РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
21 сентября 2026 года г. Магнитогорск
Правобережный районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе:
председательствующего судьи: Вознесенской. Н.
при секретаре: Шеметовой О.В.
с участием помощника прокурора Правобережного района г.Магнитогорска Новичковой М.А.
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Тукманбетова К.Ф. к Волковой Т.М., Волкову О.В. о взыскании ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, компенсации морального вреда
УСТАНОВИЛ:
Тукманбетов К.Ф. обратился в суд с иском к Волковой Т.М., Волкову О.В. о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда и судебных расходов.
В обоснование заявленных требований указал, что дата в <данные изъяты> в <адрес>, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля <данные изъяты>, находившегося под управлением Волковой Т. М., и автомобиля <данные изъяты>, находившегося под управлением Тукманбетова К.Ф. и принадлежащего ему на праве собственности.
В результате дорожно-транспортного происшествия автомобилю истца причинены механические повреждения. Первоначально постановлением должностного лица Госавтоинспекции Тукманбетов К.Ф. был привлечен к административной ответственности по части 4 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, в нарушение требований Правил дорожного движения.
Не согласившись с указанным постановлением, Тукманбетов К.Ф. обжаловал его в судебном порядке. Решением Абзелиловского районного суда Республики Башкортостан от дата постановление должностного лица Госавтоинспекции отменено, производство по делу об административном правонарушении в отношении Тукманбетова К.Ф. прекращено на основании пункта 2 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ в связи с отсутствием состава административного правонарушения.
Истец полагает, что виновной в дорожно-транспортном происшествии является Волкова Т. М., которая, управляя автомобилем <данные изъяты>, при выполнении поворота налево не убедилась в безопасности совершаемого маневра и допустила столкновение с автомобилем истца, осуществлявшим обгон.
В обоснование размера причиненного ущерба истец представил заключение независимого оценщика № от 6 ноября 2025 года, согласно которому стоимость восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты> без учета износа составляет 362 667 рублей, величина дополнительной утраты товарной стоимости транспортного средства — 19 380 рублей.
Первоначально в исковом заявлении размер имущественного ущерба был указан в сумме 382 467 рублей. В дальнейшем в ходе рассмотрения дела сторона истца пояснила, что указанная сумма приведена ошибочно, поскольку исходя из представленного заключения оценщика совокупный размер ущерба составляет 382 047 рублей.
С учетом приведенных обстоятельств истец просил взыскать с ответчиков солидарно имущественный ущерб в размере 382 047 рублей, расходы на проведение независимой оценки в размере 10 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, а также расходы по уплате государственной пошлины. (л.д.4-8, 11-31, 22,26)
В судебном заседании истец Тукманбетов К.Ф. заявленные требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении, с учетом уточненного размера имущественного ущерба. Пояснил, что перед началом обгона автомобиля <данные изъяты> заблаговременно включил левый указатель поворота, обозначив намерение совершить маневр. Убедившись в возможности безопасного обгона, приступил к его выполнению. В момент, когда его автомобиль уже находился слева от автомобиля Волковой Т. М. и осуществлял его опережение, последняя начала поворот налево, вследствие чего произошло столкновение.Указал, что до начала обгона и в процессе его выполнения не наблюдал включенного левого указателя поворота автомобиля Волковой Т.М. Считает, что ответчик не убедилась в безопасности совершаемого маневра, не учла нахождение его автомобиля слева и допустила столкновение. Считает, что на видеофиксации на машине Волковой Т.М. горит противотуманная фара, а мне поворотник.
Требование о компенсации морального вреда истец мотивировал тем, что в результате дорожно-транспортного происше ствия был поврежден принадлежащий ему новый автомобиль, что вызвало у него негативные эмоции, иных мотивов причинения морального вреда не привел.
Представитель истца Ракитин В.М., действующий на основании доверенности от 19.02.2026 года (л.д.32), исковые требования поддержал, просил удовлетворить их с учетом уточненного размера ущерба.
Ответчик Волкова Т. М. в судебном заседании исковые требования не признала. Пояснила, что в момент дорожно-транспортного происшествия управляла автомобилем <данные изъяты>, который был приобретен ее супругом Волковым О.В. в период зарегистрированного брака. Автомобилем воспользовалась по собственной инициативе, взяв находившиеся дома ключи, после чего направилась в магазин. Не отрицала, что на момент дорожно-транспортного происшествия не имела права управления транспортными средствами. Вместе с тем полагала, что виновной в столкновении не является, поскольку перед выполнением поворота на лево заблаговременно включила соответствующий световой указатель поворота, а Тукманбетов К.Ф., приступивший к обгону ее автомобиля, обязан был прекратить указанный маневр.
