РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
4 августа 2026 года г.Магнитогорск
Ленинский районный суд г.Магнитогорска Челябинской области в составе:
председательствующего судьи Панова Д.В., при секретаре Руденко Ю.Д., рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску Прокурора Ленинского района г.Магнитогорска, действующего в интересах Мещеряковой Л.А., к КПК «Фонд Ипотечного Кредитования» о признании недействительными кредитного договора, договора залога недвижимого имущества,
УСТАНОВИЛ:
Прокурор Ленинского района г.Магнитогорска, действуя в интересах Мещеряковой Л.А., обратился в суд с иском к КПК «Фонд Ипотечного Кредитования» о признании недействительными кредитного договора от 08.06.2023 № и договора залога недвижимого имущества от 08.06.2023 №.
В обоснование заявленных требований истцом было указано на то, что в ОП «Ленинский» СУ УМВД России по г.Магнитогорску 09.08.2023 возбуждено уголовное дело № по ч.4 ст.159 УК РФ по заявлению Мещеряковой Л.А. по факту хищения ее денежных средств в особо крупном размере. Предварительным расследованием установлено, что неустановленные лица, путем обмана и злоупотребления доверием Мещеряковой Л.А., убедили последнюю в необходимости оформления кредитных договоров с целью избежания мошеннических действий в отношении последней. Следуя указаниям неустановленных лиц Мещерякова 08.06.2023 заключила с КПК «Фонд Ипотечного Кредитования» договор займа № по залог недвижимости, а также договор залога недвижимого имущества № – <адрес>. Как на основание для признания оспариваемых договоров недействительными указано на положения п.1 ст.177 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), на то, что Мещерякова Л.А. в момент совершения оспариваемой сделки находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать существо заключаемых ею сделок, то есть не была возможна ее сознательная деятельность. В ходе проведения предварительного расследования по уголовному делу проведена судебно-психиатрическая экспертиза Мещеряковой Л.А., согласно выводам которой в исследуемый период с 24.05.2023 по 08.08.2023 в условиях манипулятивного воздействия со стороны неустановленного следствием лица у Мещеряковой Л.А. сформировалось ошибочное представление о юридически значимой ситуации. Считают, что заключение истцом оспариваемого кредитного договора осуществлялось в период ее нахождения под влиянием третьих лиц и неспособности понимать существо принятых ею решений. Сформировавшееся у Мещеряковой Л.А. ошибочное представление препятствовало адекватной оценке и восприятию ситуации, что существенно ограничивало способность к осознанному принятию решения и его исполнению. Кроме того, кредитной организацией не предприняты повышенные меры предосторожности при оформлении кредитного договора, что не может свидетельствовать о ее добросовестности. Таким образом, кредитный договор, заключенный в результате мошеннических действий, лицом, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий, является недействительной (ничтожной) сделкой. Договор залога является неотъемлемой частью договора займа.
Процессуальный истец – помощник прокурора Ленинского района г.Магнитогорска Челябинкой области Синицына К.С. поддержала заявленные требования по изложенным в иске доводам.
Истец Мещерякова Л.А. в судебном заседании поддержала заявленные требования в полном объеме. При этом указала на то, что она понимала, что заключает кредитный договор, понимала природу кредитного договора, намеренно сообщала кредитору (ответчику) ложные сведения, понимала, что предоставляет ему ложные сведения, однако думала, что делает это по указанию сотрудников ФСБ России и что ей потом все эти деньги вернут.
Представитель ответчика КПК «Фонд Ипотечного Кредитования», при надлежащем извещении, участия в судебном заседании не принял, представил письменный отзыв на иск (л.д.88-93), в котором просил отказать в удовлетворении заявленных истцом требований в полном объеме, указывая на то, что: заемщиком были подписаны документы для получения займа у КПК, в том числе, документы на вступление в КПК (заявление о принятии заемщика в члены КПК, а также внесен обязательный паевой взнос в размере 50 руб.), заявление на выпуск усиленной квалифицированной электронной подписи (УКЭП) для последующего подписания электронных документов, кредитно-обеспечительная документация (заявление на выдачу займа, договор займа, график платежей к договору займа, договор залога, заявление-анкета на выдачу займа, подписанные заемщиком как собственноручно, так и в качестве электронных документов УКЭП); договор займа и договор залога были подписаны заемщиком собственноручно; условия договора со стороны заемщика соблюдались до сентября 2023 года, вносились ежемесячные платежи; заемщиком не доказана неспособность понимать значение своих действий или руководить ими при совершении сделки, основания недействительности сделки, предусмотренные ст.177 ГК РФ, отсутствуют; заемщик не заблуждалась относительно предмета и природы сделки, основания недействительности сделки, предусмотренные ст.178 ГК РФ, отсутствуют.
