РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации г. Каменск-Уральский
Свердловской области 24 сентября 2026 года
Синарский районный суд города Каменска-Уральского Свердловской области в составе:
председательствующего судьи Третьяковой О.С., при секретаре Бондаренко Е.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Кошутиной Валентины Степановны к Кляшевой Татьяне Анатольевне о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки,
УСТАНОВИЛ:
Кошутина В.С. обратилась с иском в суд к Кляшевой Т.А. о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки. В обоснование иска указано, что летом 2025 года ответчик попросила временно пожить у истца в жилом доме, расположенном по адресу: <адрес>. В сентябре 2025 года между сторонами начались конфликты, после чего ответчик сообщила о принадлежности данного дома и земельного участка ей. 25.11.2025 после обращения в МФЦ истец получила договор дарения жилого дома и земельного участка от 07.06.2023. Волеизъявления на заключение договора дарения жилого дома и земельного участка у истца отсутствовало, содержание договора она не читала. Кроме того, в момент заключения договора истец по причине состояния здоровья не понимала ни смысл, ни условия договора. На основании изложенного, просит суд признать договор дарения от 07.06.2023, заключенный между Кошутиной В.С. и Кляшевой Т.А., в отношении жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес> недействительным, применить последствия недействительности указанной сделки, признать право собственности на жилой дом и земельный участок за истцом.
В судебном заседании истец Кошутина В.С., представители истца Решмид О.О., Онучина А.В., действующие на основании доверенностей, исковые требования поддержали по изложенным в иске доводам и основаниям. Суду в судебных заседаниях пояснили, что на момент совершения оспариваемой сделки истец находилась в преклонном возрасте, имела ряд заболеваний, нуждалась в постороннем уходе, в связи с чем не могла понимать значение своих действий и руководить ими при оформлении договора дарения. Просят суд удовлетворить заявленные требования.
Ответчик Кляшева Т.А., представитель ответчика адвокат Савкина Н.А., действующая на основании ордера, исковые требования не признали. Суду в судебных заседаниях пояснили, что Кошутина В.С. сама пригласила племянницу (ответчика) для проживания в свой дом с целью осуществления ухода в силу возраста, поскольку последняя помогала ей с разрешением иного судебного спора. Ситуация изменилась после общения истца со снохой, которая оказала влияние на сложившиеся отношения и спровоцировала конфликтную ситуацию между сторонами. Кроме того, полагают, что истцом пропущен срок исковой давности, который для признания оспоримой сделки недействительной и для применения последствий ее недействительности составляет один год. Просят суд в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.
Представитель третьего лица Управления Федеральной государственной службы регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области в судебное заседание не явился, направил ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие.
Выслушав явившихся участников, допросив свидетелей, исследовав материалы гражданского дела, материалы КУСП №, медицинские документы истца, суд приходит к следующим выводам.
Согласно п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственник, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
В соответствии со ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность.
В силу п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе (п. 2 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
Согласно п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Из приведенных выше норм следует, что предметом доказывания о признании оспариваемого договора ничтожным или недействительным по указанным выше основаниям, является установление достоверных данных о том, что на момент заключения договора ответчик был недееспособным, либо находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.
В соответствии со ст.178 Гражданского кодекса Российской Федерации совершенная под влиянием заблуждения сделка может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
При наличии условий, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:
1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;
2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;
3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;
4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;
5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.
Из приведенных выше норм следует, что основанием для признания сделки недействительной как совершенной под влиянием заблуждения является несоответствие волеизъявления участника сделки его подлинной воле, в этом случае под влиянием заблуждения воля участников сделки выражается неправильно, и сделка приводит к иному результату, нежели тот, который стороны имели в виду, при ее заключении.
Как следует из материалов гражданского дела и установлено судом, 07.06.2023 между Кошутиной В.С. и Кляшевой Т.А. заключен договор дарения жилого дома площадью 54,1 кв.м и земельного участка площадью 549 кв.м, расположенных по адресу: <адрес>.
09.06.2023 указанный договор прошел государственную регистрацию в Управлении государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области.
