РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
29 сентября 2026 года г. Магнитогорск
Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе: председательствующего судьи Кульпина Е.В., при ведении протокола помощником судьи Акимовой Л.А., с участием истца Старикова <ФИО>19 представителя истца У представителя ответчика Ю рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Старикова <ФИО>22 к Обществу с ограниченной ответственностью «Уральская металлообрабатывающая компания» о компенсации морального вреда причиненного производственной травмой,
УСТАНОВИЛ:
Стариков А.С. обратился в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Уральская металлообрабатывающая компания» (далее по тексту - ООО «УМК») о компенсации морального вреда причиненного производственной травмой, просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей.
В обоснование заявленных требований истец указал, что с <дата обезличена> по <дата обезличена> состоял в трудовых отношениях с ответчиком, в должности оператора поста управления 5 разряда.
<дата обезличена> при выполнении трудовых обязанностей с ним произошел несчастный случай на производстве: гратом (остаток металла от трубного сварочного шва в виде раскаленной ленты шириной 10 мм, толщиной 5 мм) мне нанесены резанные раны 3-4-5 пальцев левой кисти с повреждением сухожилий 4-5 пальцев.
В результате чего истец был вынужден был трижды пройти оперативное лечение. 27 января ему выставлен заключительный диагноз: посттравматическая разгибательная контрактура 4-5 пальцев левой кисти, застарелое повреждение сухожилий, состояние после множественных пластических операций в апреле 2024 года и октябре 2025 года.
Согласно акту о несчастном случае на производстве <номер обезличен> от <дата обезличена>, причиной несчастного случая явилось:
Неудовлетворительная организация производственных работ, в том числе необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работ, соблюдение трудовой дисциплины.
Не выполнены требования: ст.214 Трудового Кодекса РФ об обязанности создать безопасные условия труда; п.3.6 должностной инструкции начальника трубопрокатного цеха ДИ УМК-29-81145-2023 в соответствии с которой начальник трубопрокатного цеха обеспечивает безопасную организацию производства работ, соблюдение подчиненным персоналам требование законодательных, нормативных правовых актов, внутренних нормативных документов, по ОТППиЭБ, а также проводит профилактическую работу по ОТ, по предупреждению травматизма и профессиональных заболеваний; п.3.6 должностной инструкции мастер участка ДИ УМК-29-81145-2023, в соответствии с которой мастер участка обязан организовывать недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения ими в установленном порядке обучения по ОТ, в том числе безопасным методам и приемам выполнения работ, обучения приемов по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучению по использованию (применению средств индивидуальной защиты, инструктажа по ОТ, стажировки на рабочем месте и проверке знания ОТ, обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, а также в случае медицинских противопоказаний.
Должностные лица, допустившие нарушение охраны труда: и.о.начальник цеха ООО «УМК» <ФИО>7, мастер участка ООО «УМК» <ФИО>8
В следствие полученных травм истец испытывает физичексие страдания- постоянные боли при движении, ограничение подвижности пальцев левой кисти и нравственные страдания из-за переживания невозможности вести привычный образ жизни, страх бедности из-за ограничения трудоспособности.
Истец обращался к ответчику с заявлением о выплате денежной компенсации морального вреда, данное заявление оставлено без рассмотрения (л.д. 4-7).
Истец Стариков А.С. в судебном заседании требования поддержал, просил удовлетворить. Указал, что руководств ООО «УМК» попросили его отказаться от госпитализации, обещали компенсировать несчастный случай. Он только на второй день после травмы обратился к врачу.
Представитель истца - адвокат У допущенный к участию в деле на основании ч.6 ст.53 Гражданского процессуального кодекса РФ (л.д. 204), в судебном заседании позицию истца поддержал, указал, что его доверителю нужны денежные средства на лечение и что, нет причинно-следственной связи между развитием контрактурой и тем, где он проходил лечение.