Также пояснила, что ранее при рассмотрении Абзелиловским районным судом Республики Башкортостан жалобы Тукманбетова К.Ф. она давала объяснения, однако не являлась лицом, в отношении которого велось производство по делу об административном правонарушении. При этом отрицала, что сообщала суду о том, что не посмотрела в зеркало заднего вида перед поворотом. Считает, что решение Абзелиловского районного суда не устанавливает ее виновности в дорожно-транспортном происшествии и не имеет для нее преюдициального значения.
Ответчик Волков О.В., ранее участвовавший в судебном заседании, пояснил, что автомобиль <данные изъяты> был приобретен им по договору купли-продажи у Баракова И.Б. в период зарегистрированного брака с Волковой Т.М. примерно дата. Договор купли-продажи не сохранился. Затем 01 ноября 2025 года автомобиль продали. На момент дорожно-транспортного происшествия автомобиль находился во владении супругов, однако непосредственно в момент ДТП автомобилем управляла Волкова Т. М. О том, что супруга воспользовалась автомобилем для поездки, он не знал. Ключи от транспортного средства находились дома, Волкова Т. М. взяла их самостоятельно. Указал, что в настоящее время брак между ним и Волковой Т. М. расторгнут.
В связи с тем, что регистрационный учет автомобиля <данные изъяты> продолжает сохраняться за Бараковым И.Б., последний привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.
Бараков И.Б. при надлежащем извещении в суд не явился, пояснений по делу не представил.
Представитель ответчиков адвокат Ушков Ю.В., действующий на основании ордера № от 27.04.2026 года, исковые требования не признал.
В обоснование возражений указал, что Волкова Т. М. заблаговременно включила левый указатель поворота, предупредив других участников дорожного движения о намерении совершить поворот налево. По мнению представителя ответчиков, Тукманбетов К.Ф. приступил к обгону в нарушение требований пунктов 11.1 и 11.2 Правил дорожного движения, не убедившись в безопасности маневра и не приняв во внимание подаваемые впереди движущимся автомобилем сигналы. Считал, что Тукманбетов К.Ф. должен был прекратить обгон, поскольку продолжение указанного маневра создавало опасность для движения. Ссылался на отсутствие преюдициального значения решения Абзелиловского районного суда Республики Башкортостан от дата для Волковой Т.М., поскольку последняя не являлась лицом, в отношении которого велось соответствующее производство, и не обладала самостоятельным правом обжалования принятого по делу постановления.
Указал, что отсутствие у Волковой Т. М. права управления транспортными средствами само по себе не доказывает ее виновности в столкновении.Также полагал, что оснований для взыскания компенсации морального вреда не имеется, поскольку заявленное требование связано исключительно с причинением имущественного ущерба автомобилю истца. Просил в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.
Представитель прокуратуры Новичкова М.А. указала, что при требовании о компенсации морального вреда, не связанном с причинением вреда здоровью, а основанном лишь на причинении повреждений автомобиля, участие представителя прокуратуры в гражданском процессе не является обязательным.
Ответчик Волков О.В., третье лицо Бараков И.Б., надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, в процесс не явились. С учетом сведений об их извещении, ранее данных объяснений и представленных письменных возражений суд на основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Выслушав объяснения участвовавших в судебных заседаниях лиц, исследовав письменные материалы дела, материалы административных производств, решение Абзелиловского районного суда Республики Башкортостан от дата, видеозапись дорожно-транспортного происшествия, заключение независимого оценщика, мнение представителя прокуратуры и иные представленные доказательства, оценив их в совокупности, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества, а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.
Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
В силу пункта 2 указанной статьи лицо, причинившее вред, освобождается от его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине.
В соответствии с пунктом 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской
Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях, предусмотренных статьей 1064 названного Кодекса.Следовательно, при разрешении спора о возмещении ущерба, причиненного в результате столкновения транспортных средств, суду надлежит установить фактические обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, действия каждого из его участников, наличие нарушений требований Правил дорожного движения, причинную связь между действиями водителей и наступившими последствиями, а также размер причиненного ущерба.
В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Согласно статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
Суд оценивает относимость, допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Из материалов дела установлено, что дата в <данные изъяты> на улице <адрес>
<адрес> произошло столкновение автомобиля <данные изъяты> под управлением Волковой Т.М. и автомобиля <данные изъяты> под управлением Тукманбетова К.Ф.
Факт дорожно-транспортного происшествия, участие в нем указанных транспортных средств, а также причинение автомобилю истца механических повреждений сторонами не оспариваются и подтверждаются исследованными материалами дела.
Спор между сторонами возник относительно причин дорожно-транспортного происшествия, соблюдения каждым из водителей требований Правил дорожного движения и наличия вины в произошедшем столкновении.
