РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
03 сентября 2026 года г. Магнитогорск
Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе:
председательствующего судьи Кульпина Е.В., при секретаре судебного заседания Прошкиной О.А., с участием истца Суховой Л.Э, представителя истца П представителя ответчика К, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Суховой к Обществу с ограниченной ответственностью «Уралтехресурс» о признании отношений трудовыми, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Сухова Л.Э. обратилась в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Уралтехресурс» о признании отношений трудовыми, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда.
В обоснование заявленных требований указано, что <дата обезличена> Сухова Л.Э. (далее - Истец) была принята на работу в Общество с ограниченной ответственностью «Уралтехресурс» (далее - Ответчик) на должность бухгалтера по основному месту работы, с установлением сокращенной рабочей недели и оклада в размере 12 000 рублей. Прием на работу подтверждается приказом о приеме работника на работу <номер обезличен> от <дата обезличена>, а также трудовым договором от <дата обезличена>.
В соответствии с имеющимися документами работодателем являлось ООО «Уралтехресурс», в лице директора <ФИО>4. Трудовой договор заключен на неопределенный срок, должность Истца определена как бухгалтер, место работы указано: <адрес обезличен>. Кроме того, фактически трудовые обязанности исполнялись Истцом по адресу: <адрес обезличен>
На протяжении всего периода работы Истец выполняла обязанности бухгалтера, осуществляла оформление первичных и бухгалтерских документов, взаимодействовала с представителями работодателя по вопросам бухгалтерского учета, налогов, страховых взносов, подготовки и оформления документов организации. Выполнение трудовой функции подтверждается представленными документами и перепиской сторон.
По устной договоренности с работодателем, помимо оклада в размере 12000 рублей, должна была выплачиваться надбавка в размере 12 450 рублей, в связи с чем фактический размер ежемесячной заработной платы составлял 24450 рублей.
Начиная с сентября 2024 года по март 2025 года ответчиком допущена невыплата заработной платы. По состоянию на <дата обезличена> задолженность работодателя перед Истцом составляет 151 357 руб. 14 коп.
Впоследствии Истец вышла в отпуск по беременности и родам, а затем в отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет, что подтверждается заявлением и приказом об отпуске по уходу за ребенком до 1,5 дет от <дата обезличена>.
В связи с нарушением трудовых прав <дата обезличена> Истец обратилась с заявлением в прокуратуру Орджоникидзевского района г. Магнитогорска. <дата обезличена> получен ответ, согласно которому разногласия между Истцом и Ответчиком квалифицированы как индивидуальный трудовой спор, подлежащий разрешению в судебном порядке.
Просила суд: Признать наличие трудовых отношений между Суховой Л.Э и ООО «Уралтехресурса с <дата обезличена> по должности бухгалтера, по основному месту работы, на условиях сокращенной рабочей недели, с размером заработной платы 24450 рублей в месяц, из которых 12 000 рублей составляет оклад, 12450 рублей надбавка, согласованная сторонами фактически.
Взыскать с ООО «Уралтехресурс» в пользу Суховой Л.Э. задолженность по заработной плате в размере 151 357 руб. 14 коп., денежную компенсацию за задержку выплаты заработной платы по ст. 236 Трудового кодекса РФ в размере 94 531 руб. 71 коп., с продолжением начислений компенсации по день фактического расчета, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей (л.д. 4-6).
В судебном заседании истец Сухова Л.Э. и её представитель П., допущенная к участию в деле на основании письменного заявления истца в порядке ч. 6 ст. 53 ГПК РФ (л.д. 80), исковые требования поддержали, просили их удовлетворить, признать причины пропуска срока на обращение в суд уважительными и восстановить его (л.д. 74-75).
Из пояснений истца также следует, что данный приказ о приеме на работу и трудовой договор ей переслали по электронной почте, оригинал приказа и трудового договора был, но находился в офисе по <адрес обезличен>, офис был арестован и опечатан, поэтому не могла забрать. Печатью факсимиле она не пользовалась, пользовалась только ЭЦП для подписания бухгалтерских документов, которая была оформлена на руководителя, флешка с ЭЦП хранилась у руководителя. С данной организации не увольнялась, сейчас находится в отпуске по уходу за ребенком до достижения возраста полутора лет.
Представитель ответчика ООО «Уралтехресурс» К действующая на основании доверенности от <дата обезличена> (л.д. 87), в судебном заседании иск не признала указала на то, что изложенные в иске доводы не соответствуют фактическим обстоятельствам, истец в период с 2022 года по февраль 2025 года действительно оказывала бухгалтерские услуги гражданско-правового характера, в связи, с чем иногда приезжала в офис организации. В представленных на обозрение суду, копиях трудового договора и приказа о приеме на работу, стоит не подпись руководителя ООО «Уралтехресурс», а факсимиле; факсимиле с подписью руководителя и печать ООО «Уралтехресурс» находилась в офисе организации в свободном доступе, соответственно у истца была возможность воспользоваться факсимиле и печатью.
