РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
17 сентября 2026 года г. Североуральск
Североуральский городской суд Свердловской области в составе председательствующего Башковой С.А., при секретаре судебного заседания Брылиной A.M., с участием истца представителей истца - Криницыной С.Г., Оунап Т.И., ответчиков – Карцевой В.С., Карцева А.Д., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Оунапа А. В. к Карцевой В. С., Карцеву А. Д., ГБУ СО «Областной центр недвижимости», Администрации Североуральского муниципального округа об установлении реестровой ошибки, внесении изменений в описание границ и площади земельных участков, возложении обязанности,
УСТАНОВИЛ:
Оунап А.В. обратился в Североуральский городской суд с иском городской суд Свердловской области с исковым заявлением к Карцевой В.С., Карцеву А.Д., ГБУ СО «Областной центр недвижимости», Администрации Североуральского муниципального округа, указав, что он является собственником земельного участка с кадастровым номером 66:60:0904023:94 по <адрес>, и расположенного на данном земельном участке жилого дома. Карцева В.С. и Карцев А.Д. являются собственниками смежного земельного участка по <адрес> в том же населенном пункте. В результате проведения межевания земельного участка ответчиков граница их земельного участка была установлена таким образом, что повлекло сужение прохода на территорию земельного участка истца. При приобретении истцом дома в 2018 году по имеющимся у него документам о межевании земельного участка в 2010 году ширина прохода на его участок составляла 4,41 м, однако в настоящее время фактическая ширина прохода сокращена до 2,4 метра, что меньше ранее установленного прохода на 2,01 м из-за наложения межевых точек соседнего участка. Его земельный участок находится в проулке между строениями по <адрес>, и со всех сторон граничит с другими земельными участками, а текущая ширина прохода является недостаточной для осуществления нормальных бытовых и хозяйственных нужд, что существенно нарушает его права как собственника земельного участка. Межевание земельного участка ответчиков было проведено без участия истца. Администрацией Североуральского городского округа при согласовании границ земельного участка ответчиков Карцевых допущено нарушение прав истца, не учтено, что установление границ в указанном виде препятствует доступу к земельному участку истца. Согласно требованиям Градостроительного кодекса РФ, СП 53.13330.2019, минимальные расстояния до границы соседнего участка должны быть от садового (или жилого) дома 3 метра, минимальная ширина проезда к частному дому составляет 4 метра. С учетом изложенного, просил признать незаконным проведение межевания земельного участка по <адрес> в <адрес> в части нарушения границ прохода на принадлежащий истцу земельный участок по <адрес> в <адрес>; обязать ответчиков устранить препятствия в пользовании проходом на земельный участок по <адрес>, путем восстановления его первоначальной ширины в размере 4,41 м согласно межевому плану и кадастровому паспорту земельного участка истца, где указаны утвержденные границы земли и прохода на земельный участок истца.
Ответчики Карцева В.С. и Карцев А.Д., действующие в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей ФИО7 и ФИО6, исковые требования не признали, поддержали доводы письменного возражения на исковое заявление, указав, что в 2020 году из семьей приобретен дом и земельный участок по <адрес> в <адрес>. Истец является собственником принадлежащего ему земельного участка более 8 лет и все эти годы его устраивала конфигурация его участка, включая узкий вход, о котором он заявляет. Летом 2021 года они стали оформлять свой земельный участок в собственность. Узнав об этом, жена истца Оунап Т.И. фактически заблокировала этот процесс, обратившись в администрацию. Специалист администрации подтвердил законность установления границ земельного участка Карцевых. Несмотря на это, они проявили добрую волю, согласились отступить внутрь своего земельного участка, чтобы соседям было удобнее, но выдвинули встречное условие освободить их территорию от дровяника, который на тот момент уже существовал. Дровяник изначально был построен неизвестно кем много лет назад, но находился не их (ответчиков) земельном участке. Истец приобрел свой земельный участок с существующим дровяником, расположенным на соседнем земельном участке, и в течение всего периода владения участком не предпринимал попыток узаконить это строение, перенести его или оформить права на ту часть земли, которую оно занимало, фактически безвозмездно пользовался чужим земельным участком. Весной 2025 года Карцевы стали готовиться к строительству нового забора. Истец отказался убирать дровяник, его жена заявила, что не даст согласия на строительство забора по общей меже, после чего им было направлено требование освободить участок от дровяника, которое истцом было проигнорировано. Выход на участок истца выдвинут на муниципальную землю. И залит фундаментом. Справа от входа находится взрослое дерево, возраст которого намного превышает 8 лет. Прежние собственники участка пользовались именно таким входом, каким он является сейчас. Требование расширить вход не является вопросом устранения реестровой ошибки или реального препятствия в пользовании, конфликт возник из-за дровяника, который истец бесплатно и без законных оснований использовал на земле Карцевых в течение многих лет. При строительстве забора в месте внутреннего угла они отступили на 50 см. Также им пришлось отступить от общей межи внутрь их участка примерно на 2 метра по всей линии, чтобы не зависеть от настроения соседей, построили забор в этих границах. Их действия были направлены не на ущемление прав истца, а исключительно на защиту своей собственности от захвата чужим имуществом, которое истец, зная о его незаконном размещении, добровольно не освобождал в течение 8 лет. Их (Карцевых) действия по демонтажу дровяника были вынужденной мерой. Требования о расширении прохода являются злоупотреблением правом, так как расширение возможно только за счет их (Карцевых) участка. Просили в удовлетворении исковых требований отказать (т. 1 л.д. 229-230).