Заслушав сторону истца, изучив доводы искового заявления и письменного отзыва представителя ответчика на исковое заявление, исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных истцом требований.
Как следует из материалов дела, между КПК «ФИК» и Мещеряковой Л.А. 08 июня 2023 года был заключен договор займа № по условиям которого, заемщику был предоставлен заем в размере – 1550000 руб., под 16,9% годовых сроком на 36 месяцев. Согласно разделу 4 Устава КПК «ФИК» ответчик, как член кооператива обязался оплачивать постоянные членские взносы и переменные членские взносы в размере 24,8% годовых на сумму остатка основного долга по договору займа. В обеспечение исполнения обязательств по договору займа между сторонами был заключен договор залога недвижимого имущества № от 08 июня 2023 года в отношении квартиры с кадастровым номером №, расположенной по адресу: <адрес>. КПК «ФИК» исполнил свои обязательства по предоставлению денежных средств Мещеряковой Л.А. Ответчик обязательства по договору займа надлежащим образом не исполняла. Заочным решением Ленинского районного суда г.Магнитогорска от 15.02.2024, вступившим в законную силу, были удовлетворены исковые КПК «Фонд Ипотечного Кредитования» к Мещеряковой Л.А. о взыскании задолженности по договору займа и обращении взыскания на предмет залога: с Мещеряковой Л.А. в пользу КПК «Фонд Ипотечного Кредитования» была взыскана задолженность по договору займа № от 08 июня 2023 года, а также обращено взыскание на заложенное имущество – квартиру общей площадью 42,3, с кадастровым номером №, расположенную по адресу: <адрес>, путем продажи с публичных торгов (л.д.95-128).
В ОП «Ленинский» СУ УМВД России по г.Магнитогорску 09.08.2023 возбуждено уголовное дело № по ч.4 ст.159 УК РФ по заявлению Мещеряковой Л.А. по факту хищения ее денежных средств в особо крупном размере. Предварительным расследованием установлено, что неустановленные лица, путем обмана и злоупотребления доверием Мещеряковой Л.А., убедили последнюю в необходимости оформления кредитных договоров с целью избежания мошеннических действий в отношении последней. Следуя указаниям неустановленных лиц Мещерякова 08.06.2023 заключила с КПК «Фонд Ипотечного Кредитования» договор займа № по залог недвижимости, а также договор залога недвижимого имущества № – <адрес> (л.д.8-22).
В ходе расследования уголовного дела в отношении Мещеряковой Л.А. проведена амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза, по результатам которой комиссией экспертов ГБУЗ «Областная психоневрологическая больница №5» подготовлено заключение от 06.02.2026 (л.д.63-70). Согласно выводам комиссии экспертов Мещерякова Л.А., 1956 года рождения, не обнаруживает у себя в настоящее время и не обнаруживала в период совершения в отношении нее преступления с 24.05.2023 по 08.08.2023 признаков какого-либо психического расстройства, что подтверждается данными анамнеза, материалами уголовного дела №, выявившими у подэкспертной отсутствие в анамнезе экзогенно-органических вредностей, росла и развивалась по возрасту, закончила 10 классов общеобразовательной школы, железнодорожное училище и железнодорожный институт, по специальности Организация движения. По окончании института работала на ЮУЖД станции Магнитогорск-Грузовой дежурной по вокзалу, кассиром, дежурной по станции, инженером, и.о. начальника станции Магнитогорск Пассажирский, и.о. начальника стации Магнитогорск-Грузовой. Являлась председателем профсоюза. Трудовой стаж 30 лет. Пенсионер по возрасту с 2017 года. Данные настоящего амбулаторного исследования не выявили у испытуемой нарушений эмоционально-волевой сферы, нарушений мышления, у испытуемой отсутствует бред, обманы восприятия и психические автоматизмы, при наличии сохранности интеллекта, памяти и критических способностей. Мещерякова Л.А. по психическому состоянию может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать показания. Мещерякова Л.А. по своему психическому состоянию может давать показания по существу совершения в отношении нее преступления. Может самостоятельно принимать участие в процессуальных действиях по уголовному делу. Для Мещеряковой Л.