Руководитель не подписывал приказ о приеме Суховой Л.Э. на работу, трудовой договор, так же не согласовывался и руководителем не подписывался, табель учета рабочего времени не велся, рабочее место по юридическому адресу ООО «Уралтехресурс» истцу не предоставлялось.
Согласно сведениям ЕФРСБ решением Арбитражного суда Челябинской области от <дата обезличена> истец была признана несостоятельной (банкротом), финансовым управляющим утверждена <ФИО>8 Отчеты финансового управляющего от <дата обезличена>, <дата обезличена> сведений о трудоустройстве истца в ООО «Уралтехресурс» наличии у ООО «Уралтехресурс» перед истцом дебиторской задолженности не содержат.
Более того, истец в период с <дата обезличена> по настоящее время не обращалась с претензией о выплате заработной платы в ООО «Уралтехресурс».
Также указывает на пропуск срока, предусмотренного ст. 392 Трудового кодекса РФ, на обращение за защитой в суд (л.д. 88-91).
Выслушав пояснения истца, его представителя, представителя ответчика изучив материалы дела, суд приходит к следующему.
В соответствии с ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.
К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.
В силу статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации под трудовыми отношениями понимаются отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.
Согласно статье 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом (часть 1). Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3).
Положения статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривая в качестве основания возникновения трудовых отношений между работником и работодателем фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, представляют собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года N 597-О-О).
В соответствии со статьей 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.
Согласно части 1 статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.
Статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1). Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2).
Согласно статье 68 Трудового кодекса Российской Федерации прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.
В соответствии со статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации признание отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями может осуществляться: лицом, использующим личный труд и являющимся заказчиком по указанному договору, на основании письменного заявления физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, и (или) не обжалованного в суд в установленном порядке предписания государственного инспектора труда об устранении нарушения части 2 статьи 15 данного кодекса; судом в случае, если физическое лицо, являющееся исполнителем по указанному договору, обратилось непосредственно в суд, или по материалам (документам), направленным государственной инспекцией труда, иными органами и лицами, обладающими необходимыми для этого полномочиями в соответствии с федеральными законами (часть 1). В случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров (часть 2). Неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений (часть 3). Если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями 1 - 3 данной статьи, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.
Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 8 и в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части 4 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно пункту 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам, исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации, необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям").
Принимая во внимание, что статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации не допускает заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения, суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей (часть 4 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям").
Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям", решая вопрос об обоснованности заключения срочного трудового договора с работником, работающим у работодателя - физического лица, являющегося индивидуальным предпринимателем, или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, необходимо иметь в виду, что такой договор может заключаться только в случаях, когда трудовые отношения с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения не могут быть установлены на неопределенный срок, а также в иных случаях, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами (часть вторая статьи 58, статья 59 Трудового кодекса Российской Федерации).
Из приведенного правового регулирования, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе о признании гражданско-правового договора трудовым) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.
Суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что таким договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей, а неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.
При этом к характерным признакам трудового правоотношения относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).
Таким образом, по смыслу статей 15, 16, 56, части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, а также, если гражданско-правовым договором фактически регулируются трудовые отношения, наличие трудового правоотношения презюмируется. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.
По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (п. 1 ст. 779 Гражданского кодекса Российской Федерации).
К договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде (статьи 702 - 729 Гражданского кодекса Российской Федерации) и положения о бытовом подряде (статьи 730 - 739 Гражданского кодекса Российской Федерации), если это не противоречит статьям 779 - 782 этого кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (ст. 783 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Ответчиком заявлено о пропуске истцом срока на обращение в суд.
Согласно части первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.
При пропуске по уважительным причинам названных сроков они могут быть восстановлены судом (часть четвертая статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).
По требованию о признании отношений трудовыми срок обращения в суд составляет три месяца.
В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).
Таким образом, перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Указанный же в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.
Соответственно, с учетом положений статьи 392 ТК РФ в системной взаимосвязи с требованиями статей 2, 67, 71 ГПК РФ суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.
Из объяснений истца, как письменных, так и устных, данных суду следует, что о нарушении своего права он узнал в после того как обратился в прокуратуру с требованиями о содействии взыскании задолженности и узнал что работодатель отрицает факт трудовых отношений, до этого истец находилась в отпуске связанном с рождением ребенка и уходу за малолетним ребенком.
