РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
21 июля 2026 года г. Магнитогорск
Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе:
председательствующего судьи Кульпина Е.В., при секретаре судебного заседания Прошкиной О.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Старкова к Министерству финансов Российский Федерации о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование,
УСТАНОВИЛ:
Истец Старков В.А. обратилась в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование.
В обоснование заявленных требований истец указала, что <дата обезличена> начальником <данные изъяты> <ФИО>13 в отношении Старкова В.А. возбуждено уголовное дело <номер обезличен>, по ч.3 ст.160 УК РФ.
<дата обезличена> в отношении Старкова В.А. была избрана мера пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении.
<дата обезличена> преступление было переквалифицировано на ч.4 ст.160 УК РФ.
<дата обезличена> обвинительное заключение утверждено прокурором <адрес обезличен>, дело передано в суд.
Приговором Правобережного районного суда г. Магнитогорска от <дата обезличена> Старков В.А., обвиняемый в совершении преступления предусмотренного ч.4ст.160 УК РФ, был оправдан по основаниям предусмотренным п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления, признано право на реабилитацию, в соответствии с положениями главы 18 УПК РФ.
Апелляционным определением Челябинского областного суда от <дата обезличена> приговор Правобережного районного суда г.Магнитогорска Челябинской области от <дата обезличена> оставлен без изменений, апелляционная жалоба потерпевшего –ООО <данные изъяты>», апелляционное представление прокурора Правобережного района г.Магнитогорска Челябинской области, без удовлетворения.
Кассационным определением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от <дата обезличена> приговор Правобережного районного суда г.Магнитогорска от <дата обезличена>, апелляционное определение Челябинского областного суда от <дата обезличена>, оставлены без изменений, кассационная жалоба потерпевшего без удовлетворения.
Истец указывает, что с момента возбуждения головного дела – <дата обезличена> и до вынесения <дата обезличена> Седьмым кассационным судом общей юрисдикции кассационного определения прошло свыше трех лет. И все это время истцу причинялся моральный вред в результате возбуждения уголовного дела в преступлении которого он не совершал. Из-за незаконного обвинения с истцом перестали общаться родственники, отвернулись друзья, перестали здороваться соседи и знакомые. Все указанные лица выражали к нему осуждение и презрение.
В этот же период времени у истца распалась семья, в которой он прожил самые счастливые годы своей жизни, брак между истцом и <ФИО>4 <дата обезличена> был расторгнут. <дата обезличена> вынесен судебный приказ о взыскании алиментов на содержание детей <данные изъяты> года рождения и <данные изъяты> года.
Трудовые отношения между Старковым В.А. и ООО <данные изъяты>» были прекращена <дата обезличена>, в связи с увольнением. В связи с привлечением к уголовной ответственности истец не мог трудоустроится в соответствии с имеющейся специальностью и опытом работы. Истец с <дата обезличена> по <дата обезличена> состоял на учете в качестве безработного в ОКУ «Центр занятости населения г.Магнитогорска».
Указывает, что жизнь в состоянии правовой неопределенности на протяжении свыше трех лет, стала нервным потрясением, у него началась депрессия, бессонница, значительно ухудшилось здоровье. У истца было выявлено <данные изъяты>, которое потребовало длительное лечение, с применением химиотерапии, проведение полостной операции.
Истец просил суд взыскать в его пользу с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в качестве компенсации морального вреда сумму в размере 2 500 000 рублей (л.д. 4-13).
Определением суда от <дата обезличена> к участию в деле в качестве третьих лиц не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора привлечены ГУ МВД России по Челябинской области, УМВД России по г.Магнитогорску (л.д. 144).
Протокольным определением суда от <дата обезличена> к участию в деле в качестве третьих лиц не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора привлечены <ФИО>13, <ФИО>14 (л.д. 163)
Истец Старков В.А. в судебном заседании участие не принимал, о времени и месте рассмотрения дела извещен, в судебное заседание направил своего представителя - адвоката К действующего на основании ордера <номер обезличен> от <дата обезличена> (л.д. 14), который в судебном заседании исковые требования поддержал по основаниям и доводам изложенным в исковом заявлении, просил удовлетворить требования. Указал, что в связи с оправдательным приговором были нарушены права истца, а именно необоснованное возбуждение уголовного дела, нахождение в статусе обвиняемого. В связи с тем, что данная информация была доступна широкому кругу лиц, истец понес моральные страдания, что будет преследовать всю его жизнь, у истца пострадало здоровье, обнаружилось <данные изъяты>. Старков не мог устроится на нормальную работу и находился в состоянии неопределенности.
Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, о причинах своего отсутствия суд не уведомил, не просил об отложении рассмотрения дела, просил рассмотреть дело без его участия (л.д. 165-167).
В представленных в материалы дела письменных возражениях на исковое заявление представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации – руководитель Управления Федерального казначейства по Челябинской области <ФИО>7, действующий на основании доверенности <номер обезличен> от <дата обезличена> исковые требования Старкова В.А. не признал в полном объеме указав на их необоснованность и не подлежащими удовлетворению в заявленном размере.
Указал, что согласно исковому заявлению, Старков В.А. связывает причиненный ему моральный вред с тем, что в результате незаконного уголовного преследования с ним перестали общаться родственники, отвернулись друзья, перестали здороваться знакомые и соседи, истец был лишен возможности работать и зарабатывать деньги, началась депрессия, бессонница.
Указанные обстоятельства причинения морального вреда, приведенные выше, в нарушение ст.56 ГПК РФ никак не подтверждаются Старковым В.А., либо представителю Министерства финансов Российской Федерации о таких доказательствах ничего не известно.
Выявленное у истца в 2025 году онкологическое заболевание, считаем не находится в причинно-следственной связи с уголовным преследованием Старкова В.А. в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.160 УК РФ, поскольку оправдательный приговор в отношении истца вступил в законную силу в 2023 года.
Принимая во внимание вышеприведенное, а также то, что обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая то, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ и целей (для оказания социальной поддержки граждан, на реализацию права льготных категория граждан, обеспечение безопасности граждан и страны в целом и др.), считаем требование истца о компенсации морального вреда чрезмерно завышенным и не подлежащим удовлетворению в заявленном размере (л.д. 165-167).
Представитель третьих лиц, УМВД России по г. Магнитогорску Челябинской области, ГУ МВД России по Челябинской области – <ФИО>8, действующая на основании доверенности <дата обезличена> (л.д. 181) и от <дата обезличена> (л.д. 142) в судебном заседании исковые требования не признала, представила письменые возражения согласно которым ГУ МВД России по Челябинской области, УМВД России по г. Магнитогорска с исковым заявлением не согласны.
Указано, что прекращение уголовного преследования истца по реабилитирующим основаниям не означает безусловное причинение ему морального вреда. Обстоятельства причинения морального вреда необходимо в соответствии со ст.56 ГПК РФ подтверждать, представляя соответствующие доказательства. Какие-либо исключения из общих правил доказывания обстоятельств, по делам такого рода законодательство Российской Федерации не содержит.
Указано, что срок предварительно следствия составил 4 месяца. За время расследования уголовного дела действия сотрудников УМВД России по г.Магнитогорску в порядке ст125 УПК РФ незаконными признаны не были.
Истцом завялены доводы об ухудшении состояния здоровья, утрате работы, семейных проблемах, однако причинно-следственная связь между указанными обстоятельствами и действиями правоохранительных органов документально в полном объеме не подтверждена. Представленные медицинские документы сами по себе не свидетельствуют о том, что заболевание возникло исключительно вследствие уголовного преследования. Кроме того, расторжение брака имело место <дата обезличена>, то есть до возбуждения уголовного дела <дата обезличена>, в связи с чем ссылка истца на распад семьи вследствие уголовного преследования является несостоятельной. Также истцом не представлены достаточные доказательства невозможности трудоустройства исключительно по причине уголовного преследования, наличие публичного распространение сведений, порочащих честь и достоинство, наступление исключительных последствий, оправдывающих взыскание компенсации в размере 2 500 000 рублей. В отношении Старкова В.А. была принята мера пресечения, не связанна яс лишением свободы.
Кроме того, компенсация морального вреда должна быть адекватной обстоятельствам причинения морального вреда лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем, что бы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, поскольку казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов, платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ (л.д.157-160).
