РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
14 сентября 2026 года г. Каменск-Уральский
Свердловской области
Синарский районный суд города Каменска-Уральского Свердловской области в составе: председательствующего судьи Толкачевой О.А., с участием представителя истца Нетунаевой Е.А. (допущена к участию в деле в порядке, предусмотренном п. 6 ст. 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), представителя ответчика Ганиной Е.В., при секретаре Кондратьевой Ю.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Максимовой Татьяны Григорьевны к Бурляеву Степану Вячеславовичу о возмещении ущерба, причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия, установил:
Максимова Т.Г. обратилась в суд с иском к Бурляеву С.В. с требованием о возмещении ущерба, причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия. В обоснование требований иска указала, что 23.12.2025 в 21:00 в районе дома № 2 в пос.Годороги г.Каменска-Уральского произошло дорожно-транспортное происшествие с участием двух автомобилей, в том числе принадлежащего истцу автомобиля CHEVROLET CRUZE, государственный регистрационный знак №, под управлением Максимова В.Н. Вторым участником происшествия являлся Бурляев С.В., управлявший автомобилем SKODA SUPERB, государственный регистрационный знак №. Гражданская ответственность Максимова В.Н. при управлении автомобилем в момент дорожно-транспортного происшествия была застрахована АО «АльфаСтрахование», автогражданская ответственность Бурляева С.В. застрахована не была. В результате дорожно-транспортного происшествия автомобили получили механические повреждения, величина стоимости восстановительного ремонта автомобиля истца определена заключением ООО Независимая экспертиза «<*****>» №№ от 15.01.2026 равной 453 500 руб. 00 коп. Утверждая, что именно Бурляев С.В. является виновником дорожно-транспортного происшествия, истец просит взыскать с него в возмещение ущерба 453 500 руб. 00 коп., также за счёт ответчика просит возместить свои расходы по оплате государственной пошлины при обращении с иском в суд.
Будучи надлежащим образом извещёнными о времени и месте судебного заседания истец Максимова Т.Г., ответчик Бурляев С.В., в суд не явились, уполномочили на представление своих интересов представителей.
В ранее состоявшемся предварительном судебном заседании Максимова Т.Г. требования иска поддержала.
Ответчик Бурляев С.В. в судебном заседании 01.06.2026 заявил о непризнании иска. Поясняя об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, настаивал на том, что его причиной стали противоправные действия Максимова В.Н. при управлении автомобилем CHEVROLET CRUZE, государственный регистрационный знак №. Настаивает на том, что, управляя автомобилем SKODA SUPERB, государственный регистрационный знак №, намереваясь повернуть налево, он заранее включил левый указатель поворота, и, убедившись в безопасности, приступил к выполнению манёвра. Столкновение автомобилей произошло уже на обочине дороги. Полагает, что происшествие явилось следствием противоправных действий Максимова В.Н., который приступил к выполнению обгона нескольких транспортных средств уже после того, как автомобиль SKODA SUPERB, подал сигнал поворота налево.
Представитель истца Нетунаева Е.А. в судебном заседании требования иска своего доверителя Максимовой Т.Г. поддержала по изложенным в нём основаниям. Настаивает на виновном, противоправном поведении ответчика, ставшем, по её мнению, причиной дорожно-транспортного происшествия.
Представитель ответчика Ганина Е.В., действуя на основании доверенности от 26.12.2025, требования иска не признала, поддержала позицию своего доверителя, настаивает на отсутствии вины Бурляева С.В. в дорожно-транспортном происшествии.
Будучи надлежащим образом извещёнными о времени и месте судебного заседания третье лицо Максимов В.Н. в суд не явился, третье лицо АО «АльфаСтрахование» - своего представителя в суд не направило.
Максимов В.Н. представил в материалы дела письменные объяснения, в которых описал обстоятельства дорожно-транспортного происшествия. Настаивает на том, что, управляя автомобилем CHEVROLET CRUZE, убедившись в безопасности своего манёвра, приступил к обгону движущихся перед его автомобилем в попутном направлении транспортных средств, в том числе двух снегоуборочных машин. Автомобиль под управлением Бурляева С.В. также двигался в попутном с ним направлении, находился перед снегоуборочными машинами. Максимов В.Н. утверждает, что когда его автомобиль уже находился на встречной полосе, выполняя обгон снегоуборочных машин, и находился на расстоянии около двух метров до автомобиля под управлением Бурляева С.В., автомобиль SKODA SUPERB, государственный регистрационный знак №, неожиданно приступил к манёвру поворота налево. Желая избежать столкновения, он предпринял меры к экстренному торможению, с учётом погодных условий и состояния дорожного покрытия автомобиль занесло в левую сторону за пределы проезжей части, где и произошло столкновение с автомобилем под управлением Бурляева С.В.
