РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
22 сентября 2026 года г. Магнитогорск
Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе: председательствующего судьи Кульпина Е.В., при секретаре судебного заседания Прошкиной О.А., с участием истца Каримовой <ФИО>7, представителя ответчика адвоката Г, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Каримовой <ФИО>9 к индивидуальному предпринимателю Корепановой <ФИО>10 о признании отношении трудовыми, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за задержку выплат, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Каримова Г.Я. обратилась с иском к индивидуальному предпринимателю Корепановой В.В. (далее по тексту - ИП Корепановой В.В.) о признании отношении трудовыми, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за задержку выплат, компенсации морального вреда.
В обоснование исковых требований указано, что в период с <дата обезличена> по <дата обезличена> она фактически была допущена и приступила к выполнению трудовых обязанностей по уборке помещений и мытью полов от лица ИП Корепановой В.В., по адресу: <адрес обезличен>, в здании <данные изъяты>
К работе истец приступила с ведома и по прямому поручению уполномоченного представителя ответчика – менеджера клининговой компании, который дистанционно координировал ее работу, определил график и объект выполнения обязанностей. На рабочем место допуск к инвентарю и руководство текущей уборкой осуществлял завхоз <данные изъяты> Согласно устной договоренности оплата составляла 30 000 рублей в месяц.
Истец добросовестно выполняла свои обязанности, однако трудовой договора с ней в письменной форме заключен не был, заработная плата за отработанный период времени (апрель, май) не была выплачена.
Задолженность по заработной плате за апрель (с 3 по 30 апреля, отработано 28 дней : 30000 руб./30 дней * 28 дней = 28 000 руб.) со стороны ответчика составляет 28 000 рублей, за май (с 1 по 25 мая, отработано 25 дней : 30 000 руб./31 день * 25 дней +24 193 руб.) составляет 24 193 руб.
Общая сума задолженности 52193 рубля.
На обращение с жалобой в Государственную инспекцию труда, ответчик умышленно сокрыл факт трудовых отношений с истцом.
Указывает, что факт трудовых отношений, ежедневного присутствия на объекте и признание долга со стороны ответчика подтверждается письменными и электронными доказательствами, а также показаниями свидетелей.
Незаконными действиями ответчика истцу был причинен тяжелый моральный вред, выразившийся в сильных душевных волнениях, стрессе и потере средств к существованию.
Просит суд установить факт трудовых отношений между Каримовой Г.Я. и ИП Корепановой В.В. в период с <дата обезличена> по <дата обезличена>, взыскать с ответчика задолженность по заработной плате в сумме 52 193 рубля, компенсацию за задержку выплаты заработной платы за период с <дата обезличена> по день фактического расчета, компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей (л.д. 4-6).
В судебном заседании истец Каримова Г.Я. исковые требования поддержал в полном объеме, по основаниям и доводам, изложенным в исковом заявлении. Указала, что данную работала нашла на сайте «<данные изъяты>», она позвонила по объявлению, с ней общался мужчина по имени <ФИО>11, изначально он предложил заработную плату в размере 23 000 в месяц, данная сумма истца не устроила и она отказалась. На следующий день ей перезвонили и предложили большую заработную плату. Истец съездила на объект и согласилась работать. График работы у истца был 5 через 2, но ей сказали, что можно приезжать три раза в неделю, и истец начала работать сначала каждый день, потом через день. Вся связь по объявлению истцом велась с <ФИО>12, с ИП Корепановй В.В. у нее связи и общения не было.
Ответчик ИП Корепанова В.В. в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещалась надлежащим образом, направила своего представителя - адвоката Я, действующую на основании ордера <номер обезличен> от <дата обезличена> (л.д. 80), которая в судебном заседании требования не признала, в судебном заседании и представленном письменном отзыве на исковое заявление указала, что ответчик с заявленными требованиями не согласна, считает их необоснованными и не подтвержденными достаточной совокупностью допустимых и относимых доказательств. Считает, ответчик не подтверждает наличие трудовых отношений с Каримовой Г.Я. Утверждение истца о том, что в период с <дата обезличена> по <дата обезличена> она выполняла работы по уборке помещений на объекте по адресу: <адрес обезличен> рамках трудовых отношений с ИП Корепановой В.В., не соответствует действительности.