Представитель третьего лица прокуратуры Челябинской области <ФИО>9, действующая на основании доверенности от <дата обезличена> (л.д.175), в судебном заседании указала, что требования истца о компенсации морального вреда являются законными, обоснованными и подлежат удовлетворению с учетом принципа разумности, представила возражения согласно которым, поскольку за Старковым В.А. признано право на реабилитацию, он имеет право на компенсацию морального вреда, вместе с тем, указанный им размер компенсации морального вреда завышен, не соответствует фактическим обстоятельствам. Указано, что при определении размера компенсации морального вреда, причиненного истцу, необходимо учесть продолжительность периода уголовного преследования, применения в отношении истца меры пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении, то обстоятельство, что Старков В.А. не содержался под стражей, объем проведенных следственных действий в период уголовного преследования.
Истцом не представлено доказательств, наличия причинно-следственной связи между уголовным преследованием и ухудшением состояния здоровья, не представлены доказательства, что именно в результате уголовного преследования была поставлена под сомнение деловая репутация Старкова В.А.
Принимая во внимание характер причиненных истцу нравственных страданий, а также требования разумности и справедливости, размер компенсации морального вреда в размере 2 500 000 рублей завышен, просит исковое заявление удовлетворить, снизить размер компенсации морального вреда (л.д.178-180).
Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, представитель ОП «Правобережный» УМВД России по г.Магнитогорску, <ФИО>13, <ФИО>14 в судебное заседание не явились, извещены (л.д. 171, 172, 173).
При таких обстоятельствах, в силу положений ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом и в срок, принимая во внимание, что в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 года №262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информация о дате, времени и месте судебного заседания размещена на официальном интернет-сайте Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска magord.chel.sudrf.ru (л.д. 183).
Суд, заслушав мнение сторон, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательств, приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных требований исходя из следующего.
Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
В соответствии со ст. 45 Конституции Российской Федерации государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется. Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.
Статьей 53 Конституции Российской Федерации к числу гарантированных Конституцией прав граждан отнесено право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
Частью 4 ст. 11 Уголовно-процессуального кодекса РФ предусмотрено, что вред, причиненный лицу в результате нарушения его прав и свобод судом, а также должностными лицами, осуществляющими уголовное преследование, подлежит возмещению по основаниям и в порядке, которые установлены Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.
В соответствии с п. 34 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса РФ, под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда.
Реабилитированный - лицо, имеющее в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом РФ право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (п. 35 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса РФ).
В соответствии с ч. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.
Как следует из пунктов 1, 4 ч. 2 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса РФ, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет, в частности, подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 ч. 1 ст. 27 данного кодекса.
В силу ч. 1 ст. 134 Уголовно-процессуального кодекса РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.
Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (ч. 2 ст. 136 Уголовно-процессуального кодекса РФ).
В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" Гражданского кодекса РФ и ст. 151 Гражданского кодекса РФ.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса РФ).
Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса РФ).
Согласно положениям ст. 1100 Гражданского кодекса РФ в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ).
Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, Старков В.А. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст.160 Уголовного кодекса РФ.
Старков В.А. под стражей не содержался, <дата обезличена> избрана мера пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении (л.д. 33, 34, 46,47).
Приговором Правобережного районного суда <адрес обезличен> от <дата обезличена> Старков В.А., обвиняемый в совершении преступления, предусмотренного ч.4ст.160 УК РФ, оправдан на основании п.2ч.1с.24УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления. Признано право на реабилитацию, предусмотренное главой 18 УПК РФ. Мера пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении отменена (л.д.90-100).
Апелляционным определением Челябинского областного суда от <дата обезличена> приговор Правобережного районного суда <адрес обезличен> от <дата обезличена> в отношении Старкова В.А. оставлен без изменения, апелляционное представление прокурора <адрес обезличен> <ФИО>10 и апелляционная жалоба представителя потерпевшего <ФИО>11- без удовлетворения (л.д.101-104).
Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции приговор Правобережного районного суда <адрес обезличен> от <дата обезличена> и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Челябинского областного суда от <дата обезличена> в отношении Старкова В.А. оставлены без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения (л.д.105-106).
Согласно ч. 1 ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.
