РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации город Алапаевск
10 августа 2026 г.
Алапаевский городской суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Зубаревой О.Ф., при ведении протокола с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания Останиной Н.А., с участием представителя истцов Иванова И.А. и Нестерова А.А. - Бурыгина А.А., представителя ответчика Неверовой О.В. – адвоката Архиповой Е.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Нестерова А. А., Иванов И.И. к Неверовой О. В. о признании договоров инвестирования недействительными, взыскании уплаченных денежных сумм
УСТАНОВИЛ:
Нестеров А.А. и Иванов И.И. обратились в суд с иском к индивидуальному предпринимателю Неверовой О.В. о признании договоров инвестирования недействительными, взыскании уплаченных по ним денежных сумм. Просили признать договор инвестирования № 2 от 06.05.2024, заключенный между Нестеровым А.А. и ИП Неверовой О.В., и договор инвестирования № 3 от 15.09.2024, заключенный между Иванов И.И. и ИП Нестеровой О.В., недействительными сделками, взыскать с ИП Неверовой О.В. в пользу Иванов И.И. основной долг по договору инвестирования от 15.09.2024 в размере 2 100 000 руб., в пользу Нестерова А.А. основной долг по договору инвестирования от 06.05.2024 в размере 2 664 225 руб.
В обоснование иска указано, что 06.05.2024 Нестеров А.А. и ИП Неверова О.В.заключили договор инвестирования № 2. По условиям Договора № 2 Нестеров А.А. передал ИП Неверовой О.В. инвестиционные средства в размере 2 700 000 руб. (530 000 руб. - 06.05.2024 и 2 170 000 руб. - 09.05.2024) для использования в целях финансирования и развития торговой точки «Жизньмарт», расположенной по адресу: г. Екатеринбург, пр. Космонавтов, д. 108Д, ТЦ «Веер Молл».
15.09.2024 Иванов И.И. и ИП Неверова О.В. также заключили договор инвестирования №3. По условиям Договора № 3 Иванов И.И. передал ИП Неверовой О.В. инвестиционные средства в размере 2 100 000 руб. 15.09.2024 для использования в тех же целях.
Договоры инвестирования содержат идентичные условия, согласно которым истцы предоставляют ответчику денежные средства в целях финансирования деятельности торговой точки «Жизньмарт».
Договором предусмотрено, что денежные средства, предоставленные истцами, представляют собой целевое финансирование и могут быть использованы исключительно для целей функционирования и развития указанного филиала «Жизньмарт» (п. 1.2 Договоров).
В свою очередь ответчик принял на себя обязательства ежемесячно выплачивать истцам 22,5% от чистой прибыли торговой точки «Жизньмарт».
Пунктом 4.3 договора предусмотрено, что стороны совместно принимают решение о закрытии деятельности торговой точки.
31.01.2026 деятельность торговой точки «Жизньмарт» была прекращена, при этом указанное решение было принято ответчиком самостоятельно без согласования с истцами.
Стороны заключили два договора инвестирования, в рамках которых ответчик получил от истцов 4 800 000 руб. в качестве инвестиций для развития торговой точки «Жизньмарт».
Ответчик не исполнял обязательств по выплате дохода, а в январе 2026 года прекратил деятельность торговой точки «Жизньмарт» без согласия истцов.
Стороны вправе заключить договор, не предусмотренный законом и иными правовыми актами. Договор инвестирования как самостоятельный вид договора не предусмотрен Гражданским кодексом Российской Федерации, в связи с чем является непоименованным договором в смысле п. 2 ст. 421 ГК РФ.
Согласно ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.
В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и её пределах», при оценке того, является ли договор непоименованным, принимается во внимание не его название, а предмет договора, действительное содержание прав и обязанностей сторон, распределение рисков и иные условия.
В соответствии с п. 1 ст. 1041 ГК РФ по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности) двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели. Гражданское законодательство, исходя из буквального толкования, выделяет следующие существенные критерии договора товарищества: (а) соединение вкладов, (б) обязанность действовать совместно, (в) общая цель.
Все указанные признаки присутствуют в заключенных договорах инвестирования.
В пункте 1.2 договоров предусмотрено, что «Стороны обязуются совместными усилиями обеспечить реализацию инвестиционного проекта» — развитие розничной точки продаж «Жизньмарт» по адресу: г. Екатеринбург, ТРЦ VEER Mall, просп. Космонавтов 108Д.».
Вкладом истцов являются денежные средства (2 700 000 руб. и 2 100 000 руб. соответственно), вклад получателя инвестиций - организационные усилия и осуществление управленческой деятельности.
В соответствии со ст. 1042 ГК РФ вкладом товарища признается все то, что он вносит в общее дело, в том числе деньги, иное имущество, профессиональные и иные знания, навыки и умения, а также деловая репутация и деловые связи.
Статья 1048 ГК РФ устанавливает, что прибыль, полученная товарищами в результате совместной деятельности, распределяется пропорционально стоимости вкладов, если иное не предусмотрено договором.
Пунктами 2.3.4 договоров закреплено, что получатель инвестиций обязан ежемесячно уплачивать истцам 22,5% от суммы чистой прибыли, полученной от деятельности точки продаж. Эти выплаты представляют собой долю инвестора в прибыли от совместной деятельности, что является признаком договора простого товарищества.
Указанное подтверждает, что истцы, заключая договор, становятся участниками совместного предприятия.
В научной литературе выработан подход, согласно которому «цель является общей только в том случае, когда результат, достигаемый одним из или всеми участниками договора товарищества, порождает последствия для всех сторон договора. В связи с этим можно сформулировать уточняющий признак договора товарищества - принятие рисков общей деятельности».