В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом с занесением в протокол судебного заседания вынесено определение о рассмотрении дела в отсутствие истца, ответчика, третьих лиц.
Выслушав объяснения представителей сторон, ответчика, исследовав доказательства в материалах гражданского дела, учитывая показания допрошенных в ранее состоявшемся судебном заседании свидетелей ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, суд приходит к следующим выводам.
Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту также – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Положениями п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что вред, причинённый в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064 ГК РФ). В силу правовой нормы, закреплённой п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причинённый имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (ст. 1064 ГК РФ).
Согласно статье 927 Гражданского кодекса Российской Федерации страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком).
В соответствии со статьями 929, 930 Гражданского кодекса Российской Федерации объектом страхования может являться имущественный интерес лица, связанный с владением, пользованием и распоряжением принадлежащим ему имуществом.
Пункт 1 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации, детализируя положения подпункта 2 пункта 2 статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации, в качестве объекта имущественного страхования определяет риск ответственности лица по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, а в случаях, предусмотренных законом, также ответственности по договорам - риск гражданской ответственности.
Согласно пункту 1 статьи 936 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательное страхование осуществляется путём заключения договора страхования лицом, на которое возложена обязанность такого страхования (страхователем), со страховщиком.
Правовые, экономические и организационные основы обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств определены Федеральным законом от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее по тексту – Закон об ОСАГО). Документом, удостоверяющим заключение договора ОСАГО, на основании которого возникает обязанность выплачивать страховое возмещение при наступлении страхового случая, является страховой полис (п. 7 ст. 15 Закона об ОСАГО).
Как следует из материалов дела и установлено судом, 23.12.2025 в 21:00 по ул. Госдороги в районе дома №6 в городе Каменске-Уральском Свердловской области произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля CHEVROLET CRUZE, государственный регистрационный знак №, поду правлением Максимова В.Н., и автомобиля SKODA SUPERB, государственный регистрационный знак №, под управлением его собственника – Бурляева С.В.
В результате ДТП автомобили получили механические повреждения. Оформление документов о дорожно-транспортном происшествии 23.12.2025 было осуществлено уполномоченными сотрудниками полиции.
Истец Максимова Т.Г. является собственником автомобиля CHEVROLET CRUZE, государственный регистрационный знак №, в подтверждение чего в материалы дела в копии представлены свидетельство о регистрации 66 11 №, паспорт транспортного средства <адрес> (л.д. 22, 23).
Ответственность Максимова В.Н. при управлении данным автомобилем по состоянию на 23.12.2025 в соответствии с требованиями Закона об ОСАГО была застрахована АО «АльфаСтрахование», в подтверждение чего в материалы дела в копии представлен страховой полис серии ХХХ № (л.д. 25).
Ответчик Бурляев С.В. является собственником автомобиля SKODA SUPERB, государственный регистрационный знак №.
Гражданская ответственность Бурляева С.В. при управлении автомобилем SKODA SUPERB, государственный регистрационный знак №, в момент ДТП в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», застрахована не была, что явилось причиной отказа АО «АльфаСтрахование» в удовлетворении заявления Максимовой Т.Г. от 26.12.2025 об осуществлении страхового возмещения в рамках договора ОСАГО (л.д. 48).
В свою очередь, по результатам рассмотрения заявления о выплате страхового возмещения Бурляева С.П., страховой компанией АО «АльфаСтрахование» заявленное событие было признано страховым случаем. На основании абзаца 4 п. 22 ст. 12 Закона «Об ОСАГО» страховщиком Бурляеву С.В. произведена выплата страхового возмещения в размере 50 % от размера ущерба, определённого в соответствии с Правилами ОСАГО (л.д. 126).
Из материалов дела следует, что в своих объяснениях при оформлении документов о дорожно-транспортном происшествии Максимов В.Н. пояснил, что, управляя автомобилем CHEVROLET CRUZE, государственный регистрационный знак №, он двигался в сторону города Каменска-Уральского со стороны города Екатеринбурга со скоростью 60 км/ч, подъезжая в пос.Госдороги в районе дома №2 увидел впереди двигающийся поток транспортных средств, включил указатель левого поворота и приступил к обгону впереди идущих транспортных средств в разрешённом для этого месте. В процессе движения внезапно увидел, что из потока выворачивает автомобиль SKODA SUPERB, предположил, что данный автомобиль также будет совершать манёвр обгона, указателя левого поворота на автомобиле не видел. Внезапно для него автомобиль начал манёвр левого поворота в сторону дома №6 пос. Госдороги. Избежать столкновения при этом не удалось, автомобиль под его управлением ударил передней частью в левую часть автомобиля SKODA SUPERB.
