РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
09 апреля 2026 года г. Магнитогорск
Ленинский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе председательствующего судьи Матюнина С.П., при секретаре Коломыцевой Е.В., с участием прокурора Синицыной К.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Самовиковой Татьяны Михайловны к Самовиковой Назие Юзовне о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Самовикова Т.М. обратилась в суд с исковым заявлением к Самовиковой Н.Ю. о взыскании компенсации морального вреда в размере 30000 рублей, судебных расходов по оказанию юридической помощи в размере 8000 рублей, почтовых расходов в размере 76 рублей.
В обоснование иска указано, что 26.03.2025 года в 17 часов 30 минут Самовикова Т.М. со своим несовершеннолетним сыном Самовиковым Григорием и со своим братом Самовиковым О.В. находились по адресу: <адрес>. В присутствии несовершеннолетнего сына Самовиковой Т.М., приставов, свидетеля Самовиковой Н.Ю. – Медведевой А.А., ответчик оскорбила истца, назвала ее «<данные изъяты>». После оскорбительных слов истец очень сильно расстроилась и огорчилась, в голове появился шум, голова стала болеть, а к горлу подкатил ком, чуть не потеряла сознание, но удержалась на правую руку сына и поэтому не упала. После суда 26.03.2025 года у Самовиковой Т.М. понизилось качество жизни, усилилась утомляемость организма, пропал аппетит, психоэмоциональное состояние ухудшилось, в этот вечер она ничего не ела, ночью не спала, принимала валерьянку. После оскорблений ответчика истец испытала шок и унижение. Самовикова Т.М. состоит на учете у невролога, является инвалидом, у нее нарушена деятельность головного мозга, не может писать, говорит медленно, ей категорически нельзя расстраиваться.
Истец Самовикова Т.М. в судебном заседании требования иска поддержала, указала, что слышала как ответчик обозвала ее <данные изъяты>, кроме того, эти слова слышал ее сын, которого она переспросила, действительно ли Самовикова Н.Ю. так отозвалась о ней, при этом сын ответил утвердительно.
В судебном заседании представитель истца Михайлова Л.В., действующая по доверенности, на заявленных исковых требованиях настаивала по изложенным в иске основаниям.
Ответчик Самовикова Н.Ю. в судебном заседании указала, что с исковыми требованиями не согласна в полном объеме, пояснила, что она сказала дословно следующее «какая-то <данные изъяты> мне что-то еще говорит», имея ввиду Самовикову Н.Ю., однако последняя указанное выражение не слышала, поскольку находилась поодаль от нее.
Участвующий в деле прокурор указал, что не имеется оснований для удовлетворения исковых требований, полагал, что стороной истца не представлено достаточных доказательств, подтверждающих факт высказывания оскорблений в адрес истца.
При вынесении решения суд руководствуется следующим.
В соответствии со ст. 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени.
В соответствии с положениями ст. 29 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова; никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них; каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом.
Осуществление указанных прав находится в неразрывном нормативном единстве с положениями ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, и с положениями ч. 1 ст. 21 Конституции Российской Федерации, согласно которой достоинство личности охраняется государством, и ничто не может быть основанием для его умаления.
Из анализа данных конституционных норм в их взаимосвязи следует, что право на выражение своего мнения не допускает употребление в нем оскорбительных выражений, унижающих защищаемое конституционными нормами достоинство личности каждого.
В силу требований п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни и т.д. являются личными неимущественными правами, принадлежащими гражданину от рождения или в силу закона.
В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может наложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В силу п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В рамках настоящего гражданского дела с целью установления наличия либо отсутствия в высказываниях ответчика в адрес истца выражений, несущих негативный характер, выраженных в неприличной либо иной противоречащей общепринятым нормам морали и нравственности форме, судом изучена видеозапись из материалов прокурорской проверки.
