РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
«11» сентября 2026 года г. Каменск-Уральский
Красногорский районный суд г. Каменска-Уральского Свердловской области в составе председательствующего судьи Новоселовой Е.Ю., при помощнике судьи Даурцевой О.И., с участием прокурора Петряковой М.В., представителей истца Григорьевой Ю.А., Осадчей А.А., представителя ответчика Агеенко Ю.Я., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Николаевой Натальи Алексеевны к Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Городская больница г. Каменск – Уральский» о признании акта служебного расследования, приказа об увольнении незаконными, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Николаева Н.А. обратилась с иском к ГАУЗ СО «Городская больница г. Каменск – Уральский» о признании акта служебного расследования, приказа об увольнении незаконными, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда (л.д. 4-6).
В обоснование иска указано, что истец на основании трудового договора с * работала в должности <данные изъяты>. Трудовой договор с истцом был расторгнут по инициативе работодателя * на основании пп. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ. Основанием для издания приказа послужил акт служебного расследования от *, утверждённый главным врачом больницы.
Истец полагает свое увольнение незаконным, поскольку в день прекращения трудового договора * истцу был открыт электронный листок нетрудоспособности. В материалах служебного расследования и в самом акте служебного расследования отсутствуют доказательства того, что Николаева Н.А. передала персональные либо медицинские данные пациентов третьим лицам ил организациям. Выполняя технические процедуры, Николаева Н.А. заносила данные во внутренние закрытые информационные системы учреждения («Промед», РМИС, «Асулон»), к которым она имела доступ в соответствии с должностной инструкцией <данные изъяты>. Истец полагает, что отсутствует состав дисциплинарного проступка, предусмотренного пп. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ. При наложении дисциплинарного проступка работодателем не учтены тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он совершен. Истец испытала нравственные страдания. Ей причинён моральный вред, который оценён истцом в размере 200 000,00 руб.
Истец просит суд признать незаконным и отменить акт служебного расследования ГАУЗ СО «Городская больница город Каменск-Уральский» от *; признать незаконным и отменить приказ от * № * об увольнении Николаевой Н.А. со дня его издания; восстановить истца на работе в ГАУЗ СО «Городская больница г. Каменск – Уральский» в должности <данные изъяты>; взыскать с ответчика в пользу истца средний заработок за время вынужденного прогула с 27.06.2026 по день вынесения судом решения; взыскать компенсацию морального вреда в размере 200 000,00 руб. (л.д. 4-6).
В судебном заседании 03.09.2025 истец Николаева Н.А., представители истца Сафронова Е.С., Григорьева Ю.А. исковые требования поддержали по основаниям, указанным в иске.
Представитель ответчика Агеенко Ю.Я. исковые требования не признала, просила отказать в их удовлетворении, поддержала доводы отзыва на иск, представленного в материалы дела.
В отзыве на иск представителем ответчика указано, что электронный листок нетрудоспособности был открыт * – в день издания приказа об увольнении. Однако согласно табелю учета рабочего времени истец находилась на работе в период с 08:00 до 14:30 часов. На момент издания приказа истец не была нетрудоспособна.
В письменной объяснительной записке от * истец признала факт выписки льготных рецептов на лекарственные препараты в отношении пациентов без их врачебного осмотра и без соответствующего назначения лечащего врача, в том числе в отношении себя лично. Разглашением врачебной тайны признается любое действие, в результате которого сведения, составляющие врачебную тайну, стали известны третьим лицам. Порядок привлечения к дисциплинарной ответственности работодателем не нарушен, право на дачу объяснений реализовано истцом. Увольнение является соразмерной мерой ответственности (л.д. 34-36, 117-121).
Заслушав пояснения сторон, показания свидетелей <данные изъяты>, заключение прокурора, полагавшего необходимым в удовлетворении исковых требований отказать, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии с ч. 2 ст. 21 Трудового кодекса РФ, работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, выполнять установленные нормы труда.
В ч. 1 ст. 22 Трудового кодекса РФ закреплено, что работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом РФ, иными федеральными законами.
Согласно ч. 1 ст. 192 Трудового кодекса РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание в вид замечания, выговора и увольнения по соответствующим основаниям, предусмотренным данным кодексом.