В свою очередь, Бурляев С.В. в своих объяснениях указал, что, управляя автомобилем SKODA SUPERB, государственный регистрационный знак №, двигался со стороны города Екатеринбурга в направлении города Каменска-Уральского, после поворота в пос. Солнечный заблаговременно включил левый указатель поворота и начал плавное снижение скорости для того, чтобы совершить поворот налево к дому № 6 пос. Госдороги, где он проживает. Посмотрел в зеркало заднего вида, убедился в безопасности манёвра, отразил, что автомобили, двигающиеся с ним попутно сзади притормозили, ожидая совершения им манёвра. После этого он приступил к манёвру и уже на обочине встречного направления почувствовал удар в боковую часть своего автомобиля.
Таким образом, водители транспортных средств дали противоречивые показания об очерёдности выполнения ими манёвров.
Определениями должностного лица ОГИБДД МО МВД России «Каменск-Уральский» от 23.12.2025 в возбуждении дел об административных правонарушениях в отношении водителей автомобилей Максимова В.Н. и Бурляева С.П. на основании п. 1 ч.1 ст. 24.5, ч.5 ст. 28.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях было отказано (л.д. 79).
По результатам проверки, проведённой заместителем командира ОБ ДПС Госавтоинспекции МО МВД России «Каменск-Уральский» по обращению Бурляева С.В., даны разъяснения о возможности разрешения спора о имущественном ущербе в порядке гражданского судопроизводства, выводов о виновности участников происшествия по результатам разрешения обращения также не сделано со ссылкой на противоречивость показаний участников дорожно-транспортного происшествия.
Согласно п. 6 ст. 4 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» владельцы транспортных средств, риск ответственности которых не застрахован в форме обязательного и (или) добровольного страхования, возмещают вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством.
При разрешении вопроса о возложении обязанности по возмещению материального ущерба на лицо, причинившее вред, юридически значимыми обстоятельствами в данном случае является установление факта по чьей вине из водителей, участвовавших в дорожно-транспортном происшествии, оно произошло. При этом, по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Установленная статьёй 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.
Правовые основы обеспечения безопасности дорожного движения на территории Российской Федерации определяются Федеральным законом от 10.12.1995 № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» и Правилами дорожного движения Российской Федерации. Данные Правила, принятые в целях обеспечения безопасности дорожного движения, являются составной частью правового регулирования отношений, возникающих в сфере дорожного движения, задачами которого являются охрана жизни, здоровья и имущества граждан, защита их прав и законных интересов, а также защита интересов общества и государства путём предупреждения дорожно-транспортных происшествий, снижения тяжести их последствий (статья 1 указанного Федерального закона).
Таким образом, для наступления ответственности за причинение вреда необходимо установление противоправности поведения причинителя вреда, факта наступления вреда, причинной связи между противоправным поведением и наступившим вредом, вины причинителя вреда. Отсутствие вины доказывает причинитель вреда.
В связи с этим факт наличия или отсутствия вины сторон в указанном дорожно-транспортном происшествии является обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения настоящего дела.
Вина в дорожно-транспортном происшествии обусловлена нарушением его участниками Правил дорожного движения Российской Федерации.
В силу пункта 1.3 Правил дорожного движения, утверждённых постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 №1090 (далее - Правила дорожного движения Российской Федерации), участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.
Пунктом 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации определено, что участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.
Пунктом 5 ст. 22 Федерального закона от 10.12.1995 № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» и п. 1.4 Правил дорожного движения Российской Федерации установлено, что на дорогах Российской Федерации устанавливается правостороннее движение транспортных средств. По смыслу указанных норм, с учётом предписаний иных положений Правил дорожного движения Российской Федерации, возможность движения по полосе, предназначенной для встречного движения, допускается лишь в качестве исключения из общего правила о запрете такого движения.
Согласно п. 9.1 Правил дорожного движения Российской Федерации количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учётом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними. При этом стороной, предназначенной для встречного движения на дорогах с двусторонним движением без разделительной полосы, считается половина ширины проезжей части, расположенная слева, не считая местных уширений проезжей части (переходно-скоростные полосы, дополнительные полосы на подъем, заездные карманы мест остановок маршрутных транспортных средств).
Согласно п. 1.2 Правил дорожного движения Российской Федерации обгоном является опережение одного или нескольких транспортных средств, связанное с выездом на полосу (сторону проезжей части), предназначенную для встречного движения, и последующим возвращением на ранее занимаемую полосу (сторону проезжей части). Под термином «опережение» понимается движение транспортного средства со скоростью, большей скорости попутного транспортного средства.
