РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
03 сентября 2026 года г. Магнитогорск
Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе:
председательствующего судьи Рябко С.И., при секретаре судебного заседания Анопко А.С., с участием старшего помощника прокурора Скляр Г.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Мусиной Манжии Закировны к индивидуальному предпринимателю Галимову Равилю Хусаиновичу об установлении факта трудовых отношений, признание трудового договора заключенным на неопределенный срок, признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, задолженности по заработной плате, пособия по временной нетрудоспособности, сверхурочных, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за задержку выплат, возложении обязанности по уплате страховых взносов, произвести перерасчет пособия по временной нетрудоспособности, взыскании материального ущерба в связи с травмой, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Мусина М.З., действуя через своего представителя Биттера С.А., обратилась в суд с иском в ИП Галимову Р.Х., неоднократно уточняя заявленные требования просила:
Установить факт трудовых отношений между Мусиной М.З. и ИП Галимовым Р.Х. в должности <данные изъяты> в период с 18 июня 2015 года по 01 сентября 2024 года на условиях трудового договора, заключённого на неопределённый срок.
Признать условие о срочном характере трудового договора <номер обезличен> от 01.07.2024 не подлежащим применению, а трудовой договор - заключённым на неопределённый срок, оформившим ранее возникшие (с 18 июня 2015 года) трудовые отношения сторон.
Признать незаконным приказ ИП Галимова Р.Х. от 01 сентября 2024 года об увольнении Мусиной М.З. по п. 2 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.
Восстановить Мусину М.З. на работе в должности <данные изъяты> у ИП <ФИО>4 с 02 сентября 2024 года.
Взыскать с ИП Галимова Р.Х. в пользу Мусиной М.З. средний заработок за время вынужденного прогула за период с 07 декабря 2024 года по день вынесения решения суда (по состоянию на 23.07.2026 - 648 365,55 руб., с перерасчётом на дату решения).
Взыскать с ИП Галимова Р.Х. в пользу Мусиной М.З. задолженность по заработной плате за период с 18 июня 2015 года по 02 июля 2024 года в размере 2 029 616,64 руб.
Взыскать с ИП Галимова Р.Х. в пользу Мусиной М.З. доплату пособия по временной нетрудоспособности за период с 03 июля 2024 года по 06 декабря 2024 года в размере 77 499,57 руб.
Взыскать с ИП Галимова Р.Х. в пользу Мусиной М.З. оплату за работу в выходные и нерабочие праздничные дни (ст. 153 ТК РФ) и за сверхурочную (вечернюю, ночную) работу (ст. 152 ТК РФ) в размере 77 940 руб.
Взыскать с ИП Галимова Р.Х. в пользу Мусиной М.З. компенсацию за неиспользованный ежегодный оплачиваемый отпуск за 259 календарных дней в размере 291 103,05 руб.
Взыскать с ИП Галимова Р.Х. в пользу Мусиной М.З. денежную компенсацию за задержку выплат (ст. 236 ТК РФ) в размере 4 139 051,10 руб. по состоянию на 23.07.2026, с перерасчётом на дату фактической выплаты.
Обязать ИП Галимова Р.Х. начислить и уплатить страховые взносы на обязательное пенсионное и социальное страхование в ОСФР по Челябинской области в отношении Мусиной М.З. за период с 18 июня 2015 года по 01 сентября 2024 года исходя из размера заработной платы, установленного решением суда.
Обязать ИП Галимова Р.Х. произвести перерасчёт пособия по временной нетрудоспособности, выплаченного Мусиной М.З. в связи с производственной травмой от 03.07.2024, исходя из размера заработной платы, установленного решением суда.
Взыскать с ИП Галимова Р.Х. в пользу Мусиной М.З. материальный ущерб в размере 71 820 руб.
Взыскать с ИП Галимова Р.Х. в пользу Мусиной М.З. компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб.
В обоснование заявленных требований указано, что истец Мусина М.З. с 18.06.2015 ежедневно, на постоянной основе, в интересах ответчика ИП Галимова Р.Х. осуществляла трудовую функцию <данные изъяты> на территории ПАО «ММК», в том числе и на момент произошедшего 03.07.2024 с истцом несчастного случая на производстве в трёхэтажном здании поста эксплуатации цеха станции «РИС» 5 железнодорожного района (<адрес обезличен>). Истец фактически подчинялась внутреннему трудовому распорядку, установленному ответчиком, использовала выданный ответчиком пропуск на режимную территорию ПАО «ММК», выполняла работы лично и непрерывно, получала за них вознаграждение, была в полном объеме интегрирована в производственный процесс ответчика.
Факт работы истца с 18.06.2015 года подтверждается: пропуском на режимную территорию ПАО «ММК» со следами многолетнего износа; ответом прокуратуры о нарушении порядка заключения срочного трудового договора; постановлениями ГИТ в Челябинской области о привлечении ответчика к административной ответственности; аудиозаписью, в которой ИП Галимов Р.Х. и его заместитель признают факт многолетней работы истца; показаниями свидетелей, которые будут допрошены по ходатайству стороны Истца в судебном заседании; данными системы контроля и управления доступом (СКУД) ПАО «ММК» о ежедневных проходах истца (подлежат истребованию судом по ходатайству Истца).
Выполнение трудовой функции у ИП Галимова Р.Х. подтверждается также ответом ПАО «ММК», полученным в ходе прокурорской проверки по обращениям Истца, в соответствии с которым Мусиной М.З. выдавались пропуска по заявке ИП Галимова Р.Х. на период с 18.06.2015 по 31.12.2015 и с 13.12.2017 по 25.09.2024.