Представитель ответчика ГБУ СО «Областной Центр недвижимости» в судебное заседание не явился, представил письменный отзыв на исковое заявление, согласно которому кадастровые работы в отношении земельного участка по <адрес> специалистами Учреждения по заявке ответчиков Карцевых не проводились, границы смежного земельного участка не устанавливались, межевой план как результат межевания не изготавливался, договоры на кадастровые работы с Учреждением не заключались и эти работы не выполнялись, в связи с чем Учреждение является ненадлежащим ответчиком по делу. Порядок установления и уточнения границ земельных участков и требования к межевому плану как результату межевания установлены действующим законодательством. Действующее законодательство предоставляет лицу право обратиться с требованием об установлении местоположения границ земельного участка, которое по существу является спором о праве, ответчиком по такому иску является смежный землепользователь. В рамках заявленного требования подлежит установлению смежная граница между земельными участками в соответствии с установленными координатами поворотных точек. Защита нарушенных межеванием прав должна осуществляться путем предъявления иска об оспаривании соответствующего права или об установлении границ земельного участка – надлежащим способом. Если истец полагает, что ответчиком Карцевой В.С. проводилось межевание ее земельного участка, при этом местоположение границ земельного участка не было согласовано с истцом как заинтересованным лицом, смежным землепользователем, чем нарушен порядок установления границ земельных участков и нарушены права ситца, указанное может свидетельствовать о недействительности результатов межевания земельного участка. Суд может дать оценку этому при рассмотрении спора об установлении границ, что не требует самостоятельного оспаривания истцом землеустроительного дела либо действий кадастрового инженера. Незаконность действий ответчиков при межевании истцом надлежащим образом не доказана, поскольку не доказан сам факт проведения работ по межеванию. В результате которого земельный участок ответчика наложился бы на территорию прохода к земельному участку истца и были нарушены права последнего. В сведениях ЕГРН не установлено наличие кадастровой ошибки в отношении описания местоположения общей границы земельных участков истца и ответчиков Карцевых. Исковое заявление об установлении границ земельного участка относится к искам о правах на недвижимое имущество, итого рассмотрения которого должен быть судебный акт, которым будет установлена смежная граница между земельными участками по координатам поворотных точек. То есть, при наличии у истца оснований полагать, что межевание и кадастровый учет в отношении спорного земельного участка произведены с нарушением его прав, то защита таких прав осуществляется путем предъявления иска к лицу, в пользу которого осуществлено межевание и кадастровый учет об оспаривании соответствующего права или об установлении границ земельного участка, то есть к смежному землепользователю. Признание незаконными результатов межевания и кадастрового учета земельного участка не направлено на восстановление прав истца и одновременно по существу затрагивает зарегистрированные права ответчика. Аннулирование записи о кадастровом учете спорного земельного участка по результатам принятия решения о признании результатов установления границ недействительным приведет к тому, что земельный участок ответчиков Карцевых утратит свои индивидуализирующие характеристики. Более того, действующим законодательством в области земельных отношений не предусмотрена возможность оспаривания межевания (кадастровых работ), результаты которых оформлены в виде межевого плана. Оспаривание сведений межевого плана об установлении границ земельного участка как процедуры, в результате которой определены границы земельного участка, являющейся промежуточной стадией землеустройства и постановки образованного земельного участка на кадастровый учет, является ненадлежащим способом защитой нарушенного права собственности. Межевой план является техническим документом и не является сделкой, нормативным актом, следовательно, он не может быть признан недействительным. Оспаривание действий ответчиков при межевании также не является надлежащим способом защиты права. Иск об устранении препятствий в пользовании недвижимым имуществом следует квалифицировать как негаторный иск, подлежащий предъявлению к лицу, нарушающему имущественное право лица без лишения владения. Если право собственности истца нарушено действия лиц, выполнявших работы по заданию и под контролем заказчика во исполнение договора подряда, то надлежащим ответчиком по негаторному иску является заказчик. Защита прав истца при межевании и кадастровом учете смежного земельного участка должна быть осуществлена путем предъявления иска об установлении границ земельного участка к лицу, в пользу которого осуществлено межевание и кадастровый учет, а негаторный иск должен быть предъявлен к нарушителю имущественного права.
Дополнительно отмечают, что при формировании земельных участков, межевании, постановке земельных участков на кадастровый учет, следует учитывать наличие доступа к образуемым или измененным земельным участкам, в том числе путем установления сервитута, поскольку отсутствие такого доступа является основанием для приостановления государственного кадастрового учета. Просили в иске Оунапа А.В. к ГБУ СО «Областной Центр недвижимости отказать» (т. 1 л.д. 84-87).
Представитель ответчика Администрации Североуральского муниципального округа, извещенный надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, отзыв на исковое заявление не представил.
Определением от 04.02.2026, вынесенным в протокольной форме, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Загарских Т.А., Ломакина И.Н., которые в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом (т. 1 л.д. 166).