Согласно пункта 11.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения.
Водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если: транспортное средство, движущееся впереди, производит обгон или объезд препятствия; транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево; следующее за ним транспортное средство начало обгон; по завершении обгона он не сможет, не создавая опасности для движения и помех обгоняемому транспортному средству, вернуться на ранее занимаемую полосу (пункт 11.2 Правил дорожного движения Российской Федерации).
Водителю обгоняемого транспортного средства запрещается препятствовать обгону посредством повышения скорости движения или иными действиями (п. 11.3 Правил дорожного движения Российской Федерации).
Согласно пункта 8.1 Правил дорожного движения перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении манёвра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения (абз.1).
В соответствии с пунктом 8.2 Правил подача сигнала указателями поворота или рукой должна производиться заблаговременно до начала выполнения манёвра и прекращаться немедленно после его завершения (подача сигнала рукой может быть закончена непосредственно перед выполнением манёвра). При этом сигнал не должен вводить в заблуждение других участников движения. Подача сигнала не даёт водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности.
В силу общих требований пункта 8.1, 8.2 названных Правил при выполнении манёвра (к которому относится манёвр обгона и манёвр поворота налево) не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.
Следовательно, любой манёвр (в том числе манёвр обгона и манёвр поворота налево) должен быть безопасным и водитель, перед его совершением, и в процессе его осуществления, должен убедиться в его безопасности.
С целью установления механизма дорожно-транспортного происшествия, виновности его участников в ходе судебного разбирательства были допрошены свидетели ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12
Свидетель Толкачев А.А. пояснил, что в качестве инспектора ДПС ГИБДД МО МВД России «Каменск-Уральский» выезжал 23.12.2025 на место дорожно-транспортного происшествия с участием автомобилей CHEVROLET CRUZE, государственный регистрационный знак № и SKODA SUPERB, государственный регистрационный знак №. Место столкновения автомобилей было определено с использованием системы 2ГИС, привязка осуществлена к дому № <адрес>, вместе с тем, фактически дорожно-транспортное происшествие случилось при повороте автомобиля SKODA SUPERB, государственный регистрационный знак №, к дому № <адрес>. Также пояснил, что со слов участников происшествия было ясно, что в момент столкновения в автомобиле SKODA SUPERB, государственный регистрационный знак №, помимо водителя был ещё пассажир, женщина. Почему в последующем это не нашло отражение в материале о дорожно-транспортном происшествии, ему неизвестно.
Свидетель ФИО9 пояснил, что, управляя автомобилем Хэндай Акцент, ехал в составе колонны в попутном направлении с автомобилями – участниками дорожно-транспортного происшествия, видел как автомобиль CHEVROLET CRUZE, государственный регистрационный знак №, приступил к манёвру обгона нескольких автомобилей, в том числе комбинированных дорожных автомобилей (КМД) (снегоуборочных). Обогнав эти транспортные средства, CHEVROLET CRUZE стал резко тормозить, его стало «сносить» влево. Ему (свидетелю) показалось, что когда данный автомобиль ещё находился на встречной полосе проезжей части, он столкнулся с другим автомобилем, движущимся в попутном направлении перед снегоуборочными автомобилями, неожиданно приступившим к манёвру поворота налево. После столкновения автомобили выбросило на обочину.
Свидетель ФИО13 пояснила, что являлась пассажиром автомобиля SKODA SUPERB, государственный регистрационный знак №, под управлением её супруга, ФИО2 Намереваясь повернуть к дому № 6 пос.Госдороги, супруг снизил скорость, включил указатель поворота налево. Убедившись, что следующее за их автомобилем транспортное средство остановилось, супруг приступил к манёвру поворота. Уже после того, как автомобиль, повернув, съехал с проезжей части на обочину, она почувствовала удар в их автомобиль. После удара машину отбросило в сугроб.
Свидетель ФИО12 пояснил, что в один из дней декабря 2025 года он являлся пассажиром автомобиля, движущегося в сторону выезда из г.Каменска-Уральского со стороны ул. Лермонтова. В районе дома №6 пос.Госдороги он видел, что на встречной полосе, намереваясь повернуть налево (к дому №6 пос.Госдороги), стоял со включённым указателем поворота, пропуская автомобили во встречном направлении, автомобиль под управлением его знакомого, ФИО2 Возвращаясь через непродолжительное время обратно, он увидел последствия аварии, остановился пообщаться с участниками (до приезда сотрудников ГИБДД). При общении второй участник дорожно-транспортного происшествия по имени Виктор объяснял, что, уходя от удара, не успел вовремя остановить автомобиль. Жаловался на погодные условия.
