РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
1 сентября 2026 года г. Хабаровск
Хабаровский районный суд Хабаровского края в составе председательствующего судьи Дубровского Д.И., при секретаре судебного заседания Мысник С.С., с участием представителей ответчика Селедковой О.А., Кирсанова А.В., третьего лица Волфонцевой О.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Волфонцева Александра Ивановича к Косицыной Светлане Викторовне об установлении степени вины в ДТП, взыскании ущерба, причиненного ДТП, судебных расходов, установил:
Волфонцев А.И. обратился в суд с иском к Косицыной С.В. об установлении степени вины в ДТП, взыскании ущерба, причиненного ДТП, судебных расходов.
В обоснование заявленных требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> произошло ДТП с участием автомобиля марки «<данные изъяты>», г.р.н. <данные изъяты>, под управлением Волфонцевой О.В., принадлежащего истцу, и автомобиля марки «<данные изъяты>», г.р.н. <данные изъяты>, под управлением Косицыной С.В. Транспортным средствам причинены механические повреждения.
Согласно определению об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ водитель автомобиля «<данные изъяты>», г.р.н. <данные изъяты>, при движении задним ходом допустила столкновение с автомобилем «<данные изъяты>», г.р.н. <данные изъяты>. Автомобилю марки «<данные изъяты>» причинены повреждения: задний бампер, левая задняя оптика, скрытые повреждения. Автомобилю марки «<данные изъяты>» причинены повреждения: левое переднее крыло, левая передняя дверь, скрытые повреждения.
Водитель Волфонцева О.В., управляя автомобилем «<данные изъяты>», заезжала на парковочную зону, следом двигался автомобиль «<данные изъяты>» под управлением Косицыной С.В. Парковочная зона широкая. Находясь на парковочной зоне, водитель Волфонцева О.В. остановила свой автомобиль и, убедившись, что не создает помех другим участникам движения, включила заднюю скорость передачи. На автомобиле загораются задние световые приборы, которые включаются при движении автомобиля задним ходом. Это световые сигналы белого цвета, которые информируют других участников движения о намерении транспортного средства двигаться назад. Тем временем водитель Косицына С.В., остановив свой автомобиль, поскольку рядом находился пешеход и не пропустив последнего, двинулась вперед. Данные обстоятельства подтверждаются видеоматериалами.
Гражданская ответственность Волфонцевой О.В. как владельца транспортного средства марки «<данные изъяты>», г.р.н. <данные изъяты>, на момент ДТП была застрахована в АО «АльфаСтрахование». Гражданская ответственность Косицыной С.В. как владельца транспортного средства марки «<данные изъяты>», г.р.н. <данные изъяты>, не была застрахована.
С целью определения размера ущерба истец обратился к независимому эксперту ИП ФИО1 Согласно заключению специалиста ИП ФИО1 № от ДД.ММ.ГГГГ действия обоих водителей находятся в причинно-следственной связи с совершенным ДТП от ДД.ММ.ГГГГ Специалист определил, что действия водителя автомобиля «<данные изъяты>» не соответствовали пунктам ПДД РФ п. 1.5, п. 8.12, действия водителя автомобиля «<данные изъяты>» не соответствовали пунктам ПДД РФ п. 1.5, п. 9.10, п. 10.1. Стоимость восстановительного ремонта транспортного средства «<данные изъяты>», г.р.н. <данные изъяты>, с учетом износа составляет <данные изъяты> рублей, без учета износа - <данные изъяты> рублей.
Исходя из выводов специалиста, истец просил определить степень вины водителей в процентном соотношении: Косицыной С.В. - <данные изъяты>%, Волфонцевой О.В. - <данные изъяты>%. Фактический размер ущерба, подлежащий возмещению согласно требованиям ст. ст. 15, 1064 ГК РФ, не может исчисляться исходя из стоимости деталей с учетом износа, поскольку при таком исчислении убытки, причиненные повреждением транспортного средства, не будут возмещены в полном объеме. Таким образом, в пользу истца с Косицыной С.В. подлежит взысканию ущерб в размере <данные изъяты> рублей (<данные изъяты> * <данные изъяты>%).
