АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
15 октября 2026 года город Серов Свердловской области
Серовский районный суд Свердловской области в составе:
председательствующего Постникова А.Ю., при секретаре судебного заседания Максимовой М.А., с участием прокурора Комарова Д.И., оправданного Мамедалиева Н.Н. оглы, его защитника – адвоката Дьячковой О.Г., рассмотрев в апелляционном порядке уголовное дело № 10-19/2026 по апелляционному представлению прокурора Новолялинского района Оленева М.И. на оправдательный приговор мирового судьи судебного участка № 3 Серовского судебного района Свердловской области от 08.07.2026, которым
Мамедалиев Натиг Нураддин оглы, родившийся ДД.ММ.ГГГГ селе <адрес>, не судимый, оправдан по части 3 статьи 30, части 1 статьи 291.2 УК Российской Федерации, на основании пункта 3 части 2 статьи 302 УПК Российской Федерации, в связи с отсутствием в его действиях состава указанного преступления, с признанием за оправданным права на реабилитацию,
УСТАНОВИЛ:
Органами предварительного следствия Мамедалиев обвинялся в покушении на дачу взятки лично в размере, не превышающим десять тысяч рублей, при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре мирового судьи.
В судебном заседании суда первой инстанции Мамедалиев вину в предъявленном обвинении не признал в полном объеме, последовательно заявлял о наличии со стороны сотрудника полиции провокации дачи взятки.
Приговором мирового судьи от 08.07.2026 Мамедалиев оправдан по части 3 статьи 30, части 1 статьи 291.2 УК Российской Федерации, на основании пункта 3 части 2 статьи 302 УПК Российской Федерации, в связи с отсутствием в его действиях состава указанного преступления.
В апелляционном представлении прокурор Новолялинского района Оленев просит приговор мирового судьи отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство. В представлении указывает, что из всех представленных сторонами доказательств судом в основу приговора фактически положены только показания самого подсудимого Мамедалиева, и свидетеля Магомедова, являющегося на момент совершения преступления и на момент проведения предварительного следствия, работником подсудимого и соответственно, лицом, находящимся в зависимости от подсудимого, а кроме того, являющегося лицом, чьи нарушения ПДД привели к возникновению ситуации при которой Мамедалиев дал взятку сотруднику ГИБДД, то есть работником, фактически «подставившим» своего работодателя, в связи с чем, он стараясь загладить свою «вину» давал показания выгодные подсудимому. В описательно-мотивировочной части приговора суд из показаний свидетеля Магомедова указывает, что после остановки лесовоза сотрудник ДПС Данилов просил его вызвать работодателя Мамедалиева, и сам Данилов просил его приехать сказав, что давно его не видел, что подтверждается показаниями подсудимого Мамедалиева. Однако, в ходе допроса свидетеля Данилова, он данные обстоятельства не подтвердил, пояснил, что Мамедалиева по телефону вызвал сам Магомедов, так как не мог представить документы на перевозимый груз, и сказал, что начальник сейчас приедет и привезет необходимые документы. Мамедалиева Данилов ранее не знал, и с ним не знаком.
Кроме того, в описательно-мотивировочной части приговора суд указывает, что не находит подтверждения тому факту, что Мамедалиев дал взятку Данилову по собственной инициативе и Данилов его на дачу взятки не провоцировал, поскольку разговор вне автомобиля между Мамедалиевым и Даниловым происходил без свидетелей. В данном случае суд повторно, не учитывая совокупность всех представленных обвинением доказательств, заключения экспертиз, показаний свидетелей, произвольно, в нарушение правил оценки доказательств, допустил произвольное, отличное о целей правосудия, оценку фактических обстоятельств уголовного дела, немотивированно встав на сторону защиты не обращая внимание и не дав оценки позиции обвинения.