Суд признает, что по настоящему делу, с учетом противоречивых объяснений участников дорожно-транспортного происшествия, свидетелей юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие нарушений водителями автомобилей вышеуказанных требований Правил дорожного движения Российской Федерации, установление кто из водителей первым приступил к совершению манёвра поворота и обгона соответственно, с заблаговременным включением указателя поворота, и оценкой дорожной ситуации на безопасность манёвра.
С целью установления фактических обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, определением суда от 01.06.2026 назначена судебная автотехническая экспертиза с поручением её проведения эксперту ФИО14
Согласно полученному заключению № С17/26 от 14.08.2026 по результатам проведённого исследования экспертом сделан вывод о том, что механизм дорожно-транспортного происшествия 23.12.2025 был следующим: транспортные средства двигались в попутном направлении по автодороге п.Госдороги. Автомобиль CHEVROLET CRUZE, государственный регистрационный знак №, совершал манёвр обгона, автомобиль SKODA SUPERB, государственный регистрационный знак №, совершал манёвр поворота налево. Показания свидетелей о том, что до столкновения автомобиль CHEVROLET CRUZE, государственный регистрационный знак №, успел обогнать несколько попутно двигающихся транспортных средств, позволили эксперту предположить, что его манёвр был начат раньше, чем автомобиль SKODA SUPERB, государственный регистрационный знак №, приступил непосредственно к манёвру поворота налево. Обгон нескольких транспортных средств предполагает движения автомобиля CHEVROLET CRUZE, государственный регистрационный знак №, по изменённой траектории в течение определённого времени и на соответствующем расстоянии. Вместе с тем, достоверно установить моменты начала манёвров, очерёдность конкретных действий водителей и временные интервалы между ними по представленным материалам не представляется, по мнению эксперта, возможным. Согласно данным схемы места дорожно-транспортного происшествия и результатам проведённого исследования место первичного контакта автомобилей располагалось в пределах обочины, на расстоянии 1,5 м от края проезжей части. Первично в контакт вступил передний бампер автомобиля CHEVROLET CRUZE, государственный регистрационный знак №, с левыми дверьми автомобиля SKODA SUPERB, государственный регистрационный знак №, затем происходило взаимное внедрение и в контакт уже вступили переднее правое крыло автомобиля CHEVROLET CRUZE, государственный регистрационный знак №, капот и блок-фара правая и внедрялся в левую боковую часть автомобиля SKODA SUPERB, государственный регистрационный знак №. При этом происходила деформация и разрушение контактирующих элементов. Сопоставляя автомобили контактировавшими элементами, в соответствии с направлением следообразования, эксперт сделал вывод о том, что в момент контакта угол между продольными осями транспортных средств составлял 65 градусов. Установить непосредственную причину выезда автомобиля CHEVROLET CRUZE, государственный регистрационный знак №, на обочину по представленным материала эксперту не представилось возможным. Им отмечено, что нельзя исключить, что в процессе торможения при имевшихся дорожных и погодных условиях могла произойти потеря курсовой устойчивости автомобиля с последующим его смещением в сторон обочины. На возможность такого развития дорожно-транспортной ситуации, по мнению эксперта, указывают следы перемещения, зафиксированные на фотоматериалах и схеме места дорожно-транспортного происшествия. Вместе с тем, характер и механизм образования указанных следов, по мнению эксперта, достоверно не установлены, в связи с чем однозначно идентифицировать их как следы торможения либо заноса автомобиля CHEVROLET CRUZE, государственный регистрационный знак №, не представляется возможным. Траектории движения автомобилей до столкновения могут быть определены, согласно выводам эксперта, только ориентировочно. Точные параметры их движения, в том числе скорость автомобиля CHEVROLET CRUZE, государственный регистрационный знак №, перед торможением и непосредственно перед столкновением, расчётным путём установить, по мнению судебного эксперта, невозможно, поскольку отсутствуют объективно зафиксированные следы торможения установленной принадлежности и иные необходимые исходные данные. Автомобиль SKODA SUPERB, государственный регистрационный знак №, в результате удара в боковую часть, под действием сил контакта, возникшей в боковой части, развернуло против хода часовой стрелки и отбросило вперёд. Автомобиль CHEVROLET CRUZE, государственный регистрационный знак №, развернуло по ходу часовой стрелки и отбросило вперёд.