Таким образом, Кошутина В.С., осуществив сделку по дарению принадлежащих ей дома и земельного участка, реализовала свое право по распоряжению своим имуществом, прямо предусмотренное в ч. 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Суд отмечает, что ранее 07.02.2023 Кошутина В.С. оформила у нотариуса нотариального округа г. Каменска-Уральского и Каменского района Желонкиной Ю.В. завещание, согласно которому все имущество завещала Кляшевой Т.А.
Свидетель ФИО1., допрошенный в судебном заседании, показал, что является соседом истца. Со слов Кошутиной В.С. ему было известно, что она в 2023 году подарила свой дом и земельный участок племяннице Кляшевой Т.А., которая будет осуществлять уход за ней.
Свидетель ФИО2., допрошенная в судебном заседании, показала, что является снохой истца. Со слов Кошутиной В.С. ей в ноябре 2025 года стало известно, что она дом подарила племяннице Кляшевой Т.А., которая сейчас ее выгоняет, создавая невозможные условия для проживания.
Настаивая на иске, сторона истца указывала, что Кошутина В.С. заблуждалась относительно природы совершаемой сделки в силу своего преклонного возраста, наличии заболеваний.
Исковые требования о признании недействительным договора дарения фактическим также основаны на п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
С учетом положений приведенных правовых норм обязанность доказывания того обстоятельства, что в момент совершения сделки Кошутина В.С. находилась в том состоянии, когда не была способна понимать значение своих действий и (или) руководить ими возлагается на сторону истца.
В соответствии со ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.
Согласно руководящим разъяснениям, изложенным в абз. 3 п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).
27.03.2026 определением суда по ходатайству стороны истца по делу назначена очная амбулаторная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница».
Согласно выводам заключения комиссии экспертов № от 03.06.2026 следует, что Кошутина В.С. в момент заключения договора дарения жилого дома и земельного участка от 07.06.2023 обнаруживала <*****>, о чем свидетельствуют <*****>, в связи с чем обращалась в полицию, о, якобы, пропаже денег, заверения, что она не подписывала никакие документы, при том, что почерковедческая экспертиза говорит об обратном, колебания АД, утомляемость (в предыдущие годы прибегала к помощи в огороде племянницы и социального работника для помощи в быту). На основании представленных материалов дела и медицинской документации на момент заключения договора дарения жилого дома и земельного участка от 07.06.2023 Кошутина В.С. не обнаруживала признаков тяжелого хронического психического расстройства, когнитивные нарушения не достигали уровня деменции, и могла понимать значение своих действий и руководить ими, в том числе осознавать правовой, юридический характер своих действий.
Из психологического анализа представленных материалов гражданского дела, данных экспериментально-психологического исследования, из беседы с Кошутиной В.С. усматривается, что на юридически значимый период времени у Кошутиной В.С. не было такого психологического (психического) состояния, которое препятствовало бы правильному восприятию обстоятельств в момент заключения договора дарения от 07.06.2023, а также содержание и последствия заключения данного договора дарения.
Комиссионная судебно-медицинская экспертиза проведена на основании определения суда, в порядке, установленном ст. 84 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Экспертное заключение соответствует требованиям, предусмотренным ст. ст. 85, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, нарушений процедуры проведения экспертизы, предусмотренной положениями Федерального закона Российской Федерации от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», свидетельствующих о недостоверности экспертного заключения, не установлено. Экспертное заключение полное, мотивированное и ясное. В этой связи у суда не имеется оснований не доверять данному заключению, стороной истца указанное заключение не опорочено.
Последовательные действия Кошутиной В.С. по подписанию и обращению с заявлением о государственной регистрации перехода права собственности, в том числе предшествующее поведение по оформлению завещания, подтверждают, что она понимала природу совершаемой сделки и ее правовые последствия в виде перехода права собственности к одаряемому, что свидетельствует об отсутствии заблуждения относительно природы данной сделки.
Доказательств, свидетельствующих о преднамеренном создания у истца не соответствующего действительности представления о характере сделки, ее условиях, предмете, других обстоятельствах, влияющих на его решение, Кошутиной В.С. суду не было представлено.
Кроме того, Кошутина В.С. заключила оспариваемый договор как дееспособный субъект гражданско-правовых отношений, обладающий свободой волеизъявления на заключение гражданско-правовых договоров и свободой по распоряжению собственным имуществом.