Представитель ответчика ООО «УМК» Ю., действующий на основании доверенности от <дата обезличена> (л.д. 184-186), в судебном заседании исковые требования признала частично, признала факт получения истцом травмы, указала, что ответчик готов выплатить 400 000 рублей в качестве компенсации морального вреда, также в судебном заседании и представленном письменном отзыве на исковое заявление, указала, что заявленная истцом сумма компенсации в размере 5 000 000 рублей является явно не соразмерной.
Ответчик с предъявленной суммой требований не согласен по следующим основаниям:
Между ООО «УМК» и Стариковым А.С. был заключен Трудовой договор <номер обезличен> от <дата обезличена> В соответствие с приказом о приеме работника на работу <номер обезличен>л от <дата обезличена>, истец был принят на работу с <дата обезличена> оператором поста управления.
Стариков А.С. в своей работе руководствуется:
- ИОТ 29-2022 «Инструкция по охране труда для оператора поста управления трубоэлектросварочного агрегата на участок по производству трубы», с которой ознакомлен <дата обезличена>;
- ДИ УМК-26-80735-2022 от <дата обезличена> Должностная инструкция оператора поста управления, с которой ознакомлен <дата обезличена>;
- ТИ УМК-82-06-2021 Технологическая инструкция. Производство трубы круглого и профильного сечения на трубоэлектросварочном агрегате ТЭСА 40-140, с которой ознакомлен <дата обезличена>.
<дата обезличена> истцом на рабочем месте произошел несчастны случай на производстве, вследствие чего получил травму.
Согласно журналу выданных заданий, Старикову А.С. <дата обезличена> было выдано задание адаптация (теория наблюдение).
<ФИО>9 было поручено работа на ПУ <номер обезличен> и ПУ <номер обезличен> согласно ТИ.
Истец при опросе пояснил, что <дата обезличена> он, находясь на посту управления <номер обезличен> решил поправить образовавшийся грант на гранонаматыватель, применив специальные перчатки-вачеги и специальный инструмент. При помощи инструмента у Старикова А.С. не получилось поправить, и он решил поправить грант левой рукой, в результате чего произошла травма пальцев левой руки (п. 9. Акиа <номер обезличен> о несчастном случае на производстве от <дата обезличена>)
При опросе старшего оператора поста управления <ФИО>9, находящегося на посту <номер обезличен>, он видел Старикова А.С. внутри поста <номер обезличен>. Рядом с гратонаматывателем <ФИО>10 не видел Старикова А.С. внутри поста <номер обезличен>. В 9 часов 20 минут <ФИО>10 увидел прохождение поперечного шва трубной заготовки через сварочный клети и направился к посту управления <номер обезличен> <данные изъяты> для отсортировки трубы с поперечным швом. В 9 часов 21 минуту последний услышал крик со стороны поста управления <номер обезличен> и увидел Старикову А.С., который держался за левую руку и жаловался на боль в руке.
В соответствие с п. <данные изъяты> «Инструкция по охране труда для оператора поста управления трубоэлектросварочного агрегата на участок по производству трубы» оператор ПУ обязан шполнять только ту работу, по которой проинструктирован и допущен непосредственным руководителем. Согласно п. <дата обезличена>. оператор ПУ обязан соблюдать трудовую и технологическую дисциплину.
Согласно п. 7.<дата обезличена>. <данные изъяты> Технологическая инструкция. Производство трубы круглого и профильного сечения на трубоэлектросварочном агрегате ТЭСА 40-140, запрещено заправлять снимаемый с трубы грант на гранаматыватель без средств индивидуальной защиты (вачег, очков защитных и т.д.) и без специального Г-образного съемника.
Основываясь на вышесказанном сопутствующей причиной вызвавшей несчастный случай является нарушение трудового распорядка и дисциплины, нарушения требования и. <дата обезличена>., п. <дата обезличена>. <данные изъяты> «Инструкция по охране труда для оператора поста управления грубоэлектросварочного агрегата на участок по производству трубы», п. <дата обезличена> <данные изъяты> Технологическая инструкция. Производство трубы круглого и профильного сечения на трубоэлектросварочном агрегате ТЭСА 40-140.