Согласно выводам эксперта, в рассматриваемой дорожной ситуации водитель автомобиля CHEVROLET CRUZE, государственный регистрационный знак №, должен был руководствоваться требованиями п. 10.1, п. 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, а в случае, если на автомобиле SKODA SUPERB, государственный регистрационный знак №, был включён сигнал поворота - п. 11.2, а при возникновении опасности в виде выезда автомобиля SKODA SUPERB, государственный регистрационный знак №, на полосу встречного движения – ч. 2 п. 10.1. В свою очередь, водитель автомобиля SKODA SUPERB, государственный регистрационный знак №, должен был руководствоваться требованиями ч.1 п. 8.1, п. 8.2, п.11.3 Правил дорожного движения Российской Федерации.
Определить, соответствовали ли действия Максимова В.Н. требованиям ч.1 п. 10.1, ч.2 п. 10.1, п. 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, а действия Бурляева С.В. – требованиям п. 11.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, по мнению судебного эксперта, не представляется возможным.
В случае, если водитель автомобиля SKODA SUPERB, государственный регистрационный знак №, подал сигнал поворота заблаговременно, то действия водителя автомобиля CHEVROLET CRUZE, государственный регистрационный знак №, не соответствовали требованиям п. 11.2 Правил дорожного движения Российской Федерации. Если сигнал поворота был подан незаблаговременно или не подан, то действия водителя CHEVROLET CRUZE, государственный регистрационный знак №, соответствовали требованиям п. 11.2 Правил дорожного движения Российской Федерации.
Действия водителя автомобиля SKODA SUPERB, государственный регистрационный знак Т438ОМ196, согласно выводам эксперта, не соответствовали требованиям ч. 1 п. 8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации (в части выполнение небезопасного манёвра и создания помехи), ч. 2 ст. 8.2 Правил дорожного движения Российской Федерации (в части принятия мер предосторожности) и п. 11.3 Правил дорожного движения Российской Федерации.
Определить подавал ли водитель автомобиля SKODA SUPERB, государственный регистрационный знак №, сигнал поворота, соответствовали ли действия водителя данного автомобиля требованиям абз. 1 п. 8.1, абз. 1 п. 8.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, в части заблаговременной подачи сигнала поворота, по мнению эксперта, также не представляется возможным.
Определить находилось ли несоответствие действий водителя автомобиля CHEVROLET CRUZE, государственный регистрационный знак №, требованиям п. 10.1, п. 10.2, 11.2 Правил дорожного движения Российской Федерации в причинно-следственной связи с происшествием, по мнению эксперта, не представляется возможным.
В случае, если водителем автомобиля SKODA SUPERB, государственный регистрационный знак №, сигнал поворота был подан заблаговременно, то действия водителя автомобиля CHEVROLET CRUZE, государственный регистрационный знак №, не соответствовавшие требованиям п.11.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, находились в причинно-следственной связи с происшествием.
Действия водителя автомобиля SKODA SUPERB, государственный регистрационный знак №, не соответствовавшие требованиям ч.1 п.8.1 (в части выполнение небезопасного манёвра и создания помехи), ч. 2 п. 8.2 (в части принятия мер предосторожности) и п. 11.3 Правил дорожного движения Российской Федерации находились в причинно-следственной связи с происшествием.
Водитель автомобиля SKODA SUPERB, государственный регистрационный знак №, располагал технической возможностью предотвратить ДТП.
Суд признает, что заключение судебной экспертизы отвечает требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, является мотивированным, содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы. Экспертиза проведена компетентным экспертом, имеющим опыт экспертной работы, обладающим специальными знаниями в объеме, требуемом для ответов на поставленные судом вопросы, экспертом были даны обоснованные и объективные заключения по поставленным перед ним вопросам. Доказательств заинтересованности эксперта в исходе дела суду не представлено, эксперт предупреждён об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
По смыслу положений ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является одним из важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем, законодателем в ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами. Однако, это не означает права суда самостоятельно разрешить вопросы, требующие специальных познаний в определённой области науки.
Таким образом, экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.
Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.
Судом установлено, что рассматриваемое дорожно-транспортное происшествие произошло при движении автомобилей под управлением Максимова В.Н. и Бурляева С.В. в попутном направлении по проезжей части, имеющей две полосы движения по одной в каждом направлении. Происшествие произошло в зимний период, в тёмное время суток.
Из установленных судом обстоятельств следует, что водитель автомобиля SKODA SUPERB непосредственно перед столкновением с автомобилем CHEVROLET CRUZE, совершал манёвр поворота налево к дому № 6 пос. Госдороги, находящемся в непосредственной близости с проезжей частью, в то время как автомобиль CHEVROLET CRUZE выехал на полосу встречного движения для совершения манёвра обгона сразу нескольких транспортных средств, в том числе крупногабаритной техники (двух снегоуборочных машин), которые частично препятствовали видимости в направлении движения.