ИП Корепанова В.В. не заключала с Каримовой Г.Я. трудовой договор, не принимала ее на работу, не устанавливала ей должностные обязанности, график работы и размер заработной платы.
Более того, ответчику неизвестно, кто именно предложил истцу работу, кто допустил ее к выполнению работ на объекте и с кем именно истцом были достигнуты договоренности о работе и ее оплате.
В связи с этим представляется необходимым установить, имеются ли у истца документы, подтверждающие: кем именно была установлена ей заработная плата; кем была согласована дата начала работы; кто определил график работы; кто фактически допускал ее к работе; кому она подчинялась; кто осуществлял контроль ее работы; кто обязан был производить выплату заработной платы.
При проверке имеющейся у ответчика документации сведения о Каримовой Г.Я. как о работнике ИП Корепановой В.В. обнаружены не были.
В частности, сведения об истце отсутствуют в имеющихся у ответчика табелях учета рабочего времени и иных документах, которые могли бы подтвердить ее нахождение в штате либо фактическое привлечение к работе именно ИП Корепановой В.В.
При этом ответчик понимает, что отсутствие письменного трудового договора само по себе не исключает возможности установления трудовых отношений при доказанности фактического допуска к работе.
Однако в настоящем случае истцом должно быть доказано не просто выполнение каких-либо работ на объекте, а фактическое возникновение трудовых отношений именно с ИП Корепановой В.В.
Таких доказательств со стороны Истца не представлено.
В апреле и мае 2026 года объект фактически велся самостоятельно.
Ответчик поясняет, что в апреле и мае 2026 года работа на спорном объекте осуществлялась самостоятельно.
В указанный период ИП Корепанова В.В. самостоятельно осуществляла организацию работы на объекте. В данный период менеджер на объекте отсутствовал. Также в указанный период Ответчик к выполнению работ Истца не привлекала.
В дальнейшем на объекте начала работать менеджер <ФИО>14
В подтверждение данного обстоятельства к настоящему отзыву прилагается скриншот объявления о поиске менеджера по клинингу в г. Магнитогорске.
Из объявления следует, что ответчиком осуществлялся поиск соответствующего сотрудника для организации работы в сфере клининга и отклик <ФИО>15 на данное объявление в июне 2026 года.
Таким образом, сам по себе факт нахождения истца на объекте, если такой факт будет установлен судом, не свидетельствует о том, что она находилась в трудовых отношениях именно с ответчиком.
Для разрешения спора необходимо установить, кто фактически организовал работу истца, кто давал ей обязательные указания, кто контролировал выполнение работы и кто являлся источником договоренности о выплате ей заработной платы.
Переписка, представленная истцом, сама по себе не подтверждает наличие трудовых отношений именно с ИП Корепановой В.В.
В подтверждение своей позиции истец ссылается на переписку, в которой обсуждаются вопросы заработной платы, даты ее выплаты и банковские реквизиты.
Ответчик не отрицает наличие представленной истцом переписки как документа, однако оспаривает ее достаточность для подтверждения того, что соответствующие сообщения исходили именно от ИП Корепановой В.В. либо от уполномоченного ею лица.
В частности, ответчику неизвестно, кому принадлежит номер телефона, на который ссылается истец и с которого осуществлялась соответствующая коммуникация.
ИП Корепанова В.В. не подтверждает, что указанный номер принадлежит ей либо использовался ею для заключения с истцом трудового договора, определения условий труда или согласования заработной платы.
При этом из самой переписки невозможно достоверно установить полномочия лица, которое вело переписку с истцом.
Особенно важно, что факт наличия переписки о заработной плате не позволяет автоматически установить работодателя.
В связи с этим при оценке переписки необходимо установить: кому принадлежал соответствующий номер телефона; кто непосредственно осуществлял переписку; имелось ли у данного лица полномочие от ИП Корепановой В.В.принимать работников на работу; имелось ли полномочие устанавливать заработную плату и иные условия труда; каким образом переписка подтверждает именно наличие трудовых отношений между истцом и ответчиком.