В ч. 5 ст. 192 Трудового кодекса РФ закреплено, что при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.
Согласно разъяснениям, данным в п. 53 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в силу статьи 46 (часть 1) Конституции РФ, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.
Учитывая это, а также принимая во внимание, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых РФ как правовым государством общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.
В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.
Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен статьей 193 Трудового кодекса РФ.
В соответствии с ч.ч. 1-6 ст. 193 Трудового кодекса РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.
Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.
Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.
Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения.
За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.
Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.
Из приведенных норм Трудового кодекса РФ следует, что работодатель может применить к работнику дисциплинарное взыскание только в случае совершения работником дисциплинарного проступка.
Дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, выразившееся в нарушении требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.
При этом бремя доказывания совершения работником дисциплинарного проступка, явившегося поводом к привлечению его к дисциплинарной ответственности, лежит на работодателе.
Для обеспечения объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для увольнения работника, и для предотвращения необоснованного применения к работнику дисциплинарного взыскания работодатель обязан соблюсти установленный законом порядок применения к работнику дисциплинарного взыскания, в том числе до применения дисциплинарного взыскания затребовать у работника письменное объяснение. Такая процедура имеет своей целью предоставление работнику возможности изложить свою позицию относительно вменяемого ему дисциплинарного проступка, то есть является правовой гарантией защиты увольняемого работника. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.
К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основаниям, предусмотренным п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ.
Согласно пп. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ, трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей, выразившихся в разглашении охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашения персональных данных другого работника.
В п. 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2014 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.
В п. 43 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2014 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» также разъяснено, что в случае оспаривания работником увольнения по подпункту «в» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что сведения, которые работник разгласил, в соответствии с действующим законодательством относятся к государственной, служебной, коммерческой или иной охраняемой законом тайне, либо к персональным данным другого работника, эти сведения стали известны работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей и он обязывался не разглашать такие сведения.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в определении 28.02.2019 № 457-О, заключая трудовой договор, работник обязуется добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, соблюдать трудовую дисциплину, правила внутреннего трудового распорядка (статья 21 Трудового кодекса РФ). Эти требования закона предъявляются ко всем работникам. Их виновное неисполнение, в частности, разглашение охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашение персональных данных другого работника, может повлечь расторжение работодателем трудового договора в соответствии с подпунктом «в» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ, что является одним из способов защиты нарушенных прав работодателя. При этом названным Кодексом (в частности, его статьей 193) закреплен ряд положений, направленных на обеспечение объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием увольнения, и предотвращение необоснованного применения дисциплинарного взыскания. Решение работодателя об увольнении работника может быть проверено в судебном порядке.
Таким образом, из анализа приведённых норм трудового законодательства и разъяснений постановления Пленума Верховного Суда РФ следует, что увольнение работника на основании пп. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ может быть признано правомерным при наличии следующих условий:
-обязанность не разглашать такую тайну прямо предусмотрена трудовым договором с работником;
-в трудовом договоре или локальных актах работодателя, с которыми ознакомлен работник, указано, какие конкретно сведения, содержащие коммерческую или иную охраняемую законом тайну, работник обязуется не разглашать;
-охраняемая законом тайна доверена (стала известна) работнику в связи с исполнением им трудовой функции;
-сведения, которые в соответствии с трудовым договором работник обязуется не разглашать, согласно действующему законодательству, могут быть отнесены к сведениям, составляющим коммерческую и иную охраняемую законом тайну, персональным данным;
-установлен факт разглашения сведений, составляющих охраняемую законом тайну.
При отсутствии хотя бы одного из названных условий прекращение трудового договора по пп. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ не может быть признано законным.
Таким образом, исходя из смысла указанных норм права, законным основанием прекращения трудового договора, предусмотренного пп. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ, является неправомерное поведение работника, выразившееся в разглашении сведений третьим лицам, при условии, что данные сведения стали известны работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и он был обязан их не разглашать.
Привлечение работника к дисциплинарной ответственности допускается в случаях, когда работодатель установил конкретную вину работника и доказал ее в установленном порядке. Дисциплинарный проступок не может характеризоваться как понятие неопределенное, основанное лишь на внутреннем убеждении работодателя, а вывод о виновности работника не может быть основан на предположениях работодателя о фактах, которые не подтверждены в установленном порядке.