Первоначально постановлением начальника Госавтоинспекции ОМВД России по Абзелиловскому району Республики Башкортостан от дата Тукманбетов К.Ф. был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 4 статьи 12.15 КоАП РФ.(административный материал по ДТП л.д.42-51)
Основанием для привлечения к административной ответственности послужил вывод должностного лица о том, что Тукманбетов К.Ф., управляя автомобилем <данные изъяты>, при выполнении обгона выехал на полосу, предназначенную для встречного движения, в нарушение требований пунктов 11.1 и 11.2 Правил дорожного движения, допустив столкновение с автомобилем <данные изъяты>, водитель которого выполняла поворот налево. (л.д.47, 48 оборот)
Решением Абзелиловского районного суда Республики Башкортостан от дата дата указанное постановление отменено, производство по делу об административном правонарушении прекращено на основании пункта 2 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ в связи с отсутствием состава административного правонарушения. (л.д. 89-90)
При рассмотрении жалобы судом исследовались материалы административного производства, объяснения участников дорожно-транспортного происшествия и видеозапись столкновения. Из содержания указанного судебного решения следует, что судом были исследованы обстоятельства выполнения Тукманбетовым К.Ф. маневра обгона и последующего поворота налево автомобиля под управлением Волковой Т. М.
При этом суд, рассматривающий настоящее гражданское дело, учитывает доводы стороны ответчиков об отсутствии преюдициального значения названного судебного акта для Волковой Т. М.
В силу статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации преюдициальное значение вступивших в законную силу судебных постановлений ограничено установленными законом условиями и пределами.
Решение Абзелиловского районного суда от дата вынесено по делу об административном правонарушении в отношении Тукманбетова К.Ф., тогда как Волкова Т. М. не являлась лицом, привлекаемым к административной ответственности в рамках указанного производства. Следовательно, выводы названного судебного акта относительно ее действий не могут рассматриваться как обстоятельства, исключающие возможность их оспаривания Волковой Т. М. в настоящем гражданском деле.
Вместе с тем отсутствие преюдициального значения соответствующих выводов не свидетельствует о невозможности исследования и оценки указанного судебного решения как письменного доказательства.
Данное решение содержит сведения об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, исследованных материалах и объяснениях его участников, которые подлежат оценке в совокупности с другими представленными доказательствами. При этом вопрос о виновности участников дорожно-транспортного происшествия суд разрешает самостоятельно, исходя из всей совокупности доказательств, исследованных при рассмотрении настоящего гражданского дела.
В судебном заседании непосредственно исследована видеозапись дорожно- транспортного происшествия, полученная из материалов дела, рассмотренного Абзелиловским районным судом Республики Башкортостан.(л.д.102)
Участниками процесса подтверждено, что указанная видеозапись фиксирует обстоятельства столкновения автомобилей <данные изъяты> под управлением Волковой Т. М. и <данные изъяты> под управлением Тукманбетова К.Ф.
Оценивая содержание видеозаписи, суд и сходит из объективно зафиксированной последовательности движения транспортных средств, их взаимного расположения и изменения траекторий непосредственно перед столкновением.
Из видеозаписи усматривается, что первоначально автомобиль <данные изъяты> под управлением Волковой Т. М. движется впереди автомобиля <данные изъяты> под управлением Тукманбетова К.Ф.
Впоследствии автомобиль Тукманбетова К.Ф. смещается в сторону для выполнения обгона впереди движущегося транспортного средства и приступает к его опережению.
По мере дальнейшего движения автомобили оказываются расположенными параллельно друг другу, при этом автомобиль <данные изъяты> достигает положения, при котором его кузов уже находится частично впереди кузова автомобиля <данные изъяты>. Таким образом, к моменту возникновения непосредственной опасности столкновения автомобиль Тукманбетова К.Ф. уже не находился исключительно позади автомобиля Волковой Т. М. и не пребывал лишь в первоначальной стадии выполнения обгона.
Напротив, из последовательности кадров следует, что Тукманбетов К.Ф. уже осуществлял обгон автомобиля Волковой Т. М., а транспортные средства находились в положении непосредственной боковой близости.
После этого автомобиль <данные изъяты> изменяет направление движения налево, в сторону траектории автомобиля <данные изъяты>, что приводит к пересечению траекторий движения транспортных средств и последующему столкновению. Указанная последовательность имеет существенное значение для определения действий водителей, непосредственно обусловивших возникновение дорожно- транспортного происшествия.
При этом суд учитывает, что разрешение видеозаписи, расстояние от камеры до транспортных средств, угол съемки и особенности освещения не позволяют с достаточной степенью достоверности установить наличие либо отсутствие включенного левого указателя поворота автомобиля Волковой Т.М., а также точный момент его возможного включения.
Поэтому саму по себе видеозапись суд не рассматривает как достаточное доказательство отсутствия светового сигнала поворота.
Вместе с тем указанные особенности видеозаписи не препятствуют установлению последовательности движения транспортных средств, их взаимного расположения и характера изменения траектории автомобиля Волковой Т. М. непосредственно перед столкновением.
В соответствии с пунктом 8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации перед началом движения, перестроением, поворотом, разворотом и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а при их отсутствии или неисправности — рукой.
При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.