Действующим законодательством установлено, что порядок покрытия расходов и убытков, связанных с совместной деятельностью, определяется соглашением товарищей (ст. 1046 ГК РФ).
Пунктом 4.3 Договоров предусмотрено, что в случае неполучения прибыли или образования убытков стороны совместно принимают решение о закрытии деятельности точки продаж, а суммарный убыток уменьшает сумму инвестиций в соответствии с объёмом имущественных прав инвестора.
Таким образом, инвестор по данным договорам принимает на себя предпринимательский риск, что является неотъемлемым признаком договора простого товарищества.
Пунктом 3.3 Договоров предусмотрено, что инвестиционный проект предполагает участие не более 4 инвесторов с разделением долей по не менее 22,5% каждому. Это подтверждает, что оба договора являются частью единой многосторонней структуры совместного участия в проекте, что соответствует природе товарищества как многостороннего обязательства с общей целью.
Заключенные договоры инвестирования по своей правовой природе являются договорами простого товарищества. Следовательно, к правам и обязанностям сторон по указанным договорам подлежат применению нормы главы 55 ГК РФ (статьи 1041-1054), регулирующие отношения простого товарищества.
Договоры инвестирования заключены с существенными нарушениями требований гражданского законодательства, в связи с чем являются ничтожными сделками.
В силу п. 1 ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.
Согласно п. 2 ст. 1041 ГК РФ, если договор простого товарищества связан с осуществлением предпринимательской деятельности, его участниками могут быть только индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации.
Аналогичные ограничения установлены специальным законом, регулирующим осуществление совместной инвестиционной деятельности.
Законодательством установлен императивный запрет на участие физических лиц в качестве сторон договора простого товарищества, связанного с осуществлением предпринимательской деятельности.
Статьей 168 ГК РФ предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.
Согласно пп. 2 п. 74 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ» договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.
Учитывая изложенное, заключенные договоры инвестирования являются ничтожными сделками, как нарушающие положения абз. 2 п. 2 ст. 1041 ГК РФ и п. 3 ст.3 ФЗ «Об инвестиционном товариществе».
Недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученное по ней (ст. 167 ГК РФ).
Истцы передали ответчику денежные средства, при этом ответчик в адрес Иванов И.И. не осуществлял выплат, а в пользу Нестерова А.А. были осуществлены два платежа на общую сумму 35 775 руб.
Таким образом, Нестерову А.А. подлежит возврату сумма в размере 2 664 225 руб., Иванов И.И. возврату подлежит сумма в полном объёме переданных им денежных средств, составляющая 2 100 000 рублей.
Истцы полагают, что вне зависимости от действительности договоров, в том числе в случае, если суд не согласится с вышеизложенной правовой квалификацией и посчитает договоры инвестирования действительными сделками, ответчик обязан осуществить возврат денежных средств по следующим основаниям.
Ответчик не предоставил доказательств целевого использования денежных средств, в то время как ключевым обстоятельством, подлежащим установлению, является определение цели, на которые были потрачены денежные средства, предоставленные истцами.
Довод ответчика о расходовании денежных средств в связи с деятельностью торговой точки «Жизньмарт» не подтверждается фактическими обстоятельствами дела:
P&L - представляет собой отчет о деятельности точки продаж, содержащий информацию о доходах и расходах (далее - P&L-отчёт). Представленный Ответчиком P&L-отчёт охватывает все время деятельности торговой точки «Жизньмарт», при этом поступления денежных средств от Нестерова А.А. (2 700 000 руб., май 2024) и Иванов И.И. (2 100 000 руб., сентябрь 2024) в указанных отчётах не значатся.
Ответчик указывал, что при осуществлении экономической деятельности торговой точки «Жизньмарт» использовался только один расчётный счет, открытый в ПАО «Сбербанк». Все поступления на расчётный счёт сформированы исключительно за счёт розничного эквайринга (продаж еды и напитков розничным покупателям). Денежные средства, предоставленные истцами, на расчётный счет ответчиком не зачислялись.
Инвестиционных поступлений от истцов на анализируемом счёте не зафиксировано. Годовой оборот по счёту: 21 063 669 руб. (поступления) против 21 273 678 руб. (расходы); чистый денежный поток: -210 009 руб.
По состоянию на 01.01.2025 остаток на указанном счёте составлял 253 011 руб. при сумме полученных от истцов денежных средств 4 800 000 руб.
Ответчик не предоставил пояснений, каким образом были израсходованы за столь короткий промежуток времени денежные средства, предоставленные истцами. При прибыльности торговой точки столь существенная трата денежных средств (не менее 4 546 989 руб.) могла быть осуществлена только в рамках капитальных улучшений. При этом никаких капитальных или иных вложений ответчиком сделано не было.
В течение 2025 года ответчик систематически выводил денежные средства с расчётного счёта бизнеса (Сбербанк) на личный счёт в УБРИР (№ 40802810269590000243), а именно за период с января 2025 года по декабрь 2025 года выведено 2 992 800 руб.
Указанный вывод денежных средств осуществлялся постоянно вне зависимости от финансового результата месяца. Стоит отметить, что в некоторые прибыльные месяцы сумма ежемесячного вывода превышала всю чистую прибыль бизнеса, при этом ответчик не осуществлял возврат денежных средств на расчётный счёт.
Таким образом, инвестиционные средства, предоставленные истцами, на расчётный счёт не поступали, документального подтверждения их вложения для развития торговой точки «Жизньмарт» не представлено. При этом ответчик систематически выводил денежные средства на свой иной счёт, что свидетельствует о расходовании средств в личных интересах.
