РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
17 июля 2026 года г.Магнитогорск
Правобережный районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе:
председательствующего судьи Вознесенской О.Н., при секретаре судебного заседания Шеметовой О.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Байрамлы Ф.С.о. к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области о назначении страховой пенсии по старости с даты обращения,
УСТАНОВИЛ:
Байрамлы Ф.С.о. обратился в Правобережный районный суд г. Магнитогорска Челябинской области с исковым заявлением к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области о назначении страховой пенсии по старости с даты первоначального обращения за назначением пенсии.
В обоснование заявленных требований истец указал, что дата года достиг возраста <данные изъяты> лет и в соответствии со статьей 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» мог являться получателем страховой пенсии по старости с даты первоначального обращения — дата года.
Истец указал, что страховая пенсия по старости ему была назначена только с дата года.
По мнению истца, он был незаконно лишен права на пенсионное обеспечение с дата года, поскольку на указанную дату достиг возраста, дающего право на назначение страховой пенсии по старости, имел необходимый страховой стаж для назначения пенсии, а также необходимую величину индивидуального пенсионного коэффициента.
Для подтверждения права на назначение страховой пенсии по старости дата года истцом было подано заявление № в ОСФР по Челябинской области и представлены следующие документы: паспорт гражданина России; трудовая книжка, заполненная дата; трудовая книжка, заполненная дата; трудовая книжка, заполненная дата; военный билет № от дата; архивная справка № от дата; архивная справка № от дата; выписка из индивидуального лицевого счета застрахованного лица, сформированная дата.
Истец указал, что дата года ОСФР по Челябинской области было вынесено решение № об отказе в установлении пенсии, мотивированное отсутствием подтвержденного страхового стажа для назначения страховой пенсии по старости.
Решением Правобережного районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 21 мая 2025 года был установлен факт принадлежности истцу Байрамлы Ф.С.о. трудовой книжки серии №, выданной на имя Байрамова Ф.С.о., <данные изъяты> года рождения.
После этого дата года истцом было подано повторное заявление № в ОСФР по Челябинской области с приложением дополнительных документов, в том числе документов для определения величины пенсионного коэффициента.
дата года ОСФР по Челябинской области вновь вынесло решение № об отказе в установлении страховой пенсии по старости, указав, что при определении величины индивидуального пенсионного коэффициента не учитывались периоды ухода за детьми, рожденными и воспитанными на территории <адрес>.
Впоследствии, после предоставления дополнительных документов- свидетельства о рождении на территории Российской Федерации дочери-, с дата года ОСФР по Челябинской области назначило истцу страховую пенсию по старости.
Истец полагает, что указанное назначение пенсии произведено несвоевременно, поскольку право на получение страховой пенсии возникло у него с момента первоначального обращения — дата года, а не с дата года.
В связи с этим истец просит обязать ОСФР по Челябинской области назначить ему страховую пенсию по старости с дата года — даты первоначального обращения за ее назначением.
В судебное заседание истец при надлежащем извещении не явился, просил рассмотреть дело в свое отсутствие. В судебном заседании представитель истца Кушпетюк Ю.А., действующая на основании доверенности от 05.12.2024 года (л.д.15), исковые требования поддержала в полном объеме, просила их удовлетворить, указала, что доводы ответчика ОСФР по Челябинской области о том, что достижение необходимой величины индивидуального пенсионного коэффициента имело место только после последнего обращения истца в пенсионный орган и предоставления свидетельства о рождении ребенка Б.У.Ф. <данные изъяты> года рождения, являются несостоятельными. Ответчиком не были учтены все периоды трудовой деятельности истца, в том числе период прохождения военной службы. По мнению стороны истца, ОСФР по Челябинской области необоснованно отказало во включении в страховой стаж периода прохождения истцом военной службы в <данные изъяты>, ссылаясь на техническую ошибку в отчестве, указанном в военном билете.
