ДАТА между ней и собственником жилого дома и земельного участка Печенкиной Л.П.
Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований к удовлетворению исковых требований как в части квалификации оспариваемой сделки от ДАТА между Печенкиной Л.П. и Жураковским С.В. недействительной как заявленного ненадлежащим лицом, не стороной по сделке, а также ввиду недоказанности требований о признании договора купли-продажи недействительным.
На основании изложенного, руководствуясь ст.194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении всех исковых требований Жураковской Е.С. к Жураковскому С.В., Печенкиной Л.П. о признании сделки притворной, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности – отказать.
Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Миасский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий судья Я.Х. Чепур
Мотивированное решение составлено 31 июля 2026 года.