Загарских Т.А. в судебном заседании 23.03.2026 пояснила, что она приобретала дом по <адрес> в 2012 году, дом и земельный участок были приватизированы. Владельцем соседнего участка по <адрес>, был ФИО2 Дмитрий, который спрашивал ее о том, не мешает ли ей его дровяник, расположенный на ее земельном участке. Дровяник им не мешал, забор ставить они пока не собирались. Над дровяником ФИО2 был сделан навес, под навесом хранились его дрова, потом ФИО2 умер. Она продала дом Карцевым, межевание делала в 2020 году перед продажей дома. Кадастровый инженер видела место расположения дровяника по углу участка, где находится баня, и сказала, что надо сделать ровно, но линия пройдет по воротам, сместила чуть по косой, установив границу по линии дровяника. Дровяник всегда использовался соседями.
Из письменных пояснений представителя истца Криницыной С.Г. следует, что кадастровые работы в отношении земельного участка истца были проведены в 2010 году, в отношении земельного участка ответчиков – в 2020 году. В разделе 2 Сведения о частях границ уточняемого земельного участка с кадастровым номером 66:60:0904023:94 указано, что от точки 4 до точки 3 – 1,5 метра, от точки 3 до точки 5 – 2,92 метра, но в сведениях в разделе 2 по границам уточняемого земельного участка с кадастровым номером 66:60:0904023:102 указано, что от точки 3 до точки 4 – 1,5 метра, а от точки 4 до точки 5 – 30,32 метра, то есть не понятно почему по одним сведения земельного участка с кадастровым номером 66:60:0904023:94 описаны точки от 4 до 3 и от 3 до 5, а по другим сведениям земельного участка с кадастровым номером 66:60:0904023:102 точки описываются с 3 по 4 и с 4 по 5 точку. На схеме расположения земельных участков в межевом плане от 17.03.2020 видно, что допущена ошибка или наложение точек (л.д. 131, 133, 135). Акт согласования местоположения границы земельного участка истцом не согласовывался, кадастровые работы в отношении земельных участков сторон проводились с интервалом 10 лет. На кадастровом паспорте здания от 26.11.2008 указан навес литера Г7, но кадастровый инженер не обратил внимание на этот факт при выполнении кадастровых работ (т. 1 л.д. 227).
В ходе рассмотрения дела, после проведения судебной землеустроительной экспертизы, истец, в соответствии с положениями ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, изменил предмет иска, отказавшись от ранее заявленных требований, просил признать реестровой ошибкой внесенные в ЕГРН сведения о местоположении границ земельного участка и расположению объектов на земельных участках с кадастровыми номерами 66:60:0904023:94 и 66:60:0904023:102 и внести изменения в сведения ЕГРН в части описания местоположения границ и площади указанных земельных участков в соответствии с координатами, указанными в заключении эксперта; обязать ответчиков Карцеву В.С. и Карцева А.Д. установить забор по внесенным изменениям фактических границ указанных земельных участков истца и ответчика, исключив чересполосицу (разрыв между границами смежных участков), а по смежной границе между участками установить сетчатые или визуально проницаемые ограждения.
Определением от 17.09.2026 прекращено производство по делу в части первоначально заявленных истцом требований о признании незаконным проведения межевания земельного участка по <адрес> в <адрес> в части нарушения границ прохода на принадлежащий истцу земельный участок по <адрес> в <адрес>; обязании ответчиков устранить препятствия в пользовании проходом на земельный участок по <адрес>, путем восстановления его первоначальной ширины в размере 4,41 м согласно межевому плану и кадастровому паспорту земельного участка истца, где указаны утвержденные границы земли и прохода на земельный участок истца.
Истец Оунап А.В. в судебное заседание не явился, направил для участия в судебном заседании своих представителей Оунап Т.И. и Криницыну С.Г., которые уточненные исковые требования поддержали.
Ответчики Карцева В.С. и Карцев А.Д. уточненные исковые требования не признали, указав в письменных возражениях, что забор возведен внутри участка ответчиков, с отступом от смежной границы на 1,5-2 метра и его снос не допустим, поскольку он не является межевым ограждением, а истец не вправе требовать сноса забора, который находится на территории ответчика и не нарушает его прав. Старый забор остался на месте, сложившийся порядок не нарушен, граница по этому забору приобрела юридический характер, что подтверждено экспертом. Выход забора за границы на других сторонах участка не относится к спору с истцом. Забор внутри участка является элементом благоустройства, а не объектом спора, поставлен внутри участка для собственных нужд, не пересекает границы участка истца и требование о его сносе является незаконным. Требования к строительству (установке) заборов для индивидуального жилищного строительства не установлены, никаких требований к типу ограждения закон не устанавливает. Правила благоустройства сплошных заборов действуют только в отношении смежных границ, но не обязывают устанавливать именно сетчатые заборы. Замена старого забора может быть осуществлена за счет истца и не может быть возложена на ответчика. Внутренний забор в правовом смысле чересполосицы не создает, истец же действует недобросовестно, в связи с чем такое поведение не подлежит судебной защите. Просили в удовлетворении исковых требований Оунапа А.В. отказать.
Суд, с учетом мнения сторон, в соответствии с ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определил рассмотреть дело при данной явке.
Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
В силу п.1 ст.1 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения нарушенных прав, их судебной защиты.
Исходя из конституционно-правовых принципов справедливости, разумности и соразмерности, избранный истцом способ защиты должен соответствовать характеру и степени допущенного нарушения его прав или законных интересов, либо публичных интересов.