А. характеры следующие индивидуально-психологические особенности: иерархизированность мотивационно-потребностной ценностной сферы, превалирование консервативных и конвенциональных взглядов, достаточная активность, хорошая ориентированность в привычных жизненных обстоятельствах с опорой преимущественно на собственные силы, а также стеничность, чувствительность к критике, эмоциональная напряженность, ригиндность, склонность к кумуляции и соматизации переживаний, эгоцентричность позиции, сентизивность, внутренняя уязвимость, потребность во внимании, заботе. На фоне проявлений эмоциональной неустойчивости и лабильности выявляется в целом достаточный адаптационный потенциал и волевые функции подэкспертной, развитые прогностические и критические способности. Выше перечисленные индивидуально-психологические особенности подэкспертной не привели к выраженному нарушению произвольной саморегуляции и не оказали существенного влияния на сознание и деятельность обследуемой, не ограничивали ее способность к выбору и реализации иной поведенческой стратегии, а также не лишали ее способности понимать характер и значение совершаемого в отношении нее криминального деяния. При этом в исследуемый период именно в условиях манипулятивного воздействия со стороны неустановленного следствием лица у Мещеряковой Л.А. сформировалось ошибочное представление о юридически значимой ситуации. При настоящем обследовании у Мещеряковой Л.А. не обнаруживается признаков повышенной склонности к фантазированию, повышенной внушаемости и подчиняемости, как свойственных ей устойчивых индивидуально-психологических особенностей. У Мещеряковой Л.А. не обнаруживается таких нарушений внимания, восприятия, памяти и мышления, а также индивидуально-психологических особенностей, которые лишали бы ее способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания. В момент правонарушения она не находилась в каком-либо выраженном эмоциональном состоянии, которое лишало бы ее способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания. Установление факта обмана и заблуждения является прерогативой суда.
Полагая права Мещеряковой Л.А. нарушенными, прокурор обратился в суд за их защитой с иском, в котором просит признать заключенные между Мещеряковой Л.А. и КПК «Фонд Ипотечного Кредитования» кредитный договор от 08.06.2023 № и договор залога недвижимого имущества от 08.06.2023 № недействительными сделками.
Согласно статье 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
Разъясняя эту правовую норму, Пленум Верховного Суда Российской Федерации указывает, что по смыслу данной статьи при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (пункт 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ»).
В связи с этим в качестве элемента, имеющего ключевое значение для признания того или иного юридически значимого акта сделкой, закон и судебная практика принимают не столько истинную волю лица, составляющую внутреннюю, субъективную сторону, сколько внешнее проявление воли лица - волеизъявление, непосредственно порождающее определенные гражданско-правовые последствия.
Вопросы об истинной воле лица, о ее отличии от волеизъявления, равно как и о свободном характере ее формирования возникают только в строго определенных законом случаях, являющихся основаниями для признания заключенной лицом сделки недействительной в связи с теми или иными пороками воли или волеизъявления (недееспособность стороны, совершение сделки под влиянием заблуждения, обмана, насилия или угрозы либо неблагоприятных обстоятельств и прочее).
При этом в большинстве приведенных в законе случаев указанные пороки являются основанием не ничтожности, а оспоримости совершенных сделок, то есть эти пороки таковы, что законодатель допускает их оспаривание только ограниченным кругом лиц (стороной такой сделки или иным лицом, поименованным в законе) в исковом порядке в течение ограниченного срока исковой давности (статья 166, пункт 2 статьи 181 ГК РФ).
Более того, в определенных случаях возможность оспаривания таких сделок законодатель связывает с необходимостью оценки поведения другой стороны сделки, допуская признание ее недействительной, только если контрагент знал или должен был знать о порочности (например, пункт 2 статьи 179 ГК РФ), а также позволяет сохранить сделку и даже в исключительных случаях признать ничтожную сделку действительной, если устранение обстоятельств порочности является возможным (пункт 4 статьи 178, пункт 2 статьи 171 и пункт 2 статьи 172 ГК РФ соответственно).
В настоящем деле прокурор указывает, как на основание для признания сделок недействительными, на положения п.1 ст.177 ГК РФ, то есть на то, что Мещерякова Л.А., хотя и является дееспособной, но находилась в момент их совершения в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими.
Вместе с тем, самой Мещеряковой Л.А. указывается на совершение их под влиянием заблуждения.