Как указано представителем истца, в военном билете № от дата года содержатся сведения о прохождении истцом военной службы, указаны необходимые данные: фамилия, имя, год рождения, сведения о призыве и прохождении службы. Ошибка в написании отчества не может являться основанием для исключения указанного периода из страхового стажа, поскольку данный документ подтверждает факт прохождения службы именно истцом.
Представитель истца указала, что при включении периода прохождения военной службы в страховой стаж истца каждый год службы дает 1,8 пенсионного коэффициента, что позволяло бы достигнуть необходимой величины индивидуального пенсионного коэффициента уже на дату первоначального обращения за назначением пенсии — дата года.
Кроме того, представитель истца указала, что ответчиком также не были учтены положения законодательства о содействии гражданам при реализации права на пенсионное обеспечение. По мнению стороны истца, ОСФР по Челябинской области, рассматривая заявление о назначении пенсии, было обязано не только оценить представленные документы, но и разъяснить истцу необходимость представления дополнительных документов, запросить документы, находящиеся в распоряжении иных государственных органов, а также принять меры для наиболее полного установления пенсионных прав гражданина.
Представитель истца указала, что истец неоднократно обращался в ОСФР по Челябинской области по вопросу назначения пенсии, однако ему не было разъяснено, какие именно документы необходимо дополнительно представить для подтверждения права на пенсионное обеспечение.
Также представитель истца указала, что период ухода за детьми до достижения ими возраста полутора лет был учтен ответчиком только после предоставления дополнительных документов при повторном обращении, однако сам по себе факт представления свидетельств о рождении детей позднее не означает возникновения права на пенсию только с даты представления данных документов.
По мнению представителя истца, право на страховую пенсию возникло у Байрамлы Ф.С.о. ранее, а дополнительные документы лишь подтвердили обстоятельства, существовавшие на момент первоначального обращения. Указала, что согласно части 1 статьи 22 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» страховая пенсия назначается со дня обращения за указанной пенсией, но не ранее дня возникновения права на нее.
Таким образом, поскольку право на назначение страховой пенсии по старости возникло у истца при первоначальном обращении дата года, пенсия должна быть назначена именно с указанной даты. В связи с изложенным представитель истца просила обязать ОСФР по Челябинской области назначить Байрамлы Ф.С.о. страховую пенсию по старости с даты первоначального обращения — дата года.
Представитель ответчика — Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области Шепилова Т.В., действующая на основании доверенности от 02.12.2025 года (л.д.96), в судебном заседании исковые требования не признала, просила отказать в их удовлетворении.
В письменном отзыве на исковое заявление (л.д.93-95) ответчик указал, что с требованиями и доводами истца не согласен, что в соответствии с частью 1 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» право на страховую пенсию по старости имеют лица, достигшие установленного возраста, при наличии необходимых условий, предусмотренных законодательством.
Ответчик указал, что Байрамлы Ф.С.о. неоднократно обращался в ОСФР по Челябинской области с заявлениями о назначении страховой пенсии по старости.
При первоначальном обращении дата года пенсионным органом было принято решение № от дата года об отказе в установлении страховой пенсии по старости.
Согласно указанному решению, на момент рассмотрения заявления истцом были подтверждены следующие условия назначения пенсии: возраст — <данные изъяты> года; продолжительность страхового стажа — <данные изъяты> лет 00 месяцев <данные изъяты> дня.
При этом величина индивидуального пенсионного коэффициента истца составила 18,940, что было ниже требуемой величины.
Ответчик указал, что представленный военный билет № от дата года не был принят к рассмотрению, поскольку в графе «Отчество» указано «С.», что, по мнению пенсионного органа, не соответствует документу, подтверждающему личность истца.
Также ответчик указал, что сведения о периодах работы на территории <адрес> не могли быть учтены при отсутствии подтверждения таких сведений компетентными органами.
Ответчик в отзыве также указал, что после повторного обращения истца дата года с заявлением № и представления дополнительных документов ОСФР по Челябинской области вновь рассмотрело вопрос о наличии у истца права на страховую пенсию по старости.
По результатам рассмотрения указанного заявления было принято решение № от дата годаоб отказе в установлении страховой пенсии по старости.
