РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
17 августа 2026 года г. Куса
Кусинский районный суд Челябинской области в составе:
председательствующего судьи Свиридовой Л.А., при ведении протокола помощником судьи Островских Т.Н., с участием истца Батеневой Т.Ф., представителя истца Шестакова И.В., представителя третьего лица прокуратуры Челябинской области Сафроновой Е.С., представителя третьего лица СУ СК РФ по Челябинской области Малёва Е.М., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Батеневой Татьяны Федоровны к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Челябинской области о взыскании компенсации морального вреда, установил:
Батенева Т.Ф. обратилась в суд с иском о взыскании за счет казны Российской Федерации компенсации морального вреда в порядке реабилитации, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 1 000 000 руб. и судебных расходов в размере 60 000 руб.
В обоснование заявленных требований Батенева Т.Ф. указала, что ДАТА в отношении нее возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ). ДАТА постановлением старшего следователя следственного отдела по городу Златоусту следственного управления следственного комитета Российской Федерации уголовное дело в отношении Батеневой Т.Ф. прекращено в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ. ДАТА Батеневой Т.Ф. получено извещение от и.о. прокурора Кусинского района Челябинской области, в котором ей принесено официальное извинение за причиненный ей вред и разъяснено право на реабилитацию.
На протяжении шести месяцев незаконно подвергалась уголовному преследованию. В течение указанного времени систематически переносила нравственные страдания, связанные с нахождением ее в статусе подозреваемой, находясь в состоянии страха и неопределенности за свою судьбу и судьбу своих близких родственников. Факт привлечения к уголовной ответственности за преступление коррупционной направленности в значительной мере поставил под сомнение ее деловую репутацию и доброе имя, как честного, порядочного и ответственного гражданина и руководителя. Длительное нахождение в состоянии неопределенности, стресса, напряжения, связанное с уголовным преследованием, негативно сказались на здоровье. Вынуждена была обращаться в лечебные учреждения за медицинской помощью, в том числе, в экстренном порядке с вызовом скорой неотложной помощи, тогда как до возбуждения уголовного дела проблем со здоровьем не имела. Причиненный моральный вред оценивает в сумме 1 000 000 руб. (л.д.4-8).
Определением Кусинского районного суда Челябинской области к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены прокуратура Челябинской области, Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Челябинской области, старший следователь СО по г.Златоуст следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Челябинской области (л.д.1).
Истец Батенева Т.Ф., ее представитель – Шестаков И.В., действующий на основании ордера (л.д.56), в судебном заседании на удовлетворении заявленных требований настаивали по основаниям, изложенным в иске.
Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации, Управления Федерального казначейства по Челябинской области в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом (л.д.68,70), дело просил рассмотреть в свое отсутствие (л.д.129).
В письменных возражениях на исковое заявление (л.д.126-129) указал на чрезмерную завышенность заявленной истцом ко взысканию компенсации морального вреда. Документы, свидетельствующие о пережитых истцом нравственных и физических страданиях, связанных непосредственно с уголовным преследованием, не представлены. Размер понесенных истцом судебных расходов не соответствует требованиям разумности и обоснованности.
Представитель третьего лица прокуратуры Челябинской области Сафронова Е.С., действующая на основании доверенности (л.д.136), в судебном заседании полагала требования истца подлежащими удовлетворению, однако, сумму, заявленную ко взысканию – завышенной.
Представитель третьего лица Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Челябинской области Малёв Е.М., действующий на основании доверенности (л.д.135), против удовлетворения заявленных требований возражал по основаниям, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление (л.д.148-152), при определении размера компенсации морального вреда просил учесть требования разумности и справедливости.
Третье лицо старший следователь СО по г.Златоуст следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Челябинской области Мезенцев Е.В. в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом (л.д.66,67).
В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.
Заслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
На основании статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (часть 1).
Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силу пункта 3 части второй статьи 133 данного Кодекса, имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 данного Кодекса.
Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного Кодекса.
В соответствии с п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.
В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В пункте 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Согласно п. 14 указанного постановления, под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Из разъяснений, содержащихся в п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" следует, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 ГК Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 названного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации).
Пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм гл. 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" предусмотрено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.
Как следует из п. п. 13, 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм гл. 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" - с учетом положений ст. 133 УПК Российской Федерации и 1070 ГК Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований ст. 15 ГК Российской Федерации) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.
Согласно ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации реабилитация - это порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию и возмещения ему вреда.
Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования, размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических и нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.