Учитывая указанные истцом обстоятельства, подтвержденные материалами дела, причины пропуска срока следует признать уважительными.
Учитывая изложенное, а также то, что Сухова Л.Э. является слабой стороной трудовых правоотношений, суд приходит к выводу о восстановлении истцу срока обращения в суд.
Из материалов дела следует, что ООО «Уралтехресурс» в соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ является действующим юридическим лицом, основной вид деятельности 25.11 Производство строительных металлических конструкций, изделий и их частей (л.д. 10-13).
Истцом в материалы дела представлена копия приказа <номер обезличен> от <дата обезличена> о приеме на работу Суховой Л.Э. на должность бухгалтера по основному месту работы, на сокращенную рабочую неделю с тарифной ставкой (окладом) 12 000 руб. (л.д. 14), а также копия трудового договора <номер обезличен> от <дата обезличена> по условиям которого заключен трудовой договор на неопределенный срок, по основному месту работы, работнику установлен 4 часовой рабочий день, при пятидневной рабочей недели с двумя выходными днями, должностной оклад в размере 12000 руб., ежегодный основной отпуск продолжительностью 28 календарных дней (л.д. 15-20).
Как следует из сведений о трудовой деятельности, предоставляемые из информационных ресурсов Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации, Сухова Л.Э. принята в ООО «Уралтехресурс» на должность бухгалтера, на условиях неполной рабочей недели, в соответствии с приказом <номер обезличен> от <дата обезличена> (л.д. 21-22).
Сведения о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица также содержат сведения о работе Суховой Л.Э. в 2024 и 2025 году (л.д. 23-27).
Истцом также представлена копия заявления о предоставлении отпуска по уходу за ребенком с <дата обезличена> и до достижения его возраста полутора лет от <дата обезличена>, а также приказ <номер обезличен> от <дата обезличена> о предоставлении Суховой Л.Э. отпуска по уходу за ребенком до 1,5 лет (л.д. 28, 29).
В соответствии с выпиской, содержащей сведения из государственной информационной системы «Единая централизованная цифровая платформа в социальной сфере» о мерах социальной защиты (поддержки), социальных услугах, иных социальных гарантий и выплатах Суховой Л.Э. Социальным фондом РФ произведены выплаты в спорный период пособия по беременности и родам, выдан сертификат на материнский (семейный) капитал, пособие при рождении ребенка гражданам подлежащим обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, а также пособия по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет гражданам (л.д. 34).
Из выписки по платежному счету Суховой Л.Э. в ПАО «<данные изъяты>», следует, на счет истца с сентября 2024 года по апреля 2025 года поступали социальные выплаты (л.д. 40-41).
Как следует из ответа Прокуратуры Орджоникидзевского района г. Магнитогорска от <дата обезличена>, в ходе проведенной проверки, директор ООО «Уралтехресурс» <ФИО>4 пояснил, что трудовой договор с Суховой Л.Э. не заключал, приказ о приеме на работу не издавал. С 2022 года по февраль 2025 года на основании устной договоренности Сухова Л.Э. оказывала ООО «Уралтехресурс» бухгалтерские услуги гражданско-правового характера, в связи с чем иногда приезжала в офис организации; в представленных на обозрение в прокуратуре района копиях трудового договора и приказа о приеме на работу, приобщенных к обращению, стоит не его подпись, а факсимиле; факсимиле с его подписью и печать ООО «Уралтехресурсх находятся в офисе организации в свободном доступе. Следовательно, между ООО «Уралтехресурс» и Суховой Л.Э. имеет место Индивидуальный трудовой спор о наличии трудовых отношений и задолженности по заработной плате (л.д. 36-37).
Как следует из ответа Прокуратуры Челябинской области от <дата обезличена>, в ходе дополнительных проверочных мероприятий истребованы документы, связанные с работой Суховой Л.Э., получены объяснения должностных лиц Общества, изучены представленные Суховой Л.Э. документы. Из полученных в ходе проверки пояснений директора Общества установлено, что приказ о приеме на работу, трудовой договор им не подписывался, табель учета рабочего времени не велся, рабочее место по юридическому адресу Общества Суховой Л.Э. не предоставлялось. Факт сложившихся трудовых отношений, наличие непогашенной задолженности по оплате труда директором Общества также не подтверждается.
Согласно сведениям ЕФРСБ решением Арбитражного суда Челябинской области от <дата обезличена> Сухова Л.Э. признана несостоятельной (банкротом), финансовым управляющим утверждена <ФИО>8
Отчеты финансового управляющего от <дата обезличена>, <дата обезличена> сведений о трудоустройстве Суховой Л.Э. в Обществе, наличии у Общества перед Суховой Л.Э. дебиторской задолженности не содержат.