Согласно содержанию абз. 3 ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется путем, в том числе, восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.
Пунктом 3 статьи 6 Земельного кодекса Российской Федерации определено, что земельный участок как объект права собственности и иных предусмотренных кодексом прав на землю является недвижимой вещью, которая представляет собой часть земной поверхности и имеет характеристики, позволяющие определить ее в качестве индивидуально определенной вещи.
Исходя из части 2 статьи 8 Федерального закона от 13 июля 2015 г. № 218- ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» (далее - Закон № 218-ФЗ) к основным сведениям об объекте недвижимости относятся характеристики объекта недвижимости, позволяющие определить такой объект недвижимости в качестве индивидуально-определенной вещи, а также характеристики, которые определяются и изменяются в результате образования земельных участков, уточнения местоположения границ земельных участков, строительства и реконструкции зданий, сооружений, помещений и машино-мест, перепланировки помещений.
В соответствии с частью 8 статьи 22 Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" местоположение границ земельного участка устанавливается посредством определения координат характерных точек таких границ, то есть точек изменения описания границ земельного участка и деления их на части.
В силу части 10 статьи 22 ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" при уточнении границ земельного участка их местоположение определяется исходя из сведений, содержащихся в документе, подтверждающем право на земельный участок, или при отсутствии такого документа исходя из сведений, содержащихся в документах, определявших местоположение границ земельного участка при его образовании. В случае отсутствия в документах сведений о местоположении границ земельного участка его границами считаются границы, существующие на местности пятнадцать лет и более и закрепленные с использованием природных объектов или объектов искусственного происхождения, позволяющих определить местоположение границ земельного участка.
В соответствии с частью 3 статьи 61 ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" воспроизведенная в Едином государственном реестре недвижимости ошибка, содержащаяся в межевом плане, техническом плане, карте-плане территории или акте обследования, возникшая вследствие ошибки, допущенной лицом, выполнившим кадастровые работы, или ошибка, содержащаяся в документах, направленных или представленных в орган регистрации прав иными лицами и (или) органами в порядке информационного взаимодействия, а также в ином порядке, установленном настоящим Федеральным законом (далее - реестровая ошибка), подлежит исправлению по решению государственного регистратора прав в течение пяти рабочих дней со дня получения документов, в том числе в порядке информационного взаимодействия, свидетельствующих о наличии реестровых ошибок и содержащих необходимые для их исправления сведения, либо на основании вступившего в законную силу решения суда об исправлении реестровой ошибки. Исправление реестровой ошибки осуществляется в случае, если такое исправление не влечет за собой прекращение, возникновение, переход зарегистрированного права на объект недвижимости.
По смыслу пункта 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» суд вправе сделать выводы о допущенной кадастровой (реестровой) ошибке только в том случае, если вносимые изменения не повлекут нарушений прав и законных интересов других лиц и при отсутствии спора о праве на недвижимое имущество.
В соответствии с пунктом 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.
В силу ст. 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.
Действия, нарушающие права на землю граждан и юридических лиц или создающие угрозу их нарушения, могут быть пресечены путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения (ст. 60 Земельного кодекса Российской Федерации).
В данном споре юридически значимым обстоятельством является соответствие реестровых границ земельных участков их документальным и существующим границам. Установление в судебном порядке описания границ посредством определения координат характерных точек таких границ не должно приводить к изменению уникальных характеристик земельного участка, поскольку суд не изменяет ни качественных, ни количественных характеристик участка правообладателя, а приводит существующий объем прав в соответствие с действующим законодательством.
Таким образом, ключевым обстоятельством, подлежащим установлению по данному делу при разрешении требований истца, является несоответствие определенной при проведении кадастровых работ смежной границы земельных участков сторон ее фактическому положению на момент проведения кадастровых работ и выяснение причин, по которым имеет место несовпадение.
В ходе рассмотрения дела установлено, что по адресу: <адрес>, расположен земельный участок с кадастровым номером 66:60:0904023:94, общей площадью 1059 кв.м. с разрешенным использованием – для индивидуального жилья, собственником которого является истец Оунап А.В. (т. 1 л.д. 96).
По адресу: <адрес>, расположен земельный участок с кадастровым номером 66:60:0904023:102, общей площадью 1474 кв.м. с разрешенным использованием – для индивидуального жилья, собственниками которого являются Карцева В.С., Карцев А.Д. и их несовершеннолетние дети ФИО6, ФИО7 по ? доли в праве общей долевой собственности каждый, на основании постановления Администрации Североуральского городского округа от 27.04.2022 № 411, договора купли-продажи земельного участка № 584 от 27.06.2022 (л.д.92-94, 97, 115-116, 117-119).
Земельные участка истца и ответчиков Карцевых являются смежными и в части имеют общую границу.
Межевание земельного участка истца проведено в августе 2010 года, согласование смежных с участком границ производилось с администрацией Североуральского городского округа (точки н1-832, н6-н7, н8-н1, н7-н8); граница по точкам (832-н6) была согласована ранее с собственником ФИО8 (л.д. 14-27).
Межевание земельного участка ответчиков Карцевых проведено в марте 2020 года. Границы земельного участка определялись по фактически существующим, закрепленным забором. Смежная граница с земельным участком с кадастровым номером 66:60:0904023:94 была согласована ранее, с администрацией Североуральского городского округа согласована граница по точкам 1-5-н2, 1-н2-6 (т. 1 л.д. 129-139).