В ходе рассмотрения уголовного дела по ходатайству государственного обвинителя оглашены показания Мамедалиева, которые им даны в ходе рассмотрения уголовного дела (приговор от ДД.ММ.ГГГГ), где подсудимый сообщил суду, что в патрульный автомобиль его пригласили, как он думал, для «оформления штрафа» за допущенное нарушение ПДД Российской Федерации водителем автомобиля «Урал» Магомедовым, что противоречит позиции Мамедалиева при повторном рассмотрении уголовного дела, а также мотивам постановленного оправдательного приговора. Оценка этому судом не дана, факт оглашения показаний Мамедалиева своего отражения в приговоре не нашел, что является нарушением статьи 305 УПК Российской Федерации, согласно, которым суд обязан указать мотивы, по которым отвергаются доказательства, представленные стороной обвинения. На подобные нарушения указывалось судом кассационной инстанции в кассационном постановлении от ДД.ММ.ГГГГ, однако позиция вышестоящей инстанции судом первой инстанции не учтена, вновь, произвольно, мировой судья, проигнорировал все изобличающие Мамедалиева доказательства, провозгласив аналогичный как по форме так и содержанию приговор.
Судом необоснованно признаны недопустимыми доказательствами заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ и заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, указывая на субъективное восприятие экспертами содержания разговора, тем самым суд вышел за рамки судебной компетенции, сделав вывод, требующий специальных познаний, которые находят свое выражение в экспертных заключениях, исключив «неудобные» для поставления приговора доказательства. Считает, что позиция, изложенная в экспертных заключениях, системно согласуется с показаниями иных допрошенных участников уголовного судопроизводства, с том числе частично согласуется с показаниями Мамедалиева, которые были им даны при первом рассмотрении уголовного дела. Таким образом судом фактически опорочены показания свидетеля Данилова, необоснованно признаны недопустимыми доказательствами экспертные заключения, а также в приговоре отсутствует ссылка на оглашенные в судебном заседании показания Мамедалиева согласующиеся с иными доказательствами, подтверждающими вину последнего.
В свою очередь внимание суда акцентировано на показаниях, «удобных» для стороны защиты, в силу процессуального положения противодействующего обвинению без каких-либо правовых последствий в виде установленной законом ответственности. Более того, как установлено материалами уголовного дела Данилов ДД.ММ.ГГГГ являясь старшим инспектором ДПС участвовал в профилактическом мероприятии совместно с сотрудниками службы собственной безопасности ГУ МВД России по <адрес>, то есть сотрудниками подразделения, осуществляющего борьбу с нарушениями, допускаемыми самими сотрудниками полиции, в связи с чем, более неудачного момента для вымогания взятки, трудно представить, кроме того, о факте дачи взятки им и Черниковым незамедлительно доложено сотрудникам ОРЧ СБ, которые прибыли на место происшествия. Данному несоответствию судом оценка не дана.
Также в описательно-мотивировочной части приговора мировой судья указывает, что показания свидетелей Ольховского и Ольховской в части того, что Мамедалиев ни разу не сказал, что инспектор ДПС просил у того деньги и подстрекал того на дачу взятки не принимаются им во внимание, поскольку данные показания не подтверждают и не опровергают факт совершения Мамедалиевым вменяемого ему преступления. Однако, с таким выводом мирового судьи автор апелляционного представления не соглашается, поскольку в соответствии с частью 1 статьи 88 УПК Российской Федерации каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Показания свидетелей Ольховских отвечают требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законодательством к доказательствам, и вопреки мнению мирового судьи подтверждают факт совершения Мамедалиевым преступления, поскольку в ходе осмотра места происшествия, понятыми при проведении которого являлись: Ольховский и Ольховская, Мамедалиеву задавались вопросы относительно изъятой купюры и обстоятельств, при которых данная купюра оказалась в бардачке патрульного автомобиля, в том числе выяснялось не просил ли кто-либо из сотрудников ДПС у него денежные средства, на что Мамедалиев ответил, что не просили. Таким образом, поскольку купюру в бардачок положил Мамедалиев, и его о передаче данных денежных средств сотрудники ДПС не просили, данный факт подтверждает дачу взятки Мамедалиевым по собственной инициативе, и наличие в его действиях состава преступления, что и подтверждается показаниями вышеназванных свидетелей.