Иное толкование вышеуказанных норм Трудового кодекса РФ приводило бы к существенному ограничению прав работника, допуская возможные злоупотребления со стороны работодателя при реализации своего исключительного права на привлечение работника к дисциплинарной ответственности, в том числе по неподтвержденным основаниям.
Для обеспечения объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности и для предотвращения необоснованного применения к работнику дисциплинарного взыскания, работодатель обязан представить в суд доказательства, свидетельствующие о том, какие конкретно нарушения трудовых обязанностей допущены по вине работника, явившиеся поводом к привлечению его к дисциплинарной ответственности. Обязанность же суда - сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, проверить достоверность представленных работодателем доказательств в подтверждение факта совершения работником дисциплинарного проступка.
В соответствии с п. 1 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» врачебную тайну составляют сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении.
Согласно п. 4 Перечня сведений конфиденциального характера, утвержденного Указом Президента РФ от 06.03.1997 № 188, врачебная тайна относится к сведениям, связанным с профессиональной деятельностью, доступ к которым ограничен в соответствии с Конституцией РФ и Федеральными законами.
Врачебная тайна включена в перечень сведений конфиденциального характера.
При этом врачебную тайну составляют только сведения, относящиеся к здоровью человека (диагноз, с какими жалобами было обращение за медицинской помощью, лечение и т.д.), при этом фамилия, имя, отчество, дата рождения не являются непосредственно врачебной тайной.
Пунктом 3 ст. 13 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено, что разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, другим гражданам, в том числе должностным лицам, в целях медицинского обследования и лечения пациента, проведения научных исследований, их опубликования в научных изданиях, использования в учебном процессе и в иных целях допускается с письменного согласия гражданина или его законного представителя. Согласие на разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, может быть выражено также в информированном добровольном согласии на медицинское вмешательство.
Судом установлено и следует из материалов дела, что в соответствии с приказом о приеме на работу № * от * Николаева Н.А. принята на работу <данные изъяты> (л.д. 42), между сторонами был заключен трудовой договор № * от *, согласно условиям которого Николаева Н.А. принята на работу <данные изъяты>, работа является основной, трудовой договор заключен на неопределённый срок.
В п. 19 указанного трудового договора закреплено, что работник обязуется не разглашать охраняемую законом тайну (государственную, коммерческую, служебную и иную тайну), ставшую известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей (л.д. 8, 43).
При этом судом обращено внимание, что в трудовом договоре, заключенном с Николаевой Н.А., отсутствует перечень конкретных сведений, содержащих охраняемую законом тайну, которые работник обязуется не разглашать.
В соответствии с должностной инструкцией <данные изъяты>, утверждённой 23.09.2020, <данные изъяты> относится к категории «технический специалист» (исполнитель).
В соответствии с должностными обязанностями, в частности, <данные изъяты> обязан обеспечить своевременную выписку свидетельств о смерти в ИС «Танатос»; обеспечить ежедневный своевременный ввод в ПО «Промед» историй болезни (титульный лист / паспортная часть на лицевой стороне истории болезни) из приемного отделения: обеспечить своевременный ввод в ИС «Асулон», программа «Кардиорегистр» персональных данных пациентов из кардиологического отделения № 1, 2и неврологического отделения № 2, 3. Указано, что <данные изъяты> несет персональную ответственность за сохранность и нераспространение предоставленной в его распоряжение конфиденциальной информации (л.д. 12, 89).
Судом также обращено внимание, что в должностной инструкции <данные изъяты>, утверждённой 23.09.2020, с которой Николаева Н.А. ознакомлена 23.09.2020, также отсутствуют сведения, содержащие охраняемую законом тайну, которые лицо, замещающее должность <данные изъяты>, обязуется не разглашать.