По ходатайству истца Оунапа А.В. определением Североуральского городского суда Свердловской области от 30.03.2026 года по делу назначено проведение судебной землеустроительной экспертизы, производство которой поручено ИП ФИО2
Согласно заключению экспертов № 7-2026 от 19.07.2026 в 2010 году при межевании земельного участка с кадастровым номером 66:60:0904023:94 была допущена реестровая ошибка: в границы участка не включен дровяник, который согласно техническому паспорту БТИ (Литер Г7- навес) на дату 15.03.1982 и на дату проведения межевания существовал. Год появления входной группы выяснить не удалось, в сведениях БТИ входной группы нет, поэтому ее отсутствие в границах земельного участка реестровой ошибкой не является. Входную группу (при необходимости) можно включить в границы земельного участка путем перераспределения указанного земельного участка и земель, находящихся в государственной или муниципальной собственности. Отсутствие палисадника также не является реестровой ошибкой, поскольку палисадник является элементом благоустройства и имеет легкое ограждение.
В 2020 году при межевании земельного участка с кадастровым номером 66:60:0904023:102 была допущена реестровая ошибка: в границы участка включен дровяник, который согласно техническому паспорту БТИ на 15.03.1982 г. И на дату проведения межевания существовал и относился к земельному участку с кадастровым номером 66:60:0904023:94.
При межевании земельного участка с кадастровым номером 66:60:0904023:102 по адресу: <адрес>, в 2020 году и в настоящее время проезд к участку с номером 66:60:0904023:94 по адресу: <адрес> имеется, но отсутствует проезд на сам участок. Заезд на территорию участка фактически не организован, при межевании сложно было это предусмотреть. При межевании в 2020 году граница была спрямлена несмотря на то, что фактически эта граница пересекала дровяник на 60 см., то есть строение было проигнорировано.
Требование к прямолинейности границ актуально при образовании участка (п. 6 ст. 11.9 Земельного кодекса РФ), а при уточнении границ земельного участка конфигурация может быть изломанной, если это соответствует исторически сложившемуся на местности порядку землепользования и подтверждается документами или долговременными ориентирами. Предлагается внести изменения в ЕГРН в целях исправления реестровой ошибки в описании местоположения границ и площади земельных участков с кадастровыми номерами 66:60:0904023:102 и 66:60:0904023:94. Ошибка заключается в том, что сведения в реестре не соответствуют фактическому положению границ и расположению объектов недвижимости в следующих координатах:
66:60:0904023:94
66:60:0904023:102 номер
X
Y номер
X
Y
1
759209.74
1493766.63
1
759203.85
1493728.58
2
759208.68
1493771.06
2
759203.59
1493734.03
3
759208.68
1493771.87
3
759202.57
1493742.37
4
759204.75
1493787.79
4
759202.34
1493742.37
5
759204.55
1493787.89
5
759200.90
1493754.97
6
759194.40
1493785.24
6
759199.33
1493754.62
7
759187.96
1493783.80
7
759198.30
1493759.62
8
759175.36
1493781.73
8
759198.19
1493760.04
9
759167.61
1493780.52
9
759185.12
1493757.87
10
759164.14
1493780.01
10
759177.19
1493756.61
11
759169.04
1493755.12
11
759170.54
1493755.41
12
759170.54
1493755.41
12
759169.04
1493755.12
13
759177.19
1493756.61
13
759160.77
1493751.63
14
759185.12
1493757.87
14
759155.05
1493723.19
15
759198.19
1493760.04
15
759174.55
1493724.91
16
759198.30
1493759.62
16
759175.05
1493719.02
17
759199.33
1493754.62
17
759183.54
1493719.28
18
759201.59
1493755.12
18
759183.31
1493723.72
19
759200.70
1493760.65
19
759182.84
1493726.95
20
759203.26
1493761.07
20
759192.87
1493727.94
21
759210.30
1493761.91
21
759199.94
1493728.29
1
759209.74
1493766.63
1
759203.85
1493728.58
Из письменных пояснений эксперта ФИО2 на вопросы ответчика Карцевой В.С. следует, что при проведении натурного обследования обнаружены остатки дровяника, координаты которых зафиксированы инструментально, дровяник не был расположен вровень со старым забором, а выступал в сторону на 60 см., что подтверждается материалами БТИ 1989, где дровяник зафиксирован в границах участка истца, то есть существовал более 15 лет. При межевании земельного участка 66:60:0904023:102 данный факт был проигнорирован: кадастровый инженер применил принцип прямолинейности и провел границу по прямой линии без учета фактического расположения дровяника, выступающего за линию забора, в результате чего часть территории, на которой располагался дровяник, оказалась включена в границы участка ответчика, что составляет реестровую ошибку. Дровяник существовал на месте десятилетиями. Снос дровяника не улучшил доступ истца к участку, а, напротив, лишил истца строения, которое при восстановлении правильных границ могло быть убрано самим истцом для организации въезда. При правильно определении границ по материалам БТИ 1989 года и инструментально зафиксированным координатам остатков дровяника территория под дровяником относится к участку истца. На момент проведения экспертизы остатки дровяника, новый забор и отсутствие въезда на участок являются объектами, визуально различимыми на местности. Период с 2018 по 2023 год не может рассматриваться как «согласие со сложившимся порядком», поскольку в этот период права истца не нарушались – дровяник стоял и использовался, граница не оспаривалась. При межевании участка 66:60:0904023:94 в 2010 году имелся технический паспорт БТИ 1989 года, в котором дровяник числился за домом № 14. Кадастровый инженер был обязан ознакомиться с этими документами и учесть местоположение дровяника при определении границ. Инженер не включил дровяник в границы участка не потому, что собственники этого «не хотели», а потому что применил принцип прямолинейности и провел границу по прямой линии без учета документов БТИ. Это составляет ошибку, допущенную при межевании, которая была повторена в 2020 году при межевании участка 66:60:0904023:102. Определение местоположения границ – профессиональная обязанность инженера, а не усмотрение собственника. Исключение дровяника из границ участка в 2010 году является не следствием волеизъявления собственника, а следствием неучета инженером документов БТИ. Данный факт не свидетельствует о том, что правообладатель участка отказывался от дровяника, он свидетельствует об ошибке межевания. Вывод о реестровой ошибке основан не на том, действовал ли инженер вопреки или согласно воле заказчика, а на объективном несоответствии сведений ЕГРН документам, на основании которых границы должны были быть определены.
