АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
02 марта 2026 года г. Троицк
Троицкий городской суд Челябинской области в составе:
председательствующего: Лавровой Н.А., при секретаре: Ахмадуллиной А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области на решение мирового судьи судебного участка № 2 города Троицка Челябинской области от 27.08.2025 года по гражданскому делу по иску Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области к Гапсатарову Рустаму Радиковичу о взыскании суммы излишне выплаченной федеральной социальной доплаты к пенсии по случаю потери кормильца,
УСТАНОВИЛ:
Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области обратилось к мировому судье с иском к Гапсатарову Рустаму Радиковичу о взыскании суммы излишне выплаченной федеральной социальной доплаты к пенсии по случаю потери кормильца.
В обоснование иска указало, что Гапсатарову Рустаму Радиковичу назначена федеральная социальная доплата к пенсии по случаю потери кормильца. Истцом установлено, что Гапсатаров Р.Р. в период получения федеральной социальной доплаты к пенсии осуществлял трудовую деятельность в ООО «Компания РБТ» с 26.01.2022 по 31.12.2022. Сведения об указанном обстоятельстве от Гапсатаров Р.Р. в адрес истца не поступали. За период с 01.02.2022 по 31.05.2022 федеральная социальная доплата к пенсии по случаю потери кормильца получена незаконно. Бездействие ответчика привело к незаконному получению социальной доплаты к пенсии за период с 01.02.2022 по 31.05.2022, которая составила 24 692 рубля 04 копейки. Истец просит взыскать с Гапсатарова Рустама Радиковича сумму излишне выплаченной федеральной социальной доплаты к пенсии по случаю потери кормильца за период с 01.02.2022 по 31.05.2022 в размере 24 692 рубля 04 копейки.
Стороны в судебном заседании суда первой инстанции не участвовали, о времени и месте судебного заседания извещались надлежащим образом.
Мировой судья постановил решение, которым отказал Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области в удовлетворении исковых требований к Конышевой Людмиле Вячеславовне, Кононовой Любовь Петровне о взыскании суммы излишне выплаченной ежемесячной компенсационной выплаты.
Истец, не согласившись с решением мирового судьи, в апелляционной жалобе просит решение отменить, принять новое решение об удовлетворении исковых требований.
В обоснование апелляционной жалобы указано, что отказывая в удовлетворении исковых требованиях, суд не учел, что право на установление ФСД к пенсии возникает у неработающих пенсионеров, что прямо предусмотрено частью 10 статьи 12.1 Федерального закона от 17.07.1999 № 178-ФЗ «О государственной социальной помощи» (далее — Закон № 178-ФЗ), согласно которой социальная доплата к пенсии не выплачивается в период выполнения работы и (или) иной деятельности, в период которой соответствующие граждане подлежат обязательному пенсионному страхованию в соответствии с Федеральным законом «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации».
В ходе мероприятий по предотвращению необоснованного установления пенсии по случаю потери кормильца ОСФР по Челябинской области стало известно о том, что ответчик с 26.01.2022 по 31.12.2022 работал в ООО «Компания РБТ».
В заявлении о назначении пенсии Гапсатарову Р.Р. разъяснены положения части 5статьи 26, частей 1-3, 5 статьи 28 Закона № 400-ФЗ, статьи 24 № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации», предусматривающие обязанность пенсионера извещать орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, о наступлении обстоятельств, влекущих за собой изменение размера страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии и размера повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии или прекращение (продление) их выплаты, в том числе об изменении места жительства, не позднее следующего рабочего дня после наступления соответствующих обстоятельств, а также предусматривающих ответственность за достоверность сведений, содержащихся в документах, представляемых ими пенсионному органу (пп.а, п. 4 Заявления о доставке пенсии и заявления о возобновлении пенсии).
Таким образом, на ответчика возложена обязанность извещать орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, о наступлении обстоятельств, в настоящем случае - о трудоустройстве.
Учитывая, что ответчик, Гапсатаров Р.Р., обратился через личный кабинет застрахованного лица, а не лично, графическая подпись, в соответствующем заявлении отсутствует.
Следовательно, Гапсатаров Р.Р., зная о необходимости извещать территориальный орган СФР о трудоустройстве, проявил недобросовестность, получая федеральную социальную доплату к пенсии, не имея правовых оснований для получения данной доплаты к пенсии с первого числа месяца, следующего за месяцем издания приказа об отчислении из образовательной организации в связи с окончанием обучения, не имеется.