Согласно сведениям, содержащимся в решении пенсионного органа, при определении права на назначение пенсии были установлены следующие условия: возраст истца — <данные изъяты> года; продолжительность страхового стажа — <данные изъяты> лет 00 месяцев <данные изъяты> дней; величина индивидуального пенсионного коэффициента — 27,399.
Ответчик указал, что для назначения страховой пенсии по старости требовалось наличие величины индивидуального пенсионного коэффициента не ниже 28,2, в связи с чем на момент рассмотрения заявления отсутствовало необходимое условие для назначения пенсии.
Вместе с тем, после предоставления истцом дополнительных документов при обращении дата года, в том числе свидетельства о рождении ребенка Б.У.Ф. <данные изъяты> года рождения (рожденной на территории РФ), указанное обстоятельство было учтено при расчете индивидуального пенсионного коэффициента.
По результатам рассмотрения представленных документов решением ОСФР по Челябинской области № истцу была назначена страховая пенсия по старости на основании статьи 8 Федерального закона № 400-ФЗ с дата года.
Ответчик указал, что оснований для назначения страховой пенсии по старости с даты первоначального обращения — дата года — не имеется, поскольку на указанную дату отсутствовали необходимые условия для назначения пенсии, а именно требуемая величина индивидуального пенсионного коэффициента.
Также ответчик указал, что решения ОСФР по Челябинской области № от дата года и № от дата года истцом в установленном порядке не обжаловались.
В связи с изложенным представитель ответчика просила отказать Байрамлы Ф.С.о. в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.
Представитель третьего лица МИФНС № 17 по Челябинской области при надлежащем извещении в судебное заседание не явился.
Дело рассмотрено в соответствии с нормами ст.167 ГПК РФ в отсутствие надлежаще извещенных и неявившихся в судебное заседание участников процесса, не указавших на уважительность причин неявки и не просивших об отложении слушания дела.
Выслушав объяснения представителей сторон, исследовав письменные материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.
Судом установлено, что Байрамлы Ф.С.о., <данные изъяты> года рождения, обратился в ОСФР по Челябинской области с заявлением о назначении страховой пенсии по старости.
Заявлению был присвоен регистрационный номер №, дата приема заявления территориальным органом ПФР — дата года, страховой номер индивидуального лицевого счета — <данные изъяты>
При рассмотрении заявления пенсионным органом были исследованы представленные истцом документы, в том числе: паспорт гражданина России, выданный дата; трудовая книжка, заполненная дата; трудовая книжка, заполненная дата; трудовая книжка, заполненная дата; военный билет № от дата; архивная справка № от дата; архивная справка № от дата; выписка из индивидуального лицевого счета застрахованного лица, сформированная дата.
Из решения ОСФР по Челябинской области № от дата года следует, что пенсионным органом было отказано Байрамлы Ф.С.о. в установлении страховой пенсии по старости.
Основанием для отказа указано отсутствие необходимой величины индивидуального пенсионного коэффициента.(материалы пенсионного дела л.д.23-33)
В указанном решении пенсионный орган указал, что при определении страхового стажа и величины индивидуального пенсионного коэффициента не были приняты к зачету отдельные периоды и документы. В частности, пенсионный орган указал на невозможность учета сведений, содержащихся в военном билете № от дата года, поскольку в нем в графе «Отчество» указано «С.», что, по мнению ответчика, не соответствует документу, удостоверяющему личность.
Также пенсионным органом были указаны обстоятельства, связанные с необходимостью подтверждения периодов работы на территории <адрес>.
Как следует из материалов дела, после вынесения ОСФР по Челябинской области решения № от дата года об отказе в установлении страховой пенсии по старости, истец обратился в Правобережный районный суд г. Магнитогорска Челябинской области с заявлением об установлении факта принадлежности правоустанавливающего документа.