Истец ссылается в исковом заявление, что в результате полученной производственной травмы получил резанные раны 3-4-5 пальцев левой кисти с повреждением сухожилий 4-5 пальцев. В январе 2026 г. был выставлен диагноз посттравматическая разгибательная контрактура 4-5 пальцев левой кисти застарелое повреждение сухожилий, состояние после множественных пластических операций: апрель 2024, октябрь 2025 г. Однако несчастный случай на производстве произошел <дата обезличена> Формулировка «застарелое повреждение сухожилий» свидетельствует о том, что данное повреждение возникло до производственной травмы, произошедшей на ООО «УМК». Пластические операции. произведенные в апреле 2024 г„ были причинены в результате травмы, полученной не на производстве ООО «УМК», что противоречит заявленной Истцом причинно-следственной связи между производственной травмой и всеми последующими медицинскими последствиями.
Согласно Акту <номер обезличен> о несчастном случае на производстве от <дата обезличена> и медицинскому заключению от <дата обезличена>, Истцу установлен диагноз S 66.10 - резанные раны 3, 4, 5 пальцев левой с повреждением сухожилий сгибателей 4, 5 пальцев. Согласно схеме определения степени ста повреждения здоровья, данное повреждение относится к категории легкой.
Согласно справки выданной врачом-ортопедом <ФИО>11 Истец категорически отказался от госпитализации, о возможных последствиях предупрежден.
Учитывая легкую степень тяжести полученной травмы, а также предшествовавшие ей (или связанные с иными причинами) медицинские проблемы и операции, заявленная Истцом сумма в 5 000 000 рублей является явно несоразмерной и не соответствует требованиям разумности и справедливости.
Моральный вред является оценочной категорией, его размер должен отражать степень нравственных и физических страданий, а также степень вины причинителя вреда. В данном случае, при степени тяжести травмы, завышенный размер требований истца не может быть оправдан.
Истец ссылается на то, что в результате полученной травмы он лишился работы. Однако данное утверждение не соответствует фактическим обстоятельствам и не подтверждается доказательствами. После получения истцом травмы и установления медицинских ограничений к труду работодатель предпринял все необходимые меры для сохранения трудовых отношений и обеспечения работой. В частности, истцу были предложены следующие вакансии: специалист по кадрам с совмещением функции архивариуса, внутренний аудитор, менеджер по сбыту, слесарь КИПиА, слесарь ремонтник, токарь, ведущий инженер по эксплуатации оборудования, шлифовщик, облицовщик, водитель автомобиля, водитель погрузчика, оператор ПУ, вальцовщик ПА, резчик х/м стропальщик, подсобный рабочий, специалист по логистике и таможенному декларированию, электрогазосварщик, инженер по ремонту сменный мастер, электромонтер, монтажник по монтажу стальных и ж/б конструкций, электросварщик труб.
Факт направления предложений подтверждается исх. <номер обезличен> от <дата обезличена>.
Истец от предложенных вакансий отказался. При этом работодатель действовал в строгом соответствии с требованиями трудового законодательства, в том числе со ст. 73 Трудового кодекса РФ, предусматривающей порядок перевода работника на другую работу.
Таким образом, прекращение выполнения истцом прежней трудовой функции обусловлено не действиями работодателя, а объективными медицинскими ограничениями и последующим отказом от перевода на имеющиеся у работодателя подходящие вакансии. Следовательно, отсутствует причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ответчика и предполагаемой утратой заработка.