Частью 3 статьи 28 Закона № 400-ФЗ предусмотрено, что в случае, если несвоевременное представление сведений повлекло за собой перерасход средств на выплату пенсий, виновные лица возмещают пенсионному органу причиненный ущерб в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.
Соответственно, неосновательно полученная федеральная социальная доплата - пенсии подлежит взысканию по правилам статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации как неосновательное обогащение.
Как указал Конституционный Суд РФ в Постановлении от 26.02.2018 №-10П – в целях обеспечения добросовестного исполнения субъектами пенсионных отношений своих обязанностей и предупреждения злоупотребления правом на получение пенсии ст. 25 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» установлена ответственность физических и юридических лиц за представление недостоверных сведений и несвоевременное представление необходимых сведений, влекущих за собой изменение размера трудовой пенсии или прекращение ее выплаты, возмещение ущерба, причиненного ОСФР по Челябинской области перерасходом средств на выплату трудовых пенсий (аналогичное правовое регулирование содержится в ст. 28
Федерального закона «О страховых пенсиях»).
Из приведенных положений пенсионного законодательства следует, что привлечение к юридической ответственности в виде возмещения ОСФР по Челябинской области причиненного ущерба обусловлено наличием вины субъекта правонарушения.
С момента приема ответчика на работу, он утратил статус лица, имеющего право на получение выплаты, поэтому был обязан сообщить истцу о трудоустройстве; права на получение ежемесячной выплаты ответчик лишился.
В связи с нарушением взятых на себя перед Социальным фондом Российской Федерации обязательств, он обязан возместить ему ущерб, вызванный переплатой.
При указанных обстоятельствах, считают, что принятое по делу решение суда первой инстанции вынесено на основании неправильно определенных юридически значимых обстоятельств, без учета требований норм материального права, вследствие чего имеются основания для его отмены.
Представитель истца ОСФР по Челябинской области в судебном заседании суда апелляционной инстанции не участвовал, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом (л.д.84).
Ответчик Гапсаторов Р.Р. - в судебном заседании не участвовал, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещался надлежащим образом (л.д.85).
На основании ст.ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд признал возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.
Исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что решением Управления пенсионного фонда России в городе Троицке и Троицком районе Челябинской области № от 29.01.2018 (л.д.5) на основании заявления от 27 декабря 2017 года о назначении пенсии (л.д.8-10) Гапсатарову Р.Р. назначена социальная доплата к пенсии на основании ст.12.1 Федерального закона от 17.07.1999 № 178-ФЗ «О государственной социальной помощи» до величины прожиточного минимума пенсионера в субъекте Российской Федерации. Из заявления о назначении пенсии (л.д.8 оборот) следует, что Гапсатаров Р.Р. просит установить федеральную социальную доплату к пенсии, если общая сумма его материального обеспечения не достигнет величины прожиточного минимума пенсионера в субъекте Российской Федерации. Также из перечня приложенных к заявлению документов (л.д.9 оборот) следует, что Гапсатаров Р.Р. проходит обучение в образовательном учреждении.
Распоряжением УПФР в Центральном районе г.Челябинска № без даты (л.д.7) пенсионное дело Гапсатарова Р.Р. постановлено на учет в УПФР в Центральном районе г.Челябинска в связи с изменением места его жительства.
Распоряжением УПФР в Центральном районе г.Челябинска № без даты (л.д.6) продлена выплата федеральной социальной доплаты к пенсии Гапсатарова Р.Р. в связи с продлением выплаты пенсии.
15.03.2022 ОПФР по Челябинской области принято решение № об обнаружении ошибки, допущенной при установлении (выплате) федеральной социальной доплаты к пенсии, с 01.02.2022 (л.д.43).
Распоряжением пенсионного органа № от 24.05.2022 (л.д.44) выплата федеральной социальной доплаты к пенсии прекращена в связи с осуществлением Гапсатаровым Р.Р. трудовой деятельности в ООО «Компания РБТ» с 26.01.2022.
За период работы Гапсатарова Р.Р. в ООО «Компания РБТ» (л.д.11-13, 45) с 01.02.2022 по 31.05.2022 размер переплаты федеральной социальной доплаты к пенсии составил 24 692 рубля 04 копейки (л.д.14,15).