Без установления указанных обстоятельств переписка не может являться достаточным доказательством возникновения трудовых отношений именно с ИП Корепановой В.В.
Представленный отчет об уборке не подтверждает, что работы выполнялись Каримовой Г.Я. как работником ИП Корепановой В.В.
Истцом также представлен отчет об уборке объекта.
Вместе с тем данный документ не содержит доказательств того, что работы, указанные в отчете, выполнялись именно Каримовой Г.Я. в качестве работника ИП Корепановой В.В.
Более того, из представленного отчета об уборке следует, что результат выполненных работ принимался представителем <данные изъяты>.
В соответствующей таблице предусмотрена отдельная графа для указания Ф.И.О. представителя <ФИО>17, который осуществлял приемку результата уборки.
Таким образом, данный документ может свидетельствовать о том, что на объекте выполнялись определенные работы по уборке и что результат этих работ принимался представителем организации-заказчика. Напротив, вероятно, что Истец действовала в интересах МП «Трест Теплофикация» и выполняла работы по поручению данной организации.
Истцом не доказано, что именно ответчик допустил ее к работе
Согласно общим правилам распределения бремени доказывания сторона должна доказать обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований.
Для удовлетворения настоящего иска недостаточно подтвердить, что Каримова Г.Я. каким-либо образом участвовала в уборке объекта.
Необходимо установить именно юридическую связь между истцом и ответчиком как между работником и работодателем.
В частности, истцу необходимо подтвердить фактический допуск к работе именно ИП Корепановой В.В. либо лицом, уполномоченным ответчиком на прием работников и организацию их труда.
Размер заявленной заработной платы также не подтвержден надлежащим образом
Истец просит взыскать с ответчика задолженность по заработной плате в размере 52 193 руб.
Истцом должны быть представлены доказательства согласования именно с ответчиком размера заработной платы, режима работы и периода, за который производится расчет.
Требования о компенсации за задержку заработной платы и морального вреда являются производными
Требование о взыскании компенсации за задержку выплаты заработной платы является производным от требования о взыскании самой заработной платы.
В отсутствие доказательств возникновения у ответчика обязанности по выплате истцу заработной платы отсутствуют и основания для взыскания соответствующей компенсации.
По той же причине не имеется оснований для взыскания компенсации морального вреда.
Само по себе заявление истца о нарушении ее трудовых прав не освобождает ее от обязанности доказать наличие трудовых отношений с конкретным работодателем и факт нарушения этим работодателем ее трудовых прав.
На основании изложенного, просит в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме (л.д. 81-85).
Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы, находит заявленные требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.
Согласно ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.
Согласно статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.
Сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель (часть 1 статьи 20 Трудового кодекса Российской Федерации).
По общему правилу, установленному частью 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.
В части 1 статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации дано понятие трудового договора как соглашения между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.
Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии с частью 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.
Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудовых отношений, в том числе трудовых отношений работников, работающих у работодателей - физических лиц, зарегистрированных в установленном порядке в качестве индивидуальных предпринимателей и осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.
О наличии трудовых отношений может свидетельствовать стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.
К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», в целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.
При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством (пункт 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15).
Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе.
Поскольку предметом настоящего спора является установление факта наличия трудовых отношений, то именно истец в соответствии с положениями ст. 12, ч.1 ст. 56, ст. 60 Гражданского процессуального кодекса РФ обязан доказать как состоявшееся между сторонами соглашение о заключении трудового договора, так и существенные условия этого договора, а именно: наименование трудовой функции истца, режим работы, размер оплаты труда, место исполнения трудовых обязанностей, срок трудового договора и т.п.
С учетом разъяснений, приведенных в п. 21 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 N 15, при разрешении споров об установлении факта трудовых отношений необходимо учитывать, что бремя доказывания по данной категории дел надлежит распределять с учетом того, что если работник, с которым трудовой договор не оформлен, приступил к работе и выполняет с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.
Судом установлено, что Корепанова В.В. является действующим индивидуальным предпринимателем с 18.10.2024 года, основной вид деятельности – 89.29 деятельность по чистке и уборке прочая, что следует из выписки из ЕГРИП (л.д. 38-42).