Как установлено в судебном заседании, 26.03.2025 года в 17 часов 30 минут Самовикова Т.М. со своим несовершеннолетним сыном Самовиковым Григорием и со своим братом Самовиковым О.В. находились по адресу: <адрес>. В присутствии несовершеннолетнего сына Самовиковой Т.М., приставов, свидетеля Самовиковой Н.Ю. – <данные изъяты>., ответчик оскорбила истца, назвав ее «<данные изъяты>».
По заявлению Самовикова О.В., Самовиковой Т.М. 18.06.2025 заместителем прокурора Ленинского района г. Магнитогорска возбуждено дело об административном правонарушении по ч. 2 ст. 5.61 КоАП РФ в отношении Самовиковой Н.Ю. Постановление с материалом проверки направлено мировому судье судебного участка № 2 Ленинского района г. Магнитогорска.
Определением заместителя прокурора Ленинского района г. Магнитогорска от 27.06.2025 в возбуждении дела об административном правонарушении по факту оскорблений, высказанных 26.03.2025 Самовиковой Н.Ю. в отношении Самовиковой Т.М. отказано на основании п. 6 ч.1 ст. 24.5 КоАП РФ (л.д.14).
Данные обстоятельства подтверждаются пояснениями представителя истца в судебном заседании, видеозаписью, просмотренной в судебном заседании 09 апреля 2026 года. Из видеозаписи следует, что ответчик Самовикова Н.Ю. высказывает выражение: «какая-то <данные изъяты> мне что-то еще говорит».
По утверждению истца, указанное выражение предназначалось именно в ее адрес, истец слышала это выражение, кроме того, эти слова слышал ее сын, которого она переспросила, действительно ли Самовикова Н.Ю. так отозвалась о ней, при этом сын ответил утвердительно.
При исследовании видеозаписи установлено, что употребленные ответчиком Самовиковой Н.Ю. 26.03.2025, выражения в отношении истца Самовиковой Т.М. содержат негативную оценку личности истца.
При этом, у суда отсутствуют основания ставить под сомнение утверждение истца о том, что высказанные ответчиком слова и выражения были адресованы именно истцу, поскольку данные обстоятельства подтверждаются видеозаписью, а также материалами прокурорской проверки, доказательства обратного стороной ответчика не представлено.
Факт высказывания в адрес истца выражения «<данные изъяты>» следует из материалов прокурорской проверки, данных в ее рамках объяснений Самовикова Т.М., Самовикова Г.О., Самовикова О.В. Основания не доверять утверждениям истца в указанной части у суда отсутствуют, пояснения указанных лиц логичны и последовательны. Из материалов дела и видеозаписи следует, что между истцом и ответчиком, в том числе, по состоянию на 26.03.2025 имелась конфликтная ситуация при которой наносились обоюдные оскорбления сторонам.
При этом суд при оценке оспариваемых высказываний ответчика в адрес истца, исходит из того, что оскорблением может быть признано высказывание, унижающее честь и достоинство другого лица, выраженное не только в неприличной или иной противоречащей общепринятым нормам морали и нравственности форме, как это предусмотрено положениями Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (ст.5.61).
Гражданское законодательство допускает возможность защиты чести и достоинства гражданина путем оспаривания оценочных суждений, хотя и не выраженных в неприличной и нецензурной форме, но умаляющих указанные неимущественные права в силу оскорбительного характера таких высказываний.
Данная информация содержит оскорбление личности истца и распространение этих суждений влечет ответственность в виде присуждения компенсации морального вреда.
Согласно правовой позиции, изложенной в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда », под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В п. 2 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации указывается, что отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.
Согласно пункту 14 указанного постановления под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
В рассматриваемом случае причинение морального вреда истцу выразилось в результате нарушения ответчиком его личных неимущественных прав путем высказывания оскорбительных суждений.
Согласно разъяснениям, приведенных в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Учитывая, приведенные требования Верховного Суда, суд полагает обоснованными требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда за оскорбления, высказанные 26 марта 2025 года.
При разрешении требований истца по существу следует иметь в виду, что в соответствии со ст. 151, п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации определяется судом, при этом суд не связан той величиной компенсации, на которой настаивает истец, а исходит из требований разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения, то есть из основополагающих принципов, предполагающих баланс интересов, соответствие поведения участников правоотношений принятым в обществе нормам поведения.