Как было указано выше, объяснения водителей относительно обстоятельств возникновения дорожно-транспортного происшествия содержат противоречия, не позволившие сотрудникам полиции достоверно установить механизм происшествия и определить лицо, действия которого явились его непосредственной причиной. Проведённое судебное экспертное исследование также не позволило сделать однозначный вывод о преимущественной виновности одного из водителей, поскольку существенное для оценки действий участников обстоятельство — момент включения Бурляевым С.В. указателя левого поворота относительно момента начала обгона Максимовым В.Н. — достоверно не установлено. Вместе с тем невозможность установить указанное обстоятельство с достаточной степенью достоверности не исключает оценки судом действий каждого участника дорожно-транспортного происшествия на основании всей совокупности исследованных доказательств.
При этом суд отмечет, что совершение водителем манёвра, во всяком случае, даже при формальном отсутствии преимущества у другого участника дорожного движения, предписывает водителю перед его совершением убедиться в безопасности такового.
Таким образом, само по себе совершение манёвра поворота налево при условии заблаговременного оповещения других участников дорожного движения указателем левого поворота о совершении поворота налево, не освобождает водителя от обязанности обеспечить безопасность данного манёвра. В свою очередь, приступая к манёвру обгона нескольких транспортных средств, убедившись в безопасности манёвра непосредственно при выезде на полосу встречного движения, водитель обязан обеспечить безопасность выполняемого манёвра не только на начало его совершения, но и вплоть до возвращения на свою полосу движения.
Совокупность исследованных судом доказательств позволяет суду прийти к выводу о том, что в рассматриваемом случае оба водителя находились в процессе выполнения разрешённых в данном месте манёвров, один - совершения манёвра порота, другой – обгона, при этом ни один из водителей не доказал, что манёвр был совершён в соответствии с Правилами дорожного движения, был безопасен и не создавал помех для движения другого транспортного средства.
Учитывая изложенное, по итогам совокупной оценки действий каждого из водителей, причинной связи между допущенными ими нарушениями и возникновением дорожно-транспортного происшествия, суд приходит к выводу о наличии в действиях обоих водителей нарушений требований безопасности дорожного движения, находящихся в причинной связи с произошедшим столкновением. По мнению суда, причиной дорожно-транспортного происшествия явились нарушения ответчиком Бурляевым С.В. при управлении автомобилем SKODA SUPERB, государственный регистрационный знак Т438ОМ196, требований ч. 1 п. 8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации (в части выполнения небезопасного манёвра и создания помехи), ч. 2 ст. 8.2 Правил дорожного движения Российской Федерации (в части принятия мер предосторожности) и п. 11.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, а также нарушения водителем Максимовым В.Н. при управлении автомобилем CHEVROLET CRUZE, государственный регистрационный знак №, требований п. 11.1, п. 11.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, поскольку, двигаясь по двухполосной проезжей части, имеющей по одной полосе для движения в каждом направлении, Максимов В.Н. приступил к обгону нескольких транспортных средств, в том числе двух снегоуборочных машин, габариты которых превышали габариты легковых автомобилей. Суд отмечает, что само по себе осуществление обгона в разрешённом для этого месте не освобождает водителя от обязанности убедиться в безопасности манёвра на протяжении всего времени его выполнения и принимать во внимание изменение дорожной обстановки. В рассматриваемом случае Максимов В.Н., по мнению суда, при выполнении обгона не убедился в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения. Так, из объяснений Максимова В.Н., данных при оформлении дорожно-транспортного происшествия следует, что, двигаясь в потоке, он приступили к обгону нескольких транспортных средств, следовательно, он не рассчитывал какое количество автомобилей он будет обгонять, видел что аналогичный манёвр до него совершают другие движущиеся перед ним в попутном направлении автомобили. В процессе выполнения обгона, находясь на полосе встречного движения, он обнаружил автомобиль под управлением Бурляева С.В., который начал выдвигаться из общего потока транспортных средств в направлении встречной полосы. Несмотря на возникшую дорожную ситуацию и неопределенность намерений водителя указанного автомобиля, Максимов В.Н. продолжил движение по встречной полосе, рассчитывая, что Бурляев С.В. также намеревается совершить обгон. Однако указанное действие Бурляева С.В. было обусловлено манёвром поворота налево, что при должной степени осмотрительности, Максимов В.Н. должен был предвидеть и учитывать при совершении обгона нескольких транспортных средств, количество которых перед началом манёвра, а, следовательно, и протяжённость движения его автомобиля по полосе, предназначенной для встречного движения, ему известны не были. Впоследствии, пытаясь избежать столкновения посредством экстренного торможения, изменения направления движения, Максимов В.Н. выехал на обочину, где произошло столкновение транспортных средств.