В материалы дела по запросу суда представлен договор на оказание услуг от <дата обезличена> <номер обезличен>, заключенный между <данные изъяты> и ИП Корепановой В.В. (л.д. 49-57).
В соответствии с пунктом 1.1 договора, исполнитель обязуется по заданию Заказчика оказать услуги по комплексной уборке помещений и производственных объектов МП трест «Теплофикация», а Заказчик принять и оплатить оказанные услуги в порядке и на условиях, предусмотренных настоящим договором (далее - Услуги).
В соответствии с пунктом 1.2. Условия и объем оказываемых Заказчику услуг, а также требования к порядку их оказания определены в Техническом задании (Приложение 1), являющемся неотъемлемой частью настоящего договора.
В соответствии с пунктом 1.3. договор заключен в соответствии с Протоколом рассмотрения вторых частей заявок и подведения итогов аукциона, участниками которого могут быть только субъекты малого и среднего предпринимательства <номер обезличен> от <дата обезличена>.
В соответствии с пунктом 2.1. Период (сроки) оказания услуг: с <дата обезличена> по <дата обезличена>.
В соответствии с пунктом 2.2. Место оказания услуг: <адрес обезличен>» указаны в Техническом задании (Приложение 1 к настоящему договору).
В соответствии с пунктом 5.1. Цена на услуги по настоящему договору, устанавливается по итогам проведенной закупки в рублях РФ, фиксируется в размере, указанном в калькуляции (Приложение №2), являющейся неотъемлемой частью договора и составляет 3 927 476 рублей 52 копеек, НДС не облагается.
Как следует из Приложения № 1 к договору, в объем оказываемых услуг оказываемых ИП Корепановой В.В. включено 37 нежилых помещений и производственных объектов, в том числе нежилое помещение по <адрес обезличен> в <адрес обезличен> с площадью подлежащей уборке 180,3 кв.м, с одним санузлом и одной душевой, количество окон 13 (л.д. 55 оборот).
<дата обезличена> договор на оказание услуг <номер обезличен> от <дата обезличена> между <данные изъяты>» и ИП Корепановой В.В. расторгнут по соглашению сторон, услуги оказаны на сумму 1 963 738 руб. 26 коп. (л.д. 60).
Истцом Каримовой Г.Я. заявлено требование об установлении факта трудовых отношений с ИП Корепановой В.В. в период с <дата обезличена> по <дата обезличена>, ссылаясь на то, что работал у ответчика уборщиком помещений на объекте <данные изъяты> в <адрес обезличен>. Выполнение указанной трудовой функции подтверждается перепиской в мессенджере (л.д. 15-19), копией графика уборки, где в графе «ФИО, подпись уборщика помещений» указана фамилия «Каримова Г.Я. (л.д. 62), ответом на обращения Каримовой Г.Я. в Межрегиональную территориальную государственную инспекцию труда в Тюменской и Курганских областях <дата обезличена> (л.д. 11-13), справкой подтверждением от <дата обезличена>, согласно которой работники <данные изъяты>, подтверждают, что истец в период с <дата обезличена> по <дата обезличена> действительно работала в здании <данные изъяты> и производила уборку помещений (л.д. 74).
Согласно части первой статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, конкретизирующей статью 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.
В развитие указанных принципов статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.
Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены, в том числе из показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств (часть 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Поскольку предметом настоящего спора является установление факта наличия трудовых отношений, то именно истец в соответствии с положениями ст. 12, ч.1 ст. 56, ст. 60 Гражданского процессуального кодекса РФ обязан доказать как состоявшееся между сторонами соглашение о заключении трудового договора, так и существенные условия этого договора, а именно: наименование трудовой функции истца, режим работы, размер оплаты труда, место исполнения трудовых обязанностей, срок трудового договора и т.п.
С учетом разъяснений, приведенных в п. 21 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 N 15, при разрешении споров об установлении факта трудовых отношений необходимо учитывать, что бремя доказывания по данной категории дел надлежит распределять с учетом того, что если работник, с которым трудовой договор не оформлен, приступил к работе и выполняет с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.