Также автор апелляционного представления не соглашается с выводом мирового судьи сделанными по результатам исследования видеозаписи разговора Мамедалиева и Данилова в салоне патрульного автомобиля, относительно наличия в действиях Данилова провокации на дачу взятки Мамедалиева. Опять же никак не мотивируя свою позицию относительного недоверия показаниям Данилова мировой судья указывает, Данилов не разъясняет Мамедалиеву ответственность за дачу взятки, хотя Данилов в своих показаниях пояснял, что, до того как сесть в патрульный автомобиль он неоднократно разъяснял Мамедалиеву об ответственности за дачу взятки, также в патрульном автомобиле он говорил, что данное деяние является уголовно наказуемым. Мировой судья указывает, что Данилов жестом показал куда следует положить денежные средства. Однако данный вывод противоречит исследованной видеозаписи, на которой видно лишь движение верхней части руки Данилова, которое он объяснил тем, что жестом просил Мамедалиева убрать деньги, а Мамедалиев пояснил, что жестом Данилов указал куда положить деньги. Согласно заключению эксперта № от 29.09.2023 установить точное значение жеста не представляется возможным, однако судом значение жеста установлено точно в соответствии с показаниями подсудимого, хотя оснований не доверять показаниям свидетеля Данилова у суда не имелось.
Также автор апелляционного представления не соглашается с выводом суда о признании недопустимым доказательством результата ОРМ «Опрос» по следующим основаниям. В соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 7 Федерального закона Российской Федерации «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12.08.1995 № 144-ФЗ, основаниями для проведения ОРМ являются в том числе ставшие известными органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, сведения о признаках совершенного противоправного деяния, а также о лицах его совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела. В рассматриваемом случае, сотрудником ОРЧ СБ ГУ МВД России по Свердловской области Спиридоновым ОРМ «Опрос» проведен после получения информации от сотрудника ДПС Черникова, который сразу после дачи взятки Мамедалиевым позвонил сотрудникам ОРЧ СБ ГУ МВД России по Свердловской области и сообщил о признаках совершенного противоправного деяния и о лице его совершившем т.е. Мамедалиевым.
Обладая информацией о признаках совершенного противоправного деяния и о лице его совершившем, должностным лицом органа, уполномоченного на осуществление оперативно-розыскной деятельности, при наличии предусмотренных законом оснований проведено ОРМ, предусмотренное частью 1 статьи 6 Федерального закона Российской Федерации «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12.08.1995 № 144-ФЗ. При этом, вывод суда о склонении Мамедалиева сотрудником ДПС к совершению преступления основан лишь на показаниях подсудимого, которые опровергаются совокупностью иных доказательств, исследованных в судебном заседании, в связи с чем судом нарушены требования статьи 87 УПК Российской Федерации.
Таким образом, с учетом вышеизложенного выводы мирового судьи, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. При вынесении приговора мировым судьей допущены вышеприведенные существенные нарушения уголовно-процессуального закона, в нарушение требований статьи 392 и части 6 статьи 401.16 УПК Российской Федерации не выполнены указания суда кассационной инстанции, что является основанием для отмены оправдательного приговора.
В судебном заседании апелляционной инстанции прокурор просил приговор отменить по доводам апелляционного представления.
В возражении на апелляционное представление защитник оправданного Мамедалиева - адвокат Дьячкова просит приговор суда оставить без изменения, апелляционное представление - без удовлетворения.