Отказывая в удовлетворении исковых требований Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области о взыскании неосновательного обогащения в виде суммы излишне выплаченной федеральной социальной доплаты к пенсии по случаю потери кормильца за период с 01.02.2022 года по 31.05.2022 года в размере 24 692,04 руб., суд первой инстанции исходил из того, что доказательств того, что в действиях ответчика усматривается недобросовестность, злоупотребление, направленные на неосновательное обогащение, истцом в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено. Так, бесспорных доказательств умышленных действий Гапсатарова Р.Р., способствующих незаконному получению федеральной социальной доплаты к пенсии, то есть недобросовестности ответчика, представлено не было. Само по себе не обращение Гапсатарова Р.Р. с заявлением о наступлении обстоятельств, влекущих прекращение получаемой им федеральной социальной доплаты к пенсии по случаю потери кормильца, не свидетельствует о наличии в его действиях или бездействии признаков недобросовестности. Истцом не представлено надлежащих доказательств о даче при приеме документов исчерпывающих и понятных разъяснений о порядке и форме исполнения обязанности безотлагательно извещать Управление пенсионного фонда России о трудоустройстве.
Суд апелляционной инстанции с выводами мирового судьи соглашается, поскольку выводы мирового судьи мотивированы, основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательствах, и соответствуют нормам действующего законодательства.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного кодекса.
Не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки (пункт 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Из изложенного следует, что неосновательное обогащение имеет место в случае приобретения или сбережения имущества в отсутствие на то правовых оснований, то есть неосновательным обогащением является чужое имущество, включая денежные средства, которое лицо приобрело (сберегло) за счет другого лица (потерпевшего) без оснований, предусмотренных законом, иным правовым актом или сделкой. Неосновательное обогащение возникает при наличии одновременно следующих условий: имело место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица произведено в отсутствие правовых оснований, то есть не основано ни на законе, ни на иных правовых актах, ни на сделке. По смыслу положений пункта 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не считаются неосновательным обогащением и не подлежат возврату в качестве такового денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средств к существованию, в частности заработная плата, приравненные к ней платежи, пенсии, пособия и т.п., то есть суммы, которые предназначены для удовлетворения его необходимых потребностей, и возвращение этих сумм поставило бы гражданина в трудное материальное положение. Вместе с тем закон устанавливает и исключения из этого правила, а именно излишне выплаченные суммы должны быть получателем возвращены, если их выплата явилась результатом недобросовестности с его стороны или счетной ошибки. При этом добросовестность гражданина (получателя спорных денежных средств) презюмируется, следовательно, бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего названные в данной норме виды выплат, лежит на стороне, требующей возврата излишне выплаченных сумм.
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 26 февраля 2018 года № 10-П, содержащееся в главе 60 Гражданского кодекса Российской Федерации правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения представляет собой, по существу, конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (статья 17, часть 3); соответственно, данное правовое регулирование, как оно осуществлено федеральным законодателем, не исключает использование института неосновательного обогащения за пределами гражданско-правовой сферы и обеспечение с его помощью баланса публичных и частных интересов, отвечающего конституционным требованиям.
Основания и порядок выплаты социальной пенсии установлены Федеральным законом от 15.12.2001 № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» (далее по тексту, Федеральный закон № 166-ФЗ), которым к одному из видов социальной пенсии, назначаемой по государственному пенсионному обеспечению, отнесена пенсия по случаю потери кормильца (п. 4 ч. 1 ст. 5 данного закона).
В соответствии с ч. 6 ст. 5 и п. 8 ч. 1 ст. 4 Федерального закона № 166-ФЗ социальная пенсия по случаю потери кормильца назначается нетрудоспособным гражданам. Данная пенсия представляет собой ежемесячную государственную денежную выплату, которая предоставляется им в целях обеспечения их средствами к существованию.
На основании п. 3 ч. 1 ст. 11 Федерального закона № 166-ФЗ право на социальную пенсию имеют постоянно проживающие в Российской Федерации дети в возрасте до 18 лет, а также старше этого возраста, обучающиеся по очной форме по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет, потерявшие одного или обоих родителей, и дети умершей одинокой матери.
Статья 13 названного закона установлено, что при назначении пенсии по случаю потери кормильца по государственному пенсионному обеспечению применяются нормы Федерального закона «О страховых пенсиях», регулирующие порядок и условия назначения пенсии по случаю потери кормильца семьям безвестно отсутствующих лиц, усыновленным, усыновителям, пасынкам, падчерицам, отчимам, мачехам, порядок и условия признания члена семьи состоявшим на иждивении погибшего (умершего) кормильца и иные вопросы, связанные с пенсионным обеспечением членов семей умерших, если иные нормы не установлены настоящим Федеральным законом.
Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии устанавливаются Федеральным законом № 400-ФЗ от 28.12.2013 «О страховых пенсиях».
На основании ч. 1 ст. 10 Федерального закона № 400-ФЗ от 28.12.2013 «О страховых пенсиях» право на страховую пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умершего кормильца, состоявшие на его иждивении (за исключением лиц, совершивших уголовно наказуемое деяние, повлекшее за собой смерть кормильца и установленное в судебном порядке). Одному из родителей, супругу или другим членам семьи, указанным в п. 2 ч. 2 настоящей статьи, указанная пенсия назначается независимо от того, состояли они или нет на иждивении умершего кормильца.
Часть 2 указанной статьи содержит перечень членов семьи, которые могут претендовать на получение страховой пенсии по потере кормильца: к ним, в частности, согласно п. 2 относятся дети умершего кормильца, не достигшие возраста 18 лет, а также дети умершего кормильца, обучающиеся по очной форме в образовательных учреждениях всех типов и видов независимо от их организационно-правовой формы, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет.
В соответствии с п. 3 ст. 10 Федерального закона № 400-ФЗ от 28.12.2013 «О страховых пенсиях» члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию.
Одним из обстоятельств, с которым закон связывает иждивенство детей умершего родителя, достигших возраста 18 лет, но не дольше чем до достижения возраста 23 лет - это обучение по очной форме в образовательных учреждениях всех типов и видов независимо от их организационно-правовой формы.
Отнесение законом совершеннолетних детей, обучающихся в образовательных учреждениях по очной форме, к нетрудоспособным членам семьи умершего кормильца обусловлено тем, что эти дети с учетом специфики организации учебного процесса в рамках очной формы получения образования ограничены в приобретении постоянного источника средств к существованию за счет самостоятельной трудовой деятельности. Тем самым иждивенство таких детей доказывается фактом обучения.
В соответствии с ч. 4 ст. 12.1 Федерального закона от 17.07.1999 № 178-ФЗ «О государственной социальной помощи» федеральная социальная доплата к пенсии устанавливается пенсионеру территориальными органами Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации в случае, если общая сумма его материального обеспечения, определенная в соответствии с частями 2 и 3 настоящей статьи, не достигает величины прожиточного минимума пенсионера, установленной в соответствии с п. 3 ст. 4 Федерального закона «О прожиточном минимуме в Российской Федерации» в субъекте Российской Федерации по месту его жительства или месту его пребывания, не превышающей величину прожиточного минимума пенсионера в целом по Российской Федерации. Федеральная социальная доплата к пенсии устанавливается в таком размере, чтобы указанная общая сумма его материального обеспечения с учетом данной доплаты достигла величины прожиточного минимума пенсионера, установленной в субъекте Российской Федерации.
В соответствии со ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 настоящего Кодекса.
Не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки (п. 3 ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Из изложенного следует, что неосновательное обогащение имеет место в случае приобретения или сбережения имущества в отсутствие на то правовых оснований, то есть неосновательным обогащением является чужое имущество, включая денежные средства, которое лицо приобрело (сберегло) за счет другого лица (потерпевшего) без оснований, предусмотренных законом, иным правовым актом или сделкой. Неосновательное обогащение возникает при наличии одновременно следующих условий: имело место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица произведено в отсутствие правовых оснований, то есть не основано ни на законе, ни на иных правовых актах, ни на сделке.
По смыслу положений п. 3 ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не считаются неосновательным обогащением и не подлежат возврату в качестве такового денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средств к существованию, в частности заработная плата, приравненные к ней платежи, пенсии, пособия и т.п., то есть суммы, которые предназначены для удовлетворения его необходимых потребностей, и возвращение этих сумм поставило бы гражданина в трудное материальное положение. Вместе с тем закон устанавливает и исключения из этого правила, а именно излишне выплаченные суммы должны быть получателем возвращены, если их выплата явилась результатом недобросовестности с его стороны или счетной ошибки. При этом добросовестность гражданина (получателя спорных денежных средств) презюмируется, следовательно, бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего названные в данной норме виды выплат, лежит на стороне, требующей возврата излишне выплаченных сумм.
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 26.02.2018 № 10-П, содержащееся в главе 60 Гражданского кодекса Российской Федерации правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения представляет собой, по существу, конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (ст. 17, ч. 3); соответственно, данное правовое регулирование, как оно осуществлено федеральным законодателем, не исключает использование института неосновательного обогащения за пределами гражданско-правовой сферы и обеспечение с его помощью баланса публичных и частных интересов, отвечающего конституционным требованиям.
