РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
05 мая 2026 года г. Куса
Кусинский районный суд Челябинской области в составе:
председательствующего судьи Свиридовой Л.А., при секретаре Апокиной Н.С., с участием представителя истца ФИО9, представителя третьего лица прокуратуры Челябинской области ФИО5, представителя третьих лиц ГУ МВД России по Челябинской области, отдела МВД России по Кусинскому муниципальному району ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, установил:
ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании за счет казны Российской Федерации компенсации морального вреда в порядке реабилитации, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 400 000 руб. и судебных расходов в размере 10 000 руб.
В обоснование заявленных требований ФИО1 указал, что ДД.ММ.ГГГГ начальником дознания ОМВД России по Кусинскому муниципальному району ФИО3 в отношении него было возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного частью 2 статьи 258 УК РФ. На основании постановления руководителя следственного органа – начальника следственного отделения Отдела МВД России по Кусинскому муниципальному району ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование в отношении него по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 258 УК РФ, прекращено в связи с отсутствием в деянии состава преступления. После возбуждения уголовного дела в отношении него, поскольку он состоит в Кусинском районном обществе охотников и рыболовов в должности егеря, имеет оружие, сотрудниками Росгвардии ДД.ММ.ГГГГ изъято оружие и возвращено только после прекращения уголовного преследования ДД.ММ.ГГГГ. Указанный факт лишил его возможности использования разрешения на добычу кабана, лося, которые имелись у него в это время, за которые им были уплачены взносы в размере 12 500 руб. и 27 500 руб. Незаконное уголовное преследование подорвало его авторитет как егеря Кусинского РОО и Р. Город Куса Челябинской области, как и сам район, небольшой по количеству проживающих в нем граждан, и, учитывая, что информация о преступлении была опубликована в социальных сетях, местной прессе, всем стало известно о его уголовном преследовании. Поданное ходатайство о прекращении уголовного преследования в отношении него в виду непричастности к преступлению было оставлено без удовлетворения. Истец допрашивался по данному делу, вызывался для ознакомления с постановлениями о назначении различных экспертиз и с самими заключениями экспертиз. После прекращения в отношении него уголовного преследования он был привлечен мировым судьей к участию в уголовном деле в качестве гражданского ответчика. Все это вызывало у него моральные переживания, которые выразились в скачках давления, бессонных ночах, раздражительности и замкнутости. Несмотря на то, что официально мера пресечения не избиралась, истец всегда был в напряжении, так как ему звонил следователь и вызывал на допросы, следственные действия, возможность выехать за пределы района отсутствовала. Со слов следователя, он должен был являться по ее вызову обязательно, несмотря на то, что он находился на работе и каким-то образом должен отпроситься у руководства и прийти на следственные действия. Фактически это и была мера процессуального принуждения в отношении него. После принятия решения о прекращении уголовного преследования публичных извинений следственными органами принесено не было, справедливость не восстановлена. Размер компенсации морального вреда оценивает в сумме 400 000 руб. Кроме того, истцом понесены расходы на оплату услуг представителя в сумме 10 000 руб. (л.д. 3-6).
Определениями Кусинского районного суда Челябинской области к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены прокуратура Челябинской области, Управление Федерального казначейства по Челябинской области, ГУ МВД России по Челябинской области, отдел МВД России по Кусинскому муниципальному району Челябинской области, ФИО10 (л.д. 2, 64).
Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом (л.д.73), направил для участия в деле представителя.
Представитель истца ФИО1 – ФИО9, действующая на основании ордера (л.д.7), в судебном заседании на удовлетворении заявленных требований настаивала по основаниям, изложенным в иске.
Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации, третьего лица Управления Федерального казначейства по Челябинской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом (л.д. 71об.,72), дело просил рассмотреть в свое отсутствие (л.д. 58).