Решением Правобережного районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 21 мая 2025 года по заявлению Байрамлы Ф.С.о. был установлен факт принадлежности ему трудовой книжки серии №, выданной на имя Байрамова Ф.С.о., <данные изъяты> года рождения. Указанное решение суда вступило в законную силу и имело значение для подтверждения сведений о трудовой деятельности истца при последующем обращении в пенсионный орган.(л.д.69)
Из материалов пенсионного дела следует, что дата года Байрамлы Ф.С.о. повторно обратился в ОСФР по Челябинской области с заявлением о назначении страховой пенсии по старости. Заявлению был присвоен регистрационный номер №/25.
При повторном обращении истцом были представлены дополнительные документы, в том числе документы, необходимые для определения величины индивидуального пенсионного коэффициента.
По результатам рассмотрения указанного заявления ОСФР по Челябинской области принято решение № от дата года об отказе в установлении страховой пенсии по старости.
Из содержания указанного решения следует, что пенсионным органом были установлены следующие данные: возраст истца — <данные изъяты> года; продолжительность страхового стажа — <данные изъяты> лет 00 месяцев <данные изъяты> дней; величина индивидуального пенсионного коэффициента — 27,399.
В решении ОСФР по Челябинской области указано, что необходимая величина индивидуального пенсионного коэффициента для назначения страховой пенсии по старости составляет 28,2.
В связи с отсутствием необходимой величины индивидуального пенсионного коэффициента пенсионным органом сделан вывод об отсутствии оснований для назначения страховой пенсии по старости.
При этом в решении указано, что при определении величины индивидуального пенсионного коэффициента не были учтены периоды ухода за детьми: ребенком <данные изъяты> года рождения; ребенком <данные изъяты> года рождения; ребенком <данные изъяты> года рождения; поскольку, согласно позиции пенсионного органа, дети были рождены на территории <адрес>, а международный договор между Российской Федерацией и <адрес>, предусматривающий учет таких периодов, отсутствует.
Также в решении указано, что сведения о периодах работы и размере заработной платы на территории <адрес> могут быть приняты к рассмотрению только при их подтверждении компетентными органами через Министерство юстиции Российской Федерации.(л.д.34-41)
После указанного отказа истец вновь представил дополнительные документы.
Из материалов дела следует, что дата года Байрамлы Ф.С.о. обратился в ОСФР по Челябинской области с дополнительными документами для определения величины индивидуального пенсионного коэффициента.
При указанном обращении истцом было представлено, в том числе, свидетельство о рождении ребенка Б.У.Ф. <данные изъяты> года рождения, рожденной на территории <данные изъяты>.
После учета указанных сведений пенсионным органом был произведен перерасчет величины индивидуального пенсионного коэффициента.
В результате ОСФР по Челябинской области пришло к выводу о наличии у истца необходимой величины индивидуального пенсионного коэффициента и назначило ему страховую пенсию по старости. Страховая пенсия по старости назначена Байрамлы Ф.С.о. с дата года.(л.д.52,42,79)
Истец не согласился с назначением пенсии только с дата года и обратился в суд с настоящим иском, полагая, что право на назначение страховой пенсии по старости возникло у него с момента первоначального обращения — дата года. В подтверждение своей позиции истец ссылается на то, что при первоначальном обращении в пенсионный орган им были представлены документы, подтверждающие трудовую деятельность, страховой стаж и иные обстоятельства, имеющие значение для назначения пенсии.
Истец указывает, что пенсионный орган, рассматривая заявление о назначении пенсии, должен был оценить все представленные документы, принять меры по установлению пенсионных прав гражданина, а также при необходимости запросить сведения и документы, находящиеся в распоряжении иных органов и организаций, считает, что непредставление отдельных документов непосредственно при первом обращении не может являться основанием для определения даты назначения пенсии позднее даты возникновения права на нее, поскольку обстоятельства, подтверждающие право на пенсию, существовали ранее.
В соответствии со статьей 39 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту.
В силу части 1 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» право на страховую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 65 лет, а также иные лица при соблюдении условий, установленных законодательством Российской Федерации о страховых пенсиях.