В материалы дела представлен приказ главного врача ГАУЗ СО «Городская больница г. Каменска – Уральский» № * от * «О проведении служебного расследования», из которого следует, что в ГАУЗ СО «Городская больница г. Каменска – Уральский» поступило письмо Министерства здравоохранения Свердловской области от * № * о выявленных фактах дублирующей выписки льготных рецептов и возможных нарушениях порядка льготного лекарственного обеспечения пациентов ГАУЗ СО «Городская больница г. Каменска – Уральский» (л.д. 78-79), в связи с чем, решено провести служебное расследование по указанным в письме фактам (л.д. 77).
По результатам служебного расследования составлен Акт от *, в котором комиссия пришла к выводам, что <данные изъяты> Николаева Н.А., имея полный доступ к ПО «Промед», ГМИС, ИС «Танатос», ИС «Асулон», осуществляла выписку льготных лекарственных препаратов по федеральной льготе от имени врачей, при этом личного приема пациентов врачами не проводилось, врачебные назначения отсутствовали, выписка лекарств производилась Николаевой Н.А. самостоятельно, в том числе в отношении себя лично.
Также комиссия пришла к выводу, что Николаева Н.А., имея доступ к медицинской документации в силу своих трудовых обязанностей, обязана была соблюдать врачебную тайну. Выписка лекарств на имя пациентов для передачи их родственникам без наличия документов, подтверждающих полномочия представителей, а также без письменного согласия самих пациентов, является, по мнению комиссии, разглашением врачебной тайны (л.д. 73-76).
В основу акта служебного расследования также положены докладная и служебная записки врачей <данные изъяты> (л.д. 80-81, 82-84), которые указали, что не осуществляли выписку льготных препаратов пациенту <данные изъяты> и истцу Николаевой Н.А.
С актом служебного расследования по факту нарушения порядка льготного обеспечения от * Николаева Н.А. ознакомлена *, о чем на самом акте имеется подпись Николаевой Н.А.
Из объяснения Николаевой Н.А. от * следует, что она факт использования электро-цифровых подписей врачей бля работы в программном комплексе для оформления льготных рецептов не отрицала, действовала так в интересах лечебного учреждения и пациентов, т.к. у врачей не было времени на ввод данных в систему (л.д. 85-86).
Допрошенная в судебном заседании свидетель <данные изъяты>, замещающая должность <данные изъяты> пояснила суду, что в рамках проверки была сделана выкопировка из ПО «Асулон», из которой следует что под именем пользователя «Николаева Н.А.» была осуществлена выписка лекарственных препаратов пациентам врачей <данные изъяты> (л.д. 158-163).
Факт выписки льготных рецептов истец не отрицала и в судебном заседании, указав, что врачебную тайну не разглашала (л.д. 151-152).
Приказом главного врача ГАУЗ СО «Городская больница г. Каменск – Уральский» № * от * «О применении дисциплинарного взыскания» в отношении Николаевой Н.А. работодателем применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения в связи с совершением однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей, выразившегося в умышленном превышении должностных полномочий (самовольная выписка льготных рецептов на лекарственные препараты, относящиеся к предметам ведения врача, в том силе на свое имя, при отсутствии медицинских показаний) на основании п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ (л.д. 7).
В обоснование применения к Николаевой Н.А. дисциплинарного взыскания в виде увольнения в данном приказе № * от * «О применении дисциплинарного взыскания» отражено, что * в учреждение поступили докладная записка от <данные изъяты> и служебная записка от <данные изъяты> согласно которым лекарственные препараты, выписанные от имени врачей, фактически врачами не назначались, личного приема пациентов врачами не осуществлялось, а выписка рецептов произведена <данные изъяты> Николаевой Н.А. В ходе проверки установлено, что Николаева Н.А. в нарушение действующих нормативных актов и своей должностной инструкции совершила действия, выходящие за пределы предоставленных ей полномочий, а именно, используя предоставленный ей доступ в ПО «Промед», РМИС, ИС «Танатос», ИС «Асулон», осуществляла выписку льготных лекарственных препаратов, в том числе себе лично, без проведения врачебного осмотра и без соответствующего назначения лечащего врача. Выписка рецептов на имя пациентов для передачи их родственникам без наличия документов, подтверждающих полномочия представителей, а также без письменного согласия самих пациентов, является разглашением врачебной тайны, поскольку родственникам стали известны сведения о назначенных лекарственных препаратах, о состоянии здоровья пациентов (л.д. 7, 71).