Поскольку у ответчика отсутствовали законные основания для заключения именно срочного трудового договора (ст. 59 ТК РФ), что вытекает из характера выполняемой работы (постоянная трудовая функция уборщика производственных помещений), договор <номер обезличен> от 01.07.2024 на основании ч. 5 ст. 58 ТК РФ подлежит признанию заключённым на неопределённый срок.
Письменный трудовой договор <номер обезличен> был заключён ответчиком только 01.07.2024 - за двое суток до несчастного случая на производстве. В указанном договоре условие о срочном характере (со сроком действия по 01.09.2024) включено в отсутствие законных оснований, предусмотренных ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации, за что ИП Галимов Р.Х. привлечен к административной ответственности.
В Акте о несчастном случае на производстве по форме Н-1 <номер обезличен> от 22.11.2024 ответчик отразил стаж истца как «0 лет», что противоречит реальному периоду работы.
Вышеуказанные обстоятельства позволяют сделать вывод - явно вынужденное оформление срочного трудового договора вызвано произошедшим несчастным случаем на производстве и желанием ответчика объяснить нахождение Мусиной М.З. на территории ПАО «ММК» правоохранительным и иным контролирующим органам.
Кроме того, увольнение истца состоялось в период временной нетрудоспособности. 15.08.2024 года находясь на стационарном лечении после операции 31.07.2024, в состоянии послеоперационного стресса и под действием лекарственных препаратов (в том числе наркотических анальгетиков), истец подписала уведомление о расторжении срочного трудового договора. Приказом ответчика от 01.09.2024 истец уволена по п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (истечение срока трудового договора). На момент издания приказа об увольнении истец находилась в состоянии временной нетрудоспособности, что подтверждается листками нетрудоспособности, выданными АНО «ЦК МСЧ». Поскольку трудовой договор <номер обезличен> от 01.07.2024 подлежит признанию заключённым на неопределённый срок, основание увольнения, предусмотренное п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (истечение срока трудового договора), является неприменимым.
За период работы с 18.06.2015 по 01.09.2024 (9 лет 2 месяца 13 дней) истцу причитается компенсация за 258 календарных дней неиспользованного отпуска (28 дней х 9 лет = 252 дня + 6 дней за неполный год работы).
По вопросу исковой давности: истец обращает внимание суда на то, что нарушение права на оформление трудовых отношений и уплату страховых взносов носит длящийся характер — до момента увольнения истца (01.09.2024) трудовые отношения продолжались, обязанности работодателя не прекращались.
Истец также просит взыскать денежные средства в связи с необходимостью в приобретении лекарственных препаратов и компенсации транспортных расходов, возникших после 15.07.2025 и связанных с тяжёлой травмой вследствие несчастного случая на производстве, произошедшего 03.07.2024.
По требованиям о компенсации морального указывает, что данные требования являются самостоятельными не являлись предметом рассмотрения по делу № 2-2426/2025 и не могут быть охвачены указанным решением в силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ., с причислением оснований для компенсации морального вреда как по состоянию здоровья, так и в связи нарушением трудовых прав (л.д.3-14 том 1, л.д.90-108, 233-240 том 2).
Истец Мусина М.З. при надлежащем извещении участия при рассмотрении дела не принимала.
Представитель истца – Битер С.А.. действующий на основании нотариальной доверенности (л.д.26-29 том 1) в судебном заседании поддержал заявленные требования по основаниям и доводам изложенным в исковом заявлении с учетом уточнений, также поддержал ходатайство о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, в котором указывал основания, по которым считает необходимым восстановить срок, а также поддерживал свои письменные пояснения по иску (л.д. 15-19 том 1, л.д.216-225 том 2).
Ответчик ИП Галимов Р.Х. при надлежащем извещении участия в судебном заседании не принимал.
Представитель ответчика – Проскура Е.А., действующая на основании нотариальной доверенности (л.д.2-4 том 2), в судебном заседании исковые требования не признала, указывал о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям, а также недоказанности обстоятельств, на которые ссылается истец. Поддержала письменные возражения, в которых указано, что в рамках дела № 2- 2426/2025, имеющего преюдициальное значение для настоящего спора, установлено, что Мусина М.З. ранее обращалась в суд с иском к ИП Галимову, о взыскании морального вреда в связи с получением травмы вследствие несчастного случая на производстве. Прибегнув к услугам представителя - адвоката Баринова А.В. соглашалась с тем, что по трудовому договору работала с 01.07.2024г. на условиях срочности, вплоть до июня 2026г. она не считала свои права нарушенными, а правоотношения с ИП с 2015г. - трудовыми. Уважительных причин для пропуска срока обращения в суд не имеется.
О факте выдачи пропусков истица узнала в момент получения пропусков, то есть знала с 2015г., хотя данный факт не является доказательством трудовых отношений. При этом, заявление в суд подано 25.05.2026г. также с пропуском трехмесячного срока.
трудовых правоотношений до заключения срочного трудового договора у сторон не имелось. Истица привлекалась ответчиком по мере необходимости для оказания услуг, не выполняла обязанностей по определенной должности, на получала ежемесячно установленной заработной платы, предусмотренной трудовым договором, поскольку трудовых отношений не было. Она получала оплату за свои услуги по факту их оказания. И не имела никаких претензий.