Согласно пункту 8.2 Правил дорожного движения подача сигнала указателями поворота или рукой должна производиться заблаговременно до начала выполнения маневра и прекращаться немедленно после его завершения. При этом подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности.
Из содержания указанных норм следует, что обязанность водителя обеспечить безопасность выполняемого маневра является самостоятельной и не ограничивается необходимостью включения соответствующего светового указателя поворота.
Следовательно, даже при условии подачи сигнала поворота водитель обязан учитывать фактическую дорожную обстановку, взаимное расположение транспортных средств и не вправе начинать изменение направления движения, если такое действие создает опасность для других участников дорожного движения.
В соответствии с пунктом 11.1 Правил дорожного движения перед началом обгона водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он намерен выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения.
Согласно пункту 11.2 Правил дорожного движения водителю запрещается выполнять обгон, в частности, если транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево.
В силу пункта 11.3 Правил дорожного движения водителю обгоняемого транспортного средства запрещается препятствовать обгону посредством повышения скорости движения или иными действиями.
Анализ приведенных положений Правил дорожного движения свидетельствует о необходимости установления последовательности действий водителей, в том числе момента начала обгона и момента возможной подачи впереди движущимся транспортным средством сигнала поворота налево.
Подача такого сигнала до начала обгона имеет значение для оценки соблюдения обгоняющим водителем требований пункта 11.2 Правил дорожного движения.
Вместе с тем подача сигнала после начала обгона не предоставляет водителю обгоняемого транспортного средства преимущества и не освобождает его от обязанности обеспечить безопасность последующего поворота.
При разрешении настоящего спора суд принимает во внимание, что из исследованной видеозаписи следует выполнение Тукманбетовым К.Ф. маневра обгона до начала изменения автомобилем Волковой Т.М. направления движения налево.
К моменту возникновения опасности столкновения автомобиль Тукманбетова К.Ф. уже находился слева от автомобиля Волковой Т. М. и осуществлял его опережение. При таком взаимном расположении транспортных средств Волкова Т. М. обязана была учитывать нахождение слева другого автомобиля и не приступать к повороту до обеспечения безопасности своего маневра.
Из объяснений Волковой Т.М., данных ею в день ДТП сотруднику ОГИБДД РФ по Абзелиловскому району, установлено, что следуя на автомашине из магазина <данные изъяты> в магазин <данные изъяты>, она подъехала к магазину, включив поворотник на лево начала маневр, и произошел удар. То есть речь идет не о заблаговременном оповещении световым сигналом о намерении маневра поворота, а говорится практически об одновременном действии: включила поворотник-начала маневр-произошел удар. (л.д.46)
Довод ответчиков о том, что Тукманбетов К.Ф. обязан был прекратить обгон вследствие подачи Волковой Т. М. сигнала поворота, суд находит недостаточным для вывода о виновности истца.
Данный довод не учитывает фактическую стадию выполнения обгона, зафиксированную видеозаписью. К моменту изменения автомобилем Волковой Т. М. направления движения автомобиль Тукманбетова К.Ф. уже находился рядом с ним, вследствие чего прекращение обгона предполагало необходимость изменения скорости и взаимного расположения транспортных средств.
Между тем доказательств того, что в сложившейся дорожной обстановке Тукманбетов К.Ф. имел достаточное время и расстояние для безопасного прекращения обгона и возвращения в ранее занимаемую полосу, но не предпринял необходимых действий, материалы дела не содержат.
При этом сама по себе обязанность водителя принимать меры к предотвращению дорожно-транспортного происшествия не может оцениваться без учета момента возникновения опасности, фактического расположения транспортных средств и объективной возможности водителя отреагировать на изменение дорожной обстановки.
Суд также учитывает, что из видеозаписи не следует начало Волковой Т. М.
поворота налево до выхода автомобиля Тукманбетова К.Ф. на обгон.
Напротив, характер и последовательность движения автомобилей свидетельствуют о том, что опасное пересечение траекторий возникло уже после того, как автомобиль истца оказался слева от автомобиля ответчика.
Доказательств того, что Волкова Т. М. заблаговременно включила левый указатель поворота именно до начала выполнения Тукманбетовым К.Ф. обгона, в материалах дела не имеется.
Ссылки ответчиков на наличие на видеозаписи нескольких световых сигналов поворота не позволяют сделать иной вывод, поскольку качество записи не дает возможности достоверно определить ни факт подачи таких сигналов, ни момент их возникновения относительно начала обгона.
В судебном заседании Тукманбетов К.Ф. последовательно пояснял, что перед выполнением обгона заблаговременно включил левый указатель поворота, обозначив намерение совершить маневр.