Остатки металлических труб, обнаруженные в земле при натурном обследовании и закоординированные инструментально, не являются дровяником как объектом – они являются остатками (фрагментами) строения, которое в материалах БТИ 1989 зафиксировано как дровяник. Эксперт не приравнивает трубы к строению, а устанавливает, что местоположение этих остатков совпадает с местоположением дровяника, зафиксированным в документах БТИ, они являются физическим ориентиром, подтверждающим местоположение строения на местности. Соответствие координат остатков труб местоположению дровяника по материалам БТИ подтверждает, что дровяник располагался именно в этом месте и именно это место было ошибочно исключено из границ участка при межевании 2010 и 2020 годов. Для вывода о реестровой ошибке не имеет значения, являлся ли дровяник объектом недвижимости или нет. Правовое значение имеет то, что территория, на которой располагался дровяник по документам БТИ, была ошибочно включена в границы смежного участка при межевании. Ошибка состоит в неправильном определении границ, а не в квалификации строения. Исправление реестровой ошибки и восстановление границ участка не зависит от наличия или отсутствия строения на местности. Предметом исправления является не дровяник как объект, а граница земельного участка, которая была проведена с нарушением – без учета документов БТИ, фиксирующих местоположение дровяника в границах участка истца. Дровяник в данном случае выполняет функцию доказательства местоположения границы, а не объекта, подлежащего восстановлению. Физическое исчезновение дровяника не аннулирует ни документы БТИ, на зафиксированные координаты его остатков. Сведения о местоположении границы, основанные на этих источниках, сохраняют силу независимо от того, стоит ли строение на местности. Отсутствие дровяника на местности не является основание для отказа в исправлении реестровой ошибки. Граница, установленная с нарушением, остается ошибочной независимо от сохранности строения, послужившего ориентиром для ее определения. Дровяник в материалах БТИ 1989 зафиксирован как строение, относящееся к домовладению, а не как самостоятельный объект недвижимости, зарегистрированный в ЕГРН. Сведений о дровянике как отдельном объекте в ЕГРН не имелось, соответственно, не имеется и сведений, подлежащих «восстановлению». Предметом экспертизы является местоположение границы земельного участка, а не статус дровяника как объекта, выполняющего функцию ориентира, подтверждающего, где должна проходить граница.
Фактически отступление ответчика от границы со стороны муниципальной земли (проулка) действительно могло увеличить физическую ширину прохода на участок истца. Однако данный факт не означает, что права истца не нарушены, и более того, он свидетельствует об обратном: сам факт сознательного отсутпа «для увеличения ширины прохода истца» свидетельствует о том, что ответчики были осведомлены о наличии у истца интереса в данном проходе и понимали, что их действия (снос дровяника и установка нового забора) затрагивают интересы истца. Кроме того, данная уступка не является равноценной компенсацией за потерю территории, на которой располагался дровяник. Территория под дровяником по документам БТИ относится к участку истца., использовалась правообладателем участка и была огорожена забором ответчика после сноса строения.
Межевой план не содержит описания границ – текстовой привязки точек к конкретным объектам на местности. В связи с этим возникла неопределенность в местоположении второй точки границы. Первая точка при экспертизе была вынесена инструментально и совпала с углом дома – ее местоположение подтверждено однозначно. Вторая точка – истец предполагал, что она совпадает с углом дровяника. При экспертизе выяснилось, что это не так – вторая точка не совпадает с углом дровяника и расположилась в створе границы. Местоположение второй точки было уточнено при экспертизе на основании координирования остатков (среза) металлических труб дровяника, обнаруженных в грунте. Таким образом, уточнение произведено не на основании предположения истца, а на основании фактических остатков строения, инструментально зафиксированных на местности. Заключение содержит все данные, необходимые для вывода о нарушении прав истца: исторические замеры, расстояние по межевому плану с уточненной привязкой второй точки к координатам остатков труб дровяника, текущие координаты забора, границ и остатков строения, зафиксированные инструментально и отраженные в схемах. Экспертиза содержит выводы о местоположении правильной границы на основании совокупности источников.