Приказ об увольнении ей передавали на ознакомление 01.09.2024г. Претензий не последовало. Истицу устраивала формулировка увольнения, долга по выплате заработной платы не имелось. До 01.07.2024 стороны не состояли в трудовых отношениях. Отсутствуют обязательная трудовая функция и режим труда. Договор ответчика с ПАО «ММК» не доказывает трудовой договор с истцом, а услуги могли выполняться другим лицом, что подтвердила свидетель в судебном заседании. Пропускные сведения ПАО «ММК» не подтверждают ежедневную работу. В 2025 году истец уже обращалась в суд к тому же ответчику. Срочный трудовой договор 2024 года не преобразует предшествующие услуги в трудовые отношения. Прекращение договора по истечении срока допускается во время нетрудоспособности. Истец знала обо всех юридически значимых фактах задолго до 18.02.2026. Аудиозаписи и поведение истца подтверждают осознание отсутствия оформления до июля 2024 года. Совокупность доказательств не подтверждает непрерывную трудовую деятельность истца с 18.06.2015. Напротив, длительный разрыв в допусках, редкие и краткие посещения, личные цели проходов, возможность замены исполнителя, отсутствие графика и кадрового учёта соответствуют эпизодическому оказанию услуг.
Истец достоверно знала об отсутствии оформления до июля 2024 года, о срочности договора и его прекращении в 2024 году. Уже 03.12.2024 она сформулировала спорные требования, а 02.01.2025 получила прямое разъяснение о судебной защите. Поэтому ссылка на получение дополнительных документов 18.02.2026 не переносит начало срока.
В 2025 году Мусина М. 3. уже предъявила к Галимову P. X. другой иск, лично участвовала в его рассмотрении и пользовалась помощью адвоката Баринова А. В. по ордеру от 26.05.2025. В том процессе она прямо заявляла о работе у Галимова P. X. с 2015 года. В декабре 2025 года истец дополнительно получила консультацию по обжалованию вступившего в силу судебного акта. Эти факты непосредственно опровергают утверждения о незнании предполагаемого нарушения, отсутствии юридической помощи и объективной невозможности обратиться в суд в спорный период.
Представленные медицинские документы подтверждают лечение, но не непрерывную невозможность обращения в суд. Активная переписка с органами и обращение к юристу свидетельствуют об обратном. Оснований для восстановления специального срока по спору об увольнении не имеется.
Денежные требования рассчитаны на предположении о полной занятости, которое опровергается материалами. Статистическая средняя заработная плата, полный рабочий месяц, вредные условия, сверхурочные часы и даты просрочки не доказаны. Производные суммы не могут быть взысканы при отсутствии основного нарушения (л.д.189-191 том 2, л.д. 11-20, 21-29 том 3).
Представители третьих лиц не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора ПАО «ММК», ОСФР по Челябинской области, Государственной инспекции труда в Челябинской области, Межрайонной ИНФС России №17 по Челябинской области при надлежащем извещении, участия при рассмотрении дела не принимали, просили о рассмотрении едал в свое отсутствие (л.д.85 том 2).
Старший помощник прокурора Орджоникидзевского района г.Магнитогорска Челябинской области Скляр Г.А. в судебном заседании давая заключение по делу указывала, что требования не подлежат удовлетворению, поскольку основаны на неверном толковании норм материального права, в частности требования об установлении факта трудовых отношений, признания условия о срочном характере трудового договора, признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании компенсации морального вреда и заработка за время вынужденного прогула, задолженности по заработной плате, доплаты пособия по временной нетрудоспособности, оплаты за выходные и праздничные дни, компенсации за задержку выплат, обязании индивидуального предпринимателя начислить и уплатить страховые взносы на обязательное пенсионное и социальное страхование. Указывала, что факт трудовой деятельности, его период установлены вступившим в законную силу решением суда от 13.07.2025 года по делу №2-2426/2025, в рамках которого не оспаривала срок заключения трудового договора, его условия, данные обстоятельства установлению вновь не подлежат. Требования являются не обоснованными и не основанными на нормах материального и процессуального права, в частности ГПК РФ, поскольку истец не имеет право обратиться с аналогичными требованиями в тот же суд к тем же сторонам. Требования о восстановление пропущенного срока по уважительным причинам не подлежат удовлетворению, поскольку указанные истцом причины таковыми не являются. Полагает, что истец злоупотребляет своим правом, поскольку достоверно знала о вынесенном решении, обстоятельствах установленных в 2025 году по требованиям о компенсации морального вреда, вместе с тем окончательно данные требования не оспаривала. Никаких мер по защите своих прав как в рамках гражданского дела за 2025 год, так и путем обращения отдельным иском, не предпринимала за столь длительный период. Указывает, что истицу достоверно был известен период трудовой деятельности и с этим периодом она согласилась, в связи с чем не видит оснований для удовлетворения заявленных требований относительно трудовой деятельности начиная с 18.07.2015 по 01.09.2025 года. По требованиями о взыскании материального ущерба, полагает, что указанные требования удовлетворению подлежат, поскольку несмотря на решение за 2025 года, законодатель не лишает возможности обращения в суд по взысканию затрат, которые несет гражданин после вынесения решения судом, и которые связаны с травмой и были необходимы истцу. Суммы подтверждены материалами дела, чеками, документами подтверждающими необходимость назначения медицинских и лекарственных препаратов.
Суд не может игнорировать требования эффективности и процессуальной экономии, которые должны выполняться при отправлении правосудия, поэтому, соблюдая право истца на рассмотрение дела в сроки, установленные ст. ст. 6.1, 154 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также учитывая, что в данном случае были предприняты исчерпывающие меры, направленные на обеспечение возможности активной реализации сторонами принадлежащих им процессуальных прав, в том числе права на личное участие в процессе рассмотрения дела, приходит к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившихся в судебное заседание участников процесса по доказательствам, имеющимся в материалах дела.