Преамбулой договора предусмотрено, что инвестиции (денежные средства, предоставленные истцами) являются средствами целевого финансирования и не могут расходоваться на иные цели кроме тех, на которые они предоставляются по Договору. Пунктом 1.2 договора установлено, что ответчик обязуется обеспечить вложение предоставленных инвестиций в объект инвестиционной деятельности и осуществлять целевое использование предоставленных инвестиций.
Существенным условием договоров простого товарищества является использование общего имущества (привлеченных денежных средств) на общие цели.
Участник простого товарищества, ведущий общие дела, обязан использовать общее имущество в интересах всех товарищей. Вывод денежных средств, полученных от Истцов как вклад в совместную деятельность, на личный счёт является прямым нарушением ст. 1043 ГК РФ и влечёт обязанность возврата выведенных средств.
Фидуциарные обязанности являются проявлением общего принципа, обязывающего всех участников гражданских правоотношений действовать добросовестно, и, в связи с этим, имеют природу общей нормы и принципа корпоративного права, носят императивный характер. Они возникают у любого участника совместной деятельности перед иными участниками независимо от размера вклада в совместное дело.
При этом стандарт поведения, вытекающий из содержания фидуциарных обязанностей, является повышенным по сравнению с общим гражданско-правовым стандартом добросовестного поведения и предполагает проявление лицом, наделенным широкими правомочиями, лояльности и повышенной заботы о вверенном ему деле.
Вследствие того, что фидуциарным обязанностям участников объединения не корреспондируют никакие права самого объединения, такие обязанности являются общеправовыми и заключаются в соблюдении нормы-принципа, обязывающей всех участников гражданских правоотношений действовать добросовестно (п. 3 ст. 1 ГК РФ).
К примеру, на участника корпорации налагаются следующие обязанности: (а) не совершать действия, заведомо направленные на причинение вреда корпорации; а также (б) не совершать действия (бездействие), которые существенно затрудняют или делают невозможным достижение целей, ради которых создана корпорация.
Данные обязанности являются общими требованиями о добросовестном поведении любого участника хозяйственного общества. В соответствии с п. 1 Постановления ВС РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. Согласно п. 4 ст. 65.2 ГК РФ «другой стороной» является сама корпорация, интересы которой обязан учитывать каждый ее участник. Таким образом, рассматриваемые обязанности существуют между корпорацией и участниками.
Принимая во внимание изложенное, ответчик, являясь управляющим общими делами, должен осуществлять свои обязанности с учетом интересов всех участников совместной деятельности.
Ответчик нарушил обязательства по договору простого товарищества (ст. 1043,1048 ГК РФ). Участник простого товарищества, ведущий общие дела, обязан использовать общее имущество в интересах всех товарищей. Вывод денежных средств, полученных от истцов как вклад в совместную деятельность, на личный счёт является прямым нарушением ст. 1043 ГК РФ и влечёт обязанность возврата выведенных средств. Ответчик использовал денежные средства на личные цели (ст. 309, 310, 1043 Гражданского кодекса Российской Федерации РФ). Действующим законодательством предусмотрено, что односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается. Как было установлено, ответчик не осуществлял расходование денежных средств на общие цели, при этом ответчик уклоняется от возврата инвестиционных средств, от предоставления отчётности и от выплаты причитающейся истцам доли дохода.
Ответчик действовал недобросовестно (ст. 1,10 ГК РФ). Систематический вывод средств, в 2,6 раза превышающий расчётную чистую прибыль бизнеса, при полном неисполнении обязательств перед истцами, свидетельствует о заведомо недобросовестном осуществлении гражданских прав (злоупотребление правом).
Суд вправе отказать лицу в защите принадлежащего ему права в случае злоупотребления правом (п. 2 ст. 10 ГК РФ).
Ответчик, действуя недобросовестно, допустил комплексное нарушение обязательств, предусмотренных положениями гражданского законодательства (главы 1, 2, 55 ГК РФ) и договорами инвестирования. Вне зависимости от квалификации договоров ответчик обязан возвратить истцам полученные денежные средства в полном объёме.
Истцы Иванов И.И. и Нестеров А.А. в судебное заседание не явились, направили в суд представителя.
Представитель истцов Иванова И.А. и Нестерова А.А. - Бурыгин А.А. в судебном заседании на удовлетворении заявленных требований настаивал, просил иск удовлетворить в полном объеме, так как в судебном заседании дочь ответчика Неверова Т.А., привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица, подтвердила невыполнение ответчиком условий заключенных договоров, нецелевое расходование денежных средств, полученных от инвесторов, которые были направлены не на развитие бизнеса, а на приобретение квартиры. ИП Неверова О.В., если квалифицировать возникшие между истцами и ответчиком, правоотношения, как отношения, вытекающие из договора простого товарищества, не выполнила свои обязательства и как управляющий партнер. Она систематически выводила деньги с расчетного счета индивидуального предпринимателя на личные счета, отчетность, представленная в материалы дела, не отражает поступление инвестиционных взносов от истцов и их расходование, не подтверждает расходование прибыли магазина. Доводы представителя ответчика о продаже ИП Неверовой О.В. истцам доли в готовом бизнесе являются несостоятельными, так как продать часть бизнеса индивидуального предпринимателя или долю юридически невозможно.
Ответчик Неверова О.В., которая 08.07.2026 прекратила деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело в ее отсутствие, направила в суд представителя.