В письменных возражениях на исковое заявление (л.д. 54-59) указал на чрезмерную завышенность заявленной истцом ко взысканию компенсации морального вреда. Документов, свидетельствующие о пережитых истцом нравственных и физических страданиях, связанных непосредственно с уголовным преследованием, не представлено. Размер понесенных истцом судебных расходов не соответствует требованиям разумности и обоснованности.
Представитель третьих лиц ГУ МВД России по Челябинской области, отдела МВД России по Кусинскому муниципальному району Челябинской области ФИО4, действующая на основании доверенностей (л.д.36,37), в судебном заседании против удовлетворения заявленных требований возражала по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление (л.д.30-34). Дополнительно суду пояснила, что поведение ФИО1, давшего пояснения относительно обстоятельств добычи дикого животного, явилось основанием для его уголовного преследования. Кроме того, согласно п.2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 года №4892-Х, возмещение вреда в случае, если гражданин в процессе дознания, предварительного следствия и судебного разбирательства путем самооговора препятствовал установлению истины, невозможно.
Представитель третьего лица прокуратуры Челябинской области ФИО5, действующая на основании доверенности (л.д.74), в судебном заседании полагала требования истца подлежащими удовлетворению, однако, сумму, заявленную ко взысканию – завышенной.
Третье лицо ФИО10 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом (л.д.68).
В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.
Заслушав пояснения сторон, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
На основании статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (часть 1).
Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силу пункта 3 части второй статьи 133 данного Кодекса, имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 данного Кодекса.
Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного Кодекса.
В соответствии с п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.
В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В пункте 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Согласно п. 14 указанного постановления, под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Из разъяснений, содержащихся в п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" следует, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 ГК Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 названного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации).
Пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм гл. 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" предусмотрено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.
Как следует из п. п. 13, 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм гл. 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" - с учетом положений ст. 133 УПК Российской Федерации и 1070 ГК Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований ст. 15 ГК Российской Федерации) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.
Согласно ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации реабилитация - это порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию и возмещения ему вреда.
Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования, размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических и нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.
Как установлено судом в ходе судебного разбирательства, постановлением начальника отделения дознания ОМВД России по Кусинскому муниципальному району Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного частью 2 статьи 258 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д. 82).
Срок предварительного следствия по уголовному делу продлен до четырех месяцев (л.д.121-122, 135-137).
По месту жительства ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ произведен обыск (л.д. 84-85, 86-87, 88-90).
ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 допрошен в качестве подозреваемого (л.д.98-100, 124-128) с разъяснением прав подозреваемого (л.д.94-97,123) и права подачи ходатайства о проведении дознания в сокращенной форме (л.д.91-93).
ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 знакомился с постановлениями о назначении по уголовному делу судебных экспертиз (л.д.83,106-110,129).
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 разъяснено право прекращения уголовного преследования в связи с прохождением военной службы (л.д.111-112).
В отношении ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ санкционировано получение информации о телефонных соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами (л.д.113-114, 115-117).
ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 знакомился с заключениями экспертиз (л.д. 120, 132, 133, 138, 139).
В удовлетворении ходатайства защитника о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1 постановлением от ДД.ММ.ГГГГ отказано (л.д.130-131, 134
Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело, возбужденное по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 258 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении ФИО1 на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации прекращено в связи с отсутствием в деянии состава преступления (л.д. 140-143).
В ходе производства предварительного следствия мера пресечения либо процессуального принуждения в отношении ФИО1 не избиралась и не применялась.
Таким образом, судом установлено, что на протяжении почти 4 месяцев в отношении ФИО1 осуществлялось необоснованное уголовное преследование, было нарушено его право на неприкосновенность частной жизни.
Поскольку вследствие необоснованного уголовного преследования истцу были причинены нравственные страдания, связанные с нахождением длительное время в условиях психотравмирующей ситуации (вследствие возбуждения уголовного дела, нахождения в статусе подозреваемого, при осознании незаконности привлечения к уголовной ответственности), что, безусловно, сопровождалось перенесением им негативных эмоций, суд находит требования истца о взыскании компенсации морального вреда законными и обоснованными.