Так, согласно пункту 1 статьи 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.
Причины указанного состояния могут быть различными: болезнь, алкогольное или наркотическое опьянение, стресс и прочее состояние гражданина, лишающее его возможности правильно выразить свою волю.
В соответствии со статьей 178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1).
При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (пункт 2).
Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (пункт 3).
По смыслу вышеприведенной нормы, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению.
Заблуждение при совершении сделки означает, что лицо имеет не соответствующее действительности представление о предмете сделки, ее участниках, а также об обстоятельствах, повлиявших на ее заключение. При этом такое заблуждение может являться следствием как поведения сторон, в том числе неумышленного, так и иных обстоятельств, повлиявших на заключение сделки и ее существенные условия. Равным образом не признается заблуждением неправильное представление о правах и обязанностях по сделке.
Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения, а заблуждение относительно правовых последствий сделки не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 ГК РФ.
В силу пункта 2 статьи 179 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.
Как разъяснено в пункте 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).
Согласно статье 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. N 353-ФЗ "О потребительском кредите", договор потребительского кредита (займа) заключается в порядке, установленном законодательством Российской Федерации для кредитного договора, договора займа, с учетом особенностей, предусмотренных данным Федеральным законом (часть 1).
Договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 данного Федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств (часть 6).
Из приведенных выше положений закона следует, что заключение договора займа предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, предусмотренных законом, в частности, согласование сторонами условий договора займа, составление письменного договора займа, ознакомление с ним заемщика, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением заемщиком получения им необходимой информации и согласия с условиями займа, а также предоставление заимодавцем денежных средств заемщику.
Из материалов дела следует, что ответчик надлежащим образом исполнил свои обязательства по спорному кредитному договору, предоставив денежные средства Мещеряковой Л.А.
При этом, предварительно, перед заключением договора займа, с Мещеряковой Л.А. связывался представитель кредитора (ответчика) для уточнения информации, сообщал ей о необходимости вступления в члены КПК для выдачи ими денежных средств, необходимости оплаты членского взноса, уточнял информацию по заемщику. При этом, Мещерякова Л.А., как сама пояснила в судебном заседании после прослушивания аудиозаписей, по наставлению неустановленных третьих лиц она сообщала заведомо ложную информацию в целях оформления кредита на ее имя, то есть вводила кредитора в заблуждение, тогда как сама понимала природу заключения договора займа.
Исходя из установленных обстоятельств и приведенных норм права, оснований полагать, что у истца Мещеряковой Л.А. отсутствовало волеизъявление на заключение спорного договора займа, не имеется, поскольку, истец по собственному усмотрению воспользовалась услугами ответчика, ознакомилась с условиями договора займа, подписала оспариваемый договор, дала согласие на обработку персональных данных, вступила в члены КПК, подписала договор залога, получила денежные средства и распорядилась ими по своему усмотрению.
Заключая оспариваемый договор Мещерякова Л.А. согласилась с его индивидуальными и общими условиями, графиком платежей, содержание которых не допускают неоднозначного толкования.
Договор займа содержит все существенные условия заемного обязательства, в том числе, сумму кредита, срок предоставления кредита, ставку процентов за пользование кредитом и подписан лично Мещеряковой Л.А., как и договор залога. При этом, до истца доведены все существенные условия договора, которые сторонами согласованы. Мещерякова Л.А. самостоятельно приняла решение о заключении договора займа с КПК, согласилась с условиями договора, приняла на себя обязательства по договору, порядком его исполнения.
Суждения стороны истца, основанные на заключении комиссии экспертов подлежат отклонению, поскольку, как отмечено выше, заблуждение относительно правовых последствий сделки не имеет правового значения, а заблуждение относительно мотивов сделки - существенным значением как условия для признания сделки недействительной по статье 178 ГК РФ, не является.
Оснований полагать, что Мещерякова Л.А. не могла руководить своими действиями - не имеется, в заключении судебно-психиатрической экспертизы таких выводов не сделано.
Исходя из буквального толкования статьи 179 ГК РФ, сторона, которая обращается за признанием сделки недействительной, должна доказать, что выраженная ею при заключении договора воля сформировалась под влиянием заблуждения или обмана, при этом по смыслу указанных нормы закона заблуждение и обман должны иметь место на момент совершения сделки, носить существенный характер.