Представитель ответчика ИП Неверовой О.В. – адвокат Архипова Е.В. в судебном заседании возражала против удовлетворения иска, в письменном отзыве на иск указала, что между Нестеровым А.А. на стороне инвестора и ответчиком на стороне получателя инвестиций подписан договор инвестирования № 2 от 06.05.2024, по условиям которого инвестор передает наличными получателю инвестиций денежные средства в сумме 2 700 000 руб., что эквивалентно 25% от общей стоимости инвестиционного проекта, а получатель инвестиций обязуется обеспечить вложение предоставленных инвестиций в объект инвестиционной деятельности и осуществить целевое использование предоставленных инвестиций, выплачивать инвестору денежные средства ежемесячно в размере 22,5 % от суммы чистой прибыли, полученной в результате деятельности точки продаж и указанной в ежемесячном отчете, который также обязуется предоставлять инвестору ежемесячно за отчетный период, а вместе стороны совместными усилиями обязуются обеспечить реализацию инвестиционного проекта: развитие магазина «Жизньмарт» по адресу: г.Екатеринбург, ТЦ «Веер Молл», пр. Космонавтов, 108Д (пункты и подпункты 1.1.-1.3., 2.З.1., 2.3.2., 2.3.4., 4.1. договора).
Между Иванов И.И. на стороне инвестора и ответчиком на стороне получателя инвестиций подписан договор инвестирования № 3 от 15.09.2024, по условиям которого инвестор передает получателю инвестиций путем перевода на карточный счет денежные средства в сумме 2 100 000 руб., что эквивалентно 25% от общей стоимости инвестиционного проекта, а получатель инвестиций обязуется обеспечить вложение предоставленных инвестиций в объект инвестиционной деятельности иосуществить целевое использование предоставленных инвестиций, выплачивать инвестору денежные средства ежемесячно в размере 22,5 % от суммы чистой прибыли, полученной в результате деятельности точки продаж и указанной в ежемесячном отчете, который также обязуется предоставлять инвестору ежемесячно за отчетный период, а вместе стороны совместными усилиями обязуются обеспечить реализацию инвестиционного проекта: развитие магазина «Жизньмарт» по адресу: г. Екатеринбург, ТЦ «Веер Молл», пр. Космонавтов, 108Д (пункты и подпункты 1.1.-1.3., 2.3.1., 2.3.2., 2.3.4., 4.1. договора).
Также участие в совместном развитии проекта принимала с самого его начала Разумова К. И., с которой был подписан аналогичный по условиям договор инвестирования за № 1.Ответчик не оспаривает, что Нестеров А.А. передал деньги по расписке от 06.05.2024 в сумме 530 000 руб., по расписке от 09.05.2024 в сумме 2 170 000 руб., всего 2 700 000 руб., и Иванов И.И. передал деньги по расписке от 15.09.2024 в сумме 2 100 000 руб.
Ответчик согласна с утверждениями истцов о том, что договоры инвестирования № 2 от 06.05.2024 и № 3 от 15.09.2024 являлись по своей сути договорами о совместной деятельности (договорами простого товарищества), так как целью их заключения и исполнения являлась договоренность сторон о совместной деятельности по развитию проекта в виде розничной точки продаж «Жизньмарт» по адресу: г. Екатеринбург, пр. Космонавтов, д. 108Д в ТЦ «Веер Молл». Действующие от имени ИП Неверовой О.В. - Неверова Т.А. (ее дочь) и Михайлов А.Д. (ее зять) договорились с истцами и Разумовой К.И. объединить усилия и вклады, чтобы вместе достичь общей цели в виде извлечения и распределения между ними прибыли от деятельности проекта по следующим пропорциям:
При этом договоры инвестирования № 2 от 06.05.2024 и № 3 от 15.09.2024 являлись не только договорами о совместной деятельности (договорами простого товарищества), это смешанные договоры с элементами договора купли-продажи доли (права участия) в уже существующем проекте.
Поскольку к моменту заключения договоров с истцами проект в виде розничной точки продаж «Жизньмарт» по адресу: г. Екатеринбург, пр. Космонавтов, д. 108Д в ТЦ «Веер Молл» уже был создан, существовал, был обеспечен материальной базой и стабильно функционировал, он представлял собой экономическую ценность, которая была оценена на май 2024г. в сумме 2 700 000 руб. за 25% доли участия в проекте и на сентябрь 2024г. в сумме 2 100 000 руб. за 25% доли участия в проекте. При этом оговоренная сумма платы за приобретение права на вхождение и участие в проекте включала в себя не только материальные активы (оборудование, товары и пр.), но и то, что нельзя «потрогать»: репутацию, наработанную клиентскую базу, налаженные связи с поставщиками, узнаваемый бренд, корпоративную культуру, маркетинг, получение ранее лицензий и разрешений, и т.д. То есть сумма сделки была определена не только за фактический материальный ресурс, но и с учетом ожидаемой будущей выгоды, которую даёт сам бизнес как система, и с учетом оценки нематериальных преимуществ уже работающего дела.
Истцы прекрасно понимали и осознавали это, и что денежные средства они оплачивают ей за их вхождение в уже существующий проект с определенной ценностью целью дальнейшего получения прибыли с предполагаемым периодом окупаемости этого проекта в случае его успешности, с чем каждый из них был согласен и добровольно заключил договор. Иными словами воля истцов была направлена не на инвестирование в бизнес, а на получение доли уже готового бизнеса в свою собственность.
При этом об указанной в договоре ответчика обязанности обеспечить вложение предоставленных инвестиций в объект инвестиционной деятельности и осуществить целевое использование предоставленных инвестиций они фактически не договаривались и этой договоренности не придерживались.