С приказом главного врача ГАУЗ СО «Городская больница г. Каменск – Уральский» № * от * «О применении дисциплинарного взыскания» Николаева Н.А. ознакомлена *, о чем на самом приказе имеется подпись истца, истцом факт ознакомления с данным приказом не оспаривался (л.д. 71).
Приказом № * от * трудовой договор с Николаевой Н.А. прекращён на основании пп. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ (однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей - разглашение охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашения персональных данных другого работника) (л.д. 72).
На приказе имеется подпись Николаевой Н.А., подтверждающая ознакомление с ним (л.д. 72).
Проанализировав изложенное, суд приходит к выводу, что стороной ответчика суду не представлены доказательства разглашения работником Николаевой Н.А. сведений, составляющих охраняемую законом тайну, в данном случае врачебную тайну.
Работодателем в ходе служебного расследования не установлены дата, время, место совершения Николаевой Н.А. дисциплинарного проступка, выразившегося в разглашении охраняемой законом тайны, в данном случае, врачебной, не установлены лица, кому была разглашена врачебная тайна истцом.
При этом, судом установлено, что Николаева Н.А. не является медицинским работником, в материалы дела не представлено доказательств, что Николаева Н.А. была ознакомлена с перечнем документов, сведений, за разглашение которых она может быть привлечена к дисциплинарной ответственности, в том числе в виде увольнения.
В этой связи, суд приходит к выводу, что основания для признания увольнения Николаевой Н.А. законным по пп. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ отсутствуют.
Также истец указывал, что его увольнение имело место в период временной нетрудоспособности.
В соответствии с ч. 6 ст. 81 Трудового кодекса РФ не допускается увольнение работника по инициативе работодателя в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске.
Допрошенный в судебном заседании свидетель <данные изъяты> пояснил суду, что Николаева Н.А. * обратилась за медицинской помощью в кабинет неотложной помощи, где он работает фельдшером, им проведен осмотр Николаевой Н.А., даны рекомендации по лечению, больничный лист Николаевой Н.А. свидетелем не открывался.
Вместе с тем, согласно сведениям, представленным Отделением Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Свердловской области, Николаевой Н.А. был сформирован электронный лист нетрудоспособности № * с * (л.д. 106).
О том, что * (в день увольнения) Николаевой Н.А. был оформлен лист нетрудоспособности, следует и из медицинской карты Николаевой Н.А., в которой имеется протокол врачебной комиссии № * от *, согласно которому Николаевой Н.А. выдан больничный лист № * с * (л.д. 167-170).
Таким образом, судом установлено и не опровергнуто стороной ответчика, что Николаева Н.А. была уволена в период временной нетрудоспособности.
Тот факт, что приказ об увольнении был вручен истцу * до обеда, а истец обратилась за медицинской помощью после обеда этого же дня * (л.д. 101), не свидетельствует о соблюдении ответчиком процедуры увольнения и запрета на увольнение работника по инициативе работодателе в период его временной нетрудоспособности.
Судом обращено внимание, что приказ об увольнении издан работодателем *, на следующий день после вручения Николаевой Н.А. уведомления о необходимости предоставления письменного объяснения (л.д. 87) и предоставления Николаевой Н.А. объяснения в письменном виде (л.д. 85-86).
При указанных обстоятельствах, суд исходит из того, что издание приказа о применении дисциплинарного взыскания до истечения двухдневного срока, который предоставляется работнику для дачи объяснений и предоставления документов, подтверждающих факт отсутствия дисциплинарного проступка либо указывающих на уважительность причин его совершения в силу ч. 1 ст. 193 Трудового кодекса РФ, является нарушением установленного законом порядка привлечения к дисциплинарной ответственности, влекущим незаконность соответствующего приказа работодателя о привлечении работника к дисциплинарной ответственности.
Таким образом, с учетом изложенного, суд приходит к выводу, что ответчиком не представлены суду доказательства наличия законного основания увольнения Николаевой Н.А. и соблюдения установленного порядка (процедуры) увольнения.