Расходы истца на проведение заключения специалиста составили <данные изъяты> рублей, почтовые расходы за отправку искового заявления с приложенными документами составили <данные изъяты>, расходы на оплату государственной пошлины - <данные изъяты> рубля. Также истец просил взыскать с Косицыной С.В. проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на взысканные суммы со дня вступления решения суда в законную силу по день его фактического исполнения, исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды просрочки.
Истец Волфонцев А.И., его представитель, ответчик Косицына С.В. в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.
Истцом ранее в суд направлены письменные ходатайства о назначении по делу повторной, а впоследствии дополнительной судебной ситуационной автотехнической экспертизы, определениями суда оставленные без удовлетворения.
В соответствии с ч. ч. 3, 5 ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле.
В судебном заседании представитель ответчика Селедкова О.А. возражала против удовлетворения исковых требований, пояснив, что для устранения имеющихся разночтений по делу была назначена и проведена судебная экспертиза, содержащая полные выводы в отношении обстоятельств ДТП, тогда как истец фактически приравнивает досудебное исследование к судебной экспертизе. Полагала, что заключение специалиста ФИО1 носит предположительный и необоснованный характер, специалист не мог определить местонахождение транспортных средств и точно установить обзорность; п. 9.10 ПДД РФ применению не подлежал, поскольку транспортные средства не двигались ни во встречном, ни в попутном направлении, так как одно из них стояло; необходимость в раскадровке видеозаписи отсутствовала, поскольку обстоятельства происшествия усматриваются из видеозаписи непосредственно. Указала на отсутствие недостаточной ясности заключения эксперта, поскольку экспертом даны исчерпывающие пояснения и ответы на вопросы, поставленные в ходатайствах истца.
В судебном заседании представитель ответчика Кирсанов А.В. возражал против удовлетворения исковых требований, а также против назначения по делу повторной и дополнительной судебных экспертиз, полагая, что вопросы, поставленные в ходатайстве о назначении дополнительной экспертизы, перефразированы из ранее вынесенного определения суда об отказе в удовлетворении ходатайства о назначении повторной экспертизы.
Третье лицо Волфонцева О.В. в судебном заседании поддержала исковые требования и заявленные истцом ходатайства по изложенным в них доводам, полагая необходимым выяснить, каким образом транспортные средства влияли друг на друга, кто и каким образом создавал помеху для движения. Указала, что автомобиль «<данные изъяты>» двигался задним ходом, автомобиль «<данные изъяты>» остановился, и покадровое исследование позволит установить происходившее, полагала, что водитель автомобиля «<данные изъяты>» остановился и подставил транспортное средство под удар. Истец в иске указывает на обоюдную вину.
Выслушав пояснения представителей ответчика, третьего лица, допросив эксперта и специалиста, исследовав материалы дела, обозрев видеозапись ДТП, суд приходит к следующему.
Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В силу ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
Как следует из п. 1 ст. 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Согласно ст. 4 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.
На основании ч. 6 ст. 4 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» владельцы транспортных средств, риск ответственности которых не застрахован в форме обязательного и (или) добровольного страхования, возмещают вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством.
В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> произошло ДТП с участием следующих автомобилей: «<данные изъяты>», г.р.н. <данные изъяты>, принадлежащий на праве собственности Волфонцеву А.И., под управлением Волфонцевой О.В., и «<данные изъяты>», г.р.н. <данные изъяты>, под управлением Косицыной С.В.
Согласно определению об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Волфонцевой О.В. водитель автомобиля «<данные изъяты>», г.р.н. <данные изъяты>, при движении задним ходом допустила столкновение с автомобилем «<данные изъяты>», г.р.н. <данные изъяты>. В возбуждении дела об административном правонарушении отказано на основании пункта 2 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ.
Как следует из материалов дела, гражданская ответственность Волфонцевой О.В. как владельца транспортного средства марки «<данные изъяты>», г.р.н. <данные изъяты>, на момент ДТП была застрахована в АО «АльфаСтрахование». Гражданская ответственность Косицыной С.В. как владельца транспортного средства марки «<данные изъяты>», г.р.н. <данные изъяты>, на момент ДТП застрахована не была.
Истцом представлено заключение специалиста ИП ФИО1 № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в данной дорожной ситуации водитель автомобиля «<данные изъяты>», г.р.н. О198КТ 27, должен был руководствоваться пунктами ПДД РФ п. 1.5, п. 8.12. Водитель автомобиля «<данные изъяты>», г.р.н. <данные изъяты>, должен был руководствоваться пунктами ПДД РФ п. 1.5, п. 9.10, п. 10.1.