В соответствии с ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.
Суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся сторон извещенных надлежащим образом.
Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, приходит к следующему.
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что Мусина Манжия Закировна, <дата обезличена> года рождения, являлась работником ИП Галимова Р.Х. на основании срочного трудового договора от 01 июля 2024 года <номер обезличен>, и осуществляла трудовые функции по должности <данные изъяты>. Трудовой договор был заключен на срок до 01 сентября 2024 года (л.д. 62-64 том 1).
15 августа 2024 года Мусиной М.З. вручено уведомление о расторжении срочного трудового договора, из которого следует, что 01 сентября 2024 года трудовой договор от 01.07.2024 года <номер обезличен> будет прекращен по основанию истечения срока трудового договора, предусмотренного пунктом 2 части 1 статьи 77 ТК РФ.
Уведомление вручено лично Мусиной М.З. (л.д. 57 том 1).
01 сентября 2024 года ИП Галимовым Р.Х. направлено уведомление Мусиной М.З. о том, что трудовой договор прекращен 01 сентября 2024 года ми необходимостью получить трудовую книжку, или предоставить письменное согласие на отправку трудовой книжки почтой (л.д.61 том 1).
Из сведений индивидуального персонифицированного учета ОСФР по Челябинской области следует, что Мусина М.З. осуществляла трудовую деятельность:
- в ООО «Пауль Хартман» с 01.10.2013 года по 31.01.2015 года, и с 01.09.2016 года по 30.09.2016 года, а также в феврале 2017 года
- в ИП Галимов Р.Х. – июль, август и сентябрь 2024 года.
С 06 октября 2005 года Мусиной М.З. назначена пенсия по старости (л.д. 27-29, 67-69 том 2).
Согласно справке 2-НДФЛ за 2024 года в отношении Мусиной М.З., ИП Галимовым Р.Х., осуществлена выплата заработной платы за июль и сентябрь 2024 года (л.д. 17 том 2).
Из представленных Межрайонной ИФНС России №17 по Челябинской области сведений, ИП Галимовым Р.Х. передавались сведения о работниках, в отношении которых последний предоставлял справки по форме 2-НДФЛ с 2018 года, из которых следует, что за период с 2018 по 2023 года сведений в отношении Мусиной М.З. не передавалось. Только в 2024 года были переданы сведения в отношении Мусиной М.З. (л.д.18-26, 62-66 том 2).
Также из ответа МИФНС №17 сведения о доходах и налогах на доходы физических лиц по форме 2-НДФЛ в отношении Мусиной М.З. за период с 2014 по 2023 года отсутствуют (л.д. 52 том 2).
Решением Орджоникидзевского районного суда г.Магнитогорска Челябинской области от 15 июля 2025 года частично были удовлетворены требования Мусиной М.З. к ИП Галимову Р.Х. о взыскании компенсации морального вреда в связи с производственной травмой от 03 июля 2024 года, расходов на лечение.
С ИП Галимова Р.Х. в пользу Мусиной М.З. взыскано в счет компенсации морального вреда 60 000 рублей, расходы на лечение в размере 11 835 рублей 50 копеек.
Указанным решением установлены факт получения травмы Мусиной М.З. при исполнении своих трудовых обязанностей, в период ее работы по срочному трудовому договору у ИП Галимова Р.Х.
Решение суда не обжаловалось и вступило в законную силу 30 августа 2025 года. (л.д.34-44 том 1).
Статьей 381 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что индивидуальный трудовой спор - это неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров. Индивидуальным трудовым спором признается спор между работодателем и лицом, ранее состоявшим в трудовых отношениях с этим работодателем, а также лицом, изъявившим желание заключить трудовой договор с работодателем, в случае отказа работодателя от заключения такого договора.
В соответствии с частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статьи 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.
За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня, установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.
При пропуске по уважительным причинам названных сроков, установленных частями первой, второй, третьей и четвертой настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом (часть 5 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).
В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).
С учетом разъяснений, изложенных в пунктах 13, 14, 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" по общему правилу, работник, работающий у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права (чать 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).
К таким спорам, в частности, относятся споры о признании трудовыми отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. При разрешении этих споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, судам следует не только исходить из даты подписания указанного гражданско-правового договора или даты фактического допущения работника к работе, но и с учетом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своих трудовых прав (например, работник обратился к работодателю за надлежащим оформлением трудовых отношений, в том числе, об обязании работодателя уплатить страховые взносы, предоставить отпуск, выплатить заработную плату, составить акт по форме Н-1 в связи с производственной травмой и т.п., а ему в этом было отказано) (пункт 13 Постановления).
Судам также следует иметь в виду, что статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации установлены и специальные сроки обращения в суд за разрешением индивидуальных трудовых споров, а именно по спорам об увольнении работник вправе обратиться в суд в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки (часть 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации), по спорам о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, - в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении (часть 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации) (пункт 14 Постановления).
Судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (часть 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п.
К уважительным причинам пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть также отнесено и обращение работника с нарушением правил подсудности в другой суд, если первоначальное заявление по названному спору было подано этим работником в установленный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок.
Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке (пункт 16 постановления).
Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. При этом перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Указанный же в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.
Заявленные истцом требования о взыскании среднего заработка, компенсации за неиспользованный отпуск производны от требований о признании отношений трудовыми и не изменяют установленный частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.