Граница земельного участка – это линия, определяющая пределы земельного участка и отделяющая его от смежных земельных участков, Фактическая граница должна совпадать с юридической. Установка ответчиком нового забора с отступом на 1,5-2 метра от старого не изменяет юридическую границу, а создает несовпадение фактической и юридической границ. Действующее законодательство не содержит понятий «межевое» и «внутреннее» ограждение – юридическое значение имеет лишь факт создания препятствий в пользовании участком. Действия ответчика по установлению забора с отступом 1,5-2 метра от старого забора (фактической и юридической границы, существующей более 15 лет) привели к образованию участка, который невозможно использовать по назначению (отрезана забором и недоступна для использования), что запрещено Земельным кодексом (п. 6 ст. 11.9 ЗК РФ – вклинивание, вкрапливание, изломанность, чересполосица и иные препятствующие рациональному землепользованию и охране земель недостатки). Право собственника огораживать свой земельный участок не безгранично, оно не может реализовываться способом, который нарушает права смежного землепользователя и приводит к образованию неиспользуемых земельных полос. Наличие данной полосы не нарушает права истца, но фиксируется экспертом как неиспользуемая земля, зажатая между двумя ограждениями, что в силу п. 6 ст. 11.9 ЗК РФ является недостатком землепользования, препятствующим рациональному использованию и охране земель. Данный запрет носит публично-правовой характер и не зависит от того, права какого собственника затрагиваются: неиспользуемая полоса земли не соответствует требованиям земельного законодательства независимо от ее принадлежности. Данный факт включен в заключение не как самостоятельное основание для удовлетворения требований истца в этом месте, а как характеристика общего подхода ответчиков к формированию фактических границ – установки заборов с отступом от исторически сложившихся границ без учета рационального землепользования. Реализация права собственника огораживать свой участок не должна приводить к образованию недостатков в использовании земли. Добровольность отступа не устраняет факт образования неиспользуемой полосы шириной 1,5-2 метра между двумя ограждениями, что является недостатком землепользования в силу названной выше нормы.. Нарушение сложившегося порядка пользования и прав истца установлено экспертизой в другом месте – ошибочное межевание привело к отсечению территории истца и уничтожению дровяника. Таким образом, добровольность отступа сама по себе не является ни основание для нарушения прав, ни основанием для их отсутствия. Наличие внутреннего забора на участке ответчика, не расположенного на смежной границе, строго не является чересполосицей в значении п. 6 ст. 11.9 ЗК РФ, поскольку данная норма регулирует образование земельных участков, а внутренний забор не образует нового участка. Однако данный факт зафиксирован в экспертизе не как чересполосица в значении ст. 11.9 ЗК РФ, а как проявление нерационального использования земель – неиспользуемая полоса земли шириной 1,5-2 метра, зажатая между двумя ограждениями, которая не обрабатывается и не используется по целевому назначению Принцип рационального землепользования является одним из основных принципов земельного законодательства и имеет более широкое действие, чем нормы ст. 11.9 ЗК РФ, относящиеся к образованию участков. Смещение ограждения на стороне участка ответчика, граничащее с муниципальной землей, не затрагивает прав истца. Данный факт зафиксирован в заключении как результат полного исследования всех границ участка в соответствии с задачей землеустроительной экспертизы. Эксперт обязан исследовать весь периметр участка, а не только спорную границу, и отразить все выявленные несоответствия.
Оснований не доверять заключению судебной землеустроительной экспертизы №7-2026, проведенной ИП ФИО2, не имеется, поскольку оно в полном объеме отвечает требованиям статей 85, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержит подробное описание проведенных исследований, сделанные в их результате выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы. Эксперт предупрежден об уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Оценивая в совокупности представленные сторонами доказательства, выводы эксперта, суд пришел к выводу о необходимости уточнения смежной границы земельных участков истца Оунапа А.В. и ответчиков Карцевых согласно фактическому землепользованию по координатам поворотных точек, определенным по результатам судебной землеустроительной экспертизы, что не приведет к нарушению прав и законных интересов истца, ответчика, третьих лиц, поскольку содержание координат о границах земельных участков в Едином государственном реестре недвижимости является производным от фактических координат и границ участков на местности и должно соответствовать им.
При этом суд считает установленным в судебном заседании, что фактическая граница между земельными участками истца и ответчиков является исторически сложившимся землепользованием, что следует из объяснений сторон о том, что спорный дровяник существовал до 2025 года и находился в пользовании собственников земельного участка по <адрес>; данных технического паспорта на домовладение по <адрес> по состоянию на 15.03.1982.
Таким образом, суд приходит к выводу об удовлетворении уточненных исковых требований Оунапа А.В. и определяет смежную границу земельных участков истца и ответчика в соответствии с заключением эксперта № 7-2026, выполненным экспертом ИП ФИО2, по фактическим границам исторически сложившегося землепользования по следующим координатам:
66:60:0904023:94
66:60:0904023:102
Х координата
Y координата
Номер межевого знака
11
12
759169.04
1493755.12
12
11
759170.54
1493755.41
13
10
759177.19
1493756.61
14
9
759185.12
1493757.87
15
8
759198.19
1493760.04
16
7
1759198.30
1493759.62
17
6
759199.33
1493754.62
18
759201.59
1493755.12
19
759200.70
1493760.65
В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации, ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Оснований для установления границы земельных участков истца и ответчиков по всему контуру не имеется, поскольку интересов истца Оунапа А.В. это не затрагивает, в предмет доказывания по рассматриваемому спору между Оунапом А.В. и ответчиками Карцевыми установление данных границ не входит.