Вышеуказанные договоренности, их принятие и исполнение всеми сторонами подтверждаются следующими обстоятельствами:
1) Денежные средства были переданы истцами и получены ответчиком именно в качестве платы за переданный актив. Стоимость и размер этого актива был определен сторонами добровольно при полном понимании сущности и правовых последствий своих действий. После получения оплаты фактически произошла передача части бизнеса ответчика истцам: а именно передана совокупность всего объема имущественных прав и обязанностей в связи с деятельностью точки продаж «Жизньмарт» по адресу: г. Екатеринбург, пр. Космонавтов, д. 108Д в ТЦ «Веер Молл», в том числе и не только права на оборудование, товарные остатки, прибыль, права и обязанности арендатора на помещение, база клиентов и поставщиков, опосредованное управление сотрудниками и т.д. Это свидетельствует о том, что воля сторон была направлена не на инвестирование в развитие, а на передачу, вступление и последующее участие истцов в готовом бизнесе.
2) Размер переданной суммы соответствует стоимости бизнеса на дату заключения договора и явно не соотносится с объемом заявленных целей, так как на момент заключения договоров с истцами не имелось кассового долга у объекта или неисполненных просроченных обязательств на сумму, эквивалентную стоимости, внесенной истцами в качестве их вклада за участие в совместной деятельности, что требовало обязательного внесения полученных по инвестиционным договорам средств на погашение этой задолженности.
3) После заключения договоров и вступления истцов в проект совместной деятельности процент доли участия в бизнесе и процент прибыли от выручки был пропорционально перераспределен между всеми участникам и проекта согласно их финансовым вложениям.
4) В договорах предусмотрено право истцов продать свои доли в инвестиционном проекте с соблюдением преимущественного права покупки их доли другими участниками проекта (п.п. 2.2.4, 2.2.5. договоров), что характерно для долевых собственнических отношений.
5) решение о прекращении деятельности торговой точки было принято совместно всеми участниками проекта, включая истцов.
Вышеуказанные обстоятельства и договоренности, их соблюдение и принятие всеми сторонами ответчик подтверждает перепиской в чатах Телеграмм между Михайловым и Нестеровым, между Михайловым и Ивановым и перепиской всех участников проекта в общем чате Телеграмм.
Таким образом, сделки в виде договоров инвестирования № 2 от 06.05.2024 и № 3 от 15.09.2024 фактически прикрывают реально совершенные и исполненные сторонами сделки купли-продажи доли участия в проекте с элементами договора о совместной деятельности после перехода права собственности на долю в проекте (договора о совместной деятельности (договора простого товарищества)).
В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, применяются относящиеся к ней правила.
Учитывая, что сторонами фактически была заключена сделка купли-продажи бизнеса (его доли), а полученные денежные средства являлись платой за передаваемый бизнес-актив, который фактически был передан и принят истцами через их вступление в управление и совместное развитие торговой точки, воля всех сторон была направлена на заключение и исполнение именно такого смешанного договора, на основании вышеуказанной нормы к отношениям сторон должны применяться правила о договоре купли-продажи и правила о договоре простого товарищества.
Поскольку договоры являются притворными сделками и прикрывают собой договор купли-продажи с элементами договора простого товарищества, у ответчика отсутствует обязанность использовать полученные денежные средства для целей развития бизнеса, но возникает обязанность передать приобретаемое право участия в проекте истцам, что ею фактически было сделано, а истцами одобрено и принято. Как собственник проданного актива она была вправе распорядиться полученными денежными средствами по своему усмотрению, в том числе на личные нужды, и истцы об этом знали, понимали и принимали такие условия, о чем свидетельствует соглашение в договоре о выплате денежных средств не на расчетный счет ИП в банке, а также переписка истцов с представителями ответчика в мессенджере Телеграмм, осведомленность истцов о фактическом использовании полученных средств на улучшение жилищных условий дочери ответчика Неверовой Т. и ее семьи, а не на развитие проекта.
Истцы занимают противоречивую позицию, ссылаясь с одной стороны на недействительность инвестиционных сделок по мотиву нецелевого использования денежных средств инвесторов, и с другой стороны сами же указывают на фактические правоотношения сторон по договору простого товарищества, который тут же просят признать ничтожным в силу ст. 168 ГК РФ как сделку, не соответствующую требованиям закона, предъявляемым к статусу участников таких сделок.
Ответчик полагает, что требования истцов не подлежат удовлетворению по следующим основаниям:
-реальные договоры купли-продажи доли в бизнесе с элементами договора простого товарищества (договора о совместной деятельности), оформленные договорами инвестирования № 2 от 06.05.2024 и № 3 от 15.09.2024, фактически принимались и длительное время исполнялись всеми участниками правоотношений при полном осознании реальной правовой сущности этих сделок, поэтому в силу п. 5 ст. 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.
-заявляя о недействительности сделок, ссылаясь на формальное несоответствие названия договора и ряда его условий фактическим договоренностям и поведению сторон, истцы злоупотребляют своими правами, что в силу требований ст. 10 ГК РФ недопустимо о предполагает отказ в защите такого права судом.
На основании вышеизложенного ответчик полагает, что данные сделки не являются недействительными по доводам истцов, но являются недействительными (ничтожными) по мотиву притворности, а потому в силу п. 2 ст. 170 ГК РФ правовые последствия недействительности таких сделок влекут не реституцию и не возврат сторон в первоначальное положение, как о том просят истцы, а влекут иные последствия в виде применения правил, которые установлены законом к той сделке, которую стороны действительно имели в виду с учетом существа и содержания этой сделки, а именно влекут применение правил о прикрываемой сделке (купле-продаже с элементами, договора о совместной деятельности (договора простого товарищества)).