Согласно выводам указанного заключения действия водителя автомобиля «<данные изъяты>», г.р.н. <данные изъяты>, с технической точки зрения не соответствовали пунктам ПДД РФ п. 1.5, п. 8.12. Действия водителя автомобиля «<данные изъяты>», г.р.н. <данные изъяты>, с технической точки зрения не соответствовали пунктам ПДД РФ п. 1.5, п. 9.10, п. 10.1. С технической точки зрения действия обоих водителей находятся в причинно-следственной связи с совершенным ДТП от ДД.ММ.ГГГГ.
Стоимость восстановительного ремонта транспортного средства «<данные изъяты>», г.р.н. <данные изъяты>, на момент проведения исследования, в результате ДТП, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, с учетом износа составляет <данные изъяты> рублей, без учета износа - <данные изъяты> рублей.
Согласно договору на оказание услуг по проведению независимой технической экспертизы транспортного средства № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между ИП ФИО1 и Волфонцевым А.И., стоимость работ по данному договору составляет <данные изъяты> рублей.
Как следует из кассового чека от ДД.ММ.ГГГГ Волфонцевым А.И. понесены затраты на оплату услуг по установлению обстоятельств ДТП в размере <данные изъяты> рублей. Согласно кассовому чеку от ДД.ММ.ГГГГ Волфонцевым А.И. понесены затраты на оплату независимой технической экспертизы ТС в размере <данные изъяты> рублей. Итого расходы истца на проведение заключения специалиста составили <данные изъяты> рублей.
Ответчик Косицына С.В. оспаривала вину в ДТП и выводы представленного истцом заключения специалиста, в связи с чем по ее ходатайству определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена судебная автотехническая (ситуационная) экспертиза, производство которой поручено <данные изъяты> Расходы по проведению экспертизы возложены на ответчика и оплачены Косицыной С.В. в размере <данные изъяты> рублей путем внесения денежных средств на депозитный счет Управления Судебного департамента в Хабаровском крае, что подтверждается чеком по операции от ДД.ММ.ГГГГ.
Согласно заключению эксперта <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ в условиях данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «<данные изъяты>», г.р.н. <данные изъяты>, при движении задним ходом с целью обеспечения безопасности дорожного движения должна была руководствоваться требованиями п. 8.12 ПДД РФ. Поскольку действия водителя указанного автомобиля, связанные с выполнением маневра движения задним ходом, не обеспечили безопасность дорожного движения и привели к столкновению с автомобилем «<данные изъяты>», г.р.н. <данные изъяты>, ее действия не соответствовали требованиям п. 8.12 ПДД РФ.
Как следует из указанного заключения, водитель автомобиля «<данные изъяты>», г.р.н. <данные изъяты>, при обнаружении опасности для движения в виде перемещающегося задним ходом автомобиля «<данные изъяты>», г.р.н. <данные изъяты> в своих действиях должна была руководствоваться требованиями абзаца 2 п. 10.1 ПДД РФ. Поскольку в момент обнаружения опасности для движения водитель автомобиля «<данные изъяты>» предприняла меры к остановке, но не располагала технической возможностью предотвратить встречное столкновение, а в момент столкновения данное транспортное средство находилось в статическом состоянии, в действиях указанного водителя несоответствий требованиям абзаца 2 п. 10.1 ПДД РФ не усматривается.
В соответствии с выводами эксперта, поскольку водитель автомобиля «<данные изъяты>», г.р.н. <данные изъяты>, при движении задним ходом не обеспечила безопасность выполнения данного маневра, что привело к возникновению опасности для движения, аварийной ситуации и столкновению с автомобилем «<данные изъяты>», г.р.н. <данные изъяты>, с технической точки зрения ее действия, не соответствовавшие требованиям п. 8.12 ПДД РФ, состоят в причинной связи с данным ДТП. В действиях водителя автомобиля «<данные изъяты>», г.р.н. <данные изъяты>, причинная связь с ДТП, имевшим место ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> в районе <адрес>, не усматривается (отсутствует).
Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО2 подтвердил выводы данного им заключения и показал, что при проведении экспертизы он знакомился с материалами гражданского дела, в том числе с видеозаписью; на представленном диске имелось несколько видеозаписей, исследованы все. При просмотре видеозаписи устанавливалось, каким образом водители могли действовать в сложившейся дорожной ситуации, а также соответствие их действий обстоятельствам ДТП. Временная последовательность событий как до, так и после ДТП исследовалась и отражена на странице 3 заключения. Из видеозаписи следует, что автомобиль «<данные изъяты>» заезжает в парковочный карман для парковки, после чего начинает движение задним ходом; в этот момент на парковочный карман с левым поворотом заезжает автомобиль «<данные изъяты>», который, видя движущийся задним ходом автомобиль «<данные изъяты>», снижает скорость вплоть до полной остановки, и через небольшой промежуток времени происходит столкновение автомобиля «<данные изъяты>» с находящимся в статичном положении автомобилем «<данные изъяты>». Момент возникновения опасности для водителя автомобиля «<данные изъяты>» определен экспертом как момент начала движения автомобиля «<данные изъяты>» задним ходом, поскольку сам по себе момент включения фонарей заднего хода опасности для движения не образует. Необходимость в покадровой фиксации динамики движения транспортных средств отсутствовала, поскольку характер движения транспортных средств усматривался непосредственно из видеозаписи. Расстояние около <данные изъяты> м определено визуально, исходя из габаритов автомобиля «<данные изъяты>» и расстояния от края проезжей части, поскольку схема ДТП не содержит характеристик парковочного кармана, его ширины и соответствующих замеров. Необходимость в дополнительных запросах и проведении контрольных замеров отсутствовала, так как материалов дела было достаточно, а их проведение на выводы не повлияло бы.
По вопросу о технической возможности предотвращения ДТП пояснил, что с момента возникновения опасности водитель обязан принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Поскольку водитель автомобиля «<данные изъяты>» остановился до момента столкновения, не изменяя направления движения, им выполнены требования абзаца 2 п. 10.1 ПДД РФ, а его дальнейшие действия либо бездействие к ДТП привести не могли. Техническая возможность исследуется в случае, когда остановочный путь меньше расстояния до объекта, тогда как остановочный путь данного транспортного средства являлся нулевым, в связи с чем вопрос о технической возможности не решается; возможности остановиться ранее у водителя автомобиля «<данные изъяты>» не имелось.
Кроме того, эксперт показал, что им изучалось заключение ИП ФИО1, в котором дана неверная трактовка п. 9.10 ПДД РФ, поскольку в данной дорожной ситуации дистанция и боковой интервал не устанавливались и указанный пункт применению не подлежит; водитель автомобиля «<данные изъяты>» должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 ПДД РФ, водителем автомобиля «<данные изъяты> нарушены требования п. 8.12 ПДД РФ. Траектория движения автомобиля «<данные изъяты>» при выполнении маневра значения не имела, поскольку водитель обязан был контролировать дорожную обстановку с использованием зеркал заднего вида. То обстоятельство, что водитель автомобиля «<данные изъяты>» мог не предоставить преимущество в движении пешеходу, на выводы эксперта и результат ДТП не влияет, поскольку пешеход, двигавшийся по краю проезжей части, преимуществом в движении не обладал.
Допрошенный в судебном заседании специалист ФИО1 показал, что для проведения исследования ему предоставлялись административный материал, видеоматериал с трех ракурсов и документы на транспортные средства, транспортное средство осматривалось им лично; административных материалов в отношении водителя автомобиля «<данные изъяты>» он не видел. Им проводилась раскадровка видеозаписи с привязкой ко времени: автомобиль «<данные изъяты>» заезжает на парковку, у него включаются фонари заднего хода; в кадре появляется автомобиль «<данные изъяты>»; автомобиль «<данные изъяты>» начинает движение, после чего автомобиль «<данные изъяты>» останавливается. Автомобиль «<данные изъяты>» уже находился в движении в момент, когда автомобиль «<данные изъяты>» остановился, и продолжил движение после его остановки. В момент столкновения автомобиль «<данные изъяты>» стоял, однако до остановки находился в движении.