Оправданный Мамедалиев и его защитник Дьячкова в судебном заседании возражали против доводов апелляционного представления, просили приговор мирового судьи оставить без изменения.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, возражение на них, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
Оправдательный приговор, постановленный судом первой инстанции по своему содержанию соответствует требованиям статьей 304, 305, 306 УПК Российской Федерации, в нем отражены существо предъявленного обвинения, установленные судом обстоятельства дела, приведены основания оправдания и доказательства, их подтверждающие, а также мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения. Судом оправданному разъяснены право и порядок возмещения вреда, связанного с незаконным уголовным преследованием.
Не соглашаясь с доводами апелляционного представления о допущенных судом нарушениях требований уголовно-процессуального закона, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.
В соответствии с пунктом 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 N 55 "О судебном приговоре", следует неукоснительно соблюдать принцип презумпции невиновности (статья 49 Конституции Российской Федерации, статья 14 УПК Российской Федерации), согласно которому все неустранимые сомнения в доказанности обвинения, в том числе отдельных его составляющих (формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств и т.д.), толкуются в пользу обвиняемого.
Вывод суда об отсутствии в действиях Мамедалиева состава преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, частью 1 статьи 291.2 УК Российской Федерации, основан на правильном применении судом уголовного закона и соответствует фактическим обстоятельствам, установленным в ходе судебного разбирательства.
Как следует из протокола судебного заседания, мировой судья исследовал все представленные доказательства, в соответствии с требованиями статьи 305 УПК Российской Федерации детально изложил в приговоре установленные им обстоятельства уголовного дела, основания оправдания подсудимого и доказательства, подтверждающие эти основания, а также мотивы, по которым отверг доказательства, представленные стороной обвинения. При этом судом в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона рассмотрены все заявленные сторонами ходатайства, и по каждому из них вынесено основанное на исследованных доказательствах мотивированное решение.
В ходе судебного заседания мировой судья исследовал и подробно привел в приговоре как доказательства, представленные стороной обвинения, так и доказательства, представленные защитой.
В частности, мировым судьей исследованы доказательства обвинения: показания свидетелей сотрудников полиции: Килиной, Спиридонова, Даргель, Данилова, Черникова, Фролова, Клепцова, Чупракова; понятых Ольховской и Ольховского; свидетелей Гадыева и Магомедова, а также письменные материалы уголовного дела, в том числе осмотрена видеозапись с регистратора патрульного автомобиля.
В соответствии с положениями части 1 статьи 75 УПК Российской Федерации, доказательства, полученные с нарушением требований УПК Российской Федерации, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 УПК Российской Федерации.
По смыслу закона следователь, дознаватель могут быть допрошены в суде только по обстоятельствам проведения того или иного следственного действия при решении вопроса о допустимости доказательства, а не в целях выяснения показаний допрошенного лица. Поэтому показания этой категории свидетелей относительно сведений, о которых им стало известно из бесед либо во время допроса подозреваемого или обвиняемого, не могут быть использованы в качестве доказательств виновности осужденного.
Изложенное соответствует и правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от 06.02.2004 N-44-О, согласно которой положения статьи 56 УПК Российской Федерации, определяющей круг лиц, которые могут быть допрошены в качестве свидетелей, не исключают возможность допроса дознавателя, следователя, производивших предварительное расследование по уголовному делу, в качестве свидетелей об обстоятельствах производства отдельных следственных и иных процессуальных действий. Вместе с тем эти положения, подлежащие применению в системной связи с другими нормами уголовно-процессуального законодательства, не дают оснований рассматривать их как позволяющие суду допрашивать дознавателя и следователя о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым.
Мировой судья верно признал недопустимыми доказательствами сотрудников полиции Килиной, Спиридонова, Даргеля и Черникова о содержании объяснений Мамедалиева, данных в отсутствии защитника, в том числе в ходе осмотра места происшествия.
Вопреки доводам апелляционного представления по этим же причинам не могли быть использованы судом первой инстанции в качестве доказательств и показания понятых Ольховской и Ольховского относительно пояснений Мамедалиева, как являющиеся производными от недопустимых пояснений последнего, данных в отсутствие адвоката.