В соответствии с принципом процессуального равноправия стороны пользуются равными процессуальными правами и несут равные процессуальные обязанности (статья 38 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ)). Закон предоставляет истцу и ответчику равные процессуальные возможности по защите своих прав и охраняемых законом интересов в суде. Стороны независимо от того, являются ли они гражданами или организациями, наделяются равными процессуальными правами. Какие-либо юридические преимущества одной стороны перед другой в гражданском процессе исключаются. Невыполнение либо ненадлежащее выполнение лицами, участвующими в деле, своих обязанностей по доказыванию влекут для них неблагоприятные правовые последствия. Принцип состязательности состоит в том, что стороны гражданского процесса обязаны сами защищать свои интересы: заявлять требования, приводить доказательства, обращаться с ходатайствами, а также осуществлять иные действия для защиты своих прав.
В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено Федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.
В рассматриваемом споре на ответчике, как профессиональном участнике финансового рынка лежала обязанность доказывания соблюдения требований действующего законодательства при заключении договора займа, а на истце - обязанность доказывания совершения указанной сделки под влиянием обмана третьими лицами, а также, одновременно с этим, обязанность доказывания того обстоятельства, что другая сторона сделки (в данном случае КПК) знала или должна была знать об обмане.
Однако доказательств того, что ответчик, как другая сторона договора займа, знал или должен был знать об обмане, под влиянием которого истец совершила сделку, что третьи лица каким-либо иным образом связаны с ответчиком, что сотрудники КПК могли и/или должны были бы распознать, что волеизъявление истца не направлено на заключение договора займа, отсутствуют.
Возбуждение уголовного дела по факту хищения денежных средств Мещеряковой Л.А. не свидетельствует о неправомерности действий КПК и нарушении закона при заключении и исполнении договора займа. Мещерякова Л.А. самостоятельно вела все переговоры и исполняла поступающие распоряжения.
Условия оспариваемого договора сформулированы определенно, не содержат каких-либо формулировок, которые могли бы ввести истца в заблуждение относительно его природы. Доказательств обратного истцом не представлено.
Заблуждение Мещеряковой Л.А. относительно добросовестности лиц, в пользу которых она распорядилась полученными по договору денежными средствами, мотивов и причин заключения договоров не является существенным для признания договора займа недействительной сделкой.
Таким образом, у суда отсутствуют основания считать, что Мещерякова Л.А. была введена в заблуждение относительно природы сделки.
Заключение оспариваемого договора под давлением неизвестного лица, может свидетельствовать лишь о заблуждении истца относительно мотивов сделки, что в силу прямого указания пункта 3 статьи 178 ГК РФ, не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.
То обстоятельство, что Мещерякова Л.А., оформив договор займа с КПК и получив по нему денежные средства, распорядилась ими по своему усмотрению - передала их третьему лицу, которое, по ее мнению, является мошенником, не может служить основанием для признания недействительным договора займа, поскольку не влияет на осознание Мещеряковой Л.А. его природы.
В материалах дела не содержатся доказательства совершения КПК каких-либо противоправных действий при заключении оспариваемого договора, в ходе уголовного дела такие обстоятельства также не установлены.
Доказательств наличия каких-либо обстоятельств, которые могли бы вызвать у сотрудника КПК сомнения в волеизъявлении Мещеряковой Л.А., также не представлено.
Поскольку Мещеряковой Л.А. не представлено доказательств того, что в момент заключения договоров займа и залога она не имела воли и желания на их заключение на обозначенных в них условиях, а также не имела возможности изучить условия договоров или отказаться от подписания договоров на этих условиях, равно как и доказательств того, что в момент заключения оспариваемых сделок заблуждалась о предмете договоров, суд не усматривает оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.
Наличие признаков злоупотребления правом по смыслу статьи 10 ГК РФ, равно как и совершение КПК каких-либо действий, направленных на введение истца в заблуждение при заключении спорного кредитного договора, при установленном факте исполнения КПК принятых на себя обязательств, суд также не усматривает.
Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении требований искового заявления Прокурора Ленинского района г.Магнитогорска, действующего в интересах Мещеряковой Л.А. (ИНН №), к КПК «Фонд Ипотечного Кредитования» (ИНН 6678102434) о признании недействительными кредитного договора от 08.06.2023 №, договора залога недвижимого имущества от 08.06.2023 № - отказать.
Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд г.Магнитогорска.
Председательствующий Д.В. Панов
Мотивированное решение изготовлено 10 августа 2026 года.