Специалист пояснил, что парковка не имеет сквозного проезда, целью обоих участников являлась постановка транспортных средств на парковочное место, происшествие имело место в утренних сумерках, световая сигнализация в таких условиях наиболее заметна; транспортные средства двигались друг за другом, в связи с чем водитель автомобиля «<данные изъяты>» должен был предполагать, что автомобиль «<данные изъяты>» будет двигаться задним ходом. Начало маневра и момент возникновения опасности специалист определил как момент включения фонарей заднего хода, указав при этом, что момент возникновения опасности каждый водитель определяет для себя. Полагал, что расстояние до автомобиля «<данные изъяты>» в тот момент составляло примерно <данные изъяты> метра, скорости движения были небольшими, водитель мог остановиться раньше и должен был соблюсти дистанцию.
Пояснил, что скорость движения автомобиля «<данные изъяты>» им не устанавливалась и ее величина ему неизвестна, при этом полагал, что скорость не позволила водителю остановиться, именно потому что произошло ДТП; о наличии у данного водителя технической возможности избежать столкновения ему неизвестно, в момент удара водитель избежать столкновения не мог. Обосновывая применение п. 9.10 ПДД РФ тем, что до момента столкновения оба транспортных средства двигались, специалист указал, что для нарушения данного пункта оба транспортных средства должны двигаться, тогда как автомобиль «<данные изъяты>» стоял. Нарушение водителем автомобиля «<данные изъяты>» требований п. 8.12 ПДД РФ специалистом подтверждено.
Пояснил, что точное местоположение транспортных средств им не фиксировалось и его определение не представляется возможным, при этом он выезжал на место происшествия и определял обзорность. Относительно находившегося на месте происшествия пешехода указал, что пешеход не виден на видеозаписи из-за дерева, перекрывающего обзор, в связи с чем он не может утверждать, создавал ли пешеход помеху для движения, и лишь предполагает наличие у водителя обязанности его пропустить; данное обстоятельство в основу заключения не положено. Пояснил, что водитель автомобиля «<данные изъяты>» после остановки должен был убедиться в безопасности маневра с использованием зеркал заднего вида, однако с учетом диагонального положения транспортного средства обзорность через боковые зеркала являлась ограниченной.
Согласно п. 1.5 ПДД РФ участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда. Запрещается повреждать или загрязнять покрытие дорог, снимать, загораживать, повреждать, самовольно устанавливать дорожные знаки, светофоры и другие технические средства организации движения, оставлять на дороге предметы, создающие помехи для движения. Лицо, создавшее помеху, обязано принять все возможные меры для ее устранения, а если это невозможно, то доступными средствами обеспечить информирование участников движения об опасности и сообщить в полицию.
В соответствии с п. 8.12 ПДД РФ движение транспортного средства задним ходом разрешается при условии, что этот маневр будет безопасен и не создаст помех другим участникам движения. При необходимости водитель должен прибегнуть к помощи других лиц. Движение задним ходом запрещается на перекрестках и в местах, где запрещен разворот согласно пункту 8.11 Правил.
Согласно п. 9.10 ПДД РФ водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.
На основании п. 10.1 ПДД РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.
В силу п. 14.1 ПДД РФ водитель транспортного средства, приближающегося к нерегулируемому пешеходному переходу, обязан уступить дорогу пешеходам, переходящим дорогу или вступившим на проезжую часть (трамвайные пути) для осуществления перехода.
В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Согласно ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Кодекса, несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении суда.
Из видеозаписи ДТП, обозренной в судебном заседании в присутствии сторон, следует, что автомобиль «<данные изъяты>», г.р.н. <данные изъяты>, заехал на парковочную площадку и, остановившись практически сразу начал движение задним ходом не убедившись в безопасности своего маневра. В это же время на парковочную площадку с левым поворотом заехал автомобиль «<данные изъяты>», г.р.н. <данные изъяты>, который после завершения маневра поворота снизил скорость и остановился. Автомобиль «<данные изъяты>» движение задним ходом продолжил и совершил столкновение с находившимся в неподвижном состоянии автомобилем «<данные изъяты>». Каких-либо данных о том, что после остановки автомобиль «<данные изъяты>» продолжал движение либо изменял свое положение, видеозапись не содержит.