При этом право на страховую пенсию по старости возникает при одновременном наличии предусмотренных законом условий, а именно:
достижение установленного возраста;
наличие требуемого страхового стажа;
наличие установленной законом величины индивидуального пенсионного коэффициента.
Таким образом, достижение гражданином возраста, дающего право на пенсионное обеспечение, само по себе не является достаточным основанием для назначения страховой пенсии.
Необходимым условием является подтверждение совокупности всех юридически значимых обстоятельств, предусмотренных Федеральным законом № 400-ФЗ.
Согласно части 1 статьи 22 Федерального закона № 400-ФЗ страховая пенсия назначается со дня обращения за указанной пенсией, но не ранее дня возникновения права на указанную пенсию.
В силу части 2 статьи 22 Федерального закона № 400-ФЗ днем обращения за страховой пенсией считается день приема территориальным органом Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации заявления о назначении страховой пенсии со всеми необходимыми документами.
Таким образом, законодатель связывает дату назначения страховой пенсии не только с датой подачи гражданином заявления, но и с наличием на момент обращения документов, подтверждающих право на назначение пенсии.
Из содержания указанной нормы следует, что заявление гражданина о назначении пенсии должно сопровождаться подачей документов, подтверждающих обстоятельства, имеющие значение для определения пенсионных прав.
Судом установлено, что Байрамлы Ф.С.о. обратился в пенсионный орган дата года. При этом пенсионным органом было рассмотрено именно то заявление и те документы, которые имелись в распоряжении ОСФР по Челябинской области на указанную дату.
По результатам рассмотрения заявления пенсионный орган пришел к выводу об отсутствии у истца необходимой величины индивидуального пенсионного коэффициента.
Суд не усматривает оснований полагать, что данный вывод пенсионного органа был сделан произвольно либо без учета представленных документов.
Напротив, из решения ОСФР по Челябинской области № от дата года следует, что пенсионным органом были исследованы представленные документы, произведен расчет пенсионных прав истца и указана конкретная причина отказа — отсутствие необходимой величины индивидуального пенсионного коэффициента.
Доводы истца о том, что пенсионный орган должен был самостоятельно включить все возможные периоды, которые могли увеличить величину индивидуального пенсионного коэффициента, суд находит несостоятельными.
Действительно, территориальные органы Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации при обращении граждан обязаны разъяснять порядок назначения пенсии и оказывать содействие в реализации пенсионных прав. Однако указанная обязанность не означает возложение на пенсионный орган обязанности самостоятельно устанавливать все возможные обстоятельства пенсионного дела без заявления гражданина и без представления подтверждающих документов.
Пенсионный орган осуществляет оценку пенсионных прав исходя из представленных заявителем документов и сведений, содержащихся в государственных информационных системах.
При этом именно лицо, претендующее на назначение пенсии, заинтересовано в подтверждении обстоятельств, влияющих на возникновение права на пенсионное обеспечение.
Судом отклоняется довод представителя истца о том, что ОСФР по Челябинской области было обязано самостоятельно разъяснить Байрамлы Ф.С.о. необходимость обращения в суд для установления факта принадлежности документа.
Как следует из материалов дела, препятствием для учета военного билета являлось наличие расхождений в персональных данных.
Пенсионный орган не наделен полномочиями самостоятельно устранять противоречия в документах либо признавать документ принадлежащим конкретному лицу при наличии расхождений.
Установление факта принадлежности документа при наличии сомнений относительно его принадлежности является компетенцией суда.
В связи с этим обращение истца в суд с заявлением об установлении соответствующего факта являлось способом устранения препятствия для последующего подтверждения пенсионных прав.
При этом решение суда от 21 мая 2025 года об установлении факта принадлежности трудовой книжки было принято уже после первоначального обращения истца за назначением пенсии.
Следовательно, на момент рассмотрения заявления от дата года пенсионный орган объективно не располагал судебным актом, подтверждающим соответствующие обстоятельства.
Суд также оценивает доводы стороны истца относительно необходимости включения в пенсионные права периода прохождения военной службы.