В свою очередь, Бурляев С.В. при управлении автомобилем SKODA SUPERB, приступая к манёвру поворота налево, был обязан убедиться в безопасности своего манёвра, своевременно подать соответствующий сигнал и не создавать опасности для движения других участников дорожного движения. Выдвижение автомобиля SKODA SUPERB в сторону встречной полосы при наличии движущегося по ней транспортного средства, выполняющего обгон, требовало от него оценки дорожной обстановки и учёта положения автомобиля под управлением Максимова В.Н.
Суд приходит к выводу, что Максимов В.Н., приступив к обгону нескольких транспортных средств, включая крупногабаритные снегоуборочные машины, и продолжив движение по полосе встречного движения после обнаружения автомобиля SKODA SUPERB под управлением Бурляева С.В., начавшего смещаться в сторону указанной полосы, не проявил необходимой осмотрительности при оценке изменившейся дорожной обстановки и не принял своевременных мер, направленных на предотвращение столкновения. В свою очередь, действия Бурляева С.В., приступившего к повороту налево при наличии на встречной полосе автомобиля Максимова В.Н., выполнявшего обгон, также свидетельствуют о недостаточной оценке безопасности выполняемого манёвра. При этом отсутствие достоверных сведений о моменте подачи сигнала поворота не позволяет суду признать доказанным, что Бурляев С.В. своевременно предупредил других участников дорожного движения о своём намерении изменить направление движения. Таким образом, каждый из водителей, выполняя соответствующий манёвр, не проявил необходимой осмотрительности и не убедился в достаточной степени в его безопасности с учётом фактически складывавшейся дорожной обстановки. Действия обоих участников находились в причинной связи с возникновением опасной ситуации, приведшей к столкновению транспортных средств. При этом представленные доказательства не позволяют установить, что действия одного из водителей имели преимущественное значение для наступления вреда либо что степень причинного вклада одного из них существенно превышала степень вклада другого.
С учётом установленных обстоятельств суд признает, что дорожно-транспортное происшествие произошло вследствие совокупности действий обоих водителей, каждый из которых не обеспечил необходимую безопасность выполняемого им маневра. Оснований для возложения на одного из участников преимущественной ответственности за возникновение происшествия суд не усматривает. Допущенные водителями Бурляевым С.В. и Максимовым В.Н. вышеуказанные нарушения Правил дорожного движения Российской Федерации в равной степени содействовали наступлению дорожно-транспортного происшествия, в связи с чем, суд приходит к выводу о их обоюдной (ранодолевой 50x50%) вине в дорожно-транспортном происшествии.
Согласно представленному истцом в материалы дела заключению № от 15.01.2026, составленному ООО «<*****>», величина рыночной стоимости восстановительного ремонта автомобиля CHEVROLET CRUZE, государственный регистрационный знак №, составила 453 500 руб. (л.д. 29-47).
Указанное заключение суд признает допустимым, достоверным доказательством размера причинённого истцу ущерба. Соглашаясь с произведённым в указанном заключении расчётом величины восстановительного ремонта автомобиля, суд также учитывает разъяснения, содержащиеся в абзаце 2 пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», о том, что если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Допустимых доказательств наличия иного способа восстановления автомобиля истца, в том числе и с использованием бывших в употреблении деталей, в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороной ответчика суду не представлено. Выводы указанного заключения стороной ответчика не опровергнуты. Доказательств иного размера ущерба стороной ответчика не представлено.
При таких обстоятельствах требования иска Максимовой Т.Г. о возмещении ущерба подлежат частичному удовлетворению путём взыскания с Бурляева С.В. 226 750 руб. (453 500 руб. х 50%).
В соответствии со ст.ст. 94, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации данные расходы, а также документально подтвержденные расходы на оплату государственной пошлины, расходы на оплату услуг телеграфа, подлежат возмещению истцу за счет ответчика пропорционально размеру удовлетворённой части иска (50%). Таким образом, в возмещение расходов по оплате государственной пошлины с ответчика в пользу истца надлежит взыскать – 6 919 руб. 00 коп.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
Исковые требования Максимовой Татьяны Григорьевны (СНИЛС №) к Бурляеву Степану Вячеславовичу (ИНН №) удовлетворить частично.
Взыскать с Бурляева Степана Вячеславовича в пользу Максимовой Татьяны Григорьевны в возмещение ущерба 226 750 руб., в возмещение расходов по оплате государственной пошлины – 6 919 руб. 00 коп.
В удовлетворении требований иска Максимовой Татьяны Григорьевны в оставшейся части отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение одного месяца со дня его изготовления судом в окончательной форме путём подачи апелляционной жалобы через Синарский районный суд г. Каменска-Уральского Свердловской области.
Судья: подпись О.А. Толкачева