Из видеозаписи также следует, что находившийся вблизи места ДТП пешеход двигался по краю проезжей части и на характер движения автомобиля «<данные изъяты>» не повлиял, остановка указанного транспортного средства была обусловлена обнаружением его водителем опасности для движения в виде перемещающегося задним ходом автомобиля «<данные изъяты>».
Оценивая заключение эксперта <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ, суд признает его допустимым, относимым и достоверным доказательством, поскольку экспертиза проведена на основании определения суда, экспертом, имеющим высшее техническое образование и квалификацию судебного эксперта, имеющим стаж экспертной работы с <данные изъяты> года, предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Исследование проведено на основании материалов гражданского дела и материалов ГИБДД по факту ДТП, выводы эксперта мотивированы, последовательны, внутренних противоречий не содержат и согласуются с иными исследованными доказательствами, в том числе с видеозаписью ДТП.
Показания эксперта ФИО2, данные в судебном заседании, суд принимает в качестве достоверного доказательства, поскольку они последовательны, согласуются с содержанием данного им заключения и с видеозаписью ДТП, обозренной в судебном заседании, а также с иными материалами дела. Эксперт дал исчерпывающие пояснения относительно объема исследованных материалов, примененного подхода, установленного механизма ДТП и момента возникновения опасности для движения.
В ходе рассмотрения дела истцом заявлено ходатайство о назначении по делу повторной судебной ситуационной автотехнической экспертизы, мотивированное тем, что при проведении судебной экспертизы не проведен покадровый анализ видеозаписи, не установлены моменты начала движения автомобиля «<данные изъяты>» задним ходом и включения фонарей заднего хода, не дана оценка действиям водителя автомобиля «<данные изъяты>», не исследован вопрос о технической возможности предотвращения столкновения, а расстояние около <данные изъяты> м определено визуально, а также наличием противоречий между заключением судебной экспертизы и заключением специалиста ИП ФИО1 Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении указанного ходатайства отказано, поскольку предусмотренных ч. 2 ст. 87 ГПК РФ оснований для назначения повторной экспертизы не установлено, а приведенные истцом доводы устранены путем допроса эксперта в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 187 ГПК РФ.
Впоследствии истцом заявлено ходатайство о назначении по делу дополнительной судебной ситуационной автотехнической экспертизы, в обоснование которого указано на необходимость установления дальнейшего развития дорожной ситуации после возникновения у водителя автомобиля «<данные изъяты>» объективной возможности обнаружить маневр автомобиля «<данные изъяты>», технического значения движения и последующей остановки автомобиля «<данные изъяты>», а также взаимного расположения транспортных средств с учетом геометрических параметров парковочной территории. Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении указанного ходатайства отказано ввиду отсутствия предусмотренных ч. 1 ст. 87 ГПК РФ оснований: недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта по делу не установлено, поставленные истцом вопросы по существу воспроизводят ранее отклоненные доводы и получили разрешение при допросе эксперта в судебном заседании.
К заключению специалиста ИП ФИО1 № от ДД.ММ.ГГГГ в части выводов о несоответствии действий водителя автомобиля «<данные изъяты>», г.р.н. <данные изъяты>, требованиям п. 1.5, п. 9.10, п. 10.1 ПДД РФ и о наличии причинной связи ее действий с ДТП суд относится критически, поскольку данное исследование проведено во внесудебном порядке по инициативе истца, специалист об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения не предупреждался, исследование проведено без изучения всех материалов гражданского дела, а изложенные в нем выводы опровергаются заключением судебной экспертизы, показаниями эксперта и видеозаписью ДТП. В силу ч. 3 ст. 188 ГПК РФ специалист дает суду консультацию исходя из профессиональных знаний, без проведения специальных исследований, назначаемых на основании определения суда, в связи с чем заключение и пояснения специалиста по своей процессуальной природе заключением судебной экспертизы не являются.
При этом суд учитывает, что специалист пояснил, что скорость движения автомобиля «<данные изъяты>» им не устанавливалась и ее величина ему неизвестна, о наличии у водителя технической возможности избежать столкновения ему также неизвестно, а вывод о том, что скорость не позволила водителю остановиться, сделан исходя из самого факта произошедшего ДТП, а точное местоположение транспортных средств им не фиксировалось и его определение не представляется возможным, то есть подтвердил то же обстоятельство, на которое ссылался эксперт при разъяснении своего заключения. Пояснения относительно наличия у водителя автомобиля «<данные изъяты>» обязанности пропустить пешехода специалист прямо обозначил как предположительные и в основу своего заключения не положил.