Как следует из материалов дела, при первоначальном обращении в пенсионный орган истцом был представлен военный билет серии № от дата года.
Сторона истца указывает, что данный документ подтверждает прохождение Байрамлы Ф.С.о. военной службы, а допущенная в нем ошибка в написании отчества носит технический характер и не может являться основанием для исключения указанного периода из пенсионного стажа.
Вместе с тем суд учитывает, что пенсионное законодательство предусматривает подтверждение периодов, включаемых в страховой стаж, документами, оформленными в установленном порядке.
При оценке представленного документа пенсионный орган исходил из наличия расхождений в персональных данных лица, указанного в военном билете, и сведениях, содержащихся в документах, удостоверяющих личность заявителя.(л.д.58-59)
При таких обстоятельствах у пенсионного органа отсутствовали правовые основания самостоятельно сделать вывод о принадлежности документа именно истцу исключительно на основании предположения о техническом характере ошибки.
Пенсионный орган не вправе самостоятельно изменять содержание документов либо устранять имеющиеся в них противоречия.
Для подтверждения принадлежности документа при наличии сомнений относительно идентификации лица законодательством предусмотрен судебный порядок установления соответствующего юридического факта.
Как установлено судом, впоследствии истец воспользовался указанным правом и обратился в суд, по результатам рассмотрения которого был установлен факт принадлежности ему соответствующей трудовой книжки.
Однако указанное обстоятельство возникло после первоначального обращения истца в пенсионный орган и не свидетельствует о незаконности решения ОСФР по Челябинской области, принятого дата года.
При рассмотрении заявления от дата года пенсионный орган оценивал документы, имевшиеся в распоряжении на момент принятия решения.
В обоснование своих требований сторона истца указывает, что пенсионный орган обязан был разъяснить Байрамлы Ф.С.о. возможность включения периодов ухода за детьми в страховой стаж.
Вместе с тем суд исходит из следующего. В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 12 Федерального закона № 400-ФЗ в страховой стаж наравне с периодами работы и иной деятельности засчитываются периоды ухода одного из родителей за каждым ребенком до достижения им возраста полутора лет, но не более шести лет в общей сложности.
При этом указанные периоды не включаются в страховой стаж автоматически.
Для их учета необходимо подтверждение соответствующих обстоятельств документами, предусмотренными законодательством.
Из материалов дела следует, что при первоначальном обращении дата года истцом документы, подтверждающие наличие детей и периоды ухода за ними, в полном объеме пенсионному органу представлены не были.
Указанные документы были представлены позднее, в связи с чем пенсионный орган получил возможность провести дополнительный расчет пенсионных прав истца.
Следовательно, увеличение величины индивидуального пенсионного коэффициента произошло вследствие представления новых документов и подтверждения ранее не учтенных обстоятельств.
Само по себе наличие таких обстоятельств в прошлом не означает, что пенсионный орган обязан был учесть их при первоначальном обращении при отсутствии подтверждающих документов.
Судом также критически оцениваются доводы стороны истца о том, что дополнительные документы лишь подтвердили уже существовавшее право на пенсию, а потому пенсия должна быть назначена с момента первоначального обращения.
С указанной позицией суд согласиться не может. Действительно, право гражданина на пенсионное обеспечение возникает при наличии предусмотренных законом юридических фактов.
Однако для реализации этого права необходимо его подтверждение в установленном законом порядке.
Пенсионный орган при рассмотрении заявления не может учитывать обстоятельства, которые документально не подтверждены на момент обращения.
В противном случае нарушался бы установленный законом порядок назначения страховых пенсий, поскольку пенсионный орган был бы обязан принимать решения на основании предположений о наличии у гражданина документов либо обстоятельств, которые могут быть представлены им в будущем.