Как установлено судом в ходе судебного разбирательства, постановлением старшего следователя СО по городу Златоусту следственного управления СК Российской Федерации по Челябинской области от ДАТА в отношении Батеневой Т.Ф. возбуждено уголовное дело НОМЕР по признакам преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ (л.д.77).
Срок предварительного следствия по уголовному делу продлен до семи месяцев (л.д.78-79,80-82,83-84,85-86,87-88).
ДАТА Батенева Т.Ф. допрошена в качестве подозреваемой (л.д.90-96).
По месту работы Батеневой Т.Ф. ДАТА произведен обыск (л.д.97-98,99-102,103-104,105-108).
Постановлением от ДАТА уголовное дело, возбужденное по признакам преступления, предусмотренного <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении Батеневой Т.Ф. прекращено в связи с непричастностью к совершению преступления (л.д.109-125).
В ходе производства предварительного следствия мера пресечения либо процессуального принуждения в отношении Батеневой Т.Ф. не избиралась и не применялась.
Таким образом, судом установлено, что на протяжении 7 месяцев в отношении Батеневой Т.Ф. осуществлялось необоснованное уголовное преследование, было нарушено ее право на неприкосновенность частной жизни.
Поскольку вследствие необоснованного уголовного преследования истцу были причинены нравственные страдания, связанные с нахождением длительное время в условиях психотравмирующей ситуации (вследствие возбуждения уголовного дела, нахождения в статусе подозреваемого, при осознании незаконности привлечения к уголовной ответственности), что, безусловно, сопровождалось перенесением ею негативных эмоций, суд находит требования истца о взыскании компенсации морального вреда законными и обоснованными.
Определяя размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.
В абзаце первом пункта 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм гл. 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" разъяснено, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.
При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац второй пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).
Поскольку закон (статьи 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда и конкретные обстоятельства, связанные с незаконным преследованием гражданина, соотнести их с тяжестью причиненных гражданину физических и нравственных страданий и индивидуальные особенности его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.
Следовательно, исходя из цели присуждения компенсации морального вреда, размер компенсации должен быть индивидуализирован, то есть определен судом применительно к личности гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного административного преследования.
Вместе с тем, компенсация морального вреда должна быть адекватной обстоятельствам причинения морального вреда лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, и должна обеспечивать баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, поскольку казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.
В судебном акте должны быть приведены достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой гражданину в связи с незаконным уголовным преследованием, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных им физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимание обстоятельств конкретного дела. Оценка таких обстоятельств не может быть формальной.
Из текста искового заявления и пояснений истца в ходе судебного разбирательства следует, что она работает в ГБУЗ «Районная больница г.Куса» с ДАТА, где прошла путь от врача специалиста до главного врача, зарекомендовав себя исключительно с положительной стороны, неоднократно получала грамоты и благодарности. Факт привлечения к уголовной ответственности за преступления коррупционной направленности в значительной мере поставил под сомнение ее деловую репутацию и доброе имя, как честного, порядочного и ответственного гражданина и руководителя. О том, что в отношении нее возбуждено уголовное дело, узнали не только жители ее небольшого города, но и сотрудники больницы, а также сотрудники вышестоящего ведомства Министерства здравоохранения Челябинской области. Длительное нахождение в состоянии неопределенности, стресса и напряжения негативно сказалось на состоянии здоровья, усугубилась ее <данные изъяты>, обострилось заболевание <данные изъяты>, потребовавшее оперативное вмешательство. До настоящего времени принимает лекарственные препараты.
В подтверждение указанных доводов истцом в материалы дела представлены следующие медицинские данные.
Согласно представленным в отношении Батеневой Т.Ф. сводным данным за ДАТА, истец обращалась за медицинской помощью: ДАТА, ДАТА, ДАТА, ДАТА, ДАТА, ДАТА, ДАТА, ДАТА, ДАТА в связи с <данные изъяты> при этом ДАТА и ДАТА зафиксирован вызов бригады скорой помощи (л.д.24).
Обращений Батеневой Т.Ф. за медицинской помощью в связи с <данные изъяты> в ДАТА не зафиксировано (л.д.25-54).
Кроме того, ДАТА Батеневой Т.Ф. проведено оперативное вмешательство – <данные изъяты> (л.д.139-146), в связи с чем в период с ДАТА по ДАТА являлась нетрудоспособной (л.д.144-146).
При этом из указанных медицинских документов следует, что на Д-учете у <данные изъяты> Батенева Т.Ф. состоит с ДАТА, а также на Д-учете у <данные изъяты> много лет.
Согласно карте вызова скорой медицинской помощи от ДАТА (л.д.28об.), Батенева Т.Ф. в течение двух месяцев, предшествующих обращению, выезжала за пределы Челябинской области (Грузия), что Батеневой Т.Ф. в ходе судебного разбирательства не оспаривалось.