В этой связи, приказ № * от * о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) с Николаевой Н.А. по подпункту «в» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ является незаконным, истец Николаева Н.А. подлежит восстановлению на работе в ГАУЗ СО «Городская больница г. Каменск – Уральский» в должности <данные изъяты> с 12.09.2026.
Истец просит суд признать незаконным и отменить акт служебного расследования ГАУЗ СО «Городская больница город Каменск-Уральский» от *; признать незаконным и отменить приказ от * № * об увольнении Николаевой Н.А. со дня его издания.
Суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований истца об отмене акта служебного расследования ГАУЗ СО «Городская больница город Каменск-Уральский» от * и приказа от * № *, поскольку указанное не относится к компетенции суда.
Суд полагает, что такой способ защиты нарушенных прав не предусмотрен трудовым законодательством.
Признание приказа об увольнении незаконным является достаточным для восстановления нарушенных трудовых прав истца, поскольку настоящее решение влечет для работодателя обязанность внести в трудовую книжку истца соответствующие записи (п. 12 приказа Минтруда России от 19.05.2021 №320н «Об утверждении формы, порядка ведения и хранения трудовых книжек»).
Согласно ч.ч. 1 и 2 статьи 394 Трудового кодекса РФ, в случае признания увольнения незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Одновременно орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.
В судебном заседании истец выразил согласие на работу на прежних условиях в случае удовлетворения судом исковых требований и восстановления его на работе.
Решение суда в данной части подлежит немедленному исполнению.
Истец просит суд взыскать с ответчика в свою пользу средний заработок за время вынужденного прогула с 27.06.2026 по день вынесения судом решения.
Согласно ст. 139 Трудового кодекса РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления (ч. 1).
Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат (ч. 2).
При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно) (ч. 3).
Особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного настоящей статьей, определяются Правительством РФ с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений (ч. 7).
Во исполнение ч. 7 ст. 139 Трудового кодекса РФ постановлением Правительства РФ от 24.04.2025 № 540 утверждено Положение об особенностях порядка исчисления средней заработной платы (далее по тексту - Положение).
В соответствии с п. 2 Положения для расчета среднего заработка учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя, независимо от источников этих выплат. К таким выплатам относятся, в частности, заработная плата, начисленная работнику по тарифным ставкам, окладам (должностным окладам) за отработанное время; премии, денежные поощрения и вознаграждения, предусмотренные системой оплаты труда; другие виды выплат по заработной плате, применяемые у соответствующего работодателя.
Для расчета среднего заработка не учитываются выплаты социального характера и иные выплаты, не относящиеся к оплате труда (материальная помощь, оплата стоимости питания, проезда, обучения, коммунальных услуг, отдыха и другие) (п. 3 Положения).
Расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно) (п. 4 Положения).
Согласно п. 5 Положения при исчислении среднего заработка из расчетного периода исключается время, а также начисленные за это время суммы, если, в частности: за работником сохранялся средний заработок в соответствии с законодательством РФ, за исключением перерывов для кормления ребенка, предусмотренных трудовым законодательством РФ; работник получал пособие по временной нетрудоспособности или пособие по беременности и родам.
В соответствии с п. 9 Положения при определении среднего заработка используется средний дневной заработок в следующих случаях: для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска; для других случаев, предусмотренных Трудовым кодексом РФ, кроме случая определения среднего заработка работников, которым установлен суммированный учет рабочего времени.
Средний заработок работника определятся путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате.
Таким образом, в силу приведенных выше нормативных положений, в связи с восстановлением на работе незаконно уволенного работника последний имеет право на выплату среднего заработка за период вынужденного прогула, начало которого определяется датой, следующей за днем увольнения, а окончание - датой вынесения судебного акта о восстановлении на работе.
Для расчета среднего заработка за период вынужденного прогула в связи с незаконным увольнением учитываются все выплаты, предусмотренные системой оплаты труда (за исключением выплат социального характера и иных, не относящихся к оплате труда), начисленные работнику за 12 месяцев, предшествовавших увольнению, при этом из расчетного периода исключается время, а также начисленные за это время суммы, если работник, в частности, не работал, но за ним сохранялся средний заработок, либо ему выплачивалось пособие по временной нетрудоспособности.