Вместе с тем суд принимает пояснения специалиста ФИО1 в той части, в которой они согласуются с иными доказательствами по делу. Так, специалист подтвердил, что в момент столкновения автомобиль «<данные изъяты>» стоял, автомобиль «<данные изъяты>» находился в движении уже в момент остановки автомобиля «<данные изъяты>» и продолжил движение после его остановки, а также подтвердил нарушение водителем автомобиля «<данные изъяты>» требований п. 8.12 ПДД РФ. Тем самым фактическая сторона ДТП, установленная заключением эксперта, показаниями эксперта и видеозаписью, подтверждается и пояснениями специалиста, представленного стороной истца.
При этом суд отмечает, что заключение эксперта и данные им в судебном заседании показания принимаются судом в качестве доказательства исключительно в технической части - в части установления механизма ДТП, характера движения и взаимного расположения транспортных средств, момента возникновения опасности для движения, а также наличия либо отсутствия у водителей технической возможности предотвратить столкновение.
Разрешение вопросов о том, какие требования ПДД РФ подлежали соблюдению каждым из водителей в сложившейся дорожной обстановке, допущено ли водителем нарушение этих требований, а равно вопроса о наличии причинно-следственной связи между действиями участников ДТП и наступившими последствиями, носит правовой характер, к компетенции эксперта-автотехника не относится и составляет исключительную прерогативу суда. Правовая квалификация вины участников ДТП и определение ее степени также относятся к компетенции суда.
Как разъяснено в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении», заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами.
С учетом изложенного выводы эксперта ФИО2, в заключении и в судебном заседании относительно соответствия либо несоответствия действий водителей требованиям п. 8.12, п. 9.10, абзаца 2 п. 10.1 ПДД РФ и относительно наличия либо отсутствия причинной связи их действий с ДТП, обязательными для суда не являются и оцениваются наряду с иными доказательствами по правилам ст. 67 ГПК РФ.
Учитывая изложенное, оценивая в совокупности материалы ДТП, в том числе объяснения водителей Волфонцевой О.В. и Косицыной С.В., определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ, запись с видеорегистратора, произведенную в момент ДТП, заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, показания эксперта ФИО2 и пояснения специалиста ФИО1, суд приходит к выводу, что причиной ДТП, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, явились действия водителя автомобиля «<данные изъяты>», г.р.н. <данные изъяты> Волфонцевой О.В., которая при движении задним ходом не убедилась в безопасности выполняемого маневра и не обеспечила его безопасность, чем нарушила требования п. 1.5, п. 8.12 ПДД РФ.
При этом нарушений ПДД РФ в действиях водителя автомобиля «<данные изъяты>», г.р.н. <данные изъяты> Косицыной С.В., состоящих в причинной связи с ДТП, судом не установлено. Как достоверно установлено по делу, при обнаружении опасности для движения Косицына С.В. в соответствии с требованиями абзаца 2 п. 10.1 ПДД РФ приняла меры к остановке транспортного средства, остановила его после завершения маневра поворота и до момента столкновения, технической возможностью предотвратить столкновение не могла, а в момент столкновения управляемое ею транспортное средство было неподвижно. Столкновение произошло вследствие продолжения движения задним ходом автомобиля «<данные изъяты>» в направлении неподвижного автомобиля «<данные изъяты>».
Доводы истца о нарушении водителем Косицыной С.В. требований п. 9.10 ПДД РФ суд отклоняет, поскольку указанный пункт возлагает на водителя обязанность соблюдать дистанцию до движущегося впереди транспортного средства и необходимый боковой интервал, тогда как в рассматриваемой дорожной ситуации транспортные средства в попутном направлении не двигались, автомобиль «<данные изъяты>» перемещался задним ходом в направлении автомобиля «<данные изъяты>», а последний в момент столкновения был неподвижен. Следовательно п. 9.10 ПДД РФ к сложившейся ситуации неприменим.
Доводы истца о нарушении водителем Косицыной С.В. требований п. 10.1 ПДД РФ также подлежат отклонению, поскольку с момента обнаружения опасности для движения указанный водитель приняла возможные меры к снижению скорости вплоть до полной остановки транспортного средства, не изменяя направления движения. Поскольку остановка транспортного средства была осуществлена до момента столкновения, она не могла повлиять на ДТП.