По его объяснениям, перед началом обгона он убедился в отсутствии препятствий для его выполнения, после чего приступил к маневру. Данные пояснения согласуются с его объяснениями, данными в день происшествия сотруднику ГИБДД (л.д.45)
Истец также указывал, что ни до начала обгона, ни в процессе его выполнения не наблюдал включенного левого указателя поворота автомобиля Волковой Т. М. Изменение направления движения автомобиля ответчика, по объяснениям истца, произошло для него неожиданно, уже после того, как его автомобиль оказался рядом с обгоняемым транспортным средством.
Указанные объяснения в части последовательности маневров согласуются с объективно зафиксированным на видеозаписи взаимным расположением автомобилей.
Оценивая объяснения Волковой Т.М., суд принимает во внимание материалы административных производств, возбужденных в отношении нее в связи с обстоятельствами рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия.
Из представленных материалов следует, что постановлением должностного лица Госавтоинспекции Волкова Т.М. привлечена к административной ответственности по части 1 статьи 12.7 КоАП РФ за управление транспортным средством водителем, не имеющим права управления транспортными средствами.(л.д.50)
Кроме того, Волкова Т.М. привлечена к административной ответственности по части 2 статьи 12.37 КоАП РФ за неисполнение установленной федеральным законом обязанности по страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств. (л.д.50 оборот)
Также в отношении Волковой Т.М. вынесено постановление о привлечении к административной ответственности по части 1 статьи 12.14 КоАП РФ за невыполнение предусмотренного Правилами дорожного движения требования о подаче сигнала перед выполнением поворота. (л.д.47 оборот)
Из материалов дела следует, что указанные постановления Волковой Т. М.
получены, сведений об их обжаловании или отмене не имеется.
При этом суд учитывает, что постановления должностных лиц Госавтоинспекции не обладают для настоящего гражданского дела преюдициальным значением и не освобождают суд от самостоятельного установления обстоятельств дорожно-транспортного происшествия.
Вместе с тем они являются письменными доказательствами, подлежащими оценке наряду с другими представленными материалами.
Особое значение для разрешения возникшего спора имеет постановление о привлечении Волковой Т. М. к административной ответственности по части 1 статьи 12.14 КоАП РФ, поскольку в нем зафиксировано нарушение обязанности по подаче светового сигнала перед выполнением маневра поворота. Указанное обстоятельство непосредственно относится к предмету доказывания по настоящему делу, поскольку Волкова Т.М. в судебном заседании утверждала, что соответствующий сигнал ею был подан заблаговременно. Суд учитывает, что в первоначальных объяснениях, данных сотрудникам Госавтоинспекции, Волкова Т.М. ссылалась на включение указателя поворота.
Суд принимает во внимание не только содержание объяснений сторон, но и иные объективные доказательства. В частности, в решении Абзелиловского районного суда Республики Башкортостан от дата отражены объяснения Волковой Т.М. о том, что она не видела автомобиль, двигавшийся сзади и приступивший к обгону, и допускает, что забыла посмотреть в зеркало заднего вида.
При рассмотрении настоящего дела Волкова Т. М. отрицала, что давала такие пояснения. Между тем содержание объяснений, отраженное во вступившем в законную силу судебном акте, подлежит оценке в совокупности с другими доказательствами и не может быть исключено из исследования исключительно вследствие последующего несогласия лица с их изложением.
При этом суд не рассматривает данные объяснения как безусловное признание Волковой Т. М. своей виновности.
Суд учитывает их наряду с видеозаписью, материалами административных производств и объяснениями сторон.
Обстоятельство того, что Волкова Т. М. не заметила находившийся сзади и приступивший к обгону автомобиль, согласуется с ее первоначальными объяснениями сотруднику ГИБДД, а также характером ее последующих действий, зафиксированных на видеозаписи.
Так, автомобиль Волковой Т. М. начинает изменять направление движения налево в момент, когда автомобиль Тукманбетова К.Ф. уже находится непосредственно слева от него. Указанное свидетельствует о том, что при выполнении поворота Волкова Т. М. не обеспечила безопасность маневра, не учла фактическое расположение другого транспортного средства и создала препятствие для его движения.
При этом суд отмечает, что отсутствие в предыдущем судебном решении прямого указания на включение Волковой Т. М. сигнала поворота само по себе не свидетельствует о том, что сигнал не подавался.
Вместе с тем совокупность представленных доказательств, включая постановление о привлечении Волковой Т.М. к административной ответственности по части 1 статьи 12.14 КоАП РФ, не позволяет признать достоверно установленным обстоятельство заблаговременной подачи ею сигнала поворота до начала обгона.
Кроме того, даже возможная подача сигнала поворота в процессе уже выполнявшегося обгона не освобождала Волкову Т.М. от обязанности убедиться в безопасности поворота налево.
Доводы представителя ответчиков о том, что Тукманбетов К.Ф. нарушил требования пунктов 11.1 и 11.2 Правил дорожного движения, не находят достаточного подтверждения в материалах дела.
Из видеозаписи не следует, что обгон был начат после подачи впереди движущимся транспортным средством заблаговременного сигнала поворота налево.