Согласно Приказ Минтруда России от 30.09.2020 N 687н (с изм. от 14.12.2023) "Об утверждении критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (Зарегистрировано в Минюсте России 17.12.2020 N 61519) степень утраты профессиональной трудоспособности определяется исходя из последствий повреждения здоровья вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания с учетом имеющихся у пострадавшего профессиональных способностей, психофизиологических возможностей и профессионально значимых качеств, позволяющих продолжать выполнять профессиональную деятельность, непосредственно предшествующую несчастному случаю на производстве или профессиональному заболеванию, того же содержания и в том же объеме либо с учетом снижения квалификации, уменьшения объема (тяжести) выполняемой работы и/или необходимости создания дополнительных условий доступности для выполнения профессиональной деятельности путем изменения условий труда, оснащения (оборудования) специального рабочего места, выражается в процентах и устанавливается в размере от 10 до 100 процентов с шагом в 10 процентов.
Выделяется 4 степени выраженности стойких нарушений функций организма человека, обусловленных несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, которые оцениваются в процентах и устанавливаются в диапазоне от 10 до 100 процентов с шагом в 10 процентов:
степень - стойкие незначительные нарушения функций организма человека, обусловленные несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, в диапазоне от 10 до 30 процентов;
степень - стойкие умеренные нарушения функций организма человека, обусловленные несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, в диапазоне от 40 до 60 процентов;
степень - стойкие выраженные нарушения функций организма человека, обусловленные несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, в диапазоне от 70 до 80 процентов;
степень - стойкие значительно выраженные нарушения функций организма человека, обусловленные несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, в диапазоне от 90 до 100 процентов.
Истец ссылается на то, что по результатам медико-социальной экспертизы ему установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 10%.
Учитывая легкую степень тяжести полученной травмы, а также предшествовавшие ей (или связанные с иными причинами) медицинские проблемы и операции, заявленная Истцом сумма в 5 000 000,00 рублей является явно несоразмерной и не соответствует требованиям разумности и справедливости.
Моральный вред является оценочной категорией, его размер должен отражать степень нравственных и физических страданий, а также степень вины причинителя вреда. В данном случае, при легкой степени тяжести травмы, завышенный размер требований истца не может быть оправдан.
На данный момент в металлургической отрасли наблюдается кризис, выраженный в падении производства, снижении внутреннего спроса. ООО «УМК» находится под международными санкциями, в связи с чем большинство экспортных контрагентов отказались от сотрудничества, что привело к значительному сокращению объема поставок и, как следствие, к возникновению материальных трудностей у компании.
В целях оптимизации расходов, приказом <номер обезличен> от <дата обезличена> установлен процент сокращения оплаты труда на 10%, что свидетельствует о тяжелом финансовом положении Общества. Взыскание столь значительной суммы, как 5 000 000 рублей, может поставить Общество в более трудное финансовое положение, что негативно скажется на возможности сохранения рабочих мест для работников Общества, а также на его способности исполнять иные договорные и обязательные платежи (л.д. 34-36, 187-188).
Прокурор при надлежащем извещении о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился (л.д. 199).
Третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора <ФИО>7, <ФИО>8 в судебное заседание не явились, извещены (л.д. 200, 201).
В соответствии с положениями ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. ст. 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» сведения о дате, времени, месте проведения и предмете судебного заседания, публично и заблаговременно были размещены на интернет-сайте Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области (л.д. 202).
В соответствии с частью 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд посчитал возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.
Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных требований, исходя из следующего.
Порядок и основания возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору установлены Федеральным законом от 24.07.1998 № 125 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний». В силу статьи 8 указанного Федерального закона возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, осуществляется причинителем вреда.
В абз. 2 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.
В соответствии с частью 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Как указано в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с абзацем 2 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац 2 части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы 2 и 13 части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).
Как следует из материалов дела, ООО «УМК» является действующим юридическим лицом, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ (л.д. 28-29).
В судебном заседании установлено, что Стариков А.А. состоял в трудовых отношениях с ответчиком - ООО «УМК», в должности оператора поста управления, что подтверждается трудовым договором <номер обезличен> от <дата обезличена>, приказом о приеме на работу <номер обезличен>л от <дата обезличена> (л.д. 38-39, 41).