В материалы дела стороной ответчика представлен расчет заработной платы истца за время вынужденного прогула за период с 21.07.2026 по 10.09.2026 (л.д. 165) с учетом того, что Николаева Н.А. за период с 26.06.2026 по 10.07.2026 и с 10.07.2026 по 20.07.2026 находилась на листе нетрудоспособности (л.д. 106).
Сторона истца с указанным расчетом согласилась, не оспорила его.
Суд, проверив представленный ответчиком расчет заработной платы истца за время вынужденного прогула, полагает его арифметически верным.
Суд полагает, что с учетом того, что судебное заседание было 11.09.2026 и резолютивная часть решения суда вынесена 11.09.2026, расчет заработной платы истца за время вынужденного прогула должен быть проведен за период с 21.07.2026 по 11.09.2026, а не за период с 21.07.2026 по 10.09.2026:
Средний дневной заработок с учетом районного коэффициента: 1 431,16 руб.
Количество дней в периоде, подлежащем оплате (с 21.07.2026 по 11.09.2026): 39.
1 431,16 руб. * 39 = 55 815,24 руб.
С учетом НДФЛ (55 815,24 руб. * 13 % = 7 255,98 руб.) полученная сумма равна 48 559,26 руб. (55 815,24 руб. – 7 255,98 руб.)
Истец просит суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 200 000,00 руб.
В соответствии с ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса РФ, работник имеет право на компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим кодексом, иными федеральными законами.
В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса РФ, моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Согласно разъяснениям, данным в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда.
Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).
В соответствии со ст. 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Поскольку судом было установлено нарушение трудовых прав истца, требования истца о компенсации морального вреда являются обоснованными.
Суд, учитывая характер и значимость допущенных нарушений, степень вины работодателя, требования разумности и справедливости, приходит к выводу, что размер компенсации морального вреда в размере 200 000,00 руб. является завышенным и подлежит снижению до 10 000,00 руб.
Такой размер компенсации морального вреда суд считает разумным и справедливым с учетом установленных по делу обстоятельств.
При подаче иска истец была освобождена от уплаты государственной пошлины.
Согласно п. 8 ч. 1 ст. 333.20 Налогового кодекса РФ, в случае, если истец, административный истец освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с настоящей главой, государственная пошлина уплачивается ответчиком, административным ответчиком (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, административных исковых требований, а в случаях, предусмотренных законодательством об административном судопроизводстве, в полном объеме.
В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
Таким образом, исходя из положений ст. 333.19 Налогового кодекса РФ, с ответчика также подлежит взысканию государственная пошлина в размере 27 000,00 руб. (20 000,00 руб. за требование о восстановлении на работе, 3 000,00 руб. – компенсацию морального вреда и 4 000,00 руб. за требование имущественного характера за взыскание заработной платы за время вынужденного прогула).
Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Николаевой Натальи Алексеевны к Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Городская больница г. Каменск – Уральский» о признании акта служебного расследования, приказа об увольнении незаконными, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, удовлетворить частично.
Признать приказ № * от * о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) с Николаевой Н.А. по подпункту «в» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ незаконным.
Восстановить Николаеву Наталью Алексеевну, * года рождения (паспорт: *, ИНН *) на работе в Государственном автономном учреждении здравоохранения Свердловской области «Городская больница г. Каменск – Уральский» в должности <данные изъяты> с 12.09.2026.
Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Городская больница г. Каменск – Уральский» (ИНН *) в пользу Николаевой Натальи Алексеевны, * года рождения (паспорт: *, ИНН *) заработную плату за время вынужденного прогула за период с 27 июня 2026 года по 11 сентября 2026 года в размере 47 314 (сорок семь тысяч триста четырнадцать) руб. 08 коп. с удержанием при уплате обязательных платежей, компенсацию морального вреда в размере 10 000 (десять тысяч) руб. 00 коп.
Решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Городская больница г. Каменск – Уральский» (ИНН *) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 27 000 (двадцать семь тысяч) руб. 00 коп.
Решение суда может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Красногорский районный суд г. Каменска -Уральского Свердловской области.
Решение суда в окончательной форме принято 25.09.2026.
Судья Е.Ю. Новоселова