Доводы третьего лица Волфонцевой О.В. о том, что водитель автомобиля «<данные изъяты>» остановился и подставил транспортное средство под удар, суд отклоняет. Остановка транспортного средства при обнаружении опасности для движения является исполнением требований абзаца 2 п. 10.1 ПДД РФ, а каких-либо данных, свидетельствующих об умышленном создании водителем Косицыной С.В. условий для столкновения, материалы дела не содержат. Суд также отклоняет доводы третьего лица о том, что водитель «<данные изъяты>» должен был предполагать движение автомобиля «<данные изъяты>» задним ходом и мог остановиться ранее, поскольку обязанность предвидеть маневр другого участника движения до момента возникновения опасности ПДД РФ не установлена, а с момента возникновения опасности требуемые действия водителем были совершены.
Доводы истца о том, что водитель Косицына С.В. не предоставила преимущество в движении находившемуся вблизи места происшествия пешеходу и продолжила движение, отклоняются судом как не имеющие правового значения для разрешения настоящего спора. Как следует из видеозаписи и показаний эксперта, пешеход двигался по краю проезжей части вне пешеходного перехода и преимуществом в движении не обладал, на характер движения автомобиля «<данные изъяты>» его перемещение не повлияло. Кроме того, само по себе указанное обстоятельство в причинной связи с произошедшим ДТП не состоит, поскольку столкновение произошло в результате движения задним ходом автомобиля «<данные изъяты>» в момент, когда автомобиль «<данные изъяты>» уже был остановлен.
Таким образом, степень вины водителя Волфонцевой О.В. в ДТП, произошедшем ДД.ММ.ГГГГ, составляет <данные изъяты>%, вина водителя Косицыной С.В. в данном ДТП отсутствует.
Доводы стороны ответчика об отсутствии ее вины в ДТП суд находит обоснованными, поскольку они подтверждаются заключением судебной автотехнической экспертизы, показаниями эксперта, видеозаписью ДТП и иными исследованными по делу доказательствами.
В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Как разъяснено в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.
По смыслу приведенных норм необходимыми условиями наступления гражданско-правовой ответственности в виде возмещения вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между противоправным поведением и наступившим вредом, вина причинителя вреда. Отсутствие хотя бы одного из указанных условий исключает возможность возложения на лицо обязанности по возмещению вреда.
Поскольку в ходе судебного разбирательства противоправность поведения ответчика Косицыной С.В. и наличие причинной связи между ее действиями и причинением ущерба имуществу истца не установлены, а вина ответчика в ДТП отсутствует, правовые основания для возложения на Косицыну С.В. обязанности по возмещению причиненного истцу ущерба отсутствуют.
Само по себе отсутствие у Косицыной С.В. на момент ДТП договора обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства основанием для возложения на нее ответственности за причиненный истцу вред не является, поскольку не находится в причинной связи с наступившими последствиями и влечет иные, предусмотренные законом последствия.
При таких обстоятельствах исковые требования Волфонцева А.И. к Косицыной С.В. об установлении степени вины в ДТП, взыскании ущерба, причиненного ДТП, удовлетворению не подлежат.
Поскольку в удовлетворении основного требования о взыскании ущерба отказано, не подлежит удовлетворению и производное требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на взысканные суммы со дня вступления решения суда в законную силу по день его фактического исполнения.
В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате экспертам, связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами, другие признанные судом необходимыми расходы.
Поскольку в удовлетворении исковых требований Волфонцеву А.И. отказано в полном объеме, понесенные истцом расходы на оплату заключения специалиста, почтовые расходы и расходы на оплату государственной пошлины возмещению за счет ответчика не подлежат.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194–199 ГПК РФ, суд решил:
в удовлетворении исковых требований Волфонцева Александра Ивановича к Косицыной Светлане Викторовне об установлении степени вины в ДТП, взыскании ущерба, причиненного ДТП, судебных расходов - отказать в полном объеме.
Решение может быть обжаловано в Хабаровский краевой суд в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме через Хабаровский районный суд Хабаровского края.
Судья Д.И. Дубровский