Также вопреки требованиям апелляционного представления у суда первой инстанции отсутствовали основания для признания допустимым доказательством аудиозаписи, произведенной при проведении оперативно-розыскного мероприятия "Опрос" в отношении Мамедалиева, поскольку такой опрос изначально является недопустимым доказательством, так как подобное оперативно-розыскное мероприятие в отношении подозреваемых либо обвиняемых подменяет производство следственных действий с их участием.
В результате детального анализа видеозаписи разговора между Мамедалиевым и Даниловым в патрульном автомобиле суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии провокационных действий сотрудника полиции Данилова, которые выразились в искусственном создании им условий для совершения преступления - дачи взятки, указав, что сотрудник полиции Данилов не был лишен возможности, зная, что в патрульном автомобиле ведется видеозапись, предупредить Мамедалиева об уголовной ответственности незамедлительно при первом намеке со стороны последнего. Однако Данилов начал сопровождать действия Мамедалиева, указывая ему цифровые значения за нарушения, и показал жестом руки на место, куда необходимо положить денежные средства. При этом Данилов разъяснил, что дача взятки является уголовно-наказуемым, уже после того, как Мамедалиев положил денежные средства в бардачок. Версия обвинения о том, что Данилов предупреждал Мамедалиева об ответственности за дачу взятки до передачи Мамедилиевым денежных средств проверялись судом первой инстанции и своего подтверждения не нашли, получили надлежащую оценку в обжалуемом приговоре.
Кроме того, разговор Мамедалиева и Данилова не содержал сленговых или специальных терминов, затрудняющих его понимание судом без привлечения специалиста. Таким образом, давая оценку заключениям экспертов № от 29.09.2023 и № от 20.06.2023 мировой судья верно указал, что заключения экспертов на предмет установления смыслового содержания разговора, по сути, являлось субъективным восприятием экспертом содержания разговора, понимание которого не требовало каких-либо специальных познаний. Проверка и оценка доказательств согласно статьям 87 и 88 УПК Российской Федерации, в том числе с точки зрения их смыслового содержания и достоверности, относятся исключительно к компетенции суда при вынесении приговора.
Руководствуясь положениями статьи 14 УПК Российской Федерации о том, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и все сомнения, которые не могут быть устранены, толкуются в пользу обвиняемого, суд обоснованно и законно пришел к выводу об оправдании Мамедалиева за отсутствием в его действиях состава преступления.
Таким образом, суд дал надлежащую оценку всем доказательствам, исследованным в ходе судебного разбирательства, в их совокупности, при этом указал основания, по которым одни доказательства приняты, а другие отвергнуты. Такая оценка произведена судом в соответствии с требованиями статей 87,88, 305 УПК Российской Федерации, и тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией государственного обвинителя, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене судебного решения.
Вместе с тем, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости исключения из описательно-мотивировочной части приговора указание о систематическом характере получения взятки свидетелем Даниловым в отношении которого рассматривается уголовное дело по части 5 статьи 290 УК Российской Федерации, поскольку данных об осуждении Данилова на момент рассмотрения уголовное дела материалы дела не содержат.
Исключение данных обстоятельств из приговора суда не является основанием для отмены приговора в отношении Мамедалиева.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 389.9, 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК Российской Федерации, суд
ПОСТАНОВИЛ:
Приговор мирового судьи судебного участка № 3 Серовского судебного района Свердловской области Захаровой Л.А. от 08.07.2026 изменить:
- исключить из описательно-мотивировочной приговора указание суда о систематическом характере получения взятки свидетелем Даниловым.
В остальной части приговор мирового судьи судебного участка № 3 Серовского судебного района Свердловской области от 24.06.2026 года оставить без изменения, апелляционное представление прокурора Новолялинского района без удовлетворения.
Апелляционное постановление вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационной жалобы и (или) представления в соответствии с главой 47.1 УПК Российской Федерации, в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора
Судья А.Ю. Постников