Доводы стороны истца о несении Кошутиной В.С. расходов по содержанию дома судом отклоняются, поскольку представленные в материалы дела договоры, квитанции подтверждают оплату за коммунальные услуги и несение расходов по содержанию дома обеими сторонами, что не противоречит требованиям действующего законодательства при проживании сторон в одном жилом помещении и ведении общего быта.
Доводы стороны истца о необоснованности принятия в качестве достоверного и допустимого доказательства проведенной по делу судебной психолого-психиатрической экспертизы, поскольку оно противоречит представленному истцом заключению специалиста № РЕЦАНО «СИНЭО», отклоняются судом ввиду следующего.
Вопреки утверждению стороны истца, представленные в материалы дела доказательства, в соответствии с правилами ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации исследованы и оценены судом с точки зрения их относимости, допустимости, достаточности и взаимосвязи, на основании которых суд установил, что выявленные индивидуально-психологические особенности истца Кошутиной В.С. не столь выражены, чтобы могли лишать ее способности адекватно оценивать ситуацию, свои поступки, заключаемую сделку и понимать последствия ее совершения.
Относительно доводов стороны истца о нарушениях, допущенных при проведении экспертизы, суд отмечает следующее.
Согласно ст. 84 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертиза проводится экспертами судебно-экспертных учреждений по поручению руководителей этих учреждений или иными экспертами, которым она поручена судом.
Согласно ст. 14 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» руководитель обязан: по получении постановления или определения о назначении судебной экспертизы поручить ее производство конкретному эксперту или комиссии экспертов данного учреждения, которые обладают специальными знаниями в объеме, требуемом для ответов на поставленные вопросы.
В соответствии со ст. 14 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и ст. 84 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации требование о том, что поручение должно быть письменным, не содержится.
Кроме того, согласно п. 8 Приказ Минюста России от 28.12.2023 № 404 «Об утверждении Инструкции по организации производства судебных экспертиз в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Министерства юстиции Российской Федерации» основаниями производства судебной экспертизы в государственном судебно-экспертном учреждении являются определение суда, постановления судьи, лица, производящего дознание, следователя.
Поступившее в судебно-экспертное учреждение Минюста России постановление (определение) о назначении судебной экспертизы (далее - постановление (определение) регистрируется в журнале регистрации экспертиз (при наличии - в электронном журнале). Руководитель судебно-экспертного учреждения Минюста России изучает постановление (определение), проверяет правильность оформления материалов экспертизы, а также определяет вид, характер, объем предстоящего исследования и поручает производство экспертизы конкретному эксперту данного учреждения или комиссии при производстве комиссионной или комплексной экспертизы в день регистрации постановления (определения) в судебно-экспертном учреждении Минюста России или не позднее следующего рабочего дня.
В названном пункте также не указана необходимость наличия письменного поручения эксперту.
Как следует из материалов дела, при поступлении материалов настоящего гражданского дела эксперты ФИО3 и ФИО4 получили устное поручение на проведение амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, что не противоречит требованиям ст. 14 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и ст. 84 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
При этом, определение суда от 27.03.2026 о назначении по делу судебной экспертизы не содержит обязательного требования об обязательном наличии письменного поручения экспертам.
Доводы, направленные на несогласие с выводами экспертов, со ссылками на отсутствие у экспертов необходимой квалификации, указания на противоречивость и неполноту выводов экспертов, отклоняются как несостоятельные. Заключение экспертизы исследовано и оценено судом в совокупности и во взаимосвязи с иными доказательствами по делу, при этом каких-либо существенных нарушений принципов и методов подобных исследований при проведении экспертизы не допущено и судом не установлено. Указанное заключение принято в качестве относимого и допустимого доказательства по делу, поскольку признано судом соответствующими требованиям закона, содержит подробное описание проведенных исследований, изложенные по их результатам выводы и ответы на поставленные перед экспертами вопросы достаточно ясны и полны, вопреки доводам стороны истца, не носят противоречивого характера. Оснований для вывода о недоверии данному заключению судом не выявлено. Эксперты предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Компетентность экспертов, проводивших исследование, подтверждается имеющимися в деле сведениями: эксперт ФИО3 имеет высшее образование, является врачом судебно-психиатрическим экспертом высшей категории с экспертным стажем 30 лет; психолог ФИО4 имеет высшее образование, медицинский психолог со стажем 10 лет.