Доводы представителя третьих лиц ГУ МВД России по Челябинской области, отдела МВД России по Кусинскому муниципальному району Челябинской области о том, что ФИО1 путем самооговора препятствовал установлению истины по делу, относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждены.
Определяя размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.
В абзаце первом пункта 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм гл. 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" разъяснено, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.
При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац второй пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).
Поскольку закон (статьи 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда и конкретные обстоятельства, связанные с незаконным преследованием гражданина, соотнести их с тяжестью причиненных гражданину физических и нравственных страданий и индивидуальные особенности его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.
Следовательно, исходя из цели присуждения компенсации морального вреда, размер компенсации должен быть индивидуализирован, то есть определен судом применительно к личности гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного административного преследования.
Вместе с тем, компенсация морального вреда должна быть адекватной обстоятельствам причинения морального вреда лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, и должна обеспечивать баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, поскольку казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.
В судебном акте должны быть приведены достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой гражданину в связи с незаконным уголовным преследованием, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных им физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимание обстоятельств конкретного дела. Оценка таких обстоятельств не может быть формальной.
Из текста искового заявления и пояснений представителя истца в ходе судебного разбирательства следует, что ФИО1 состоит в должности егеря в районном обществе охотников и рыболовов. Руководитель данной организации и все сотрудники ОМВД были осведомлены о подозрениях в отношении ФИО1 в совершении вменяемого ему преступления, в связи с чем его авторитет как должностного лица был подорван. ФИО1 на платной основе приобреталась лицензия на охоту, однако воспользоваться ею он не смог, поскольку сотрудниками Росгвардии у него было изъято все имеющееся у него огнестрельной оружие. Поскольку уголовное дело было расследовано и направлено в суд для принятия решения, ФИО1 при рассмотрении указанного дела вынужден был принимать участие в качестве гражданского ответчика. Каких-либо извинений ФИО1 принесено не было. Несмотря на то, что мера пресечения в отношении ФИО1 не избиралась и мера процессуального принуждения не применялась, фактически он был ограничен в свободе передвижения, поскольку по указанию следователя обязан был являться для совершения следственных действий. Указанное повлекло скачки давления, бессонные ночи, раздражительность, замкнутость.
В подтверждение указанных доводов по ходатайству представителя истца в ходе рассмотрения дела в качестве свидетелей были допрошены ФИО6 и ФИО7
ФИО6 суду пояснила, что ФИО1 приходится ей супругом. После возбуждения в отношении ФИО1 уголовного дела он стал замкнутым, раздражительным, стал плохо спать, из-за переживаний у него стало повышаться давление. ФИО1 постоянно вызывали к следователю, ночью в доме провели обыск, потом сотрудники Росгвардии изъяли у него все оружие. Их дочка в это время была беременна, ФИО1 переживал, что она узнает о его уголовном преследовании, в связи с чем могут возникнуть осложнения в ходе беременности, также переживал, что об уголовном преследовании узнает его престарелый отец. Поскольку ФИО1 работает водителем-инструктором, принимать лекарственные препараты он не мог, поэтому лечился народными средствами. Работу ФИО1 не терял, вместе с тем, заинтересованные лица подходили к его руководству и предлагали его уволить.
ФИО7 пояснил, что ФИО1 приходится ему знакомым. О том, что в отношении ФИО1 осуществлялось уголовное преследование, ему известно. ФИО1 сильно переживал, нервничал, жаловался на проблемы с давлением, не мог никуда уехать отдохнуть, поскольку постоянно вынужден был приходить к следователю. Поскольку город маленький, о том, что в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело, знали все.
ФИО1 является егерем Кусинского районного отделения Региональной общественной организации «Союз обществ охотников и рыболовов» Челябинской области (л.д.149).
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 приобретена путевка на добычу копытных животных (на отлов или отстрел одной особи) – на взрослое животное лось в охот. угодье «Кусинское» со сроками охоты с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д.9-10).