Из акта <номер обезличен> о несчастном случае на производстве, следует что несчастный случай произошел на участке производства трубы круглого и профильного сечения трубоэлектросварочного агрегата ТЭСА 40-140 на трубоэлектросварочном агрегате ТЭСА 40-140, в сварочной секции рядом с постом управления <номер обезличен> на наматывателе обрези для намотки удаленного с трубной заготовки грата. Трубоэлектросварочный агрегат ТЭСА 40-140 находится в производственном здании участка по производству трубы круглого и профильного сечения (далее цех), который представляет собой закрытое помещение площадью 3168 квадратных метров, шириной - 24 м, длиной 132 м, высотой 8,4 м. Помещение имеет искусственное (светодиодные лампы) и естественное (солнечный свет из окна) освящение. В помещении установлено 2 вытяжных устройства, расположенных над постами управления <номер обезличен> и <номер обезличен>: приточная вентиляционная вытяжка и естественная вентиляция. В помещении цеха в осях Б1-Б22 расположен трубный электросварочный агрегат 40-140 (ТЭСА 40-140), который состоит: из разматывателя, стыкосварки, накопителя, формовочной группы клетей, сварочного узла, охлаждающей секции, калибровочной группы клетей, отрезного устройства, 4 - ех: рольгангов, инспекторского стола, накопительного стола, участка торцевания трубы, участка упаковки готовой продукции.
Участок сварочной секции служит для поперечной сварки трубной заготовки и состоит из направляющих шовных роликовых клетей; обжимных роликовых клетей; наружного гратоснимателя; наматывателя обрези; разглаживающей клети.
Наматыватель обрези находится на отметке +1350 мм, служит для намотки удаленного с трубной заготовки грата и состоит из металлического корпуса диаметром 600 мм и катушки. Катушка представляет собой центральный цилиндр, к которому с помощью специального механизма, крепятся металлические пластины длиной 330 мм в разжатом состоянии, в сжатом состоянии 300 мм на расстоянии 200 мм друг от друга, работающие на сжатие и разжатие, для удаления или смотки грата. Грат представляет собой остатки металла в виде раскаленной ленты шириной до 10 мм, толщиной до 5 мм, имеющей температуру приблизительно 750 °С, образовавшиеся в процессе сварки, обработки или резки, именно за него левой рукой ухватился работник. Пол на отметке +430,000 мм выполнен из металлических пластин, на полу имеются следы консервационного масла.
Обстоятельства несчастного случая: <дата обезличена> оператор поста управления Стариков А.С. вышел в смену с до 19 часов 45 минут по утвержденному графику. Мастер участка ТПЦ <ФИО>17 поручил Старикову А.С. находиться на посту управления упаковки готовой продукции <номер обезличен>, наблюдать за работой оператора и изучать документы (технолгическую инструкцию, инструкцию по охране труда, схемы и т.д.). В 7 часов 45 минут Стариков А.С. направился на пост <номер обезличен> управления упаковки готовой продукции, для выполнения порученного задания. Со слов Старикова А.С. он выполнял работу на посту <номер обезличен>, скидывал грат с помощью крюка. После скопления грат у него не получилось убрать грат с помощью крюка и он решил помочь рукой.
Со слов старшего оператора поста управления <ФИО>14 находившегося на посту <номер обезличен>, он видел Старикова А.С. внутри поста <номер обезличен>. Рядом гратонаматывателем <ФИО>13 не видел Старикова <ФИО>13 Р.М. около 9.20 часов увидел прохождение поперечного шва трубной заготовки через сварочные клети а направился к посту управления <номер обезличен> ТЭСА 40-140 для отсортировки трубы с поперечным швом. Во время выреза поперечного шва <ФИО>14 в 9.21 часов услышал крик со стороны поста управления <номер обезличен>. Поспешил на пост <номер обезличен> и увидел Старикова А.С., который держался за левую руку и жаловался на боли в левой руке, на полу были капли крови. В 9. 22 часов <ФИО>14 отправил Старикова А.С. в здравпункт ООО «УМК», а сам позвонил мастеру <ФИО>17 Сообщить о случившемся.