Доказательств наличия иных обстоятельств, при которых обгон был запрещен, а также совершения Тукманбетовым К.Ф. действий, находящихся в причинной связи с наступившими последствиями, судом не установлено.
При этом суд принимает во внимание, что постановление о привлечении Тукманбетова К.Ф. к административной ответственности по части 4 статьи 12.15 КоАП РФ отменено вступившим в законную силу судебным решением в связи с отсутствием состава административного правонарушения.
При самостоятельной оценке обстоятельств дорожно-транспортного происшествия суд не установил действий Тукманбетова К.Ф., находящихся в причинно-следственной связи с произошедшим столкновением.
В то же время действия Волковой Т. М., выразившиеся в выполнении поворота налево при нахождении автомобиля Тукманбетова К.Ф. непосредственно слева от ее транспортного средства, свидетельствуют о нарушении обязанности обеспечить безопасность совершаемого маневра.
Указанные действия противоречат требованиям пункта 8.1 Правил дорожного движения, а также предусмотренной пунктом 8.2 Правил обязанности принимать меры предосторожности независимо от подачи светового сигнала поворота.
Кроме того, установленная последовательность маневров учитывается судом с точки зрения предусмотренного пунктом 11.3 Правил дорожного движения запрета водителю обгоняемого транспортного средства препятствовать обгону иными действиями.
Оценив все представленные доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что непосредственной причиной дорожно-транспортного происшествия явилось изменение Волковой Т. М. направления движения налево без обеспечения безопасности совершаемого маневра при нахождении автомобиля Тукманбетова К.Ф. слева от ее транспортного средства.
Между указанными действиями Волковой Т.М. и наступившими последствиями в виде столкновения транспортных средств и причинения имущественного ущерба истцу имеется прямая причинно-следственная связь.
Таким образом, суд приходит к выводу о наличии вины Волковой Т. М. в совершении дорожно-транспортного происшествия.
Доводы ответчиков об отсутствии ее вины и о виновности исключительно
Тукманбетова К.Ф. суд находит несостоятельными, поскольку они не согласуются с установленным механизмом дорожно-транспортного происшествия и не подтверждены достаточной совокупностью доказательств.
Вывод о виновности Волковой Т.М. в рассматриваемом дорожно-транспортном происшествии основан на установленных нарушениях требований Правил дорожного движения при выполнении поворота налево и наличии причинной связи между указанными действиями и причиненным ущербом.
Разрешая вопрос о лице, на которое должна быть возложена обязанность по возмещению причиненного вреда, суд исходит из следующего.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской
Федерации обязанность возмещения вреда, причиненного источником повышенной опасности, возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.
Согласно статье 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если иной режим имущества не установлен законом или договором. Аналогичные положения предусмотрены статьей 256 Гражданского кодекса
Российской Федерации.
В силу статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по их обоюдному согласию.
Из объяснений Волкова О.В. и Волковой Т. М. следует, что автомобиль <данные изъяты> был приобретен по договору купли-продажи у Баракова И.Б. в период зарегистрированного брака ответчиков- дата и продан 01 ноября 2025 года. Договор купли-продажи не сохранен. От Баракова И.Б. возражений не поступило, доказательств обратного суду не предоставлено.
Таким образом, на момент дорожно-транспортного происшествия транспортное средство находилось во владении супругов. Доказательств того, что указанный автомобиль являлся личной собственностью одного из супругов, приобретен за счет его личных средств либо в отношении него был установлен иной правовой режим, суду не представлено. Брак прекращен дата (л.д.109)
При этом сохранение регистрационного учета транспортного средства за
Бараковым И.Б. не свидетельствует само по себе о сохранении за ним права собственности на автомобиль.
Регистрация транспортных средств в органах Госавтоинспекции носит учетный характер и не является основанием возникновения права собственности на движимое имущество.
Согласно пункту 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи или иной сделки об отчуждении имущества.
В силу пункта 1 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.
При установленных обстоятельствах суд приходит к выводу, что автомобиль <данные изъяты> находился в совместной собственности Волкова О.В. и Волковой Т. М. как имущество, приобретенное в период брака.
Волкова Т.М., являясь участником совместной собственности супругов, обладала самостоятельным гражданско-правовым основанием владения и пользования указанным транспортным средством.
При этом отсутствие у нее водительского удостоверения не свидетельствует об отсутствии права собственности либо иного гражданско-правового основания владения автомобилем.
Отсутствие специального права управления транспортными средствами не тождественно отсутствию законного основания владения источником повышенной опасности в смысле статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В судебном заседании установлено, что непосредственно в момент дорожно- транспортного происшествия автомобилем <данные изъяты> управляла Волкова Т.М., которая самостоятельно приняла решение воспользоваться им для поездки.
Волков О.В. в момент дорожно-транспортного происшествия транспортным средством не управлял и непосредственных действий, повлекших столкновение автомобилей, не совершал.