Исходя из объяснений представителя истца и содержания искового заявления, в период с 18 июня 2015 года по 01 сентября 2024 года истец Мусина М.З. выполняла обязанности <данные изъяты> на территории ПАО «ММК» у ИП Галимова Р.Х., в подтверждение чего ссылались на данные СКУД по проходу на территории ю ПАО «ММК», наличие пропуска, выданного на имя Мусиной М.З. и рабочего фартука, с надписью «ИП Галимов Р.Х. АКВАМАРИН», которые представитель истца просил приобщить к материалам дела в качестве вещественных доказательств.
Как следует из материалов дела, с настоящим иском Мусина М.З. обратилась в суд 16 мая 2026 года (л.д. 163 том 1), из иска и объяснений представителя истца следует, что фактически трудовые отношения между сторонами прекращены с 01 сентября 2024 года и с указанного времени истец трудовые функции у ИП Галимова Р.Х. не осуществляет.
Судом установлено, что при разрешении спора между Мусиной и ИП Галимовым Р.Х. о компенсации морального вреда в связи с травмой на работе, Мусина М.З. была осведомлена о заключении с ней срочного трудового договора, о расторжении срочного трудового договора, не отрицала, что работала у ИП Галимова с 2015 года,
Мусина М.З. после полученной травмы обращалась в прокуратуру в 2024 году и получила ответ о необходимости обращения в суд, и она воспользовалась своим правом, обратившись в 2025 году с иском в суд к ИП Галимову Р.Х..
Претензий о невыплате заработной платы, или выплате заработной платы в недостаточном количестве, до обращения в суд с настоящим иском, ранее к ИП Галимову Р.Х. не предъявляла и не высказывала, при рассмотрении гражданского дела №2-2426/2025 Мусина М.З. на указанные обстоятельства также не ссылалась.
Из пояснений свидетеля <ФИО>2 следует, что она является женой сына <ФИО>1, и которая указывала, что с 2009 года <ФИО>1 являлась работником ИП Галимова, работала на разных объектах, пояснила, что периодически провожала ее до работы, заменяла <ФИО>1 в период с 2010 по 2018 год, в том числе на время больничных <ФИО>1, отъездов, поскольку у свидетеля был активный пропуск на ПАО «ММК». Такие подмены происходили периодически, весной, осенью, когда <ФИО>1 ложилась в больницы, уезжала в отпуск. При этом <ФИО>1 предупреждала диспетчера, если она уезжала. Работу <ФИО>1 никто не проверял, <ФИО>4 свидетель ни разу не видела. В период замены оплату за работу давала сама <ФИО>1, была оплата – 4 000 руб. за смену за объект. Указывала, что <ФИО>1 работала на территории станции «РИС», и других объектах ПАО «ММК».
Свидетель <ФИО>3 в суде пояснял, что работает электриком на ОЦБ «Ремпуть», на станции «РИС», где видел <данные изъяты> «Марину». Знает, что «Марина» работает примерно 13-14 лет, и последний раз видел ее примерно два года назад. Знает, что она упала в здании станции «РИС». Не смог ответить, каждый ли день приходила «Марина» или нет, при этом он работал по 5-дневной рабочей неделе. ИП Галимова не знает, не видел. Где и у кого именно работала «Марина» он не знает, не общались с ней, ее фамилию не знает.
Разрешая заявленные требования, учитывая заявленной стороной ответчика ходатайство о пропуске истцом срока на обращение в суд, установленного ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, суд учитывает, что Мусина М.З. не могла не знать о том, что с 2015 года до 01.07.2024 года между ней и ИП Галимовым Р.Х. не заключался трудовой договор, что с достоверностью следует из содержания справок о доходах Мусиной М.З., которая не могла не знать о том, где и кем она работает (в том числе в период после прекращения трудовой деятельности у ответчика). Это же следует из данных пенсионного учета и иных доказательств по делу.
Со стороны истца каких-либо действий по оспариванию увольнения вплоть до 2026 года (предъявлении настоящего иска) не последовало.
К моменту прекращения трудовых отношений между сторонами трудовой договор между ними был уже расторгнут, после чего какие-либо иные документы, касающиеся трудовой деятельности истца, уже не оформлялись сторонами, что объясняет отсутствие таких документов как таковых, но не опровергает самого факта прекращения этих отношений.
Суд установил, что фактически трудовые отношения между сторонами прекращены с 01 сентября 2024 года и с указанного времени истец трудовые функции у ИП Галимова Р.Х.. не осуществляет, таким образом о нарушении своих прав Мусина М.З. могла и должна была узнать 01 сентября 2024 года, то есть с момента прекращения сложившихся между сторонами правоотношений, в связи с чем при обращении с иском в суд 16 мая 2026 года указанный срок обращения в суд, предусмотренный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, истцом пропущен, каких-либо уважительных причин пропуска срока не установлено.
Суд приходит к выводу об отсутствии у Мусиной М.З. препятствий для обращения в суд в установленный законом срок.
Доводы истца о необходимости исчисления срока с момента, когда истцу стало известно о нарушении права из ответа прокуратуры от 18.02.2026 года, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку аналогичные ответы были даны Мусиной М.З. еще в январе 2025 года, а с таким обращением Мусина М.З. обратилась в 2024 году.
Из обращения Мусиной М.З. в декабре 2024 года в прокуратуру следует, что она просит оказать содействие и обратиться в суд в ее интересах о признании срочного трудового договора бессрочным, о взыскании материального и морального ущерба.
Ответом прокуратуры Орджоникидзевского района г.Магнитогорска от 02 января 2025 года Мусиной М.З. было разъяснено о привлечении ИП Галимова Р.Х. к административной ответственности за ненадлежащее оформление трудового договора (не указано основание заключения срочного трудового договора) о возможности обращения в суд в порядке ст.ст. 383, 391, 392 ТК РФ (л.д.90-92, 105-106 том 3).