Стариков А.С. обратился в здравпункт ООО «УМК» к фельдшеру Свешниковой в 9.30 часов. <ФИО>15 оказала медицинскую помощь, вызвала скорую медицинскую помощь работнику Старикову А.С., сообщила непосредственно руководителю, и.о. начальника цеха ТПЦ <ФИО>7 и до приезда скорой медицинской помощи контролировала состояние здоровья Старикова А.С.
В 9 часов 50 минут на территорию ООО «УМК» прибыла скорая медицинская помощь и после осмотра Старикова А.С. доставила в <адрес обезличен>
Характер повреждений: Старикову А.С. установлен диагноз и код диагноза по <данные изъяты> Согласно Схеме определения степени тяжести и повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве указанное повреждение относится к категории легких.
Причиной данного происшествия явилась неудовлетворительная организация производства работ в том числе: необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины.
Не выполнены требования: ст. 214 ТК РФ, в которой сказано - Работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; п. 3.6 Должностной инструкцией Начальника трубопрокатного цеха <данные изъяты>, в котором сказано: «Обеспечивает безопасную организацию и производство работ, соблюдение подчиненным персоналом требований законодательных, нормативных правовых и внутренних нормативных документов по ОТППиЭБ, а также проводит профилактическую работу по ОТ, по предупреждению травматизма и профессиональных заболеваний». п. 3.6 Должностной инструкцией мастера участка <данные изъяты>, в котором сказано: «Организовывать недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обучения по ОТ, в том числе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, обучения по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучения по использованию (применению средств индивидуальной защиты (далее по тексту СИЗ), инструктажа по ОТ, стажировки на рабочем месте и проверки знания требований ОТ, обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, а также в случае медицинских противопоказаний».
Лица допустившие нарушение требований охраны труда: и.о. начальник цеха <ФИО>7, мастер участка <ФИО>8
Таким образом, в ходе расследования несчастного случая на производстве в действиях должностных лиц ООО «УМК» выявлены нарушения требований охраны труда (л.д. 167-171).
Акт расследования несчастного случая на производстве сторонами не оспорен, его выводы обязательны для сторон и являются основанием для вывода о допущенных нарушениях норм промышленной безопасности и техники безопасности ответчиками.
Таким образом, данным актом, в произошедшем несчастном случае установлена вина должностных лиц работников ООО «УМК».
Обстоятельства, изложенные в акте <номер обезличен> о несчастном случае на производстве, никем не оспариваются, ничем не опровергаются, согласуются между собой.
В соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд принимает акт <номер обезличен> о несчастном случае на производстве, в качестве допустимого доказательства и полагает изложенные в нем обстоятельства установленными.
Факт получения травм Стариковым А.С. после несчастного случая на производстве и обстоятельства оказания медицинской помощи подтверждается представленными в материалы дела выписным эпикризом <данные изъяты>, выписным эпикризом «<данные изъяты>, медицинским заключением <данные изъяты> Согласно Схеме определения степени тяжести и повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве указанное повреждение относится к категории легких (л.д. 23, 24-27, 172).
Указанные медицинские документы являются допустимыми доказательствами, никем в рамках настоящего судебного процесса не оспорены. Иными допустимыми доказательствами не опровергнуты. Суд их принимает.
Разрешая заявленный спор, суд на основании совокупности исследованных доказательств, приходит к выводу, что вред здоровью Старикову А.С. причинен в результате несчастного случая в период исполнения трудовых обязанностей, несчастный случай произошел по вине ответчика.