Его доводы о том, что он не знал о намерении супруги воспользоваться автомобилем, сами по себе не свидетельствуют о противоправном завладении ею транспортным средством.
При наличии у Волковой Т.М. самостоятельного гражданско-правового основания владения общим имуществом супругов отсутствие предварительного уведомления Волкова О.В. о конкретной поездке не позволяет квалифицировать действия Волковой Т. М. как противоправное изъятие автомобиля из владения другого супруга.
При этом само по себе нахождение транспортного средства в совместной собственности супругов не является достаточным основанием для возложения на них солидарной гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный в результате взаимодействия транспортных средств.
В рассматриваемом случае вред причинен вследствие виновных действий
Волковой Т. М., непосредственно управлявшей автомобилем и осуществлявшей полномочия владения и пользования им на законном гражданско-правовом основании.
При таких обстоятельствах обязанность по возмещению причиненного истцу ущерба подлежит возложению на Волкову Т. М.
Оснований для возложения указанной обязанности на Волкова О.В. либо для солидарного взыскания ущерба с обоих ответчиков суд не усматривает.
Следовательно, исковые требования, предъявленные к Волкову О.В., удовлетворению не подлежат.
Разрешая требования о размере подлежащего возмещению имущественного ущерба, суд исходит из следующего.
В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, вправе требовать полного возмещения причиненных ему убытков.
В силу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Согласно статье 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации суд, удовлетворяя требование о возмещении вреда, с учетом обстоятельств дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре либо возместить причиненные убытки.
Из материалов дела следует, что в результате дорожно-транспортного происшествия автомобилю <данные изъяты>, принадлежащему Тукманбетову К.Ф., (л.д.94) причинены механические повреждения.
В подтверждение размера причиненного ущерба истцом представлено заключение независимого оценщика № от 6 ноября 2025 года.(л.д.11-31)
Согласно указанному заключению стоимость восстановительного ремонта автомобиля без учета износа составляет 362 667 рублей. Стоимость восстановительного ремонта с учетом износа определена оценщиком в размере 328 600 рублей. Кроме того, оценщиком определена величина дополнительной утраты товарной стоимости автомобиля вследствие полученных повреждений и последующего восстановительного ремонта в размере 19 380 рублей.
Таким образом, совокупный размер имущественного ущерба, заявленного истцом ко взысканию, составляет 382 047 рублей.
Определяя подлежащий возмещению размер расходов на восстановительный ремонт, суд учитывает, что возмещение вреда должно обеспечивать восстановление нарушенного имущественного права потерпевшего.
Само по себе использование при восстановительном ремонте новых запасных частей вместо поврежденных не является основанием для уменьшения размера возмещения, если такое использование обусловлено необходимостью восстановления транспортного средства до состояния, в котором оно находилось до повреждения, а более экономичный и разумный способ восстановления не установлен.
Доказательств возможности устранения повреждений автомобиля истца с меньшими необходимыми затратами, обеспечивающими его надлежащее восстановление, ответчиками не представлено.
При таких обстоятельствах суд принимает стоимость восстановительного ремонта без учета износа в размере 362 667 рублей, определенную представленным заключением оценщика.
Величина утраты товарной стоимости транспортного средства представляет собой уменьшение его рыночной стоимости, обусловленное повреждением и последующим восстановительным ремонтом, и относится к реальному ущербу.
Поскольку указанная величина отражает имущественные потери, не устраняемые исключительно проведением восстановительного ремонта, она подлежит возмещению наряду с необходимыми расходами на ремонт транспортного средства.
Согласно заключению оценщика величина утраты товарной стоимости автомобиля истца составляет 19 380 рублей.
Исследовав представленное заключение, суд учитывает, что оно содержит сведения об объекте оценки, выявленных повреждениях, расчет стоимости восстановительного ремонта и величины утраты товарной стоимости. Оснований сомневаться в достоверности указанного заключения по представленным материалам суд не усматривает.Сторона ответчиков размер причиненного ущерба по существу не оспаривала, самостоятельного заключения специалиста с иным расчетом не представила, ходатайств о назначении судебной экспертизы для определения стоимости восстановительного ремонта либо величины утраты товарной стоимости не заявляла.
При этом суд учитывает, что отсутствие возражений относительно размера ущерба само по себе не освобождает суд от обязанности оценить представленные доказательства.
Оценив заключение независимого оценщика в совокупности с материалами о повреждениях транспортного средства, суд признает установленным размер имущественного ущерба в сумме 382 047 рублей.
Судом также установлено, что в первоначальном исковом заявлении размер ущерба был указан в сумме 382 467 рублей. Между тем арифметическая сумма определенных оценщиком стоимости восстановительного ремонта без учета износа и величины утраты товарной стоимости составляет 382 047 рублей.