Определяя размер подлежащей взысканию с ответчика денежной компенсации морального вреда, необходимо принять во внимание характер совершенных ответчиком действий, степень вины ответчика, отрицательные для истца последствия таких действий, индивидуальные особенности истца.
Следует также исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред потерпевшему, но и не допустить неосновательного обогащения его.
В данном случае требование о компенсации морального вреда в сумме 30000 рублей не может быть признано соразмерным нарушенному праву истца. Судом при определении размера такой компенсации принимается во внимание количество высказанных оскорбительных высказываний, их нормативность, отношение истца к данным высказываниям, сведения о личности истца, обстоятельства при которых были ответчиком высказаны оскорбления, последующее поведение ответчика, имущественное положение ответчика, сведения о его личности, в том числе, возраст и состояние здоровья.
Судом учитываются обстоятельства произошедшего, характер нравственных страданий, выразившихся в переживаниях Самовиковой Т.М. по поводу оскорбления, имевшиеся между сторонами конфликтные отношения, степень вины причинителя вреда, а также отсутствие в деле доказательств наступления конкретных негативных последствий для здоровья истца, находящихся в прямой причинно-следственной связи с нарушением ее неимущественных прав ответчиком, длительный срок не обращения истца в суд за защитой нарушенного права.
В связи с изложенным, в пользу истца с учетом характера причиненных страданий, а также с учетом требований разумности и справедливости, подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 3000 рублей.
Разрешая требование о взыскании судебных расходов, суд учитывает следующее.
Согласно части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
В соответствии со статьей 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся связанные с рассмотрением дела расходы на оплату услуг представителя, а именно, консультация, сбор и подготовка документов, составление искового заявления, участие в судебных заседаниях, другие признанные судом необходимыми расходы.
На основании части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.
Согласно части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Из разъяснений, содержащихся в пунктах 11, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 4 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер. Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 20 октября 2005 №355-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле. Вместе с тем, вынося мотивированное решение об изменении размера сумм, взыскиваемых в возмещение расходов по оплате услуг представителя, суд не вправе уменьшать его произвольно.
Согласно п.21 указанного постановления положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении, в том числе, иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда);
В подтверждение несения почтовых расходов истцом суду представлена почтовая квитанция от 11 декабря 2025 года на сумму 76 рублей. Данные расходы являются необходимыми, в связи с чем суд принимает решение об их взыскании.
В подтверждение несения расходов на оплату услуг представителя истцом суду представлена квитанция к приходному кассовому ордеру от 03 декабря 2025 в размере 8000 рублей. При этом суд учитывает, что исковые требования являются обоснованными в части, принимает во внимание объем оказанных представителем услуг (составление искового заявления), отсутствие правовой и фактической сложности дела.
Таким образом, в соответствии с положениями статей 88, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца расходы по оплате услуг представителя в размере 3000 рублей и оплате почтовых отправлений в размере 76 рублей.
Согласно ч.1 ст.333.36 от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации и законодательством об административном судопроизводстве, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, освобождаются истцы - по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, а также смертью кормильца.
В связи с этим, государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, подлежит взысканию с ответчика.
Взысканию с ответчика в доход местного бюджета подлежит государственная пошлина в сумме 3000 рублей согласно п. 3 ч. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации - по требованию неимущественного характера.
Руководствуясь ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Самовиковой Татьяны Михайловны к Самовиковой Назие Юзовне о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с Самовиковой Назии Юзовны (ИНН №) в пользу Самовиковой Татьяны Михайловны (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 3000 рублей, почтовые расходы в размере 76 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 3000 рублей, всего взыскать 6076 рублей.
В удовлетворении остальной части требований отказать.
Взыскать с Самовиковой Назии Юзовны (ИНН №) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 рублей
Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение месяца с момента его вынесения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд г. Магнитогорска.
Председательствующий:
Мотивированное решение составлено 14.04.2026