По смыслу ст. ст. 12, 67, 85, 86, 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации допрос эксперта не является обязательным элементом исследования заключения эксперта и проводится судом только при наличии неясностей или необходимости дополнения заключения; необходимость такого допроса определяется судом, в компетенцию которого входит оценка доказательств, в том числе и экспертного заключения, в данном случае такой необходимости суд не усмотрел.
Основания для назначения дополнительной и повторной экспертизы установлены ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. В данном случае необходимость назначения дополнительной или повторной экспертизы по делу отсутствовала, поскольку результаты проведенной по делу судебной экспертизы достаточны в совокупности с другими доказательствами по делу для разрешения судом спора по существу.
Противоречия, на которые ссылается сторона истца, мотивированы несогласием с выводами судебной экспертизы, что не является правовым основанием для проведения экспертизы.
Проанализировав соблюдение процессуального порядка проведения экспертизы, сравнив соответствие экспертного заключения поставленным вопросам, определив полноту заключения, его научную обоснованность и достоверность полученных выводов, суд приходит к выводу, что данное заключение в полной мере является допустимыми и достоверными доказательством, которое оценено в совокупности с иными имеющимися в деле доказательствами.
В связи с чем суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований.
Кроме того, суд полагает обоснованным заявленное стороной ответчика ходатайство о пропуске истцами срока исковой давности для обращения в суд с вышеназванными исковыми требованиями.
В соответствии со ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
Согласно п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Согласно п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.
Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).
При рассмотрении иска сторона истца ссылалась на ст. ст. 177, 178 Гражданского кодекса Российской Федерации как на основания для признания сделки недействительной.
При этом сделка, совершенная гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими (ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации), и сделка, совершенная под влиянием существенного заблуждения (ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации), являются оспоримыми сделками.
Следовательно, при разрешении заявления ответчика о пропуске истцом срока исковой давности необходимо руководствоваться п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной составляет один год.
Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
По правилу, изложенному в п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.
В силу положения аб. 2 п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
Исследуя вопрос о сроках реализации права на судебную защиту, Конституционный Суд Российской Федерации в ряде определений (от 14.12.1999 № 220-О, от 03.10.2006 № 439-О и др.) со ссылкой на правовые позиции, сформулированные в Постановлении от 16.06.1998 № 19-П, неоднократно указывал, что установление этих сроков обусловлено необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота и не может рассматриваться как нарушение права на судебную защиту. Положения, устанавливающие срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности, а также определяющие начало течения срока исковой давности, сформулированы таким образом, что наделяют суд необходимыми дискреционными полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности, исходя из фактических обстоятельств дела.
Таким образом, срок исковой давности начинает течь с момента, когда истец узнал или должен был узнать о том, что его права нарушены.
Как усматривается из материалов дела, 09.06.2023 Кошутина В.С. узнала и должна была узнать о нарушении своих прав в момент получения выписки из ЕГРН (л.д. 9 том 1), а в суд с настоящим иском обратилась лишь 09.12.2025, то есть за пределами годичного срока исковой давности.
Суд отмечает, что отсутствуют и основания для восстановления пропущенного истцом срока исковой давности.
Согласно ст. 205 Гражданского кодекса Российской Федерации в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, юридическая неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.
В аб. 2 п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что в соответствии со ст. 205 Гражданского кодекса Российской Федерации в исключительных случаях суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца - физического лица, если последним заявлено такое ходатайство и им представлены необходимые доказательства.
Перечень, закрепленный в ст. 205 Гражданского кодекса Российской Федерации, не носит исчерпывающего характера. Уважительными могут признаваться и иные обстоятельства, которые делают своевременное предъявление иска самостоятельно или через представителя невозможным и крайне затруднительным.
Оснований для восстановления пропущенного процессуального срока суд не усматривает, стороной истца соответствующее ходатайство не заявлено.
Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Кошутиной Валентины Степановны оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение одного месяца со дня его принятия судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Синарский районный суд г. Каменска-Уральского.
Судья О.С.Третьякова
Мотивированное решение изготовлено 08.10.2026.