Помимо указанной презумпции, при решении в порядке ст. 67.1 Трудового кодекса Российской Федерации вопроса о лице, допустившем работника к работе (является ли такое лицо уполномоченным на допуск к работе от имени работодателя), действует и презумпция осведомленности работодателя (ответчика) о работающих у него лицах, их количестве и выполняемой ими трудовой функции. По смыслу ст. ст. 2, 15, 16, 19.1, 20, 21, 22, 67, 67.1 Трудового кодекса Российской Федерации все неясности и противоречия в положениях, определяющих ограничения полномочий представителя работодателя по допущению работников к трудовой деятельности, толкуются в пользу отсутствия таких ограничений.
Как указано в абзаце 2 п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 ТК РФ). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.
Однако суд учитывает, что если физическое лицо было фактически допущено к работе работником, не уполномоченным на это работодателем, и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями (заключить с лицом, фактически допущенным к работе, трудовой договор), работодатель, в интересах которого была выполнена работа, обязан оплатить такому физическому лицу фактически отработанное им время (выполненную работу) (часть первая статьи 67.1 Трудового кодекса Российской Федерации).
Суд находит, что факт выполнения истцом трудовых функций по уборки помещений нашел свое подтверждение в судебном заседании.
В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
Суд находит, что Каримова Г.Я. была допущена к работе с ведома и по поручению работодателя, работодателем было определено наименование трудовых функций уборка помещений на конкретном объекте, место исполнения трудовых обязанностей, определен режим работы. Из указанных материалов дела следует также и окончание периода трудовых отношений <дата обезличена>.
Ответчик не представил в материалы дела сведений о том, что в рамках договора на оказание услуг <номер обезличен> от <дата обезличена> между <данные изъяты> и ИП Корепановой В.В., кто то другой фактически осуществлял от имени ответчика уборку нежилого помещения в здании <данные изъяты> по адресу <адрес обезличен> в <адрес обезличен>.
Суд находит, что факт трудовых отношений между Каримовой Г.Я. и ИП Корепановой В.В. в период с <дата обезличена> по <дата обезличена> нашел свое подтверждение в судебном заседании, и потому требования истца об установлении факта трудовых отношений между ней и ИП Корепановой В.В. в период <дата обезличена> по <дата обезличена> следует удовлетворить.
Согласно расчетам, представленным истцом, размер недополученной заработной платы за апрель (с 3 по 30 апреля, отработано 28 дней : 30 000 руб./30 дней * 28 дней = 28 000 руб.) составляет 28 000 рублей, за май (с 1 по 25 мая, отработано 25 дней : 30 000 руб./31 день * 25 дней + 24193 руб.) составляет 24 193 руб. Общая сума задолженности 52 193 рубля. Данный расчет стороной ответчика не оспаривался.
Суд учитывает, что размер зарплаты работника, в случае если трудовые отношения между ним и работодателем не оформлены в установленном законом порядке, может быть подтвержден письменными доказательствами. При отсутствии таковых суд вправе определить ее размер, исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности, а при невозможности установления размера такового вознаграждения - исходя из размера минимальной заработной платы в субъекте РФ.
Согласно ст.133 ТК РФ месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда.
Принимая во внимания, что стороной ответчика контррасчет не представлен, учитывая представленные стороной истца доказательства, суд полагает, что размер задолженности заработной платы истца в размере 52 193 рублей подтвержден.
При этом, суд исходит из того, что размер установленной истцу заработной платы подтвержден пояснениями истца.
Данный размер заработной платы соответствует размеру обычного вознаграждения уборщику помещений в Челябинской области, сведения о котором имеются в открытом доступе в сети Интернет.
Проверив произведенный истцом расчет задолженности по заработной плате, с учетом пояснений истца о порядке расчета заработной платы, суд находит его арифметически верным.
Исходя из бремени доказывания, ответчиком не представлено доказательств установления истцу иного размера заработной платы, выплаты истцу заработной платы за указанный период в полном объеме.
Оснований не доверять указанному истцом количеству отработанных дней, с учетом пояснений истца у суда не имеется. При этом ответчиком доказательств, опровергающих доводы истца о количестве отработанных дней, не представлено.
В соответствии с ч. 3 ст. 196 ГПК РФ с ответчика в пользу истца следует взыскать задолженность по заработной плате в размере 52 193 рублей, с удержанием при выплате налога на доходы физических лиц.