Таким образом, истцы не вправе требовать признания сделок недействительными с применением последствий недействительности сделок в виде возврата денежных средств.
Третьи лица Неверова Т.А., Михайлов А.Д., Разумова К.И. в судебное заседание не явились по неизвестной причине, о времени и месте рассмотрения дела извещены судом надлежащим образом.
Ранее в судебном заседании Неверова Т.А. пояснила, что ее мать Неверова О.В., на которую было формально оформлено ведение предпринимательской деятельности, связанной с организацией и работой торговой точки «Жизньмарт» ТЦ «Веер Молл» в г. Екатеринбурге, фактически не занималась ведением предпринимательской деятельности. Бизнесом занималась она, ее супруг Михайлов А.Д. Разумова К.И. Нестеров А.А. и Иванов И.И. приобрели долю в этом бизнесе, взяв на себя риски убытков. Она оформила эту сделку договорами инвестирования. Проекты договоров были составлены ею от имени ИП Неверовой О.В. Денежные средства, полученные от истцов, были потрачены Неверовой О.В. на приобретение квартиры, о чем Иванову и Нестерову было известно. Истцы не участвовали в организации работы магазина, не занимались его деятельностью, всю заботу о деятельности торговой точки осуществляла она и ее супруг. Магазин стал убыточным и они по обоюдному согласию с истцами решили его закрыть. При этом все убытки они с Михайловым А.Д. покрыли за свой счет, рассчитавшись с долгами перед поставщиками, арендодателем, выплатив заработную плату сотрудникам, поэтому денежные средства возврату истцам не подлежат. В настоящее время Неверова О.В. прекратила предпринимательскую деятельность.
В соответствии с положениями ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. ст. 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информация о времени и месте рассмотрения дела была размещена на интернет-сайте Алапаевского городского суда Свердловской области в сети Интернет: http://alapaevsky.svd.sudrf.ru/.
Суд, руководствуясь ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с согласия сторон и их представителей, определил рассмотреть гражданское дело при данной явке.
Заслушав участников процесса, исследовав и оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к следующим выводам.
Согласно ст. 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.
В соответствии со ст. 310 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных указанным Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.
На основании части 2 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. К договору, не предусмотренному законом или иными правовыми актами, при отсутствии признаков, указанных в пункте 3 настоящей статьи, правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются, что не исключает возможности применения правил об аналогии закона (пункт 1 статьи 6) к отдельным отношениям сторон по договору.
Договор инвестирования как самостоятельный вид договора не предусмотрен Гражданским кодексом Российской Федерации, в связи с чем является непоименованным договором в смысле п. 2 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Как указано в пункте 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" (далее - Постановление Пленума от 25.12.2018 N 49), в силу пункта 1 статьи 307.1 и пункта 3 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации к договорным обязательствам общие положения об обязательствах применяются, если иное не предусмотрено правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в Гражданском кодексе Российской Федерации и иных законах, а при отсутствии таких специальных правил - общими положениями о договоре. Поэтому при квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров (пункты 2 и 3 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации) необходимо прежде всего учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом, независимо от указанного сторонами наименования квалифицируемого договора, названия его сторон, наименования способа исполнения и т.п.
В случае если заключенный сторонами договор содержит элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор), к отношениям сторон по договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора (пункт 3 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 48 Постановления Пленума от 25.12.2018 N 49).
Если из содержания договора невозможно установить, к какому из предусмотренных законом или иными правовыми актами типу (виду) относится договор или его отдельные элементы (непоименованный договор), права и обязанности сторон по такому договору устанавливаются исходя из толкования его условий. При этом к отношениям сторон по такому договору с учетом его существа по аналогии закона (пункт 1 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) могут применяться правила об отдельных видах обязательств и договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (пункт 2 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 49 Постановления Пленума от 25.12.2018 N 49).
Согласно ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.
В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и её пределах», при оценке того, является ли договор непоименованным, принимается во внимание не его название, а предмет договора, действительное содержание прав и обязанностей сторон, распределение рисков и иные условия.
В соответствии с п. 1 ст. 1041 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности) двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели. Гражданское законодательство, исходя из буквального толкования, выделяет следующие существенные критерии договора товарищества: (а) соединение вкладов, (б) обязанность действовать совместно, (в) общая цель.
В соответствии с п. 1 ст.23 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданин вправе заниматься предпринимательской деятельностью без образования юридического лица с момента государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя, за исключением случаев, предусмотренных абзацем вторым настоящего пункта.
Согласно ст.24 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданин отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание.
Как установлено судом и подтверждается материалами дела, 06.05.2024 истец Нестеров А.А. и индивидуальный предприниматель Неверова О.В. заключили договор инвестирования № 2. По условиям Договора № 2 Нестеров А.А. передал ИП Неверовой О.В. инвестиционные средства в размере 2 700 000 руб. (530 000 руб. - 06.05.2024 и 2 170 000 руб. - 09.05.2024) для использования в целях финансирования и развития торговой точки «Жизньмарт», расположенной по адресу: г. Екатеринбург, пр. Космонавтов, д. 108Д, ТЦ «Веер Молл» (том 1 л.д.23-25).
15.09.2024 истец Иванов И.И. и индивидуальный предприниматель Неверова О.В. также заключили договор инвестирования №3. По условиям Договора № 3 Иванов И.И. передал ИП Неверовой О.В. инвестиционные средства в размере 2 100 000 руб. 15.09.2024 для использования в тех же целях (том 1 л.д. 28-30).