Материалами дела подтверждается, что причиной данного происшествия явилась нарушения требований охраны труда.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
Суд считает установленным, что в результате произошедшего несчастного случая на производстве истцу причинен моральный вред, поскольку бесспорны в данном случае его физические страдания, а так же его переживания по поводу состояния здоровья с учетом характера полученных в результате произошедшего несчастного случая травм.
С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что требования о компенсации морального вреда, заявлены истцом обоснованно.
Согласно пункту 9 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).
В соответствии с пунктами 18 и 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 в силу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины; под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности); не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности; юридическое лицо или гражданин, возместившие вред, причиненный их работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора, вправе предъявить требования в порядке регресса к такому работнику - фактическому причинителю вреда в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (пункт 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Из приведенных положений закона и разъяснений по их применению следует, что вред, причиненный источником повышенной опасности, возмещается его владельцем независимо от вины, а вред, причиненный работником при исполнении трудовых обязанностей, возмещается его работодателем, при этом осуждение работника или привлечение к административной ответственности не освобождает работодателя от обязанности возместить причиненный вред.
При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает телесные повреждения, которые были причинены истцу в результате произошедшего несчастного случая на производстве, их характер и локализацию, степень тяжести, установленные медицинским заключением.
Характер и тяжесть, полученных истцом в результате несчастного случая на производстве телесных повреждений ничем не опровергается и никем не оспаривается. Суд считает данный факт установленным.
Суд учитывает продолжительность и характер лечения, Старикова А.С. в результате полученных травм. Истец длительное время находился на лечении, его здоровье до сих пор полностью не восстановилось.
При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает характер полученных Стариковым А.С. травм их последствия; возраст истца и состояние здоровья, которое после несчастного случая полностью не восстановилось; лишение возможности продолжать прежний полноценный активный образ жизни в профессиональной сфере и в быту; снижение качества его жизни; длящейся характер данных негативных воздействий.
Суд учитывает наличие вины ответчика в произошедшем несчастном случае на производстве, обстоятельства и характер произошедшего несчастного случая, форму вины. Также учитывается, что грубой неосторожности работника в произошедшем несчастном случае на производстве не установлено.
Также суд учитывает, что ответчиками по делу является действующее юридическое лицо, истец в настоящее время не является работником ООО «УМК».
Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).
В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).
Оценив перечисленные обстоятельства в соответствии с требованиями положений ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, с учетом фактически установленных обстоятельств дела, требований разумности и справедливости, соблюдая баланс интересов сторон, учитывая ранее выплаченные суммы, суд полагает правильным определить размер компенсации морального вреда, причиненного Старикову А.С. в сумме 400 000 рублей, подлежащую взысканию с ответчика. Сумму 5 000 000 рублей, указанную истцом в качестве компенсации морального вреда суд считает, не отвечающей требованиям разумности и справедливости, завышенной.
Суд также учитывает, что жизнь и здоровье человека бесценны и не могут быть возвращены выплатой денег. Гражданский кодекс лишь в максимально возможной степени обеспечивает определенную компенсацию понесенных потерпевшим потерь.
Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.
Суд считает, что указанная сумма в наибольшей степени обеспечит баланс прав и законных интересов сторон, компенсирующий истцу, в некоторой степени, причинённые физические и нравственные страдания, и не направлена на личное обогащение истца. Указанный размер компенсации морального вреда обеспечивает законные интересы истца.
В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
В соответствии с положениями ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина по 3 000 рублей.
Руководствуясь ст. ст. 103, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Старикова <ФИО>25 удовлетворить частично.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Уральская металлообрабатывающая компания» (<номер обезличен>) в пользу Старикова <ФИО>26 (ИНН 744514550597) компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей, в остальной части отказать.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Уральская металлообрабатывающая компания» <номер обезличен>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в течение месяца в Челябинский областной суд через Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий: / подпись /
Мотивированное решение изготовлено 13 октября 2026 года.