Таким образом, эти нормы Гражданского кодекса Российской Федерации о неосновательном обогащении и недопустимости возврата определенных денежных сумм могут применяться, в частности, в рамках правоотношений, связанных с получением сумм пенсии по потере кормильца.
Из приведенных выше законоположений следует, что возможность удержания излишне выплаченной пенсии связана с фактом злоупотребления со стороны пенсионера или счетной ошибкой, следовательно, обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного рассмотрения данного спора, является наличие недобросовестности получателя неосновательного обогащения или счетной ошибки, обязанность доказывания которых возложена на истца.
При этом добросовестность гражданина (получателя спорных денежных средств) презюмируется, следовательно, бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего названные в данной норме виды выплат, лежит на стороне, требующей возврата излишне выплаченных сумм.
Согласно доводам истца, пенсионный орган со своей стороны уведомил ответчика о необходимости сообщать об обстоятельствах, послуживших прекращению выплаты социальной пенсии при подписании заявления.
Сам факт несообщения в пенсионный орган об обстоятельствах, с наступлением которых связано прекращение выплаты пенсии по случаю потери кормильца, не может, применительно к предмету рассматриваемого спора, свидетельствовать об отсутствии у ответчика права на такого рода социальное обеспечение в спорный период.
Также стороной истца не представлено доказательств того, что ответчику были разъяснены условия получения пенсии по потери кормильца, федеральной социальной доплаты к пенсии, ответственность за неинформирование органов пенсионного обеспечения об изменении этих условий.
В представленном заявлении не содержится информации, что Гапсатаров Р.Р. лично был уведомлен о необходимости сообщить в пенсионный орган, как о трудоустройстве, так и об отчислении из учебного заведения, следовательно, в действиях ответчика отсутствуют признаки недобросовестности при получении пенсии по потери кормильца и сопутствующих ей выплат. Также стороной истца не представлено доказательств того, что ответчику были разъяснены условия получения пенсии по потери кормильца, ответственность за не информирование органов пенсионного обеспечения об изменении этих условий, последствия отчисления из образовательного учреждения или трудоустройства.
Судом установлено, что в соответствии с положениями Федерального закона Федеральный закон от 15.12.2001 № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» к полномочиям федеральных органов государственной власти по обязательному пенсионному страхованию в Российской Федерации относится, в том числе, осуществление государственного надзора и контроля за реализацией прав застрахованных лиц на получение страхового обеспечения по обязательному пенсионному страхованию; страховщик имеет право осуществлять управление средствами бюджета Фонда и контроль за их расходованием в соответствии с законодательством Российской Федерации.
Следовательно, представленные истцом письменные доказательства не свидетельствуют о том, что в действиях ответчика присутствуют признаки недобросовестности при получении указанных выплат, так как отсутствуют доказательства того, что ответчик, достоверно зная о своем трудоустройстве, понимал незаконность дальнейшего получения им социальных выплат и умышленно не сообщил о таких фактах своей жизни истцу в целях дальнейшего незаконного получения таких выплат.
Доводы апелляционной жалобы фактически выражают несогласие с выводами мирового судьи, однако, по существу их не опровергают, оснований к отмене решения не содержат, иная точка зрения на то, как должно быть разрешено дело, не может являться поводом для отмены состоявшегося по настоящему делу решения.
Доводы апелляционной жалобы не содержат данных, которые не были бы проверены судом первой инстанции при рассмотрении дела, но имели бы существенное значение для его разрешения или сведений, опровергающих выводы решения мирового судьи, в связи с чем, оснований для отмены решения мирового судьи по доводам жалобы не имеется.
Обстоятельства, имеющие значение для дела, судом первой инстанции установлены правильно, всем представленным доказательствам суд дал надлежащую правовую оценку в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, оснований для признания ее неправильной суд апелляционной инстанции не находит.
Нарушений норм материального и процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, мировым судьей не допущено.
Руководствуясь статьями 328 и 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации
ОПРЕДЕЛИЛ:
Решение мирового судьи судебного участка № 2 города Троицка Челябинской области от 27.08.2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области – без удовлетворения.
Кассационная жалоба (представление) может быть подана через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня вынесения апелляционного определения в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции.
Председательствующий:
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 10 марта 2026 года