При повторном обращении в январе 2026 года Мусина М.З. указывала на несогласие с результатами расследования несчастного случая на производстве, действиями и решениями заместителя прокурора Орджоникидзевского района г.Магнитогорска.
По итогам проведённой проверки было в адрес ИП Галимова Р.Х. вынесено предостережение о доначислении компенсационных выплат за работу во вредных условиях труда с момента заключения трудового договора, о чем также дан ответ Мусиной М.З. от 18 февраля 2026 года (л.д.116-118, 122-124 том 3).
Однако содержание вышеуказанного письма не может являться уважительной причиной для восстановления пропущенного срока для подачи искового заявления в суд и не свидетельствует о невозможности обращения в суд с настоящим иском в установленный ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации трехмесячный срок и в месячный срок в части требований о восстановлении на работе, который подлежит исчислению с даты прекращения трудовых отношений, приходящейся на 01 сентября 2024 года.
Более того, с материалами проверки по обращению от декабря 2024 года и ответами прокуратуры был в полном объеме ознакомлен представитель Мусиной М.З. – адвокат Баринов, который представлял интересы Мусиной М.З. при рассмотрении дела №2-2426/2025, и о ходе проверки Мусина М.З. также была уведомлена прокурором (л.д.113, 114 том 3).
Таким образом, суд приходит к выводу, что Мусина М.З. знала о нарушении своего права еще в декабре 2024 года, при обращении в прокуратуру, и имела возможность обратиться с соответствующими требованиями к ИП Галимову Р.Х. еще в январе 2025 года.
Более того, Мусина М.З. воспользовалась своим правом на обращение в суд, обращалась с иском к ИП Галимову Р.Х. в Орджоникидзевский районный суд г.Магнитогорска Челябинской области 05 мая 2025 года. При рассмотрении гражданского дела №2-2426/2025 интересы Мусиной М.З. представлял адвокат Баринов, исковые требования истец не уточняла.
Ссылки истца о нахождении на больничном, прохождении лечения с 29.07.2024 по 05.08.2024, с 07.08.2024 по 06.12.2024, с 09.12.2024 по 13.12.2024, 14.12.2024 по 19.12.2024, с 09.01.2025 по 14.01.2025, 05.08.2025, с 03.09.2025 по 16.09.2025, 29.01.2026, с 14.04.2026 по 17.04.2026 года также не свидетельствуют о невозможности обратиться в суд в установленные законом сроки и не могут рассматриваться как уважительные причины для восстановления пропущенного срока, поскольку в указанные периоды данные обстоятельства не мешали истцу обращаться в контролирующие органы (Трудинспекцию, прокуратуру, Следственный комитет и пр.) а именно 25.11.2024, 03.12.2024, 02.01.2025, 09.01.2025, 16.12.2024, 29.12.2025, 30.12.2025, 12.01.2026, 26.01.2026, 27.01.2026, 29.01.2026, 02.02.2026, 10.02.2026, 03.02.2026, 06.02.026, 18.02.2026, 18.03.2026, о чем также указывает представитель истца в своих письменных пояснениях (л.д.216-225 том 2), а также обратиться в суд 05.05.2025 года.
Суд находит заслуживающими внимания доводы представителя ответчика о том, что согласно данным СКУД, проходы Мусиной М.И. на территорию ПАО «ММК» были периодическими, в 2015 года – 5 посещений, в 2016 году – 1 посещение, в 2017 году – 1 посещение в бюро пропусков, в 2018 году – 20 посещений, из части которых невозможно определить точное время нахождения на территории ПАО «ММК», в 2019-2024 годах посещения были более частыми, но различными по времени, от 1 мин. до 3-х часов, по некоторым посещениям также невозможно установить время пребывания на территории ПАО «ММК» (л.д.240-246 том 1), и некоторые из них имели незначительное время между входом и выходом, в связи с чем невозможно установить, что таки входы связны именно с трудовой деятельностью у ИП Галимова Р.Х.
Пропуск на имя Мусиной М.З. подтверждает лишь физический проход через конкретную проходную в конкретное время, и который оформлялся ей еще задолго до 18.06+.2015 года, именно для доступа на территорию ПАО «ММК», и что самом по себе каждое посещение не может быть приравнено к рабочей смене.
Наличие у ИП Галимова P.X. договорных отношений с ПАО «ММК» не означает, что каждое лицо, допущенное на территорию комбината для выполнения отдельного поручения, состояло именно в трудовых отношениях с ответчиком ИП Галимовым Р.Х..
Свидетель <ФИО>2 подтвердила, что в период отсутствия истца выполняла уборку вместо неё, и оплата была установлена за каждую смену примерно 4000 руб., без конкретного графика работы, времени работы. То есть суд приходит к выводу, что фактически <ФИО>1 и свидетелем <ФИО>2 выполнялась конкретная разовая работа на конкретном объекте, за которые она получали оплату, и это были не определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, поскольку как следует из пояснений свидетеля, важен был результат оказанной услуги, а не сам факт исполнения трудовой функции конкретным работником.
Кроме того, как установлено судом, <ФИО>1 осуществляла трудовую деятельность в спорные периоды и у других работодателей. Факт выдачи пропуска <ФИО>1 с указанием на ИП Галимова а также же наличие фартука с надписью ИП <ФИО>4 не свидетельствует о наличии трудовых отношений между сторонами в период с 18.06.2015 года.
