ПОСТАНОВЛЕНИЕ
о возвращении уголовного дела прокурору г.Сухой Лог Свердловской области
07 июля 2026 года
Сухоложский городской суд Свердловской области в составе:
председательствующего судьи Тимофеева В.Ю., с участием государственного обвинителя – старшего помощника Сухоложского городского прокурора Петухова П.В., подсудимого Гимаева Д.Р., защитника-адвоката Юркиной М.С., при секретаре судебного заседания Кудрявцевой Я.А., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:
Гимаева ФИО7, <данные изъяты> военнообязанного, без меры пресечения либо процессуального принуждения, не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст.264.1 ч.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, установил:
Гимаев Д.Р. обвиняется органом дознания в том, что он, будучи лицом, подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения, управлял автомобилем, находясь в состоянии опьянения.
Судом на обсуждение сторон поставлен вопрос о необходимости возвращения уголовного дела прокурору в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
Государственный обвинитель Петухов П.В. возражал против возвращения уголовного дела прокурору, считая, что оснований, препятствующих постановлению приговора, не имеется.
Подсудимый Гимаев Д.Р., защитник Юркина М.С. оставили решение вопроса о возвращении уголовного дела прокурору на усмотрение суда.
Заслушав участников судебного разбирательства, проверив материалы дела, суд приходит к следующему.
Согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если обвинительный акт составлен с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного акта.
Согласно разъяснений п.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 N 39 "О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору" под допущенными при составлении обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления (далее также - обвинительный документ) нарушениями требований уголовно-процессуального закона в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 237 УПК РФ следует понимать такие нарушения изложенных в статьях 220, 225, частях 1, 2 статьи 226.7, а также других взаимосвязанных с ними нормах Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основе данного обвинительного документа.
Согласно разъяснений п.19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2017 N 51 "О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)", если в ходе судебного разбирательства выявлены существенные нарушения закона, указанные в пунктах 1 - 6 части 1 статьи 237 УПК РФ, допущенные в досудебном производстве по уголовному делу и являющиеся препятствием к постановлению судом приговора или вынесения иного итогового решения, не устранимые судом, то суд по ходатайству стороны или по своей инициативе возвращает дело прокурору при условии, что их устранение не будет связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия.
Согласно <данные изъяты> ч.1 ст.73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления).
В соответствии с п.п. 4, 5 ч. 1 ст. 225 УПК РФ в обвинительном акте должны быть указаны место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела; формулировка обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации.
По смыслу уголовно-процессуального закона, указанные положения обвинительного акта должны быть согласованы между собой, второе должно вытекать из первого.
Указанные выше требования закона органом дознания не соблюдены. Имеющийся обвинительный акт является противоречивым и не соответствует требованиям ст.225 УПК РФ.Дознаватель указал в обвинительном акте, что Гимаев Д.Р. своими действиями совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 264.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, то есть управление автомобилем лицом, находящимся в состоянии опьянения, подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения.
При этом в фабуле деяния дознаватель привел информацию о том, что 11.09.2024 года на основании постановления мирового судьи судебного участка № 1 Верх-Исетского судебного района Свердловской области Гимаев Д.Р. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и ему назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 8 месяцев. Постановление вступило в законную силу 16.10.2024 г.
Это обстоятельство объективно подтверждается материалами уголовного дела – копией указанного постановления мирового судьи по делу об административном правонарушении от 11.09.2024 года (л.д.25-26). При этом из данного постановления следует, что Гимаев Д.Р. привлечен к административной ответственности за невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, а не за управление транспортным средством в состоянии опьянения.
Дознаватель при составлении обвинительного акта не учел, что деяние, предусмотренное частью 1 статьи 264.1 УК РФ, относится к преступлениям с административной преюдицией.
Это преступление может быть совершено специальным субъектом - лицом, подвергнутым административному наказанию за два самостоятельных вида правонарушений: за управление транспортным средством в состоянии опьянения или за невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.
По версии дознания, изложенной в обвинительном акте, административная преюдиция в отношении Гимаева Д.Р. заключалась в том, что он был подвергнут административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения.
При этом в том же обвинительном акте, излагая фактические обстоятельства обвинения, дознаватель указал, что административную преюдицию у Гимаева Д.Р. образовывало совершение правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.26 КоАП РФ (невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения).
Таким образом, юридическая формулировка предъявленного Гимаеву Д.Р. обвинения не соответствует описанию существа инкриминируемого ему деяния и фактическим обстоятельствами дела.
Составленный таким образом обвинительный акт порождает для суда неопределенность в вопросе о том, в каком именно преступлении, с какими признаками состава преступления обвиняется Гимаев Д.Р., что свидетельствует о составлении обвинительного акта с нарушением требований п.п. 4, 5 ч. 1 ст. 225 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
Самостоятельное установление судом способа совершения преступления, который является элементом события преступления и подлежит доказыванию в соответствии с п.1 ч.1 ст.73 УПК РФ, и других обстоятельств совершения преступления, если они не инкриминированы подсудимому органом дознания, их объективное вменение, означало бы выход суда за пределы, установленные ст.252 УПК РФ.
Определение существа обвинения и указание в нем всех фактических данных, подлежащих обязательному доказыванию на стадии досудебного производства, относится к исключительной компетенции органов дознания. Судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Формулирование обвинения и составление обвинительного акта является обязанностью дознавателя.
Допущенное при составлении обвинительного акта нарушение требований ст.225 УПК РФ является существенным, ущемляет гарантированное обвиняемому право знать, в чем он обвиняется, лишает его возможности защищаться от конкретного обвинения, не может быть устранено в судебном заседании, препятствует проведению судебного разбирательства в соответствии с требованиям ст.252 УПК РФ, исключает возможность постановления приговора или вынесение иного законного судебного решения на основе данного обвинительного акта.
При таких обстоятельствах на основании п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ уголовное дело подлежит возвращению Сухоложскому городскому прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.
С учетом тяжести преступления, сведений о личности подсудимого, оснований для избрания в отношении Гимаева Д.Р. меры пресечения либо процессуального принуждения не имеется.
Руководствуясь п.1 ч.1 ст.237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд постановил:
Уголовное дело в отношении Гимаева ФИО8, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст.264.1 ч.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, возвратить Сухоложскому городскому прокурору Свердловской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.
Меру пресечения либо процессуального принуждения подсудимому не избирать.
Постановление может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд через Сухоложский городской суд в течение 15 суток со дня его вынесения.
Судья Сухоложского городского суда
Свердловской области В.Ю. Тимофеев