Постановлением мирового судьи судебного участка №2 Кусинского округа ФИО1 по исковому заявлению Министерства экологии Челябинской области при рассмотрении уголовного дела привлечен в качестве гражданского ответчика, ДД.ММ.ГГГГ принимал участие в судебном заседании с разъяснением прав гражданского ответчика (л.д. 101-105, 146, 150-173).
Учитывая, что обязанность представить доказательства характера и степени нравственных и (или) физических страданий, причиненных истцу в результате незаконного уголовного преследования возложена на последнего, учитывая показания свидетелей о степени ухудшения состояния здоровья истца, отсутствие доказательств наступления иных негативных последствий, в том числе, ограничения прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменения привычного образа жизни, лишения возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, потери работы или затруднения в трудоустройстве, вызванных незаконным уголовным преследованием, принимая во внимание указанные положения закона, и разъяснения по их применению, установленные обстоятельства уголовного преследования и его длительность, категорию преступления, в котором обвинялся ФИО1, основания прекращения уголовного преследования, проведение обыска по месту жительства истца, при том, что мера пресечения в отношении истца не избиралась, мера процессуального принуждения не применялась, учитывая также личность истца, его возраст, семейное положение, суд приходит к выводу, что требованиям разумности и справедливости соответствует размер компенсации морального вреда в сумме 20 000 руб., который позволит, с одной стороны, максимально возместить причиненный истцу моральный вред, а с другой стороны - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего, что обеспечит баланс частных и публичных интересов.
Сам по себе факт проживания истца в населенном пункте с небольшой численностью населения не свидетельствует о распространении сведений в отношении истца, порочащих его честь, достоинство и деловую репутацию.
Согласно статье 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы.
Как установлено пунктом 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
В силу части 1 статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Как установлено из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и адвокатом ФИО9 заключено соглашение об оказании юридической помощи №, предметом которого является оказание юридической помощи представителя гражданского истца ФИО1 по иску к Министерству финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда в суде 1 инстанции.
Стоимость услуг составила 10 000 руб., из которых 4 000 руб. – составление искового заявления, 6 000 руб. – участие в суде первой инстанции и оплачена ФИО1 в полном объеме ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру (л.д.16-17, 19).
Согласно акту к соглашению об оказании юридической помощи от ДД.ММ.ГГГГ, услуги адвокатом оказаны своевременно, качественно и в полном объеме (л.д.18).
Абзацем 2 пункта 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1) разъяснено, что в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 41 Кодекса) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.
Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).
Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13 постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 г. № 1).
Из материалов дела следует, что представителем истца адвокатом ФИО9 подготовлено исковое заявление (л.д. 3-6), кроме того, ФИО9 принимала участие в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, продолжительностью 15 минут (л.д.63-64), а также в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, продолжительностью 55 минут.
С учетом изложенного, сложности дела и продолжительности его рассмотрения, объема оказанных представителем услуг, а также среднего уровня оплаты услуг представителя при сравнимых обстоятельствах, суд полагает, что размер расходов, понесенных ФИО1 на оплату юридических услуг в сумме 10 000 руб. отвечает критериям разумности и справедливости, доказательств обратного ответчиком в материалы дела не представлено.
Поскольку положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда), что следует из разъяснений п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 21 января 2016 года "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", с ответчика в пользу истца подлежат взысканию понесенные им расходы на оплату услуг представителя в сумме 10 000 руб.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 12, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.
Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации (ИНН 7710168360 ОГРН 1037739085636) за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей 00 копеек, судебные расходы в размере 10 000 рублей 00 копеек, а всего 30 000 (тридцать тысяч) рублей 00 копеек.
В удовлетворении остальной части требований ФИО1 (паспорт №) отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Кусинский районный суд Челябинской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий Л.А. Свиридова
Мотивированное решение суда составлено 12 мая 2026 года.