В связи с установлением смежной границы в указанных выше координатах, на ответчиков Карцевых В.С. и А.Д., принимавших решение об установке нового забора от своего имени и за несовершеннолетних детей, следует возложить обязанность перенести установленный ими забор в соответствии с координатами поворотных точек 6-12 смежной границы между земельными участками с кадастровыми номерами 66:60:0904023:102 и 66:60:0904023:94, исключив разрыв между земельными участками (чересполосицу).
При этом суд отклоняет доводы Карцевой В.С. о том, что спорный забор возведен внутри принадлежащего им земельного участка как элемент внутреннего благоустройства, поскольку изначально при рассмотрении дела ответчики ссылались на то, что забор возведен именно как граница между земельными участками с Оунапом А.В., а вновь высказываемая позиция сформирована Карцевой В.С. уже после проведения земельной землеустроительной экспертизы как защитная.
Требования истца Оунапа А.В. о возложении на ответчиков Карцевых В.С. и А.Д. обязанности установить светопроницаемое ограждение между земельными участками удовлетворению не подлежат, поскольку законодательно требования к ограждению между земельными участками индивидуальных жилых домов не установлены, доказательств нарушения инсоляции земельного участка истца сплошным забором, нарушения в связи с этим или угрозы нарушения имущественных прав истца по использовании, распоряжении принадлежащим ему земельным участком в материалы дела не представлено.
Оснований для удовлетворения исковых требований к Администрации Североуральского муниципального округа, ГБУ СО «Областной Центр недвижимости» в ходе рассмотрения дела не установлено.
Внесенные Оунапом А.В. на депозитный счет Управления судебного департамента в Свердловской области в счет предварительной оплаты судебной экспертизы денежные средства в размере 68000 рублей подлежат перечислению эксперту на основании положений ст. 95 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (т. 1 л.д. 236).
В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.
В связи с тем, что суд пришел к выводу об удовлетворении требований истцов об исправлении реестровой ошибки в описании смежной границы между земельными участками истца и ответчиков, возложении на ответчиков обязанности перенести ограждение между земельными участками, с ответчиков в равных долях подлежат взысканию понесенные истцом расходы на уплату государственной пошлины в общем размере 6000 руб. за два требования неимущественного характера, а также расходы на проведение судебной экспертизы в общем размере 68000 руб.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковые требования Оунапа А. В. к Карцевой В. С., Карцеву А. Д. об установлении реестровой ошибки, внесении изменений в описание границ и площади земельных участков, возложении обязанности – удовлетворить частично.
Признать реестровой ошибкой сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре недвижимости, об описании местоположения смежной границы земельного участка с кадастровым номером 66:60:0904023:94, расположенного по адресу: <адрес>, и земельного участка с кадастровым номером 66:60:0904023:102, расположенного по адресу: <адрес>.
Исключить из Единого государственного реестра недвижимости сведения о координатах поворотных точек границ земельного участка с кадастровым номером 66:60:0904023:94 в части смежной границы с земельным участком с кадастровым номером 66:60:0904023:102, установив местоположение смежной границы между земельными участками в следующих координатах:
66:60:0904023:94
66:60:0904023:102
Х координата
Y координата
Номер межевого знака
11
12
759169.04
1493755.12
12
11
759170.54
1493755.41
13
10
759177.19
1493756.61
14
9
759185.12
1493757.87
15
8
759198.19
1493760.04
16
7
1759198.30
1493759.62
17
6
759199.33
1493754.62
18
759201.59
1493755.12
19
759200.70
1493760.65
Обязать ответчиков Карцеву В. С. и Карцева А. Д. перенести ограждение земельного участка с кадастровым номером 66:60:0904023:102 в соответствии с координатами поворотных точек 6-12 смежной границы земельных участков с кадастровыми номерами 66:60:0904023:94 и 66:60:0904023:102, исключив разрыв между границами земельных участков.
В удовлетворении остальной части исковых требований, в том числе к ГБУ СО «Областной центр недвижимости», Администрации Североуральского муниципального округа, - отказать.
Взыскать с Карцевой В. С. (СНИЛС №), Карцева А. Д. (СНИЛС №), с каждого, в пользу Оунапа А. В. (СНИЛС № в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины по 3000 (Три тысячи рублей), в счет возмещения расходов на проведение судебной экспертизы по 34000 (Тридцать четыре тысячи) рублей.
Управлению судебного департамента в Свердловской области с депозитного счета (л/с 05621467050) выплатить индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ИНН 665811875600) по реквизитам: ИНН 665811875600, счет № 40802810500000389538 в Филиале АО «ТБанк» (БИК 044525974, корсчет 30101810145250000974), внесенные Оунапом А. В. на основании чека по операции от 27.03.2026 (СУИП 952719469652ENFG) по гражданскому делу № 2-155/2026 денежные средства в размере 68000 (Шестьдесят восемь тысяч) рублей.
Решение может быть обжаловано путем подачи, апелляционной жалобы в Свердловский областной суд через Североуральский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья (подпись) С.А. Башкова
Копия верна.