В судебном заседании сторона истца пояснила, что указанное расхождение обусловлено ошибкой при составлении искового заявления, и поддержала требование о взыскании имущественного ущерба в размере 382 047 рублей.
Поскольку именно данная сумма подтверждается представленным заключением оценщика и поддержана стороной истца, суд принимает ее в качестве установленного размера имущественного ущерба.
При таких обстоятельствах с Волковой Т. М. в пользу Тукманбетова К.Ф.
подлежит взысканию возмещение имущественного ущерба в размере 382 047 рублей.
Разрешая требование о компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда допускается при причинении гражданину физических или нравственных страданий действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, а также в иных предусмотренных законом случаях.
Согласно пункту 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный действиями, нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.
Из содержания указанных положений следует, что причинение имущественного вреда само по себе не образует безусловного основания для взыскания компенсации морального вреда.
В судебном заседании Тукманбетов К.Ф. пояснил, что требование о компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей обусловлено исключительно повреждением принадлежащего ему нового автомобиля и вызванными данным обстоятельством негативными эмоциями. Иных оснований для компенсации морального вреда истец не приводил.
Доказательств причинения истцу вреда жизни или здоровью, нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага в результате рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия материалы дела не содержат.
Переживания истца, обусловленные повреждением принадлежащего ему имущества, при отсутствии предусмотренных законом специальных оснований не влекут возникновения самостоятельного права на компенсацию морального вреда.
Действующим законодательством не предусмотрена компенсация морального вреда исключительно вследствие повреждения транспортного средства при установленных по настоящему делу обстоятельствах.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требования Тукманбетова К.Ф. о взыскании компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей. В удовлетворении иска в указанной части надлежит отказать.
Разрешая вопрос о распределении судебных расходов, суд исходит из следующего. В соответствии со статьей 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
Согласно статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе суммы, подлежащие выплате экспертам и специалистам, а также иные признанные судом необходимыми расходы. В силу статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны понесенные по делу судебные расходы с учетом результата рассмотрения заявленных требований.
Истцом заявлено требование о возмещении расходов на проведение независимой оценки ущерба в размере 10 000 рублей.
Указанные расходы понесены в целях определения размера имущественного вреда, причиненного принадлежащему истцу транспортному средству, и подготовки требования о его возмещении. Проведение независимой оценки было необходимо для установления стоимости восстановительного ремонта автомобиля и величины утраты товарной стоимости. Результаты оценки использованы судом при определении размера подлежащего взысканию имущественного ущерба.
Учитывая характер понесенных расходов, их непосредственную связь с рассмотрением настоящего дела, документальное подтверждение их размера и отсутствие доказательств чрезмерности, суд признает расходы на проведение независимой оценки необходимыми и обоснованными.(л.д.12)
При таких обстоятельствах с Волковой Т. М. в пользу Тукманбетова К.Ф.
подлежат взысканию расходы на проведение независимой оценки в размере 10000 рублей.
Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании расходов по уплате государственной пошлины.
В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса
Российской Федерации при цене иска от 300 001 рубля до 500 000 рублей государственная пошлина составляет 10 000 рублей плюс 2,5 процента суммы, превышающей 300 000 рублей.
Поскольку размер удовлетворенного имущественного требования составляет 382 047 рублей, государственная пошлина, исчисленная исходя из указанной суммы, составляет 12 051 рубль 18 копеек. Указанные расходы подлежат взысканию с Волковой Т.М. в пользу Тукманбетова К.Ф.При этом отказ в удовлетворении самостоятельного требования о компенсации морального вреда не изменяет размера государственной пошлины, исчисленной исходя из удовлетворенного имущественного требования.
С учетом изложенного суд приходит к выводу, что исковые требования
Тукманбетова К.Ф. подлежат частичному удовлетворению.
С Волковой Т. М. в пользу истца подлежит взысканию имущественный ущерб в размере 382 047 рублей, расходы на проведение независимой оценки в размере 10 000 рублей и расходы по уплате государственной пошлины в размере 12 051 рубль 18 копеек.
В удовлетворении требований о компенсации морального вреда, а также исковых требований, предъявленных к Волкову О.В., надлежит отказать.
Руководствуясь ст. ст. 12, 56, 98, 100, 103, 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд
РЕШИЛ:
исковые требования удовлетворить частично.
Взыскать с Волковой Т.М. (ИНН <данные изъяты>) в пользу Тукманбетова К.Ф. (ИНН <данные изъяты>) ущерб в размере 382047 рублей, 10000 рублей- расходы по оплате услуг оценщика; госпошлину в размере 12051 рубль 18 копеек.
В удовлетворении требований о компенсации морального вреда в размере 50000 рублей отказать.
В удовлетворении требований к Волкову О.В. отказать.
Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение месяца с момента составления решения в окончательной форме, путем подачи жалобы через Правобережный районный суд г. Магнитогорска.
Председательствующий:
Мотивированное решение изготовлено 05 октября 2026 года