Неурегулированные разногласия с работодателем в части начисления оплаты труда в соответствии со ст.ст. 381, 391 Кодекса являются индивидуальным трудовым спором и подлежат разрешению в судебном порядке (л.д. 38-39).
Из представленной электронной переписки Суховой Л.Э. с директором Общества <ФИО>4 следует, что Суховой Л.Э. в спорный период оказывались бухгалтерские услуги (л.д. 43-55).
Как признала в суде представитель ответчика, иных письменных доказательств относительно характера и объема услуг, который должен был быть оказан истцом ответчику, по его поручению, не имеется.
Также достоверно установлено, что акты выполненных работ сторонами не составлялись, не подписывались, расценок услуг не имеется.
Фактически ответчик в суд, доказательств, подтверждающих характер выполненных истцом работ и их объем, не оспаривая их фактического исполнения, не предоставил и не доказал, что работы, которые, как указал истец, как выполненные им лично, он не выполнял.
При этом суд учитывает, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем, при этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.
По смыслу статей 15, 16, 56, части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.
В соответствии с ч. 1 ст. 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).
Согласно ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда (часть 1). Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (часть 2).
По смыслу приведенных положений оплата труда работника производится работодателем за выполнение трудовых обязанностей.
Истцом представлен расчет задолженности исходя из размера заработной платы 24 450 руб. в месяц (л.д. 7-8).
При этом истец ссылается на то, что по устной договоренности с работодателем, помимо оклада в размере 12 000 рублей, должна была выплачиваться надбавка в размере 12 450 рублей, в связи с чем, фактический размер ежемесячной заработной платы составлял 24 450 рублей.
В силу положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Невыполнение, либо ненадлежащее выполнение лицами, участвующими в деле, своих обязанностей по доказыванию влекут для них, в силу ч. 2 ст. 35 ГПК РФ, неблагоприятные правовые последствия.
Разрешая заявленные требования, руководствуясь положениями норм права, регулирующих спорные правоотношения, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ст.67 Гражданского процессуального кодекса РФ).
Оценивая совокупность представленных доказательств по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу об удовлетворении требований истца об установлении факт трудовых отношений Суховой Л.Э. с ООО «Уралтехресурс» с <дата обезличена> по должности бухгалтера, по основному месту работы, на условиях сокращенной рабочей недели, с размером заработной платы 12 000 рублей в месяц.
Наличие устной договоренности с работодателем, об оплате помимо оклада надбавки в размере 12 450 рублей, суд считает истцом не доказана.
Таким образом, задолженность по заработной плате у ответчика перед истцом за спорный период отсутствует.
Требования истца о взыскании задолженности по заработной плате в размере 151 357 руб. 14 коп., соответственно взыскании денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы по ст. 236 Трудового кодекса РФ в размере 94 531 руб. 71 коп. удовлетворению не подлежат.
Относительно требований о взыскании компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей, суд приходит к следующим выводам.
На основании ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (п. 1 ст. 1099 и п. 1 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
В соответствии с п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Согласно п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" работник в силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
В п. 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание, что в связи с нарушением трудовых прав истцу причинен моральный вред. Размер компенсации морального вреда является оценочной категорией и не поддается точному денежному подсчету, возмещение морального вреда производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего.
Судом установлен факт нарушения трудовых прав истца в связи с ненадлежащим оформлением трудовых отношений, с учетом характера допущенного работодателем нарушения, степени нарушения трудовых прав истца, руководствуясь положениями статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, приняв во внимание конкретные обстоятельства дела, значимость нарушенного права, его характер, объем и продолжительность, а также отношение ответчика к содеянному, его вину и форму вины, принципы разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., полагая эту сумму соразмерной степени причиненных истцу нравственных страданий.
В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ, п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ, с учетом удовлетворения неимущественного искового требования Суховой Л.Э. о взыскании компенсации морального вреда, с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 руб.
Руководствуясь ст. ст. 103, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Суховой Л.Э удовлетворить частично.
Установить факт трудовых отношений Суховой Л.Э. с Обществом с ограниченной ответственностью «Уралтехресурс» (<номер обезличен>) с <дата обезличена> по должности бухгалтера, по основному месту работы, на условиях сокращенной рабочей недели, с размером заработной платы 12 000 рублей в месяц.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Уралтехресурс» (<номер обезличен> в пользу Суховой Л.Э. (<номер обезличен>) компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.
В удовлетворении требований в остальной части отказать.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Уралтехресурс» (<номер обезличен>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области.
Председательствующий: / подпись /
Мотивированное решение суда составлено 17 сентября 2026 года.