Договоры инвестирования № 2 и № 3 содержат идентичные условия.
Ответчик Неверова О.В. на момент рассмотрения настоящего дела прекратила деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, что определяет подсудность настоящего спора Алапаевскому городскому суду.
На момент заключения договоров с ИП Неверовой О.В. Иванов И.И. и Нестеров А.А. были зарегистрированы в качестве индивидуальных предпринимателей, что подтверждается выписками из ЕГРИП, представленными в материалы дела. Поэтому доводы истцов о ничтожности договоров № 2 и № 3 в случае квалификации этих соглашений в качестве договоров простого товарищества, как нарушающих положения абз.2 п. 2 ст.1041 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд считает несостоятельными. Оснований для признания данных договоров недействительными по основаниям, указанным в исковом заявлении, не имеется.
Из содержания Договоров следует, что стороны приняли на себя обязательства совместными усилиями обеспечить реализацию инвестиционного проекта: развитие магазина Жизньмарт», расположенного по адресу: г. Екатеринбург, пр. Космонавтов, д. 108Д, ТЦ «Веер Молл». Договором предусмотрено, что денежные средства, предоставленные истцами, представляют собой целевое финансирование и могут быть использованы исключительно для целей функционирования и развития указанной точки продаж «Жизньмарт» (п.1.2 Договоров).
Пунктом 2.2.1 Договоров предусмотрено право Инвесторов контролировать использование получателем инвестиций инвестиционных средств по назначению, не вмешиваясь в деятельность Получателя Инвестиций.
В соответствии с п. 2.2.2 Договоров Инвестор вправе в случае нецелевого использования инвестиций потребовать досрочного возврата инвестиционных средств и расторжения договора. В этом случае получатель Инвестиций обязан вернуть Инвестору инвестиционные средства в срок не более 10 календарных дней с момента получения Получателем инвестиций письменного требования Инвестора.
Согласно п.п. 2.3.4 Договоров ИП Неверова О.В. приняла на себя обязательства ежемесячно выплачивать Инвесторам 22,5% от чистой прибыли торговой точки «Жизньмарт» в срок до 30 числа каждого месяца путем перечисления денежных средств на счета Инвесторов.
Пунктом 4.3 договора предусмотрено, что стороны совместно принимают решение о закрытии деятельности Точки продаж. Суммарный убыток от работы Точки продаж уменьшает сумму инвестиций в соответствии с объемом имущественных прав Инвестора.
Расписками ИП Неверовой О.В. от 06.05.2024 и от 09.05.2024 подтверждается получение ответчиком от Нестерова А.А. денежных средств по договору № 2 в общей сумме 2 700 000,00 руб. Распиской ИП Неверовой О.В. от 15.09.2024 подтверждается получение ответчиком от Иванов И.И. денежных средств по договору инвестирования № 3 от 15.09.2024 в сумме 2 100 000,00 руб. (л.д.26, 27, 32).
Факт получения указанных денежных средств от истцов ответчиком Неверовой О.В. не оспаривается.
Проанализировав содержание заключенных между сторонами Договоров и фактические действия сторон, направленные на реализацию их условий, суд приходит к выводу, что данные договоры действительно содержат условия договора простого товарищества, однако согласно ст. 1041 ГК РФ обязательным существенным условием такого договора является ведение совместной деятельности, соединение вкладов и несение общих расходов/убытков, направление вкладов товарищей на развитие инвестиционного проекта. В то же время, из материалов дела и объяснений третьего лица Неверовой Т.А. следует, что истцы предоставили денежные средства, чтобы войти в готовый бизнес, но по факту не принимали личного участия в управлении магазином, не участвовали в организации работы Точки продаж, не получили общего имущества с Ответчиком, размер вклада Ответчика в Торговую точку в договоре не указан, полученные от истцов денежные средства были направлены не на деятельность Точки продаж «Жизньмарт» в ТЦ «Веер Молл», а израсходованы на иные цели, что не оспаривается ответчиком Неверовой О.В., которая фактически также не участвовала в управлении Точкой продаж, а передала полномочия по ведению бизнеса третьим лицам Неверовой Т.А.и Михайлову А.Д.
В этом случае данные отношения не могут быть полностью подчинены правилам главы 55 ГК РФ (простое товарищество).
Суд находит несостоятельными и доводы ответчика о том, что данные договоры фактически являлись сделками по купле-продаже долей в готовом бизнесе, так как на момент заключения договоров ответчик Неверова О.В. была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя. В силу действующего законодательства РФ (ст. 23, ст. 24 ГК РФ) гражданин ведет предпринимательскую деятельность от своего имени, а его бизнес не является обособленным объектом гражданских прав (в отличие от доли в уставном капитале ООО). Продать «часть бизнеса» или «долю в ИП» юридически невозможно. Из текста Договоров, заключенных с Иванов И.И. и Нестеровым А.А. явно следует, что Истцы передавали денежные средства для развития конкретного проекта/направления, а не приобретали имущественный комплекс (ст. 559 ГК РФ). Переписка между истцами и иными участниками проекта «Жизньмарт» в мессенджере «Телеграмм» данных обстоятельств не опровергает. Оснований для признания договоров инвестирования недействительными в силу притворности сделок в соответствии с п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, как об этом указывает ответчик, не имеется.
С учетом установленных обстоятельств суд квалифицирует заключенные между сторонами сделки как не поименованные в Гражданском кодексе Российской Федерации инвестиционные соглашения (ст. 421 ГК РФ), права и обязанности сторон, по которым устанавливаются исходя из условий данных соглашений и общих положений об обязательствах.