Таким образом, судом установлена последовательность фактов: дата года истец обратился за назначением страховой пенсии; пенсионным органом рассмотрены представленные документы, дата года вынесено решение № об отказе в назначении пенсии ввиду отсутствия необходимой величины индивидуального пенсионного коэффициента; после этого истцом предпринимались действия по подтверждению отдельных пенсионных прав; дата года подано повторное заявление №; дата года принято решение № об отказе в назначении пенсии в связи с недостаточностью величины индивидуального пенсионного коэффициента; после представления дополнительных документов при обращении дата года право на назначение пенсии было подтверждено, и пенсия назначена с указанной даты.
Указанная последовательность действий подтверждает, что пенсионный орган не нарушал право истца на пенсионное обеспечение, а назначил пенсию после подтверждения всех необходимых условий.
Суд также отклоняет доводы стороны истца о том, что пенсионный орган при повторном обращении необоснованно назначил страховую пенсию по старости только с дата года, тогда как обязан был назначить ее с даты первоначального обращения.
Указанный довод основан на неправильном толковании положений пенсионного законодательства.
Как следует из части 1 статьи 22 Федерального закона № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», страховая пенсия назначается со дня обращения за указанной пенсией, но не ранее дня возникновения права на нее.
При этом указанная норма не устанавливает безусловного назначения пенсии с любой даты первого обращения гражданина в пенсионный орган.
Обязательным условием является наличие у лица права на назначение пенсии и подтверждение такого права необходимыми документами именно на дату обращения.
В случае если на дату обращения право на пенсию документально не подтверждено, а необходимые документы представлены позднее, дата назначения пенсии определяется исходя из даты последнего обращения, когда гражданином представлены документы, подтверждающие наличие всех необходимых условий.
Иное толкование закона фактически означало бы возложение на пенсионный орган обязанности назначить пенсию за период, когда необходимые условия для ее назначения не были подтверждены в установленном законом порядке.
Судом установлено, что при первоначальном обращении Байрамлы Ф.С.о. дата года пенсионный орган располагал только теми документами, которые были представлены самим заявителем. На основании данных документов величина индивидуального пенсионного коэффициента не достигала требуемого значения.
Доказательств того, что на дату первоначального обращения пенсионный орган располагал документами, подтверждающими наличие необходимой величины индивидуального пенсионного коэффициента, истцом не представлено.
Также не представлено доказательств того, что какие-либо документы, представленные позднее и повлиявшие на расчет пенсионных прав, были переданы пенсионному органу при первоначальном обращении и необоснованно им не учтены.
Суд не принимает доводы представителя истца о том, что пенсионный орган должен был самостоятельно запросить сведения о периодах ухода за детьми, поскольку указанные доводы основаны на предположении о наличии у пенсионного органа обязанности устанавливать все возможные обстоятельства пенсионного обеспечения гражданина без заявления и без представления подтверждающих документов.
Из материалов дела следует, что пенсионный орган не отказывался принимать документы, представленные истцом, не препятствовал реализации его права на обращение за назначением пенсии и неоднократно рассматривал заявления истца.
При этом после устранения препятствий и представления дополнительных документов пенсионный орган назначил истцу страховую пенсию по старости.
Таким образом, права истца на пенсионное обеспечение нарушены не были.
Оценивая доводы сторон, суд учитывает положения статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым каждая сторона должна доказать обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.
В соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела.
Оценивая решения ОСФР по Челябинской области № от дата года и № от дата года, суд приходит к выводу, что указанные решения были приняты пенсионным органом в пределах предоставленных полномочий и на основании документов, имевшихся в распоряжении органа пенсионного обеспечения на момент их принятия.
Доказательств того, что пенсионный орган располагал всеми необходимыми документами для назначения пенсии истцу с дата года, но необоснованно не учел их, материалы дела не содержат.
Суд принимает во внимание, что назначение страховой пенсии по старости с дата года свидетельствует о том, что пенсионный орган реализовал право истца на пенсионное обеспечение после устранения обстоятельств, препятствовавших назначению пенсии.
Сам по себе факт последующего назначения пенсии не свидетельствует о незаконности ранее принятых решений об отказе.
Судом также учитывается, что положения пенсионного законодательства направлены на обеспечение реализации права граждан на пенсионное обеспечение, однако реализация данного права осуществляется в порядке и на условиях, установленных федеральным законом.