Учитывая, что обязанность представить доказательства характера и степени нравственных и (или) физических страданий, причиненных истцу в результате незаконного уголовного преследования возложена на последнего, учитывая письменные материалы дела о степени ухудшения состояния здоровья истца, отсутствие доказательств наступления иных негативных последствий, в том числе, ограничения прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменения привычного образа жизни, лишения возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, потери работы или затруднения в трудоустройстве, вызванных незаконным уголовным преследованием, принимая во внимание указанные положения закона, и разъяснения по их применению, установленные обстоятельства уголовного преследования и его длительность, категорию преступления, в котором обвинялась Батенева Т.Ф., основания прекращения уголовного преследования, проведение обыска по месту работы истца, при том, что мера пресечения в отношении истца не избиралась, мера процессуального принуждения не применялась, учитывая также личность истца, ее возраст, семейное положение, суд приходит к выводу, что требованиям разумности и справедливости соответствует размер компенсации морального вреда в сумме 30 000 руб., который позволит, с одной стороны, максимально возместить причиненный истцу моральный вред, а с другой стороны – не допустить неосновательного обогащения потерпевшего, что обеспечит баланс частных и публичных интересов.
Сам по себе факт проживания истца в населенном пункте с небольшой численностью населения, направление запросов в Министерство здравоохранения Челябинской области о предоставлении документов не свидетельствует о распространении сведений в отношении истца, порочащих ее честь, достоинство и деловую репутацию.
Определяя надлежащего ответчика по исковому заявлению Батеневой Т.Ф., суд исходит из следующего.
Согласно Положению о Министерстве финансов Российской Федерации, утв.Постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 2004 года N 329, Министерство финансов Российской Федерации является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере бюджетной, налоговой, страховой, валютной, банковской деятельности кредитной кооперации, микрофинансовой деятельности, государственного долга аудиторской деятельности, бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетной производства, переработки и обращения драгоценных металлов и драгоценных камней, таможенных платежей, определения таможенной стоимости товаров инвестирования средств для финансирования накопительной части трудовой пенсии, организации и проведения лотерей, азартных игр, производства и оборота защищенной полиграфической продукции, финансового обеспечения государственной службы; осуществляет функции главного распорядителя получателя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание Министерства и реализацию возложенных на Министерство функций.
В соответствии с нормами бюджетного законодательства Российской Федерации, Положением об Управлении Федерального казначейства по Челябинской области, утв. приказом Федерального казначейства от 27 декабря 2013 г. №316, Управление Федерального казначейства по Челябинской области является юридическим лицом, осуществляющим в соответствии с законодательством Российской Федерации функции по кассовому обслуживанию исполнения бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, учету операций со средствами юридических лиц, контролю и надзору в финансово-бюджетной сфере.
На основании статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации Министерство финансов Российской Федерации и Управление Федерального казначейства являются самостоятельными юридическими лицами, отвечают только по своим обязательствам и не могут отвечать по обязательствам иных юридических лиц.
Стороной в предусмотренных статьей 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательствах по возмещению вреда является государство – Российская Федерация.
Согласно п. 1 статьи 125 ГК РФ от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.
При предъявлении исков к государству о возмещении вреда от имени Российской Федерации в качестве ответчика выступает Министерство финансов Российской Федерации (ст.1071 ГК РФ).
В соответствии с совместным Приказом Министерства финансов Российской Федерации и Федерального казначейства от 25 августа 2006 года N 114н/9н "О порядке организации и ведения работы по представлению в судебных органах интересов Министерства финансов Российской Федерации и интересов Правительства Российской Федерации в случаях, когда их представление поручено Министерству финансов Российской Федерации" Управление Федерального казначейства по Челябинской области представляет в судебных органах на основании доверенности, выданной Министерством финансов Российской Федерации, интересы Министерства финансов Российской Федерации и интересы Правительства Российской Федерации в случаях, когда их представление поручено Министерству финансов Российской Федерации.
Таким образом, Управление Федерального казначейства по Челябинской области на основании выданных доверенностей представляет интересы Министерства финансов Российской Федерации, Федерального казначейства в случаях, когда их представление поручено Министерству финансов Российской Федерации, в судебных органах.
Таким образом, суд приходит к выводу, что компенсация морального вреда Батеневой Т.Ф. в результате реабилитации подлежит взысканию с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации, а не с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Челябинской области.
Согласно статье 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы.