Таким образом, приведенные истцом мотивы пропуска срока не могут быть отнесены к числу уважительных причин, свидетельствующих об объективной невозможности реализации истцом права на обращение в суд в установленные законом сроки, в связи с чем суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований об установлении факта трудовых отношений, признании трудового договора заключенным на неопределенный срок, признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, задолженности по заработной плате, пособия по временной нетрудоспособности, сверхурочных, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за задержку выплат, возложении обязанности по уплате страховых взносов, произвести перерасчет пособия по временной нетрудоспособности.
Разрешая требования истца о компенсации морального вреда в размере 3 000 000 руб., суд учитывает, что в исковом заявлении приведены в обоснование требований как то получение истцом травмы на производстве и продолжающиеся физические и нравственны страдания в связи травмой и необходимостью лечения, ухудшение состояния здоровья, так и нравственные страдания в связи с незаконным увольнением, в связи с длительной невыплатой надлежащей заработной платы и уклонением работодателя от страховых отчислений, страдания в результате действий ответчика после 15.07.2025 года – а именно подача встречного имущественного иска к инвалиду, доведение ее до нервного срыва, индивидуальные особенности истца.
Суд не находит оснований для удовлетворения указанных требований, поскольку нарушений трудовых прав истца судом не установлено.
В силу части 2 статьи 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных этим кодексом.
В решении Орджоникидзевского районного суда г.Магнитогорска Челябинской области от 15 июля 2025 года по делу №2-2426/2025 было установлено, что несчастный случай произошел во время выполнения Мусиной М.З. своих трудовых обязанностей, причин, вызвавшими несчастный случай не установлено, как и не установлено лиц (должностных лиц работодателя) нарушивших законодательные и иные нормативные правовые и локальные акты, явившихся причинами несчастного случая или грубой неосторожности самой потерпевшей. Суд также учитывал, что получение истцом травмы связано именно с внезапным кратковременным ухудшением состояния ее здоровья, не связанным с производственной деятельностью <данные изъяты>. Вина работодателя и нарушение им законодательных и иных нормативных правовых и локальных нормативных актов, явившихся причиной несчастного случая, не установлены.
Вместе с тем, принимая во внимание, что с Мусиной М.З. произошел несчастный случай на производстве во время исполнения трудовых обязанностей, невыполнение ИП Галимовым Р.Х. требований о необходимости проведения специальной оценки условий труда, организации медицинского осмотра работника и не проведение обучения по технике безопасности, суд пришел к выводу о возложении обязанности ответчика ИП Галимова Р.Х по возмещению морального вреда истцу.
Поскольку в данном споре компенсации подлежат нравственные и физические страдания не в связи с продолжающимся лечением в медицинских организациях, а в связи с полученной в результате падения на рабочем месте травмой, которая повлекла негативные последствия для здоровья, для устранения, облегчения которых истец обратился за медицинской помощью, и учитывая, что данные требования ранее заявлялись истцом Мусиной М.З., о чем вынесено решение суда от 15 июля 2025 года, вступившее в законную силу, оснований для повторного взыскания компенсации морального вреда у суда в настоящий момент не имеется.
Других обстоятельств, возникших после взыскания компенсации морального вреда в рамках гражданского дела №2-2426/2025, в виде негативных последствий для здоровья, которые являются существенными и дополнительно выявлены после вступления в законную силу решения суда от 15 июля 2025 года, не установлено.
При вынесении судом решения от 15 июля 2025 года по делу №2-2426/2025 были учтены все полученные Мусиной М.З. травмы и все произведенные медицинские вмешательства, а также личность истца, индивидуальные особенности, поведение ответчика, оказание помощи Мусиной М.З., а повторное обращение в суд с требованием о взыскании компенсации морального вреда, основанное на тех же обстоятельствах, недопустимо, в связи чем в удовлетворении требований о компенсации морального также следует отказать.
Мусиной М.З. заявлено о взыскании расходов на лечение, которое она вынуждена была проходить в связи с травмой в размере 71 820 руб.
Представителем истца в последующем в суд представлен новый расчет таких расходов, однако исковые требования не уточнялись.
Согласно представленному расчету, Мусиной М.З. понесены расходы:
1 06.04.2026 анализы для подготовки к оперативному лечению в Центре Илизарова, проведённые ООО «МедиЛаб» по договору от 06.04.2026 и назначению врача травматолога-ортопеда на сумму 2 698 руб.
2 21.01.2026 препараты «<данные изъяты>» по назначению врача-хирурга <ФИО>15. на сумму 1 844 руб.
3 19.01.2026 препараты «<данные изъяты>» по назначению врача- хирурга <ФИО>16 на сумму 2 184,91 руб.
4 21.04.2026 назначенные врачом-психиатром препараты и медицинский товар после операции; диагноз связан с <данные изъяты> на сумму 1 565,13 руб.
5 02.02.2026 назначенные фельдшером противовоспалительные препараты при выраженном болевом синдроме после производственной травмы на сумму 3 779,09 руб.
6 31.12.2025 препарат «<данные изъяты>», применяемый для лечения невротических и неврозоподобных состояний на сумму 983,58 руб.
7 24.12.2025 препараты «<данные изъяты>» по назначению врача- психиатра на сумму 2 141,71 руб.
8 07.05.2026 назначения врача-ревматолога после оперативного лечения в Центре Илизарова на сумму 18 378,46 руб.
9 07.05.2026 препараты по назначению врача-ревматолога после оперативного лечения в Центре Илизарова на сумму 8 603,88 руб. и на сумму 12 579 руб.
11 18.04.2026 препараты «<данные изъяты> по назначению Центра Илизарова на сумму 2 608,55 руб.