В соответствии с частью 1 статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.
Таким образом, в силу положений ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
При этом, исходя из смысла приведенных норм, бремя доказывания факта выплаты заработной платы работнику в полном объеме возлагается на ответчика, как работодателя, однако, доказательства данных обстоятельств ответчиком в материалы дела не представлено.
Оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу об удовлетворении искового требования Каримовой Г.Я. к ИП Корепановой В.В. о взыскании денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы в соответствии со ст. 236 Трудового кодекса РФ по состоянию на <дата обезличена> в размере 5 973,49 рубля. С продолжением начислением процентов в соответствии со ст.236 Трудового кодекса РФ в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка РФ на сумму задолженности 52 193 рубля за период с <дата обезличена> по дату погашения задолженности с удержанием при выплате налога на доходы физических лиц.
Истцом заявлено о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей.
В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействиями работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Как разъяснено в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда.
Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (при невыплате/задержке выплаты заработной платы).
Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. Руководствуясь вышеприведенными положениями закона и разъяснениями высшей судебной инстанции, оценив представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу, что со стороны ответчика имело место неправомерное поведение, повлекшее причинение истцу морального вреда.
При определении размера компенсации суд учитывает также, что ответчиком было нарушено права истица, гарантированное ему конституцией Российской Федерации. Исходя из конкретных обстоятельств дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных страданий, степени вины работодателя, а также требований разумности и справедливости суд считает правильным определить размер компенсации морального вреда в размере 10 000 рублей, полагая, что данная сумма отвечает критериям разумности и справедливости и обеспечивает баланс интересов сторон.
Доводы стороны ответчика, что менеджер по клинингу в г. Магнитогорске истцом был принят позднее спорного периода, а именно в июне 2026 года, не опровергает доводы истца.
Как следует из соглашения о расторжении договора на оказание услуг <номер обезличен> от <дата обезличена>, договор между <данные изъяты> и ИП Корепановой В.В. расторгнут <дата обезличена>, при этом данным соглашение подтверждается, что МП трест «Теплофикация» услуги по уборке помещений в рамках договора оказаны на сумму 1 963 738 руб. 26 коп. (л.д. 60).
Доказательств того, что ИП Корепановой В.В. лично оказывала данные услуги, в материалы дела не представлено.
В силу ч. 1 ст. 103 ГК РФ издержки, понесённые судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
В силу части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 1 пункта 1 статьи 333.19, а также абзаца 2 подпункта 3 пункта 1 статьи 339.19 Налогового кодекса Российской Федерации, с ответчика Корепановой В.В. в бюджет муниципального образования город Магнитогорск подлежит взыскать государственную пошлину в размере 7 000 руб., в том числе: 4 000 руб. по требованиям имущественного характера, и 3 000 руб. за требования не материального характера о компенсации морального вреда.
Руководствуясь ст.ст. 103, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Иск Каримова удовлетворить частично.
Установить факт трудовых отношений между индивидуальным предпринимателем Корепановой <ФИО>19 и Каримовой <ФИО>20 в период с <дата обезличена> по <дата обезличена>.
Взыскать с индивидуального предпринимателя Корепановой <ФИО>21 (<номер обезличен>) в пользу Каримовой <ФИО>22 <номер обезличен>) задолженность по выплате заработной платы за апрель 2026 года, май 2026 года в размере 52 193 рубля, с удержанием при выплате налога на доходы физических лиц, компенсацию за задержку выплаты заработной платы в порядке ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации по состоянию на <дата обезличена> в размере 5 973 руб. 49 коп. с продолжением начисления процентов в соответствии со ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации на сумму задолженности 52 193 рублей за период с <дата обезличена> по дату погашения задолженности с удержанием при выплате налога на доходы физических лиц, а также компенсация морального вреда в размере 10 000 рублей, в остальной части требований отказать.
Взыскать с индивидуального предпринимателя Корепановой <ФИО>23 (<номер обезличен>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 7 000 рублей.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Челябинский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области.
Председательствующий: / подпись /
Мотивированное решение составлено 06 октября 2026 года.