Как установлено пунктом 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
В силу части 1 статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
В соответствии с представленными суду документами, Батенева Т.Ф. понесла расходы на оплату юридических услуг, оказанных в рамках соглашения от ДАТА, заключенного с адвокатом Шестаковым И.В., в сумме 60 000 руб. (л.д.55,147).
Из пояснений истца и ее представителя в ходе судебного разбирательства следует, что денежная сумма в размере 60 000 руб. согласована сторонами в качестве оплаты услуг за оказание юридической помощи при рассмотрении дела в суде первой инстанции, куда входит подготовка искового заявления о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации, консультирование, участие в суде первой инстанции, независимо от количества судебных заседаний. Поскольку рассмотрение дела в суде первой инстанции не окончено, акт оказания юридических услуг составлен быть не может.
Из материалов дела следует, что представителем истца адвокатом Шестаковым И.В. подготовлено исковое заявление (л.д. 4-8), кроме того, Шестаков И.В. принимал участие в судебном заседании ДАТА, продолжительностью 1 час 30 минут.
Отсутствие в материалах дела заключенного Батеневой Т.Ф. соглашения с адвокатом не влечет оснований для отказа в удовлетворении заявленных требований.
Так, адвокатской тайной признаются любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю (пункт 1 статьи 8 Закона об адвокатской деятельности). При этом Кодекс профессиональной этики адвоката (принят первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года) к сведениям, составляющим профессиональную адвокатскую тайну, относит, в том числе, условия соглашения об оказании юридической помощи, включая денежные расчеты между адвокатом и доверителем. Соблюдение профессиональной тайны является безусловным приоритетом деятельности адвоката. Срок хранения тайны не ограничен во времени. Адвокат не может быть освобожден от обязанности хранить профессиональную тайну никем, кроме доверителя. Согласие доверителя на прекращение действия адвокатской тайны должно быть выражено в письменной форме в присутствии адвоката в условиях, исключающих воздействие на доверителя со стороны адвоката и третьих лиц (пункты 2, 3, 5 статьи 6).
Кроме того, исходя из положений пункта 2 статьи 6, пункта 15 статьи 22, пункта 6 статьи 25 Федерального закона от 31.05.2002 N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", внесение вознаграждения оформляется соответствующими платежными документами в зависимости от того, оплачивается оно в кассу или путем перечисления на расчетный счет адвокатского образования.
Поскольку надлежащими доказательствами несения расходов на оплату услуг адвоката признаются, в том числе, квитанции, учитывая, что представленная в материалы дела квитанция содержат ссылку на основание платежа, участников операции, а также обязательные реквизиты, используемые в бланках строгой отчетности (ИНН, ОГРН, юридический адрес юридического лица), которые указаны на оттиске печати адвокатского образования, при этом доказательств недостоверности указанных сведений в материалах дела не имеется, равно как и не имеется сведений об оказании адвокатом Шестаковым И.В. юридической помощи Батеневой Т.Ф. по иным делам, суд признает представленную в материалы дела квитанцию относимым и допустимым доказательством несения Батеневой Т.Ф. расходов на оплату услуг адвоката Шестакова И.В. в связи с незаконным уголовным преследованием в общей сумме 60 000 руб.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 17 июля 2007 года № 382-0-0, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования ст. 17 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.
В п.п.11-13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч.4 ст. 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст.2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.
Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (ч.1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.
Положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда), что следует из разъяснений п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 21 января 2016 года "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела".
С учетом изложенного, а также сложности дела и продолжительности его рассмотрения, объема оказанных представителем услуг, подтвержденных в ходе судебного разбирательства, учитывая требования разумности, справедливости, принимая во внимание расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги, учитывая доводы ответчика о завышенном размере оказанных услуг (л.д.128-129), суд полагает возможным определить разумными расходы на оплату услуг представителя, понесенные Батеневой Т.Ф., подлежащие взысканию в ее пользу, в размере 15 000 руб.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 12, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
Исковые требования Батеневой Татьяны Федоровны удовлетворить частично.
Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации (ИНН 7710168360 ОГРН 1037739085636) за счет средств казны Российской Федерации в пользу Батеневой Татьяны Федоровны (паспорт гражданина РФ: серия НОМЕР, НОМЕР) компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей 00 копеек, судебные расходы в размере 15 000 рублей 00 копеек, а всего 45 000 (сорок пять тысяч) рублей 00 копеек.
В удовлетворении остальной части требований Батеневой Татьяне Федоровне (паспорт гражданина РФ: серия НОМЕР, НОМЕР) отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Кусинский районный суд Челябинской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий Л.А. Свиридова
Мотивированное решение суда составлено 21 августа 2026 года.