В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает представленные сторонами доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
Обращаясь с иском о взыскании компенсации морального вреда Старков В.А. указал, что с момента возбуждения головного дела – <дата обезличена> и до вынесения <дата обезличена> Седьмым кассационным судом общей юрисдикции кассационного определения прошло свыше трех лет. И все это время истцу причинялся моральный вред в результате возбуждения уголовного дела в преступлении которого он не совершал. Из-за незаконного обвинения с истцом перестали общаться родственники, отвернулись друзья, перестали здороваться соседи и знакомые. Все указанные лица выражали к нему осуждение и презрение.
В этот же период времени у истца распалась семья, в которой он прожил самые счастливые годы своей жизни, брак между истцом и <ФИО>4 <дата обезличена> был расторгнут. <дата обезличена> вынесен судебный приказ о взыскании алиментов на содержание детей <данные изъяты> года рождения и <данные изъяты> года.
Трудовые отношения между Старковым В.А. и ООО <данные изъяты>» были прекращена <дата обезличена>, в связи с увольнением. В связи с привлечением к уголовной ответственности истец не мог трудоустроится в соответствии с имеющейся специальностью и опытом работы. Истец с <дата обезличена> по <дата обезличена> состоял на учете в качестве безработного в ОКУ «Центр занятости населения г.Магнитогорска».
Указывает, что жизнь в состоянии правовой неопределенности на протяжении свыше трех лет, стала нервным потрясением, у него началась депрессия, бессонница, значительно ухудшилось здоровье. У истца было выявлено <данные изъяты>
В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.
В пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» даны разъяснения о том, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.
При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.
Из приведенных выше норм материального права и разъяснений, содержащихся в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что основания возникновения права гражданина на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения гражданину вреда, связанного с уголовным преследованием, закреплены в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, устанавливающем в том числе, что иски за причиненный реабилитированному моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда.
Моральный вред - это нравственные и (или) физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага.
Компенсация морального вреда, являясь одним из способов возмещения вреда лицу, которое незаконно или необоснованно было подвергнуто уголовному преследованию, направлена на возмещение такому лицу тех нравственных и (или) физических страданий, которые оно претерпевало в результате незаконного уголовного преследования.
Компенсация морального вреда подлежит взысканию в пользу реабилитированного гражданина за счёт казны Российской Федерации и независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Реабилитированный гражданин (истец по делу о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием) должен доказать характер и степень нравственных и (или) физических страданий, причинённых ему в результате незаконного уголовного преследования, то есть само по себе незаконное уголовное преследование не может служить безусловным основанием для взыскания в пользу реабилитированного лица заявленной им суммы компенсации морального вреда.
Поскольку закон (статьи 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда и конкретные обстоятельства, связанные с незаконным преследованием гражданина, соотнести их с тяжестью причинённых гражданину физических и нравственных страданий и индивидуальные особенности его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.
Следовательно, исходя из цели присуждения компенсации морального вреда реабилитированному гражданину размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть определён судом применительно к личности реабилитированного гражданина, к понесённым именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования с учётом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной в отношении его меры процессуального принуждения, причины избрания такой меры и иных обстоятельств, сопряжённых с фактом возбуждения в отношении гражданина уголовного дела.
Вместе с тем, компенсация морального вреда должна быть адекватной обстоятельствам причинения морального вреда лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, и должна обеспечивать баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, поскольку казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счёт налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причинённого государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.
Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке ст. 67 ГПК РФ, руководствуясь приведенными выше нормами закона, принимая во внимание, что <ФИО>1 приговором Правобережного районного суда <адрес обезличен> от <дата обезличена> был оправдан в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.160 УК РФ, на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступлений, за <ФИО>1 было признано право на реабилитации, апелляционным определением Челябинского областного суда от <дата обезличена> и кассационным определением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от <дата обезличена> приговор суда от <дата обезличена> оставлен без изменений, суд полагает установленным, что в отношении <ФИО>1 имело место незаконное уголовное преследование в связи с чем приходит к выводу о правомерности требований истца о взыскании компенсации морального вреда в порядке, предусмотренном гражданским законодательством.
Так при незаконном уголовном преследовании каждый человек испытывает как нравственные, так и физические страдания. Это является общеизвестным фактом, не требующим доказывания в силу ч. 1 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса РФ.
Разумность компенсации морального вреда является оценочной категорией, четкие критерии ее определения применительно к тем или иным видам дел не предусматриваются. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела.