Из объяснений сторон и материалов дела судом установлено, что денежные средства, поступившие в распоряжение ИП Неверовой О.В. от истца Нестерова А.А. и истца Иванов И.И., не были направлены на цели, предусмотренные п. 1.2 Договоров – вложение в объект инвестиционной деятельности – развитие магазина «Жизньмарт».
P&L отчет, представленный в материалы дела ответчиком на бумажном носителе и в электронном виде на CD - диске, представляющий собой отчет о деятельности точки продаж, содержащий информацию о доходах и расходах (далее - P&L-отчёт) охватывает все время деятельности торговой точки «Жизньмарт», при этом поступления денежных средств по договорам инвестирования от Нестерова А.А. (2 700 000 руб., май 2024 г.) и Иванов И.И. (2 100 000 руб., сентябрь 2024 г.) в указанном отчёте не значатся.
Расходование указанных денежных средств в отчетности не отражено.
Из материалов дела и объяснений третьего лица Неверовой Т.А. судом установлено, что полученные от истцов денежные средства ИП Неверова О.В. использовала для оплаты стоимости квартиры в г. Екатеринбурге, приобретенной в ее личную собственность по договору долевого участия в строительстве № К-3А-117 от 13.05.2024, заключенному между Неверовой О.В и ООО Специализированный застройщик «Ривьера-Центр» (л.д. 83-122).
Таким образом, ИП Неверовой О.В. нарушены условия целевого использования денежных средств, полученных на основании договоров, заключенных с Иванов И.И. и Нестеровым А.А.
ИП Неверова О.В. не исполнила обязательства, установленные указанными договорами также в части выплаты Иванов И.И. процентов от суммы чистой прибыли, в то время как Нестерову А.А. уже после заключения договора инвестирования с Иванов И.И. 02.10.2024 перечислено 13 275 руб. Всего Нестеров А.А. получил от ИП Неверовой О.В. 35 775,00 руб., в качестве выплат, предусмотренных п. 2.3.4 Договора от 06.05.2024 № 2. Иванов И.И. денежные средства не перечислялись.
Судом установлено, что 31.01.2026 г. деятельность торговой точки «Жизньмарт» прекращена, магазин «Жизньмарт» в ТЦ «Веер Молл» закрыт.
Пунктом 2.2.2 Договоров предусмотрено право Инвесторов в случае нецелевого использования инвестиций потребовать досрочного возврата инвестиционных средств и расторжения договора. В этом случае получатель Инвестиций обязан вернуть Инвесторам инвестиционные средства в срок не более 10 календарных дней с момента получения Получателем инвестиций письменного требования Инвестора.
Досудебные претензии, направленные истцами ИП Неверовой О.В. 09.02.2026 г. о возврате денежных средств оставлены ответчиком без удовлетворения.
Вместе с тем, доказательств использования денежных средств, переданных ИП Неверовой О.В. Нестеровым А.А. в сумме 2 700 000,00 руб., Иванов И.И. в сумме 2 100 000,00 руб. по целевому назначению – на развитие розничной точки продаж «Жизньмарт» по адресу: г. Екатеринбург, ТЦ «Веер Молл», просп. Космонавтов 108Д, ответчик Неверова О.В. в материалы настоящего дела не представила, условия принятых на себя договорами инвестирования обязательств не выполнила, поэтому денежные средства, полученные ею по указанным договорам, подлежат возврату истцам.
При таких обстоятельствах, исковые требования Нестерова А.А. и Иванов И.И. о взыскании с Неверовой О.В. полученных ею по договорам инвестирования денежных средств следует удовлетворить и взыскать с Неверовой О.В. в пользу Иванов И.И. денежные средства, уплаченные по договору инвестирования № 3 от 15.09.2024 в сумме 2 100 000 руб., в пользу Нестерова А.А. - денежные средства, уплаченные по договору инвестирования № 2 от 06.05.2024 в сумме 2 664 225,00 руб. (2 700 000,00 руб. – сумма выплаченная ИП Неверовой О.В. Нестерову А.А. в размере 37 775,00 руб. = 2 664 225,00 руб.).
Согласно ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
В силу ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
При обращении в суд Нестеровым А.А. уплачена госпошлина в сумме 41 642,25 руб. (том 1 л.д. 16), Иванов И.И. в сумме 36 000,00 руб. (том 1 л.д. 17).
Исходя из удовлетворенных судом исковых требований, расходы истцов по уплате государственной пошлины в указанных суммах подлежат возмещению ответчиком Неверовой О.В.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,
РЕШИЛ:
Исковые требования Нестерова А. А. (<данные изъяты>), Иванов И.И. (<данные изъяты>) к Неверовой О. В. (<данные изъяты>) о признании договоров инвестирования недействительными, взыскании уплаченных денежных сумм удовлетворить частично.
Взыскать с Неверовой О. В. в пользу Иванов И.И. денежные средства, уплаченные по договору инвестирования № 3 от 15.09.2024 в сумме 2 100 000,00 руб.
Взыскать с Неверовой О. В. в пользу Нестерова А. А. денежные средства, уплаченные по договору инвестирования № 2 от 06.05.2024 в сумме 2 664 225,00 руб.
В остальной части иска Нестерову А. А. и Иванов И.И. отказать.
Взыскать с Неверовой О. В. в пользу Иванов И.И. возмещение расходов по оплате государственной пошлины в сумме 36 000,00 руб.
Взыскать с Неверовой О. В. в пользу Нестерова А. А. возмещение расходов по оплате государственной пошлины в сумме 41 642,25 руб.
Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Алапаевский городской суд Свердловской области.
Судья О.Ф. Зубарева