Пенсионный орган не обладает полномочиями назначать страховую пенсию при отсутствии подтвержденной совокупности условий, необходимых для ее назначения, равно как и не вправе включать в расчет пенсионных прав периоды, которые не подтверждены надлежащими документами.
В настоящем деле судом установлено, что при первоначальном обращении истца дата года пенсионным органом были рассмотрены представленные документы, однако необходимая величина индивидуального пенсионного коэффициента достигнута не была.
В дальнейшем истец реализовал свое право на предоставление дополнительных документов, после чего пенсионный орган произвел повторную оценку пенсионных прав и назначил ему страховую пенсию по старости.
Таким образом, причиной назначения пенсии с дата года явилось не неправомерное бездействие пенсионного органа, а изменение объема доказательств, подтверждающих пенсионные права истца.
Решение пенсионного органа об отказе в назначении пенсии от дата года № было принято исходя из обстоятельств, существовавших на момент его вынесения.
Последующее представление документов, устранение недостатков оформления документов либо установление юридически значимых фактов в судебном порядке не свидетельствуют о том, что первоначальное решение пенсионного органа было незаконным на дату его принятия.
Иное толкование привело бы к фактическому возложению на пенсионный орган обязанности предвидеть будущие действия гражданина по подтверждению своих пенсионных прав и принимать решение с учетом документов, которые отсутствовали в распоряжении органа пенсионного обеспечения.
Суд также принимает во внимание, что пенсионное законодательство предусматривает возможность обращения гражданина за назначением пенсии повторно после устранения причин, послуживших основанием для отказа.
Именно такой порядок был реализован истцом.
После первоначального отказа истец представил дополнительные документы, обратился повторно, а после представления необходимых сведений пенсионный орган установил наличие права на страховую пенсию.
При этом право истца на пенсионное обеспечение не отрицалось пенсионным органом, а вопрос касался исключительно даты возникновения права на назначение пенсии.
Оценивая довод истца о том, что пенсионный орган обязан был разъяснить ему возможность учета периодов ухода за детьми, суд отмечает следующее. Органы пенсионного обеспечения действительно осуществляют консультирование граждан по вопросам пенсионного законодательства.
Однако консультационная деятельность не может заменять обязанность гражданина по представлению документов, подтверждающих обстоятельства, имеющие значение для назначения пенсии.
Сам факт наличия детей, рождения детей либо иных семейных обстоятельств не позволяет пенсионному органу автоматически включить соответствующие периоды в расчет пенсионных прав без подтверждающих документов.
При этом материалы дела не содержат доказательств того, что истец при первоначальном обращении представил документы, позволяющие пенсионному органу учесть спорные периоды, но данные документы были необоснованно оставлены без оценки.
Суд также не находит оснований для вывода о том, что пенсионный орган нарушил принцип добросовестности либо препятствовал истцу в реализации права на пенсионное обеспечение. Из материалов дела следует, что пенсионный орган: принял заявления истца; рассмотрел представленные документы; оказал содействие в истребовании и подтверждении документов и информации, вынес мотивированные решения; указал причины отказа; после устранения препятствий повторно рассмотрел вопрос о назначении пенсии; назначил пенсию после подтверждения необходимых условий.
Таким образом, порядок реализации истцом пенсионных прав нарушен не был.
На основании изложенного суд приходит к выводу, что истцом не доказано наличие оснований для назначения страховой пенсии по старости с дата года. При таких обстоятельствах исковые требования Байрамлы Ф.С.о. к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области о назначении страховой пенсии по старости с дата года удовлетворению не подлежат.
Руководствуясь статьями 194–199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований Байрамлы Ф.С.о. к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области о возложении обязанности назначить страховую пенсию по старости с даты первоначального обращения — дата года — отказать в полном объеме.
Разъяснить сторонам, что настоящее решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Правобережный районный суд города Магнитогорска Челябинской области в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья:
Мотивированное решение изготовлено 31 июля 2026 года