При определении размера компенсации морального вреда, причиненного истцу, исходя, как из обязанности максимально возместить причиненный истцу моральный вред, так и не допустить его неосновательного обогащения, суд учитывает: обстоятельства и длительность уголовного преследования истца (более трех лет), характер избранной в отношении истца меры пресечения – подписка о невыезде и надлежащем поведении, период ее действия (с <дата обезличена> по <дата обезличена>), а также, что преступление, в совершении которого обвинялся Старков В.А. в соответствии со ст. 15 Уголовного кодекса РФ, являлась тяжкой.
При этом доводы Старкова В.А. о том, что в результате незаконного уголовного преследования у него распалась семья, перестали общаться родственники, отвернулись друзья, перестали здороваться знакомые и соседи, возникли проблемы с трудоустройством, началась депрессия, бессонница, обнаружилось <данные изъяты>, суд отклоняет, так как доказательства, свидетельствующие о степени и характере перенесенных истцом в связи с этими обстоятельствами физических и нравственных страданий, в материалы дела не представлены. Равно как и не представлены доказательства того, что такие страдания соответствуют заявленной истцом в иске сумме компенсации морального вреда.
Представленные истцом копии документов не подтверждают причинно-следственную связь между уголовным преследованием Старкова В.А. и ухудшением состояния его здоровья (л.д. 108-130).
Таким образом, доказательства причинения ущерба здоровью истца в результате незаконного уголовного преследования отсутствуют.
Представленное свидетельство о расторжении брака также не подтверждает распад семьи в связи с уголовным преследованием, поскольку брак расторгнут <дата обезличена> (л.д.131), а уголовное дело возбуждено <дата обезличена> (л.д.20), то есть более чем через один год.
Суд считает, что истцом не представлены достаточные доказательства невозможности трудоустройства исключительно по причине уголовного преследования, а также наличие публичного распространения сведений, порочащих честь и достоинство истца.
Учитывая, что обязанность представить доказательства характера и степени нравственных и (или) физических страданий причиненных истцу в результате незаконного уголовного преследования возложена на последнего, при этом истцом не представлено доказательств ухудшения ее состояния здоровья и наступления иных негативных последствий, принимая во внимание указанные положения закона, и разъяснения по их применению, оценив в совокупности все представленные доказательства и обстоятельства, при которых истцу причинен моральный вред, а именно: обстоятельства и длительность уголовного преследования, применение к истцу меры процессуального принуждения в виде заключения под стражу, период ее действия, тяжесть предъявленных обвинений, основания прекращения уголовного преследования, оправдание истца только в части предъявленных обвинений, в связи с чем данное обстоятельство не повлияло на условия содержания истца, данные о личности истца, в том числе семейное положение (имеющей малолетнего ребенка), индивидуальные особенности истца, испытывавшей беспокойство и стресс в связи с возможностью привлечения к уголовной ответственности, а также переживания по поводу местонахождения дочери, ее состояния, отсутствия возможности находится рядом с дочерью и оказывать ей помощь, что несомненно причинило истцу нравственные страдания, с учетом требований разумности и справедливости суд полагает, что в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда 25 000 рублей, которая позволит с одной стороны максимально возместить причиненный Старкову В.А. моральный вред, а с другой стороны – не допустить неосновательного обогащения истца, что обеспечит баланса частных и публичных интересов.
Оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда в большем размере, с учетом представленных в материалы дела доказательств, суд не усматривает.
В соответствии со ст. 1071 Гражданского кодекса РФ в случаях, когда в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.
В силу подпункта 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.
В пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019 года № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации» разъяснено, что субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1070 ГК РФ, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает Минфин России, поскольку эта обязанность ГК РФ, БК РФ или иными законами не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (статья 1071 ГК РФ).
При удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном статьей 1070 ГК РФ, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице Минфина России за счет казны Российской Федерации.
Таким образом, с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу Старкова В.А. подлежит взысканию компенсация морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием в размере 25 000 рублей.
Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Иск Старкова удовлетворить частично.
Взыскать Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу Старкова (<номер обезличен>) компенсация морального вреда в размере 25 000 (двадцать пять тысяч) рублей.
В остальной части исковых требований отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд в течение месяца со дня составления решения суда в окончательной форме, с подачей жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области.
Председательствующий: / подпись /
Мотивированное решение суда изготовлено 04 августа 2026 года.