12 20.04.2026 компрессионные чулки по назначению Центра Илизарова на сумму 832 руб.
Итого расходов на лекарства и медицинские товары 58 198,91 руб.
Также указано о несении транспортных расходов:
1 17.04.2026 железнодорожный билет по маршруту Курган — Челябинск после лечения стоимостью 1 415,20 руб.
2 13.04.2026 топливо для поездки на автомобиле по маршруту Магнитогорск - Курган (чек АЗС) на сумму 2 000 руб.
3 13.04.2026 топливо для поездки на автомобиле по маршруту Магнитогорск - Курган (чек АЗС) на сумму 2 057 руб.
Итого транспортные расходы 5 472,20 руб.
Всего просит взыскать материальный ущерб в размере 63 670,51 руб. (л.д. 42-79).
Разрешая заявленные требования, суд исходит из следующего.
В силу части 1 статьи 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат в том числе дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.
Суд находит обоснованными расходы истца на приобретение лекарственных препаратов в связи с полученной травмой плеча, назначенных врачами-травматологами, хирургами, необходимости обращения в Центр Илизарова для обследования по направлению лечащего врача.
Однако суд полагает необоснованными и не подлежащими удовлетворению требования в части расходов на лекарственные препараты на приобретение препаратов по назначению врач-психиатра, поскольку истцом и ее представителем не представлено доказательств того, что возникшие у истца психо-неврологические состояния связаны именно с порученной травмой от 03 июля 2024 года, учитывая, что Мусина М.З. страдает рядом хронических заболеваний (<данные изъяты>), неоднократно проходила лечение не только о по поводу полученной травмы плеча, при этом к врачу психиатру Мусина М.З. обращалась в декабре 2025 года, через 1,5 года после полученной травмы.
Таким образом, подлежат возмещению истцу расходы на приобретение лекарственных и медицинских препаратов на покупку: препаратов «<данные изъяты>» на сумму 1 844 руб. (л.д.52 том 3), «<данные изъяты>» на сумму 2 184,91 руб. (л.д. 51 том 3), «<данные изъяты>» на сумму 3 779,09 руб. (л.д. 57-58 том 3), «<данные изъяты>» на сумму 983,58 руб. (л.д.59 том 3), анализы для подготовки к оперативному лечению в Центре Илизарова на сумму 2 698 руб. (л.д.42-48 том 3), препараты по назначению врача-ревматолога после оперативного лечения в Центре Илизарова на сумму 18 378,46 руб., на сумму 8 603,88 руб. и на сумму 12 579 руб. (л.д. 65 том 3), препараты «<данные изъяты>) на сумму 2 608,55 руб. (л.д. 68 том 3), компрессионные чулки на сумму 832 руб. (л.д. 68 а том 3).
Всего на сумму 54 491,47 руб. (1 844 руб.+ 2 184,91 руб.+ 3 779,09+983,58 руб.+ 2 698 руб.+ 18 378,46 руб.+ 8 603,88 руб.+ 12 579 руб.+ 2 608,55 руб.+ 832 руб.), которые подлежат возмещению и взысканию с ответчика в пользу истца.
Также подлежат возмещению транспортные расходы Мусиной М.З., которые связаны с поездкой в Центр Илизарова для госпитализации с 14.04.2026 года по 17.04.2026 года в размере 5 472,20 руб. Стороной ответчика не представлено доказательств отсутствия необходимости несения таких расходов истцом.
Таким образом, требования истца о взыскании материального ущерба подлежат частичному удовлетворению, взысканию с ответчика ИП Галимова Р.Х. в пользу истца Мусиной М.З. расходов на лечение (приобретение лекарств и медицинских товаров, транспортных расходов) в размере 59 963,67 руб. (54 491,47 руб. + 5 472,20 руб.).
Поскольку истец освобожден от уплаты госпошлины на основании пункта 3 части 1 статьи 333.36 Налогового кодекса РФ, в силу статьи 103 Гражданского процессуального кодекса РФ государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика ИП Галимова Р.Х. в размере 4 000 руб. по требованиям материального характера.
Руководствуясь ст. ст. 103, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российская Федерация суд
РЕШИЛ:
Исковые Мусиной Манжии Закировны к Индивидуальному предпринимателю Галимову Равилю Хусаиновичу об установлении факта трудовых отношений, признание трудового договора заключенным на неопределенный срок, признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, задолженности по заработной плате, пособия по временной нетрудоспособности, сверхурочных, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за задержку выплат, возложении обязанности по уплате страховых взносов, произвести перерасчет пособия по временной нетрудоспособности, взыскании материального ущерба в связи с травмой, компенсации морального вреда, - удовлетворить частично.
Взыскать с Индивидуального предпринимателя Галимова Равиля Хусаиновича (ИНН <номер обезличен>) в пользу Мусиной Манжии Закировны (ИНН <номер обезличен>) в счет возмещения материального ущерба в виде расходов на лечение в размере 59 963,67 руб.
В удовлетворении требований Мусиной Манжии Закировны к ИП Галимову Равилю Хусаиновичу об установлении факта трудовых отношений, признании трудового договора заключенным на неопределенный срок, признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, задолженности по заработной плате, пособия по временной нетрудоспособности, сверхурочных, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за задержку выплат, возложении обязанности по уплате страховых взносов, произвести перерасчет пособия по временной нетрудоспособности - отказать.
Взыскать с Индивидуального предпринимателя Галимова Равиля Хусаиновича (ИНН <номер обезличен>) государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 4000 рублей.
Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области.
Председательствующий:
Мотивированное решение изготовлено 17 сентября 2026 года
Председательствующий: